Скачать fb2
Оборотень следов не оставляет

Оборотень следов не оставляет

Аннотация

    Раненым волком рыщет по Чечне полевой командир Амирбек по кличке Герат. Его банду обложили со всех сторон, и пробиться в Ингушетию, где запланирован теракт, у него никак не получается. К решающей схватке с бандой Герата подключается группа спецназа ГРУ под командованием подполковника Антона Филиппова. Спецназовцы накрывают бандитов в надежно замаскированном схроне, но Амирбеку с наемником-турком удается уйти. Теперь уже не полевой командир, а именно турок становится главной целью спецов, потому как руководству ГРУ стало известно: этот наемник – бывший сотрудник турецкой военной разведки...


Альберт Байкалов Оборотень следов не оставляет

Глава 1

    Начиналась рабочая неделя. То и дело навстречу проносился новый состав. Накачивая столицу жившими в Подмосковье людьми, поезда на восток были забиты до отказа.
    Двери с грохотом откатились, и в вагон вошла контролерша. У многих пассажиров несоответствие шума и ее габаритов вызвало улыбку. Она совсем не походила на своих коллег, в большинстве суровых и полных женщин, со слегка простуженными голосами и острым, словно рентген, взглядом. Невысокого роста хрупкая девушка, напоминающая угловатостью солдата-первогодка, с деловой непосредственностью проверила билеты у пассажиров напротив и развернулась к мужчине. Отчего-то выражение его серых глаз смутило девушку. Она вдруг покраснела и шагнула дальше по проходу. Он сдержанно улыбнулся и убрал проездной в карман. Было заметно – пассажир знал об особенности своей внешности оказывать подобный эффект на слабый пол.
    Подполковник Антон Владимирович Филиппов, командир группы спецназа ГРУ, ехал в учебный центр. Он выбрал электричку вместо мощного джипа «Тойота Ленд Крузер» для того, чтобы провести испытания нового кандидата на должность разведчика-диверсанта. Ничего не подозревающий старший лейтенант Вишняков сидел в середине вагона спиной к Антону. Этот офицер, сам того не ведая, уже сдал часть экзаменов и сейчас направлялся в Солнечногорск для участия в конкурсе по полевой выучке, который якобы там был организован силами Московского военного округа. Аналогичные мероприятия проводились в дивизии и армии. На них он показал высокие результаты. Около ста отобранных в частях офицеров разных родов войск в течение нескольких дней на одном из полигонов Таманской дивизии соревновались в умении стрелять, водить боевую машину пехоты, бегать, решать тактические задачи – всего и не перечесть. Троих, показавших лучшие результаты, негласно проверили психологи, военная контрразведка и медики. Одного отсеяли по состоянию здоровья. Выбор пал на Вишнякова и Гущина. Теперь с ними будет работать личный состав группы. Им с ними воевать. Проверка негласная. На каждого отводились сутки.
    Вишняков имел опыт боевых действий, хорошо знал английский язык, был мастером спорта по офицерскому многоборью еще с четвертого курса Московского общевойскового института. Сам родом из Сибири. Родился и вырос в глухой деревушке под Иркутском, с тринадцати лет ходил на охоту в тайгу. В девятом классе, чтобы лучше подготовиться к поступлению в вуз, переехал в Санкт-Петербург к брату. Всесторонне развит, ориентируется в любой обстановке, имеет практически феноменальную память. Вредных привычек нет. В войсках служит два года – сначала командиром мотострелкового взвода, а недавно – разведывательной роты полка. Сейчас Антон со своими разведчиками-диверсантами должен проверить Вишнякова в экстремальной ситуации. Но и после того как он узнает истинную цель своей командировки, ему придется ответить на несколько сотен вопросов, от вполне закономерных до абсурдных, рассчитанных на сообразительность. Причем задавать их будут в самое неожиданное время. Антон помнил, как его в свое время разбудили среди ночи и спросили, сколько ступенек на лестничном пролете общежития. Ничего не сделаешь – это спецназ ГРУ…
    Электричка замедлила ход. Антон посмотрел в окно. Мимо проплывала платформа, на которой маялись в ожидании пассажиры. Станция Ложки. Двери снова открылись, и в вагон вошел Василий Дорофеев. Смуглолицый, с озорным взглядом майор расстегнул пуговицы черного пальто, снял кепку и уселся напротив командира.
    – Ну что? – одними губами спросил Антон.
    – Джин уже на месте, – слегка наклонившись к нему, доложил майор. – Девушка в соседнем вагоне.
    – Хорошо, – Антон откинулся на спинку сиденья и сунул руки в карманы куртки.
    Дрон выходил в тамбур, чтобы позвонить Джину – Вахиду Джабраилову. Угрюмый, со сросшимися на переносице бровями и квадратным подбородком чеченец должен был сегодня играть роль бандита. Ему помогали еще двое его земляков. Капитан Шамиль Батаев, имевший позывной Шаман, чуть выше среднего роста, со слегка вытянутым лицом, и старший лейтенант Истропилов, с легкой руки Дрона получивший кличку Стропа, приехали в учебный центр на машине Антона и сейчас заняли позицию недалеко от вокзала, куда прибывала электричка. По сценарию, когда Вишняков сойдет с поезда, ехавшая в соседнем вагоне сержант батальона обеспечения учебного процесса Лия Хворостянская двинется впереди. На полпути офицеры-чеченцы должны имитировать попытку ее похищения. Цель – проверить, как будет действовать Вишняков. И вообще – попытается заступиться или нет.
    – Как наш клиент? – спросил Дрон.
    – А что с ним будет? – удивился вопросу Антон. – Едет.
    Дрон посмотрел назад и снова развернулся к Антону:
    – Жалко парня.
    Было непонятно, сказал он это в шутку или действительно сочувствует офицеру.
    – Ничего, – отмахнулся Антон, – лучше вспомни, как чеченцев проверяли.
    – Досталось горцам, – соглашаясь с ним, кивнул Дрон.
    Прежде чем попасть в ГРУ, офицеры служили в милиции: Джин с Шаманом – в Курчалое, Стропа – в Гудермесе. Для проверки было инсценировано их похищение боевиками. Чеченцев даже пытали, принуждая к «сотрудничеству».
    Антон отвернулся к окну, всем своим видом давая понять, что не расположен поддерживать беседу. Он вообще не любил говорить в электричке. Нужно повышать голос, чтобы собеседнику было слышно. Дрон же, наоборот, отличался чрезмерной общительностью. Антон даже подозревал, что если Василию завязать рот, он не выдержит дня и умрет.
    Поезд стал сбавлять ход. За окном потянулась почти пустая платформа.
    Антон дождался, когда основная масса пассажиров покинет вагон, и только после этого направился к выходу. Вишняков вышел через другой тамбур. На перроне Антон быстро отыскал лейтенанта взглядом и направился следом. Дрон шел сбоку.
    – А где Лия? – спросил Антон.
    – Впереди него идет, в красной куртке, – пояснил Дрон.
    Антон увидел девушку и успокоился.
    Они спустились по ступенькам с перрона и вышли на привокзальную площадь. Народ быстро растекался, кто к автобусной остановке, кто к припаркованным у тротуара такси.
    Вишняков замедлил шаг, огляделся по сторонам и направился через дорогу. На той стороне останавливался его автобус. Антон увидел свой джип. Он стоял у выхода из сквера. За рулем сидел Джин. Двигатель был заведен. Шаман и Стропа направились навстречу девушке. Джин тронул машину с места и покатил им наперерез. Когда до Лии оставалось несколько метров, она сделала вид, будто узнала чеченцев. Лия вскрикнула, резко встала и попятилась назад. Вишняков обратил внимание на странную реакцию девушки и замедлил шаг. Тем временем машина набрала ход. Стропа и Шаман подскочили к Лии с двух сторон и схватили ее за руки. Джип встал поперек пешеходного перехода.
    – Нет! – закричала Лия и поджала под себя ноги. – Помогите!
    Не обращая внимания на вопли, чеченцы потащили ее к машине. Свободной рукой Шаман открыл заднюю дверцу. Девушка расставила ноги в стороны, и чеченцы не смогли с ходу втолкнуть ее в салон. Антон знал – они уже отрепетировали этот момент и все делали специально.
    В то же время поразила реакция прохожих. Они ускорили шаг, стараясь как можно быстрее пройти мимо. Люди, стоящие на тротуаре, демонстративно отвернулись. Конечно, вмешательство со стороны могло спутать все карты. Именно для того, чтобы избежать подобных накладок и в случае чего оттеснить или нейтрализовать заступников, Антон с Дроном шли рядом с Вишняковым.
    – Отпустите! – неожиданно громко рявкнул Вишняков и устремился к машине.
    – Иди, куда шел! – обернувшись, бросил Стропа.
    Вишняков схватил его свободной рукой за плечо.
    – Э-ээ, нэ понял, что тебе сказали?! – со страшным акцентом прохрипел Шаман.
    – Уйди! – сквозь зубы процедил Джин в открытое окно и выскочил из машины. В руке у него был пистолет.
    Вишняков метнул в Джина сумку. Тяжелый баул угодил в грудь чеченца. Джин отшатнулся, ударившись спиной об открытую дверцу, но тут же шагнул вперед. Вишняков присел, выпрямил ногу и, резко развернувшись, опрокинул Джина на асфальт. Тут же выпрямился, схватил Шамана за шиворот и рванул на себя. В следующий момент не ожидавший такой прыти чеченец охнул от рубящего удара ребром ладони по правой ключице. Антон поморщился. В любой момент может возникнуть необходимость использования группы, а этот парень просто калечит офицеров. Конечно, они работают вполсилы, щадя Вишнякова. Но он-то принял их за настоящих бандитов и не жалеет.
    Тем временем Стропа отпустил Лию, развернулся и бросился на Вишнякова. Воспользовавшись моментом, девушка побежала. Вишняков попытался ударить Стропу ногой под колено. Однако чеченец отскочил, тут же вернулся назад и просто толкнул Вишнякова в грудь. Он поймал момент, когда «кандидат» будет стоять на одной ноге. Расчет оказался верным. Мгновение – и заступник рухнул на спину. На него сверху прыгнул оправившийся после удара Шаман. Джин поднялся с асфальта и не теряя времени даром бросился к Вишнякову, пытавшемуся сбросить с себя Шамана. Его удар носком ботинка в бок старшему лейтенанту решил исход борьбы. Антон уже поравнялся с машиной. Он боковым зрением успел заметить, как чеченцы скрутили несчастного офицера, подхватили на руки и закинули в салон джипа. Следом Шаман забросил сумку. Машина сорвалась с места. На все потребовалось чуть больше минуты.
    Антон дошел до тротуара. Почти сразу рядом затормозил «Опель» Банкета. На пару с Дроном они быстро забрались внутрь.
    – А где Лия? – Антон посмотрел назад.
    – Она, не останавливаясь, прошла через сквер, – пояснил Дрон. – Там у нее машина.
    – Ну что? Как наш абитуриент? – спросил, не отрывая взгляда от дороги, Банкет.
    – Пока ничего сказать не могу, – пожал плечами Антон. – Посмотрим, как будет вести себя дальше.
    Вскоре впереди замаячил джип Антона. Чеченцы ехали в учебный центр. Там, в боксе для легковых машин, было небольшое подсобное помещение, где складировали колеса и выполняли разного рода несложный ремонт деталей машин. Чеченцы на время оборудовали в нем импровизированную камеру.
    Встречный грузовик забрызгал мутной жижей лобовое стекло. Банкет зло выругался и включил дворники. За городом чеченцы оторвались.
    – Грохнет тебе Джин машину, – цокнул языком Банкет.
    – Не каркай, – предупредил его Антон, про себя уже решив устроить чеченцам взбучку. Дорога до учебного центра была плохой. Асфальт здесь клали заплатками от случая к случаю. Джин же несся со скоростью больше ста шестидесяти километров в час.
    – Рожа нерусская, в роль вошел, – усмехнулся Дрон, глядя, как Джин лихо вписался в поворот.
    Как правило, у КПП машины в обязательном порядке останавливались для проверки документов и осмотра багажа. На этот раз наряд был предупрежден и ворота открыты. Они проехали между бетонными блоками, миновали специальный шлагбаум, который мог остановить даже БТР, и покатили по центральной дороге. В кармане у Дрона заработал сотовый.
    – У аппарата, – картинно развалившись на сиденье, ответил Василий. – Понял... Подъезжаем.
    С этими словами он убрал трубку в карман пальто и посмотрел на Антона:
    – Горцы напялили на голову Вишнякова пакет, поэтому можно присутствовать при разговоре.
    – Хорошо, – кивнул Антон.
    Банкет остановился возле приоткрытых ворот хранилища машин и заглушил двигатель.
    – Пошли, – Антон выбрался наружу.
    В хранилище было сумрачно. Пахло маслом и бензином. Они миновали с десяток «уазиков» и оказались в небольшом подсобном помещении. Часть его была занята сложенными в штабеля колесами и ящиками с разным хламом. У стены напротив, под лампой дневного света, сидел на корточках Вишняков. Руки его были пристегнуты наручниками к закрепленным на верстаке тискам. На голове – пластиковый пакет черного цвета. С удостоверением личности в руках перед ним стоял Джин. Стропа восседал на перевернутом ящике. Вишняков почувствовал появление новых людей и закрутил головой. Пакет зашуршал.
    – Сиди, не дергайся! – пригрозил Стропа и стукнул Вишнякова ладонью по темени.
    – Старший лейтенант Вишняков Сергей Иванович, – почти по складам прочитал Джин. – Значит, ты офицер?
    – А что, там не написано? – вопросом на вопрос ответил Вишняков.
    – Нет, – хмыкнул Джин. – Только то, что старший лейтенант. А офицер или нет, непонятно.
    – Да, – протянул Вишняков. – Медицина бессильна.
    – При чем тут медицина? – продолжал дурачиться Джин.
    – Понимай, как знаешь, – обреченно проговорил Вишняков и отвернулся.
    – Это он хочет нам сказать, что мы глупый, – специально с акцентом проговорил Стропа. – Давай его убивать? Зачем время тратить на пустой разговор? Он нам помешал дела делать, а мы с ним чикаемся.
    – Ты зачем за девушку заступился? – спросил Джин. – Знакомая твой?
    – Нет, – покачал головой Вишняков, отчего пакет снова зашелестел.
    – А ты знаешь, что ее папа нам деньги должен?
    – Не знаю и знать не хочу, – фыркнул Вишняков. – А вообще с папой и разговаривайте.
    – Мы теперь твою голову отрежем и ему бросать на балкон будем, – пообещал Стропа. – Раз такой смелый.
    – А при чем тут я? – Голос Вишнякова стал выдавать сильное волнение. Еще бы – редко когда обещают так просто убить, да к тому же таким способом.
    – Слушай, погоди резать его, – вступил в разговор Шаман. – Он военный. Нам надо такой человек.
    – Будешь нам помогать? – Джин наклонился к Вишнякову.
    – Что? Женщин ловить? – с сарказмом спросил Вишняков. – Нет, не буду. Я со слабыми не воюю.
    – А с сильными? – Джин ударил его ногой по щиколотке. – Может, ты был у меня на родине?
    – Воевал против наш народ, а?! – Стропа поднялся с ящика и присел перед Вишняковым на корточки. – Почему молчишь?
    – Потому что трус! – резюмировал Джин.
    – Ты зачем в этот город приехал? – Стропа ткнул Вишнякова ладонью туда, где, по его мнению, находился под пакетом лоб. – Живешь здесь?
    – Какая разница? – вопросом на вопрос ответил Вишняков.
    Стропа резко встал и неожиданно двинул ему ногой в бок. Вишняков охнул и вскочил, но тут же ударился плечом о крышку верстака. С шумом втянул в себя воздух, снова присел:
    – Почему бьешь связанного? Слабо́ силами помериться?
    – Зачем? – удивился Стропа. – Я и так знаю, что ты сильный.
    – Давай! – наседал Вишняков.
    – Что будет, если соглашусь? – спросил Стропа.
    – Если проиграешь, то отпустите меня. Нет – убивайте.
    – Ладно, пусть пока посидит. Как стемнеет, разберемся, – сказал Джин и отправился к выходу.
    Его примеру последовали остальные. Стропа закрыл массивную железную дверь, и они вышли на улицу.
    – Ну как? – Джин посмотрел на Антона.
    – Я думаю, можно прекращать измываться над парнем, – заговорил Банкет. – Он себя показал. С характером. Не писал под себя, не скулил. Что еще надо?
    – А вы как планировали? – Антон выжидающе уставился на Дрона.
    – Там у верстака есть проволока, гвозди, – пожал плечами Дрон. – По идее он должен попытаться бежать.
    – Хорошо, пойдем, посмотрим, что он делает, когда рядом никого нет, – Антон направился в учебный корпус.
    В этот раз он не занимался разработкой и организацией теста. Всем заправляли Дрон и офицеры-чеченцы. Лишь попросили подыграть представительницу слабого пола из взвода связи батальона обеспечения учебного процесса. Целью этого мероприятия была не только проверка морально-психологических качеств кандидата, но и оценка его действий в экстремальной ситуации – умеет или нет нестандартно мыслить, убедительно лгать, симулировать. Дрон заранее установил в комнате, где они оставили Вишнякова, видеокамеры и «жучок».
    В кабинете Антона, за столом, сидел Родимов. Антон уже не удивлялся причудам генерала и давно предлагал ему оборудовать в учебном центре отдельные апартаменты. Невысокого роста, седой, со слегка заостренным носом, генерал своими манерами напоминал полководца Суворова. Он не любил работать в главной резиденции ГРУ на Хорошевском шоссе и при любой возможности выезжал оттуда.
    – Разрешите? – Антон шагнул через порог.
    – Проходи, – продолжая что-то писать на стандартном листке бумаги, кивнул Родимов.
    Антон прошел к столу для совещаний, показал Дрону рукой, чтобы тот следовал его примеру. Василий положил на стол небольшой кейс, сделанный из прочного пластика, открыл его, отвернул небольшую антенну, постучал по клавишам клавиатуры. На крышке был размещен жидкокристаллический экран, на котором появилось изображение комнаты, где они оставили Вишнякова. Старший лейтенант уже сумел освободиться от пакета и ковырял замок наручников куском проволоки.
    – Шустрый, – Дрон покосился на генерала.
    – Кто? – Родимов вскинул на него удивленный взгляд.
    – Да вот новенький, – Антон развернул кейс к генералу.
    – Понятно, – Родимов откинулся на спинку стула. – В чем успел себя проявить?
    – Хлопот горцам доставил, когда те пытались имитировать похищение человека, – уклончиво ответил Антон.
    – На какую оценку тянет? – продолжал засыпать вопросами генерал.
    – Пока на «тройку», – честно сказал Антон. – Но боец.
    – Что же вы его до сих пор маринуете? – удивился генерал.
    – Пусть для общего развития посидит, – пояснил Антон.
    – Чем занимаются остальные? – Родимов навалился грудью на стол и уставился в экран.
    – Все были задействованы на тесте, – Антон пожал плечами.
    – Завтра по плану что? – прищурился Родимов.
    – До обеда – тактико-специальная подготовка, – на секунду задумавшись, ответил Антон.
    – А потом? – генерал махнул рукой, давая понять Дрону, что его больше не интересует происходящее в подсобке, и перевел взгляд на Антона.
    Василий тут же развернул кейс монитором к себе.
    – Чистка оружия, – стал перечислять Антон. – Тренировка по рукопашному бою и медицинская.
    – Если сегодня все пройдет нормально, Вишнякова с утра ставь в строй.
    – Не получится, – возразил Антон. – Еще пару дней его будут мурыжить психологи и врачи.
    – Это как водится, – согласился с ним генерал. – Только я решу вопрос, чтобы они свои тестирования проводили параллельно занятиям. Мешать не будут.
    – Хорошо, – кивнул головой Антон.
    – Что с тобой, Дрон? – неожиданно спросил Родимов.
    Антон обернулся. Василий тряс портативным телевизионным устройством, трогал соединительные провода, крутил настройку антенны.
    – Изображение пропало, – Дрон отодвинул прибор от себя и обреченно посмотрел на Антона: – Старье.
    – Наверное, батарея сдохла, – выдвинул предположение Антон.
    – Не знаю, – пожал плечами Дрон.
    – Иди, проверь у связистов, – посоветовал Антон.
    – Может, Вишнякова выпустить? – спросил генерал.
    – Я против, – возразил Дрон. – Ничего с ним не случится. Пусть до вечера помучается, а потом Джин даст ему шанс.
    – То есть? – не понял Родимов.
    – Создаст условия для побега, – пояснил за Василия Антон.
    – Условия для побега, – с сарказмом, словно эхо, повторил генерал. – А куда он побежит? Мы его потом отловить сможем?
    Антон лишь развел руками, давая понять, что в разработке плана теста не участвовал – это не его проблема.
    Дрон тем временем свернул комплект и вышел.
    – Ты не боишься, что доведенный до отчаяния офицер кого-то из вас пришьет? – продолжал наседать генерал.
    – Не позволим, – покачал головой Антон. – Хотя я как раз и хочу, чтобы он на это решился.
    – Смотри, – Родимов вновь стал что-то писать.
* * *
    Халид Батукаев вышел из землянки и огляделся. Погода была пасмурная. Промозглый ветер гнал по низкому, свинцовому небу сорванные с гор клочки белесого тумана, постепенно превращая их в облака. С нежно-зеленой листвы и веток на землю скатывались крупные капли. Несколько из них сразу попали на Халида.
    Халид поежился, провел по бороде ладонью и посмотрел на стоявших возле костра Омара Магомедова и Анзора. Оба моджахеда развернулись в его сторону.
    – Ну, где Амирбек? – Халид расправил на камуфлированной куртке складки и подошел к ним.
    – Он выходил недавно на связь, – словно ища подтверждения, Омар посмотрел на Анзора. – Сказал, будет к десяти.
    Писк лежащей в нагрудном кармане станции заставил Омара отойти в сторону.
    – Омар, Сату говорит. Как слышишь? – раздался с хрипотцой голос.
    – Да, слушаю тебя! – Омар покосился на Халида.
    – Вижу Герата. С горы спускается. Скоро будет.
    – Понял, – Омар кивнул и посмотрел на Халида: – Амирбек идет.
    С чувством исполненного долга он отключил радиостанцию и сунул ее обратно в нагрудный карман разгрузочного жилета.
    Халид догадался, что о приближении командира доложил находящийся в охранении боевик.
    – Почему у Амирбека такой позывной – Герат? – спросил Халид вернувшегося к костру Омара.
    – Это не позывной. Когда еще был Советский Союз, он воевал в Афганистане.
    – Да? – удивился Халид и пожевал губами. – Сколько же ему лет?
    – Сорок два, – сходу ответил Омар.
    Раздался шум полетевших на землю капель. Кто-то задел ветку. Все обернулись на звук. Скучающий сбоку от выхода из землянки боевик вскочил с брошенного на землю куска прорезиненной ткани.
    – Свои! – из зарослей кустарника появился Амирбек.
    Рослый, еще сравнительно молодой чеченец стремительным шагом подошел к Халиду и протянул руку:
    – Ну, здравствуй, брат!
    – Здравствуй, Амирбек, – боевики обнялись по исламскому обычаю. Халид взял Амирбека за плечи, немного отстранил от себя и оглядел с головы до ног.
    – А я помню тебя совсем мальчишкой!
    – Годы берут свое, – Амирбек улыбнулся.
    У него был прямой нос, сросшиеся на переносице брови, заостренный подбородок.
    – Тебе скорее дают, – продолжал восхищаться своим подопечным Халид. Неожиданно улыбка сошла с его лица. – Ты ходил домой?
    – Надо навещать семью, – подтвердил его предположение Амирбек.
    – Это опасно! – тут же предостерег Халид.
    – А что делать? – развел руками Амирбек и подхватил сползший по мокрой одежде ремень висевшего на плече автомата.
    – Я пришел к тебе, чтобы рассказать, какие планы у нас на лето, – Халид заглянул в глаза Амирбека.
    – Пока на нашей земле хозяйничают кяфиры, у нас один план – убивать неверных и предателей, – ответил Амирбек.
    Они подошли к костру. Халид посмотрел на небо, потом на боевиков:
    – Не боитесь разводить огонь под носом федералов?
    – Пока туман, не опасно, – пояснил Омар.
    – Как сейчас у вас дела? – Халид с деланным интересом посмотрел на Амирбека.
    – Тяжело стало воевать в Чечне, – честно признался Амирбек. – Люди неохотно теперь помогают нам. Ахмадов запугал живущих на равнине братьев. В свою очередь Москва присылает в республику большие деньги. Грозный стало не узнать. У людей появилась работа.
    – Я пришел к вам, чтобы рассказать, как надо действовать, – Халид обвел взглядом стоящих вокруг боевиков. – После пребывания под игом кяфиров мусульмане запутались и уже не знают, где наша религия, а где религия неверных. В Коране есть предупреждение для нас: «О те, которые уверовали! Если вы подчинитесь неверующим, то они обратят вас вспять, и вы вернетесь потерпевшими убыток». Сейчас люди говорят о намазе, уразе и шариате, а сами празднуют Новый год, день рождения, ссылаются на международное право и ООН. Чеченцы кормятся со стола русских! Это не дело.
    Халид замолчал, давая возможность задать вопросы.
    Этим не преминул воспользоваться Амирбек:
    – Скажи, эмир Дока Абу-Омар объявил Эмират Кавказ. А где границы? И кто будет управлять ими?
    – Пока по нашей земле ходят неверные и продавшиеся им чеченцы, мы не прекратим борьбы. Джихад не может возглавлять президент. Только имам или эмир. Что касается территории… – он обвел взглядом подступившие к костру деревья. – Пока Эмират – это лес и горы от моря до моря. У кяфиров и вероотступников есть относительный контроль за равнинной частью. Нам нужно прогнать неверных за реку Кубань.
    – Тяжело это будете сделать, – сокрушенно вздохнул Амирбек. – Много сил сейчас на равнине.
    – Согласен с тобой, брат мой, – с горечью в голосе заговорил Халид. – На территории Ичкерии больше шести крупных частей. Внутри и вокруг почти триста тысяч военных. Но как сказал эмир Абу-Омар, крупные гарнизоны и все русские военные вместе с их семьями – сейчас не сила, а уязвимая цель. Любая регулярная армия во время партизанской войны становится почти беззащитной. В момент серьезного кризиса эти большие воинские части вообще окажутся заложниками и неизвестно кому достанутся. Вспомни, когда к власти пришел Дудаев, сколько техники ему оставили русские.
    Халид практически слово в слово повторял сказанное Абу-Омаром. В принципе, его миссия как эмиссара эмира и заключалась в этом.
    – Сейчас мир потряс экономический кризис, – продолжал Халид. – Не обошел он и Россию. Путинский режим уже с трудом сводит концы с концами. Закрыто много предприятий, но это не предел. Растет недовольство среди людей. Средств не хватает. Цены на все стали очень большими – из-за того, что в мире идет спад производства, упала цена на нефть. Скоро в казне закончатся деньги, и тогда России нечего будет давать чеченцам. Везде плохо. Нам надо использовать этот момент. Чем больше цинковых гробов полетит в Россию, тем сильнее будет недовольство русских политикой нынешней власти. Нам надо сделать так, чтобы пожар войны охватил весь Кавказ. Ингушетия, Кабардино-Балкария, Ичкерия, Дагестан, Северная Осетия... Для России сейчас наступили тяжелые дни. Ей нужно подготовиться к Олимпиаде в Сочи. В наших силах сорвать ее.
    – Халид, – снова воспользовался паузой Амирбек. – Ты сказал, идет экономический кризис. Он везде сейчас. Я знаю. Скажи, а если русские не смогут платить продажному правительству, то наши братья и друзья тоже перестанут нам помогать?
    – Нет, – покачал головой Халид. – Как раз наоборот. На Западе знают и хорошо понимают, что нужно использовать шанс. Нам не откажут в помощи.
    – Ты много говорил о том, что для мусульманина большой грех брать деньги у неверных, – Амирбек выставил ладони над огнем. – А сами мы живем за счет американцев и англичан.
    Халид улыбнулся. Он был готов к этому вопросу.
    – Кто сказал тебе, что мы уподобились прислужникам кяфиров и берем деньги у неверных? Большая часть идет от наших братьев мусульман из Эмиратов. Кроме этого, ты, наверное, забыл, что в той же Англии живет много выходцев из Чечни. Все они шлют средства на джихад. А сколько чеченцев день и ночь работают в русских городах? Они и заставляют неверных платить, чтобы делиться с нами. Да, нам помогают и Америка и Англия. Мы – маленький народ и примем любую помощь. Тем более что никто из европейцев не причинил нам столько зла, как русские. Сколько бед принесли эти собаки на нашу землю! Двести лет идет война! Она то затухает, то обретает новую силу. Что только ни делали кяфиры, чтобы освободить Кавказ от нохчей! Мой дед умер в Казахстане. Отец родился в степи, в кошаре. Их, как скот, вывозили в товарных вагонах. Кто не мог ехать, тех убивали прямо дома. А сколько жизней унесла последняя война? Скажи, разве хоть у одного из твоих моджахедов никто из родственников не погиб или не пропал без вести с начала девяностых годов? – Халид, не мигая, уставился на Амирбека в ожидании ответа. Не дождавшись, продолжил: – Правильно, нет таких. Война заполнила наши села и города покалеченными и больными. Кяфиры применяют против нас танки и самолеты, поэтому сейчас все меры хороши для борьбы с ними. Они сами развязали нам руки, и увидите – рано или поздно мы победим! Да, нам помогает Англия, ну и что здесь такого? Вместе с Америкой она также помогла нашим братьям-албанцам. Все вы знаете, что теперь в Косово новое государство. Разве после того, как оттуда изгнали неверных, там остались иностранные части? Нет. Миротворцы, которые следят за порядком, не мешают албанцам. Запад, напротив, приложил все усилия, чтобы русские совсем покинули Балканы. Вот увидите, мы тоже победим!
    – Никто не сомневается в этом, – соглашаясь с ним, кивнул Амирбек.
    – Сколько у тебя сейчас моджахедов? – спросил его Халид.
    – Шестнадцать, – на секунду задумавшись, ответил Амирбек.
    – Мало, – покачал головой Халид. – На прошлой неделе от тебя к Амиру приходил человек, который сказал, что если будет нужно, ты поставишь в десять раз больше. Это так? Или он просто хвастун?
    – Он не хвастун, – Амирбек насмешливо посмотрел на стоявшего рядом Омара. – Это он был у Амира и передал мои слова. Сейчас часть моджахедов дома. Нет смысла всем сидеть в лесу.
    – Ты не подумал, что когда они уйдут из своих сел, чтобы снова взяться за оружие, это заметят продажные чеченцы, и их семьям придется туго?
    – Нет, – покачал головой Амирбек. – Все давно продумано до мелочей. Разве не может человек уехать к родственникам или на заработки? Сейчас так лучше воевать.
    – Хорошо, – Халид скрестил на животе руки. – Моджахеды шалинского сектора на следующей неделе должны провести ряд операций на территории Дагестана. Туда уже ушли две группы. Амир желает, чтобы и вы не отставали. Пока еще рано выступать единым фронтом, но, чтобы держать в напряжении врага, необходимо провести в Ингушетии несколько акций. Будет больше пользы, если все произойдет одновременно. Поэтому, – он вынул из нагрудного кармана записную книжку и протянул Амирбеку, – прочитай, подумай и через час скажи, что тебе будет нужно для того, чтобы претворить в жизнь этот план. Здесь все расписано.
* * *
    Пока Дрон разбирался с некстати вышедшим из строя оборудованием, Антон успел написать конспект проведения занятия по тактической подготовке, который тут же утвердил у Родимова. Небольшие учения запланированы на следующий день. Группа должна совершить марш в район Чкаловска, проникнуть на территорию аэродрома и разместить муляжи взрывных устройств на самолетах. Еще неделю назад командование расквартированной там воздушной дивизии военно-транспортной авиации поставили в известность о планируемом мероприятии. Был проинструктирован караул, усилено патрулирование жилой зоны и прилегающего к летному полю лесного массива. Все усугублялось тем, что инфраструктуру и самолеты охраняли солдаты, вооруженные боевым оружием, которое было заряжено отнюдь не холостыми боеприпасами. Это явилось одной из причин, по которой Антон не хотел выпускать сегодня Вишнякова из хранилища машин. Он опасался, что Родимов вдруг пожелает без подготовки «обкатать» офицера. А так он утром выпустит его, объявит, что это своеобразный розыгрыш, объяснит цель и отправит на беседу с психологом.
    В дверь постучали, и на пороге вновь появился Дрон. Вид его был удрученным.
    – Разрешите? – Василий виновато посмотрел на Родимова.
    – Входи, Вася, – с сарказмом проговорил генерал. – А теперь скажи, что угробил оборудование.
    – Не гробил я его, – Дрон развел руками. – Такое было. Новое ведь не дают. Ждут, когда на складах состарится.
    Антон посмотрел на часы, потом на Дрона:
    – Значит, Вишняков почти полтора часа без контроля. А если парень сейчас с ума там сошел?
    – Да уж… – Дрон усмехнулся. – Ничего с ним не случилось.
    – Ладно, пойдем, – Антон встал и вышел из-за стола.
    Неожиданно двери открылись, и на пороге возник майор со значком дежурного по части.
    – Я могу видеть подполковника Филиппова? – спросил он.
    – Что случилось? – почувствовав недоброе, насторожился Антон.
    Майор вошел в кабинет и только после этого увидел Родимова, которого закрывали Антон и Дрон.
    – Виноват, товарищ генерал! – с ходу поправился дежурный и принял строевую стойку.
    – Знаю, что «виноват». С чем пожаловал?
    – У вас опять учения? – стрельнув взглядом на Антона, спросил майор.
    – Нет, – ответил Родимов. – С чего ты взял?
    – Ну как же? – дежурный удивленно захлопал глазами.
    – Кажется, я что-то начинаю понимать, – едва слышно проговорил Антон, покосился на Дрона и шагнул к майору: – Ты толком можешь сказать, что случилось?
    – Десять минут назад мне позвонили из парка боевых машин и сообщили, что в хранилище легковых машин, в помещении монтажа, лежит без сознания человек. Руки связаны, во рту кляп. Я помощника туда отправил...
    Майор замялся.
    – Ну! – в один голос поторопили его Антон и Родимов.
    – Он вернулся без оружия. Морда... Лицо разбито. Говорит, какой-то сумасшедший на него набросился. Сначала свалил, потом стал допрашивать, что это за место и все такое.
    – И что дальше? – вздохнул Родимов. – Почему из тебя тянуть все приходится? Дослужился до майора, а четко и коротко суть происшедшего доложить не можешь.
    – Помощник ему сказал, что это воинская часть. Он ему по морде, и говорит, совсем, мол, оборзели. На территории гарнизона в аренду объекты чеченским бандитам сдаете. Забрал ствол... Вернее, пистолет, и ушел.
    – Где это случилось? – перебил его Антон.
    – На углу учебного корпуса, – майор показал направление рукой. – Рядом со стелой.
    – Значит, он из парка двинул в направлении общежития, – сделал вывод Дрон.
    – Ты понял, Вася, к чему приводит неумение обращаться с дорогостоящим оборудованием? – с иронией в голосе спросил Родимов. – И где теперь ваш ниндзя? Кстати, теперь еще и вооруженный пистолетом. Что будет, если он наткнется на твоих чеченцев?
    От такой перспективы у Антона по спине пробежали мурашки. Джин со своей «бандой» как раз находился в общежитии. Готовились к завтрашнему дню.
    – За периметр он не уйдет, – между тем уверенно заявил дежурный. – А кто это?
    – Ниндзя! – Дрон цокнул языком и едва хотел еще что-то сказать, как осекся, поймав на себе разъяренный взгляд Антона.
    – Иди! Группе найти Вишнякова и немедленно доложить, – Антон показал взглядом на двери.
    Дрон как ошпаренный выскочил из кабинета.
    – Филиппов! – окликнул генерал.
    Антон развернулся.
    – Давай, разберись сам. И еще, надо подумать об откомандировании Дрона в войска. Мне этот клоун здесь уже надоел, – со злостью сказал генерал и как ни в чем не бывало снова стал что-то писать.
    Когда Антон на пару с дежурным повернули на центральную дорогу, мимо них пронеслась санитарная машина.
    «Наворотил Вишняков дел, – подумал Антон. – Лишь бы не убил! Если что, с Дрона три шкуры спущу».
    Антон миновал контрольно-технический пункт и направился к боксу. Дежурный так и семенил рядом.
    – Ты откуда? – не глядя на запыхавшегося майора, спросил Антон.
    – В смысле? – не понял дежурный.
    – Служишь где? – уточнил Антон уже с раздражением в голосе.
    – Батальон обеспечения учебного процесса, – отрапортовал майор. – Помощник командира по работе с личным составом.
    – Значит, замполит по-старому, – Антон замедлил шаг. – Ты бы вот что… Возвращайся в комнату дежурного. Там есть громкая связь. Объяви по ней, чтобы лейтенант Вишняков прибыл к хранилищу номер семнадцать.
    – Ага, – кивнул майор.
    Перед хранилищем стояла «Скорая», которая обогнала Антона и дежурного. Из ворот показались двое военных. Один был с забинтованной головой, второй придерживал его за локоть.
    – Что здесь произошло? – спросил Антон, преградив им путь.
    – Вот, водитель зашел после обеда в мастерскую, а там какой-то придурок, – стал пояснять врач с погонами капитана. – Колесом по лбу двинул и был таков. Хорошо еще бойцы на технике работали. Позвонили дежурному.
    – Так, – протянул Антон и скрипнул зубами. – А ключ откуда?
    – Был, – посиневшими губами выдавил пострадавший.
    – Вам вчера говорили, чтобы все сдали майору Дорофееву? – Антон упер руки в бока.
    Он лично ставил задачу Дрону изъять ключи, чтобы кто-то из солдат или офицеров подразделений обеспечения не зашел в подсобку.
    – Говорили, – подтвердил несчастный и тронул рукой висок.
    – Все, пойдем, – врач увлек его за собой.
    Антон не стал идти дальше. И так ясно, что Вишнякова он в комнате не найдет. Он развернулся и направился обратно, ломая голову, как теперь изловить старшего лейтенанта. Наверняка тот думает, что оказался на территории воинской части, командование которой связано с криминалом. Стоп! Антон резко развернулся. «Скорая» ехала следом. Он махнул рукой. Машина остановилась.
    – Что надо? – недовольно спросил через окошко врач.
    – Спроси у потерпевшего, он с телефоном был, когда входил в эту чертову кладовку, или нет.
    – Ты же знаешь, здесь запрещено! – удивился доктор.
    – Это тебе нельзя, а солдат всегда найдет способ спрятать, чтобы с мамой и подругой почаще общаться! – назидательно сказал Антон и открыл дверь салона.
    Солдат сидел на боковом откидном стульчике и испуганно смотрел на Антона. Было ясно: он не только слышал разговор, но и Антон оказался прав.
    – Где труба? – строго произнес Антон.
    – Не было, – боец побледнел еще сильнее и покачал головой. – Вы же знаете... У нас сразу забирают.
    – Хватит врать, – предупредил Антон. – Говори номер.
    Боец сокрушенно вздохнул и продиктовал цифры.
    – Запомнил, – Антон захлопнул дверь и достал телефон.
    – Да! – ответили ему.
    – Вишняков, с тобой говорит подполковник Филиппов...
    – Что вы так долго? – торопливо заговорил Вишняков. – Я рядом с КПП. В лесу.
    – Вишняков, ты что, в милицию позвонил? – догадался Антон.
    – А с кем я сейчас говорю? – спросил старший лейтенант.
    – С командиром группы спецназа, – Антон повернул в направлении выездных ворот. – Где ты? Вылезай.
    – Какой еще спецназ? – совершенно запутался Вишняков. – ФСБ?
    – Я подхожу к зданию КПП. С какой ты стороны от дороги?
    – Слева, – осторожно проговорил Вишняков.
    Антон догадался, что он уже его видит.
    – Короче, выходи и не делай глупостей, – потребовал Антон. – Тебя просто проверили. Ты находишься на территории закрытого учебного центра Генерального штаба.
    – Ага, – усмехнулась трубка. – Ты мне сказки не рассказывай.
    Боковым зрением Антон заметил сбоку шевеление. Но виду подавать не стал, а остановился и развернулся туда спиной.
    – Что тебя смущает? – Антон слегка убрал от уха трубку. Он не исключал, что Вишняков попытается подобраться сзади.
    – Медленно развернись кругом, – потребовал старший лейтенант.
    Антон подчинился.
    Вишняков стоял среди сосен, в нескольких шагах от бордюра.
    – Два шага вперед сделай, – продолжал глумиться старший лейтенант.
    Антон ушел с дороги.
    – Теперь сядь, спиной ко мне.
    – Сейчас, – Антон зло фыркнул.
    – Выполняй, – спокойно, без надрыва и истерии проговорил Вишняков и направил ствол пистолета в ногу.
    «Нет, не на «тройку» он работает, немного лучше», – подумал Антон, а вслух сказал:
    – Я знаю, ты хорошо стреляешь. Это тоже сыграло определенную роль в том, что тебя решили проверить на предмет пригодности прохождения службы в нашем подразделении. Поверь, конкурс полевой выучки офицеров был лишь предлогом, чтобы посмотреть на лучших.
    – Чем докажешь? – Вишняков оглянулся по сторонам.
    – Отдай пистолет и пошли со мной, – предложил Антон.
    Со стороны КПП послышался скрип тормозов. Почти одновременно у Вишнякова заработал вибро-звонок.
    «Молодец. Еще один плюс в его пользу, – похвалил про себя Вишнякова Антон. – Отключил звук. Хотя, конечно, это мог сделать и солдат, который также не хочет, чтобы кто-то узнал о наличии у него телефона».
    Продолжая держать направленным в сторону Антона ствол пистолета, старший лейтенант приложил трубку к уху.
    – Да, это я звонил, – он посмотрел на Антона. – Рядом нахожусь... Постараюсь...
    – Милиция приехала? – догадался Антон. – Ну, так выйди, отправь обратно, только пистолет верни.
    – Ага, разбежался, – усмехнулся Вишняков. – Да это я не вам! – спохватился он. – Просто тут крендель один пытается меня убедить, будто это все подстроено. Как? Точно?
    Вишняков недоверчиво посмотрел на Антона.
    – Что, подтвердили тебе, что здесь не может быть никаких бандитов?
    – Все равно, давай для начала за КПП выйдем, – более миролюбиво проговорил Вишняков.
    Антон отметил про себя несколько упущений, которые могли в реальной обстановке стоить Вишнякову жизни. Но не стал пользоваться этим. Старший лейтенант уже показал себя, и дальнейшая проверка была бы просто куражом.
    До КПП Антон шел впереди, а Вишняков – в нескольких шагах сзади. В проходе, перед турникетом, Антон тронул рукой висевший на поясном ремне дневального штык-нож и, не оборачиваясь, сказал:
    – Обрати внимание, я мог им воспользоваться.
    – Иди, – буркнул Вишняков.
    – Ты бы пистолет спрятал, – посоветовал Антон и толкнул дверь.
    На дороге стоял милицейский «УАЗ». Дежурный по КПП о чем-то говорил с сидевшим внутри милиционером.
    – Это вы звонили? – спросил уже немолодой капитан.
    – Нет, – Антон, не оборачиваясь, показал рукой за спину. – Учения были, вот случайно и заигрались.
    – Мы так и поняли, – усмехнулся милиционер. – Только обязаны были на звонок отреагировать.
    – В комендатуру сообщили? – спросил Антон.
    – А зачем? – удивился милиционер. – И так знаем, что за этим забором. Просто думали, хулиганит кто-то. Мало ли что. На всякий случай приехали.
    – Извините, – Антон сокрушенно вздохнул и осуждающе посмотрел на Вишнякова. – Пошли, ниндзя.
* * *
    Была глубокая ночь, когда к блокпосту, находящемуся на административной границе Ингушетии, подъехали старенькие «Жигули» шестой модели, на крыше которых к багажнику были приторочены огромные баулы. Машина была залита грязью, а свет фонаря запутался в паутине трещин лобового стекла.
    Из кирпичного двухэтажного строения вышли трое милиционеров в бронежилетах и касках. Поеживаясь от промозглого ветра, один из них с опаской посмотрел на номера, потом махнул рукой, чтобы пассажиры покинули машину. Двое мужчин и две женщины безропотно подчинились.
    – Сержант Абдукаримов, – представился по-русски милиционер, безошибочно угадав в этих людях чеченцев. – Документы.
    Водитель, среднего роста, с большими, натруженными руками, в кепке и куртке из кожзаменителя, суетливо вынул из нагрудного кармана полиэтиленовый пакет. Размотал, достал техпаспорт и водительское удостоверение.
    Милиционер почувствовал себя неловко. С такой бережливостью к документам относятся в основном жители очень глухих селений. И так было видно, что эти люди не могут причинить никому зла. Но деваться некуда.
    – Куда едем? – спросил сержант.
    – В Урус-Мартан, – ответил за всех водитель.
    – Почему так поздно? – удивился милиционер. – Опасно в такое время.
    – Знаем, но ничего не поделаешь. Сломались. Долго машину делали. Из России едем.
    – Там, я знаю, не любят чеченцев, – вздохнул милиционер. – Наверное, ГАИ на каждом шагу останавливало?
    – У нас машина на учете в Краснодаре, – пояснил водитель. – Так что не особо они нам и докучали. Как говорится: собака лает, а караван идет. Но все равно придирались. То номера грязные, то ремнем не пристегнут.
    – Теперь, считайте, дома, – изучая документы, пробормотал милиционер.
    – Да, – протянул чеченец. – Ингуши нам братья. Сколько раз вы протягивали руку помощи! Моя жена была у вас в лагере беженцев всего два дня. Потом ее приютили такие же простые люди. Ни в чем нужды не знала.
    – Торговлей занимаетесь? – поинтересовался блюститель порядка и показал взглядом на закрепленный на крыше тюк.
    – Нет, – покачал головой чеченец. – Просто подарки родственникам везем.
    – Хорошо, езжайте, – милиционер вернул документы.
    – Пока пронесло, – Тархан бросил взгляд в зеркало заднего вида на удаляющиеся огни фонарей. – С этой стороны менты меньше придираются.
    Амирбек ничего не ответил. Он изрядно устал за этот день. Они уже четыре часа в пути. Чтобы попасть в Ингушетию с севера, пришлось ехать из Грозного через Червленую на Моздок, а потом снова повернуть на юг. Крюк был почти двести километров. Амирбек считал, что так будет легче провезти оружие и взрывчатку, которую они загрузили в машину всего полчаса назад. Ингуши более тщательно проверяли машины со стороны Чечни. Кто, кроме моджахедов, может ехать оттуда в такой поздний час? А появление здесь из Моздока всегда можно объяснить задержкой в пути, ведь Россия большая. Недалеко от Магаса их поджидают еще четверо боевиков. Они приехали на «Ниве» и «уазике» еще вчера. У них нет никакого оружия, а перегнанный из Чечни транспорт понадобится, чтобы вернуться обратно.
    Дорога была безлюдной. Через двадцать километров миновали еще один блокпост. Он располагался на перекрестке; здесь даже был БТР. Но их никто не остановил. Путь пролегал между холмами. Вскоре за железнодорожным полотном засветились редкие огни Карабулака. Небольшой участок дороги на въезде в село освещался закрепленными на столбах лампами. Справа высветился прямоугольник открывшейся двери вагончика, в котором появился силуэт человека.
    – У-у, шайтан, – проворчал Тархан, глядя на спешащего к обочине милиционера. – Будем останавливаться?
    Он спросил Амирбека, когда они уже прокатились мимо здоровенного амбала с жезлом в руках.
    – Конечно, – встрепенулся Амирбек. – Иначе сейчас поднимет шум, и мы вернемся ни с чем.
    – Что-то мне не нравится его рвение, – глядя в зеркало заднего вида, пробормотал Тархан и выбрался из машины. Амирбек последовал его примеру.
    – Куда едете? – милиционер поправил ремень автомата, оглянулся на своего товарища, оставшегося рядом с будкой, и вопросительно уставился на Тархана.
    Он был высокого роста и полный. Несмотря на свет фонарей, лицо сотрудника скрывала тень от козырька форменной фуражки, но, судя по голосу, он был уже немолод.
    – Домой, – пожал плечами Тархан и сунул руку за отворот куртки, намереваясь достать документы.
    – Не двигайся! – милиционер отскочил от него на шаг, направил в грудь ствол автомата и щелкнул предохранителем.
    – Я хотел паспорт показать, – растерянно проговорил Тархан и покосился на стоящего сбоку Амирбека.
    – Пока тебя об этом никто не просил, – назидательно сказал здоровяк и с облегчением перевел дыхание. – Мало ли что там у тебя. Может, пистолет или граната?
    – Мы мирные люди, – покачал головой Амирбек. – Зачем нам оружие?
    – Почему врешь? – нахмурился милиционер. – Разве сейчас бывают чеченцы, которые не берут с собой в дорогу хотя бы автомат?
    – Какое тебе дело, что мы с собой берем? – вспылил Тархан. – Почему ты такой злой?
    – Недавно на этом посту дежурил мой брат. Такие вот, как вы, поздно ехали. Он стал их останавливать. Они не подчинились и открыли на ходу огонь. Его ранили в ногу. Сейчас в больнице лежит.
    – При чем тут мы? – резонно заметил Амирбек. – Люди разные бывают. Или ты тоже как русские стал думать – раз чеченец, значит, плохой? Они нас совсем за людей не считают. Неужели и ингуши стали уподобляться им?
    – Что в машине? – милиционер подошел к «Жигулям» и заглянул в салон. – Это кто?
    – Жена и племянница, – ответил Тархан.
    – Чьи? – милиционер поднял на него изучающий взгляд. – Его или твои?
    – Мои, – Тархан начал злиться. – Почему спрашиваешь?
    – Твое дело отвечать, мое – задавать вопросы. Открой багажник. А твой друг пусть снимет баул с крыши и тоже приготовит его к осмотру.
    С этими словами милиционер достал фонарик и осветил им номерной знак.
    – Что, прямо здесь будешь смотреть? – удивился Тархан. – Давай деньги дам, отпустишь?
    – Ты боишься показать, что везешь? – Милиционер оглянулся на напарника: – Аббас! Иди сюда.
    Милиционер, которого назвали Аббасом, с безучастным видом направился к машине. Было заметно, что ему тоже не особо нравится рвение коллеги.
    – Но мы уже проехали два поста! – попытался образумить ингуша Амирбек. – Там все смотрели понемногу.
    Но милиционер даже не взглянул в его сторону. Он обошел машину и встал сзади в ожидании, когда водитель выполнит требование.
    Амирбек осторожно сунул руку под куртку, нащупал рукоять пистолета и снял его с предохранителя.
    Неожиданно Аббас направил на Амирбека автомат.
    – Что у тебя там?!
    – Ничего, – Амирбек бросил взгляд на второго милиционера.
    Тот встрепенулся и отступил на пару шагов от машины.
    – Вытащи руку! – между тем потребовал Аббас.
    От досады Амирбек скрипнул зубами и медленно выполнил приказ. В это время из вагончика вышел еще один милиционер невысокого роста. В темноте он напоминал колобка. Амирбек понял: если сейчас срочно не принять меры, все закончится очень плохо. Но что сделаешь, когда на тебя направлены два ствола? В это время из машины выскочила Надиа, красивая молодая женщина, муж которой год назад погиб от рук кадыровцев. Она поклялась отомстить и хотела стать шахидкой. Но Амирбек не позволил ей примерить пояс смертницы. Однако женщина была настойчива, и, чтобы не докучала, он стал привлекать ее на разного рода акции. Иногда это приносило пользу. Пару раз благодаря ей им удавалось благополучно миновать блокпосты русских. Вторую женщину звали Ама. Худенькая, похожая на девочку-подростка, чеченка являлась самой настоящей смертницей. Именно сегодня она должна была исполнить свой долг, и Надиа провожала ее на этот подвиг.
    – Пожалуйста, не трогайте нас! – Надиа подошла к здоровяку. – Отпустите! Ведь мы не сделали ничего плохого. Неужели нам нельзя спокойно вернуться домой? В России над нами издевались русские, в Ингушетии – ингуши. Да когда это кончится?
    – Уберите женщину! – потребовал милиционер. – Почему она вмешивается в разговор мужчин?
    – Здесь не мужской разговор, – Тархан насмешливо посмотрел на здоровяка. – Вы пользуетесь своей властью. Что мы, обычные чеченцы, можем вам сделать? Вот когда на вас нападают настоящие моджахеды, вы ведете себя по-другому.
    – Как? Повтори, что ты сказал? – милиционер надвинулся на Тархана.
    Выстрел из пистолета прозвучал так неожиданно, что все замерли, а здоровяк замолчал и остановился. Лишь по тому, как он медленно посмотрел на Надиа, потом себе на грудь и покачнулся, Амирбек сообразил, что произошло.
    – В машину, живее! – крикнул он Тархану, а сам прыгнул к милиционеру, на ходу вырвав пистолет и дважды выстрелив в Аббаса. Тот рухнул в грязь и быстро пополз на четвереньках в сторону, пытаясь покинуть освещенное место. Зато одна из пуль попала в Колобка, который оказался на линии огня. Раздались вскрик и причитания. Амирбек сунул пистолет за пояс, вырвал из рук корчившегося на земле здоровяка автомат и направил ствол в сторону вагончика. Длинная очередь прозвучала одновременно со звуком заведенного двигателя. На земле лежали все милиционеры. Однако Аббас смог взять себя в руки и открыть ответный огонь. Одиночные выстрелы его автомата чуть отставали от шлепков пуль, попавших по корпусу машины. Амирбек хорошо видел мерцание на фоне огромной кочки и, уже более тщательно прицелившись, надавил на спусковой крючок. Милиционер закрутился по земле. «Попал!» – облегченно подумал Амирбек и перенес огонь на оставшегося у вагончика. Колобок быстро отползал в кустарник. Амирбек сделал вдогонку несколько коротких очередей. Милиционер вскочил на ноги, упал. Снова попытался подняться, но смог лишь встать на четвереньки, после чего завалился на бок. Все!
    – Залезай! – крикнул высунувшийся из машины Тархан.
    – Сейчас, – пробурчал себе под нос Амирбек, медленно поднялся и посмотрел на милиционера, который их остановил.
    Лежа на боку, тот часто дышал. Он напоминал огромную кавказскую овчарку, которую вымотала жара. Амирбек направил ему в лоб ствол и выстрелил. Милиционер замер. Под головой, в грязи, стало расползаться казавшееся при свете фонаря черным пятно крови. В нос ударил запах, всегда вызывавший у Амирбека тревогу. Потом он осторожно направился к вагончику. Оба милиционера еще были живы. Аббас умирал. Он сгибал и выпрямлял правую ногу, глядя перед собой ничего не выражающим взглядом. Амирбек выстрелил в него и подошел к последнему сотруднику. Приглядевшись, Амирбек увидел, что одна из пуль попала ему в нижнюю челюсть. Некоторое время он с замиранием сердца наблюдал за тем, как умирает человек.
    Неожиданно его охватил неописуемый восторг, а по телу прошла странная волна наслаждения.
    «А ведь это я лишил его жизни! – мелькнула мысль. – Аллах и родители дали ему ее, а я отнял!»
    Амирбека переполнило странной энергией. Он вдруг захотел прыгать и смеяться. Что это? Амирбек даже оглянулся по сторонам.
    «Почему я испытываю такое странное состояние оттого, что убил? – ужаснулся он. – Я схожу с ума или, быть может, именно так становятся маньяками?»
    Он много читал про людей с психическими отклонениями, которые реализовывали свои фантазии таким образом.
    – Амирбек! Что с тобой? – Тархан подъехал к нему на машине задом и снова вышел наружу: – Нам пора убираться отсюда!
    Амирбек молча добил Колобка и подошел к дверям вагончика. Внутри было тихо. Он потянул за ручку. В спертом воздухе витал запах чеснока и несвежего белья. Стол с установленным на нем телефоном, два стула и топчан, на котором лежали нарды. На противоположной стене – доска с образцами документов, списки машин, которые беспрепятственно пропускаются через блокпост, обязанности должностных лиц и позывные. Амирбек развернулся и направился к машине.
    – Почему так долго? – спросил Тархан, включая передачу.
    – Проверил, нет ли там еще кого. Обычно на ночь остаются не меньше десяти человек, – ответил Амирбек.
    – Расслабились, – согласился с ним Тархан.
    Амирбек посмотрел назад:
    – Надиа, а ты молодец.
    Кроме двух силуэтов, нельзя было что-либо разглядеть, но он знал, что женщина устроилась за его сиденьем.
    – Ничего особенного, – едва слышно проговорила женщина.
    – А теперь? – набирая скорость, спросил Тархан. – В Карабулаке, наверное, слышали стрельбу?
    – Несколько лет назад наши братья уже проводили здесь акцию, – после небольшой паузы заговорил Амирбек. – Они уничтожили всех гаишников на постах, потом встали вместо них и начали останавливать машины, в которых ехали менты или русские. Их убивали на месте. Никто долго не приходил на помощь. Так что действуем пока, как задумали.
    Они миновали погруженную в темноту улицу и выехали за село. Впереди замаячили огни Назрани. Справа и слева потянулись заросли кустов. Амирбека стала бить нервная дрожь. Пытаясь успокоиться, он закрыл глаза. «А ведь всему миру по телевизору нас показывают совсем не такими, – неожиданно мелькнула мысль. – Для всех мы сильные, злые, бесстрашные и лишенные чувств горцы».
    Неожиданно Тархан резко затормозил. Амирбек полетел вперед, едва успев выставить руки.
    – Что с тобой? – он посмотрел на Тархана, потом вперед и увидел две стоящие друг за другом машины.
    – Наши? – спросил Тархан.
    – Кажется, да, – слегка наклонившись, проговорил Амирбек.
    Из стоящего перед ними «уазика» выбрался Зейтун Ганижиев. Амирбек сразу узнал невысокого боевика с искривленной переносицей.
    – Точно, наши! – облегченно выдохнул Тархан.
    – Почему вы нас встречаете здесь? – едва выйдя из машины, спросил Амирбек. – Я же ясно сказал: ждать у моста через Ассу.
    – Амирбек, – вполголоса заговорил Зейтун, – мы так и собирались сделать, но послушай, что сейчас скажет Урусхан.
    С этими словами он показал рукой на силуэт мужчины, вышедшего следом за ним. Амирбек хорошо знал Урусхана – это был руководитель местного подполья. Невысокого роста коренастый ингуш уже на протяжении пяти лет боролся против неверных в своей республике. Сегодня к людям Амирбека присоединятся трое его бойцов, одетых в форму милиционеров. По плану ингуши должны были ворваться в дом одного предпринимателя, который имел огромный авторитет среди местной оппозиции, и арестовать его вместе с сыновьями. После этого их миссия будет считаться выполненной, и они затеряются в Назрани. Амирбек со своими моджахедами вывезут пленников в лес, изувечат и убьют. Рядом с устроенным наспех захоронением найдут стреляные гильзы с номерами серии, которая распространена у силовиков Магаса. После этого диверсионная группа вернется в Чечню. Но перед тем как покинуть республику, к расположенному на административной границе посту на «Жигулях» подъедет Ама и, когда милиционеры выйдут, чтобы проверить машину, взорвет себя и их. В багажнике достаточно взрывчатки – никто не уцелеет. Амирбек рассчитывал, что первыми к месту взрыва прибудут чеченские милиционеры, которые несут службу всего в километре, но уже на своей территории. Вот тогда Амирбек со своими моджахедами двинет домой. Он был уверен: милиционеры не сразу поймут, что боевики подъехали со стороны Ингушетии. Они будут пребывать в шоке. Не составит труда расстрелять их и прорваться на свою территорию.
    – Ну, здравствуй, брат, – озираясь по сторонам, Амирбек обнялся с Урусханом. – Что значит такое изменение наших с тобой планов? Я неуютно чувствую себя, когда происходят подобные неожиданности. Мы же договаривались встретиться в безлюдном месте.
    – Здравствуй, Амирбек, – глухим голосом заговорил Урусхан. – Извини, что заставляю тебя волноваться, но мне кажется, кто-то слил ментам информацию о наших делах.
    – Почему ты так думаешь? – оторопел Амирбек.
    – Совсем недавно стало известно, что человек, которого мы должны были взять и передать тебе, поздно вечером под усиленной охраной покинул дом. С ним уехали сыновья и жена. Есть предположение, что теперь в доме засада.
    – И ты поэтому решил встретить нас здесь? – еще больше удивился Амирбек.
    – Другого выхода нет, – кивнул Урусхан. – Если рассказали о том, кого мы собираемся похитить, то выдали и весь план. Возле моста может быть засада.
    – Ты предлагаешь не проводить акцию? – догадался Амирбек. – Я и мои люди проделали нелегкий путь, чтобы отказаться сделать задуманное. Предложи другой вариант.
    – Мы слышали стрельбу, – торопливо заговорил Урусхан. – Что это было?
    – Какая разница? – разозлился Амирбек.
    – Сам подумай: если вас здесь ждут, то на нее обратили внимание...
    Амирбек открыл было рот, чтобы ответить, однако свет мощной фары, где-то впереди, как раз у моста, и гул бронемашины заставили отвлечься.
    – Это кяфиры! – прохрипел Тархан. – Что будем делать?
    – Я же говорил! – Урусхан начал пятиться к машине.
    – Погоди! – Амирбек схватил его за предплечье.
    Голова работала как мощный компьютер. Амирбек понял, если и есть предатель, то он среди ингушей. В своих моджахедах он был уверен как в себе. Поэтому, даже если Урусхан со своими людьми сумеет сейчас уйти, его все равно вскоре арестуют. Тогда он расскажет об отряде Амирбека и его планах. В ближайшие две недели Амирбек собирался провести с ингушами еще две операции, о которых уже доложено руководству. В то же время они теперь не смогут вернуться тем путем, которым задумали. А значит, Ама не нужна, как и машина, напичканная пластитом. Не гнать же ее обратно! В свою очередь Урусхан не знал о шахидке. И тут Амирбек принял окончательное решение.
    – Надо торопиться! – между тем заволновался Урусхан и с опаской посмотрел на приближающиеся огни.
    – Слушай меня! – рявкнул Амирбек. – Бери своих людей и садись в «Жигули», на которых приехал я. Оружие оставите. Мы сейчас отвлечем кяфиров, а вы дождетесь, когда они проедут, и отправитесь в Назрань. Там затеряетесь. Понял?!
    – Да! – кивнул Урусхан и обернулся к своим боевикам: – Слышали, что он сказал? Оставляйте оружие в «уазике» и садитесь в «Жигули»!
    Амирбек бросился к машине, рванул дверцу на себя:
    – Ама!
    – Слушаю вас! – встрепенулась чеченка.
    – Сейчас сюда сядут ингуши, – Амирбек посмотрел через лобовое стекло на Урусхана и заговорил тише: – Они ничего не знают о том, что машина заминирована. И не надо. Ты дождешься, когда рядом будет проезжать колонна русских, и исполнишь свой долг. Поняла?!
    – А как быть мне? – неожиданно спросила Надиа.
    – Но ведь ты мечтала об этом? – шепотом заговорил Амирбек. – Разве не так? – Он снова оглянулся на Урусхана. Тот еще стоял рядом с «уазиком». Его люди складывали на заднее сиденье оружие.
    – Я никому не отомщу! – почти крикнула Надиа. – Просто взорвусь. Ты избавляешься от меня! Раз женщина, можно просто убить, и все? Давай я заменю Аму! Ведь только кто-то один из нас должен сделать это!
    Амирбек так и не понял, испугалась Надиа или действительно говорит правду и готова поменяться местами с Амой.
    – Женщина, ты сейчас будешь делать то, что я тебе скажу! – процедил он сквозь зубы.
    Амирбек не мог пересадить Надиа в «уазик» или «Ниву» – это сразу вызовет у ингушей подозрение.
    – Их четверо, как они поместятся здесь? – словно прочитав его мысли, продолжала наседать Надиа.
    Амирбек скрипнул зубами. Действительно, этого он никак не мог предусмотреть. В это время ингуши вместе с Урусханом направились к «Жигулям».
    – Выходи, – процедил он сквозь зубы.
    Надиа выскользнула из салона.
    – А почему ты забираешь ее? – как и предполагал Амирбек, с ходу спросил Урусхан.
    – Она смертница, – не моргнув глазом, ответил Амирбек. – Давайте живее!
    Между тем «Нива» уже развернулась и выехала на другую сторону дороги. Следом пристроился «уазик». Стало заметно светлее. БТР стремительно приближался. Амирбека охватила тревога.
    – Давай в машину, – он подтолкнул чеченку в спину.
    Надиа устремилась через дорогу.
    – А как мне быть с женщиной? – Урусхан удивленно захлопал глазами.
    – Разве ты не понял?! – Амирбек вышел из себя. – У нее доверенность на эту машину. Как ты сейчас проедешь посты без документов?
    Уловка сработала, и ингуш влез в салон «Жигулей».
    Спустя пару минут Амирбек уже сидел на переднем сиденье мчащейся в сторону Карабулака «Нивы».
    – Сейчас едем на Ачхой-Мартан! – крикнул он водителю. Тот кивнул. Слева остался пост с расстрелянными милиционерами. Как он и предполагал, здесь еще никого не было.
    – Интересно, – неожиданно заговорил на самое ухо Тархан. – Ама уже исполнила свой долг?
    – Позвони ей по телефону, – спохватился Амирбек.
    – Не отвечает, – спустя минуту ответил Тархан.
    – Значит, она предстала перед Аллахом, – резюмировал Амирбек.
* * *
    – Пистолет отдай! – поднимаясь по ступенькам учебного корпуса, потребовал Антон.
    Вишняков оглянулся по сторонам и протянул Антону оружие.
    – Давно бы так, – беря из рук старшего лейтенанта «ПМ», облегченно вздохнул Антон.
    – Вот он! – послышалось сзади.
    Антон обернулся. Из-за сосен выскочил старший лейтенант со значком помощника дежурного по части. Левый глаз его был заплывшим. Погон на правом плече держался на честном слове. Придерживая рукой фуражку, он устремился через плац. Следом бежали два солдата. Антон понял, что для поиска Вишнякова старший лейтенант привлек патрульных.
    – А этому что надо? – протянул Вишняков.
    – Пистолет, – Антон шагнул навстречу старшему лейтенанту.
    – Ну вы даете! – начал тот возмущаться.
    – Успокойся! – Антон выставил перед собой руки.
    – Ничего себе успокойся! – не унимался старший лейтенант. – Ни за что ни про что по морде надавали, пистолет забрали, а мне «успокойся»! Сами теперь в наряд со своими отморозками ходи́те!
    – Нам не положено, – спокойно ответил Антон. – Кстати, тебе, как ты выразился, не мой отморозок навалял.
    – А это кто, по-вашему? – офицер показал пальцем на Вишнякова.
    – Это кандидат в наше подразделение. Но не более того. Он и сам об этом только узнал, – пояснил Антон.
    – Да ты извини, брат, – попытался попросить прощения Вишняков.
    Но это еще больше вывело офицера из себя. Он побелел.
    – Какой я тебе брат? – продолжал брызгать слюной помощник. – Твои братья в джунглях сахарный тростник мачете рубят!
    Антон решил пока не возвращать пистолет помощнику дежурного по части.
    – Я вашему командиру сколько раз говорил, что надо форму поддерживать? – с назиданием в голосе заговорил он. – У нас такая база. Спортзалы, бассейн, тир, стадион... А вы?
    – Своих забот хватает, без ваших спортзалов, – огрызнулся старший лейтенант.
    – Слушай, умник, представься для начала! – разозлился Антон.
    – Старший лейтенант Понамарев.
    – Вот что, Понамарев, иди пока к месту несения службы и остынь. Как в себя придешь, верну оружие.
    – Во! Ниндзя командир без нас поймал! – воскликнул появившийся из-за угла Дрон. Следом шли офицеры-чеченцы. Антон боковым зрением заметил, как Вишняков напрягся.
    – Чего раскричался? – Антон кивком показал Вишнякову на двери: – Пошли.
    – Вот эти, – открыл было рот Вишняков, но Антон не дал договорить и подтолкнул офицера в спину.
    В фойе они столкнулись с Родимовым.
    – Разобрались? – генерал смерил старшего лейтенанта изучающим взглядом. – Как настроение, Сергей Иванович?
    – Нормальное, – растерянно протянул Вишняков.
    – Это генерал-майор Родимов Федор Павлович, – представил Антон. – Старший направления.
    Вишняков наверняка не понял, что это за должность, но на всякий случай принял строевую стойку.
    – После меня это главный человек, – пояснил Антон. – Что-то вроде командира батальона.
    – Значит, после тебя? – Родимов насмешливо посмотрел на Антона.
    – Виноват, не так выразился, – смутился Антон.
    В это время двери открылись, и в здание вошел Дрон.
    – Передай этому клоуну, – генерал взглядом показал на Василия, который при виде беседующих начальников остановился у окошка дежурного по учебному корпусу, – пусть введет вновь прибывшего офицера в курс дела, разместит в общежитии и представит для прохождения медицинской комиссии.
    – Вишняков еще не дал согласия, – напомнил Антон.
    – Пусть этим займется Дрон, – уже с металлическими нотками в голосе заговорил Родимов. – Ты сейчас идешь со мной на ГБУ.
    Антон обернулся и подозвал пальцем Дрона.
    – Все слышал? – когда подошел Василий, спросил Антон.
    – Угу, – кивнул Дрон.
    – Только без своих фокусов, – предостерег Антон и направился догонять Родимова.
    Дорофеев должен был сейчас заручиться письменным согласием офицера на прохождение дальнейшей службы в качестве разведчика-диверсанта. Но не факт, что после этого Вишняков будет зачислен в состав группы. С ним еще станут заниматься узкие специалисты. Кроме этого, старшего лейтенанта ожидают проверка на специальной полосе препятствий и еще один, более тщательный, чем прежде, медицинский осмотр, а в конце – беседа с Родимовым.
    Антон направился вслед за генералом. Они обогнули учебный корпус и по неширокой дорожке прошли к небольшому приземистому зданию, обнесенному вокруг двумя рядами проволочного заграждения. С высоты птичьего полета это сооружение могло напоминать небольшой склад или даже трансформаторную будку. На самом деле здесь располагалось помещение дежурного по учебному центру и спуск в так называемый «заглубленный командный пункт». На момент выполнения боевых задач каким-либо подразделением отряда в подземном бункере размещалась группа боевого управления из нескольких офицеров и узких специалистов, чья консультация могла понадобиться спецназовцам, готовым работать в любой точке земного шара. Как правило, кроме офицеров отряда, здесь находился переводчик. В бункере также размещались кабинет Родимова (на особый период), несколько комнат отдыха, узел связи и помещение для совещаний.
    Едва они вошли внутрь, как навстречу выскочил уже знакомый майор, намереваясь представиться. Родимов отстранил его рукой:
    – Уже все знаю.
    – Товарищ генерал, – засеменил следом дежурный. – А как насчет помощника?
    – Что? – не понял Родимов и остановился.
    – Ну, в общем… – майор замялся.
    Было заметно – он уже пожалел, что начал этот разговор.
    – Не мямли, у меня каждая минута на вес золота, – Родимов дал понять, что уходит, и сделал шаг в сторону пластиковых дверей, в которые упирался коридор.
    – Рукоприкладство ведь, – наконец выдавил из себя майор.
    – Знаешь что, товарищ дежурный, – Родимов круто развернулся, – я бы этому лейтенанту еще добавил. Не офицеры пошли, а размазни! Надо же, у помощника дежурного по части пистолет умудряются отобрать!
    – А как ему нужно было действовать? – развел руками майор. – Что, в своего стрелять?
    – Конечно, – на полном серьезе ответил генерал и направился дальше.
    Они спустились на несколько пролетов под землю и оказались в небольшом тамбуре. Здесь, перед массивными железными дверями, за столом сидел молодой сержант. При появлении Родимова он встал.
    – Нарочный прибыл? – спросил его Родимов.
    – Так точно, пару минут назад, – сержант заглянул в лежащий перед ним журнал: – Майор Федоров.
    – Открой, – приказал Родимов.
    Сержант вышел из-за стола, несколько раз крутанул металлическое колесо и потянул на себя. Двери плавно открылись.
    В комнате для совещаний с краю длинного стола сидел невысокий майор. В руках у него был небольшой «дипломат». При появлении Родимова он встал.
    – Чем обрадуете? – Родимов протянул для рукопожатия руку.
    – Вот, задачку привез, – майор показал Родимову, потом вскрыл сургучную печать, открыл чемоданчик и вынул оттуда журнал:
    – Распишитесь.
    Генерал поставил свою подпись и отдал майору авторучку. Тот вручил ему сделанный из плотной серой бумаги пакет и пластиковый контейнер с лазерным диском.
    – На словах ничего не скажешь? – осматривая упаковку, спросил Родимов.
    – Все, что здесь, не больше, – майор закрыл «дипломат». – Вчера ночью в Ингушетии совершено нападение на пост ГАИ. Выдвинувшаяся в район инцидента бронегруппа федеральных сил и МВД встретилась с автомобилем «ВАЗ-2106», до отказа забитым пластитом. Как оказалось, в нем ехали четверо представителей ингушской экстремистской группы и женщина-смертница, которая по случайности не привела, как ей было приказано в момент остановки, взрывное устройство в действие. В ходе разбирательства было установлено, что данные экстремисты должны участвовать в акции в населенном пункте Назрань во взаимодействии с боевиками чеченского полевого командира Амирбека по кличке Герат. Но плану помешали сотрудники ГАИ, которые попытались досмотреть машину на въезде в Карабулак.
    – Все? – генерал испытующе посмотрел на майора.
    – Ну, еще могу сказать, что о планируемом теракте боевиков было известно заранее. В группу экстремистов был внедрен агент ФСБ, который заблаговременно проинформировал соответствующие структуры.
    – Как же в таком случае допустили убийство милиционеров? – удивился Антон.
    – Очень просто, – майор взял чемоданчик и развернулся к выходу. – Боевики надеялись без шума проехать в Назрань, после чего там захватить в заложники семью одного из предпринимателей. Уже по пути в Чечню собирались совершить диверсию в отношении блокпоста на административной границе. Но милиционеры спутали все карты и нашим, и боевикам. Масла в огонь добавил встретивший Амирбека руководитель подполья в Ингушетии, который заподозрил неладное. Амирбек пришел к выводу, что предатель не у него, а среди ингушей, и решил от них разом избавиться.
    – Нам-то что? – Родимов повертел пакет в руках.
    – Установлено, что Амирбек находится сейчас в районе Верхнего Алкуна. Вам я привез предварительное боевое распоряжение и данные по банде. Кстати, там совсем мало информации по Герату, – он передернул плечами, словно за шиворот попала льдинка: – Возможно, в ближайшее время полетите.
    – Ясно, – генерал отправился в кабинет. Антон прошел следом. Родимов сел за стол, вынул из подставки ножницы, вскрыл пакет и углубился в изучение его содержимого. Антон с безучастным видом ждал. Наконец Родимов поднял на него взгляд:
    – Я думаю, что у тебя еще есть пара дней.
    – Вы это к чему? – насторожился Антон.
    – Занятия, которые на завтра планировали, отменяем. Начинаешь готовиться к выезду. Что у тебя по второму новичку?
    – Лейтенанта Гущина ждем к завтрашнему утру.
    – Если и он пройдет, обоих заберешь с собой, – ошарашил Родимов.
    – Как? – Антон растерялся. – Они же абсолютно ничего не умеют!
    – Будешь учить, – спокойно ответил генерал. – Людей из других групп я тебе дать не могу.
    – Но ведь не на прогулку собираемся! – попытался отстоять свою точку зрения Антон.
    – Оба офицера имеют опыт боевых действий, – вставляя привезенный диск в приемник системного блока, напомнил генерал. – Так что ничего страшного в том, что они начнут свою службу в ГРУ сразу с выезда, я не вижу.
    Антон вышел наверх в растерянности. Еще не было такого, чтобы офицера без подготовки отправляли в командировку. Конечно, это не солдат, и определенные навыки имеет, но для действий в составе группы спецназа ГРУ пока не готов. Антон направился к себе в кабинет, на ходу прикидывая, как за короткие сроки отработать необходимый минимум. Нужно хотя бы научить передвигаться, действовать по сигналам, обращаться со специальным оружием.
    Когда Антон вошел в класс тактической подготовки, здесь уже собралась вся группа.
    – Товарищи офицеры! – скомандовал Туман.
    – Товарищи офицеры, – эхом ответил Антон, прошел и сел за стол. Обвел всех взглядом, задержав его на Дроне: – Где Вишняков?
    – Уехал, – пожал плечами Дрон.
    – Куда? – не понял Антон.
    – Домой, – Дрон захлопал глазами. – Не понравилось ему у нас.
    – Правда? – нахмурился Антон.
    – Никак нет, – Дрон расплылся в улыбке. – Доктора с ним занимаются.
    – Ты дошутишься, – вздохнул Антон, ловя себя на мысли, что ему было бы легче, если бы Вишняков действительно отказался от службы в отряде. – Намечается выезд в Чеченскую Республику. – Антон заметил, как напряглись офицеры-чеченцы, и усмехнулся: – По предварительным данным, запад республики. По еще неподтвержденной информации, в районе реки Асса находится отряд полевого командира Амирбека по кличке Герат. Предполагаю, что задачей группы будет установление точного местоположения бандформирования. С сегодняшнего дня приступаем к подготовке. Принято решение привлечь к выполнению задачи вновь прибывших офицеров.
    – Ничего себе, – хмыкнул Банкет.
    – Поэтому необходимо в сжатые сроки научить работать в паре или тройкой, действовать по сигналам, обращаться с оружием, находящимся на вооружении группы. Необходимо проиграть несколько вариантов боестолкновений, отход, отражение внезапного нападения при совершении марша. Вопросы?
    – С Вишняковым все ясно, – заговорил, не вставая, Туман, – парень с головой. А вот Гущина мы даже не видели.
    – Человек, который его инструктировал, сообщил, что офицер выедет из Москвы до девяти утра, – Антон посмотрел на Дрона. – Завтра встретите здесь и устроите ему проверку по типу той, что сегодня была у Вишнякова. Только не надо держать долго в мастерских. Достаточно накостылять и посмотреть, как будет держаться.
    – Значит, сегодня мы остаемся здесь, – констатировал Дрон.
    – Я никого не держу, – удивился Антон. – Если тебя устроит, и ты уверен, что к утру успеете все приготовить к встрече, валяй домой.

Глава 2

    Оставив машины в одном из оврагов за Верхним Алкуном, они пришли в лагерь перед обедом. К этому времени Халида Батукаева уже не было. Эмиссара эмира ждали на востоке республики.
    Амирбек сел, нашарил ногами ботинки, всунул в них ноги, зевнул и стал шнуровать.
    – Как спалось? – спросил сидевший за столом из грубо сколоченных досок Тархан.
    – Нормально, – Амирбек потер правый глаз и снова зевнул. – Ты узнавал, было что-нибудь в «Новостях» про нас?
    – Узнавал, но пока все тихо.
    – Наверное, еще рано, – Амирбек встал и направился к выходу.
    Раздался шум шагов, и в блиндаж вошел Зейтун.
    – Командир, – он остановился напротив и с шумом перевел дыхание. – Только что сообщили, Ама не взорвала машину.
    – Кто сказал? – Амирбек упер руки в бока.
    – Из села вернулся Анзор, – Зейтун выдержал паузу, сунул большие пальцы за ремень, словно давая возможность Амирбеку самому договорить за него.
    – Чего ты медлишь? – вскипел Амирбек.
    – Он говорит, что просмотрел все «Новости». Нигде не упоминали о шахидке и взорванном автомобиле.
    – Но еще прошло мало времени! – возразил ему Амирбек. – Ты сам знаешь, что кяфиры всегда пытаются скрыть наши успехи. Им не с руки показывать свое бессилие перед нами.
    – Я тоже желаю, чтобы было именно так, – кивнул Зейтун. – Но на этот раз о событиях этой ночи репортаж уже был. Даже показали пост, на котором вы убили трех милиционеров. Еще сказали, будто арестованы подозреваемые в этом преступлении и ведется следствие.
    – Видишь, – Амирбек поднял указательный палец вверх, – они опять врут. Это очередной пропагандистский трюк. Ведь организатор и участник акции перед тобой.
    – Но ведь в руки русских могли попасть и наши ингушские братья! – не унимался Анзор.
    – Они не убивали милиционеров, – почти по складам проговорил Амирбек. – Все, что им могут предъявить, это перевозку взрывчатых веществ, которые были в машине.
    Амирбек вышел. Он торопился покинуть темный блиндаж со спертым, пахнущим землей, по́том и немытыми телами воздухом. Ему не хотелось верить в то, что Ама не выполнила приказ или Урусхан разгадал его план и смог помешать ей взорвать машину.
    Погода стояла солнечная. От реки дул легкий ветерок. Пахло талой землей и прелыми листьями. Амирбек огляделся и увидел сидевшего на поваленном дереве Умача Кайя. Турок появился в отряде зимой. Невысокий, круглолицый, с большими залысинами и смуглой кожей уже не молодой мужчина приехал в Чечню через Азербайджан. Амирбек так до сих пор и не мог понять, какую цель этот моджахед преследовал здесь. Он не рвался в бой, никогда не интересовался суммами оплаты, не предъявлял претензий при задержке гонораров. У него не было друзей среди моджахедов, но он ни с кем и не конфликтовал. Амирбек даже заметил за ним особенность предотвращать разборки в отряде. Умач был грамотен, хорошо говорил по-русски, понимал чеченский. Поражало то, с какой легкостью он преодолевал большие расстояния в горах, как переносил холод и другие невзгоды.
    Немного поразмыслив, Амирбек направился к турку. Завидев идущего к нему командира, Умач взял лежащий рядом автомат и поднялся.
    – Почему грустишь? – спросил Амирбек.
    – Тебе показалось, Амирбек, – турок едва заметно улыбнулся.
    – Все время хочу тебя спросить, почему ты решил приехать сюда?
    – Я желаю помочь своим братьям мусульманам в борьбе с неверными, – спокойно ответил Умач.
    Амирбека покоробило от этой фразы. Так говорили почти все, кто приезжал из-за границы. Но на самом деле оказывалось, что этих воинов больше интересует материальная сторона вопроса. Половина из них оказывалась обыкновенным балластом. Они не спешили рисковать своей головой на чужбине.
    – Ты говорил, что у тебя большая семья, – напомнил Амирбек. – На что она сейчас живет?
    – У меня есть свой бизнес, – пожал плечами Умач. – Его начал мой дед, потом он перешел к отцу. Сейчас мы имеем нормальный доход. А почему ты спрашиваешь?
    – Ты ведешь себя не так, как другие, кто приезжает в Чечню из-за границы, – решил довериться ему Амирбек. – Тебя не интересуют деньги, ты без особого желания воюешь, хотя не трус. Ты разочаровался?
    Некоторое время Умач молчал, задумчиво глядя куда-то в сторону, потом вздохнул:
    – Пока не настало время говорить тебе правду, не обижайся.
    Амирбек не ожидал такого ответа и более пристально посмотрел на турка. Неожиданно для себя он понял, что этот человек не может быть обыкновенным религиозным фанатиком. Не походил он и на того, кто едва сводит концы с концами, считая войну последним шансом поправить свое материальное благосостояние.
    – Может, ты не тот, за кого себя выдаешь? – неожиданно спросил Амирбек.
    – Скажи, Амирбек, тебе не нравится, как я воюю? – прищурился турок.
    – Ты хороший воин, – честно признался Амирбек. – Но я не могу тебя понять и вижу: ты словно чего-то ждешь.
    – У тебя плохое настроение, и ты решил на мне сорвать свою злость? – турок выжидающе уставился в глаза Амирбека.
    Амирбек растерялся. Он поймал себя на мысли, что это действительно так.
    – Прости, брат, – стушевался Амирбек. – Возможно, ты прав. У нас неприятности, и поэтому я сам не знаю, что на меня нашло.
* * *
    В отличие от Вишнякова, второго кандидата в группу – лейтенанта Гущина – решили взять в оборот прямо на перроне. О том, в каком вагоне едет ничего не подозревающий офицер, как и в первый раз, сообщил Дрон, который «упал ему на хвост» еще в Москве. Когда Гущин оказался на платформе, из соседнего вагона вышла Лия. Было немноголюдно. Девушка шла всего в нескольких шагах впереди него. На этот раз она несла в руке сумку, в которой были ноутбук и ее документы.
    Гущин был выше всех задействованных в операции офицеров. У него были карие глаза, высокий лоб и черные волосы. Слегка вздернутые у висков брови делали выражение его лица немного строгим. Одет в кожаную куртку и джинсы, на голове – спортивная шапочка. Через плечо висела объемистая спортивная сумка. По всей видимости, там была полевая форма, необходимая для участия в конкурсе. Гущин сразу направился вслед за Лией. У наблюдавшего за ним Антона сложилось впечатление, что лейтенант собирается нагнать ее, чтобы познакомиться. Он невольно поймал себя на мысли, что надо было на роль жертвы выбрать женщину поскромнее. За такую красавицу, как Лия, заступиться пожелает кто угодно.
    Раздался топот. Кто-то охнул. Гущин оглянулся. Мимо пронесся Стропа. Расталкивая людей, он подскочил к Лии и схватил под руку:
    – Попалась! Иди со мной и не пытайся бежать!
    Сказано это было с таким расчетом, чтобы слышал Гущин.
    С этими словами Стропа увлек девушку в сторону перехода.
    – Не надо! Отпусти! – Лия попыталась вырваться, однако Стропа двинул ее в бок кулаком.
    – Будешь кричать, убью прямо здесь!
    Как всегда, люди стали сторониться странной парочки. Вокруг Стропы и девушки появилось свободное пространство. Почти все отворачивались, делая вид, будто не замечают, что происходит. Кто-то ускорил шаг в надежде быстрее проскочить мимо, кто-то втянул голову в плечи и свернул к выходу с перрона.
    – Э! Дядя! Ты что творишь? – возмутился шедший позади Гущин.
    Придерживая рукой сумку, он бросился вслед за Стропой, который тащил упирающуюся девушку, и схватил чеченца за плечо.
    – Убери руки! – рявкнул Стропа и вырвался.
    – Ты что, не понял?! – Гущин обогнал чеченца и преградил дорогу.
    – Нашли где отношения выяснять! – захлебываясь от негодования, завопила проходившая мимо женщина.
    – Пошла отсюда! – прикрикнул на нее Стропа и попытался обойти Гущина.
    – Помогите! – девушка снова стала вырываться. – Они убьют меня!
    Лейтенант шагнул вправо и снова преградил Стропе путь.
    – Ты не понимаешь? – быстро заговорил Стропа. – Эта женщина мне должна. Уйди по-хорошему!
    Он очень умело играл роль злодея.
    – Совсем обнаглели! – крикнул кто-то из толпы. Тем не менее пока на помощь Гущину никто не спешил.
    Лейтенант схватил девушку с другой стороны.
    – Ты еще пожалеешь! – прошипел чеченец, вырвал из рук девушки сумку и устремился в конец перрона.
    – Господи! – Лия развернулась к Гущину. – Там документы и ноутбук! Пожалуйста...
    Лейтенант не долго думал. Он поставил к ногам девушки свою сумку:
    – Присмотри.
    И бросился догонять Стропу.
    Однако и на этот раз не обошлось без накладок. Наблюдающий за всем происходящим Антон зло сплюнул себе под ноги. Кроме лейтенанта за чеченцем устремились еще трое мужчин.
    Между тем Стропа добежал до конца перрона, спрыгнул на пути и повернул к привокзальной площади.
    Гущин нагонял его. Двое мужчин отстали. Однако один бежал впереди Гущина. Антон не спеша направился к киоскам, за которыми укрылся Джин.
    Стропа пронесся мимо ряда небольших магазинчиков и свернул за последний. Туда же заскочил крепко сложенный коренастый парень. Возникший перед ним Джин лишь выставил перед собой руку с открытой ладонью. Парень налетел на нее грудью и рухнул на спину.
    – Зачем бежишь? Это что, твой жена, да? – насмешливо спросил Джин.
    В это время из-за угла киоска появился Гущин. Он увидел лежавшего парня, Джина и спешащего к стоявшей неподалеку машине Стропу. Не мешкая, лейтенант развернулся боком и сбил Джина с ног. Не ожидая такого оборота дел, Джин полетел на асфальт. Гущин проскочил несколько шагов по инерции дальше, едва удержавшись на ногах, и устремился за Стропой.
    – Ах ты, ишак! – крикнул вдогонку Джин.
    В это время произошло то, чего меньше всего ожидали. Первый заступник оказался на ногах раньше Джина и, недолго думая, двинул вставшему на четвереньки чеченцу по лицу ногой. Охнув, Джин перевернулся на бок.
    – Ё-моё! – Антон даже зажмурился.
    Но Джин с ходу взял себя в руки. Следующий удар ногой он отбил ладонью правой руки и встал. Еще мгновение, и парень полетел на спину от удара кулаком в подбородок. Джин устремился за Гущиным, который уже нагнал Стропу и протянул руку, чтобы схватить чеченца за шиворот. Но тот резко повернул влево, подскочил к джипу, в котором сидел Шаман, быстро забросил сумку на заднее сиденье и резко развернулся к Гущину.
    Лейтенант не предвидел такого маневра и в буквальном смысле налетел солнечным сплетением на кулак Стропы. Охнув, он согнулся. Мгновение его замешательства стоило того, что Джин оказался сзади. Он двинул Гущина по затылку кулаком, обхватил за туловище, прижав руки к телу, и оторвал от земли. Через пару секунд Гущин уже лежал на заднем сиденье джипа. Машина сорвалась с места. Она еще не успела выехать с привокзальной площади, а Гущину уже успели закрыть глаза его же спортивной шапочкой, расправив края, и надеть наручники. Спустя полчаса лейтенанта втолкнули в то же самое подсобное помещение, где накануне пребывал его предшественник Вишняков.
    Гущина для острастки немного побили, после чего подтащили к верстаку и пристегнули левую руку наручниками к тискам. Джин стянул с него шапочку и некоторое время разглядывал лицо. Гущин шмыгнул носом и затравленно оглядел своих истязателей:
    – Вам чего надо?
    – Вот ишак! – возмутился Стропа. – Он еще спрашивает!
    – Леча, посмотри у него документы, – попросил Джин.
    Стропа подошел к лейтенанту, обшарил карманы и вскоре протянул Джину красную книжицу.
    – Лейтенант Гущин Максим Александрович, – медленно, почти по складам прочитал Джин запись в удостоверении личности офицера и поднял на пленника взгляд. – Офицер?
    – Там же написано, – усмехнулся Гущин.
    – Ну что, лейтенант, почему за нами побежал? Это твой жена был, да? – спросил Джин, усаживаясь на брошенное на пол колесо.
    – Нет, не жена, – ответил лейтенант. – А за вами побежал, чтобы вернуть то, что вы у нее украли.
    – Почему так говоришь? – Джин сунул удостоверение в карман ветровки. – Просто взяли. Зачем такой дорогой штука женщине?
    – А тебе зачем? – хмыкнул лейтенант.
    – В нарды играть буду, – пояснил Джин.
    – Ты кто по национальности? – неожиданно спросил лейтенант.
    – Какой разница? – удивился Шаман.
    – Ехал бы к себе, да там и воровал у своих, – посоветовал Гущин.
    – У нас бедно народ живет, – заговорил Джин. – Вы, русские, нас грабите. Нефть вывозите. Поэтому мы к вам едем.
    – Мне не рассказывай, – фыркнул Гущин.
    – Ты против моих братьев воевал? – Джин, не мигая, уставился в глаза пленника.
    – А как же! – гордо ответил лейтенант.
    – Смелый, однако, – Джин встал и многозначительно посмотрел на Шамана.
    Тот вынул нож, демонстративно попробовал большим пальцем лезвие и зашел к лейтенанту со спины.
    – Что, убить решили? – заволновался Гущин. – Связанного? Зачем? Я что, заслужил смерть?
    – Ты не заслужил смерти сегодня, но умрешь, потому что офицер, – пояснил Джин. – Я долго воевал с вами у себя на родине. Этим занимался мой отец, дед и прадед.
    – Может, все-таки не надо? – проговорил умоляющим голосом лейтенант.
    – Надо, Гущин, надо, – Джин назидательно поднял палец вверх. – Я тебя сейчас не убью, а ты через месяц окажешься у меня на родине и будешь стрелять в моих земляков.
    – Не окажусь, – уверенно заявил лейтенант.
    – Уволиться решил? – удивился Джин.
    – Нет, просто у вас война закончилась, – срывающимся голосом пояснил лейтенант.
    Шаман между тем зашел со спины, взял лейтенанта за лоб и приставил лезвие к горлу.
    Лейтенант попытался убрать голову, но Шаман прижал ее к своему бедру. Гущин тут же схватил чеченца за запястье свободной рукой. Пришлось вмешаться Стропе. Он разжал пальцы Гущина и зафиксировал кисть. Несчастный захрипел и попытался встать на ноги. Но и это ему не удалось. Тогда он громко и протяжно завыл.
    Его можно было понять. Наверняка Гущин до сих пор не мог поверить в случившееся. Ведь еще час назад он сошел с электрички в центре России и направлялся в воинскую часть, где, по его мнению, должны были на следующий день начаться состязания между офицерами округа в умении стрелять, водить боевую машину, бегать...
    – Молись своему Богу! – прохрипел Шаман и надавил лезвием сильнее.
    Лицо лейтенанта сделалось пунцовым.
    – Ну что, – Шаман посмотрел на Джина, – кончаем кяфира?
    – Погоди, – неожиданно остановил его Джин.
    Шаман медленно отпустил лейтенанта. Продолжая стоять на коленях, тот качнулся и виском уперся в крышку верстака.
    – Знаешь, что я подумал? – Джин внимательно посмотрел на Гущина. – Ты можешь остаться жить, но при одном условии.
    – Что за условие? – мокрый от пота Гущин облегченно перевел дыхание.
    – Та девушка, за которую ты заступился, была свидетелем по одному делу. В общем, если она окажется на суде, то очень хорошему человеку несдобровать. Если ты согласишься помочь, то мы отпустим тебя.
    – Что я должен делать? – Гущин с опаской посмотрел на Шамана.
    – Она знает, что ее ищут чеченцы, поэтому относится к нам с подозрением. Зато ты теперь для нее герой! – Джин улыбнулся. – Мы дадим тебе сумку, которую наш брат забрал у нее. Ты придешь к ней домой под предлогом вернуть. Она увидит тебя в глазок и откроет двери. Тогда мы ворвемся и все сделаем. После этого иди на все четыре стороны.
    – А откуда у меня мог взяться ее адрес? – удивился Гущин.
    – У нее в сумке был паспорт, там прописка, – пояснил Стропа. – Просто.
    – Но она не сделала мне ничего плохого! – простонал прижатый к стенке лейтенант.
    – Зачем лез не в свое дело? – спросил Стропа. – Если бы не ты, мы бы уже решили эту проблему. Теперь выбирай: или умрешь прямо сейчас, или делаешь, как сказали, и уходишь.
    – У тебя мама есть, девушка, – Джин склонил голову набок. – Так ведь? Подумай о них, если тебе не жалко единственную жизнь.
    – Меня обязательно найдут! – продолжал сопротивляться Гущин.
    – Даже если так, все равно мало дадут, – резонно заметил Джин. – Зато живой будешь. Хотя я не думаю, что тебя поймают. Все чисто сделаем.
    Лейтенант закусил нижнюю губу. Его заметно трясло.
    – Думай живее! – поторопил Стропа.
    – Жизнь – это самое дорогое, – продолжал давить Джин. – Ты ведь не хочешь умирать?
    – А если она не откроет? – едва слышно спросил Гущин.
    – Откроет, – уверенно заявил Джин. – Так как?
    – Хорошо, – Гущин обреченно вздохнул.
    – Надень на него пакет, – приказал Джин, – и ведите к машине.
    Никто не сомневался, что лейтенант согласится. Это единственный шанс продлить себе жизнь. Теперь нужно было лишь узнать, как он поведет себя дальше. Пока Гущин держался относительно уверенно. То, что его трясло, а голос срывался на фальцет, так это вполне закономерно. Не кино. Человек по-настоящему напуган.
    Спустя полчаса его подвезли к старому пятиэтажному дому, сняли с головы пакет и расстегнули наручники. Сидевший слева от Гущина Шаман вынул пистолет с глушителем, извлек из него обойму.
    – Оружие в крайнем случае, – предостерег Джин. – Затащите в ванную и там перережете горло. Сначала оглушите только. Чтобы не кричала.
    От этих слов Гущин сделался белее снега.
    – Вы не боитесь вот так, без подготовки? – спросил он одними губами.
    – Мы что, к женщина станем готовиться? – усмехнулся Шаман. – Быстро режем и уйдем.
    С этими словами он открыл со своей стороны дверцу.
    – Вот сумка, – Джин передал ее через спинку сиденья. – Держи, чтобы было видно в глазок.
    – Понял, – одними губами проговорил Гущин.
    – Только без шуток, – предостерег Джин.
    – А если она не пустит в квартиру? – спросил Гущин.
    – Как не пустит? – удивился Шаман. – Такой красивый парень, помог вернуть документы и ценный вещь! Да ты что?
    – Все будет нормально, – заверил Джин. – Четвертый этаж. Идите.
    – Как? – удивился Гущин. – Все? А мне оружие?
    Его глаза забегали.
    – Не заставляй меня злиться, – предостерег Джин. – Неужели думаешь, что мы совсем глупые? Дадим тебе пистолет и останемся ждать, чтобы узнать, как ты выполнишь свое обещание? Ты убежишь! Мы уже договорились, Шамиль и Леча пойдут с тобой. Они встанут с двух сторон у дверей. Когда эта коза откроет двери, они ворвутся и все сделают.
    Шаман со Стропой выбрались из машины. Гущин с шумом перевел дыхание и последовал их примеру. Во дворе было безлюдно. Лишенные листвы деревья, грязь под ногами, несущиеся по небу рваные клочки свинцовых облаков были хорошей декорацией к убийству.
    Стропа направился к подъезду. Шаман толкнул лейтенанта в спину:
    – Чего стоишь? Иди!
    Они поднялись по грязной лестнице на четвертый этаж. Стропа показал взглядом на обшарпанные двери и встал слева от них, Шаман напротив. Левой рукой он взял Гущина за предплечье и вытолкнул к глазку:
    – Звони.
    Гущин надавил на кнопку звонка.
    В квартире раздалась мелодичная трель. Послышались шаги.
    – Кто? Вы? – раздался удивленный голос.
    – Не открывай, тебя убьют! – заорал не своим голосом лейтенант, швырнул сумку в Стропу и двумя руками толкнул Шамана в грудь. Несмотря на то что капитан ожидал такой реакции, он все же не удержался и полетел вниз по лестнице. И тут случилось то, чего больше всего боялись. По сути, повторилась ситуация, которая произошла накануне с Вишняковым. Гущин умудрился прыгнуть вслед за Шаманом и схватить его за руку, в которой тот держал пистолет. Шаман упал на последние ступеньки пролета и выпустил оружие.
    – Руки в гору, уроды! – не своим голосом заорал Гущин и направил ствол пистолета на Стропу.
    – Тихо! – Стропа выполнил требование, демонстративно направив пистолет в потолок. – Не стреляй. Шутка!
    Неожиданно за его спиной открылась дверь, и на площадку выглянул какой-то старик.
    – Вызови милицию! – приказал Гущин.
    – Не надо! – попросил Стропа. – Лия, выйди, скажи ему, что это розыгрыш!
    В это время Шаман поморщился и попытался встать.
    – Лежать! – приказал Гущин и воткнул ему ствол пистолета в глаз.
    Тем временем на площадку вышла Лия.
    – Ну, чего ты, лейтенант, разошелся? – глядя на него сверху вниз, спросила она. – Сказано тебе – отбой, проверка это была!
    – Как? – нижняя челюсть Гущина отвисла. Он отступил на шаг назад.
    Шаман, морщась, медленно сел. Тряхнул головой, потрогал затылок. Потом поднял взгляд на Гущина:
    – Верни оружие.
    – Нет, – Гущин совсем по-детски спрятал руку с пистолетом за спину.
    – С ума можно сойти! – Лия посторонилась: – Давайте все в квартиру. Там разберемся.
* * *
    Залитая по самую крышу грязью «Нива» подъехала к реке и остановилась.
    Амирбек очнулся от короткого забытья и посмотрел сначала на сидевшего за рулем Тархана, потом вперед.
    – Почему остановился?
    – Сейчас мост передний включу, – засуетился чеченец и стал дергать рычагом между сиденьями.
    – Зачем по такой дороге выключал? – Амирбек зевнул и обернулся назад: – Надиа, дай воды!
    Женщина протянула через спинку пластиковую бутылку.
    Амирбек открутил пробку и приложился к горлышку. Потом плеснул в ладошку и смочил лицо.
    Тархан тронул машину. Недовольно урча, «Нива» въехала в воду и затряслась на камнях. Из-под капота повалил пар. На середине речки машину вдруг развернуло. Тархан резко крутанул руль вправо. Медленно, с пробуксовкой, они все же выехали на противоположный берег.
    Амирбек обернулся назад. Следом в воду въехал «уазик». Вода вокруг вспенилась, накрыв колеса. Однако машина переехала брод.
    – Кажется, все, – облегченно перевел дыхание Тархан и надавил на педаль подачи топлива. Машина с воем взлетела на бугор, подскочила на яме, развернулась на камнях поперек дороги и встала. Амирбек полетел на Тархана, в последний момент выставив вперед руки.
    – Ты чего?! – заорал он на него.
    – Извини, случайно вышло, – испуганно залепетал Тархан. – Резина мокрая. Занесло.
    Он посмотрел в зеркало заднего вида. «УАЗ» уже выехал из воды и остановился позади. Наружу вышел Омар. Он упер руки в бока и с тревогой смотрел на внедорожник Амирбека.
    Тархан открыл дверцу и выглянул наружу.
    – Шайтан! – вырвалось у него. – Колесо лопнуло!
    – Этого еще не хватало! – Амирбек в сердцах двинул кулаком по панели и вышел из машины.
    Справа и слева от каменистой дороги, уходящей на подъем, росли деревья и густой кустарник. С реки дул ветерок.
    – Менять будем? – зачем-то спросил Омар.
    – Конечно, – Амирбек взял из машины автомат.
    – Может, пока позавтракаем? – предложил Омар.
    – Если хочешь, то пожалуйста. Я не голоден, – наблюдая за тем, как из машин выбираются боевики, ответил Амирбек.
    Сегодня на рассвете они оставили лагерь. Восемь моджахедов вместе с Амирбеком поехали горной дорогой на Бамут. Шестеро отправились пешком вдоль поймы реки Асса. Им нужно было пройти мимо Мужичи и выйти в направлении Галашек. Ночью они проведут в этом селении акцию устрашения. Амирбек лично выбирал тех, кто должен стать жертвой. Ими оказалась семья лояльного власти предпринимателя, которая ко всему имела две машины. Транспорт после всего должен был использоваться моджахедами, чтобы покинуть Галашки.
    Именно в конце марта и в начале апреля Халид требовал активизации, что сейчас и делал Амирбек. Хотя он пожалел, что похвастался насчет своих возможностей увеличить численность отряда. Поставить в строй полторы сотни моджахедов уже невозможно. По всей Чечне сейчас наберется не больше шестисот, и то значительная часть из них – наемники, которым некуда деваться. Многие уходят. Кто-то набирается наглости и возвращается домой. Правда, таких единицы. Зачастую это те, кто недавно примкнул к боевикам и не успел замарать себя кровью. Немало пробирается в Россию. Москва, Санкт-Петербург, Самара и другие крупные города стали надежным убежищем для бывших бойцов. В свою очередь осевшие там земляки остро нуждались в готовых на все людях. Но не каждый эмигрант уходит в бизнес и криминал. Кто-то уезжает с целью продолжить борьбу уже в новом качестве…
    Тархан переехал бугор, заглушил мотор и позвал моджахедов помочь приподнять машину. Облепив корпус «Нивы», словно муравьи, боевики подняли ее заднюю часть. Тем временем Тархан всунул под днище камень.
    Амирбек обернулся на Надиа. Женщина стояла позади него.
    «Может, все-таки позавтракать?» – подумал он и едва открыл было рот, чтобы сказать об этом Надиа, как увидел за ее спиной, на другом берегу, вооруженного мужчину.
    – Что с тобой? – заволновался Омар и проследил за его взглядом.
    – Кто это? – Амирбек тронул помощника за плечо: – Узнай. Хотя погоди, поедем вместе!
    – Так, все в машину! – крикнул Омар. – Заводи!
    К броду подошел еще один мужчина. Оба были в камуфлированных куртках и штанах, на ногах – армейские ботинки.
    Амирбек забрался на переднее сиденье, Омар сел позади. Справа и слева от него устроились Умач и Зейтун. Хусейн повернул ключ в замке зажигания. «УАЗ» несколько раз скрипнул стартером, чихнул и затих.
    – Чего сидите?! – неожиданно вскипел Омар. – Толкайте! Здесь заведется с горы.
    Боевики быстро выскочили наружу и уперлись руками в заднюю часть автомобиля. На помощь к ним поспешили еще трое. Машина качнулась и покатилась вниз. Водитель включил передачу. Раздался хлопок, и двигатель завелся. Хусейн затормозил, дождался, когда моджахеды займут свои места, и поехал к воде.
    – Ты так смело решил вернуться, – Омар наклонился между сиденьями. – Не боишься, если это милиция?
    – Посмотри, у них карабин и обычное старое ружье, – оглянулся на него Амирбек. – Так ходят в лес только охотники.
    Они уже добрались до середины реки. Корпус «УАЗа» затрясло.
    Амирбек напрягся. Но и на этот раз машина резво пересекла речку. Хусейн выехал на берег и остановился.
    Амирбек вышел наружу. Его примеру последовали остальные.
    – Здравствуйте! – с опаской окинув взглядом со всех сторон подступившую к реке растительность, поприветствовал Амирбек двух неизвестных людей.
    – Здравствуйте, – по-русски ответил невысокий мужчина с окладистой бородкой. – Вы чеченцы?
    – Да. – Амирбек остановился и упер руку в бок. – Что вы здесь делаете?
    – Охотились, – сухощавый седой ингуш почему-то посмотрел назад.
    – И как? – Амирхан испытующе уставился в глаза седого.
    – Козу убили, – мужчина показал рукой за спину.
    – Покажи, – загорелся Амирхан.
    Мужчина развернулся и направился вдоль берега. Через несколько десятков метров он свернул в кустарник. Амирхан посмотрел вперед и увидел еще двух охотников. На куске брезента лежала только что освежеванная туша.
    – Вас здесь четверо? – спросил Омар.
    – Да, – подтвердил седой. Стало заметно, что он сильно волнуется.
    – Вы приехали на машине? – перехватил инициативу Усман.
    – За нами приедут к этому месту, – пояснил коротышка.
    – Когда? – Амирбек непроизвольно бросил взгляд на дорогу.
    – Вечером, – неопределенно ответил ингуш.
    – Если хотите, мы можем вас довезти, – зачем-то предложил Амирбек, заранее зная, что мест в машинах нет.
    – Мы смотрели, когда вы проезжали мимо. Разве у вас есть места? – усмехнулся седой.
    – А почему ты смеешься? – Амирбек уставился на него. – Я смешной, да?
    Как только он узнал, что перед ним ингуши, он сразу решил их убить и сейчас искал повод вспылить.
    – Откуда вы? – спросил между тем Омар.
    – Из Бамута, – ответил седой.
    Амирбек подошел ближе:
    – Вам придется отдать нам оружие.
    – Почему? – растерялся коротышка.
    Седой отступил на шаг назад и снова оглянулся на дружков:
    – Ничего мы не собираемся вам отдавать!
    – Нам нужно оружие, – продолжал настаивать Амирбек. – Поэтому не надо противиться.
    – Зачем вам такие старые ружья? – подал голос стоявший рядом с тушей толстяк.
    – Почему так много спрашиваете? – возмутился Умач. – Разве вы не поняли? Мясо мы тоже заберем.
    В это время толстяк и его дружок стали пятиться задом.
    – Стой! – Амирбек направил на них автомат.
    Толстяк вскинул ствол карабина. Однако в тот же миг треск сразу двух автоматных очередей отбросил обоих охотников назад. Толстяк выронил карабин и рухнул на спину. Его дружок вытаращил глаза, развернулся и упал на четвереньки.
    – Что вы делаете?! – закричал не своим голосом седой, но в тот же момент получил свою порцию свинца из автомата турка.
    Через полминуты все четверо охотников неподвижно лежали на земле.
    Амирбек вынул пистолет, подошел к седому, ногой перевернул его на живот и выстрелил в затылок. Потом сделал контрольный в голову коротышке.
    – Обыщите их, – он посмотрел на Омара. – Нам могут пригодиться документы. Мясо забрать.
    Вскоре колонна вновь тронулась в путь. Дорога была узкой. То и дело по корпусу скребли ветви деревьев и росших у самой обочины кустов. Местами слева, прямо к колее, подступал обрыв. Вылетавшие из-под колес камни скатывались вниз, исчезая в зарослях. Дорога нырнула в распадок и вновь пошла вверх. Амирбек волновался. Он опасался столкнуться с теми, кто должен был забрать охотников.
    Скатившись по склону вниз, они опять выехали к реке. Здесь она была немного шире, но мельче и спокойнее. Обе машины без труда миновали ее вброд. Проехав еще пару километров, свернули влево, на едва заметную, заросшую травой дорогу и встали перед лежащим поперек ее дубом. Моджахеды без напоминания выскочили наружу. Один остался с оружием, остальные подошли к дереву, взяли его и оттащили в сторону. Водители вернулись к машинам и по очереди проехали. Дуб положили на место. Надрывно урча двигателями, «Нива» и «УАЗ» еще с километр крались по извилистой, больше похожей на широкую тропу дороге, пока не оказались у подножья невысокой скалы. Хасан резко повернул руль и въехал в овраг. Лучшего укрытия и не найти. Росший по кромке кустарник и деревья скрывали машины даже от вертолетов.
    Амирбек перевел дыхание и вышел наружу. Сзади встал «уазик», из которого высыпали разомлевшие от жары моджахеды. Они быстро разобрали свои рюкзаки. Двое взяли мешок, в который было сложено трофейное мясо, и направились вверх по дну оврага. Через несколько десятков метров он раздваивался. Здесь бандиты выбрались наверх и, пройдя немного в гору, остановились у небольшого холма. Еще в конце девяностых под ним был оборудован схрон, в котором иногда отсиживались люди Амирбека.
    – Хорошо спрятали, – цокнул языком Тархан. – Столько лет прошло, а кяфиры не могут его найти.
    Амирбек сделал знак Хусейну. Тот кивнул и без лишних слов подошел к камню, рядом с которым был оборудован лаз. Он осторожно убрал слой прошлогодней листвы, под которым оказалась деревянная крышка люка. Тщательно осмотрел ее со всех сторон. Нашел метки, которые они оставляли на случай, если схрон обнаружат и вскроют. Иногда оставленные убежища находили федералы и минировали. Не оставались в долгу и боевики. Амирбек, например, нередко оставлял на растяжке направленный прямо в проход гранатомет «Муха».
    Хусейн открыл люк. Встал на четвереньки, посмотрел вниз. Потом стал осторожно спускаться. Никто не подходил близко, пока он не осмотрит убежище. Мало ли?
    Наконец из зияющего темнотой провала появилась голова Хусейна. Он смахнул с лица кусок паутины:
    – Чисто!
    Боевики стали по очереди спускаться вниз. Амирбек для начала обошел холм. Придирчиво осмотрел росший на нем кустарник. Он опасался, что со временем растительность поверх укрытия начнет сохнуть. Однако и в этот раз ничего не случилось. Пошатал рукой пень, внутри которого была труба дымохода, и лишь только после этого вернулся к лазу.
    – Ну как? – спросил все это время наблюдавший за ним Усман.
    – Нормально, – кивнул Амирбек, сел на край лаза, свесил вниз ноги и спрыгнул. В нос ударил запах застоявшегося воздуха, плесени и пыли. Он прошел, пригибаясь, по неширокому проходу, стены которого были укреплены стволами тонких деревьев, и оказался перед бревенчатым экраном. Это сооружение, возведенное под самый потолок, в случае взрыва в проходе гранаты преграждало путь осколкам. Амирхан обошел экран и оказался в блиндаже. Здесь располагался стол, на котором уже горела свеча, и две скамьи. За ними, вдоль стен, виднелись двухъярусные нары, а справа – некое подобие пирамиды для оружия.
    Боевики рассовывали по нарам рюкзаки. Кто-то сидел за столом, наблюдая за тем, как Тархан зажигает керосиновую лампу.
    Амирбек осветил фонарем потолок. Перекрытия были целыми, нигде не обвалились. Он направился дальше. Пройдя между нарами, оказался в следующем проходе. Справа был вход на кухню. Надиа приспосабливала на двери кусок брезента.
    – Печка цела? – спросил ее Амирбек.
    – Да, – она посторонилась. – Даже баллон для газа полный. Я проверила.
    Амирбек направил в кухню луч фонаря. Справа – стол, на котором стояли кастрюля и несколько чашек, слева – самодельная газовая печь. Он знал, что баллон к ней спрятан наверху. В воздухе витал едва уловимый запах пропана.
    Он развернулся. Напротив находилась комната для него. Здесь же должна была спать Надиа. Заглянул туда. Нары, в углу – небольшой столик. Под потолком – крюк для лампы. Рядом на проводе болтался патрон для автомобильной лампочки. Если присоединить к концам провода, который выходит в каморке, где хранятся продукты, аккумулятор, то можно даже читать.
    Амирбек осмотрел комнату, приспособленную под склад, заглянул в лаз, который вел к расположенному в нескольких десятках метрах запасному выходу.
    – Ну что? – раздался за спиной голос Тархана. – Все в порядке?
    – Кажется, да, – Амирбек развернулся к нему лицом. – Нужно только проверить запасный выход. Если завалило, восстановить.
    – Сделаем, – кивнул Тархан.
    Амирбек протиснулся мимо него обратно в блиндаж. Здесь собрались все боевики. Кому не хватило места за столом, расселись на нарах.
    – Амирбек, – окликнул его Усман, – я выставил посты.
    – Это лишнее, – на секунду задумавшись, покачал головой Амирбек. – Никому и в голову не придет искать нас здесь. Да и не видно сверху укрытия. Разве только собаки могут найти.
    – Знаешь, чего я опасаюсь? – Усман заговорил тише. – Урусхан знал, где нас в случае чего искать. Он не был здесь, но ему рассказали, как найти этот схрон. В округе только одна скала и один овраг рядом.
    – Ты думаешь, что они все-таки попали в руки милиции? – спросил Амирбек. Он по-прежнему не хотел верить, что Ама не выполнила приказ.
    – Амирхан, – почувствовав в голосе командира раздражение, заговорил Усман, – я знаю, что Ама надежный человек. Но Урусхан мог заподозрить неладное и убить ее, как только они тронулись навстречу колонне. Да и взрыватель мог не сработать.
    – Даже если Урусхан попал в плен, он не станет выдавать наших секретов, – стараясь придать своему голосу уверенности, отрезал Амирбек. – Ты лучше назначь людей, которые прикрепят к крышке люка кусок маскировочной сетки.
    – Будет сделано, – кивнул Усман.
* * *
    Антон выставил руку, и вовремя. Ветка березы ударилась о ладонь, на лицо попало несколько слетевших с нее капель. Посмотрел вперед, чтобы понять, что так встревожило Дрона, если он игнорировал идущего сзади командира. В этот момент прямо перед Туманом, назначенным в головной дозор, на сгустке черного дыма вверх взмыла прошлогодняя листва и трава.
    – Противник с фронта! – сквозь грохот прорезался в наушнике переговорного устройства голос Дрона, который увидел появившиеся впереди две надувные фигуры «противника».
    Раздались сразу несколько хлопков «Винторезов».
    Антон шагнул вправо, пытаясь увидеть, как работает в паре с Банкетом Вишняков. Лейтенант отбежал в сторону от тропинки и занял позицию левее Банкета. Антон обернулся назад. Гущин укрылся в небольшой вымоине, рядом с тропинкой. Ствол его «Винтореза» был направлен вправо, относительно направления движения группы. Все правильно, именно там его сектор.
    – Откат! – скомандовал Антон и отбежал немного назад. Дрон обернулся, встал и стал пятиться задом. Антон продолжал внимательно следить за действиями вновь прибывших офицеров. Второй день они не вылезали со стрельбища и тактического поля. Вечером, едва придя в себя, лейтенанты усаживались за мониторы компьютеров в классе учебного корпуса. Тридцать минут изучения находящихся в розыске боевиков, потом десять минут перерыва, и снова занятие, уже по чеченскому языку, на котором они должны были выучить необходимый минимум команд и вопросов. В этом им помогали офицеры-чеченцы. Сроки выезда еще не были определены, и Антон нервничал. Гущин с Вишняковым должны запомнить до мельчайших подробностей карту республики, название населенных пунктов, расстояние между ними. Конечно, обычному человеку это не под силу. Но этих офицеров специально отбирали из нескольких сотен уже выбранных. К тому же оба успели побывать на Северном Кавказе и имели о нем представление. Вообще Гущин и Вишняков уже доставили массу хлопот Антону. Последний раз отличился Гущин, который умудрился при проведении проверки не только завладеть оружием Шамана, но и разбить ему затылок. Родимов потом рвал и метал. Дрону, как ответственному за данное мероприятие, был объявлен строгий выговор.
    Спецназовцы отошли за дорогу, по которой недавно совершили марш в район, и рассредоточились вдоль опушки небольшой рощи.
    Антон посмотрел на часы. Пора было возвращаться. Они прошли все точки, которые подготовила мишенная команда. Все делалось только из-за новеньких. Лишь у них были боевые патроны, для них создавалась имитация внезапной встречи с противником, поднимались цели. Теперь осталось узнать, как они их поразили.
    – Рубин, я Филин, – Антон поднялся, вышел немного вперед и прижал микрофон пальцем: – Ко мне!
    Спецназовцы вышли из зарослей кустарника и разобрались в одну шеренгу.
    – Становись! – он обвел их взглядом и кашлянул в кулак. – На данном занятии отработали тему: передвижение в составе группы. Целью данного занятия ставилось: показать вновь прибывшим офицерам, как нужно действовать в парах при совершении марша. Будем считать, что основные моменты нам разобрать удалось. Сейчас выдвигаемся в учебный центр...
    Внезапный зуммер спутникового телефона заставил отвлечься. Антон вынул трубку, отвернул антенну и отошел в сторону:
    – Филин на связи.
    – Это Родимов, – представился генерал. – Объявляю для группы «Сбор».
    – Ну вот, – убирая трубку обратно в карман разгрузочного жилета, вздохнул он. – Кажется, приехали. Направо! В расположение учебного центра бегом марш!
    Как Антон и предполагал, было принято решение на убытие группы в Ингушетию. Он уже довел до офицеров основные моменты произошедшего. В начале недели у селения Карабулак было совершено нападение на пост ГАИ. Выдвинувшаяся к месту инцидента группа из состава МВД республики на пути следования задержала автомобиль «Жигули», за рулем которого оказалась женщина-смертница. Ее целью являлась эта колонна. Однако, поравнявшись с ней, она не сумела инициировать взрыв, так как ехавшие с ней ингушские террористы не позволили этого сделать. В ходе расследования установили, что шахидка приехала в республику в составе чеченской диверсионной группы под руководством Амирбека Юнусова по кличке Герат, целью которого было похищение одного из предпринимателей в Назрани. Для того чтобы связать это с произволом спецслужб республики, все должно было походить на обыкновенный арест. Для этого на встречу с Амирбеком выехали четверо переодетых в форму милиционеров представителей ингушского подполья. Согласно плану, после имитации ареста ингуши передавали захваченных земляков чеченцам и возвращались в Магас. Смертница должна была обеспечить своим подельникам беспрепятственный выезд с территории республики в Чечню, подорвав себя у блокпоста на административной границе. Однако на въезде в Карабулак машину, на которой ехал со своими сподвижниками Амирбек, попытались досмотреть сотрудники ГАИ, в результате чего произошел бой. Амирбеку все же удалось прорваться в Карабулак, за которым его встретили ингуши. Однако в районе объявили тревогу, и боевикам пришлось покинуть республику. Но в последний момент Амирбек узнал, что кто-то из ингушей работает на спецслужбы. Не желая испытывать судьбу, он решил ликвидировать всех, для чего приказал им сесть в машину к смертнице, а ей поставил задачу подорвать себя рядом с колонной. После того как главарю ингушских террористов сообщили, что его чеченский коллега хотел попросту от него избавиться, он стал давать показания. От него стало известно о трех базах Амирбека. Бандит использовал их поочередно, в зависимости от тактических задач. Численность банды была в пределах двадцати человек, среди них находились и наемники.
    Задача группы – установить местонахождение банды, а дальше действовать по обстановке. Можно навести на базу авиацию, ударить артиллерией, провести спецоперацию силами расположенных вблизи частей. Утром им предписывалось вылететь в Моздок, откуда транспортом группировки выдвинуться в район поиска. Оставшееся до вылета время Родимов разрешил использовать для отдыха.
    Была пятница. День близился к вечеру. Антон возвращался домой на машине. Как всегда, улицы Москвы были переполнены транспортом. Антон привык и не особо нервничал. Продвигаясь по Волоколамскому шоссе, слушал музыку, размышлял над предстоящей командировкой. Машины ползли медленнее снующих по тротуару пешеходов. Стало клонить в сон. Антон включил кондиционер. Ехавший впереди микроавтобус снова встал. Антон надавил на тормоз. Неожиданно раздался звук удара, и машину тряхнуло.
    – Приехали! – зло пробормотал он себе под нос и посмотрел в зеркало заднего вида.
    Так и есть! Сзади замигал аварийной сигнализацией стоявший впритык «БМВ». Дверца со стороны водителя приоткрылась, и на дорогу попытался выбраться грузный мужчина. Но ехавшие плотным строем машины не позволяли это сделать без риска для жизни. Антон потянул на себя ручку, приоткрыл дверцу и вышел из машины.
    – Ты что так тормозишь? – взревел, увидев его, водитель «БМВ». Он так еще и не решился покинуть машину, поэтому воспользовался окном.
    – А теперь я тебе должен рассказать, как обгонял, подрезал, сдавал назад? – усмехнулся Антон и нагнулся, чтобы осмотреть повреждения. С его джипом ничего страшного не произошло. Однако толстяк пострадал основательно. Капот вздулся, фары разбились, бампер погнулся.
    – Чего ты сказал? – возмутился толстяк и наконец вышел наружу.
    – Анекдот такой есть, – Антон выпрямился. – Въезжает мужик на крутой тачке в зад «Запорожца», после чего подходит к хозяину...
    – Ты мне зубы не заговаривай! – мужчина обиженно надул губы. Сказать ему было нечего. Антон про себя усмехнулся. Он уже не первый раз оказывался в подобной ситуации. Ничего не поделаешь – город переполнен транспортом, а ездить приходится каждый день.
    Мужчина принялся звонить по телефону.
    – Слушай, дружище, – Антон взял его за локоть. – Давай сами оформим все да разбежимся.
    – Да ты что? – удивился мужчина. – У меня сумма серьезная. Без ГАИ не обойтись.
    – Боюсь, нам их долго придется ждать, – оглядев забитую машинами улицу, вздохнул Антон. – Ну, хорошо. Деваться все равно некуда.
    Он вернулся в свою машину. Время тянулось медленно. Толстяк вышел на тротуар и бродил там. Неожиданно зазвонил сотовый. Антон вынул его из прикрепленного к поясу пенала и посмотрел на определитель. Это был номер Родимова.
    Антон приложил трубку к уху:
    – Слушаю вас.
    – Ты где?
    Антон выглянул в окно и назвал адрес.
    – Значит, не доехал еще до дома? – почему-то обрадовался генерал.
    – Я в аварию попал.
    – Опять с подставщиками разбираешься? – насторожился генерал.
    – На это раз все скучно. В меня въехали.
    – Сильно?
    – Да нет…
    – В общем, у нас новая вводная, – генерал кашлянул в трубку. – Вылет сегодня на час ночи.
    – Понятно, – Антон посмотрел на часы. – С чем связано?
    – В районе, где, по предварительным данным, скрывается Амирбек, обнаружены тела четырех мужчин. Охотники. По всему выходит, его рук дело. Есть вероятность того, что он устроился в одном из своих схронов, местоположение которых указали ингуши.
    – Ясно, возвращаюсь, – Антон отключился и выглянул в окно. Толстяк стоял у бордюра, с тоской глядя в начало улицы.
    Антон надавил на кнопку стеклоподъемника. Мужчина услышал звук и посмотрел на него.
    – Мне срочно надо уехать.
    – Что? – не понял толстяк и подошел ближе.
    – Я больше не могу ждать.
    – А как мне быть? – опешил мужчина. – Сейчас подъедут!
    – Извини, но не могу, – Антон завел двигатель и тронул машину с места.
* * *
    Пока моджахеды обживали новое убежище, подправляли щиты в проходах, чинили нары, а Надиа подметала и выносила мусор, Амирбек поднялся из блиндажа наверх.
    Близился полдень. Припекало солнце, в кронах деревьев щебетали птицы. Нежно-зеленые цвета весеннего леса, лазурь чистого неба навеяли на Амирбека странную грусть. Он поймал себя на мысли, что уже пятнадцать лет созерцает одинаковые пейзажи. Без него растут дети, стареют родители. Потускнела красота жены. Но не видно конца такой жизни. Когда-то каждый год начинался с новых надежд и веры во что-то лучшее. Теперь приходится себя обманывать. Он не понимал, ради чего сейчас прозябает в этих лесах. Очередная сказка, придуманная эмиром об Эмирате Кавказ – не что иное, как обыкновенное желание напомнить о себе Западу. И Амирбек снова будет играть в ней свою незавидную роль.
    Поначалу он надеялся сколотить состояние и уехать в другую страну. Не обязательно в Эмираты или Турцию. Много мусульман живет в Европе. Особенно ему нравилась Англия. Он дважды был там в середине девяностых, его хорошо принимали. Амирбека поразило количество чеченцев, осевших в Лондоне. Всех привлекало то, что эта страна защищала их интересы, хотя жители Туманного Альбиона другой веры. Но они не могут быть врагами, потому что далеко и никогда не притесняли, как русские. Наоборот, они дают деньги на борьбу. Конечно, им все равно, обретет или нет Чечня когда-то свободу. Главное, чтобы на Кавказе не прекращалась война, которая делает Россию во всех отношениях слабой. Она тратит колоссальные средства, теряет авторитет на международной арене, а самое главное, людей. Сколько матерей и жен оплакивают сейчас своих сыновей и мужей? Лишенные опоры и кормильца, они возненавидели жирующую власть, которая отправила сюда войска. У них растут дети. Жалкие крохи, которые государство выплачивает семьям погибших, проедаются в течение года, а потом? Гадать не приходится, в этой стране увеличивается число недовольных проводимой политикой.
    Чем это может закончиться, покажет время. Но в определенных кругах эмигрировавших в Англию политиков и бизнесменов поговаривали о перспективе развития событий по сценарию Грузии и Украины. По сути говоря, там проведены репетиции и отточены механизмы управления «цветными» революциями. Сами эти республики представляют интерес для Запада только до тех пор, пока в России не свержен путинско-медведевский режим. Потом от них отрекутся. Там нет нефти, газа, отсутствует даже лес, не говоря о других полезных ископаемых. Что ни говори, а вывод напрашивается сам собой – Запад желает получить контроль над территориями России руками чеченцев.
    Амирбек много воевал. Он начал рядовым боевиком, а уже через год возглавил отряд. Большую роль в этом сыграло то, что он получил опыт еще при Союзе: почти полтора года прослужил в мотострелковом полку в Афганистане. Иногда он с грустью вспоминал боевых товарищей, пытался узнать, есть ли среди командиров батальонов, полков и дивизий, которые воевали против него, прежние начальники. Представлял, как может выглядеть встреча, и боялся этого. Ведь тогда моджахедами называли общих врагов. В Афганистане он и в страшном сне не мог представить того, что произошло спустя десятилетие. Его образом жизни и источником дохода стала война. Со временем он отрезал себе все пути отступления. Теперь Амирбек наверняка числился в федеральном розыске. Кроме этого, непосредственно на родине у него появилось много кровников. Хоть он и считает чеченцев, которые служат новой власти, продажными, но они не слабее от этого и помнят законы гор не хуже его. Именно поэтому он дрался. По большому счету, какая разница в том, кто правит республикой? Главное, чтобы семья ни в чем не знала нужды, были одеты и накормлены дети.
    Быстро летело время. Но постепенно мечта о тихом счастье под старость развеялась. Тех грошей, которые перепадали ему за проведенные операции, едва хватало семье, которая жила в Центора-Юрт. Чтобы хорошо заработать, нужно устроить грандиозную акцию. Но как ее провести с таким количеством людей? С другой стороны, большой отряд – тоже проблема. Он стал бы заметнее и уязвимей. Республика напичкана войсками. Стало невозможно пользоваться даже радиостанциями. Любой выход в эфир чреват тем, что тебя засекут. А сколько развелось предателей? Амирбек невольно вспомнил Урусхана. Этот человек имел в своем подчинении лишь несколько ингушей. И что? Даже среди них нашелся шакал.
    «А если прав Омар, и Урусхан расскажет, где я могу находиться? – вновь подумал Амирбек, но тут же отогнал от себя эту мысль. – По крайней мере, здесь он никогда не был. Ему лишь однажды объяснили, как можно в случае чего найти эти убежища. Наверняка он уже забыл».
    Сзади послышались шаги. Амирбек обернулся. Подошел Омар. С минуту грыз травинку, прищурившись, глядя на противоположный хребет, потом посмотрел на Амирбека:
    – Знаешь, о чем я подумал?
    – Откуда мне знать? – удивился Амирбек. – Ведь ты же не сказал.
    Ему не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Казалось, что любой человек, оказавшись близко, поймет, о чем он думал.
    – Охотники, которых мы отправили к праотцам, говорили, что за ними должна вечером прийти машина, – между тем напомнил Омар.
    – Хочешь сказать, что мы рано уехали оттуда? – догадался Амирбек и с интересом посмотрел на Омара.
    – Тот, кто приедет, наверняка найдет убитых, – стал развивать свою мысль Омар. – Как ты думаешь, что он сделает?
    – Наверняка вернется в Бамут, чтобы сообщить милиции, – попытался угадать ход рассуждений Амирбек.
    – Я тоже так думаю, – согласился с ним Омар. – Сюда приедут милиция и военные. Они будут опасаться, что трупы заминированы, но никому и в голову не придет, что там может быть засада.
    – К тому же, в случае чего, никто не станет преследовать нас на ночь глядя, – кивнул Амирбек.
    – Поиски начнут с утра и будут считать, что мы ушли на юг, в горы, – продолжал развивать свою мысль Омар. – Кому придет в голову искать нас почти у Бамута?
    – Значит, мы зря уехали? – с горечью в голосе проговорил Амирбек.
    – Почему зря? – удивился Омар. – Наоборот, очень даже правильно. Иначе нам было не уберечь машин.
    – Это хорошая идея, – согласился с ним Амирбек. – Сколько туда идти?
    – Часа четыре, если по дороге, – на секунду задумавшись, сказал Омар.
    – Скажи людям, пусть готовятся, – торопливо заговорил Амирбек. – Выходим через десять минут. Здесь оставь одного человека и Надиа.
    – Понял, – Омар отправился выполнять приказ.
    – Погоди, – Амирбек поймал Омара за рукав: – Пусть принесут мой автомат и разгрузку.
    Вскоре небольшой отряд во главе с Амирбеком двинул в обратном направлении. Шли налегке, рюкзаки оставили в блиндаже. С собой (кроме оружия) – боеприпасы, которые рассовали по карманам разгрузочных жилетов, фляги с водой и медикаменты. В головной дозор Амирбек назначил Тархана. Двигались через лес, однако через километр стало ясно, что они могут не успеть. Густой кустарник, частокол деревьев, овраги создавали большие проблемы. Немного поколебавшись, Амирбек принял решение выйти на дорогу, по которой они ехали. Но и здесь оказалось не все так просто. Скорость марша по-прежнему оставляла желать лучшего. Хоть расстояние было небольшим, каких-то пятнадцать километров, спуски чередовались с подъемами, причем дважды нужно было переходить вброд реку.
    К первой переправе вышли в районе обеда. Опасаясь быть застигнутыми на ней врасплох теми, кто должен приехать за охотниками, Амирбек приказал спуститься ниже. Выбрав место с более спокойным течением, первым в воду вошел Тархан. Он не разувался и довольно быстро добрался до другого берега. Вода лишь в одном месте достала ему до колен. За ним перешли остальные, с той лишь разницей, что все разулись. После небольшого привала вновь вернулись на дорогу и продолжили путь.
    Когда до места оставалось совсем немного, шедший позади всех Умач Кайя вдруг встал и окликнул Усмана.
    – Что? – спросил боевик турка.
    – Сзади гудит машина.
    – Всем в лес! – крикнул Усман и первым сиганул в росшие у обочины кусты.
    Дорога вмиг опустела. Прошло еще немного времени, и по ней, громыхая бортами, проехал старенький «ЗИЛ». В кабине сидели двое.
    Когда гул двигателя стих, устремились к вершине перевала. Теперь шли лесом. Вскоре начался спуск, и взору открылась переправа, за которой стоял грузовик.
    – Спускаемся к дороге! – распорядился Амирбек.
    Дождавшись, когда моджахеды укроются в придорожном кустарнике, покрывавшем склон, Амирбек взял висевший на груди бинокль и поднес к глазам.
    – Ну что? – раздался над ухом голос Омара.
    Амирбек волновался. Приехавшие могли попросту взять и загрузить трупы в машину. Тогда придется ее расстрелять. Но от такого решения мало толку. Конечно, это тоже вызовет недовольство народа властью, которая не может гарантировать безопасность своих граждан. Однако резонанс будет намного сильнее, если к трупам охотников прибавится еще с десяток милиционеров.
    Амирбек навел резкость. В кузове ничего не было, а дверь кабины со стороны водителя открыта.
    – Что они делают? – продолжал допытываться Омар.
    В это время Амирбек увидел, как из леса к машине выбежали двое мужчин. Они быстро забрались в кабину. Из-под грузовика поднялся сгусток сизого дыма от самодельного бензина, и он стал разворачиваться.
    – Едут! Трупы не взяли, – выдохнул Амирбек и посмотрел на Омара: – Сработало!
    Вскоре машина на бешеной скорости промчалась мимо.
    Амирбек поднялся из вымоины, в которой укрывался, отряхнул с себя грязь, закинул на плечо ремень автомата и вышел на дорогу. Его примеру последовали остальные боевики.
    – Может, здесь и встретим кяфиров? – неожиданно предложил Усман.
    Амирбек с интересом посмотрел на моджахеда и покачал головой:
    – Нет, мы устроим засаду на той стороне реки, а после того, как покончим с неверными, начнем отход в сторону Чечни. Потом резко повернем обратно и вернемся к Бамуту. Менты и не подумают искать нас у себя под носом.
    Спустя час люди Амирбека перешли реку и расположились в небольшом распадке, начинавшемся почти у самой воды. Сразу занимать позиции вблизи места недавнего расстрела ингушей они не решились. Амирбек не понаслышке знал, что, едва приехав, часть милиционеров начнет рыскать в окрестностях, чтобы найти гильзы и места, откуда вышли моджахеды. Будут составлять схему. Поэтому ажиотаж лучше переждать в стороне, а потом, когда всем надоест изображать из себя сыщиков, подойти как можно ближе и открыть огонь.
    Потянулись мучительные часы ожидания. Солнце медленно опускалось к вершине перевала, тень от которого стала наползать на реку. Амирбек сидел на земле и неторопливо перебирал четки, проговаривая про себя суры. Остальные моджахеды занимались кто чем: дремали, негромко разговаривали, лежа на траве, просто сидели у деревьев.
    – Кажется, едут! – раздался голос Тархана, который укрылся почти у самой воды. Оттуда был виден небольшой отрезок дороги на склоне.
    Амирбек встал, взял лежащий рядом автомат и спустился к Тархану.
    – Вон там только что промелькнули несколько машин.
    – Несколько – это как? – разозлился Амирхан. – Неужели тяжело посчитать? Надо хотя бы примерно знать, сколько людей приехало сюда.
    – Кажется, три, – неуверенно пробормотал Тархан.
    Амирбек посмотрел в том направлении. Действительно, солнце зависло как раз над местом, где проходил видимый участок проселка. Оно слепило, и было тяжело что-то детально рассмотреть.
    – Хватит бездельничать! – Амирбек развернулся к моджахедам. – Зейтун и Хусейн, идите вон к тому дубу, – он показал рукой. – Это будет левый фланг. Тархан, – он развернулся к реке, – ты – правый. Остальные разберитесь между ними и ждите команды. Не спать! – строго предупредил он. – Те, кто приехал, могут дойти и до этого места.
    Поставив задачи моджахедам, он вышел из распадка и укрылся в густом ивняке недалеко от берега.
    Между тем послышался надрывный гул машин, которые переезжали речку. Амирбек попытался по звуку определить тип и марку. По всему выходило, что одна была грузовой.
    «Наверное, на ней приехали те, кто обнаружил трупы», – подумал он и огляделся. По всем правилам нужно было где-то на склоне горы посадить человека, который мог бы видеть, чем занимаются внизу военные. Но в последний момент Амирбек отказался от этой затеи. Он опасался использовать здесь станции. Переговоры могли перехватить военные, и тогда неизвестно, чем все закончится.
    Амирбек решил положиться на интуицию. Он выждал пятнадцать минут и поднялся со своего места. Оглянулся назад. Восемь пар глаз настороженно смотрели на него.
    Он поднял левую руку вверх и показал направление.
    Моджахеды бесшумно и неторопливо двинули в сторону брода. Шли медленно. Амирбек перебегал от дерева к дереву, прислушивался к звукам, снова шел вперед. Никто не торопился и не отставал. Линия была почти идеальная. Наконец впереди стали видны просветы. Почти одновременно послышались голоса.
    Амирбек пригнулся и нырнул в заросли орешника. Осторожно, стараясь не шуметь, пробрался через кустарник и присел на корточки. Совсем близко от него, в нескольких десятках метрах, он увидел пятерых мужчин, одетых в армейский камуфляж, и двух милиционеров. Чуть поодаль стояли двое в гражданской одежде. Еще двое укладывали один из трупов на носилки. Рядом с тем местом, где охотники освежевали тушу, сработала фотовспышка.
    Амирбек огляделся по сторонам и резко присел, увидев слева от себя совсем молодого милиционера. Невысокий, с погонами сержанта сотрудник стоял с автоматом наперевес боком к нему и со скучным видом смотрел в сторону своих коллег. По всей видимости, его поставили наблюдать за подступами к месту трагедии, но ему наскучило это занятие, и он отвлекся.
    Амирбек оглянулся назад, отыскал взглядом Омара и показал рукой на милиционера.
    Тот кивнул, давая понять, что давно видит этого парня.
    Амирбек перевел дыхание, поднял автомат и, направив его на самого грузного военного, встал:
    – Аллах Акбар!
    Палец привычно надавил на спусковой крючок. Автомат вздрогнул. Здоровяк вскинул голову, присел, потом резко шагнул назад и, открыв рот, упал на спину. Взрыв очередей на мгновение заставил Амирбека зажмуриться. Он шагнул вперед и направил автомат на бросившегося за дерево военного. Снова надавил на спуск. От причудливо изогнутого ствола бука отлетела кора. Военный прицелился в Амирбека, но тут же выронил автомат, словно тот стал неимоверно тяжелым, поднес руки к голове и неожиданно рухнул на колени. Амирбек еще раз выстрелил в него. Автомат вздрогнул и замолк. Он перебежал вперед и вправо. На ходу отсоединил опустевший магазин и сунул его в карман разгрузочного жилета. Вынул новый, привычным движением загнал его в приемник, лязгнул затворной рамой и послал длинную очередь в сторону машин.
    Пока он перезаряжал оружие, его моджахеды уже почти дошли до линии, на которой находились убитые охотники. Теперь к ним прибавились с десяток сотрудников милиции и военных. Кто-то еще пытался отползти, кто-то кричал, некоторые уже не подавали признаков жизни. Амирбек видел, как его люди стали хладнокровно добивать раненых, тут же обыскивать, забирать оружие и документы. Со стороны машин раздался треск автоматной очереди. Потом прогремели сразу три выстрела из пистолета. Амирбек увидел, как туда устремились Тархан и Хусейн. Их встретил дружный дуэт автоматов. Это уцелевшие сотрудники и военный отошли и сумели организоваться. Теперь их так просто не возьмешь. И не надо! Зачем рисковать людьми?
    – Назад! – крикнул он моджахедам.
    – Почему ты не даешь добить этих шакалов? – раздался сзади голос Омара.
    – Так надо, – отрезал Амирбек и переложил автомат в левую руку, а правую поднял над головой. – Уходим!
    Бросая на Амирбека удивленные взгляды, боевики стали пятиться назад к распадку, от которого совершили нападение.
    Амирбек принял решение дать возможность нескольким милиционерам уйти. Они расскажут, откуда вышли бандиты и в каком направлении отошли.
    – Не стрелять по машинам! – приказал он, зорко следя за тем, как отступают его люди.
    Неожиданно командир вдруг поймал себя на мысли, что не видит Тархана. Моджахед был справа от него. Куда пропал? Амирбек замедлил шаг, огляделся по сторонам и встал.
    – Что с тобой? – удивился Омар.
    – Где Тархан? – спросил Амирбек.
    – Вон он! – неожиданно крикнул Зейтун и показал стволом автомата направление.
    Тархан лежал у самой воды и вздрагивал всем телом, пытаясь приподняться, но снова падал.
* * *
    Осторожно ступая, Антон спустился по склону вслед за Вишняковым и обернулся назад. Дрон шел в нескольких шагах позади него. Серые и коричневые полосы «грима» на лице, камуфлированная форма, зеленые лоскутки на «Винторезе» и беспалые перчатки «размывали» майора на фоне леса.
    – Сколько до «точки»? – спросил Антон.
    Он знал ответ. Просто не давал Дрону расслабиться. Слишком много последнее время веселился майор.
    – Триста, – бросил Дрон, даже не посмотрев в карту, которая была вставлена под клапан расположенного на груди кармашка для магазина.
    Ничего удивительного в этом не было. Любому спецназовцу достаточно было раз сориентироваться на местности, чтобы потом по памяти накладывать маршрут на карту, которую каждый мог нарисовать с небольшой погрешностью.
    После того как из состава группы был выведен Лаврененко, Антон временно поделил обязанности прапорщика между Дроном и Банкетом. Теперь Василий контролировал маршрут, отчитывался о прохождения контрольных точек, которые назывались «кроки», а Банкет держал связь с ГБУ.
    Антон посмотрел вперед. Джин шел через заросли кустарника, которые доставали ему до груди. Спускались к реке. Сейчас ее не было видно из-за бурно разросшихся вдоль берегов деревьев.
    Еще вчера вечером они были в Москве, а уже сегодня, в пять утра, шасси «Ил-76» коснулись бетонки аэродрома Владикавказа. Там – десять минут на то, чтобы перебраться вместе со скромным багажом в труженика «Ми-8», в котором их поджидал подполковник Данила Линев. Русоволосый, крепко сложенный контрразведчик с самого начала работал в группе по программе «Антитеррор», в его задачу входила организация межведомственного взаимодействия. Он приехал в Ингушетию еще два дня назад и все это время занимался сбором информации и анализом действий банды Амирбека Юнусова по кличке Герат. Данила в двух словах обрисовал ситуацию. Как выяснилось, накануне произошли события, из-за которых пришлось скорректировать план использования группы Антона. Поначалу планировалось, что разведчики проведут разведку районов, где, по словам задержанного ингушского террориста, были оборудованы убежища банды Амирбека. Однако накануне боевики отметились в районе брода через небольшую горную речку в двадцати километрах южнее Бамута. Сначала там нашли четверых местных жителей, которые с утра отправились на охоту. Все были застрелены в упор. Выехавшая к месту трагедии оперативно-следственная группа попала в засаду, которую организовали боевики. Предположительно командовал ими все тот же Герат. По предварительным данным, после боя бандиты начали отход в направлении административной границы с Чечней.
    Едва солнце выплыло из-за горизонта, спецназовцы высадились в пяти километрах южнее этого места и выдвинулись к нему пешим маршем.
    Джин остановился, глядя вперед.
    Антон последовал его примеру. Вишняков и шедший в голове колонны Банкет также встали.
    Джин запоздало поднял правую руку вверх и подал знак: «Всем стой, осмотреться». Банкет с Вишняковым отбежали в разные стороны, опустились на одно колено и продолжили наблюдать каждый в своем секторе.
    Антон продрался по заросшему барбарисом склону и оказался на небольшой, окруженной деревьями поляне.
    – Думаешь, здесь? – спросил он Джина.
    – Вон дорога, – чеченец показал взглядом на просветы между деревьями. – Вот река. Линев сказал, у брода.
    Антон оглянулся назад, прижал пальцем микрофон к щеке.
    – Туман, осмотрите территорию справа, – он оглядел склон, выбирая видимый ориентир, – россыпь камней, слева – сухое дерево, до реки.
    Туманов быстро поставил задачу, и спецназовцы начали спуск, растянувшись в цепь. Почти сразу пошли доклады.
    – Это Банкет, – ожил наушник переговорного. – Обнаружил стреляные гильзы от «АКМ», много. Серия – семьдесят шесть.
    – Пятна крови...
    – Разбитое стекло от часов...
    Но Антону и так было ясно, что они вышли на место. Вчера именно здесь сначала были найдены тела охотников, а потом попала в засаду следственная бригада. Он достал ксерокопии схем места происшествия, сверил их с местностью, огляделся по сторонам.
    – Выжившие милиционеры утверждают, что после нападения боевики ушли вдоль русла вниз по течению. То есть в сторону административной границы с Чечней, – Антон посмотрел на Джина. – Что скажешь по этому поводу?
    – Значит, надо искать где угодно, только не там, – прищурился Джин. – Сам знаешь, Герат хитрый.
    – Пленный ингуш рассказал о наличии недалеко от Ботлиха схрона, – Антон не спеша направился к реке. – Думаю, надо его проверить.
    – Это тоже маловероятно, – возразил Джин. – Он, конечно, может там прятаться, но не в старом убежище. Ведь ему уже наверняка известно, что ингуши оказались в руках милиции.
    – А если нет? – Антон нагнулся, сорвал прошлогоднюю травинку и сунул в рот. – Или он уверен, что Урусхан не предаст и будет держать язык за зубами?
    – Может и такое быть, – нехотя согласился с ним Джин. – Но все же надо попробовать пройти по следу.
    – Как пить дать, вначале мы столкнемся с множеством свидетельств перемещения банды, – Антон смахнул с лица какого-то жука. – Не удивлюсь, если они уведут в Чечню. На месте Герата я бы отправил пару человек уводить поисковую группу по ложному следу.
    – У него не так много людей, – напомнил Джин. – Линев сказал, не больше десяти.
    – Я знаю, – кивнул Антон, вспомнив рассказ контрразведчика. – Пойдем, осмотрим место, откуда они атаковали.
    Они направились вдоль берега вниз по течению. Повсюду стали попадаться стреляные гильзы от автоматов. Через несколько сот метров спустились в небольшую ложбину. Сразу бросилась в глаза примятая трава под дубками, сломанные ветки, упаковка от «Сникерса».
    – Здесь они поджидали следственную бригаду, – Антон обернулся назад, примерно прикидывая расстояние.
    – Смелый он, – неожиданно резюмировал Джин.
    – Почему так решил? – Антон посмотрел на чеченца.
    – Редко так поступают, – Джин снял с плеча ремень автомата, перевесил на другое. – Обычно оставляют фугас и быстро уходят. Он же устроил засаду. А если бы решили с ходу организовать поиски и прислали сюда войска?
    – Герат прекрасно понимал, что никто не станет пытаться организовать его преследование. Смотри, охотников он убил в районе десяти утра, – стал развивать свою мысль Антон. – Сообщили об этом лишь после обеда, а к вечеру до этого места добралась милиция. За такое время можно уйти очень далеко. Это притупило бдительность следственной бригады и тех, кто обеспечивал ее безопасность. Они верили в закономерность, что снаряд два раза в одну воронку не попадает. Он и сделал на это ставку.
    – Командир, – раздался в головном телефоне голос Банкета, – а у духов тоже раненый был.
    – Это уже хорошо, – Антон обернулся, пытаясь увидеть майора.
    – Здесь я, – над зарослями боярышника, росшего по кромке балки, появилась рука. Чуть ниже нее Антон разглядел и загорелую макушку. Банкет часто брил голову, а сейчас снял косынку.
    Антон направился к нему.
    Банкет показал взглядом на два пенька срубленных берез. Рядом валялись ветки и верхушки.
    – Судя по длине и толщине, они сделали здесь палки для носилок.
    – Я понял, – Антон огляделся и увидел упаковку от бинта.
    Носилки из подручных материалов соорудить не проблема. И группе Антона не раз приходилось переносить раненых на большие расстояния. Для этого брались несколько застегнутых курток, которые надевались через рукава на срубленные и очищенные от веток стволы тонких деревьев.
    Вскоре группа уже двигалась вдоль берега, вниз по течению. Шли маршрутом, которым уходили бандиты. Как Антон и предполагал, Герат не особо утруждал себя маскировкой. То и дело встречались сломанные ветки, отпечатки каблуков. Через несколько километров наткнулись на овраг. Он тянулся к берегу, заканчиваясь у самой воды. Джин сбежал по склону вниз.
    – Командир, – почти сразу раздался его голос, – следы привала.
    – Рано они устали, – заметил Дрон.
    Антон последовал примеру Джина и спустился вниз. Чеченец тем временем уже поднялся из оврага на другую сторону. Следом за ним вышли Шаман, Вишняков и Банкет. Они быстро разошлись веером и заняли позиции с севера. За Антоном сбежал Дрон. Он тут же нагнулся и вытащил из-под коряги пластиковую бутылку из-под воды. Отбросил в сторону, отряхнул руки:
    – Их, наверное, сушняк мучил.
    – Просто очень хотели, чтобы мы этот хлам нашли, – сказал Москит. Он опустился на корточки, убрал рукой слой прошлогодней листвы, под которым оказался одноразовый шприц.
    – Наркота? – спросил стоящий сверху Стропа.
    – Не обязательно, – Москит отряхнул руки и выпрямился. – У них раненый. Может, антибиотик кололи.
    – Продвинутые духи пошли, – подытожил Туман. Вместе со Стропой он остался наверху. На этот раз заместитель был замыкающим и сейчас сидел, развернувшись спиной к оврагу, наблюдая за подступами с тыла.
    Антон оглядел склоны, поднял с земли пустую банку из-под говяжьей тушенки, понюхал, хотя и так было видно, что она открыта совсем недавно, отбросил в сторону. Под грудой листьев разглядел обрывок бинта с пятнами крови.
    Очевидно, духи очень хотели обратить внимание преследователей на то, что здесь они задержались. От этого небрежность, с которой прятали следы привала.
    Дрон наступил на брошенную Антоном банку:
    – Сомневаюсь, что спустя полчаса после боя у них был аппетит.
    – Не говори, – усмехнулся Москит. – Просто они очень хотели, чтобы мы тут были внимательнее.
    – Это точно, – согласился с ним Антон и направился вверх по руслу.
    Через несколько десятков метров он наткнулся на вереницу отпечатков подошв от армейских ботинок. Некоторое время эта тропинка петляла по дну балки, потом потянулась наверх, в сторону перевала.
    Его нагнал Дрон.
    – Значит, в сторону административной границы пошли?
    – Конечно, нет, – покачал головой Антон. – Это они хотели, чтобы я так думал.
    Через несколько сот метров следы стали просто бросаться в глаза. Начался подъем. То и дело попадались сбитый ногами дерн, сломанные ветки.
    – Это уходила отвлекающая группа, – Антон встал. – Надо вернуться и осмотреть берег.
    – Уверен? – осторожно спросил Дрон.
    – Не будет Герат так следить, – подтвердил Антон.
    – Но у них раненый, – напомнил Москит.
    – Вот поэтому они хотят, чтобы мы пошли по ложному маршруту, – Антон стянул беспалую перчатку и почесал ладонь.
    – К деньгам, – хохотнул вездесущий Дрон.
    – Ты когда-нибудь видел, чтобы боевики на своем пути оставляли столько компромата? – пропустив шутку мимо ушей, спросил Антон.
    – Это верно, – вздохнул наушник голосом Банкета. – Я еще удивляюсь, почему они нам карту с маршрутом и местами привалов не оставили.
    Развернулись к реке. Антон шел вдоль кромки берега, внимательно осматривая спуски к воде и противоположный берег. Вода была мутная. Она бурлила и пенилась вокруг торчащих камней. Вниз неслись коряги, прошлогодняя листва.
    – Командир, – раздалось в наушнике. – Это Джин. Кажется, есть.
    Антон посмотрел вперед и сразу увидел Джина. Чеченец стоял, согнувшись над берегом и разглядывая что-то у себя под ногами.
    Антон подошел к нему и сразу понял, что насторожило майора. Здесь трава была примята, а на кромке песка, намытого течением, остались различимы несколько отпечатков ботинок.
    – На другой стороне просвет, – неожиданно сказал Дрон.
    Антон посмотрел сначала на Василия, потом на противоположный берег. Точно, в зарослях ивняка отчетливо просматривался проход, какой оставляют люди и животные в густых зарослях. Возможно, через пару дней его уже не будет. Ветки распрямятся. Но сейчас все указывало на то, что в этом месте банда перешла реку и направилась в гору.
    – А если это и есть ложный маршрут? – неожиданно выдвинул предположение Шаман. – Герат знает, что за ним пойдут не дилетанты, и все сделал с точностью до наоборот.
    – Да, – протянул Антон, – на интуицию здесь не положишься.
    – Может, разделимся? – предложил Банкет.
    – Нет, – принял решение Антон. – Действуем, исходя из того, что он все-таки вернулся.
    Антон выпрямился:
    – Гущин!
    – Я! – лейтенант появился из зарослей барбариса.
    – Сиди на месте, – махнул рукой. – У нас переговорные устройства, поэтому мне не обязательно тебя видеть. Сейчас мы должны осуществить переправу и продолжить преследование. Как это должно, по твоему мнению, произойти?
    – Спуститься ниже, выбрать место с относительно небольшой глубиной...
    – А почему мы не можем перейти реку здесь?
    – Боевики могли оставить засаду или заминировать пути отхода, – бойко ответил он.
    – Правильно, – похвалил Антон.

Глава 3

    Стараясь выглядеть бодрым, Амирбек прошел к столу, положил на него автомат и сел на скамейку. Стянул с головы черную, сшитую по форме тюбетейки кожаную шапочку, положил рядом. Из прохода доносились возня и стоны. Это спускали в лаз раненых. Наконец внесли Тархана. Зейтун держал его под мышки, а Хасан за ноги. Усман придерживал сбоку. Следом, повиснув левой рукой на шее Мазлака, прошел Сафарбек. Он с трудом наступал на левую ногу, при этом каждый раз лицо искажала гримаса боли. Штанина до колена, выше которого был наложен жгут, почернела от крови. Пуля не задела кость, но повредила вену.
    Глядя на этих моджахедов, Амирбек едва не зарычал от досады. Он никак не ожидал, что с виду пустяковая задача обернется двумя тяжелыми ранениями. Здесь, в лесу, в грязной одежде, для недоедавшего и вечно уставшего боевика любая царапина может обернуться большими осложнениями. Тем более весной, когда организм испытывает недостаток витаминов. Теперь придется отложить часть задач и заняться поисками выхода из создавшегося положения. Нужен врач, медикаменты, возможно, оборудование. С Тарханом проще – он не доживет и до утра. А вот с Сафарбеком дела обстоят куда сложнее. Моджахеды не первый год воюют и знают, что ему можно помочь. Поэтому придется что-то делать. Иначе в следующий раз уцелевшие в этом бою будут опасаться быть ранеными и станут осторожничать или, того хуже, вовсе уйдут.
    – Сейчас чуть отпустите на минуту жгут, потом наложите снова, – напомнил Амирбек.
    – Конечно, – кивнул Мазлак, опуская раненого на нижний ярус нар.
    Появилась Надиа. Она словно тень вынырнула из темноты с тазом в руках и переброшенным через плечо полотенцем. Ничего не говоря, женщина подошла к Сафарбеку.
    До вечера они перешли реку, предварительно обозначив ложный маршрут отхода в направлении севера, поднялись в гору и уже в сумерках устроились на ночлег. Идти с двумя ранеными через лес, изобилующий оврагами и каменными россыпями, не решились. Ночи были еще холодными, но костры не разводили. Теперь от русских можно было ожидать чего угодно. Зная, что в районе появился отряд моджахедов, они могут поднять в воздух самолет-разведчик. Оснащенный современным оборудованием, он в состоянии обнаружить источник тепла на достаточно большом расстоянии. С рассветом двинулись в путь и только сейчас дошли. Страшно хотелось есть, но еще сильнее клонило в сон. Мокрая и липкая одежда источала запах пота.
    Некоторое время Амирбек наблюдал за тем, как Надиа осторожно разрезала Сафарбеку штанину, промочила сложенный в несколько раз кусок бинта и утерла засохшую вокруг кровоточащей раны кровь. Потом достала йод, намотала на палочку кусок ваты и стала обрабатывать вокруг кожу.
    Рядом сел Омар. Проследив за взглядом Амирбека, он взлохматил пятерней черные слипшиеся волосы:
    – Что будем делать?
    – Надо его в больницу, – негромко проговорил Амирбек.
    – Ты же понимаешь, что сейчас это невозможно?! – опешил Омар.
    – Нет ничего невозможного, – зло процедил сквозь зубы Амирбек.
    – Милиция, ФСБ и военные роют землю, ищут нас, – попытался было возразить ему Омар, но осекся.
    – Я что, по-твоему, глупый, да? – Амирбек перешел на зловещий шепот. Он опасался, что разговор услышат раненые. – Не забывай, мы пустили русских по ложному следу.
    – А если они разгадали твой план? – Омар положил руки на стол. – Легче привести врача сюда.
    – Ты будто бы первый день на войне! – Амирбек вздохнул. – Неужели не знаешь, что теперь Сафарбеку надо вену зашивать? А это невозможно сделать в землянке!
    – До Бамута десять километров, и еще до Ачхой-Мартана пятнадцать, – Омар закатил глаза под потолок. – Четыре человека на одного раненого. Двое несут, двое в это время отдыхают. – Он посмотрел на Амирбека: – Сутки точно уйдут на переход. А сколько жгут можно держать?
    – Долго, – пространно ответил Амирбек. – Просто каждые два часа не надо забывать отпускать на несколько минут. Но пешком мы не пойдем.
    – На машине? – с трудом скрывая волнение, спросил Омар.
    Он боялся, что ему тоже придется участвовать в эвакуации раненых. Людей осталось по пальцам пересчитать.
    – Не волнуйся, – с раздражением в голосе успокоил Амирбек. – Поеду я и Надиа.
    – Ты сам собираешься ехать? – опешил Омар. – Как?
    – Ты утомил меня, – покачал головой Амирбек. – Разве я не ясно сказал?
    – Командир не должен рисковать своей жизнью, если в этом нет необходимости, – с назиданием проговорил Омар.
    – Решил учить меня? – улыбнулся Амирбек. – Если со мной что-то случится, отряд останется в надежных руках.
    – На что ты намекаешь? – стушевался Омар.
    – Но ведь ты моя правая рука! – Амирбек потрепал его по плечу и встал.
    Он действительно решил ехать сам. Конечно, со стороны это могло показаться самоубийством, но Амирбек привык рисковать. Ко всему, он был уверен, что пик нервозности у милиции к вечеру пройдет. Здесь привыкли к подобным нападениям. Как всегда, лишь первые сутки будут все стоять на ушах. Потом устанут, причем разом. Начальники и следователи разъедутся по домам, а постовые станут снова закрывать глаза на проезжающий транспорт. Все уверены: после такого дерзкого нападения боевики давно ушли в горы. Никому и в голову не придет, что они где-то рядом, а уж то, что сам полевой командир наберется наглости везти раненых – вообще абсурд. Кроме этого, Амирбек знал способ, который уже один раз сработал. Месяц назад ему надо было попасть поздно вечером домой. На пути от лагеря до Центора-Юрт располагались несколько постов. Тогда он приказал Надиа прикинуться беременной, которая уже рожает. Едва заглянув на заднее сиденье «Нивы», где корчилась в муках и кричала женщина, милиционеры и военные тут же махали руками, чтобы он проезжал. Но весь фокус заключался в том, что до сегодняшнего дня никто из боевиков не знал об этом. Отчего-то Амирбеку не хотелось рассказывать, каким образом ему удалось тогда проехать. Он опасался, что моджахеды могут подумать, будто он спрятался под юбку женщины. Как-то не по-мужски ему представлялось это со стороны. Возможно, для рядового боевика нечего страшного в таком способе обмана нет, но не для него. Сейчас же, в случае с Сафарбеком и Тарханом, все будет выглядеть совершенно иначе. Он идет на этот риск, чтобы спасти жизни своих подчиненных. Его решение снова прибавит в глазах остальных ему авторитета. Вообще своему успеху Амирбек был обязан службе в армии. Многому тогда научили отцы-командиры. Еще в те времена он понял, какое значение на войне имеют слово и личный пример. Поэтому сейчас в одном лице он выполнял обязанности не только командира, но и замполита. Амирбек знал, что в новой русской армии эта профессия упразднена. Возможно, и правильно. Тем более, нет больше идеи. Но вот для отряда боевиков в самый раз. Ислам для мусульман – это как партия двадцать лет назад.
    – Надиа! – окликнул Амирбек женщину. – Собирайся. Через час выезжаем.
    Вскоре все было готово к выезду. «Ниву» заправили бензином, который был спрятан в канистрах недалеко от приспособленного под гараж оврага. Зейтун осмотрел ходовую часть, прогрел двигатель, проверил масло и уровень охлаждающей жидкости. Эти моменты Амирбек тоже взял из армии. Своеобразный контрольный осмотр машин перед выходом до этого осуществлял Тархан, но сейчас он был ранен. Его вместе с Сафарбеком уложили за задние сиденья, предварительно постелив там матрац. Сверху закрыли специально вырезанным куском фанеры, который забросали разным хламом. Надиа поставила в салон объемистую сумку.
    Амирбек обошел машину, ударил ногой по колесу и развернулся к Омару:
    – Если не вернусь до завтрашнего вечера, уводи отряд обратно в Чечню.
    – Зачем так говоришь? – растерялся Омар. – Заранее себя хоронишь!
    – Я не собираюсь умирать, – успокоил его Амирбек. – Просто всякое может случиться.
    – Но ведь я тоже посвящен в твои планы? – удивился Омар. – Неужели ты думаешь, что не справлюсь?
    От разговора отвлек гул приближающейся машины. Амирбек поднял руку вверх, давая понять, чтобы Омар замолчал, и развернулся в сторону устья оврага. Но кустарник и небольшие деревья скрывали от взгляда въезд.
    – Неужели Паду? – одними губами спросил Амирбек и на всякий случай сделал знак рукой, чтобы моджахеды рассредоточились.
    Зейтун быстро взбежал по склону оврага наверх и укрылся в кустах, направив ствол автомата в сторону выезда. Мазлак и Усман последовали его примеру, с той лишь разницей, что заняли позиции с противоположной стороны.
    Между тем надрывный звук мотора приближался. Шестеро боевиков должны были наведаться по одному адресу, где, убив хозяев, забрать транспорт, которым те владели. Семья жила на окраине Мужичи. Она имела «УАЗ» и «Жигули». На них, конечно, особо не поездишь в горах, но Амирбек планировал в дальнейшем использовать легковушку вместо той, которую так и не подорвала Ама.
    – Надиа! – окликнул Амирбек. – Уйди пока!
    Женщина покорно выполнила приказ.
    В этот момент послышался хруст, и в овраг, давя мелкий кустарник, въехал видавший виды «уазик». За рулем сидел Руслан, справа от него – Паду. Амирбек облегченно перевел дыхание и опустил автомат. Но его тут же насторожило, что он не видит остальных. Может, они едут на второй машине?
    Между тем «УАЗ» встал. Двери со скрипом открылись, и наружу выбрался Паду. Он взял автомат и подошел к Амирбеку:
    – Я привез плохую весть… – Паду потупился. – В живых остались только те, кто перед тобой...
    – Ты и Руслан?! – опешил Амирбек. – Как могло такое случиться?
    – Вчера вечером вдоль реки Асса мы вышли к восточным окраинам Мужичи. Дождались, когда все уснут, и вошли в село. Быстро отыскали нужный адрес... – Паду стянул с головы камуфлированную кепку. – Но нам дали отпор.
    – Ничего не могу понять. – Амирбек навалился спиной на машину. – Там была засада?
    – Нет, – покачал головой Паду. – Просто, когда мы ворвались во двор, Аслан выхватил гранату, чтобы бросить в дом. Руслан в последний момент сказал ему, чтобы он этого не делал, пока не выгоним за ворота машину. Но тот уже выдернул кольцо. Что-то случилось в темноте, и граната упала. Произошел взрыв. Аслан погиб на месте. Мы с Русланом успели отпрыгнуть. Почти сразу из окон открыли огонь. Нам с трудом удалось расправиться с хозяином дома и его сыном.
    – Вы оставили погибших братьев в селе? – с возмущением в голосе спросил Амирбек.
    – Мы виноваты и готовы искупить это, – Паду опустил голову так, что Амирбеку стало видно его завиток на затылке. – Но поверь, ничего уже нельзя было сделать. С трудом успели выгнать машину. Село было разбужено взрывом, а на другом его конце оказался взвод кадыровцев.
    – Вы уверены, что среди них не осталось живых? – Амирбек сжал кулаки.
    – Да, все умерли, – подтвердил Руслан.
    Амирбек от досады двинул основанием кулака по машине. Но ничего уже изменить нельзя. Он сейчас и сам понял, что затея с транспортом была не очень продумана. Еще удивительно, как Паду и Руслану удалось покинуть село и добраться сюда.
    – Вы ночью ехали? – он испытующе уставился в глаза Паду.
    – Да, – подтвердил Паду.
    – Ничего не заметили особенного на дорогах? – задал Амирбек следующий вопрос.
    – Мы проехали такими местами, где нет людей, – пожал плечами Паду. – А что?
    – Вчера мы устроили засаду. Она удалась. Убили много милиционеров и военных, – стал пояснять Амирбек. – У брода через реку Мартанка. Наверное, сегодня на дорогах много постов.
    – Ничего не заметили, – покачал головой Паду.
    – Хорошо, – Амирбек оглянулся на Надиа, потом снова перевел взгляд на стоящих перед ним боевиков. – Отдыхайте. Я уезжаю. За меня остается Омар.
* * *
    Антон перебежал дорогу, поднялся немного в гору и присел на одно колено за стволом дерева. Наушник пыхтел, сопел, изредка вздыхал на разные голоса, суфлировал в эфир хруст веток, звуки шагов. Он сдвинул его в сторону, потер мокрое ухо и оглянулся назад. Как раз рядом опустился Дрон.
    – Это Банкет, – раздалось в эфире. – На проселке обнаружил следы легковых машин. Предположительно внедорожники.
    Антон приподнялся и посмотрел вправо, пытаясь разглядеть майора. Но частокол деревьев и кустарник скрывали его.
    – Будь осторожен. Там может быть секрет, – предостерег Антон.
    – Здесь поперек лежит дерево. Похоже, что служит шлагбаумом. Недавно его двигали. Причем не один раз. Дерн сорван, земля еще высохнуть не успела, – добавил Банкет.
    – Значит, мы на верном пути, – вздохнул наушник голосом Дрона.
    Антон показал ему пальцем направление и махнул рукой.
    Дрон кивнул, встал и, пригибаясь, устремился в глубь леса. Через пару десятков метров он присел. Антон поднялся и устремился дальше. Боковым зрением заметил слева Джина. Подъем с каждым шагом становился круче. Короткими перебежками, от укрытия к укрытию, прислушиваясь к каждому шороху, группа двигалась вверх по склону. Антон оглянулся назад. Судя по всему, они уже удалились от дороги почти на километр. Если верить схемам, которые дал Линев, скоро будет скала, справа от которой – начало оврага, где боевики оставляют транспорт.
    – Это Вишняков, – торопливо представился старший лейтенант. – Вышли к скале.
    – Понял, – Антон облегченно перевел дыхание и снова медленно привстал. – Обозначь себя.
    Из-за кустарника справа поднялась рука в беспалой перчатке.
    – Вижу, – сказал Антон и, осторожно ступая, направился в сторону Вишнякова.
    Огромный, похожий на каменный клык кусок гранита венчал беспорядочное нагромождение гигантских валунов, между которыми росли трава и мелкий кустарник.
    – Если верить схеме, правее нее въезд в овраг, – Антон поднес к глазам окуляры бинокля и стал осматривать прилегающую местность.
    – Ну что? – нетерпеливо спросил Дрон.
    – Ничего не вижу, – Антон, не оборачиваясь, передал ему бинокль.
    – А я, кажется, нашел въезд, – спустя минуту едва слышно проговорил Дрон.
    – Где? – встрепенулся Антон.
    – Правее на склоне березки двумя рядами видишь?
    – Ну, – подтвердил Антон.
    – Между ними сломанный кустарник.
    – Теперь вижу, – Антона охватило волнение. Сейчас он отчетливо, без бинокля, разглядел выезд из оврага.
    – Что будем делать? – спросил Дрон.
    – Искать схрон и посты охранения, если таковые имеются, – ответил Антон. – Потом решать, как поступим.
    Он снова вынул листок, который дал Линев. В принципе он уже с точностью ксерокса мог восстановить его по памяти, но так думалось легче. Некоторое время рассматривал нечто вроде треугольника, направленного острием вверх, под которым корявыми печатными буквами первоклассника было написано: «скала». От нее стрелка и что-то вроде бутылки с надписью – «овраг» и «тридцать шагов». По всему выходило, что за оврагом, в ста метрах, укрытие. Подробно описать его ингушский террорист не мог. Знал лишь, что над блиндажом – небольшое возвышение, а лаз – с востока, он представляет собой деревянную крышку люка с куском маскировочной сетки. Урусхан сказал, что ни разу там не был. Схему ему в свое время показал Амирбек. Он рассказал Урусхану еще об одном убежище и предупредил, что в случае чего тот может использовать эти базы.
    Двинулись дальше. Теперь спецназовцы шли на расстоянии зрительной связи друг с другом. Наконец Антон оказался у самой скалы. Они с Дроном укрылись среди нагромождения камней и некоторое время изучали прилегающие к оврагу возвышенности. Но ничего подозрительного Антон не заметил.
    – Банкет! – позвал он майора.
    – На связи, – с ходу отозвался тот.
    – Давай с Вишняковым проверь, что там. Туман!
    – Я.
    – Прикроете их со Стропой.
    – Куда мы денемся? – усмехнулся Туманов.
    Почти сразу Антон увидел Банкета. Пригнувшись, тот быстро перебежал проселок и стал подниматься вверх по склону. Вскоре за ним прошмыгнул Вишняков. Следом, синхронно, прошли Туман и Стропа.
    – Может, подтянемся? – заволновался Дрон.
    – Сиди уж, – успокоил его Антон и оглянулся назад. Джин лежал на земле чуть левее и сзади. Шамана видно не было, но он где-то поблизости.
    – Москит! – Антон приподнялся.
    – Здесь я, – над поваленным деревом поднялась рука.
    – Вижу, – успокоился Антон и посмотрел вперед.
    – Командир, это Банкет, – раздался вкрадчивый голос. – Вышли к оврагу. Наблюдаю две машины «УАЗ». Охранения пока не обнаружил.
    – Точно? – насторожился Антон.
    – Нет здесь никого, – уже более уверенно ответил Банкет.
    – Странно, – пробормотал Антон и поднялся. – Мы выдвигаемся. Встречайте. Они могут просто быть хорошо замаскированными и сейчас ждут, когда соберется вся группа.
    Антон оглянулся на Дрона. Василий кивнул, давая понять, что слышал предупреждение. Антон встал и устремился к проселку. Добежав до него, присел, осторожно выглянул из кустарника. В обе стороны дорога просматривалась на приличное расстояние. Сразу заметил свежую колею от нескольких машин. Сзади раздались шаги. Это был Дрон. Он упал в траву чуть левее и сзади. Антон перебежал дорогу и махнул Василию рукой. Дрон последовал его примеру. Левее прошмыгнул сначала Шаман, потом Джин. Последние метры до кромки оврага преодолели ползком. Здесь, в зарослях барбариса, лежал Банкет.
    – Ну что? – Антон вопросительно посмотрел на него.
    – Тебя ждем, – одними губами произнес майор и показал взглядом вниз.
    Антон приподнялся на руках. Взору открылись два автомобиля. На стоящем ближе к выезду был небрежно наброшен кусок маскировочной сетки.
    – Где Туман?
    – Они справа, – пояснил Банкет.
    – Москит! – не оборачиваясь, позвал Антон. – Обходи овраг по противоположной стороне. Джин!
    – Слушаю тебя, – раздался спокойный голос чеченца.
    – Ты заходи прямо со въезда.
    – Понял.
    Через пару минут на другой стороне оврага Антон увидел Гущина. Чуть дальше промелькнул Москит. Одновременно внизу появился Джин. Оглядывая склоны, он крадучись шел по самому дну.
    – Смотри, духи могли сюрпризы оставить, – предостерег Антон.
    Вскоре Джин с Шаманом дошли до машин.
    – Чисто, – в голосе Джина были нотки недоумения. – Почему никого нет? Может, ловушка?
    – Москит, у тебя как? – в ожидании ответа Антон затаил дыхание.
    Неужели бандиты так уверены в надежности выбранного места, что даже не выставили посты? Или попросту покинули район и ушли в Чечню? Это возможно. Использовать машины после расстрела милиционеров опасно, вот и бросили. Хотя Банкет уверен, что перегораживающее проселок бревно двигали совсем недавно.
    Антон поднялся и сбежал по склону вниз.
    Джин стоял, направив ствол автомата вверх по руслу.
    – Ну что? – Антон посмотрел на Шамана.
    Чеченец пожал плечами и заглянул в «уазик» со стороны пассажира:
    – Пусто.
    – Это Банкет, – послышался голос майора. – Нашел место, где выходили из оврага. Судя по отпечаткам следов, пять, может, шесть человек.
    Антон восстановил в голове план местности. По всему выходило: до укрытия бандитов – около ста метров. Он прижал пальцем микрофон:
    – Понял.
    Значит, Урусхан не обманул – они рядом с блиндажом. Он задумался. Вариантов того, как действовать, было несколько. Первый – это поиск схрона. После того как они обнаружат укрытие, блокировать его. Дальше – по обстановке: забросать гранатами либо вынудить его обитателей сдаться. Второй вариант – устроить засаду у машин. Но неизвестно, сколько придется ждать бандитов. Антон по опыту знал: в хорошо оборудованном укрытии они могут сидеть неделями. В то же время к машинам могут выйти один-два человека, чтобы проверить, все ли в порядке, или съездить за продуктами. Толку от них будет мало. В лучшем случае назовут численность банды и опишут расположение комнат в блиндаже. Возможно, укажут запасный выход, а если имеется охранение, то и расположение постов. Неожиданно ему в голову пришла дерзкая идея. Он посмотрел на Джина:
    – Вахид, не желаешь тряхнуть стариной?
    – Какие проблемы? – чеченец расплылся в улыбке, обнажив ряд крепких зубов. – Грим с собой, декорации всегда есть, – он показал рукой на деревья. – Артисты не забыли свои роли. Командуй!
    – Тогда уходим от оврага и готовимся.
    Офицеры-чеченцы были изюминкой группы Филиппова. В разное время они пришли из МВД республики в ГРУ. Вахид был начальником ОВД в Курчалое, Шаман – оперативным сотрудником. Леча Истропилов тоже работал в милиции, только в Гудермесе. Он заменил убитого пару лет назад в Грозном брата Шамана Ису. Необходимость иметь в составе группы чеченцев была вызвана многими причинами. Если проблему языкового барьера удалось со временем решить, то внешность и менталитет у спецназовцев никак не изменишь. За время службы в ГРУ горцы, как их за глаза называл Родимов, многому научились и уже выполняли задачи не только на Северном Кавказе, но и в других уголках света. Им не раз приходилось выдавать себя за членов организованных преступных групп, турецких и арабских коммерсантов. В Чечне с завидным постоянством они перевоплощались в боевиков. Для этого всегда брали с собой в командировку атрибуты снаряжения боевиков, а узнав о выезде, переставали бриться. Из-за этого у всех выходцев с Кавказа вместо специального оружия были автоматы Калашникова и пара пистолетов «ТТ».
    Антон приказал остаться в окрестностях оврага Банкету с Вишняковым. Остальные отошли немного в сторону и стали ждать, когда чеченцы переоденутся. Вскоре все было готово.
    Антон оглядел новоиспеченных «моджахедов». Джин стоял в кожаной шапочке, накинутой на куртку безрукавке из такого же материала. На ремне болтался инкрустированный серебром кинжал. Шаман надел панаму, которую носили солдаты в Афганистане. Разгрузочный жилет теперь на нем был самодельный, сшитый из черного материала. Стропа украсил голову повязкой с арабской вязью. Все выглядели измученными и обросшими. То, что надо.
    – Теперь поработаем над легендой, – Антон положил руки на удлиненный глушитель «Винтореза».
* * *
    Амирбек переехал речку по мосту и сразу свернул на едва заметный проселок, который тянулся от берега. Ветви росших вдоль дороги кустов и деревьев заскребли по корпусу. Машину тряхнуло на камнях. Сзади, из-за сидений, послышался протяжный стон Сафарбека. Амирбек поморщился и сбавил скорость. Наконец он нашел удобное для разворота место и остановился.
    Надиа без напоминания достала из стоявшей в ногах сумки специально сшитый накладной живот, после этого расстегнула платье и стянула его через голову. Поймав на себе в зеркале заднего вида взгляд Амирбека, смутилась, но не стала закрываться. Через пару минут на заднем сиденье оказалась измученная дорогой женщина с огромным животом. Потом взяла бутылку воды и стала смачивать себе подол. Стянула косынку на шею и немного растрепала волосы, достала окровавленную простыню и бросила на сиденье:
    – Я готова.
    Не говоря ни слова, он завел двигатель.
    Бамут они проехали без приключений. Был разгар дня. В такое время все заняты работой. Кто-то возился в саду, кто-то строил дом. У магазина стояла милицейская машина. Однако сидевшие в ней милиционеры даже не посмотрели в сторону проехавшего мимо «уазика». Но Амирбек пока особо и не беспокоился. Все самое сложное – впереди.
    Лес кончился. Горы сменили холмы, на которых были поля и сады.
    – Извини, Амирбек, конечно, это не мое дело, – неожиданно заговорила Надиа, нагнувшись к нему между сидений. – Но сейчас невозможно положить в больницу боевика так, чтобы об этом не узнали милиция и русские. Врачи давно заодно с неверными. Разве не знаешь?
    – Не суй свой нос в мужские дела, женщина, – не оборачиваясь, процедил сквозь зубы Амирбек.
    – Почему ты разговариваешь со мной, как с женой? – неожиданно возмутилась Надиа.
    Амирбек опешил. Даже мужчины редко позволяли себе такие выходки. Но сейчас нельзя вести себя грубо. Надиа могла разволноваться и плохо сыграть свою роль. Он взял себя в руки и сбавил скорость:
    – Не волнуйся, в Ачхой-Мартане все узнаешь.
    На въезде в село был пост. Еще издалека Амирбек заметил, как от стоявшей в большой квадратной яме будки к дороге направился милиционер. Двое стояли рядом с машиной, которую остановили при выезде из села.
    Амирбек включил правый поворот.
    – Ой, мне плохо! – Надиа повалилась на сиденье.
    Амирбек надавил на тормоза прямо напротив уже немолодого милиционера, перегнулся через сиденье и открыл дверцу.
    – Ехали с Бамута, тут жена рожать начала, – он поморщился от протяжного воя Надиа. – В больницу надо.
    – Аа-а! – закричала Надиа.
    Милиционер вытаращил глаза и отпрянул от машины, размахивая руками:
    – Извини! Поезжай!
    – Спасибо, брат, – проговорил одними губами Амирбек, закрыл дверцу и тронул машину.
    Они проехали через весь Ачхой-Мартан. Впереди уже замаячил выезд, когда Амирбек повернул вдоль берега узенькой речушки. Немного проехав по разбитой дороге, остановился возле большого кирпичного дома. За высоким металлическим забором залаяла собака. Амирбек выбрался из машины. В это время калитка отворилась, и на улицу вышел седой мужчина с окладистой бородкой.
    Амирбек вальяжно посмотрел по сторонам, подошел к нему и поприветствовал:
    – Салам алейкум!
    Они обнялись, так, для порядка, лишь слегка коснувшись друг друга руками.
    – Ваалейкум ассалам, Амирбек!
    Мужчина был спокоен, словно к нему приехал не разыскиваемый по всему Кавказу главарь банды, а родственник.
    – Как семья, дети? – отстранив от себя гостя, мужчина заглянул ему в глаза.
    – Нормально, спасибо, вам привет от отца.
    – Ну ладно. Чего это мы на улице стоим? – мужчина развернулся во двор: – Анвар! Отвори ворота.
    Мальчишка лет четырнадцати в спортивном костюме и кроссовках бросился выполнять указание.
    Хозяин дома Насухан Увайсович в прошлом был врач – хирург. События начала девяностых лишили его официальной работы, но без дела сидеть не пришлось. Сначала помогал односельчанам, потом весть о нем разнеслась по округе, и к нему стали обращаться люди из других районов. Препаратами помогали русские, не зная, что он не гнушается и помощи боевиков. Операционную оборудовал в одной из комнат дома, которых во дворе было два. Оборудование перевез из разрушенного войной Грозного. Лечил всех без разбора и хранил серьезные тайны. Неподалеку жил анестезиолог, а роль хирургической сестры выполняла жена. Сам оперировал раненых, иногда оказывал содействие в госпитализации или отправке в Азербайджан. Мог выехать в горы, принять дома. Около года и вовсе работал в горах. Несколько лет назад федералы уничтожили целый полевой госпиталь, оборудованный так, что сверху могли ходить люди и не знать, что находится под ногами. Насухана тогда там не оказалось, и это спасло его. Он имел связи со многими коллегами в Чечне и соседних республиках.
    Амирбек въехал во двор. Подросток закрыл ворота.
    – Показывай, кого привез, – распорядился Насухан, подходя к машине.
    Амирбек развязал брезент, откинул полог, сбросил на землю несколько курток, матрац, убрал кусок фанеры. В нос ударил запах человеческих испражнений.
    – Кажется, одному из них помощь уже не нужна, – поморщился Насухан, вглядываясь в лица пациентов.
    На Сафарбека было жалко смотреть. Он сидел, прижавшись спиной к левому борту и вытянув раненую ногу, напротив – уже мертвый Тархан. Грудь и живот его были в пене.
    Подошли двое сыновей Насухана. Обоим перевалило за тридцать. Без разговоров они помогли выбраться Сафарбеку. Он уже с трудом шевелил руками.
    – Как ты? – участливо спросил Амирбек.
    Сафарбек лишь кивнул.
    Его положили прямо на асфальт.
    – Отпустите жгут, – с ходу распорядился Насухан. – Потом принесете в дом. Сразу на стол. Пусть мать снимет повязку. Анвара отправьте за Мажитом. Пусть скажет, срочная работа есть.
    – Как быть с ним? – один из сыновей показал на Тархана.
    – Где у него родственники? – спросил Насухан Амирбека.
    – В Центора-Юрт, – Амирбек упер руки в бока, размышляя, как быть. Он не мог приказать Насухану оставить труп у себя. Доктор имеет такой авторитет среди боевиков, что одного его слова будет достаточно, чтобы Амирбека превратили в пыль. Это один из немногих врачей, который не боялся помогать моджахедам. Тархана нужно было либо похоронить самому, либо везти к родственникам.
    – Ехать с трупом тебе опасно, – неожиданно сам пришел на выручку Насухан. – Пусть он пока побудет здесь. Ты же сообщишь о нем родственникам. Но до вечера они должны его забрать.
    – Спасибо вам! – облегченно вздохнул Амирбек. – Я не знаю, что бы я делал без вас.
    С этими словами он вынул из внутреннего кармана пиджака сверток с деньгами. Пятьсот долларов США перекочевали в карман врача.
    На выезде из Ачхой-Мартана их остановили. Снова Надиа разыграла сцену. Вновь никто не стал проверять машину.
    Воодушевленный успехом, Амирбек гнал на всю катушку. Пост в Урус-Мартане они миновали по объездной дороге. Машин было много. События в Ингушетии никак не отразились на жизни в Чечне. Здесь не чувствовалось нервозности. Демонстрируя то, что ситуация в республике давно под контролем, силовики не злоупотребляли средь бела дня проверками транспорта. В обед миновали Гелдогену. Сразу за ней, через распадок, по которому текла небольшая речушка, замаячили дома Курчалоя. Амирбека охватило волнение. Он посмотрел в зеркало заднего вида:
    – Надиа, приготовься. Здесь много кяфиров и милиции.
    – Я знаю, – заверила девушка и вынула бутылку с водой.
    Проскочив через небольшой мосток, представляющий собой просто проложенную под дорогой большую трубу, машина стала взбираться наверх. Справа и слева потянулись сады. Впереди замаячили бетонные блоки и обложенная мешками с песком будка.
    Амирбек мигнул фарами.
    Справа стояли две легковушки. Багажник одной открыт, двое мужчин в камуфляже перебирали его содержимое. Еще четверо находились чуть в стороне. Один был в милицейской форме.
    – Шакалы, – завидев, как ему махнули рукой, процедил сквозь зубы Амирбек, прижался к обочине и надавил на тормоз.
    – Почему мигаешь? – в окошке со стороны пассажира появилось потное лицо чеченского милиционера.
    – Жена рожает, – показал взглядом назад Амирбек. – Только с Ачхой-Мартана выехали, схватки начались. Воды уже отошли. И почему ты смотришь в машину?! – взревел Амирбек. – Чужая женщина рожает! Ты что, не чеченец? Кяфиры – и те так не поступают!
    Лучше бы он не говорил последней фразы. Отпрянувший было от машины милиционер вдруг остановился. Лицо потемнело от злости. Он сорвал с плеча ремень автомата и бросился вокруг машины с намерением растерзать Амирбека. Тому ничего не оставалось делать, как ринуться навстречу. Он выскочил из кабины, едва не угодив под колеса проезжающей мимо машины, и встретил летевшего на него милиционера ударом кулака в лицо. Тот рухнул задом на дорогу. Автомат вылетел из рук и упал рядом. Словно в тумане Амирбек видел, как к нему, бросив проверять «жигуленок», бегут еще двое сотрудников. Он схватил лежащий на земле автомат, быстро дослал патрон в патронник и вскинул ствол вверх:
    – Стоять!
    – А-аа! – кричала в это время Надиа.
    Хрипел, давясь кровью, у ног Амирбека милиционер.
    – Отдай автомат! – крикнул один из сотрудников.
    Сзади машину обошли остальные. Лица у всех напряжены, автоматы направлены на Амирбека. Если у кого сдадут нервы, шансов никаких.
    – Вы что делаете? – взревел Амирбек. – Неужели у вас все боевики?! Разве не видел он, что в машине женщина рожает? Что, нужно под юбку заглянуть? Нате, смотрите! – с этими словами Амирбек сделал шаг назад и открыл дверцу машины. – Клянусь, если с моим ребенком что-то случится, из-под земли всех достану!
    С этими словами он поставил автомат на предохранитель и швырнул его горе-милиционеру, размазывающему по лицу кровь. Тот и сам уже понял, что поступил неправильно.
    Пользуясь замешательством, Амирбек забрался в машину и завел двигатель.
    Милиционер, которого он ударил, встал. Растерянно развел руками. Его товарищи ушли с дороги, всем своим видом давая понять, что не собираются чинить препятствия. Амирбек не рассчитывал на такой исход дела. Когда тянул руку к выпавшему из рук сержанта автомату, был уверен, что ему не дадут даже дотронуться до него, и ждал, когда тело разорвут пули.
* * *
    Неторопливой походкой уставшего человека Джин шел вверх по склону, стараясь придерживаться едва заметной тропинки. Судя по всему, она вела от оврага, в котором были спрятаны машины, к схрону боевиков.
    Прошли через густые заросли кустарника, за которыми начинался дубовый лес, спустились в ложбину. Невысокие деревья здесь еще не успели одеться листвой, лишь на некоторых лопнули вздувшиеся почки. Снова начался подъем. Обжившей его растительности доставалось больше солнца. Березы, низкорослые дубки, буки и заросли барбариса уже радовали веселыми красками приближающегося лета.
    Джин еще издалека увидел похожий по описанию холм и замедлил шаг.
    – Ты чего? – удивился едва не налетевший на него сзади Шаман.
    – Кажется, пришли, – шаря по сторонам взглядом, едва слышно ответил Джин.
    – Ты увидел схрон? – заволновался Шаман.
    – Не подавай виду, что тебя что-то насторожило, – не оборачиваясь, процедил сквозь зубы Джин. – Поблизости может быть пост.
    Джин огляделся по сторонам, размышляя, как быть. Судя по всему, они подошли к убежищу со стороны входа. Наверняка он хорошо замаскирован. В таком случае придется его искать. Если даже поблизости нет охранения, это могут услышать находящиеся внизу люди. Как потом объяснить бандитам, откуда они знают об этом укрытии?
    Он снял с себя рюкзак и бросил на землю. Когда они с Антоном обсуждали план проникновения в блиндаж, то остановились на том, что нужно просто рядом с выходом устроить привал. Рано или поздно бандиты обратят внимание на чужаков и наверняка попытаются выяснить, кто вторгся на их территорию.
    По легенде они – все, что осталось от отряда полевого командира Мешты Гажиева, которого убили еще осенью.
    – Соберите дров, – распорядился Джин.
    Шаман со Стропой тоже сняли рюкзаки и уложили их под небольшой березкой. Стропа забросил за спину автомат и направился к холму. Шаман бродил кругами вокруг. Джин расстелил на земле кусок брезента и сел. Расшнуровал ботинки, снял их и поставил рядом. Все должно было выглядеть со стороны так, будто измотанные переходом боевики устроились на отдых.
    Скоро разожгли небольшой костер. Ярко светило солнце, и это было не так опасно.
    Шаман воткнул в землю две рогатины, положил между ними шомпол от автомата, на который повесил котелок. Обычных продуктов у них не было, а сухие пайки они с собой брать не решились, поэтому ограничились чаем. Вернулся с охапкой дров Стропа.
    – Это схрон, – высыпая их под ноги, едва слышно сказал он. – Выход совсем рядом. Можно гранату добросить. Я не удержался и прошел через него.
    – Зачем? – Джин позеленел от злости.
    – Это ускорит события, – уверенно заявил Стропа.
    Джин цокнул языком и покачал головой.
    – Больше ничего не заметил? – щурясь от дыма, который легкий ветерок направил прямо в лицо, спросил Шаман.
    – Охранения не видел, – покачал головой Стропа.
    – Я тоже ничего не заметил, – Шаман отряхнул руки. – Скорее всего, все в этой землянке. Если бы и были посты, то у машин. Просто бандиты очень уверенно чувствуют себя в этих краях.
    Некоторое время сидели молча, наблюдая, как закипает в котелке вода.
    – Как ты думаешь, Вахид, – украдкой оглянувшись по сторонам, заговорил Шаман, – они уже заметили нас?
    – Я специально прошел прямо по крыше, – высыпая в закипевшую воду пригоршню заварки, еще раз напомнил Стропа. – Не исключено, что сейчас смотрят из-под крышки люка.
    – Ты мог, наоборот, их напугать, и они думают, что это федералы, – заметил Джин.
    Шаман достал кружку. Стропа снял котелок, разлил чай. Обжигаясь, Джин сделал глоток. Он сидел спиной к выходу, до которого была пара десятков метров. Но когда там произошли изменения, узнал об этом одновременно с Шаманом, который устроился напротив и не выпускал бугор из поля зрения. Взгляд капитана стал настороженным, хотя на лице не дрогнул ни один мускул.
    – Что? – одними губами спросил Вахид.
    Еще пару секунд Шаман никак не проявлял того, что чем-то обескуражен. По крайней мере, те, кто его видел со стороны блиндажа, наверняка думали, что он их еще не заметил. Джин подавил в себе желание обернуться. Однако почувствовал неприятный холодок, который пробежал по спине. Но всему приходит предел. Сзади раздался едва слышный скрип петель и стук отброшенной на землю крышки. Изображая на лице недоумение и испуг, Шаман медленно взял лежавший справа от него автомат и встал. Джин наконец обернулся. Стропа вскочил со своего места.
    – Тише! – раздался голос. – Не делайте глупостей!
    Бородатый боевик откинул крышку люка в сторону и направил в их сторону ствол автомата.
    – Ты кто? – спросил Джин.
    Между тем бородач медленно выбрался из лаза. Продолжая держать спецназовцев на прицеле, встал во весь рост и начал приближаться. Из прямоугольного провала один за другим вышли еще трое. Все были с автоматами. Они подошли на расстояние, которое позволяло говорить, не повышая голоса.
    – Что вы здесь делаете? – спросил бородач и огляделся.
    – Наверняка то же, что и вы. Воюем с кяфирами, – ответил Джин.
    – Откуда вы знаете, чем мы занимаемся? – прищурился боевик.
    – На шахтеров вы не походите, – повеселел Стропа.
    Бандитам тоже передалась веселость. Напряжение стало спадать, однако еще оставалось недоверие.
    – Кто ваш полевой командир? – продолжал забрасывать вопросами бандит.
    – Его давно нет в живых, – Джин опустил ствол автомата. – Его звали Мешты Гажиев.
    – Слышал о таком, – заговорил невысокий боевик, выбравшийся из лаза последним. – Он погиб осенью. Почему вы здесь?
    – Зиму мы провели дома, – словно ища подтверждения своим словам, Джин посмотрел на Шамана. – Я живу на окраине Грозного. Но недавно кто-то из соседей рассказал о том, что я моджахед. Нашлись добрые люди и предупредили, что меня собираются арестовать.
    – А они? – бородач перевел взгляд на Шамана, потом на Стропу.
    – Раз добрались до него, значит, скоро очередь дойдет до остальных уцелевших боевиков, – ответил Шаман.
    – Всегда говорил, что в городе совсем забыли наши традиции, – зло проговорил бородач. – Когда такое было, чтобы чеченец стучал на чеченца? Вы давно знаете друг друга?
    – Да, – подтвердил Джин. – Мы вместе несколько лет. Это Леча, – он показал взглядом на Стропу. – А это Шамиль.
    Они изначально решили не менять имен.
    – Я знал много моджахедов из отряда Гажиева, – неожиданно заговорил высокий рыжий чеченец крепкого телосложения. – Скажи, а где сейчас Оздемир Мукашев? У него еще была кличка такая странная, – здоровяк щелкнул пальцами, делая вид, будто силится вспомнить. Но Джин был готов к такому подвоху. Любая информация, касающаяся действующих, разгромленных и даже самораспустившихся банд, скрупулезно анализировалась и изучалась. Спецназовцы много времени уделяли этому вопросу. Не зря они учили не только имена боевиков, но и сведения о том, кто откуда родом и в чем отличился.
    – Мельник называли его, – помог вспомнить Джин.
    – Да, – подтвердил Шаман. – Он был родом из Агни. В отряде Мельник был с двоюродным племянником. Тот, кстати, живой. Он попал в плен и сейчас сидит.
    – А Мельника уже давно нет в живых, – продолжил Джин.
    – Он погиб как настоящий воин, – Стропа сокрушенно вздохнул. – Это было в начале октября.
    – Ты прав, – кивнул Джин.
    Он хорошо помнил, что при нападении на милицейский пост в Дагестане Мельник был ранен. Ему перебило обе ноги. Бандиты, с которыми он участвовал в теракте, вынесли его из-под огня, но вскоре их догнали. Завязался бой, в ходе которого все были уничтожены.
    – Меня зовут Омар, – наконец представился бородач. – Пока так получилось, что я здесь главный. Ты представил своих друзей, но не назвал своего имени.
    – Меня зовут Вахид, – представился Джин.
    – Проходите, – Омар отошел в сторону от лаза, освобождая путь. – У нас есть чем накормить вас.
    Джин переглянулся с Шаманом и направился к выходу из схрона.
    Первым в лаз спустился Шаман, за ним Стропа и последним Джин. Идя по темному проходу, Джин ощутил неприятный холодок тревоги в груди. Они шли почти на ощупь, ориентируясь по бледному свечению впереди.
    «А что, если сейчас заманят в блиндаж и там разоружат?» – мелькнула мысль. Она не казалась безосновательной. Не исключено, что кто-то из бандитов знал всех боевиков Мельника. Его отряд просуществовал относительно недолго и был немногочисленным. Существовала и другая опасность. Чечня – не Россия. Именно для таких территорий подходит понятие о тесноте мира. Уже бывали случаи, когда, внедрившись в банду, офицеры-чеченцы оказывались узнанными. Тогда стоило больших трудов уцелеть.
    Убежище боевиков впечатлило Джина. Он давно не встречал подобных укрытий. Их строили в основном еще при Дудаеве, готовясь к затяжной партизанской войне с русскими. Позже уже не было возможности вести такие грандиозные стройки, да и не сидели долго бандиты на одном месте. В лучшем случае ограничивались прямоугольной ямой, поверх которой, на жерди, бросали мелкие ветки и засыпали все это листвой и грунтом. Жиденькие крыши подобных сооружений не в состоянии были выдержать даже вес человека, не говоря уже о прямом попадании мины.
    Они с Шаманом и Стропой встали у стены напротив стола. Следом вошли боевики.
    – Садитесь, – Омар указал рукой на стол.
    Джин кашлянул в кулак, прошел и уселся на скамейку. Автомат положил на колени.
    Стропа с Шаманом переглянулись и уселись на ближние к проходу нары.
    – Куда сейчас держите путь? – спросил Омар.
    – Пока ищем своих, – пожал плечами Джин.
    – Для чего? – Омар потер ладони.
    – Хотим продолжить воевать с кяфирами и продажными чеченцами, – ковыряя ногтем на ладони мозоль, ответил Джин.
    – Это из-за того, что у вас нет обратного хода? – прищурился Омар.
    – Почему так решил? – Джин вскинул на него удивленный взгляд. – Мы заранее знали, что этим все закончится. Поэтому спрятали оружие в надежном месте. Зимой нет смысла сидеть в лесу. Тем более нас всего трое. В Грозном я пытался выйти на наше подполье, но едва не попал в ФСБ.
    – Там почти не осталось надежных людей, – Омар почесал ухо. – Много подсадных уток.
    – Ты вначале сказал, что всего лишь выполняешь обязанности командира, – осторожно напомнил Джин. – Что это значит?
    – Наш полевой командир – Герат, – Омар выдержал паузу, словно давая возможность Джину вспомнить, слышал он или нет об этом человеке.
    – Я знаю, что такую кличку носит Амирбек Юнусов, – оживился Джин. – Этот человек известен своими подвигами.
    – Зейтун, – позвал Омар. – Надо накормить наших братьев.
    Вскоре на столе появились хлеб и сыр, которые выложили на обычный пластиковый пакет, несколько луковиц, пара пучков петрушки и кинзы. В довершение всему боевик, которого назвали Зейтуном, выставил на середину чашку разогретой тушенки и мясо трофейной козы под чесночным соусом.
    Джин с благодарностью посмотрел на него, взял ломтик сыра. Закинул в рот, отломил кусок хлеба и отправил его следом. Стропа нерешительно зачерпнул ложку тушенки. Подул на нее. Втянул носом воздух.
    – Думаешь, свинина?! – повеселел Омар. – Кушай, не бойся. Мы умирать будем, русскую еду не тронем. Говядина это.
    Шаман принялся за мясо.
* * *
    Семья у Куштовых была большой, и жили они до определенного времени неплохо. Сейчас возникли проблемы с соседями и милицией. Президент республики проводил активную политику борьбы с боевиками, результатом которой стали даже поджоги домов тех, у кого сын или муж был моджахедом. Куштовых это пока не коснулось, но Тархан последнее время очень переживал. Были подозрения, что, проявляя чрезмерную активность, он хочет притупить бдительность моджахедов и уйти из отряда.
    Амирбек подъехал к дому, обнесенному высоким металлическим забором, по верху которого торчали кованые прутья, и заглушил двигатель. С опаской посмотрел через дорогу на стоявшего в открытой калитке старика в папахе. Опираясь на палку, он рассматривал остановившуюся машину. День близился к вечеру, на улице было много народу. Все здесь знали друг друга. Ни для кого не являлось секретом, чем занимается сын Куштова; многие могли опознать и Амирбека. Поэтому оставаться в Центора-Юрте надолго было опасно.
    Амирбек надвинул на глаза кепку и открыл дверцу. Во дворе захлебывалась лаем собака. Амирбек нервничал. Он уже в который раз поступал по меньшей мере глупо. Если сейчас в милиции узнают, кто средь бела дня наведался в село, ему вряд ли дадут унести ноги. Не проходит и недели, чтобы в «Новостях» не передали об очередной гибели боевиков. Почти все попадаются именно так. Кто-то сидел дома, и его заметили соседи, кто-то проехал на машине через село… В республике давно работала сотовая связь, и уже не было проблемой позвонить.
    Наконец калитка открылась, и в ней появился молодой мужчина в спортивном костюме. Амирбек узнал младшего брата Тархана. Двадцатилетнего парня звали Герха. Он работал в Грозном строителем. Увидев Амирбека, Герха воровато оглянулся по сторонам и подошел к машине.
    – Здравствуйте! Что-то случилось?
    – Твой брат погиб, – не стал тянуть время Амирбек. – Он находится в Ачхой-Мартане в доме доктора, которого зовут Насухан. Тархана нужно забрать, чтобы предать земле.
    Герха побледнел. На глаза навернулись слезы. Пытаясь скрыть слабость, он заиграл желваками, оглянулся на оставленную открытой калитку, сглотнул слюну. Вновь посмотрел на Амирбека:
    – Да, конечно...
    – Возьми вот это, – Амирбек протянул Герхе пакет с деньгами.
    – Я не могу принять это, – покачал головой Герха. – У нас все есть, и мы ни в чем не нуждаемся. Лучше скажи: ты знаешь, от чьих рук он принял смерть?
    – Эти люди уже наказаны, – Амирбек потрепал парня по плечу, потом взял его за руку и вложил сверток в ладонь. – Забирай. Здесь пять тысяч долларов. Это я должен был отдать Тархану. Но не суждено. Он умер как настоящий мужчина.
    – Вы не зайдете?
    – Нет, – покачал головой Амирбек, удивляясь самообладанию родственника. – Это опасно.
    – Мы знали, что этим все кончится, и ждали. Ведь он уже не мог вернуться домой, – охрипшим голосом проговорил Герха. – Ему оставалось только умереть.
    – Зачем так говоришь? – спросил Амирбек расстроенным голосом. – Мы верим в свою победу. Я знаю, что наступит день, когда мы вернемся домой без опасения быть убитыми или арестованными. Эта земля дана нам Аллахом, и мы вернем ее себе.
    С этими словами Амирбек закрыл дверцу и завел машину. Он сам не верил сказанному, но обязан был так говорить. И от этой бравурности самому было тошно.
    Они проехали до середины села и повернули направо. Проскочив по небольшому переулку, оказались на дороге, которая шла через сад. В этом году он выглядел не так уныло, как раньше. Была убрана прошлогодняя листва, спилены высохшие ветви, а вместо старых деревьев появились новые саженцы. Исчез рыжий от ржавчины бронетранспортер, сгоревший еще в девяностых. За садом потянулись свежевспаханные поля. В открытые окна вместе с ветром ворвался запах земли. На душе Амирбека стало тоскливо. Дорога постепенно пошла на подъем. Вскоре поля сменил лес. Амирбек гнал на всю катушку. По днищу весело стучали мелкие камешки, но на душе было неспокойно. Навстречу то и дело попадались машины, в каждой из которых могли оказаться милиционеры или его знакомые. В любом месте можно наткнуться на пост. Конечно, сейчас их не так много, как раньше, когда на некоторых участках они располагались с таким расчетом, чтобы с одного можно было видеть, что творится на другом, тем не менее в последнее время они спонтанно возникали в самых неожиданных местах. Нервы были на пределе.
    Степень опасности своей затеи он в полной мере осознал только на въезде в Курчалой. Там спасло чудо в лице Надиа. Он посмотрел на женщину в зеркало заднего вида. Она отрешенно смотрела в окно. Не желая больше испытывать судьбу, Амирбек свернул с шоссе на лесную дорогу. Надрывно урча двигателем, машина вскарабкалась на первый подъем, съехала вниз, подскакивая на ухабах, снова поднялась уже на более высокую гору. Отсюда стало видно Гансолчу. Навестив здесь Халида, который устроился у надежного человека, они снова поедут лесом. Пока светло, Амирбек планировал горными дорогами выехать к Гелдогене, таким образом объехав Курчалой. Он не хотел возвращаться через село, где его особенно хорошо запомнили милиционеры. Кроме того, поехав этой дорогой, он намеревался встретиться с Халидом. Эмиссар говорил, что после того, как выполнит поручение Амира, на некоторое время поселится здесь. Амирбеку нужна была ясность. До сих пор, кроме визита эмиссара, он не чувствовал никакой активизации боевиков. Стало казаться, что его небольшой отряд вообще один. Особенно это чувство обострилось после организованной у реки Мартанка засады. Кроме того, были на исходе деньги. Амирбек провел сразу три операции, поэтому Халид должен за это поощрить.
    Надиа тихо сидела сзади, ничем не напоминая о своем присутствии.
    Деревья сменились мелким кустарником, за которым потянулись сложенные из камней заборы. Амирбек проехал лабиринтами переулков между саманных домиков и оказался на улице, состоящей из добротных кирпичных строений. Снова охватило волнение. Здесь его тоже могут узнать, но это полбеды. Он как-то сразу не подумал, что своим визитом днем может подставить Халида. Но деваться уже некуда. Вот и проезд между двумя дворами. Дальше, на следующей улице, нужный адрес. Амирбек повернул руль, выворачивая из-за угла, и тут же его словно ударило током. Прямо перед носом машины возник милицейский «уазик». Он надавил на тормоз. Поздно. От удара грудью о рулевое колесо лязгнули зубы. Амирбек охнул. Надиа словно снаряд полетела вперед, однако застряла между сиденьями.
    Амирбек открыл глаза. На левую сторону выскакивали одетые в камуфлированную форму милиционеры. Он скрипнул зубами, с трудом наклонился, нащупал под сиденьем «АПС», потом повернул голову вправо:
    – Ты цела?
    – Да, – выдавила из себя девушка.
    Амирбек выпрямился и тут же боковым зрением заметил, как в окошке слева появилось круглое лицо милиционера. Ручка пошла вниз. Амирбек дважды выстрелил прямо через дверцу. От грохота в спертом пространстве зазвенело в ушах. Он выбросил руку в сторону дверей со стороны пассажира – там тоже маячил человек в форме. Еще две пули прошили дверцу. Ему показалось, что он услышал вскрик. Амирбек потерял от грохота рассудок. Пистолет казался панацеей. Он забыл, что сам уязвим. В это время сквозь шум в голове Амирбек услышал треск автоматной очереди и кубарем вылетел из машины на дорогу. Все было как во сне. Нога подвернулась, и он упал, больно ударившись левым боком о твердую, словно камень, землю. Из-за милицейского «уазика» выскочил сержант с автоматом наперевес. По всей видимости, он подумал, что ему удалось ранить злодея. С перекошенным от злости и страха лицом милиционер бросился к Амирбеку. Когда он увидел, что боевик целится ему в грудь, то от неожиданности споткнулся на ровном месте и тоже упал. С головы слетела фуражка. Амирбек не растерялся и выстрелил ему прямо в темя. Морщась от боли, быстро встал. Оглядел проулок, присел и посмотрел под машину. Вода не текла – значит, радиатор цел, а больше здесь особо ломаться нечему. Он сунул пистолет за пояс, схватил сержанта за плечо и перевернул на спину, снял с него ремень автомата и устремился к машине. Уже через минуту они задом возвращались через переулок на центральную улицу. Оставались считаные метры, когда Амирбек увидел выскочившего под колеса ребенка. Нервы сдали, и он крутанул рулем. Раздался треск, скрежет, машина въехала задом в сложенный из камней и глины забор и снова заглохла.
    Кусая губы, он повернул ключ в замке зажигания. Двигатель заработал. Амирбек немного проехал вперед. В салоне запахло бензином. Он удивился. Однако разбираться было некогда. Снова включил заднюю передачу и наконец выехал на улицу.
    Через минуту они уже мчались по лесу. Однако не успели отъехать от села, как машина начала сначала дергаться, а потом глохнуть. Амирбек проехал не больше километра, когда они встали. Он повернул ключ в замке зажигания. Двигатель завелся, но снова заглох. Тогда он дернул ручку на себя и толкнул двери. Выскочив наружу, обежал машину. Так и есть. Там, где располагался топливный бак, красовались два пулевых отверстия. Скорее всего, пуля повредила трубопровод. Он присел на корточки. Точно! На землю тоненькой струйкой стекал бензин. Удивляясь, почему машина не загорелась, Амирбек увидел Надиа. Женщина смотрела на него в окно и ждала команды. Он рванул заднюю дверцу:
    – Вылезай! Чего смотришь?
    Надиа быстро выскочила наружу.
    – Сними этот мешок! – крикнул он и двинул кулаком по животу.
    Несмотря на толстый слой ваты и материала, женщина охнула и присела.
    – Живее! – рассвирепел Амирбек.
    Он посмотрел назад. Никакой погони пока не было. Надиа тем временем на полусогнутых ногах забежала в кустарник и стала торопливо раздеваться.
    – Что это могло означать? – неожиданно проговорил Амирбек.
    Он вдруг понял, что до сих пор даже не задумался, по какому поводу к дому Муслима наведались милиционеры. А ведь именно там собирался поселиться Халид. Неужели это приезжали за ним? Но тогда где он был в это время сам? Может, часть милиционеров вошла во двор, а часть осталась? Он не выехал на улицу, поэтому не мог видеть, сколько всего там милицейских автомобилей. Хотя погони не было, а он потерял много времени из-за бросившегося под колеса мальчишки. Да и здесь они уже находятся приличное время. Он снова оглянулся назад. В селе пока тихо. Возможно, милиция приезжала на одной машине? Тогда, выходит, он предотвратил арест куратора. У Амирбека от такой мысли даже перехватило дух. Если это так, то в скором времени об этом узнают все полевые командиры. Его будут ставить в пример и, возможно, тоже назначат кем-то вроде Халида. Даже если этого не случится, он наверняка получит деньги.
    Снова на второй план отошли размышления о бесполезности войны. Амирбек вдруг воспрял духом.
    «Но как тогда Халид узнает, кому он обязан своей свободой?» – неожиданно подумал Амирбек и нахмурился. Действительно, даже если сейчас ему удалось покинуть село, это не говорит о том, что он сразу бросится искать Амирбека, чтобы отблагодарить. Значит, надо его найти!
    Он подошел к машине, взял лежащий на сиденье автомат и устремился к Надиа. Девушка уже избавилась от накладного живота и стояла в ожидании следующей команды. Он схватил ее за руку и увлек в лес. Надиа не смогла быстро бежать. Мешало платье, и она упала. Он с силой потянул ее вверх, поставил, словно куклу, на ноги:
    – Разорви подол!
    – Нет! – она подобрала его рукой, оголив белые коленки.
    Амирбек махнул рукой и направился быстрым шагом вверх по склону. Пройдя с полкилометра, они вышли практически к самой вершине горы. Амирбек повернул вправо. Пройдя еще с полчаса, он немного прошел вниз по склону и остановился.
    – Здесь нам придется дожидаться, когда стемнеет, – он поставил автомат у ствола дерева.
    – Зачем? – робко спросила Надиа.
    В другое время Амирбек возмутился бы вопросу. Но сейчас, после пережитого нервного напряжения, хотелось говорить.
    – Как стемнеет, придется вернуться. Надо найти одного человека.
    – Даже после того, что случилось? – Лицо Надиа вытянулось от удивления.
    – А что здесь особенного? – Амирбек посмотрел на нее, как на несмышленого ребенка. – Неужели ты думаешь, что нас будут там ждать? Нет, конечно. Никому и в голову не придет, что человек, убивший сразу четырех милиционеров, захочет вернуться.
* * *
    В блиндаже поднялся шум. Джин открыл глаза и сел на нарах. Лицо и шея были мокрыми от пота. После вечернего намаза и ужина Омар предложил отдохнуть. Они заняли места в самом дальнем углу, рядом с выходом в коридор, вдоль которого располагались кухня, склад и комната отдыха Герата. По словам Омара, их полевой командир делил свое ложе с наложницей, которую звали Надиа. Женщина хотела стать шахидкой, но Амирбек не торопился помочь ей в этом. Сразу за их комнатой было помещение, в котором начинался проход, ведущий к запасному выходу. Он заметно отличался от того, по которому они попали в схрон. И не только размерами, которые позволяли перемещаться по нему лишь на четвереньках. Его длина была в три раза больше, а стены и потолок укреплены досками от ящиков для мин.
    Стропа занял второй ярус, Шаман улегся справа от Джина. Сейчас оба офицера проснулись. Стропа свесил сверху босые ноги, потер их одна о другую и спустился на пол. Шаман тер глаза. Ночью спали по очереди, незаметно будя друг друга, когда наступал конец смены. Джин был уверен, что Омар поверил их рассказу. Но он ничего не решал без Амирбека, а что у того на уме, одному Аллаху известно. По словам бандитов, с которыми удалось пообщаться, их полевой командир лично повез в Ачхой-Мартан раненых. Это удивило спецназовцев, но они лишь сделали вид, будто восхищены смелостью этого человека.
    Джин сел. Почесал грудь, потянулся. Последние два часа дежурил он, но нужно было делать вид, будто только проснулся.
    – Что случилось? – осторожно спросил он боевика, который сидел со скучным видом на соседних нарах.
    – Намаз, – лаконично ответил чеченец и тоже стал собираться.
    Боевики сдвинули стол и скамейки к стене, постелили на земле коврики. Джин отстегнул от рюкзака кусок брезента и направился ко всем. Следом поспешили Шаман и Стропа. Из-за бревенчатого экрана появился Хусейн. Он осторожно пронес и поставил в углу ведро с водой. Боевики снимали обувь, закатывали рукава для омовения. Стало светлее. Вынесли и повесили еще две керосиновые лампы.
    После намаза сели завтракать. Некоторое время ели молча. На столе было несколько черствых кукурузных лепешек, немного сыра. В большой железной чашке – сваренное с вечера мясо.
    – Что вы решили? – спросил Омар Джина.
    – А что решать? – вопросом на вопрос ответил он. – Оставаться надо. Когда ваш командир придет?
    – Не знаю, – нахмурился Омар.
    Было заметно, что он волнуется.
    – Плохо, – цокнул языком Джин. – Неужели вы совсем радиостанциями не пользуетесь?
    – Опасно стало, – вмешался в разговор сидевший сбоку бандит. – Разве не знаешь?
    – Но ведь сейчас везде сотовая связь работает, – не унимался Джин. – Что стоило одному выехать ближе к селам и позвонить?
    – Есть телефоны, – подтвердил Омар. – Но это на крайний случай.
    – Мы наделали много шума, – вновь вмешался в разговор сосед Джина. – Милиция и военные сейчас землю роют. Поэтому надо переждать это время.
    – Мне тем более непонятно, почему Амирбек решил сам везти раненых? – Джин вопросительно уставился на Омара.
    – У него хорошие документы, – Омар забросил кусок мяса в рот, обсосал по очереди пальцы. – Он очень умный и отлично знает эти места. К тому же у него есть какие-то дела, которые он хочет решить лично.
    Неожиданно Джин обратил внимание на то, что сидевший напротив бородатый бандит как-то странно несколько раз посмотрел на него. Джин стал наблюдать за бородачом. Постепенно ему стало казаться, что он уже встречался с этим человеком. Аппетит разом пропал. В это время принесли чайник. Джин подвинул кружку на край стола. Молодой боевик наполнил ее до краев и прошел к Шаману. И тут бородач, который косился на Джина, вдруг фыркнул:
    – Омар, тебе не кажется, что ты сильно доверчив?
    – Ты к чему это спрашиваешь? – нахмурился Омар.
    – Эти люди не предоставили никаких доказательств того, что они действительно воюют на нашей стороне. Одни слова. А сказать можно что угодно.
    – Расу, зачем ты начинаешь этот разговор за столом? – вмешался сидевший слева от него боевик. Он был старше, но ниже ростом.
    – Просто сейчас я вспомнил рассказ одного человека, – собираясь с мыслями, Расу выдержал паузу, потом резко наклонился вперед и положил руки на стол: – Он давно покинул наши ряды. У него нет ног, их ампутировали из-за гангрены. Так вот, этот моджахед был в отряде, в который однажды вот так же пришли три чеченца и сказали, будто они хотят воевать против неверных. На деле оказалось, что это обыкновенные предатели.
    Джин медленно встал. Изображая ярость, он на самом деле просчитывал варианты на случай попытки разоружить их. Автоматы все равно остались висеть на стене. Но были пистолеты и ножи.
    – Забери свои слова обратно, – процедил он сквозь зубы.
    – Я не оскорблял тебя, – резонно заметил Расу. – Почему я должен извиняться? Просто рассказал один случай. Имею право. Вы еще никак не проявили себя. Просто пришли и сказали, что воевали, но ваш отряд разбит. Мне уже не кажется случайным то, что вы остановились на отдых рядом с нашим укрытием. – Расу посмотрел на Омара. – Надо проверить все в округе. Может, мы сидим здесь, а сверху нас ждут кяфиры?
    – Сам подумай: если мы знали, где вы скрываетесь, то почему не забросали гранатами? – попытался убедить его в обратном Джин.
    – Много причин, – прищурился Расу. – Возможно, не решились сразу нападать, потому что не были уверены в том, что весь отряд находится здесь. А сейчас просто ждете, когда вернется Герат.
    – Действительно, Омар, как-то легко ты доверился им, – раздался голос.
    Боковым зрением Джин заметил, как справа и слева встали со своих мест сидевшие с торцов стола боевики. Дело принимало неожиданный оборот.
    – Давайте пока не будем обвинять этих людей в том, что не доказано! – Омар повысил голос. – Но оружие вам придется пока отдать нам, – он посмотрел на Джина. – Так будет всем спокойнее.
    – Погодите, – из полумрака, между нарами, появился еще один бандит. Джин вспомнил: его звали Хасан. Он выглядел болезненно и не стал есть.
    – Что ты хочешь сказать, Хасан? – с тревогой в голосе спросил Омар.
    – Я могу ошибаться, но вот он, – Хасан посмотрел на Стропу, – очень походит на мента из Гудермеса. Правда, я не видел его уже несколько лет и, быть может, даже не вспомнил бы, пока этот человек не представился его именем – Леча.
    – Это очень серьезное обвинение, – Омар положил на стол кулаки. – Ты хорошо подумал, прежде чем сказать?
    – Говорю же, что походит, но прошло много времени. Могу ошибиться.
    – Иногда ошибка может стоить жизни, – резонно заметил Джин. Он еще надеялся, что все обойдется.
    – На Земле много похожих людей, – Стропа спокойно отхлебнул из кружки чай. – А мое имя очень распространенное.
    – И все же слишком много совпадений, – покачал головой Хасан. – Мой брат тогда избил до полусмерти соседа, который постоянно стучал на меня. Вот тогда и приехал со своими дружками похожий на тебя человек.
    На какое-то время в блиндаже воцарилась тишина. Все смотрели на Омара. Именно от него сейчас зависело то, как будут развиваться события дальше. Джин понял, что его надежды на благополучный исход дела не оправдались, и медлить больше нельзя. То, что они не дождались главаря банды – не большая проблема. На него можно организовать засаду. Рано или поздно он вернется, если, конечно, его уже не задержали на одном из постов.
    Продолжая играть роль возмущенного обвинением человека, Джин взял со стола кружку и поднес к губам, однако в последний момент плеснул из нее в лицо Омару. Чай был уже не горячий, и это просто на время ослепило бандита. Пока тот, часто моргая, вставал со своего места, Джин схватил в левую руку ложку и вогнал ее в глаз сидевшего слева бородача. Охнув, тот полетел на спину. Но Джин уже не видел этого. Он через стол залепил кулаком правой Омару прямо в переносицу. Удар был не сильный, пришлось тянуться, но от неожиданности бандит, споткнувшись о стоявшую сзади скамейку, полетел на спину. Возвращая руку назад, Джин врезал локтем в лицо сидевшему справа от него боевику. Не теряя времени даром, тут же заскочил на стол и со всего размаха двинул носком ботинка по лицу Расу – тот в этот момент как раз привстал и разворачивался к лежавшему на спине Омару. От удара голову боевика развернуло, а изо рта вылетели зубы и брызги крови. Не удержавшись на ногах, он полетел на вскочившего со своего места молодого боевика. Все произошло до того быстро, что некоторые не успели даже приподняться со своих мест. Джин шагнул со стола вперед, и вот уже подошва его ботинка вмяла грудную клетку Омара. Еще шаг, и он у висевших на стене автоматов. Тем временем Стропа схватил двумя руками стол и толкнул его вперед. Загремели кружки и чашки. Шаман выхватил пистолет и дважды выстрелил в бросившихся к оружию бандитов. Один боевик налетел на стену и стал по ней медленно сползать.
    – Не двигаться! Вы окружены. Вас сдал Герат! – крикнул Шаман, потрясая оружием.
    Непонятно, что произвело больший эффект. Внезапная атака спецназовцев, стрельба или фраза о предательстве. Но все застыли в изумлении. Ошалевшие от происходящего бандиты растерялись. Кто-то замер на месте и, не моргая, смотрел на Шамана, кто-то продолжал лежать на полу.
    Джин успел сорвать со стены автомат и передернуть затвором.
    – Ишаки! – просипел Омар, сплевывая розовую пену.
    – Через пару лет ты нам еще спасибо скажешь, – уверенно заявил Стропа. – Сейчас медленно, по одному, поднимаетесь наверх и ложитесь слева от выхода. Там вас ждут.
    – Что я говорил?! – в сердцах крикнул Расу.
    – Живее! – рявкнул Джин.
    Шаман стал пятиться задом к выходу. Следом за ним пошел первый, сидевший с краю боевик.
    Никто не заметил, как один из бандитов шагнул в тень второго яруса нар и начал медленно отходить в сторону кухни.
* * *
    С наступлением темноты Амирбек и Надиа начали спуск. Амирбек рассчитывал перейти на другую сторону дороги, обойти Гансолчу и войти в него со стороны небольшой речушки, которая протекала вдоль восточных окраин села. Уже с двух шагов ничего нельзя было разглядеть. Амирбек торопился и из-за этого несколько раз налетел лицом на ветки. Опасаясь повредить глаза, он шел, вытянув перед собой руки. Надиа тоже два раза споткнулась и упала, но даже не вскрикнула. Вскоре они оказались у дороги. Амирбек продрался через кустарник и огляделся. Ни души. Перешли на другую сторону и остановились. Амирбек раздумывал, как поступить дальше. Не хотелось снова идти лесом. За время спуска совсем стемнело. Немного поразмыслив, он направился по дороге. В такое время редко кто решается отправиться в путь на машине. Сзади семенила Надиа. Вскоре впереди замаячили бледные огни села. Амирбек снял автомат с предохранителя и пошел медленнее, опасаясь, что здесь могли выставить пост. Вскоре без приключений они добрались до первых дворов. Улицы были погружены в темноту, но все же здесь было намного легче идти, чем в лесу. Амирбек быстро отыскал нужный дом. Он граничил с тем, рядом с которым они днем наткнулись на милиционеров. В обоих светились окна, но на улицах уже не было ни людей, ни машин.
    Амирбек прошел вдоль забора напротив и встал, не зная, как быть. Что, если в доме Муслима до сих пор милиция? То, что нет машин, ни о чем не говорит. Если узнали, кто жил у него, то могли оставить засаду. С другой стороны, милицейский «уазик» стоял у другого дома. Может, эти шакалы приезжали вовсе не к нему? Отправить Надиа? Но что она скажет? Если подтвердятся его самые худшие опасения, ее также примут за связную. Да и не принято в такое время женщине разгуливать в одиночку по гостям. А увидеть Халида или Муслима нужно. Хотя бы для того, чтобы решить вопрос с возвращением. Машину наверняка уже нашли и забрали как вещественное доказательство. Поэтому нужен транспорт. У Муслима была старая «Волга». Он мог довезти их хотя бы до окрестностей Ачхой-Мартана. Там они найдут способ продолжить путь.
    Амирбек прикинул, сколько прошло времени с того момента, как он покинул это село. Выходило почти восемь часов. Наверняка милиция уже давно уехала. Еще немного поколебавшись, он развернулся к Надиа:
    – Держи автомат!
    Надиа взяла оружие и прижала к груди.
    Амирбек нагнулся к ее уху:
    – Стой здесь и никуда не уходи. На фоне забора тебя не видно. Если в доме засада, я успею добежать к тебе и забрать автомат.
    С этими словами Амирбек достал из-за пояса пистолет, снял его с предохранителя, сунул под ремень за спину и направился через дорогу. Подойдя к забору, прислушался. Во дворе было тихо. Осторожно несколько раз стукнул фалангой указательного пальца по железу. Послышался звон цепи, рычание. Наконец собака залаяла.
    Амирбек разглядел небольшую щель и приник к ней глазом. Он увидел часть двора и крыльцо. Как раз открылись двери, и на порог вышел мужчина. Во дворе, над входом, горела лампочка, и он разглядел, что этот человек гораздо старше Муслима и Халида. В руках старик держал ружье. Шаркая ногами, он подошел к воротам:
    – Кто там?
    – Мне нужен Муслим или его гость, – негромко сказал Амирбек и оглянулся по сторонам.
    – Уходи от греха подальше, – старик направил ствол на калитку, рядом с которой стоял Амирбек. – Нет их. Забрали и увезли полчаса назад.
    – Погодите, – заторопился Амирбек. – Не прогоняйте меня. Я друг Муслима. Может, смогу помочь вам?
    – Вы уже помогли оставить его детей сиротами, – старик повысил голос.
    – Я проделал большой путь, чтобы повидаться с ними. Неужели уйду ни с чем? Да и негде мне здесь переждать ночь...
    Старик медленно опустил винтовку и шагнул к калитке. Раздался звук задвижки, скрипнули петли, и улицу перечеркнула полоса желтоватого света:
    – Входи.
    Амирбек проскользнул во двор.
    Старик закрыл ворота.
    – Салам, – поприветствовал Амирбек мужчину. – Вы отец Муслима?
    – Нет, – покачал головой мужчина. – Я его дед, – он показал рукой в глубь двора: – Пройди. Не надо здесь стоять.
    – Что с ним случилось? – когда они вошли на просторную веранду, спросил Амирбек.
    – А кто ты? И не сделаю ли я себе и Муслиму хуже, если буду откровенен с первым встречным? – задал резонный вопрос старик. – Менты сейчас очень хитро поступают. Где гарантия того, что ты не предатель?
    – Я могу рассказать, кого Муслим прятал у себя в течение года, – пожал плечами Амирбек. – Когда уходил в отряд и когда возвращался. У меня хорошая память.
    – Ты тоже из отряда Герата? – спросил старик.
    – Я и есть Герат, – Амирбек выжидающе уставился на старика. Неизвестно, какой может быть его реакция.
    – Если ты тот, за кого себя выдаешь, то должен знать имя человека, который жил в этих стенах.
    – Его имя Халид Батукаев.
    Ответ Амирбека произвел впечатление. Старик успокоился. Лицо приняло умиротворенное выражение.
    – После обеда приехала милиция, – он поставил ружье к стене и сел на стул. – Кто-то рассказал, что у нас живет гость. Потребовали показать его. Муслим стал заверять, что это приезжал на один день родственник. Но они и слушать не захотели. Его отодвинули в сторону, а сами ворвались, как к себе домой. В этот момент какие-то люди напали на вторую машину. Она стояла ближе к соседнему дому. Там из переулка выехал «уазик», из которого стали стрелять по оставшимся на улице милиционерам. Двое из тех, кто вошел во двор, схватили Муслима, двое вернулись обратно. Пользуясь этим, Халид успел убежать через сад к лесу. Тех, кто напал на милиционеров, не смогли поймать. Правда, нашли машину. Они бросили ее сразу за селом. Муслима увезли, обвинив еще и в оказании сопротивления.
    – Как это? – не понял Амирбек.
    – Разве этим ишакам что докажешь? – старик вздохнул. – Они уверены, что те, кто напал снаружи, сделали это, чтобы спасти Муслима и его гостя. Оно так и вышло. Ведь в суматохе Халид сумел уйти.
    – Значит, его не смогли схватить? – облегченно перевел дыхание Амирбек.
    – А почему ты так волнуешься? – прищурился старик. – Уж не ты ли участвовал в этом нападении?
    – Я, – подтвердил Амирбек.
    – Значит, из-за тебя мой внук сейчас арестован, – расстроенным голосом то ли спросил, то ли констатировал старик.
    – Он сам выбрал свой путь и прекрасно знал, на что идет. Разве вы не ведали, чем, кроме своих овец, он зарабатывает на жизнь?
    – Ты прав, – неожиданно легко согласился с ним старик. – У каждого своя голова на плечах, и каждый выбирает себе дорогу сам. Зачем ты пришел?
    – Узнать, смогли они спастись или нет.
    – Я тебе все рассказал, – развел руками старик.
    – Мне нужна машина, – Амирбек потер подбородок. – Желательно с водителем. Вы можете помочь решить этот вопрос?
    – Чтобы потом отправиться вслед за Муслимом? – усмехнулся старик. – А кто будет заботиться о его детях? В доме больше нет мужчин.
    – Я могу заплатить, – осторожно предложил Амирбек.
    Он обманывал. Денег у него больше не было. Однако надо было как-то выходить из положения.
    Но старик был непреклонен:
    – Я не могу в этом помочь тебе.
    – Хорошо, – Амирбек поднял обе руки к груди. – Но мы можем остаться у вас до утра?
    – Зачем спрашиваешь, если знаешь? – обреченно вздохнул старик. – Не по нашим обычаям отказать в ночлеге. Только с рассветом вам надо будет уйти. Может снова нагрянуть милиция.
    – Со мной женщина, – Амирбек выдержал паузу, не зная, как объяснить старику, кто такая Надиа. – В общем, она воюет с нами.
    – Разве это женское дело? – с тоской в голосе спросил старик.
    – Ее муж погиб от рук неверных, – попытался оправдаться Амирбек.
    Больше ничего не говоря, старик встал и отправился в дом. Вскоре оттуда вышла невысокая женщина. Ее лицо было заплакано. Амирбек догадался, что это жена Муслима, и отвел взгляд в сторону.
    – Где ваша спутница? – спросила она тихим голосом.
    – За воротами, – ответил Амирбек.
    Женщина исчезла.
    Снова вошел старик и сел на свое место.
    – Почему стоишь? – усмехнулся он в усы.
    Амирбек сел.
    – Сейчас поужинаете, и я покажу, где ты будешь спать.
    – Я могу посидеть здесь, – Амирбек почувствовал себя неловко. – Все равно до рассвета считаные часы.
    – Зухра постелет тебе на месте Халида. Он спал в комнате.
    С улицы послышались шаги, и на веранду вошла в сопровождении жены Муслима Надиа. Она проскользнула мимо Амирбека в дом, но он успел забрать из ее рук автомат. Старик цокнул языком и осуждающе покачал головой.
    Несмотря на усталость, Амирбек долго не мог уснуть. Сначала он размышлял над тем, куда направился Халид. Светлого времени у него было мало, дорогой он воспользоваться не мог. Оставалось одно – пройти лесными тропами до Ахкинчу-Борзоя. Пару месяцев назад эмиссар останавливался в этом селе. Но Амирбек не знал, у кого именно. Искать же человека, который скрывается от властей в чеченском селе, не имея там никаких связей, бессмысленно. Но все же, поразмыслив, Амирбек принял решение идти туда. Здесь было недалеко, каких-то пара километров. В случае чего можно будет добраться до Джугурты, где у него жили родственники по линии жены. А там уже легче.
* * *
    Антон осмотрел убежище боевиков и поднялся наверх. Следом из лаза выбрался Дрон.
    – Надо проверить, куда ведет запасной выход, – Антон отряхнул с плеча паутину. – Прогуляйся.
    Дрон хотел проползти по нему из блиндажа, но Антон не позволил майору этого сделать. Он заметил свежие следы и заподозрил, что кто-то из боевиков сумел им воспользоваться. А раз так, то есть вероятность того, что в проходе могли оставить «сюрприз».
    Всех бандитов вывели наружу, и теперь они под присмотром Вишнякова и Банкета сидели на корточках чуть в стороне от блиндажа.
    Подошел Джин. Вид у него был удрученный.
    – Я, кажется, знаю, чем ты собираешься обрадовать, – предупредил Антон. – Здесь не все бандиты.
    – Точно, – удивившись прозорливости командира, вздохнул Джин. – Одного нет. Я уже успел поговорить с некоторыми. Пропал Умач Кайя, наемник из Турции.
    – Плохо, – нахмурился Антон и огляделся по сторонам. – Не исключено, что он где-то поблизости.
    – Пока да, – согласился с ним Джин. – Надо предупредить охранение.
    – Оно на то и охранение, чтобы не мы его, а оно нас предупреждало, – резонно заметил Антон.
    В окрестностях обнаруженного убежища боевиков выставили четыре секрета. Один у машин – там укрылся Стропа. С севера подступы охранял Туман. В гору поднялся Гущин. Со стороны дороги обстановку контролировали те, кто охранял пленных. Антон уже связался с Родимовым, и тот решал вопрос с группировкой по поводу транспорта. Пока же Антон горел желанием хорошенько допросить еще не пришедших в себя бандитов.
    – Ты сказал, за главного здесь оставался Омар, – Антон снова посмотрел на бандитов, пытаясь угадать, кто из них тот самый человек, о котором ему докладывал Джин.
    – Да, – подтвердил Вахид. – Вон он. Ему на голову натянули куртку.
    Антон проследил за взглядом майора:
    – Хорошо, сейчас поговорим с ним.
    Подошел Дрон:
    – Запасный выход устроен на склоне небольшого распадка, – он показал рукой направление. – Вон у той группы сосен. Был завален сухими ветками и листьями. Сейчас они отброшены в сторону. Кстати, мне удалось определить направление, куда ушел беглец, – Дрон снова оглянулся. – Сначала он направлялся строго от схрона в гору. Потом резко повернул под прямым углом вправо.
    – Так, – протянул Антон. – Не исключено, что этот турок решил попросту обойти это место вокруг, с тем чтобы посмотреть, чем все закончится.
    – Для чего? – спросил Джин.
    – Ты же сам сказал, они ждали Герата. Возможно, он постарается его предупредить.
    – Как поступим? – Дрон выжидающе уставился на Антона.
    – Как всегда, – пожал плечами Антон. – Бандитов отправим, а здесь устроим засаду. Одновременно попытаемся обмануть турка.
    – Кажется, я догадался, что ты собираешься сделать, – задумчиво проговорил Джин.
    – Тут нет ничего особенного, – пожал плечами Антон. – Нам уже не удастся скрыть того, что мы здесь побывали. Поэтому надо демонстративно уйти.
    – Но ведь тогда придется взорвать схрон! – удивился Джин. – Кто поверит, если мы его оставим?
    – Мы и взорвем, – подтвердил его предположение Антон. – Только прямо с теми, кто здесь останется.
    – Одним из них буду я, – сокрушенно вздохнул Дрон.
    – Догадливый, – подтвердил его предположение Антон.
    – Только я не понимаю, зачем здесь сидеть, если блиндаж будет разрушен, а боевиков мы увезем? – спросил Дрон.
    – Наверняка Герат захочет увидеть все своими глазами. Я почти уверен, что у него здесь имеется тайник. Возможно, он даже в самом блиндаже, – выдвинул предположение Антон. – Ведь должен же полевой командир где-то хранить деньги и документы? Не исключено, что поблизости есть запасы взрывчатки для терактов. Что, кстати, говорят боевики? – Антон посмотрел на Джина.
    – Как всегда, – пожал плечами Джин. – Все отрицают свою причастность к убийству охотников и нападению на милиционеров, в отряде совсем недавно и никому вреда причинить не успели.
    – А как ты хотел? – удивился Дрон. – Как будто в первый раз.
    – Все, – Антон посмотрел на часы. – Времени уже мало. Дрон, – он ткнул Василия пальцем в грудь, – останешься в схроне на пару с Банкетом. Поэтому и к подрыву будешь готовить именно ты, чтобы потом не на кого было сваливать вину, почему нет руки или обгорели уши.
    – Веселенькая шутка, – Дрона даже передернуло.
    – У тебя они тоже грустными редко бывают, – Антон посмотрел на часы и продолжил. – Сам понимаешь, со стороны все должно выглядеть так, будто рванули на славу, и ничего здесь не осталось.
    – Вася, ты там не перемудри, – раздался в наушнике голос Банкета. У всех переговорные устройства были включены, и он слышал разговор.
    – Это уж как получится, – усмехнулся Дрон и отправился выполнять поручение.
    – Пока за нами не приехали, пойдем, побеседуем с Омарчиком? – Антон посмотрел на Джина и отправился к пленным.
    – Шеф, – раздался сквозь потрескиванье помех голос Тумана.
    Антон замедлил шаг:
    – Слушаю тебя.
    – Почему бы нам сейчас не уйти и не подождать транспорт где-нибудь в стороне? Вдруг Амирбек вернется?
    – Нет, – возразил ему Антон. – Такие действия Герата насторожат. Тут явно заметно, что его чуть ли не приглашают.
    Они подошли к Шаману. Чеченец уже сменил бандитский наряд на форму, но натянул на лицо зеленую маску с прорезями для глаз и рта. Он с невозмутимым видом стоял, держа автомат на согнутой в локте руке, и смотрел на бандитов.
    – Омара к командиру, – негромко сказал Джин.
    Шаман шагнул к сидевшему ближе всех к нему боевику, взял его за локоть связанных за спиной рук, вынудил встать и развернул лицом к Антону.
    Из-под куртки, которую Омару натянули на голову, чтобы он не мог видеть, что происходит вокруг, торчала косматая, смолянистого цвета борода.
    – Иди.
    Омар сделал несколько неуверенных шагов.
    Джин схватил его за одежду на плече и повел в сторону зарослей кустарника. Антон пошел следом. Удалившись на расстояние, которое не позволяло остальным пленникам расслышать разговора, Джин швырнул бандита на землю. Сделав гигантский шаг, тот споткнулся и полетел головой вперед. Антон поморщился. Бандит упал на бок, едва не разбив о лежащий рядом камень голову.
    – Ты что, специально? – Антон осуждающе посмотрел на Джина.
    – Виноват, – майор растерянно развел руками.
    Сопя и кряхтя, Омар перевернулся на живот, встал на колени, потом сел на корточки.
    – Представься, – потребовал Антон.
    – Не понимаю, что говоришь, – Омар не видел говорившего, лишь развернулся к нему всем корпусом.
    – Назови свое имя, фамилию и отчество, – терпеливо объяснил Джин по-чеченски. – Только не ври, что не знаешь русского языка.
    – Знаю, но на собачьем языке говорить не буду, – фыркнул Омар.
    Антон без труда понял, что сказал чеченец. Он не особо хорошо знал язык, просто эта фраза была знакома.
    – Зачем ты строишь из себя героя? – спросил Антон. – Все равно уже ничего не изменишь. Если не ты будешь отвечать на интересующие нас вопросы, это сделают другие, – Антон выдержал паузу, давая Омару переварить услышанное. – Я знаю много способов заставить тебя говорить, просто не хочу слышать здесь вопли и стоны.
    – Я терплю любую боль, – гордо предупредил Омар.
    – Все так говорят, – Антон присел перед ним на корточки. – Я дослужился в спецназе ГРУ до подполковника. Ты прекрасно знаешь, что это такое. Так что если говорю, что без труда развяжу тебе язык, значит, так и будет. А способов много. Сейчас прижмем твоих дружков, кто-то быстро расскажет, где у тебя родственники. Ночью они исчезнут. Я не гуманист. Мне принципы человеческой морали по барабану, если речь идет о жизни сотен, а может, тысяч мирных людей. Так что минута на размышление.
    – Один твой человек сказал, что нас сдал Амирбек, – неожиданно, сам того не ведая, пришел на помощь Омар. – Это правда?
    – Так оно и есть, – быстро сориентировался Джин. – Именно от него мы узнали, где вас искать.
    – Я опять слышу твой поганый голос, – усмехнулся Омар.
    – Чем он тебе не нравится? – спросил Джин.
    – Ты предатель.
    – Ваш Амирбек тоже.
    – Этого не может быть, – Омар хотел покачать головой, но натянутая на нее куртка не дала этого сделать, и он лишь повел из стороны в сторону всем корпусом. – Герат вместе с нами совсем недавно убивал кяфиров и продажных ментов. Зачем ему сдавать нас? Так не бывает.
    – Он сказал, что не мог поступить иначе, как подчиниться большинству. Все валил на тебя, – перехватил инициативу Джин. – Утверждал, что именно для того, чтобы навсегда бросить свое занятие, взялся везти раненых. У него не было другого способа покинуть отряд. Ему можно верить. Где это видано, чтобы полевой командир выполнял работу санитара и добровольно ехал в стан врага?
    – Я не верю, – почти по складам проговорил пленник и замолчал.
    Стало ясно, что авторитет Амирбека не позволит использовать версию с его предательством. Разговор зашел в тупик. Антон, конечно, мог сделать бандита откровенным при помощи специального препарата. Но неизвестно, что впереди. Не исключено, что командование группировки выделит в распоряжение группы вертолет. В этом районе нет мест для посадки. Придется идти. А действие препарата непредсказуемо. Каждый человек переносит его по-своему. Некоторые теряют способность адекватно реагировать на окружающую обстановку, самостоятельно передвигаться. Были случаи, когда человек в течение суток вовсе не приходил в себя. А между тем пленников уже ждут представители военной контрразведки и прокуратуры. К тому же у Антона не было вопросов, на которые нужны были срочные ответы. Джин уже рассказал, что Амирбек оставил раненых в Ачхой-Мартане, а сам поехал решать дела, о которых не говорил даже приближенным. По мнению Антона, Омар мог поведать лишь о совершенных бандой преступлениях. Не более того. А это уже дело правоохранительных органов. Однако он ошибался.
    – Что всех нас ждет? – неожиданно спросил Омар.
    – Суд, – лаконично ответил Антон, намереваясь отказаться от продолжения допроса.
    – Я давно в отряде, – Омар выдержал паузу, словно размышляя, как правильно сформулировать мысль, и шмыгнул носом. – Но за мной мало грехов.
    – Тем не менее ты второе лицо после Амирбека, – напомнил Джин. – Так просто не становятся правой рукой командира.
    – Я больше духовный наставник, – ошарашил Омар. – Мое дело говорить с моджахедами об Аллахе, истинной вере и их предназначении.
    – Это что-то новенькое, – не выдержал Антон. – Ваххабит?
    – Все здесь ваххабиты, – парировал Омар. – Я лишь помогаю им глубже познавать истинную веру и не сойти с верного пути.
    – Если бы ты был обычным правоверным мусульманином, я бы, может, поверил, что на твоих руках нет крови, а так… – Антон сплюнул. – Вся ваша идеология – джихад. Ты своим примером должен показывать, как убивать неверных.
    – Но я правда никого не убил, – продолжал настаивать Омар. – Можете спросить кого угодно из тех, кто попал в ваши руки.
    – Хорошо, – сдался Антон. – Допустим, так. А к чему ты начал этот разговор?
    – Есть один секрет, – Омар заговорил тише. – Но я его выдам только взамен на свободу.
    – И как ты это себе представляешь? – удивился Антон. – Мы отпустим тебя, а твои дружки расскажут об этом прокурорам. И что?
    – Вы устроите мне побег, – пояснил Омар. – Точно говорю, не прогадаете.
    – Ты только что сказал, что приверженец ваххабизма, – вступил в разговор Джин. – Что-то не верится мне, что такой ярый сторонник веры легко идет на сделку с кяфирами, как вы называете русских, и продажными чеченцами, то есть со мной.
    Антон не знал, как отнестись к словам пленника. Омар заинтриговал. Но в то же время не исключено, что бандит просто хитрит.
    – Хорошо, хотя бы намекни, какого характера информация и какие последствия будет иметь непринятие мной твоих условий?
    – Давно бы так, – Омар вздохнул, собираясь с мыслями. – Я обманул человека, который назвал себя Вахидом. Они чужаки, и мы до последнего не доверяли им. На самом деле я знаю, где сейчас Амирбек. Больше скажу, он собирается встретиться с очень влиятельным человеком.
    – Это не та информация, из-за которой я могу принять твои условия, – соврал Антон. На самом деле он ни при каких обстоятельствах не собирался идти на поводу у бандита. Просто пытался таким образом выяснить, действительно ли Омар что-то знает, или он блефует.
    – Тебе ни о чем не говорит имя Халид Батукаев? – заговорщицки спросил Омар.
    – Говорит, – кивнул Антон. – Пешка. Эмиссар эмира. Ничего сам не может, не имеет, не принимает решений. Только лишь почтальон.
    – Зачем так говоришь, если не знаешь? – процедил сквозь зубы Омар. – Ведь он приезжает в отряды и передает, что и в какое время сделать.
    – Если ты предлагаешь нам его взамен своей свободы, то зря, – расстроил Омара Антон. – Этот человек не представляет такого интереса, чтобы я поступился совестью. Убьем его – эмир отправит другого. Какая разница? В Чечне много людей с хорошей памятью.
    Омар приуныл. Однако по тому, как он стал кусать губу, Антон догадался: он знает что-то еще, но не решается говорить.

Глава 4

    Амирбек проснулся, едва забрезжил рассвет. Некоторое время лежал, приводя в порядок мысли. Сегодня ему уже казалось, что, явившись в дом, где совсем недавно арестован его хозяин, он поступил опрометчиво. Мало того что за ним могут установить негласное наблюдение или нагрянуть с внезапной проверкой, непредсказуем и дед Муслима. Он очень расстроен арестом внука. Хоть и говорит, что у Муслима своя голова на плечах, все равно зол на Амирбека. Времена меняются. Неизвестно, что у него на уме. Возьмет и прибьет, прежде чем Амирбек соберется покинуть село.
    Раздались шаркающие шаги. Амирбек сел. Скрипнула раскладушка.
    – Не спишь уже? – в дверном проеме показалась голова старика в неизменной папахе.
    – Да, я проснулся, – поспешил заверить Амирбек, отчего-то почувствовав себя неловко.
    Он встал, быстро расправил одеяло, свернул постель, взял со стула оставленное с вечера женой Муслима полотенце и направился умываться. После утреннего намаза Амирбек вернулся на веранду. Женщины уже накрыли на стол. Сыр, хлеб, чай, отварная баранина под чесночным соусом. Амирбек ел не спеша, смакуя каждый кусок. Старик пил лишь чай.
    – Как долго собираешься еще воевать? – неожиданно спросил он.
    Амирбек задержал у рта чашку с чаем, пожал плечами:
    – Пока не победим.
    – Зачем врешь? – прищурился старик. – Ведь сам знаешь, эта война давно проиграна.
    – Почему вы так думаете? – расстроился Амирбек, хотя в душе был согласен со стариком. Просто не выносил, когда об этом напоминают.
    – Думаю так, потому что прожил длинную жизнь и могу уже делать свои выводы. А скитаться по лесам тебе придется до тех пор, пока не убьют или не посадят.
    Амирбек не стал ничего говорить. Он боялся вспылить. Старик словно специально выводил его из себя. Последнее время у Амирбека начали сдавать нервы, и он избегал ситуаций, в которых мог потерять контроль над собой.
    – Надиа! – он откинулся на спинку стула.
    Занавеска, закрывающая вход в дом, колыхнулась, и на пороге возникла женщина.
    – Слушаю вас.
    – Собирайся. Нам надо идти.
    – Я готова, – она покорно опустила голову.
    – Вы проводите нас через сад? – обратился Амирбек к старику.
    – Какой разговор? – с едва скрываемым облегчением выдохнул старик.
    Погода была пасмурной и сырой. Сквозь пелену серого тумана едва различался бледный диск вынырнувшего из-за горизонта солнца. Амирбек убрал рукой свисавшую на уровне лица ветку и посмотрел на крайние дома селения. До Алхинчу-Борзоя они дошли быстро по лесной дороге. Сейчас, глядя на сложенный из камня забор сада, Амирбек размышлял над двумя сложнейшими задачами: как отыскать, пусть и в небольшом селе, эмиссара и как найти транспорт. Надиа молча стояла позади. Ее присутствие в такие моменты тяготило его. Она мешала думать и раздражала. Оно и понятно, в случае чего эта женщина окажется единственным свидетелем его просчета.
    – У меня в этом селе живет родственница по линии матери, – неожиданно подала голос женщина.
    Амирбек обернулся:
    – Чего же ты молчала раньше?
    – Ты не говорил мне, что собираешься сюда, – словно провинившаяся школьница Надиа, низко опустила туго обмотанную черным платком голову.
    Действительно, на эту тему Амирбек общался лишь с дедом Муслима.
    – Ты знаешь, где она живет? – зачем-то спросил он.
    – Ты смотришь на этот дом, – женщина бросила взгляд ему через плечо: – Вон, с голубой крышей.
    Амирбек обернулся. Это был второй дом от края села.
    – Кто ее муж?
    – Он шофер, – Надиа пожала плечами. – Возит по селам людей.
    – Так это как раз то, что нам нужно! – почти закричал Амирбек.
    – Но тебе придется идти без меня, – неожиданно заявила она.
    – Почему? – он сделал вид, будто удивился.
    – Я не могу, – она снова потупилась.
    Амирбек и так знал, какой эффект может оказать на родственников ее появление.
    – Но если мне удастся уговорить его помочь нам, тебе придется ехать вместе с нами! – удивился Амирбек.
    – Так, по крайней мере, его жена до последнего не будет ничего знать, – тихо ответила она.
    – Ты права, – согласился с ней Амирбек. – Рассказывай, как его зовут?
    Спустя некоторое время Амирбек уже подошел к высокому забору и постучал в металлическую калитку. Во дворе залаяла собака. Послышались шаги и лязг засова. Перед Амирбеком возник рослый молодой чеченец в кожаной шапочке. В руках он держал промасленную тряпку. Рукава камуфлированной куртки были закатаны.
    – Это ты Геха? – спросил Амирбек, едва поздоровавшись.
    – Да, – подтвердил чеченец и оглядел улицу.
    – Меня зовут Аслан, – соврал Амирбек. – Нужна твоя помощь. Я ехал в Джугурты, но сразу за вашим селом машина сломалась. Можешь помочь?
    – Как? – вопросом на вопрос ответил Геха.
    – Надо дотащить меня до Курчалоя, – не моргнув глазом, врал Амирбек. – Там я знаю человека, который сможет отремонтировать.
    – Что за машина?
    – «Жигули», – Амирбек отвел взгляд в сторону.
    – Хорошо, – немного подумав, ответил Геха. – Только давай сначала перекусим?
    – Какой разговор?! – повеселел Амирбек.
    Они вошли во двор, посреди которого стояла пассажирская «Газель». Среднего роста чумазый подросток затягивал отверткой хомуты на патрубках радиатора.
    – Это мой племянник Нака, – представил Геха. – Помогает.
    – Сломалась?
    – Вода бежала, – лицо Гехи сделалось озабоченным. – Паять пришлось.
    – Долго еще? – осторожно спросил Амирбек.
    – Нет, – Геха открыл дверцу со стороны водителя, забросил тряпку. – Все равно поедем на «уазике».
    Амирбек проследил за его взглядом и увидел стоявший под навесом армейский внедорожник.
    – Пойдем в дом, – Геха показал рукой на веранду.
    В гостиной Амирбека усадили за стол. Жена Гехи быстро накрыла на стол.
    – Забыл спросить: ты машину, наверное, оставил без присмотра? – спохватился Геха.
    – Нет, – покачал головой Амирбек. – Там жена.
    Он взял чашку. Отхлебнул горячего чая и едва поставил ее на стол, как краем глаза заметил, что сидевшая на цепи собака вдруг снова бросилась к воротам и залаяла.
    – Это кто еще? – Геха устало поднялся из-за стола и направился во двор.
    Амирбека охватила непонятная тревога. Немного поколебавшись, он быстро допил чай и вышел следом. Геха стоял в воротах и с кем-то говорил. У Амирбека екнуло сердце. Он увидел стоящий на улице милицейский «УАЗ». Племянник между тем закончил возиться с двигателем и опустил крышку капота.
    Амирбек как ни в чем не бывало направился к воротам. Но подошел с таким расчетом, чтобы его не было видно с улицы.
    – ...они ночевали в доме своего связного, – разобрал фразу Амирбек. – Утром, как ушли, старик сообщил нам. Мы пообещали отпустить его внука...
    Амирбек все понял. Дед Муслима все же поступился принципами и оказался предателем, рассчитывая таким образом спасти своего внука. Он сунул руку за отворот куртки и взялся за рукоять засунутого за пояс пистолета.
    – Не двигайся! – раздалось над самым ухом, а в бок уперлось что-то твердое.
    Амирбек медленно повернул голову. Сзади него с короткоствольным допотопным карабином стоял племянник Гехи.
    – Убери оружие, – потребовал Амирбек. – Я не собираюсь причинить твоему родственнику вреда. Просто дай уйти.
    – Ты не мой гость, – Нака опустил ствол. – И я не могу тебе помочь. Как решит Геха, так и будет.
    – Но у меня никого нет! – донесся между тем голос Гехи.
    – Только что люди сказали, что видели человека, который вышел из леса, – не унимался милиционер. – Он не проходил дальше твоего двора. Не заставляй нас подумать, что ты тоже стал помогать боевикам. Мы ведь для тебя столько сделали. Неужели ты предатель?
    – У меня в доме нет боевиков, – глухим голосом заговорил Геха. – Недавно стучался какой-то парень, спросил, смогу я или нет довезти его, куда скажет. Я ответил, что машина сломана.
    – Тогда почему ты не хочешь, чтобы мы вошли? – с нотками раздражения спросил милиционер. – Чего боишься?
    – Не хочу, чтобы у меня делали обыск, – спокойно ответил Геха. – Тебе понравится, если у тебя дома будут рыться в вещах?
    – Мы не собираемся нигде рыться, – уже с нескрываемой злостью сказал милиционер. – Не упрямься! Все равно войдем!
    – Ты был мне как брат! – продолжал Геха. – Вспомни!
    – Я и так много для тебя сделал, – с нотками раздражения ответил милиционер. – Сколько родственников твоей жены ушли к боевикам? А тебя до сих пор никто не тронул.
    – Муж ее двоюродной сестры уже давно предстал перед Аллахом, – спокойно ответил Геха.
    – Но его жена решила мстить, – не унимался милиционер. – Она ушла и сейчас в отряде Герата. Ее видели! Так что отойди!
    Осторожно ступая, Амирбек подошел к калитке вплотную. Она открывалась внутрь и прикрывала его от глаз с улицы. Нака заволновался, но не стал поднимать шума. Он поставил карабин прикладом в землю. В это время послышалась возня. Создавалось ощущение, что люди снаружи хотят силой войти во двор, но Геха не дает им этого сделать. Следя боковым зрением за Накой, Амирбек вынул пистолет. В это время раздался вскрик, и Геха влетел спиной вперед во двор. Следом ворвались двое в милицейской форме. Хозяин дома первым увидел Амирбека и оружие в его руках. Лицо исказил ужас:
    – Не делай этого!
    Но было поздно. Амирбек понимал, что только время на его стороне. Два выстрела – и милиционеры полетели на землю, не успев оглянуться. Одному пуля попала в затылок, второму между лопаток. Амирбек с силой толкнул калитку и двинул рукой с пистолетом по задвижке. Снаружи раздался звук открывшейся дверцы автомобиля.
    – Ахмед! – позвал кто-то. – Почему закрылись?
    Амирбек догадался, что это третий милиционер и, по всей видимости, последний в экипаже. Больше не раздумывая, он несколько раз выстрелил на звук через забор и тут же шагнул в сторону, за столб, на котором крепилась половина ворот. Но выстрела снаружи не последовало. Однако сзади набросился Геха:
    – Как ты посмел!
    Он с силой схватил Амирбека за плечи и развернул лицом к себе.
    Амирбек не понял, как получилось, но едва ствол пистолета уперся в живот чеченца, как он нажал на спуск. Геха вздрогнул, вцепился в предплечья Амирбека так, что он едва не закричал от боли, и стал оседать на землю. Амирбек оттолкнул его, шагнул в сторону, выпрямляя руку с оружием в направлении Наки. Однако выпущенная в парня пуля не достигла цели. Он успел пригнуться, одновременно ловко перехватив карабин. В последний момент Амирбек понял, что если он задержится на одном месте даже на долю секунды, Нака попадет в него. Он оттолкнулся ногами от земли и бросил тело обратно, к калитке. Раздался грохот. Амирбек вскочил на ноги, одним взмахом откинул задвижку, открыл калитку и бросился на улицу. Здесь, рядом с «уазиком», корчился на земле третий милиционер. Зажимая руками нижнюю часть лица, он стоял на коленях, упираясь лбом в землю. Амирбек догадался, что пуля попала ему в челюсть, и сейчас бедняга ничего не соображал от боли. Не теряя времени даром, Амирбек подхватил с земли его автомат, развернулся лицом к калитке. В этот момент в ней появился Нака. Привычным движением Амирбек дослал патрон в патронник и длинной очередью повалил парня на землю. Амирбек оглядел улицу. Со стороны гор в село въезжал «Опель».
    Размахивая автоматом, Амирбек устремился к дороге.
    – Что случилось?! – перепуганный водитель перевел наполненный ужасом взгляд со ствола направленного на него автомата на лицо преградившего дорогу человека. Ничего не говоря, Амирбек заскочил на заднее сиденье, едва не отдавив ноги какому-то старику.
    – Гони! – выдохнул он. – На село напали боевики. Никого не жалеют.
    Повалившийся на бок старик проквакал что-то нечленораздельное. Сидевшая слева от него полная женщина прикрыла платком нижнюю часть лица и с ужасом посмотрела на Амирбека.
    В это время на переднем сиденье развернулся здоровенный рыжеволосый амбал:
    – Где твои боевики? Я вижу только раненого милиционера.
    – Гони! – взревел Амирбек и ткнул стволом в спинку водительского сиденья. Машина взревела двигателем, дернулась и заглохла. Водитель никак не мог взять себя в руки. Амирбек обернулся. От ворот к «Опелю» бежала женщина. Это была жена Гехи. Из-под сбившегося платка на лицо упали пряди выкрашенных в рыжий цвет волос.
    – Почему она гонится за тобой? – не унимался рыжий.
    – Какое тебе дело? – взревел Амирбек. Он снова выскочил из машины, подскочил к дверце со стороны водителя и рванул ее на себя: – Вылезай!
    Водитель, часто хлопая глазами, медленно ступил на землю левой ногой.
    Теряя терпение, Амирбек схватил его за плечо и дернул на себя. Мужчина вылетел со своего места и рухнул на сырую землю.
    – Что ты себе позволяешь? – выходя наружу, негодовал старик.
    В это время подбежавшая женщина схватила Амирбека за одежду на груди и что-то закричала. Он грубо толкнул ее, поднял над головой автомат и дал очередь. Машина опустела. Женщина обессиленно рухнула на землю. Не теряя времени даром, Амирбек запрыгнул за руль и повернул ключ в замке зажигания. Машина слегка вздрогнула и завелась. Спустя минуту он уже выехал из села. Проехав с километр, увидел у обочины Надиа и затормозил. Женщина молча села рядом.
    Он тронул машину с места.
    – Я слышала стрельбу, – заговорила Надиа. – Что это было? И откуда эта машина?
    В другой раз он бы отправил ее куда подальше, но сейчас не смог этого сделать. Амирбек опасался, что известие о том, что пришлось убить мужа сестры, может привести к самым непредсказуемым последствиям. Поэтому решил соврать, что даже не был у них.
    – Нас предал дед Муслима, – заговорил он. – Когда я пришел в село, там была милиция. Мне пришлось остановить первую попавшуюся машину, чтобы убежать от них.
    – Ты не ранен? – участливо спросила она.
    – Нет, – Амирбек посмотрел на руки и увидел кровь на запястье. Это его пытался схватить Геха, который перед этим зажимал на животе рану.
    – Откуда кровь? – Надиа переменилась в лице.
    – Пришлось убить милиционера, – уклончиво ответил Амирбек.
* * *
    Антон посмотрел на часы, потом оглянулся на блиндаж. Прошло достаточно времени, и Дрон должен был уже доложить, что подготовил укрытие к подрыву. Конечно, сегодня это непростая задача. Снаружи должно показаться, что здесь не осталось камня на камне. В то же время в нем необходимо уцелеть и остаться невредимыми двум спецназовцам. Причем надо устроить все таким образом, чтобы обоим легко было выйти наружу. Конечно, можно поступить и иначе – попросту спрятать их вблизи или имитировать их отход и незаметное возвращение. Но задачу осложнял сбежавший боевик. Место в низине хорошо укрыто от посторонних глаз, однако не исключено, что оно просматривается с прилегающих высот. Бандит может заметить спецназовцев. Пока Антон размышлял, Джин пытался дать новый толчок разговору с Омаром. Он разбил ему лицо, переломал пальцы на правой руке. Безрезультатно – бандит даже не думал рассказывать о последних подвигах банды.
    Антон тронул Джина за локоть:
    – Тебе не надоело смотреть, как наш друг играет в склероз?
    – Надоело, командир, – громко выдохнув воздух, сказал Джин. – А что поделаешь? Ты сам сказал, боевики – тоже люди. Не надо с ними обращаться жестоко.
    После того, что Джин вытворял с Омаром, последняя фраза звучала издевательски.
    – Знаешь, а ведь я сейчас передумал, – Антон перевел взгляд на бандита.
    Чтобы лучше слышать разговор, Омар даже развернул вполоборота окровавленную голову, с которой сняли куртку, заменив ее повязкой на глаза. Наверняка у него внутри все оборвалось.
    «Если эти нелюди считают гуманным ломать пальцы, что они еще задумали?» – примерно такой вопрос мог у него сейчас возникнуть.
    – Ну так почему ты нас не хочешь ничем порадовать? – Антон стал надвигаться на Омара. Тот почувствовал это и, решив, по-видимому, что его снова будут бить, отшатнулся. Однако от долгого нахождения на корточках ноги его уже не держали, и Омар повалился на спину.
    – Я должен тебя предупредить, – продолжал Антон, уже нависнув над бандитом, – если в ближайшее время случится очередной теракт и выяснится, что ты о нем знал, но не рассказал вовремя, тебе прямо в СИЗО придет конец.
    – Он не боится за себя, – резонно заметил Джин.
    – Ты же наши методы знаешь, – Антон присел перед Омаром на корточки. – Мы ни перед чем не остановимся. Я не шутил насчет родственников.
    – Не смеши меня, русский, – продолжая лежать на боку, пробубнил Омар. – Вы этого не сделаете. Только обещаете. Могу поспорить.
    – Не сделаем, – согласился с ним Антон. – Я просто передам адреса родне убитых у ручья охотников, и пусть они с ними сами разбираются.
    – Ингуши не станут мстить чеченцам, – хмыкнул Омар.
    – Но ведь за последний месяц не только в Ингушетии были убийства и грабежи, – резонно заметил Антон. – Для прокуратуры моего вранья, конечно, будет недостаточно. Но вот убедить тейп Бажудаевых, например, в том, что ты надругался в последний раз над их дочерьми, могу. Скажу, что своими ушами слышал, как ты рассказывал. Просто потом, когда оказался у следователя, который не может, как спецназ, выжимать из человека показания, ты от всего отказался.
    – Это клевета! – прошипел Омар.
    – Знаю, – спокойно согласился с ним Антон. – Только и ты применяешь далеко не честные методы войны. Вы ведь наносите удары из засад, ночью, по безоружным людям, шантажируете семьями сотрудников милиции. Разве не так? Почему я с тобой должен поступать честно? С такими, как ты, все способы хороши. Мне закон не дал право убивать уже плененного бандита, вот я с тобой и сижу здесь. А ведь ты сам себя наградил правом решать судьбы других людей.
    – Ты не сделаешь этого! – почти вскричал Омар.
    – Не сделаю, если будешь со мной откровенен, – заверил Антон.
    – Ничего не знаю, – покачал головой Омар.
    – Не нравишься ты мне, – цокнул языком Антон. – На всякий случай мы все же подстрахуемся. – Он посмотрел на Джина: – Свяжись с нашими, пусть установят место жительства его семьи.
    – Ишак! – прошипел Омар, и тут же его голова отлетела от удара носком ботинка в подбородок. Он вскрикнул. Повязка сползла с лица. Щурясь от яркого света и часто моргая, он сплюнул на траву. На подбородке повисла кровавая слюна. Омар зарычал от досады.
    – Ты выражения подбирай! – строго предупредил Антон.
    Джин шагнул к бандиту с намерением снова лишить его возможности видеть, но Антон остановил его рукой:
    – Оставь.
    – Это Дрон, – наконец раздался в наушнике ПУ голос майора. – У меня все готово.
    – Понял! Задачу знаешь, мы уходим, – ответил Антон.
    – Погоди, – тем временем, морщась, простонал Омар. – Хорошо. Я согласен. Только дай слово, что не сделаешь, что обещал.
    – Вот обещать я не буду из принципа, – заупрямился Антон.
    Джин подошел к Омару, взял за шиворот и вынудил встать на ноги.
    – Я что хотел сказать, – придя в себя после изменения положения, заговорил Омар, – у нас есть человек, который стоит всего отряда. Я сам вчера узнал. Он по большому секрету рассказал мне, зачем приехал в Чечню...
    – Ты хочешь сказать, что он не местный? – перебил его Антон.
    – Да, – Омар облизал пересохшие губы. – Наемник. Он специально нашел отряд. Но ему нужен Амирбек. Правда, тот даже не подозревает, что поневоле стал хозяином тайны.
    – Уж не о том ли турке ты говоришь, который убежал? – догадался Антон.
    – Да – Умач Кайя, – Омар вздрогнул. Из-за его спины раздались два едва различимых на фоне шума леса хлопка из «Винтореза». Стреляли совсем близко.
    Антон рухнул на землю. Джин полетел на Омара, толкнув его в сторону. Послышался треск веток.
    – Упали все! – заорал не своим голосом стоявший рядом с пленными Шаман.
    Москит несколько раз выстрелил на звук.
    – Живой? – с тревогой глядя на Омара, Антон приподнялся.
    Джин смотрел из-за лежавшего на боку бандита в сторону, откуда донеслись выстрелы.
    – Ты что, оглох? – разозлился Антон.
    – Кажется, Омар умер, – не оборачиваясь, проговорил Джин.
    – Противник с фронта! – на всякий случай дал команду Антон. Кругом горы, и, возможно, что находящиеся в секретах спецназовцы не разобрали, откуда стреляли. Да могли и не услышать.
    Антон был удручен. Больше всего поразил факт использования «Винтореза».
    Неожиданно засуетился Джин. Он подтянул к себе автомат, положил ствол на плечо уже мертвого бандита и выстрелил в лес.
    Антон переполз левее, пытаясь разглядеть место, откуда их обстреляли. Склон был покрыт плотными зарослями едва одевшегося в листву кустарника. Стреляли с небольшого расстояния. Только кто? Это может быть как турок, о котором начал говорить Омар, так и пришедшие на выручку боевики.
    – Уходит! – крикнул Москит, приподнялся и стал разряжать автомат по зарослям орешника.
    Антон и сам различил шорох, хруст веток и топот. Кто-то уносился на всех парах в гору. От досады он двинул основанием кулака по земле. Преследовать опасно – не исключено, что это ловушка. Кто-то мог специально заманивать их на растяжки. Бандиты нередко устраивали минные поля, в которых знали проходы, чтобы потом технично уйти.
    Антон встал на четвереньки и переполз к Джину. Тот перевернул Омара на спину. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – бандит мертв. Безжизненный, остекленевший взгляд, странное осунувшееся лицо. Он словно разом стал меньше. Антон, как и любой человек, не привык к смерти, хотя больше чем кто-либо другой насмотрелся на ее ужасающий лик. Все равно она вызывала у него странное чувство беспокойства и тревоги. Вот был человек, и нет. Умер со своей правдой. А может быть, и не верил он вовсе в идею, за которую воевал. Просто пошел, потому что все пошли, а волна вынесла его наверх, сделав вторым человеком после Амирбека…
    Антон обратил внимание на тяжелое дыхание, которое суфлировало переговорное устройство. Складывалось впечатление, что кто-то бежит. Он сел на корточки и огляделся. Москит переместился лишь чуть в сторону и сидел за деревом. Шаман остался рядом с пленными, которые уже лежали лицом вниз. Джин здесь. Он оглянулся.
    – Дрон, Банкет!
    Оба тут же отозвались.
    Антона обдало жаром. Преследовать турка никто не мог. Выходит, это бежал он, только в чьем-то переговорном устройстве!
    – Стропа!
    – На месте, – также с тревогой в голосе ответил чеченец. И он догадался, что возникли проблемы.
    – Туман на месте, – без подсказки отчитался майор.
    – Вишняков!
    Старший лейтенант поднял руку, он укрылся правее Шамана.
    – Гущин! – Антон выругался и встал на ноги. – Джин, прикрой!
    Пригибаясь, оба устремились в гору. Позиция старшего лейтенанта была на склоне. Антон сам показал ему направление и видневшуюся на фоне белоснежных березок сосну.
    Поднимались быстро, но осторожно. Антон еще надеялся, что ему все показалось, а у Гущина попросту вышло из строя переговорное устройство. Вот миновали сосну, которая служила ориентиром. Антон замедлил шаг, вглядываясь вперед. Через пару десятков метров впереди, в просветах между березами, он заметил шевеление. Правая рука сама поднялась вверх. Антон присел. Джин замер чуть позади.
    Антон пригнулся и за деревьями увидел Гущина. Лейтенант привалился спиной к стволу, прижал ладонь к затылку и попытался встать. Но тут же завалился на бок. Оружия у него не было.
    – Все ясно, – Антон огляделся по сторонам и устремился к офицеру. Заслышав шаги, лейтенант развернулся.
    Антон с ходу понял, как турку удалось нейтрализовать спецназовца. Когда тот выбирал и занимал позицию, бандит находился где-то поблизости. В свою очередь старший лейтенант допустил ошибку. В двух шагах позади него со стороны вершины было некое подобие небольшой кочки. Сейчас, стоя, Антон видел, что за ней. Но стоило даже немного пригнуться, как она закрывала обзор. Именно прикрываясь ею, к Гущину и подобрался турок, выбрал удобный момент, прыгнул и оглушил. Скорее всего использовал какой-то предмет. Камень, рукоять пистолета – вариантов много. Нож на таком расстоянии использовать опасно: любой недочет, и противник вскрикнет. А так – тупой и сильный удар по голове. Никто не пикнет.
    – Ну что? – Антон огляделся по сторонам.
    – Виноват, – морщась, прохрипел старший лейтенант.
    – Еще бы, – рассматривая на затылке рану, хмыкнул Джин.
    Волосы, шея, воротник куртки были в крови.
    – Идти можешь? – Антон сокрушенно вздохнул.
    – Могу, – Гущин с трудом, но встал. Его слегка качнуло.
    – Тише! – Джин подхватил под локоть.
    – Не надо, – он отстранился.
    – Сознание терял? – зачем-то спросил Антон.
    – Ничего не помню, – старший лейтенант растерянно потрогал правое ухо, потом посмотрел на Антона.
    – Да, – подтвердил Антон его догадку и с досады сплюнул. – Сперли у тебя ПУ. Только не пойму, почему не убили?
    – Наверное, решил, что умер, – выдвинул предположение Джин. Он обошел окрестности и сейчас, возвращаясь, услышал последнюю фразу Антона.
    – Да нет, – Антон развернулся, намереваясь идти вниз. – Просто оставил на тот случай, если в будущем еще кому-то понадобится ротозей. Все, пошли.
    – Зачем ты так? – Прикрываясь от веток, Джин нагнал Антона. – Он ведь не специально.
    – Это «не специально» едва не стоило твоей жизни. Убит Омар, – стал перечислять Антон и оглянулся на идущего следом старшего лейтенанта. – Я не говорю об остальном. Например, башку нашему джи-ай пробили, переговорное устройство сперли. Кстати, – Антон замедлил шаг. – Умач Кайя, ты меня слышишь?
    Однако эфир молчал. Были слышны негромкие реплики офицеров, кашель и легкое потрескивание помех. Но турок не ответил. Либо он уже вышел из зоны действия станции, либо не счел нужным говорить. Еще могло оказаться, что он совсем рядом, и боится выдать себя, но Антон был уверен, что этого человека больше здесь ничего не держит.
* * *
    Амирбек хорошо знал местность. Лесными дорогами, лишь изредка выезжая на шоссе, он до обеда доехал почти до Автуры. В нескольких километрах от этого села, в одном из многочисленных оврагов, спрятал машину и автомат. Дождавшись темноты, они с Надиа дальше направились пешком. Несмотря на небольшое расстояние, путь оказался нелегким. Амирбек выбрал маршрут вдоль ручья. Плотные заросли кустарника, грязь и темнота вымотали до предела, прежде чем они вышли к окраине Автуры. Здесь жило много родственников Амирбека. Однако никто его особо не ждал. В республике очень тяжело жилось тем, кто имел среди боевиков близких. Даже однофамильцам известных моджахедов приходилось туго. Их то и дело спрашивали, кем они приходятся тому или иному человеку. Ну а если люди точно знали, что, например, Ахмед Юнусов – племянник известного в Чечне полевого командира Амирбека Юнусова по кличке Герат, то дела вообще плохи. Не редкость, когда горели дома родственников боевиков. Им не давали прохода милиция и те, чьи семьи пострадали от рук моджахедов. Власти поощряли это или, по крайней мере, закрывали на подобный беспредел глаза. Амирбек в душе понимал – это единственный действенный способ вынудить оставшиеся формирования сложить оружие. Только страх за судьбу близких может перевесить спонсорскую помощь Запада. Чечня – сложный во всех отношениях субъект Российской Федерации. Это такое место, где, убив одного, заработаешь двух врагов. Здесь еще долго невозможным будет главенство обычных законов. Поэтому Амирбек с большой осторожностью шел по селу. Надиа семенила сзади. С вечера моросил мелкий, больше похожий на туман дождь. Ноги скользили по грязи, одежда промокла. Автуры являлось большим селом, а Ахмед жил почти у самого центра. Местами горели фонари, но улицы были безлюдны. Лишь изредка можно увидеть прохожего, да по дороге иногда проедет машина. Амирбек остановился у высокого забора из профильного железа, огляделся по сторонам, потом нащупал кнопку звонка под резиновым козырьком и дважды нажал. Так звонил только он. Первый раз немного короче, чем второй. Загремел цепью и лениво залаял Казбек. Почти сразу во дворе вспыхнул свет, послышались шаги, и калитка отворилась. Амирбек пропустил вперед Надиа и проскользнул следом. Пес при виде Амирбека вяло вильнул обрубком хвоста и отправился под навес, где хранились дрова для летней кухни.
    – Салам, Ахмед! – Амирбек пожал руку и обнял родственника.
    – Салам, дядя! – отвечая на рукопожатие, вздохнул Ахмед, стараясь скрыть волнение.
    Он был одного с Амирбеком роста и комплекции.
    – Сколько раз тебе говорить, не включай во дворе свет, когда я прихожу! – с укоризной сказал Амирбек, дождавшись, когда племянник закроет калитку.
    – Не волнуйся, все равно ничего не видно, я проверял, – Ахмед бросил украдкой взгляд на Надиа и указал рукой на дом: – Проходите.
    – Нет, – Амирбек взял его за руку, – погоди.
    – Что случилось, дядя? – Ахмед растерялся.
    – Мы не пойдем в дом, – Амирбек отпустил Ахмеда и заговорил почти шепотом: – Зачем волновать мать и отца? Ты просто вывези сейчас нас в Шали. Недалеко оттуда, в лесу, у меня укрыта машина. В ней документы и немного денег. Дальше я поеду сам.
    – Опасно сейчас ехать, – Ахмед посмотрел вверх. – Скоро ночь. Хозяевами на дорогах будут бандиты и милиция.
    – Забыл, кто я? – прищурился Амирбек.
    – Но ты не бандит! – Ахмед смутился.
    – Ты хорошо знаешь местность, – продолжал настаивать на своем Амирбек. – И можешь легко объехать все посты через лес.
    – Амирбек, – Ахмед сокрушенно вздохнул, – совсем недавно была зима. Этими дорогами никто не пользовался. Мы можем просто застрять, и нам некому будет помочь.
    – С каких это пор мой племянник боится ночевать в лесу? – Амирбек потрепал Ахмеда по плечу. – Давай, не тяни время. Поехали!
    – Но что сказать дома? – спросил Ахмед. – Как я понял, ты хочешь, чтобы твой визит остался в тайне.
    – Разве можно здесь что-то утаить? – усмехнулся Амирбек и показал взглядом на окна.
    Ахмед обернулся. В тот же момент там вздрогнули занавески, и от них отпрянули две тени.
    Промчавшись по безлюдным улицам, выехали за село. Свет фар заскользил по росшим слева от дороги деревьям. Справа поля сменяли сады, за которыми многочисленными огнями светился Сержень-Юрт. Это единственное село, через которое они должны были проехать. По-другому никак нельзя. Только здесь они могут воспользоваться мостом через небольшую, но стремительную речку Хулхулау. Чтобы проехать в другом месте, необходимо миновать по крайней мере два поста. Дальше они свернут на проселок и поедут лесом. Амирбек страшно хотел спать. Он то и дело проваливался в короткое забытье, но тряска тут же возвращала его в реальный мир. Ахмед резко повернул вправо и сбавил скорость. Сбоку промелькнул новенький дорожный знак ограничения скорости. Впереди стал виден въезд на мост.
    – У-у, шайтан! – проговорил Ахмед и начал тормозить.
    – Что случилось? – Амирбек ухватился за спинку водительского сиденья и посмотрел вперед. Свет фар превратил ночных насекомых в ослепительные искры. Словно метеоритный дождь, они неслись навстречу машине. Сначала Амирбек не понял, на что так отреагировал Ахмед, но через мгновение увидел стоящий поперек дороги милицейский «уазик». До него было еще далеко. Он оказался практически на границе темноты и света от фар, но Амирбек отчетливо увидел, как открылись дверцы, и на дорогу стали выходить люди.
    – Здесь никогда не было поста! – удивился Амирбек.
    – Вчера кто-то сильно потрепал милицию, – намереваясь развернуться, Ахмед крутанул руль влево.
    – Нет, – Амирбек схватил Ахмеда за плечо, – постой!
    – Надо срочно уезжать! – почти крикнул Ахмед. – Неужели ты хочешь, чтобы и мне пришлось податься в горы?
    В этот момент двигатель заглох.
    Но Амирбек уже не слушал племянника. В последний момент он разглядел бегущих к машине милиционеров и мгновенно просчитал, что они не дадут им уйти. Слишком узка для быстрого разворота дорога. Амирбек вынул пистолет, снял с предохранителя и толкнул дверцу.
    «Еще немного, и они заблокируют машину! – лихорадочно размышляя, как поступить, подумал Амирбек. – Могут просто прострелить колесо. Нужно забрать Надиа и скрыться в лесу. Ахмед объяснит, будто ехал по дороге, а его остановили двое неизвестных и заставили выполнять свои требования. Стоп! С ним этот вариант не пройдет. Зная, кто его дядя, менты не поверят».
    В это время милиционеры приблизились на расстояние, позволяющее вести по ним огонь из пистолета.
    – Разворачивайся! – крикнул Амирбек и начал стрелять по темным силуэтам.
    Раздался вскрик и звук упавшего совсем близко на землю тела. Амирбек не мог понять, где второй милиционер. Тем временем Ахмед повернул ключ в замке зажигания. Двигатель завелся. Мгновение, и, крякнув коробкой передач, машина рванула назад. Ахмед нервничал и не успел затормозить. Перескочив через канаву, он задом въехал в заросли кустарника. Раздался треск ломающихся веток. Оставленная Амирбеком открытой дверца зацепилась за тонкие стволы деревьев, и они снова заглохли.
    – У, шайтан! – вне себя от ярости Амирбек выбрался наружу. Он попытался закрыть дверцу, но все усилия оказались тщетными.
    – Надо проехать вперед! – не своим голосом закричал он. В этот момент с дороги раздались несколько выстрелов из пистолета. Кто-то закричал. Прикрывая лицо руками, Амирбек выскочил на дорогу. Как раз в это время в их сторону устремился еще один милиционер. Недолго думая он вскинул в его направлении пистолет и нажал на спуск. Выстрел оказался последним. Амирбек это понял по отлетевшей в заднее положение и не вернувшейся затворной раме. Отбросив ставший ненужным пистолет в сторону, он пригнулся и по кювету побежал к лежавшему на дороге милиционеру. Оказавшись рядом, быстро перевернул его на бок, нащупал автомат и рванул на себя. Но завладеть оружием не позволил накинутый на плечо ремень. Между тем третий сотрудник снова начал красться вдоль обочины. Амирбек видел, как черное пятно медленно движется вдоль обочины. Тогда он упал на живот, развернул насколько можно ствол автомата в его сторону и надавил на спуск.
    Очередь заставила милиционера броситься с дороги. Раздался треск веток, и Амирбек потерял его из виду. Тем временем Ахмед пришел в себя. Это стало ясно по вновь заработавшему стартеру. Амирбек перевернул милиционера на спину, нащупал ремень и наконец снял с него автомат. Руки тряслись. Он не мог понять, куда делся второй. Однако едва распрямился, как снова присел. Справа, совсем близко, боковым зрением он увидел вспышку и искры. Тут же его оглушил треск автоматной очереди. Амирбек разрядил в ответ свой магазин. Темный силуэт пропал, слившись с землей. В это время затрещали ветки, и «уазик» стал выезжать на дорогу. Однако едва он выполз из зарослей, как из-за него раздались две длинные очереди. Двигатель снова заглох. Машина медленно скатилась назад. Из салона послышался стон. Амирбек понял: как минимум Ахмед ранен, что с Надиа, неизвестно. Но не спешил подойти. Где-то в чаще затаился стрелявший. Осторожно ступая, Амирбек сделал несколько шагов в направлении реки и в зловещем, красном свете габаритных огней увидел за машиной силуэт. Не теряя времени даром, он вскинул автомат и разрядил в него остатки магазина. Раздался странный, утробный вздох и шум падающего тела. Окрыленный успехом, Амирбек бросился к машине. Продравшись сквозь кустарник, нащупал ручку дверей со стороны водителя и потянул на себя. В нос ударил запах крови.
    – Ахмед! – позвал он.
    Однако племянник не издал ни звука. Тогда Амирбек окликнул Надиа. То же самое. Он оглянулся и забрался в машину. Первым делом попытался растормошить родственника. Но, коснувшись рукой затылка, понял, что Ахмед убит; рука покрылась горячей и липкой кровью. Тогда Амирбек развернулся на сиденье:
    – Надиа!
    Женщина завалилась вперед. Пули попали ей в спину.
    Амирбек зарычал от досады и бросился прочь из машины. У него практически не оставалось времени. Стрельбу наверняка слышали в обоих селах, и вскоре понаедут военные и милиция. К тому же ничего хорошего не будет и от встречи с родственниками, которых теперь он наверняка потерял. После такого они вправе отказаться от него. Амирбеку захотелось набрать полные легкие воздуха и во всю глотку закричать. Он не помнил, как приближался к милицейской машине, и пришел в себя, когда услышал немного специфический голос, донесшийся из динамика оставленной на панели портативной станции:
    – Каспий, почему замолчал?
    Передние дверцы «уазика» были открыты.
    Амирбек направил на машину автомат, медленно обошел ее вокруг. Было тихо. Лишь шумела внизу река, и потрескивала помехами замолчавшая вдруг станция. Он осторожно заглянул внутрь. Никого. Забрался внутрь, закрыл дверцы. Взял станцию и со злостью швырнул ее в окно.
* * *
    Слегка пригибаясь под ветвями деревьев, Антон немного поднялся в гору и встал на краю небольшой полянки.
    – Что теперь? – спросил, отряхивая руки, Туман. Они отъехали с колонной на семь километров и снова спешились, чтобы вернуться. Бронетранспортер, на котором устроилась группа, лишь снизил скорость. Спецназовцы прыгали прямо в кустарник, вплотную подступавший к обочине, и бегом уходили вверх, в гору, а их места на «броне» занимали бойцы разведывательной роты, ехавшие до этого в самом БТР. Таким образом Антон хотел ввести турка в заблуждение, что группа в полном составе покинула район.
    – Алло, шеф! – Туман шутливо помахал перед лицом Антона рукой.
    – Будем ждать результатов нашей засады, – пожал плечами Антон.
    Была середина дня. Дрон с Банкетом подорвали блиндаж, укрывшись в районе бревенчатого экрана. Крыша его осела и провалилась по центру. Со слов Банкета, в образовавшиеся бреши хорошо просматривалась прилегающая местность. Спецназовцы не только поменяли частоты на ПУ, но и коды, лишив тем самым возможности сбежавшего турка прослушивать переговоры. Однако Антон сомневался в том, что его удалось провести. Гущин не мог точно сказать, сколько времени находился без сознания. Ему казалось, что он практически сразу пришел в себя. Со слов лейтенанта, это произошло почти одновременно с появлением Антона и Джина. Антон скептически отнесся к его предположениям. С таким же успехом Умач Кайя мог оглушить Гущина, едва тот заступил на пост. Просто после удара по голове трудно сориентироваться. Обычно человек никогда не может точно определить, сколько он был без сознания – пару минут или сутки. А если это так, то не исключено, что турок слышал, как Антон ставил задачу Дрону и Банкету. В пользу этого предположения говорил еще тот факт, что беглец сумел сориентироваться, безошибочно определить место, где допрашивают Омара, подкрасться и убить его. На месте, откуда он стрелял, обнаружили «ВСС» Гущина. Теперь Антон был уверен, что Омар действительно знал что-то из ряда вон выходящее, и это каким-то образом было связано с пребыванием в отряде турецкого наемника. Да и наемник ли он? Судя по почерку, этот человек имеет соответствующую подготовку. Худо-бедно, но Гущин тоже не лыком шит, хоть и без году неделя в спецназе, – опыт боевых действий у него богатый. Тем не менее турок разделался с ним в два счета. Неплохо он закрыл рот и Омару. Нужно быть большим профессионалом, чтобы подкрасться в лесу на минимальное расстояние к носителю информации, уничтожить его, а потом уйти. Причем зная, что играет против спецназа. Нет, не простой этот парень Умач Кайя. Может, более тщательный допрос остальных пленных что-то даст? По крайней мере, Антон очень рассчитывал на Линева, который лично принял всех боевиков.
    Антон огляделся. Спецназовцы рассредоточились вокруг него и Тумана, ожидая команды. Он видел лишь спины – каждый наблюдал в своем секторе.
    – Шаман! – Антон оглянулся, ища взглядом Батаева.
    – Я, – ответил чеченец.
    – Головной дозор, – стал ставить задачу Антон.
    – Понял...
    Антон боковым зрением заметил, как капитан бесшумно поднялся из зарослей барбариса и направился в сторону, противоположную той, куда ушла колонна. Все заранее знали, что придется возвращаться.
    – Джин, замыкание.
    – Есть, – негромко ответил Джин.
    Антон в течение двух минут поставил каждому задачу с учетом того, что Гущин был отправлен вместе с колонной, а Банкет и Дрон остались в засаде. Он перераспределил сектора наблюдения на марше и уточнил действия на случай внезапной встречи с противником. Вскоре они уже двигались обратно. Антон шел следом за Туманом. Сзади него вместо Дрона перемещался Москит. По сути, все трое были теперь ядром группы, Стропа и Вишняков – замыкающими.
    Антон принял решение устроиться в километре от схрона, за дорогой. Там, если верить карте, был удобный овраг, по которому в случае чего они быстро и незаметно могут выйти прямо к блиндажу. Шли быстро. Джин всего пару раз замирал, давая сигнал: «всем стой», «осмотреться». Виной ложным тревогам, как всегда, были зверьки и напуганные ими птицы. Группа рассредоточивалась, а потом вновь начинала движение.
    Вскоре вошли в зону действия переговорных устройств, оставленных в засаде Дрона и Банкета. Как всегда, Антон понял это по тому, как Дрон тихо матерился в эфире. Отключить станцию он не мог, так как ждал, когда командир выйдет на связь, но и сидеть молча у неугомонного майора тоже не получалось. На этот раз причиной его ворчания была легкая контузия, которую он получил при подрыве блиндажа.
    – Черт бы меня побрал, – ворчал сквозь треск помех Дрон, – так долбануло! Я и не ожидал. Думал, что здесь бревна, а они веток накидали… – Раздался расстроенный вздох: – Не доживу до старости. Уроды. То ли дело раньше строили!
    – Вася, ты заткнешься или нет? – вздохнул Банкет. – Наши должны в зону действия ПУ войти. Филин тебя услышит, опять шею намылит.
    – Ты так говоришь, будто мне каждый день пистоны вставляют, – обиделся Дрон. – Тоха мужик мудрый, давно понял, что без меня вы все с тоски передохнете.
    Антон едва сдержался, чтобы не прыснуть со смеха. Значит, Василий его Тохой нарек! Ясно!
    Туман несколько раз обернулся, пытаясь угадать реакцию командира. Антон приложил палец к губам, давая понять, чтобы он молчал. Тот понимающе кивнул и улыбнулся.
    – Слушай, а чего, интересно, частоты меняли? – неожиданно сменил тему Василий.
    – Кажется, у кого-то переговорное устройство боевики увели, – послышалась возня, словно Банкет устраивался поудобнее.
    – Кто-то из молодых отличился, – хмыкнул Дрон. – Вроде Гущин. На запасную уходили, он не отозвался в эфире. Клоун.
    – Хорош эпитетами разбрасываться, – осуждающе попросил Банкет. – Ты бы сам меньше говорил.
    Антон решил Дрона разыграть. Он прикрыл микрофон рукой и, насколько можно изменив голос, заговорил с ужасным акцентом:
    – А-аа, русский меня обмануть решил? Слышу тебя, Вася! Сидишь под крыша блиндаж, меня ждешь? Хитрый. Не получится! Привет передавай свой командир...
    – Слышь ты, урюк немытый, – после затянувшейся паузы прохрипел Дрон. – Я тебя все равно достану! Поэтому лучше сейчас сдавайся!
    – Ты сиди и не пыхти, – едва сдерживая смех, продолжал Антон. – А то сейчас граната брошу. Больно будет!
    – Вот гад! – скрипнул зубами Дрон.
    Послышался треск и возня. Антон понял, что майор порывается выйти наружу.
    – Ты куда?! – подтверждая его предположение, удивился Банкет.
    – Я этому козлу сейчас покажу! – с угрозой в голосе пробубнил обескураженный Дрон.
    Антон понял, что пора успокоить подчиненного, пока на самом деле не обнаружил позицию:
    – Дрон, сиди, не дергайся. Это Филин.
    – Фу ты черт! – вздохнул наушник и притих.
    – Съел? – с издевкой спросил Банкет.
    – Сейчас осторожнее, – предостерег Антон группу. – Можем нарваться на турка.
    – Если он еще здесь, – заметил Москит.
    Пошли медленнее.
    – А вдруг он местом ожидания Герата выбрал тот же самый овраг, что и мы? – неожиданно спросил Туман.
    – Джин! – позвал Антон.
    – Слушаю, командир, – с ходу отозвался чеченец.
    – Одно из основных направлений, откуда может появиться Герат, это дорога. Даже если он понял, что мы готовим ему встречу. Она хорошо просматривается со склона. Ты и Шаман – боковая походная застава слева. Поднимись выше. Туман!
    – На связи.
    – Вам со Стропой та же задача, только справа.
    – Но он может пройти еще дальше, – возразил Стропа.
    – Разговоры! – одернул Антон.
    Вместо Шамана Антон отправил в головной дозор Москита. Сзади теперь шел только Вишняков. По сути, это был уже не походный порядок, а некое подобие боевой линии.
    В эфир больше никто не выходил. Антон размышлял над возможным результатом действий группы. Он прекрасно понимал, что затея с засадой вряд ли будет иметь успех. Герат наверняка узнает, что в районе проводилась операция. Сейчас во всех селах увидят возвращающуюся колонну. Да и турок не лыком шит. И все же что-то подсказывало ему, что они крутятся вокруг базы боевиков не зря.
    Обозначенный на карте как овраг участок местности на деле оказался глубокой ложбиной, но действительно тянулся до самой дороги. Антон назначил охранение. На этот раз он не удержался и провел небольшой инструктаж, на котором напомнил, к чему привела невнимательность Гущина. Когда дал понять, что турок подготовлен не хуже их, заметил в глазах спецназовцев недоумение. И разозлился. Вообще последнее время его раздражала самоуверенность большинства офицеров. Это могло казаться, но он то и дело ловил себя на мысли, что некоторые относились ко многим моментам с прохладцей. Либо это он стал менее требовательным? Вот взять, например, Дрона. Вроде ничего особенного, балагурил от скуки в эфире. Услышать его и с двух шагов невозможно. Но это категорически запрещено. Нет, чтобы с ходу одернуть подчиненного, а по возвращении устроить нагоняй – Антон тоже решил пошутить.
    Он снял рюкзак, уложил его на землю, сам сел рядом на кусок обвалившегося сверху грунта. Достал банку паштета, пачку галет. Решено было перекусить, не разводя огня. Даже сухой спирт, на котором разогревали в кружках воду, при горении источал специфический запах, который можно было различить на фоне лесных ароматов на достаточно большом расстоянии. Бандиты имели в этом плане определенные навыки. Поэтому спецназовцы еще за несколько дней до рейда переставали пользоваться не только одеколоном, но и мылом.
    Антон сорвал упаковочную фольгу с верхней части банки, одним движением превратив ее в небольшую тарелочку, вынул из пакета галету, прямо ею зачерпнул розоватый фарш и закинул в рот.
    – Жрут, что ли? – снова не удержался Дрон, услышав в наушнике головного телефона хруст. Микрофоны были достаточно чувствительными и суфлировали даже дыхание.
    – Как ты достал, Вася! – вздохнул Банкет.
    – Что, спать мешаю? – съязвил Дрон.
    Говорили они почти шепотом, но Антон отчетливо разбирал каждое слово.
    – Дрон, – прожевав галету, позвал Антон, – по возвращении поставлю вопрос о твоей профессиональной пригодности.
    – Виноват, – в наушнике послышалась возня, и все стихло.
    С твердым намерением на этот раз проучить Дрона за чрезмерную болтливость, Антон доел фарш, скомкал банку и сунул под прошлогоднюю листву.
* * *
    Когда Амирбек говорил своему племяннику, что у него в лесу недалеко от Шали спрятан автомобиль, деньги и документы, он врал. Просто считал, что, убравшись подальше от района, где наделал много шума, он найдет способ, как добраться до лагеря. На худой конец можно попытаться просто остановить на дороге машину и расправиться с водителем. Благо от Шали до места, где располагался отряд, ехать совсем ничего. Теперь транспорт есть. Пусть такой, с проблесковыми фонарями и раскрашенный в синий и белый цвет, но кто в темноте разберет? Он будет стараться избегать дорог, где могут быть милиция и военные. Конечно, ночью, да еще через изобилующий спусками и подъемами лес, ехать мало кто решится, но у Амирбека не было другого выхода. С остервенением крутя баранку, подлетая вместе с машиной так, что из глаз летели искры и лязгали зубы, он гнал вперед, моля Аллаха, чтобы выдержал двигатель.
    Машина то круто карабкалась вверх, то, ломая ветви и подпрыгивая на ухабах, неслась вниз. Несколько раз Амирбеку не удавалось с ходу подняться в гору. Попадая в заполненную грязью колею, колеса теряли сцепление с дорогой, и «УАЗ», как на лыжах, скатывался назад. Тогда приходилось слегка принимать в сторону и въезжать по траве. Дважды он не смог справиться с управлением, и его сносило с проселка. Благо, что с обеих сторон рос густой кустарник и мелкие деревья, которые не давали опрокинуться машине и немного смягчали удар. До середины ночи он петлял по узким лесным дорогам. Несколько раз приходилось возвращаться. В скудном свете фар все повороты, спуски и подъемы очень походили один на другой. Спидометр не работал. Он старался придерживаться направления на запад, ориентируясь по звездам. Ему не раз приходилось совершать ночные переходы с отрядом, используя эти дороги. Но одно дело, когда ты идешь пешком, совсем другое, когда едешь на машине. Немного не так выглядят окружающие предметы, невозможно из-за света фар разглядеть на фоне звездного неба вершины гор, которые служили ориентирами, и огни расположенных на равнине селений. Поэтому почти на всех развилках, пересечениях дорог, вершинах, больше похожих на высокие холмы гор, приходилось останавливаться, выключать свет и выходить из машины, чтобы осмотреться. Перевалив через очередной подъем, он неожиданно увидел метнувшуюся внизу тень.
    «Кабан или коза», – решил Амирбек, пытаясь определить, где он находится. По всему выходило, что в нескольких километрах от Шали. Неожиданно машина стала ехать рывками. Перелетев через выступающие из земли камни, она и вовсе заглохла. Он выжал сцепление и снова включил передачу, пытаясь завести накатом. Двигатель несколько раз чихнул, фыркнул, но не завелся. Амирбек скользнул взглядом по приборам. Так и есть! Стрелка топливомера была на нуле. Поднял взгляд, и снова ему показалось, что в кустарнике, подступающем к дороге справа, мелькнул человек. По спине пробежали мурашки. Он надавил на тормоз. Машина лишь развернулась немного боком и немного снизила скорость. Амирбек нащупал торчащий за поясом пистолет. Продолжая управлять скатывающейся вниз машиной левой рукой, Амирбек не сводил взгляда с похожего на силуэт пятна. Когда до него оставались считаные метры, оно вдруг сместилось к самой дороге, почти под колеса. Не ожидая этого, он резко крутанул руль влево и тут же охнул от удара грудью о рулевое колесо. Машину снесло с дороги, и она воткнулась бампером в средних размеров дерево.
    Амирбек открыл дверцу и кубарем вывалился из машины. В момент, когда ноги коснулись скользкой и влажной земли, он почувствовал, как пистолет вылетел из руки. Потирая ушибленную грудь, он сделал в глубь леса несколько шагов, наскочил на ветви и упал.
    – Стой! – раздался крик по-чеченски.
    Голос принадлежал молодому мужчине. Возможно, еще подростку, который специально старается придать ему немного грубости.
    Перебирая руками и ногами, Амирбек на четвереньках отполз в сторону от машины и замер.
    – Ты где? – спросил кто-то. – Почему прячешься? Выходи. Тебя не съедят.
    На этот раз заговорил более зрелый и, возможно, грузный мужчина. Амирбек даже расслышал его одышку.
    – Смотри, Мерзабек, – раздался удивленный голос молодого. – Этот «уазик» – милицейский!
    – С чего ты взял? – удивился мужчина, которого назвали Мерзабеком.
    Послышалась возня, звук осыпающегося стекла разбитых фонарей.
    – Мигалка на крыше! – пояснил молодой.
    – Но это не говорит о том, что в ней ехали менты, – озадаченно проговорил Мерзабек. – Что им делать здесь, да еще в такое время и на такой машине?
    Послышался звук скользнувших по одежде веток, шум шагов.
    Кустарник рассеивал свет уцелевшей фары, и Амирбек увидел силуэт рослого мужчины, который обходил «уазик» сзади.
    – Кто вы? – спросил Амирбек. Он опасался, что на голос выстрелят, и поэтому тут же переместился вправо.
    – Сначала ты скажи, зачем носишься по лесу в такое время? – Мерзабек остановился, придерживая у лица ветви. – Ты, я понял, бежал от ментов?
    Амирбек медленно поднялся. С самого начала было ясно, что перед ним люди, которых не стоит бояться, однако он принял решение пока не быть до конца откровенным с ними. Мало ли?
    – Вы правильно поняли, – он отряхнул руки, вытащил из-за отворота куртки сухую ветку. – Меня пытались арестовать, но я убежал. Эти шакалы приходят среди ночи, как трусы, чтобы как можно меньше людей видели их лица.
    – Значит, боятся, а это хорошо, – Мерзабек закинул автомат за спину. – Выходи, зачем там стоишь?
    – Я выронил пистолет.
    – Значит, нам повезло? – хмыкнул Мерзабек. – Если бы он не потерял оружие, наверняка стал бы стрелять. Гойсун, ты слышал?
    – Разве я похож на глухого? – пригибаясь под наклоненными от удара бампером деревцами, молодой чеченец обошел машину с другой стороны.
    Амирбек осторожно приблизился к новым знакомым. Незаметно провел ступней в том месте, где по его предположению может находиться выпавшее из рук оружие. Почувствовав под подошвой что-то твердое, слегка придавил. Так и есть, это был пистолет. Поднять он его пока не решился, однако почувствовал себя значительно уверенней.
    – Я до глубокой осени воевал в отряде Герата, – стал врать Амирбек, одновременно пытаясь выяснить, знают или нет о нем эти люди. – Но на зиму мы разошлись по домам.
    – Зачем врешь? – неожиданно силуэт Мерзабека отпрянул назад.
    Амирбек заметил, как тот снял с плеча ремень автомата.
    – Откуда знаешь, что я вру? – удивился Амирбек.
    – Уже неделю во всей Чечне только и говорят о его подвигах, а ты утверждаешь, что он распустил людей.
    – Хорошо, – Амирбек вздохнул, – ты, конечно, можешь не поверить, но я и есть Герат.
    – А почему я должен тебе верить? – после небольшой паузы спросил Мерзабек. – В наше время слова ничего не стоят. Каждый может сказать про себя что угодно. Да и почему полевой командир ездит в такое время на такой машине один по лесу?
    – Как вам доказать? – Амирбек развел руками.
    – Не надо ничего нам доказывать, – Мерзабек отошел еще назад, оказавшись на дороге. – Выходи.
    – Можно я заберу оружие? – Амирбек покосился на молодого чеченца. Он стоял, направив на него автомат.
    – Гойсун заберет, – ответил Мерзабек.
    Держа руки на уровне груди, с выставленными вперед открытыми ладонями, Амирбек обошел машину и остановился в двух шагах от Мерзабека.
    Как оказалось, ночь была не такая уж и темная. В чистом и звездном небе появилась луна.
    Едва Амирбек оказался на дороге, Гойсун прошел на то место, где он только что стоял.
    – Точно пистолет! – раздался его голос.
    – Врал я вам или нет, сами решайте, – Амирбек снова развернулся к Мерзабеку. – Но скажите, кто вы и куда держите путь?
    – Мы как раз идем в надежде найти отряд Герата, – ошарашил Мерзабек.
    – Как же вы надеялись найти меня? – удивился Амирбек.
    – Опять врешь? – с иронией в голосе спросил Мерзабек. – Зачем?
    – Не вру, – покачал головой Амирбек.
    – Хорошо, пусть будет так, – Мерзабек выдержал паузу, взвешивая в уме, стоит или нет быть до конца откровенным с незнакомцем. Потом кашлянул, сплюнул и вздохнул: – Нам обещал помочь человек по имени Уси...
    – Алхастов?! – Амирбек облегченно перевел дыхание. – Его в отряде называют Бакс. Он из Шатоя! Где вы видели его?
    – Он идет вместе с нами, – продолжал удивлять Мерзабек. – Просто сейчас его здесь нет. А ты прав. Его действительно называют Бакс, но это еще ни о чем не говорит.
    – Говорит, – Амирбек обернулся на Гойсуна. – Могу сказать, чем сейчас Бакс занимается. Он выполняет мое поручение собрать людей.
    – Верно говоришь, – Амирбек уловил в голосе Мерзабека нотки разочарования.
    Его можно было понять. Теперь он уже полностью уверен, что перед ним именно Герат. Не зная, как к такому поведению отнесется будущий командир, он растерялся.
    – А вы молодцы, – Амирбек подошел к нему ближе. – Правильно все делали. Только все равно не надо первому встречному говорить о себе правду. Я ведь в самом начале наврал, что меня хотели арестовать в селе. Просто когда понял, что вы действительно те, за кого себя выдаете, открылся.
    – Возьмите, – Гойсун подошел и протянул пистолет.
    Амирбек сунул его за пояс, потом назидательно поднял палец вверх:
    – Между прочим, то, что я назвал прозвище и имя боевика, тоже ни о чем не говорит. В наши ряды нередко приходят предатели. Поэтому даже то, чем он занимался на равнине, для шакалов не такой уж и секрет.
    – Я просто чувствую: вы не врете и держитесь, как подобает моджахеду, – проговорил Мерзабек.
    – А откуда ты знаешь, как надо вести себя моджахеду? Уже воевал?
    – Знаю, – уклончиво ответил Мерзабек и показал рукой на машину: – Надо выключить свет.
    Гойсун отправился выполнять поручение.
    – Бакс говорил, что нам долго идти, – наблюдая за тем, как Гойсун забрался в машину, заговорил Мерзабек. – Может, поедем на машине?
    – В ней нет бензина, – покачал головой Амирбек. – Но это уже не так страшно. Когда начнет светать, надо найти укромное место и закатить его туда, потом забросать ветками. А лучше всего совсем уйти отсюда.
    – Тогда нас не найдет Бакс, – осторожно заметил Мерзабек.
    – Знаю, – согласился с ним Амирбек. – Но это не так страшно. Хуже будет, если он придет сюда, когда здесь уже будут менты.
    Как оказалось, оба бандита дожидались возвращения Бакса совсем близко от дороги, по которой ехал Амирбек. Они даже сделали некое подобие навеса, под которым набросали веток и постелили брезентовые коврики.
    – Я, когда услышал звук машины, думал, снится, – забираясь под козырек из веток, проговорил Гойсун. – Потом увидел свет фар на верхушках деревьев. Пошли посмотреть. Тут вы едете. Мы сильно удивились.
    – Особенно, когда Гойсун разглядел мигалки, – Мерзабек расправил под собой коврик. – Я сразу понял, что дело нечистое.
    – А вы раньше воевали? – снова спросил Амирбек, усевшись на подстилку.
    – Так вышло, что не пришлось, – ответил Мерзабек.
    И вновь Амирбеку показался странным его ответ. В голосе прозвучали фальшивые нотки.
    «Просто после того, как узнал, что чуть не убил своего будущего командира, чувствует вину», – решил Амирбек.
    – Я – нет, – не удержался и вставил Гойсун.
    – С тобой все ясно, ты молодой. Хотя я знал нохчей, которые в тринадцать лет ставили фугасы там, где должны были проехать неверные. – Амирбек перевел взгляд на Мерзабека: – А чем все это время занимался?
    – С начала девяностых я жил в Москве, – после небольшой паузы заговорил Мерзабек. – Помогал родственнику вести бизнес. Он владел небольшими гостиницами. Но зимой возникли проблемы с законом, и мне пришлось уехать. Жил у сестры. Недавно она сказала, что и здесь меня ищут.
    – Понятно, – кивнул Амирбек. Большинство его земляков давно осели в России. Как правило, многие, если не все, связаны с криминалом. Поэтому ничего удивительного в рассказе Мерзабека не было.
    – Бакс сказал, что будут платить по тысяче долларов? – осторожно спросил Мерзабек.
    Амирбек разозлился. Не из-за вопроса, который задал ему его новый подчиненный, а из-за того, что такую сумму ему точно обещать сейчас никто не может. Но Амирбек сам инструктировал людей, которые должны были найти новых моджахедов. Именно с его легкой руки Бакс озвучивал размеры заоблачной оплаты. Амирбек был уверен: когда люди окажутся в его отряде, он найдет способ, как удержать их. А по поводу денег еще проще. Обычно в таких случаях он уклончиво отвечал, что все зависит от того, какие подвиги совершит моджахед.
    – Ты не веришь ему? – после затянувшейся паузы спросил, глядя на силуэт Мерзабека, Амирбек.
    – Верю, – стушевался тот.
    – Можно получать и больше, – почувствовав себя неловко, заговорил Амирбек. – Все зависит от количества убитых вами кяфиров и взорванной техники. За каждый подвиг моджахеду положена награда. Убьешь генерала – получишь пятнадцать тысяч.
    – Долларов? – уточнил Мерзабек.
    – Конечно, – подтвердил Амирбек. – Майор стоит семь тысяч. Хотя столько же тебе заплатят и за полковника. Контрактник – полторы. Разные расценки.
    – А если никого за месяц не удастся убить? – осторожно спросил Гойсун.
    – Все равно без денег не останешься, – Амирбек потрепал его по плечу. – Будет что отправить семье.
    За всю ночь Амирбек так и не смог уснуть. Он знал, что днем придется туго, но ничего не мог с собой поделать. С новой силой нахлынули переживания. Как он теперь сможет смотреть в глаза родным? По его вине погиб сын брата. Но и это еще не все. После того как Ахмеда найдут в машине, рядом с которой три убитых милиционера, его семье придется туго. Теперь никак не докажешь, что он не был боевиком.
    Постепенно на фоне светлеющего неба стали тускнеть звезды. Подул легкий ветерок. Одежда Амирбека была влажной, и его стал бить озноб. Он потрогал свой лоб, пытаясь понять, есть или нет температура. Опасаясь, что это заметят его новые подчиненные, он осторожно выбрался из шалаша.
    – Не спится? – заворочался Мерзабек.
    – Вчера был трудный день, – охрипшим голосом проговорил Амирбек и направился к дороге.
    Он услышал, как Мерзабек стал расталкивать Гойсуна.
    Амирбек подошел к покрытой крупными каплями воды машине и огляделся.
    Сзади раздались голоса и звук шагов. Подошли Мерзабек и Гойсун.
    – Надо скатить ее вниз, – не оборачиваясь, сказал Амирбек.
    – Садитесь за руль, – Мерзабек открыл дверцу и заглянул внутрь. – Здесь под уклон. Мы с Гойсуном справимся.
    Они быстро скатили «уазик» вниз, в русло ручья, забросали сверху травой и прошлогодней листвой, после чего вернулись назад.
* * *
    Местом наблюдения за дорогой Умач Кайя выбрал склон покрытой кустарником и молодыми березками горы, которую венчала небольшая скала. Вообще имя, которым он представлялся на всем пути от Стамбула до отряда Герата, считалось оперативным псевдонимом. Именно оно было вписано в его личную послужную карту, так к нему обращались коллеги по работе и чеченские моджахеды. В ряде командировок, еще находясь на службе в национальной разведывательной организации, он был Токчаном Оджалом. На самом деле родители дали ему имя Мехмет. Так его называли до поступления на военную службу.
    Мехмет Чатлы страшно хотел спать. Воспалившиеся глаза резало, словно в них попал песок. Он часто моргал, пытаясь избавиться от сухости, но это мало помогало. Как он и предполагал, русские решили ждать Герата. По-другому и быть не могло. Это пока для них единственный шанс поймать или уничтожить его. В противном случае он наберет людей и снова займется своим делом. Тем более, на равнинной части сейчас в этом направлении работают несколько подготовленных боевиков. Они разыскивают чеченцев, готовых взять в руки оружие. Конечно, русские понимают, что сбежавший моджахед будет препятствовать их работе и постарается предупредить Герата о засаде. Поэтому приложат все усилия, чтобы переиграть его. Борьба предстоит жесткая и интересная. Мехмет давно не участвовал в подобных авантюрах, а о том, что когда-то окажется один на один с русским спецназом, даже не думал. Как офицера военной разведки Турции его готовили к этому, но на случай войны. Хотя даже ему, кадровому военному, с трудом верилось, что в век ядерных технологий кто-то решится развязать ее. Но учили со всей серьезностью. Потом он стал обучать искусству разведывательной и диверсионной работы молодых офицеров, и не только: через его руки прошли десятки чеченцев, впоследствии пополнивших отряды и подполье в России. Даже среди моджахедов Герата оказался его воспитанник. Омар не узнал его, поскольку турецкие инструктора заботились о соблюдении своего инкогнито. Занятия и тренировки они проводили в масках, да и было это почти тринадцать лет назад. Омар сам изменился за это время. Хотя когда Мехмет выбрал время и напомнил ему о себе, тот вдруг вспомнил его голос.
    Всю свою сознательную жизнь Мехмет Чатлы посвятил служению родине и до самой старости не собирался менять профессию. Он уже мечтал о погонах майора, когда в один прекрасный день с него сняли капитанские. Случилось все до того быстро, что Мехмет некоторое время вообще не мог поверить в это. Он работал в отделе, который ориентировался на Закавказье. В августе прошлого года, в преддверии начала военных действий в Грузии, он был откомандирован в эту страну в качестве переводчика. Мехмет Чатлы хорошо знал русский и английский, понимал армянский. Под конец своего пребывания в Тбилиси, когда уже всем стало ясно, что развязанная при помощи западных стран Саакашвили операция обречена на провал, на автостоянке гостиницы, где поселились иностранные наблюдатели, побывал воришка. Причем ему удалось не только проникнуть на территорию, которая охранялась полицией и военными, но и беспрепятственно вынести оттуда похищенное. Как назло, именно в этот день Мехмет Чатлы в нарушение всех инструкций, игнорируя даже элементарные правила обращения с секретными материалами, оставил в закрепленной за ним машине ноутбук и кейс, в котором хранилась отчетная документация. Что привлекло похитителя больше – пахнущий кожей, с матовыми замками небольшой чемоданчик или его содержимое, оставалось только гадать. Для организации, в которой работал Мехмет Чатлы, этого было достаточно, чтобы завершить служебное расследование по данному факту увольнением капитана и арестом сроком на три месяца. За решеткой Мехмет тешил себя тем, что, по оценке экспертов, утрата документов не наносила серьезного ущерба национальным интересам страны, и он легко отделался. Однако, оказавшись на свободе, Мехмет вскоре понял, что самое худшее еще впереди. На фоне финансового кризиса и увольнения со службы теперь невозможно платить за обучение старшей дочери и дорогостоящее лечение жены. Попытка найти работу не увенчалась успехом. За несколько месяцев он истратил все свои накопления, продал машину.
    В один из вечеров, сидя за столом в узкой, как пенал, комнате и с горечью размышляя над своим положением, он неожиданно вспомнил операцию, которую провалил один из подготовленных его отделом эмиссаров. Халид Джумаев по кличке Мулла был этническим чеченцем, родившимся в Турции. Дело было в конце девяностых. Мехмет курировал отправку денег на Северный Кавказ, в отряд полевого командира Мургамедова. Тогда небольшая группа, в которой шел эмиссар, попала в засаду и вся погибла. Однако вскоре Мулла самым неожиданным образом появился в одном из госпиталей Стамбула. Бедняга сумел уцелеть в Чечне, но, вернувшись домой, подвергся нападению обыкновенных воришек, которые в буквальном смысле истыкали его ножами. Мехмет был первым и единственным офицером МИТ, которому удалось поговорить с этим человеком.
    Как выяснилось, группа была обнаружена почти сразу после перехода границы Грузии с Россией. Благодаря хорошему проводнику несколько раз ей удавалось оторваться от преследования. Они делали круг, возвращаясь на то же самое место, пристраивались в тыл разведчикам, которые пытались снова выследить их. Был туман и мелкий дождь. Авиацию русские применить не могли, поэтому шли и днем и ночью. Когда миновали горные пастбища и пошли лесом, русские снова сели на «хвост» и уже не давали уйти, практически наступая на пятки. На третье утро этого марафона русским все же удалось атаковать. Мулла чудом выжил. Получив два ранения, он сумел уйти оврагами и затеряться в лесу. Все это время он не расставался со своим грузом. Деньги, восемьсот с лишним тысяч долларов, были помещены в специальный водонепроницаемый пакет, пропитанный особым составом, который отпугивал грызунов и препятствовал гниению. Курьер потерял много крови. Раны воспалились. Голод и жажда сделали его пребывание в лесу невыносимым. На второй день Мулла понял, что заблудился. Тогда он решил спрятать свою ношу в надежде добраться налегке до людей, а потом вернуться, с тем чтобы забрать. Как раз рядом оказалось и подходящее место для тайника: два выступающих из земли, словно зубы, камня. Он закопал груз между ними, но не смог отойти и на несколько сот метров, как потерял сознание. В себя пришел от того, что кто-то поливал на лицо воду и хлестал по щекам. Это оказались боевики, которые случайно наткнулись на него.
    Никто не подозревал, что за человек оказался у них в руках. Такие мероприятия, как отправка денежных средств в республику, были глубоко засекреченными. О сумме и маршруте знал очень узкий круг лиц. Даже сопровождающие Муллу люди считали, что просто охраняют связного. Что может произойти с человеком, если узнают о его реальной миссии, гадать не приходилось. В тот период большая часть чеченцев брала в руки оружие только ради денег. Их и русские справедливо называли бандитами, а не партизанами. Поэтому своим спасителям Мулла сказал, будто пробирается в Чечню из Грузии с целью воевать на стороне моджахедов. Они поверили.
    Командиром отряда оказался Амирбек Юнусов по кличке Герат. Он с удовольствием принял турка в отряд. Ночью курьера, выдававшего себя за приехавшего в Чечню фанатика, вывезли в предгорье. Там в специально оборудованном блиндаже его несколько недель лечили. Едва встав на ноги, Мулла принял участие в рейде на Дагестан, откуда с горсткой чудом уцелевших боевиков вскоре они вернулись. Месяц мыкались по лесам, изредка устраивая вылазки в села и делая засады на дорогах. При этом курьер так и не смог понять, где именно его подобрал отряд Герата. К тому же среди уцелевших боевиков не осталось тех, кто его нашел. Единственного человека, который мог бы пролить на это свет, он боялся расспрашивать. Чем это могло закончиться, гадать не приходилось. Герат наверняка присвоил бы деньги, а свидетеля убил.
    Спустя два месяца курьер заболел пневмонией и был вынужден уехать в Азербайджан, откуда, поправив свое здоровье, вернулся в Турцию с намерением обо всем рассказать. Ведь по сути он поступил правильно, и теперь была возможность почти без всякого риска вернуть деньги или доставить их по назначению. Однако задуманному не суждено было сбыться. По странному стечению обстоятельств на Муллу прямо возле дома было совершено нападение. Это не имело никакого отношения к его работе. Уже на следующий день в МИТ пришло сообщение об инциденте, в котором пострадал человек, желающий встретиться с представителем военной разведки. После небольших формальностей установили его личность и Мехмету поставили задачу негласно допросить курьера. Рассказ бедняге давался с трудом. Он лежал в реанимации, то и дело впадая в забытье. Тем не менее Мехмет проявил небывалую настойчивость и терпение. Он даже нарисовал со слов Муллы схему расположения тайника относительно нескольких ориентиров. Оставалось разыскать Герата и узнать, где именно был найден этот человек. Он утверждал, что ушел от камней, которые видны на приличном расстоянии, не очень далеко. Был полдень, а солнце светило в спину. По всему выходило, что от того места, где был обнаружен Мулла, надо пройти немного на юг. Рассказав это, курьер снова потерял сознание. Тогда Мехмет решил возобновить разговор на следующий день и покинул больницу. Однако ночью курьера не стало. Мехмет скупо отразил основные моменты его рассказа в рапорте, описал в нем и состояние Муллы. Руководство отдела усомнилось в адекватности умирающего человека, после чего материал сдали в архив, а деньги списали. Мехмет тоже не доверял рассказу Муллы. Он считал, что этот человек попросту присвоил деньги. В пользу такой версии говорило и нападение на него сразу после приезда в Турцию.
    Вспомнил Мехмет об этом в тот злосчастный вечер, когда, казалось, у него нет выхода. Почему-то тогда он вдруг поверил рассказу курьера и подумал, что это шанс. Хотя где-то в глубине души понимал, что в его состоянии подобная уверенность в успехе возникает при любом, даже призрачном намеке на удачу. Примерно также думает тонущий человек, хватаясь за соломинку. Уже на следующий день Мехмет встретился со своим бывшим коллегой, который в свое время курировал в числе других отряд Герата. Не раскрывая истинной цели, Мехмет попытался узнать, как можно быстро отыскать этого человека. Коллега долго не мог взять в толк, зачем Мехмету необходимо ехать в Чечню, и в конце концов отказал в помощи. Но Мехмет уже не собирался отступать. Время играло против него. Коллега наверняка доложит руководству о странном поведении бывшего сотрудника, являющегося носителем секретной информации.
    Для людей, подобных Мехмету, выезд за пределы страны без специального разрешения соответствующих структур ограничивался или вовсе был запрещен. Мехмет, стараясь избежать вероятных неприятностей, в тот же день, взяв в долг у соседа, вылетел в Баку. Ему здорово помогло знание языков, психологии и менталитета кавказских народов. Пригодились навыки оперативной работы и старые связи. Он быстро нашел нужных людей, раздобыл паспорта на чужое имя, за неделю добрался до Чечни и вышел на след представителей Герата. Но вот так с ходу решить вопрос уже не получалось. Мехмет справедливо опасался, что едва Герат узнает, из-за чего он на самом деле приехал в республику, как тут же выбьет все, что тот знает о тайнике, а потом убьет. Другого выхода у Герата попросту не будет. Ведь он по сути присвоит чужие деньги. То, что именно так поступил бы любой полевой командир, Мехмет не сомневался. Поэтому он стал ждать, изображая из себя умеренного ваххабита, который приехал подзаработать немного денег, но разочаровался и торчит здесь только из-за невозможности вернуться. Одновременно он приглядывался к Омару, которого сразу узнал. Мехмет был уверен – еще немного, и Герат обязательно споткнется.
    Руководство требовало активизации боевых действий. Близились праздники. Но и враги не сидели сложа руки. Они уже знали о существовании отряда и вели охоту. Мехмет прекрасно представлял, каким образом все организовано. Пусть пока их не преследуют поисковые группы, а небо не разрезают винтами вертолеты, но зато идет кропотливая работа по сбору информации. Задействована агентурная сеть, сканируется эфир, допрашиваются родственники, расследуются дела, связанные с последними рейдами Герата в Ингушетию. Рано или поздно его обложат. Тогда надо будет технично выйти и помочь ему уцелеть.
    Но время шло, а отряд Герата практически не нес никаких потерь. Более того, командир отправил несколько человек для того, чтобы те еще набрали людей. Тогда Мехмет Чатлы пошел на хитрость и обратился к Омару. Этому человеку он представился сотрудником турецкой разведки, который ищет спрятанный контейнер с радиоактивным материалом. Попросив держать язык за зубами, в качестве доказательства рассказал о некоторых моментах жизни Омара в Турции. Однако чеченец сказал, что ничего не знает о том, как Герат подобрал в лесу турецкого наемника. После рейда в Дагестан из старого состава отряда Герата тех, кто мог бы пролить свет на эти события, оставалось четыре человека. Но и они все позже погибли.
    Мехмет почувствовал неладное, когда в схроне появились новички. На фоне остальных боевиков они выглядели немного иначе. Он долго не мог понять, что насторожило его в них. Но на следующее утро уловил те различия, которые были между ними и остальными моджахедами. У всех троих отсутствовали скрытая злость и напряжение. Чеченцы, которые оставили свои семьи и не знают, что их ждет завтра, так себя не ведут. Чем больше он приглядывался к этой троице, тем больше открывал для себя нового. Оказалось, что все они подстрижены примерно в то же время, когда перестали бриться. Каблуки и подошва на обуви практически не стерты. Ощущалось, что эти чеченцы намного грамотнее, чем пытаются казаться. Конечно, он мог ошибаться, но все же решил держать ухо востро и поэтому старался находиться ближе к запасному выходу. Когда началась словесная перепалка Расу с новенькими, он незаметно взял автомат и отошел в коридор. Из-за возникшего напряжения этого никто не заметил. Когда же окончательно выяснилось, что все трое – обыкновенные предатели, Мехмет в течение нескольких секунд добежал до крайней комнаты, быстро, на четвереньках, пробрался по проходу и, выйдя наружу, отошел от схрона на безопасное расстояние.
    Он укрылся на склоне горы среди камней в зарослях можжевельника. К этому времени оправдались самые худшие его предположения. Трое агентов сумели нейтрализовать весь отряд. Моджахедов вывели на улицу и заставили лечь лицом вниз. Почти сразу появился и основной отряд спецназа. Они немедленно выставили посты, причем один из спецназовцев занял позицию всего в нескольких шагах от Мехмета. Турок даже не ожидал такого подарка. Молодой, крепкого телосложения мужчина огляделся по сторонам и лег в небольшое углубление по другую сторону небольшого холмика. А спецназовцы стали допрашивать Омара. Мехмет вдруг понял, что если тот заговорит, то у него возникнут сложности. Ведь для чеченца он по-прежнему – представитель турецкой разведки. Русские много отдадут за то, чтобы поймать такой экземпляр. Во-вторых, Омар может сболтнуть и о цели его визита. Теперь ложь о том, что в тайнике находится радиоактивный материал, сыграет против него. Военные будут рыть землю носом, чтобы отыскать Герата, а затем найти опасный груз. Мехмет принял единственно правильное в этой ситуации решение – убить Омара. Для этого надо нейтрализовать находящего в секрете русского. Выждав немного времени, Мехмет взял лежащий на земле обломок камня и медленно, по сантиметрам, сократил до минимума расстояние с сидевшим к нему спиной офицером. Когда спецназовец стал поправлять повязанную на голове косынку, Мехмет прыгнул ему на спину и опустил камень на голову. Бил несильно. Он не собирался убивать этого человека. Причин было несколько. Основная, как ни странно – он не хотел разозлить русских. Зная их характер, допускал, что после этого его будут искать до последнего. Мехмет уже не на службе, он изгой. Положение дел в Чечне и в России в целом стало для него безразлично. Еще ему было необходимо, чтобы русские думали, что против них играет дилетант. Обычно профессионалы не допускают таких ошибок.
    Он забрал переговорное устройство, быстро разобрался, как им пользоваться, на всякий случай замотал микрофон тряпкой и уже через несколько минут слышал, о чем говорят у блиндажа. Мехмет также понял, что спецназовцы готовят ловушку. Они собираются оставить в укрытии двух разведчиков для засады и имитировать подрыв. Несомненно, это делалось для него. Русские догадались, что одному из боевиков удалось покинуть схрон, и даже знали, кому именно. Поэтому справедливо опасались, что беглец будет крутиться рядом, чтобы собрать максимум информации о группе и ее дальнейших действиях, а потом встретит Герата и предупредит обо всем. Но никто не рассчитывал, что он завладеет переговорным устройством. Немного поразмыслив, Мехмет решил воспользоваться оружием находящегося без чувств спецназовца. Он хорошо знал «ВСС» и был уверен, что гарантированно уложит из нее Омара с двух сотен шагов. Большое преимущество давал удлиненный глушитель: шум леса, разговоры и расстояние не позволят с ходу определить направление, откуда велся огнь. Мехмет сумеет скрыться.
    Выбирать долго позицию не пришлось. Схрон находился значительно ниже. Мехмет быстро нашел на склоне место, откуда было хорошо видно Омара и говоривших с ним спецназовцев. Некоторое время он даже слушал их. Когда Омар решил рассказать о нем, Мехмет мысленно поблагодарил Аллаха за то, что тот подарил ему возможность закрыть чеченцу рот, и выстрелил. Сразу после того, как убедился, что Омар больше не представляет опасности, отбросил «Винторез» и ушел. Вот уже больше суток Мехмет караулит участок дороги, где рассчитывает перехватить Герата. Группа спецназа устроилась в километре от него, обосновавшись в овраге. Мехмет примерно знал расположение секретов, но не задавался целью обнаружить их. Здесь существовала большая вероятность того, что он попросту сам выдаст себя. А так пусть русские думают, будто он давно покинул район.
    Мехмет огляделся и медленно встал. Спина и ноги затекли. Он потянулся. Наклонился назад, потом вперед и замер. Неожиданно ему показалось, что справа что-то лязгнуло. Он присел, весь превратившись в слух. Точно! Почти сразу расслышал звук осыпавшихся из-под подошвы ботинка камушков. Мехмет не зря выбрал именно это место. Справа был распадок, удобный для передвижения. В случае, если Амирбек пойдет пешком, то тут оптимальный путь с равнинной части к схрону. Но это могли быть и русские, которые решили поискать его.
    Мехмет подхватил автомат и, бесшумно ступая, перебежал к зарослям барбариса. Здесь растянулся на земле, слегка приподняв голову над верхушками кустиков. Почти сразу увидел высокого чеченца, который шел, положив руки на висевший на груди автомат. Сзади него спускался Амирбек. Следом двигались еще семь человек. Двоих он узнал – это были Усам и Бакс. Они еще несколько дней назад уехали за молодым пополнением.
    Мехмет медленно приподнялся:
    – Амирбек! Иди сюда!
    Моджахеды остановились. Двое, не различив слов, бросились на землю – здоровый чеченец, который шел первым, и почти мальчишка, замыкавший шествие. Было понятно, что эти люди еще не имели боевого опыта. Амирбек развернулся на голос.
    Мехмет медленно поднялся.
    – Что ты тут делаешь? – брови Амирбека поползли на середину лба.
    – Вас жду, – Мехмет с опаской посмотрел вниз, забросил автомат за спину и подошел к Герату: – У нас беда.
    Он замолчал, не зная, как поступить дальше. Работа в разведке научила его говорить больше с глазу на глаз. Мало ли что. Вдруг Герат, чтобы не испугать новичков, решит скрыть от них истинное положение дел и скажет, что отряд попросту ушел в другое место, а не пленен русскими.
    – Ну, говори! – потребовал Герат, подходя ближе.
    Мехмет почувствовал запах пота и немытого тела. Он знал, что и сам давно источает подобное зловоние, но отчего-то чувствовал, как пахнут другие.
    – Русские обнаружили блиндаж и хитростью внедрили трех чеченцев, которые оказались спецназовцами.
    И без того смуглое лицо Герата потемнело. В глазах заиграли недобрые огоньки. Он в буквальном смысле навис над Мехметом:
    – Как это случилось?
    – Вчера кто-то услышал сверху голоса, – быстро заговорил Мехмет. – Выглянули. Оказалось, что рядом с выходом расположились три чеченца. Все с оружием. Они не походили ни на милицию, ни на военных. Омар принял решение узнать, что это за люди. Он опасался, что если они раньше найдут вход, могут возникнуть проблемы. Кто-то из моджахедов выбрался наверх. Они долго говорили. Этим людям удалось убедить Омара, что они такие же моджахеды, как и он. Тот поверил им и впустил в блиндаж. Однако на следующий день, когда утром сели за стол, одного из них опознал Хасан. Они больше не стали притворяться и приказали сложить оружие.
    – Что ты несешь?! – Глаза Амирбека вылезли из орбит. – Неужели три предателя смогли испугать целый отряд моджахедов?
    – Они сказали, что блиндаж окружен и уйти из него можно только на тот свет.
    – Почему не стали драться? – продолжал допытываться Амирбек, все еще не веря услышанному.
    Мехмет отвел взгляд в сторону:
    – Их старший утверждал, что ты рассказал, где искать схрон.
    – Ишак! – взревел Амирбек, схватил левой рукой турка за одежду на груди и тряхнул. – Как в такое могли поверить мои люди? Неужели я плохо воевал, чтобы они допустили эти мысли?
    – Никто не поверил, – быстро залепетал Мехмет. Он боялся не столько гнева чеченца, сколько того, что его крик могут услышать русские.
    – Почему тогда ты оказался целым и невредимым? – Герат склонил голову набок и прищурился. – Может, как раз передо мной и стоит предатель? Я давно наблюдаю за тобой. О чем ты обещал поговорить со мной неделю назад?
    – Почему ты не веришь мне? – Мехмет не на шутку испугался. Он знал, что Амирбек часто совершает необдуманные поступки. По слухам, он год назад убил своего лучшего моджахеда, заподозрив в предательстве, а потом, когда остыл и разобрался во всем, очень жалел об этом.
    – Дай сюда автомат, – Амирбек отпустил отворот куртки и протянул руку.
    – Я ждал тебя, чтобы предупредить, – Мехмет сделал шаг назад. – Почему ты так поступаешь со мной?
    – Пока я не буду уверен в тебе, оружие не дам, – настаивал на своем Амирбек.
    Мехмет подчинился. Амирбек взял его автомат и, не оборачиваясь, протянул стоявшему сзади бородачу. Однако тот, словно завороженный, смотрел на турка.
    – Что с тобой? – удивился Амирбек, оглянувшись назад.
    – Я знаю этого человека, – он облизнул губы.
    Амирбек вновь посмотрел на Мехмета.
    – Что все это значит?
    Но Мехмет Чатлы тоже узнал чеченца. Его звали Мерзабек. Причем этот чеченец был одним из немногих, кто знал его в лицо.
    – Мерзабек? – протянул Мехмет. – Не ожидал больше увидеть тебя!
    Он не знал, хорошо это или плохо, что сейчас окончательно раскроется его инкогнито.
    – Вы знакомы? – растерялся Амирбек. Его рука с автоматом турка опустилась вдоль бедра.
    – Еще бы! – воскликнул Мерзабек. – Это Токчан Оджал, капитан турецкой разведки.
    – Это Умач Кайя, – почти по складам проговорил Амирбек.
    – Я познакомился с ним в начале девяностых в Азербайджане, – словно не слыша, что сказал Амирбек, продолжал Мерзабек, пристально глядя на турка.
    – Что вы там делали? – удивился Амирбек.
    – Недалеко от поселка Гюзден Апшеронского района был лагерь подготовки боевиков. Он приезжал туда, – пояснил Мерзабек.
    – Постой, – Амирбек окончательно запутался. – Но ведь ты утверждал, что никогда не воевал?
    – Я обманул, – брови Мерзабека сошлись на середине лба и образовали одну сплошную линию.
    – Но почему? – нахмурился Амирбек.
    – В две тысяча первом году я был пойман, а потом попал под амнистию, – Мерзабек потупился. – Неужели ты бы поверил мне?
    – Конечно, – протянул Амирбек. – Что здесь такого? Многие наши братья, после того, как выходят на свободу, вновь берут в руки оружие. Потом все подробно расскажешь. И не смей больше врать мне! Ты же понимаешь, что все равно я бы об этом узнал?
    – Конечно, – часто закивал Мерзабек. – Но для начала я хотел заработать авторитет.
    – Ты мог получить от меня пулю, – серьезно ответил Амирбек. – Узнай я об этом в другом месте, даже не стал бы разбираться. У меня в отряде не принято лгать!
    – Я все понял, – выдавил из себя Мерзабек.
    – Хорошо, – Амирбек развернулся к турку.
    Взгляд его был растерянным. Он не знал, как вести себя с человеком, который представляет структуру, оказывающую моджахедам немалую помощь. Понимая, что нельзя показывать себя таким, Амирбек решил поддержать марку:
    – Может, и Токчан Оджал – тоже не твое имя?
    – Ты прав, – кивнул турок. – На самом деле меня зовут Мехмет Чатлы. Но что тебе это даст? Оно также может оказаться ненастоящим. Неужели ты решишься пытать меня?
    – Все это очень странно, – протянул Амирбек.
    Неожиданно все вздрогнули. Снизу, с того самого направления, где по расчетам должен был располагаться разрушенный схрон, донеслась беспорядочная стрельба.
    – Что это значит? – Амирбек перевел взгляд на турка.
    – Не знаю, – развел руками тот.
    – Кроме нас с Баксом за людьми в горные селения уходил Кабан, – осторожно напомнил Усам. – Он должен был выйти к схрону как раз с юга, по Сухому ручью.
    – Сколько всего у спецназа людей? – Амирбек посмотрел на Умача, который теперь стал Мехметом Чатлы.

Глава 5

    Антон лежал на земле, подложив под подбородок согнутую руку, и смотрел вниз. Время шло, а Герат не появлялся. Это вызывало беспокойство. Антон отогнал летавшую перед носом мушку, слегка приподнялся на локтях, отыскал взглядом на склоне напротив зияющий чернотой провал – недавно это было крышей блиндажа. Отсюда хорошо просматривались подступы к нему. По-прежнему было тихо. Вся группа, кроме Банкета и Дрона, отошла за дорогу. Антон не решился оставлять там людей – на них могли случайно наткнуться возвращающиеся лесом бандиты. Справа, чуть выше, располагалась позиция охранения. Там устроились Джин и Шаман. Они, как и Стропа с Туманом, оборудовали полноценные «дневки». Отдыхали по очереди. Остальные спецназовцы разместились в овраге. Антон опасался, что сбежавший турок не покинул район, а находится где-то поблизости. Может, перешел в другое место и затаился. Обычно, моделируя ситуацию, Антон ставил себя на место противника. Турок наверняка не имел в республике знакомых, у него отсутствовали запасы продовольствия, не было денег. По всему выходило, что оптимальный вариант для человека в его положении – любой ценой найти Герата. Из разговоров, которые вели между собой боевики, Джин понял, что их командир может и приехать на машине, и воспользоваться лесными тропами. Зная это, турок будет крутиться в окрестностях и стараться не выпускать из поля зрения своих врагов. А если так, то он наверняка уже давно определил местонахождение группы. Возможно, знает и о засаде в разрушенном схроне. Антон решил переиграть эту ситуацию в свою пользу. Если не удалось обеспечить скрытность, нужно делать вид, будто спецназовцы не подозревают, что наемник их контролирует. Прошло больше суток, как он скитается где-то поблизости и наверняка изрядно измотался. У него, в отличие от спецназовцев, нет возможности отдыхать. Поэтому во второй половине дня Антон планировал двумя парами осмотреть места, откуда бандит мог вести наблюдение за дорогой.
    Едва слышный писк спутникового телефона отвлек от размышления. Антон вынул трубку и приложил ее к уху.
    – Это Линев, – представился контрразведчик. – Говорить можешь?
    – Валяй, – не по-военному устало бросил Антон.
    – На одиннадцать часов сегодня удалось установить маршрут передвижения Герата, – быстро заговорил Данила. – Урус-Мартан, Центора-Юрт, Гансолчу, Алхинчу-Борзой, Гелдагена, Автуры...
    – Понял, – Антон мысленно прочертил по карте, которую прекрасно представлял, линию между этими селами и прикинул расстояние. – Ты, наверное, рядом бежал?
    – Будто не знаешь, что я к тебе за пленными выезжал, – без намека на обиду напомнил Данила. – Это данные милиции. Амирбек практически на каждом посту умудрился оставить горы трупов, а в Гансолчу и вовсе ушел от выехавшей по сигналу группы захвата.
    – Прямо Рэмбо, – съязвил Антон. – А местная милиция – бутафорская армия одного из островных государств. Голливуд отдыхает.
    – Один пост проехал обманным путем, – не обращая внимания на реплику, продолжал вводить в курс дела контрразведчик. – Находившаяся вместе с ним женщина прикидывалась беременной.
    – Это ясно. Зачем на связь выходил? – спросил Антон.
    – В Автуры он обратился к племяннику с просьбой подвезти. По крайней мере, так говорят родственники. Куда – неизвестно. Однако на въезде в Сержень-Юрт они нарвались на временный пост МВД. Родственник и шахидка убиты. Но и Герат в долгу не остался: все находившиеся там сотрудники, а их было трое, также погибли. Раненых он добил выстрелом в голову, потом скрылся на милицейской машине.
    – Ну у меня слов нет! – Антон разозлился. По его подсчетам, Герат умудрился убить больше десяти человек. В голове не укладывалось. Такое действительно только в кино бывает, если, конечно, этот Герат не проходил подготовку в ГРУ.
    – Ты уверен, что до Автуры, кроме шахидки, с ним больше никто не ехал? – на всякий случай спросил Антон.
    – На все сто, – подтвердил Линев. – Ему просто везет. Никто такой наглости не ожидал. В упор расстреливал, средь бела дня. Либо на всю голову отмороженный, либо везунчик. Сейчас уточняем, может, наркотиками балуется.
    – Наркоман в течение длительного времени не способен на такое количество подвигов, – заметил Антон. – А здесь система. Он почти сутки колесит по Чечне. Был бы «под кайфом», давно бы допустил ошибку.
    – Система скорее в другом… – Линев сокрушенно вздохнул. – Просто расслабились.
    – Это как всегда. Что у тебя еще? – поторопил Антон.
    – Считаю, в его положении сейчас остается одно: идти пешком. Машину обнаружили в восемнадцати километрах от схрона. По всем признакам с рассветом он начал движение. Жди в ближайшее время.
    Антон убрал телефон в карман разгрузки, взял лежавший сбоку «Винторез» и медленно, задом, пополз к оврагу. Едва спустился по склону, как ожил головной телефон:
    – Это Джин, наблюдаю группу из шести человек. Вооружены. Двигаются в направлении блиндажа по западному склону высоты «семьсот девяносто один, ноль».
    – Группа к бою! – бросил Антон, развернулся и стал карабкаться обратно.
    Оказавшись снова на своей позиции, сразу увидел мелькающих между деревьями людей. Они спускались с горы напротив. Он достал бинокль, поднес к глазам. Разглядеть лица было практически невозможно. Но это ему и не требовалось. Он с одного взгляда понял, что почти все, кто направляется к блиндажу, только собираются вступить в банду. Первым шел крупный круглолицый чеченец в накинутой поверх камуфлированной куртки кожаной безрукавке. Демонстрируя из себя бывалого вояку, на плече, придерживая за ствол рукой, он небрежно нес автомат. По всей видимости, именно он занимался вербовкой молодого пополнения. За ним следовал бритый наголо парень без оружия. На нем красовалась защитная форма образца стран НАТО. Еще четверо были облачены в обычную гражданскую форму; трое тоже несли с собой автоматы.
    Слева перебежал и улегся в кустарнике Москит.
    – Это Дрон, – раздался голос майора. – Сориентируй!
    – На семь часов сто, – быстро ответил Джин.
    Они заранее определились, что направление на север для засады будет «двенадцать».
    – Туман, Стропа! – Антон выдержал паузу, дождался, когда оба офицера отзовутся, и продолжил: – Спускаетесь оврагом к укрытию для машин. Принимаете влево и заходите им в тыл. Джин, Шаман, – он посмотрел туда, где, по его мнению, укрылись чеченцы, – вы с этого направления.
    Обе пары бесшумно устремились по указанным маршрутам. Никто не успеет сблизиться раньше, чем бандиты заметят, что блиндаж подорван. Но Антон не преследовал этой цели. Там Дрон и Банкет. Если даже им не удастся заставить бандитов сложить оружие, они завяжут бой и вынудят их залечь. Не исключено, что чеченцы сразу решат отойти. В таком случае для них оптимальным решением будет направиться оврагами, о существовании которых их проводник наверняка знает. Тогда они нарвутся на основной состав группы. Хотя, возможно, это вовсе не пополнение Герата, а совершенно другое формирование.
    – Будьте предельно внимательны, – осторожно заговорил Антон. – Поблизости может находиться турок.
    Между тем бандиты подошли к разрушенному убежищу на бросок гранаты, но густой кустарник и деревья еще скрывали его от их глаз. Здоровяк замедлил шаг. Его примеру последовали остальные.
    – Дрон, завяжете их, – на всякий случай сказал Антон.
    Джин с Шаманом в это время стремительно спускались к дороге. Антон нервничал. Для бандитов, которые направлялись к схрону, они как на ладони. Стоит кому-то повернуть голову и – все. К тому же неизвестно, где загадочный Умач Кайя.
    Прошло еще несколько минут, и тишину разорвал удивленный возглас здоровяка. Он первым вышел на край прямоугольной ямы, образовавшейся из-за проседания грунта после взрыва, из которой торчали жерди и бревна.
    Озираясь по сторонам, рядом встал второй.
    В этот момент наушник несколько раз едва слышно лязгнул. Было понятно: это стреляют из «ВСС» Банкет и Дрон. Снова раздались крики.
    – Суки, на землю! – закричал Дрон. Антон поморщился. Сквозь треск обрушившихся досок раздался мат Банкета. Снова два раза лязгнули затворы. В тот же миг ответил дуэтом треск автоматных очередей.
    Антон встал, перебежал вперед, опустился на одно колено. Теперь ему было видно троих из шести духов. Двое стреляли по направлению блиндажа. Примерно прикинув расстояние, установил прицел на триста метров и прицелился в пятившегося задом верзилу. Палец плавно выбрал свободный ход, слегка уперся, и через мгновение приклад мягко ударил в плечо. Бандит вздрогнул, странно поджал правую ногу, выпрямил ее и повалился на бок.
    Антон оглянулся назад. Если турок рядом, то сейчас самый опасный момент. Он может подойти с тыла, и тогда несдобровать.
    – Вишняков!
    – Я!
    – Обозначь себя! – потребовал Антон, крутя во все стороны головой.
    Слева появилась рука в беспалой перчатке.
    – Понял. Двигай к началу оврага. Задача – прикрыть тылы. Москит! – позвал Антон и, дождавшись, когда старший лейтенант обернется, показал ему пальцем себе за спину: – Прикрой Вишнякова.
    Без лишних слов доктор стал отползать назад.
    – Банкет, подсади, – раздался голос Дрона.
    – Давай...
    – Есть...
    – Козел...
    Эфир заполнился репликами, вздохами, хрипом, матом, хрустом веток.
    В это время Антон увидел, что Джин с Шаманом перебежали дорогу и стали подниматься к схрону.
    – Джин, осторожнее! – он прижал микрофон пальцем. – Они начали отходить. Как раз на вас. Примите левее.
    Джин стал постепенно забирать в сторону оврага, где были спрятаны машины боевиков. Шаман не отставал.
    Антон перевел взгляд на бандитов. Один тащил раненого дружка, двое их прикрывали. Они вяло постреливали в сторону блиндажа. Как раз на их пути сейчас и оказались офицеры-чеченцы.
    – Джин, стой! – приказал Антон. – Встречайте. Еще немного – и выйдут на вас.
    Джин упал за вывернутым из земли корневищем дерева и направил ствол автомата в сторону бандитов. Шаман пробежал чуть дальше и распластался в траве.
    Антон снова перевел взгляд на блиндаж, но не смог разглядеть оставшихся там бандитов.
    – Дрон! – позвал Антон. – Доложи обстановку.
    – Мы двоих покалечили, – стал докладывать Василий. – Они здесь на бруствере поют. Я вышел за блиндаж. Банкет еще внутри.
    – Калек можете паковать, – Антон вытер побежавший по лбу пот. – Судя по всему, их никто не прикрывает.
    – Ясно, – выдохнул Дрон.
    – Стой! Брось оружие! – крикнул наушник голосом Джина, который перешел на родной язык. Почти сразу раздался треск автоматной очереди. Стрелял кто-то из бандитов. Антон увидел, как Джин на пару с Шаманом открыли ответный огонь по вышедшим из зарослей орешника моджахедам. Тот, который нес раненого, свалился под его весом. Второй лежал на боку, пытаясь подтянуть к себе выпавший из рук автомат. Джин вскочил на ноги и бросился к нему. Следом устремился Шаман.
    – Это Банкет, мы закончили, – между тем прохрипел наушник.
    – Всех сюда, – продолжая наблюдать за тем, как развиваются внизу события, Антон щелкнул предохранителем.
    Со стороны блиндажа, из кустарника, появились два боевика. Руки их были связаны впереди – так пленных было легче вести. Они сами могли прикрываться от веток – так легче удержать равновесие, а на крутых подъемах это позволяло им цепляться за кустарник. Оба едва волочили ноги. В самом крупном Антон с трудом узнал моджахеда, который каких-то четверть часа назад шествовал с автоматом на плече в голове колонны подкрепления. Сейчас он был весь перепачкан в грязи. Рукав на правой руке оторван, по распухшему от побоев лицу, со лба, текла кровь. Рядом, шатаясь из стороны в сторону, семенил второй в натовской униформе. Придерживая его за отворот куртки, сбоку бежал Банкет. Следом, держа направленный в тыл «Винторез», из окружавших блиндаж зарослей крадучись вышел Дрон.
    Антон медленно встал, огляделся по сторонам и направился к оврагу, намереваясь спуститься по нему навстречу. Неожиданно боковым зрением он заметил метнувшуюся среди деревьев тень. Присел, делая вид, будто зашнуровывает ботинок. Сам посмотрел в том направлении. Так и есть. Сквозь нежно-зеленую листву он разглядел человека. Это был почти черный от загара круглолицый бородач. До него было не меньше ста метров. На полпути между ним, только чуть правее, ближе к оврагу, устроился Москит. Антон был уверен, что бандит не решится сейчас стрелять. Он думает, что его еще не обнаружили, и постарается выбрать более удобное для ведения огня место. Наверняка рядом его дружки. А может, это и есть тот самый турок, и он один?
    – Москит, левее пятьдесят – человек, – негромко заговорил Антон. – Почему не видишь?
    Антон в душе тут же упрекнул себя за вопрос. Москит мог не доложить из-за опасения выдать себя. Не исключено, что рядом с ним тоже бандиты.
    – Командир, что у вас? – заволновался находившийся внизу, у дороги, Джин.
    Антон оставил его вопрос без внимания. Боковым зрением он заметил движение. Это Москит менял позицию. В наушнике послышалось сопение. Вот он замер и тут же заговорил:
    – Наблюдаю! Двое с оружием.
    «Значит, это не турок! – решил Антон, однако тут же эту мысль сменила другая: – А почему бы и нет? Ведь со слов пленных, за молодым пополнением ушло несколько человек. Одну группу новоявленных бандитов они только что разгромили. Что, если именно сегодня для всех назначено возвращение, и турок встретил вторую? Вполне возможно! Именно он мог выследить, где мы устроились, и с такой точностью выйти в тыл».
    – Я вижу одного, – Антон выпрямился, одновременно ощутив в груди неприятный холодок норовившего сковать тело страха. Демонстрировать на глазах бандита такую беспечность – не очень приятное занятие.
    – Еще два, с оружием, – пробормотал Москит.
    – Укажи направление, – с нотками волнения в голосе потребовал Вишняков. Стало ясно, бандиты вышли не совсем с тыла, а скорее продвигались по склону параллельно дороге.
    Тут же треснул короткой очередью автомат Москита. Было понятно, что его заметили, и он открыл огонь на опережение. Больше не желая испытывать судьбу, Антон бросился на землю, одновременно развернувшись лицом к противнику. Там, где только что был бандит, лишь слегка покачивались ветки. Какое-то время стрелял лишь Москит. Неожиданно лес огласил душераздирающий вопль. Антон так и не понял, была это команда или кричал раненый, но бандиты ответили беспорядочной стрельбой. Антон различил даже хлопки «ПМ». Обычно это оружие пускают в ход в ближнем бою.
    «Неужели бандиты у позиции Вишнякова?» – мелькнула мысль.
    – Что сверху? – прохрипел наушник голосом Банкета.
    – Противник с тыла, – ответил Дрон.
    Антон должен был принять решение в ответ на действия боевиков. Но для этого необходимо оценить обстановку, что в этих условиях сделать невозможно. Непонятно, какими силами и с каких направлений они атакованы. Можно, конечно, сейчас дать команду двум спецназовцам остаться с пленными, а остальным прибыть для отражения атаки. А если бандиты того и ждут? Ведь у них было достаточно времени, чтобы определить характер действия группы. Они знают – большая часть спецназовцев находится внизу у схрона. Нападение с тыла могло носить отвлекающий характер. Не исключено, что они затеяли все с целью освободить своих дружков. Для этого много не надо. Нужно лишь вынудить основную часть группы ввязаться в бой, и Антон решил не рисковать.
    – Это Филин! – он прижал микрофон пальцем. – Всем оставаться на местах.
    Лес трещал, вскрикивал, хлопал. Уже казалось, что стреляют из-под каждого дерева.
    Антон снова вскочил, перебежал вперед и опустился на одно колено за небольшим деревцем. Смуглолицего бородача он больше не видел. Но правее, на земле, корчился другой боевик, дальше – еще один. В паре десятках метров тоже что-то темнеет. Выходило, Москит положил троих. Но цели сильно разнесены и по дальности, и по направлению. Очередей было всего две. Да и не мог он со своей позиции видеть дальних. Возможно, ему помог Вишняков. Просто из-за треска очередей Антон не расслышал хлопков «ВСС». Но где смуглый? Антон повел удлиненным глушителем стволом справа налево. Есть! Целик задержался на темном пятне за нежно-зеленой листвой невысоких кустиков. Указательный палец привычно соскользнул со скобы на спусковой курок. Еще мгновение – и пуля уйдет к цели. Стоп! Палец вновь выпрямился. А где Вишняков? Боковым зрением он видел Москита, который зачем-то уползал вправо.
    – Вишняков! – позвал Антон и перебежал вперед, растянувшись за небольшой кочкой.
    Треснуло еще несколько очередей.
    – На связи Вишняков, – прохрипел наушник.
    Антон приподнялся, отыскал взглядом насторожившее его место и увидел лежавшего на спине бандита. Это был уже четвертый.
    «Что за чертовщина?» – растерялся Антон.
    Он ровным счетом ничего не понимал. Стреляли только бандиты.
    – Вишняков! Что наблюдаешь?
    – Кроме трупов, ничего, – в голосе старшего лейтенанта проскользнули нотки удивления.
    Не сводя взгляда с раненого, Антон вскочил на ноги и перебежал еще немного вперед, оказавшись на одном уровне с Москитом. С этого места был виден и Вишняков.
    – Ничего не понимаю, – удрученно проговорил Москит.
    – Ты о чем? – Антон посмотрел на врача.
    – Вишня, ты в духа, который того, что у дерева прикрывал, стрелял?
    – Нет, – раздался голос. – Не успел. Его, кажется, кто-то из своих завалил.
    – Поясни, Москит, – потребовал Антон.
    – Здесь выскочили трое. Видишь того, под деревом?
    – Ну, – поторопил Антон, продолжая шарить взглядом по склону.
    – Это мой, – пояснил Москит. – Тот, что на спине лежит, Вишнякова. Ты точно не стрелял. Я бы услышал. Но вот тот, который выбежал слева, убит в спину. Дальше и правее лежит дух, в которого я тоже не стрелял.
    – Кто-то из своих, случайно, – предположил Антон. – Возможно, по неопытности. Я думаю, они атаковали теми, кто только собирался вступить в банду. Ты давай к раненому. Я прикрою.
    – На «случайно» не походит, – возразил Вишняков. – Были короткие очереди с левого фланга из зарослей орешника.
    – Хочешь сказать, что нам кто-то помогает? – наблюдая за тем, как Москит перебежал к раненому, спросил Антон. – Добрый дядя Робин Гуд? Только вот эти пейзажи мне совсем Шервудский лес не напоминают.
    Следя за действиями Москита, Антон стал размышлять. Между тем не давал сосредоточиться эфир. Снизу вели пленных. Антон обернулся. Не рано ли?
    – Ногами шевели! – послышался голос Дрона.
    – Стоять! – крикнул Банкет и тут же дал команду «вперед». Судя по всему, они миновали дорогу.
    – Чего не можешь? – раздался свирепый рык Дрона. – Сейчас тебя вылечат! Про руку забудешь... Знаешь, какой у нас доктор!.. Ты еще не знаешь, что такое оказаться в лапах Филина...
    Антон усмехнулся. В это время Москит разрезал на раненом одежду. Однако тот что-то сказал и толкнул старшего лейтенанта в грудь. Не церемонясь, Москит двинул бандиту кулаком по лицу. Тот обмяк. Доктор стал оказывать ему помощь.
    – Что с ним? – сгорая от нетерпения, спросил Антон.
    – Грудь, руки, – пояснил Москит.
    Он быстро достал тюбик с промедолом, сорвал зубами колпачок, вогнал иглу прямо через одежду на плече. Через минуту доктор уже протащил чеченца мимо Антона к оврагу.
    – Странно, куда они пропали? – пробормотал Вишняков.
    – Вишня, ты сколько духов видел? – не выдержал Антон.
    – Шестерых точно, – не задумываясь, ответил старший лейтенант. – Плюс кто-то стрелял из кустов...
    – Понятно, – Антон медленно поднялся. Оглянулся на Москита. Тот как раз стягивал раненого боевика в овраг. Снова развернулся в сторону противника:
    – Возможно, не ожидали отпора и откатились назад.
    – Я еще одного вижу, – ошарашил Вишняков.
    Антон растянулся на земле.
    – Либо убит, либо ранен, – продолжал старший лейтенант, не замечая, как заставил упасть командира. – Но и в него я не стрелял.
    – Что получается? – Антон встал, отряхнул колени и двинулся вперед.
    – Кто-то нам точно помог, – сделал вывод Вишняков.
    – Хорошо, осмотри остальных, только осторожно, – распорядился Антон и снова присел. Так было видно на большее расстояние. Стволы деревьев у земли были практически лишены веток. Антон огляделся. Кроме лежащих в разных позах четверых боевиков, никого не видно.
    – Похоже, их было пятеро, – стал рассуждать он вслух. – Один обстрелял своих дружков с тыла и ретировался.
    – Я видел шестерых, – продолжал настаивать на своем Вишняков.
    – Тогда уцелели двое, – сделал заключение Антон. – Они и помогли нам.
    – Зачем? – удивился Вишняков.
    – Мало ли, – Антон подошел ближе всех к лежащему боевику. – Может, они не хотели воевать, а им создали такие условия, что другого выхода, как взяться за оружие, не было. Долги, например. Или пошли к бандитам, чтобы за кого-то отомстить, а сейчас выдался удобный случай. Кавказ…
* * *
    Мехмет четко, по-военному, доложил обстановку. Его дикция и краткость изложения даже в этой ситуации поразили Амирбека. Ведь он никогда не видел турка таким. Амирбек считал его человеком, который разочаровался в своем решении поехать в Чечню и попросту ждет удобного случая, чтобы вернуться обратно. Известие, что неразговорчивый Умач Кайя – представитель военной разведки страны, которая играет не последнюю роль в политике на Кавказе, повергло его в шок. Это было сразу заметно. Он старался не смотреть турку в глаза, не зная теперь, как вести себя с ним. Рассеянно кивая, он слушал доклад по тактической обстановке, но не мог сосредоточиться, чтобы принять решение. Между тем стрельба усилилась. Несмотря на расстояние, можно было разобрать даже отдельные реплики. Кто-то крикнул по-чеченски: «Отходите за дорогу». Ему ответили, что «там тоже русские».
    Когда Мехмет закончил, Амирбек подозвал к себе остальных боевиков.
    – Я понимаю, что вы еще мало знаете и не умеете толком держать в руках оружие, но там, – он показал рукой в сторону звуков стрельбы, – идет бой. По всей видимости, в засаду, которые устроили кяфиры, попали такие же, как вы, чеченцы. Нужно немедленно помочь им. Русские не знают, что мы рядом, и не будут ожидать удара в спину. Они отвлечены тем, что расстреливают наших братьев!
    Последние фразы Амирбек говорил на ходу, увлекая всех в сторону оврага, где, по словам Мехмета, расположилась группа спецназа. Десять растерянных, плохо вооруженных чеченцев продирались сквозь кустарник вниз. Мехмет понимал, что русские теперь наверняка покинули овраг. Возможно, рядом осталось несколько человек, которые поддерживают огнем тех, кто уже спустился. Тем не менее он считал решение Амирбека опрометчивым.
    – Разберитесь по два человека, – потребовал Амирбек и тут же сделал Мерзабеку знак рукой, чтобы тот работал с ним. – Смотрите друг за другом. Если один будет ранен, второй должен помочь товарищу.
    Мехмет усмехнулся про себя. Амирбек на ходу занялся обучением вновь испеченных боевиков.
    Быстро спускались. Новички суетились, спотыкались, рассеянно озирались по сторонам.
    – Кто без оружия? – Амирбек замедлил шаг.
    – Опомнился, – прошептал на родном языке Мехмет.
    – Я!.. У нас нет ничего! – Два молодых чеченца нагнали Амирбека.
    – Возьми! – он протянул одному пистолет. – Там пять патронов.
    – А мне как быть? – растерялся второй.
    – Камни бери, кидать будешь, – прохрипел Амирбек. – Они будут думать, что гранаты. Да и нож у тебя есть.
    Мехмет не знал, как быть. Он никак не ожидал, что Амирбек предпримет такой шаг. Не надо было много ума, чтобы понять: их попытка атаковать русских обречена на провал. Да, воспользовавшись внезапностью, они могут причинить потери группе, но она быстро сориентируется, и тогда будет несдобровать. Мехмет начинал свою службу в отряде турецких коммандос и знал уровень подготовки таких людей. В то время им говорили, что русский спецназ на голову выше любого аналогичного подразделения стран НАТО. Это находило свое подтверждение во всех локальных войнах, которые вел вначале СССР, а потом и Россия. Сводки и донесения из Чечни вынуждали менять принципы подготовки и тактику действий почти все спецподразделения стран Североатлантического альянса. Российская армия в целом была сильна крепким боевым духом. О подвигах и упорстве русской пехоты, танкистах, летчиках ходили легенды. Нет, Мехмет не боялся вступить в бой, он опасался другого: если убьют Амирбека, все его старания пойдут насмарку. Более того, Мехмет может сам оказаться в плену, а это уже катастрофа – он вовсе лишится шанса вернуться домой. Это конец! Жена останется инвалидом, дети обречены на нищету. Что делать?!
    Неожиданно он вдруг понял, что выход только один: помочь русским до конца разгромить банду. Постараться сделать так, чтобы уцелело как можно меньше чеченцев. Тогда Амирбек надолго заляжет на дно. Во второй раз у него не получится собрать столько людей. К тому же известие об этом поражении быстро разнесется по всей Чечне. Амирбеку придется прятаться, искать место, где пересидеть хотя бы ближайшие несколько недель. Тогда можно будет обманом вынудить его не только рассказать, где он нашел курьера, но и предложить показать это место.
    У Мехмета созрел план. Он решил наврать Амирбеку, будто его внедрили в отряд с целью провести в назначенное время крупномасштабную акцию на территории Чечни. План, списки адресов людей, которые должны помогать все осуществить, а также радиоактивный материал якобы находятся в тайнике, рядом с которым Амирбек нашел в свое время турецкого наемника. Поначалу эта операция должна была начаться в период вторжения Грузии в Осетию, но потом, ввиду того, что пропал связной, ее перенесли и приурочили к празднованию в России Дня Победы девятого мая.
    Тем временем боевики подошли к оврагу на бросок гранаты. Мехмет пригнулся под ветвями невысокого дерева. В тот же момент он увидел русского. Неожиданно присел, словно зашнуровывая ботинок. Заметил! Молодец, крепкие нервы…
    Мехмет осторожно выпрямился и быстро отбежал в сторону, укрывшись в густых зарослях орешника, однако тут же треск автоматной очереди бросил его на землю. При падении он попал локтем на выступающий из земли камешек.
    – Мм-м! – Мехмет зажмурился и скрипнул зубами.
    Стреляли совсем близко. Он втянул голову в плечи, потер ладонью ушибленное место и развернулся на животе. Мехмет понял, что огонь открыл не тот спецназовец, которого он заметил.
    Мехмет слегка приподнялся и посмотрел вперед. Однако спецназовца, которого он обнаружил полминуты назад, с этого места увидеть не удалось. В это время сбоку мелькнула тень. Это был парень, которому Амирбек вручил пистолет. Смешно держа в вытянутой руке оружие, он бежал в сторону оврага. Сзади, пригибаясь, выдвигался еще один новичок с автоматом. Он то и дело вскидывал его, словно увидел цель, но потом опускал ствол вниз. Впереди сплошной стеной стояли заросли кустов. Неожиданно оттуда раздалось сразу несколько приглушенных хлопков. Парень с пистолетом вскрикнул и полетел на землю, подняв вверх грязные руки. В глазах его застыли испуг и удивление.
    Боевики ответили беспорядочной стрельбой. Они шли практически в одну линию, с интервалом в несколько шагов, поэтому все были как на ладони. Следом осел на землю еще один моджахед, вооруженный автоматом. К нему бросился рослый чеченец, упал на колени и обхватил голову руками.
    «Родственник, наверное», – подумал Мехмет, поднимаясь с земли и ища взглядом Амирбека. Его он увидел среди небольших дубков. Бандит уже пятился задом, поливая из автомата заросли барбариса.
    В это время боевик, который хотел помочь убитому, вскочил на ноги, развернулся и вскинул автомат. Больше не теряя времени даром, Мехмет прицелился в него. Едва тот надавил курок, как он тоже выстрелил. Бандит развернулся, упал на четвереньки, с удивлением посмотрел в сторону Мехмета и попытался встать.
    Этого еще не хватало! Мехмет испугался. Раненный им чеченец понял, кто в него стрелял. Если успеет сказать об этом, Мехмету несдобровать, поэтому он выстрелил еще раз. И тут же перенес точку прицеливания чуть дальше. Плавно надавил на спуск – на землю полетел следующий боевик. Это вроде бы был Бакс.
    Неожиданно к нему бросился Амирбек. Мехмет дал несколько коротких очередей поверх кустов в сторону русских. Однако в тот момент, когда Амирбек подхватил Бакса и поволок в гору, Мехмет приподнялся, отыскал взглядом двух новеньких бойцов, которые были на левом фланге, и в два счета разделался с ними.
    – Уходим! – крикнул кто-то.
    Мехмет стал пятиться задом.
    Русские не преследовали. По крайней мере, на начальном этапе отхода. После попытки атаковать боевиков убавилось на две трети. Лишь Амирбек и Мехмет не были ранены. Трое боевиков, среди которых только один Бакс принадлежал к старому составу, истекали кровью. Баксу пуля попала под правую ключицу и вышла сзади. Амирбек забрал у него автомат, и он шел, зажимая рану ладонью. Еще удалось уйти, как ни странно, тому парню, которому Амирбек приказал кидать камни. Мехмет так и не успел увидеть его в деле. Теперь у бойца в руках был автомат – чеченец забрал его у убитого. Он был ранен в предплечье, но кто-то успел замотать ему рану тряпкой. Еще один бандит едва волочил ноги. Длинный и худой «новобранец» держался за левый бок и скрипел зубами. Автомат он нес за цевье. Было видно, что с каждым шагом ему становится все хуже и хуже.
    – Тихо! – Амирбек остановился.
    Стрельба стихла. Судя по всему, русские не решились их преследовать.
    Придерживая за локоть, Амирбек усадил Бакса на землю и подошел к длинному.
    – Как тебя зовут?
    – Давлет.
    – Быстро подними куртку.
    Морщась, одной рукой тот оголил живот.
    – Ничего страшного, – успокоил Амирбек. – Бок оцарапало, и все.
    В это время Бакс упал. Амирбек вернулся к нему, расстегнул куртку и стянул ее вниз.
    – Неужели легкое задето? – глядя, как пузырится кровь, ужаснулся он, скинул с себя рюкзак и посмотрел на троих новеньких: – Идите сюда. Сразу учить вас буду.
    Только что получившие первый опыт ведения партизанской войны чеченцы, все еще находясь под впечатлением пережитого, окружили Бакса.
    – Когда ранение в грудь, надо вот такой бинт, – Амирбек вынул из рюкзака индивидуальный перевязочный пакет. – У него резиновая упаковка, – продолжая говорить, он вскрыл его. – Внутренняя часть стерильная, это значит – чистая. Ее надо порвать на две части и приложить к ранам, чтобы в человека не попадал воздух.
    С этими словами он стал бинтовать Бакса.
    – А что будет, если воздух попадет в дырку? – спросил длинный.
    – Не в дырку, а в рану, – поправил его стоявший рядом.
    – Зачем вам много знать? – Амирбек смахнул тыльной стороной ладони со лба пот. – Не надо лишним забивать голову.
    Он мог рассказать, что такое пневмоторакс, но не видел смысла. Никто из этих парней даже не учился в школе.
* * *
    По всем признакам, большинство вступивших в бой бандитов лишь вчера взяли в руки оружие. Да и пленные, которых удалось захватить Дрону и Банкету, подтверждали это. Антон приказал сосредоточить всех в устье оврага, рядом с дорогой. Уцелеть в этом бою никому из боевиков не удалось: если не убит, то ранен. Москит торопливо бинтовал одного за другим, делал уколы. Бандиты – те, кто мог, сидели на земле, двое, протяжно стоная, лежали, один был без сознания. Неподалеку, в тени кустарника, рядком сложили убитых. Всего их оказалось пятеро. Почти все – молодые.
    Старшего среди бандитов, которых обнаружили первыми, звали Кабан. Он собирал людей в горных селениях. Это и был тот самый здоровяк, который шел в голове колонны. Именно он первым оказался у разрушенного блиндажа. Дрон навсегда сделал его инвалидом, всадив пулю прямо в коленную чашечку.
    Антон решил допросить бандита сам. Шаман взял бандита за одежду на плече и вынудил встать. Морщась от боли, Кабан поднялся. Шаман повел его в сторону. Смешно прыгая на одной ноге, Кабан что-то сказал. Шаман толкнул его, и Кабан полетел на спину. Рухнув всем телом на склон оврага, он вскрикнул, но тут же стиснул зубы и зажмурился. Антон ждал. Он понимал: чеченец испытывает нечеловеческую боль и наверняка сейчас плохо соображает. Наконец Кабан перестал корчиться, медленно сел, тронул связанными руками повязку на колене и с обидой посмотрел на Шамана:
    – Зачем так делаешь? Развяжи руки, потом посмотрим, какой ты смелый.
    – С тобой сейчас даже ребенок справится, – Шаман приподнял нижний край маски и сплюнул на землю.
    – Ты просто меня не знаешь! – выкрикнул Кабан.
    Шаман оставил его реплику без внимания. Он был занят допросом другого раненого бандита. В того стрелял Банкет, но по характеру ранения не отличались друг от друга.
    – Я еще нужен? – спросил Шаман Антона.
    – Скажи, ты чеченец? – неожиданно спросил Кабан.
    – Нет, негр, – огрызнулся Шаман.
    – Чеченец, если маску на лицо одеваешь!
    – Иди! – поторопил Антон.
    – Он чеченец, да? – не унимался Кабан.
    – Здесь мы задаем вопросы, – Антон испытующе посмотрел на чеченца. – Назови свое настоящее имя.
    Распухший от удара нос отливал синевой и несуразно смотрелся на фоне круглого лица. Левый глаз полностью заплыл, а бровь над ним была рассечена.
    Антон, не торопясь, вынул из кармана, расположенного на левой половине груди, АПС, достал приспособление для бесшумной стрельбы. Подбросил на руке, словно пытаясь определить, сколько весит этот цилиндрик, после чего стал неторопливо накручивать его на ствол.
    – Напугать решил? – усмехнулся Кабан. – Мне все равно терять нечего.
    – Знаешь, сколько раз я это слышал? – Антон выпрямил руку с зажатым в ней пистолетом. В тот же момент боевик дважды вскрикнул и подскочил, заползая задом вверх по склону. Фонтанчики песка между ног и звук расколовшей мелкие камешки пули подействовали.
    Все еще не веря, что ему ничего не отстрелили, бандит вытер связанными руками лоб.
    – Темирбек Затуллаев мое имя, – он сглотнул слюну. – Я из Гудермеса. До войны работал в школе.
    – Кем?
    – Учителем литературы...
    – Лихо, – Антон даже растерялся. Ему попадались бухгалтеры, инженеры, врачи, но педагог был впервые.
    – Почему Кабаном зовут? – Антон стал медленно отворачивать теплый глушитель.
    – Ночью храплю смешно, – бандит смутился.
    – Храп походит на похрюкивание? – хохотнул невесть откуда взявшийся Дрон. – А не оскорбительно мусульманина свиньей называть?
    – Разве кабан – это свинья? – обиделся бандит.
    – Ах да, совсем забыл, – Дрон тронул себя ладонью за лоб. – Кабан мужского пола. А у них, как у вас: женщина не человек, кабан не свинья...
    Антон сначала хотел отправить Дрона куда подальше, но потом передумал.
    – Кто приказал тебе идти за людьми? – заранее зная ответ, спросил Антон.
    Этим он решил проверить, какие перспективы у допроса, если не применять физического и психологического давления.
    – Амирбек, – лаконично ответил бандит.
    – В скольких селениях был и как люди относились к твоему предложению? – Антон с интересом уставился на Кабана.
    – Какому предложению? – не понял Кабан.
    – Пойти воевать, – уточнил Дрон.
    – За неделю в пять сел зашел, – Кабан пожал плечами. – Люди по-разному относятся, но напрямую я с ними не говорил. Везде есть родственники и знакомые тех, кто воюет в отряде Амирбека. Они дали их адреса и сказали, как кого зовут. Я приходил, просил помочь.
    – Почему в самом начале сказал, что тебе нечего терять? – Антон покосился на Дрона. – Много убивал?
    – Нет, – бандит заерзал. – Так, вырвалось.
    – В отряде у Амирбека давно?
    – С прошлой весны, – на секунду задумавшись, ответил Кабан.
    Антон обернулся на шум шагов. Подошел Джин. Вид его был удрученный.
    – Что? – насторожился Антон.
    – Пойдем, там один пленник интересные вещи говорит.
    Теряясь в догадках, Антон проследовал за Джином. Здоровенный, с густой черной шевелюрой бандит сидел на земле, почти у самой дороги, прислонившись спиной к небольшому дубу. Камуфлированная куртка была расстегнута, грудь забинтована. Бородач находился в числе тех, кто атаковал группу с тыла.
    – Мерзабек, – совсем по-дружески обратился Джин, – повтори, что мне рассказал.
    – Разве я похож на попугая? – с тоской в голосе спросил чеченец, но не стал корчить из себя героя. – Два дня назад, у мечети, ко мне подошел человек и поздоровался. Как раз мимо шла женщина. Она была без платка. Он спросил, как я отношусь к этому. Честно сказал: не знаю, время такое, что ничего уже не разберешь. Тогда он новый вопрос задал: а твоя жена дома перед гостями тоже так ходит? Говорю, нет. Потом он поинтересовался, как меня зовут, чем занимаюсь. Я ответил, что чем придется. Тогда он сказал, что есть возможность подзаработать. Я согласился подумать. Ведь так ясно, что предложит... На мне еще нет крови. Даже сегодня я не стрелял. Но в свое время воевал. Еще при Масхадове. Потом в плен попал. Год назад на Девятое мая была амнистия. Меня отпустили. Перед этим, в две тысячи втором, меня отправили в Азербайджан. Там, в Апшеронском районе, в Гуздене, я учился на подрывника. С нами занималось много разных людей. В основном арабы. Но за три дня до отъезда оттуда появился человек, который проверял нашу подготовку. Еще он много рассказывал про историю Кавказа. Говорил, что русские не по праву управляют нашими землями...
    – Давай короче, – перебил его Джин.
    – Сначала я думал, что это азербайджанец, – кивнул Мерзабек. – Очень хорошо русский знал. Но потом случайно подслушал, что это капитан турецкой разведки. Там его называли Токчан Оджал. Сегодня, когда мы спустились сюда и еще не знали, что вы уже взорвали схрон, он встретил нас.
    – Постой! – не понял Антон. – Где встретил?
    – Здесь, – Мерзабек показал большими пальцами связанных рук себе за спину. – Чуть больше километра.
    – И что дальше? – нахмурился Антон, уже догадавшись, что хочет рассказать пленник.
    – С нами шел Амирбек...
    – А он откуда взялся? – не понял Антон.
    – Мы ночью остановились рядом с дорогой, по которой он ехал на «уазике». У него как раз бензин кончился...
    – Ясно, – догадался Антон. – Продолжай!
    – Амирбек стал кричать на этого турка, что он предатель, раз все в плену, а он убежал. Тут я его узнал. Он и есть тот самый капитан турецкой разведки. Я сказал, что мы встречались. Даже вспомнил его имя. Тогда он назвал себя. Мехмет Чатлы его зовут.
    – Вот оно что! – протянул Антон. – По всему выходит, что Герат даже не подозревал, кто прибился к его отряду?
    – Выходит, так, – подтвердил Джин.
    – Почему турок признался в этом только сегодня? – Антон почесал висок.
    – Герат хотел забрать у него оружие, поэтому он решил открыться, – пояснил Мерзабек.
    – Все равно ничего не понимаю, – отходя в сторону и увлекая за собой Джина, пробормотал Антон.
    – Если он действительно кадровый разведчик, то и Мехмет Чатлы – не его имя, – сделал вывод Джин.
    – Возможно, – согласился Антон. – Но это не меняет сути. Турок – точно не простой парень. Это чувствуется. Ты поговори с Мерзабеком обстоятельнее. Может, еще что вспомнит.
    Переваривая услышанное, он направился обратно к Дрону.
    «Для чего представителю турецкой разведки понадобилось выдавать себя за обыкновенного наемника?» – шагая по дну оврага, терялся в догадках Антон. Какую он цель преследовал? Хотя, с другой стороны, и это может оказаться очередной сказкой. Чего стоит, например, обыкновенному наемнику оказаться в подобном лагере в качестве инструктора, а для повышения своего имиджа представиться сотрудником разведки? Эта версия больше всего походила на правду.
    Неожиданно заработал спутниковый телефон. Из-за осыпающейся под ногами гальки Антон едва расслышал до минимума убавленный зуммер.
    Торопливо достал трубку, отвернул антенну.
    – Это Родник, – заговорил генерал. – Как обстановка?
    – Без изменений, – ответил Антон. – Есть новости?
    – Есть, – обрадовал генерал.
    – Не томите, – Антон переложил трубку в левую руку, вытер о штаны руку.
    – У нас имеются данные, что в Турции пропал бывший сотрудник МИТ Мехмет Чатлы, оперативный псевдоним – Умач Кайя. Почему-то коллеги этого человека ищут его именно на Северном Кавказе.
    – Какое отношение он имеет к банде Герата? – Антон сделал вид, будто удивился.
    – Не так уж много турок сейчас на Кавказе, – напомнил генерал. – Особенно таких.
    – Каких? – переспросил Антон, размышляя, как преподнести новость, что они уже знают об этом.
    – Линев сообщил, будто все допрошенные бандиты утверждают, что он попал в отряд в начале зимы. Обычно наемники начинают просачиваться в Чечню ближе к весне, это первое. Во-вторых: даже сам Герат не мог понять, зачем этот человек приехал. Бросался в глаза высокий уровень подготовки, знание нескольких языков.
    – Ну в этом и я убедился, – напомнил Антон. – Еще он быстро разобрался в работе с ПУ, мастерски владеет нашими образцами вооружения, хорошо ориентируется на местности...
    – Значит, этот человек прошел специальную подготовку. Таких в Чечне единицы, если, конечно, вообще остались. Поэтому могу предположить, что это и есть разыскиваемый разведкой Турции Мехмет Чатлы.
    – Предполагать не надо, – Антон почти дошел до места, где Дрон допрашивал пленного, и развернулся назад, – мною уже точно установлено, что удалось уйти именно ему.
    – Ты в этом уверен? – отчего-то расстроенным голосом спросил генерал.
    – Теперь да, – подтвердил Антон. – Информация, полученная от вас, совпадает и дополняет рассказ пленного, который был знаком с этим человеком.
    – Тебе удалось узнать, с какой целью он находится в Чечне? – спросил Родимов.
    – Нет, – Антон переложил трубку к другому уху. – Самое интересное, что никто в отряде не подозревал о его причастности к турецкой разведке.
    – Ясно, – протянул генерал. – Чем дальше в лес, тем больше дров.
    – Что могло послужить поводом для его бегства из страны? – на всякий случай спросил Антон. – Преступник?
    – Этого не знаю, – честно признался генерал. – Но судя по всему, не за прилежную службу его попросили с работы.
    – Даже так? – удивился Антон. – А почему он решил прятаться на Кавказе?
    – Возможно, он просто раньше курировал это направление, – выдвинул предположение Родимов. – На этот вопрос никто пока ответа не знает. Случайно просочились сведения, что данного человека искали в Анкаре и Баку. Наши службы это не пропустили.
    – А вы не допускаете, что утечка допущена специально? – выдвинул предположение Антон. – Сами посудите, исчезает носитель секретной информации. Огласка этого факта сама по себе создает горы проблем. С таким же успехом этого человека начнет искать и враг.
    – Вероятно, турки допускают, что он пошел на сотрудничество с нами, – Родимов замолчал, давая переварить услышанное.
    – Если это был сотрудник, который мог нанести безопасности Турции серьезный урон, то он прекрасно понимал, что в России у него нет никаких перспектив, – резонно заметил Антон.
    – Знаешь, и наши ведомства щедро благодарят предателей, – напомнил генерал.
    – Так или иначе, но пока мне это ничего не дает, – ответил Антон. – Из всего, что удалось узнать, можно сделать вывод, что он совершил уголовное преступление и бежал, пользуясь своими возможностями. Теперь не знает, как поступить. Хотя это всего лишь версия.
    – Но рабочая, – заметил Родимов. – Так или иначе, но тебе придется разобраться в цели его приезда. С сего момента это твоя основная задача.
    – Мне бы с пленными вопрос решить, – напомнил Антон. – Я Линеву сообщил. Он ответил, что занимается проблемой, но пока от него никаких вестей. А по идее надо срочно организовывать преследование.
* * *
    Мехмет опустился на корточки и привалился висевшим на спине рюкзаком к стволу небольшого деревца. Несмотря на ранения, свежеиспеченные моджахеды старались не подавать виду, что взволнованы. Однако их чрезмерная суетливость и громкая речь говорили сами за себя. Они не ожидали такого. Мехмет тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Пока боевики возбуждены, они не в состоянии сделать анализ произошедшего: все поглощены своими ранениями и эйфорией первого боя. Но Мехмет знал: пройдет совсем немного времени, и в общении между собой каждый выстроит картину своего видения этой атаки. Тогда, возможно, они зададутся вопросом, как умирали остальные. Кто-то обратит внимание, что их гибель странным образом совпала со стрельбой на правом фланге, где никто не видел русских. Тогда найдется человек, который вспомнит, что заметил там Мехмета. Да мало ли! Надо быть внимательнее и не спускать глаз с Амирбека. Бакс тоже наблюдателен, но он был в это время далеко и не понял, откуда в него стреляли. Причем пуля и боль развернули его вокруг своей оси. Попробуй разберись...
    Мехмет вынул из кармана разгрузочного жилета пустой магазин и стал снаряжать патроны. Он нервничал и знал, что это заметно со стороны, но ничего не мог с собой поделать. Ладони были мокрыми, их то и дело приходилось вытирать о штаны, пальцы тряслись. Мехмет мысленно просил Аллаха, чтобы русские как можно дольше не начинали преследование. Сомнений в том, что они пойдут следом, у него не было. Просто это дело времени. Все упирается в то, когда они освободятся от раненых.
    В рюкзаках некоторых боевиков оказались бинты и йод. Амирбек лично занялся Баксом. При этом он подозвал к себе новичков и провел занятие по оказанию первой помощи при ранении в грудь. По крайней мере в Турции это назвали бы именно так. Быстро обработав раны, все вновь двинулись в путь. В течение получаса перевалили через хребет и повернули на север, в сторону равнинной части. Однако вскоре Мехмет заметил, что постепенно они принимают вправо. Шли очень медленно. Бакс едва передвигал ногами. У него забрали рюкзак и автомат. Каждый шаг давался ему с большим трудом. Не лучше обстояли дела и у других. Длинный то и дело останавливался, вытирал выступающий на лбу пот, потом снова начинал идти. Амирбек поторапливал. Было заметно, что он злится, но ничего поделать не может. Надо отдать всем должное, что пока пытаются передвигаться самостоятельно.
    – Куда мы идем? – неожиданно спросил Амирбека Бакс.
    – Все равно, – ошарашил Амирбек. – Надо как можно дальше убраться от этого места. Если...
    Гул вертолета не дал закончить ему мысль. Сначала он вскинул голову вверх и на секунду замер. Потом резко махнул рукой:
    – Всем укрыться среди деревьев! Быстрее!
    Мехмет не стал никуда бежать, а просто шагнул в кустарник и опустился на корточки. Вертолет пролетел далеко. Снова двинулись в путь. Теперь шли еще медленнее. Бакс ощутимо отставал. Амирбек не торопил его. Он то и дело останавливался и терпеливо ждал, когда моджахед нагонит и без того растянувшуюся колонну.
    Наконец спустились в распадок, по дну которого тянулась едва заметная тропинка. Амирбек и Бакс уселись на ствол упавшего дерева. Длинный расстегнул куртку и стал поправлять на животе повязку. Его дружок с перебинтованным предплечьем устроился на земле. Некоторое время просто молчали, наслаждаясь отдыхом. Амирбек бросил свой рюкзак длинному:
    – Давлет, посмотри, чем мы можем подкрепиться. Там был сыр и хлеб. Немного мяса, но оно, наверное, уже испортилось.
    Чеченец, которого Амирбек назвал Давлетом, осторожно присел и стал вынимать из рюкзака свертки. Потом достал кинжал, нарезал хлеб и сыр, раздал каждому по небольшому, в половину ладони, бутерброду. Ели молча. Мехмет через силу проглотил свою долю, потом некоторое время сидел, ни о чем не думая. Настроение было гнусным. В кого он превратился? Дважды предатель! Сначала нарушил законы своей страны, потом российские, а теперь еще и убил тех, кому должен был помогать. И все ради денег! Он негодяй. Теперь даже если все наладится и он сумеет найти деньги, которые довезет до семьи, все равно до самой смерти ему не будет покоя.
    На лес опустились сумерки. Повеяло сыростью. Мехмет задремал. На какое-то время он перестал слышать голоса моджахедов и пение птиц.
    – Собирайтесь! – объявил Амирбек. – Толку сидеть здесь мало. Надо идти.
    Мехмет встал и направился к ручью. Он продрался сквозь заросли боярышника, сбросил рюкзак, присел и умылся, потом достал флягу и стал набирать воду.
    – Ты видел, как погиб Гойсун? – неожиданно раздался голос слева от него. Сначала Мехмет подумал, что обращаются к нему, и даже кивнул. Но в последний момент вдруг понял, что этот вопрос адресован другому человеку. Он приподнял флягу над водой и осторожно развернул голову на голос. За густо разросшейся ивой, спиной к нему, стоял Давлет. Напротив него – чеченец, которому прострелили руку.
    – Нет, – ответил тот. – А почему ты спрашиваешь?
    Мехмет вспомнил: его звали Усман.
    – Я сзади в это время был. Мне показалось, что стреляли в него не русские...
    – Тогда кто? – насмешливо спросил Усман.
    – Турок...
    – Зачем он это делал? – удивился Усман.
    – Не знаю, – пожал плечами Давлет.
    – Ну вот видишь… – хмыкнул Усман. – Ты больше никому об этом не говори. Здесь это не принято. Заставят отвечать за свои слова. А как ты докажешь?
    – А если он в следующий раз убьет нас? – продолжал настаивать Давлет.
    – С чего ты взял, что он стрелял? – неожиданно возмутился Усман. – Там стоял такой грохот, что ничего нельзя было понять.
    – Я своими глазами видел, как турок зашел в кусты, откуда потом раздались выстрелы, и Гойсун упал, – после небольшой паузы сказал Давлет.
    – Не знаю, что тебе сказать, – Усман присел на корточки, вымыл руки, плеснул водой на лицо.
    Мехмет сидел, затаив дыхание. Стоит кому-то из этих парней присмотреться, и они увидят его. На всякий случай он прикинул расстояние до Бакса и Амирбека.
    «А что, если убить прямо здесь обоих?! – мелькнула мысль. – Амирбеку сказать, будто подслушал, как они договаривались сбежать, а перед этим собирались разделаться с ним!»
    Идея ему понравилась. Однако ничтожное расстояние лишало его возможности незаметно взять лежавший справа автомат и снять его с предохранителя. Нервы у этих парней натянуты до предела. Тем более они заподозрили неладное. Любой звук может привести к непредсказуемым последствиям. Мехмет решил ждать до последнего.
    – Эй, вы там, что, оглохли? – раздался голос Амирбека. – Я же сказал, уходим!
    Оба моджахеда устремились обратно. Мехмет облегченно перевел дыхание, выпрямился и пошел вверх по ручью. Надо выйти немного в стороне от этого места, чтобы молодые ничего не заподозрили.
    Они перешли ручей и снова стали подниматься в гору. Уже и Мехмету, не имеющему в отличие от остальных ранений, с трудом давался каждый шаг. Склон был крутой. Местами приходилось хвататься за ветки кустов и траву. Несколько раз Давлет поскальзывался и падал. Мехмет демонстративно помогал ему подняться. Парень едва слышно благодарил. Быстро темнело.
    – Поторапливайтесь! – заговорил Амирбек. – Мы не так далеко ушли, чтобы расслабляться.
    В это время Бакс схватился за ствол дерева, рванул на груди видневшуюся из-под одежды повязку и полетел на спину. Шедший за ним Давлет не удержался на ногах и по принципу домино повалился назад. Мехмет успел выставить руки. Оба боевика свалились к его ногам. Давлет вскрикнул. Бакс молчал. Он застыл в неудобной позе.
    Было ясно, что моджахед потерял сознание. Усман бросился к нему. На пару с Мехметом они прислонили Бакса спиной к дереву. Амирбек наклонился к нему и похлопал ладонью по лицу:
    – Бакс!
    – Да, – чеченец с трудом разлепил веки.
    – Что с тобой?
    – Разве не видишь? – Бакс облизал потрескавшиеся губы. – Я стал обузой. Дай мне побольше патронов и иди дальше. Мы оставили много следов. Русские наверняка идут за нами. Возможно, они совсем близко... Я задержу.
    – Не говори глупости, – рассвирепел Амирбек. – Ты прекрасно знаешь, что я не бросаю в беде своих моджахедов! Что сейчас подумают они? – он показал взглядом на Давлета и Усмана.
    – Извини, если обидел, – Бакс виновато улыбнулся. – Но сейчас не тот случай. Или вы все погибнете, или только я.
    – Об это не может быть и речи! – строго сказал Амирбек и выпрямился. – Нужны две палки. Будем делать носилки.
    Мехмет вынул нож и огляделся. Быстро нашел среди молодых дубков несколько тонких березок. Перед тем как срубить их, в два счета очистил от веток. Тем временем под руководством Амирбека Давлет поменял Баксу повязку. Изготовленные Мехметом палки вставили в рукава застегнутых курток, которые сняли с себя Давлет и Усман. Для надежности связали их веревками.
    Спустя полчаса они вновь тронулись в путь. Зрелище было жалким. Четыре едва волочивших ноги человека тащили пятого. При этом Усман и Давлет с трудом преодолевали лишь совсем небольшие расстояния. Этим они давали небольшую передышку Мехмету и Амирбеку, на которых легла практически вся нагрузка.
    Уже было совсем темно, когда деревья стали реже, а в их верхушках зашумел ветер. Стало заметно прохладнее. Усыпанное звездами небо казалось ближе. Они вышли на перевал, выбрали относительно ровный участок земли и поставили носилки.
    – Теперь будет легче, – Амирбек выпрямился.
    Мехмет искал повод заговорить с молодыми боевиками. Это немного разрядит обстановку и притупит их бдительность. Нужно каким-то образом расположить их к себе. Конечно, ничего не выйдет, если он начнет это делать сразу с двумя или попытается наладить контакт с Давлетом. Пока этот парень находится под впечатлением увиденного, его трудно переубедить. А вот с Усманом нужно начать работать сегодня. Мехмет посмотрел в сторону носилок. Оба боевика стояли рядом и о чем-то негромко переговаривались.
    На этом привале Усман ни на шаг не отходил от своего дружка. Вскоре Амирбек дал команду взять носилки и начать движение. Мехмет нес их сзади, молодые боевики шли впереди. Несмотря на то что теперь они двигались по склону вниз, легче от этого не стало. То и дело идущие впереди спотыкались и налетали на кустарник. При этом носилки приходилось часто ставить на землю и передвигать сползающего под уклон Бакса назад, пока наконец Амирбек не распорядился привязать его.
    Заметно похолодало. Вмиг покрывшаяся росой трава стала скользкой. Первым на себе это ощутил в полной мере Бакс, когда упал на спину Давлет. Ручки носилок уперлись в землю, и Усман рухнул на раненого сверху. Бакс вскрикнул и потерял сознание.
    – Почему падаешь? – сквозь зубы процедил Амирбек. – Разве я тороплю вас?
    Спуск продолжили с черепашьей скоростью. К реке, которая протекала по этому ущелью, вышли в кромешной темноте и по заросшей травой и мелкими деревцами дороге повернули в сторону равнинной части.
    Лишь ближе к середине ночи Амирбек приказал остановиться и готовиться ко сну.
* * *
    Филиппов внимательно осмотрел район, где произошел бой с остатками банды Герата, и пришел к выводу, что среди уцелевших боевиков имеется как минимум один раненый. Причем теперь он был уверен: часть моджахедов пострадала от рук своего. Антон обнаружил пятна крови в местах, где ни Вишняков, ни Москит физически не могли наблюдать со своих позиций бандитов, соответственно, у них не было возможности обстрелять их. Он так же не вел огонь по этим направлениям. Все было закрыто густыми зарослями кустарника и деревьями. Между тем Антон обнаружил упаковки от бинтов, обрывки тряпок. Прошлогодняя листва была изрыта каблуками ботинок, что указывало на то, что человек испытывал страшную боль.
    Время шло, а за пленными так никто и не приехал. Антон нервничал. Еще была возможность нагнать банду. Скорость ее передвижения наверняка минимальна, ведь с ними – раненый.
    – Командир, – позвал Дрон, с которым Антон обследовал район.
    – Чего тебе? – Антон огляделся по сторонам.
    Отряхивая руки, Василий вышел из-за росших от одного корня нескольких берез.
    – По всему выходит, раненых несколько.
    – Почему так решил?
    – Здесь тоже кто-то перевязывался, – он показал большим пальцем за спину.
    – Это мог быть один человек, – возразил Антон. – Просто постоянно менял позицию.
    – Ты же знаешь, что это не так, – усмехнулся Дрон. – Чего ему тут скакать, если для того, чтобы обстрелять прилегающую к оврагу местность, надо как минимум полсотни метров пройти вперед?
    – Резонно, – нехотя согласился Антон. – Хотя он мог оказаться и трусом. Возможно, из-за этого в него и стреляли.
    Неожиданная версия понравилась Антону, но ненадолго.
    – Исключено, – уверенно заявил Дрон. – Огонь по ним велся из орешника одним человеком. Правильно? – он посмотрел на Москита, которого выставили на время осмотра в качестве охранения.
    – Не буду утверждать, но так считаю, – кивнул доктор, продолжая стоять спиной к Антону и Дрону.
    – Тот, кто в них стрелял, либо ушел отдельно от банды, либо среди своих предателя никто не заметил, – продолжал Дрон. – Так или иначе, но ни трупов, ни раненых мы не нашли. Отсюда следует, что они идут или своим ходом, или их несут. Во всяком случае, скорость передвижения у остатков банды мала.
    – Это я и без тебя знаю, – кивнул Антон. – Только преследовать мы не можем. Куда деть пленных?
    – Давай оставим с ними минимум людей, а сами рванем? – Дрон замер в ожидании ответа.
    Антон прекрасно понимал майора. Он похож на взявшую след гончую, которую хозяин держит на поводке. Весь в погоне за ненавистным Амирбеком. Сейчас как никогда шанс нагнать бандита максимально велик. Но и риск оказаться в ловушке тоже.
    – Поставь себя на место Амирбека, – Антон выдержал паузу, словно давая возможность Василию подумать как полевой командир. – У тебя на руках несколько раненых. Пусть они в состоянии передвигаться самостоятельно, но ты уверен, что спецназ рано или поздно двинет следом, и вариантов спасения практически нет. Что предпримешь?
    – Устрою засаду, – пожал плечами Василий. – Или сымитирую отход, как они, потом обойду место, где находится группа, и попытаюсь ударить с другой стороны.
    – Правильно, – удовлетворенный ответом Антон взял лежавший на локтевом сгибе винторез в правую руку. – Заодно появляется реальная возможность освободить пленных.
    – Еще можно устроить засаду на дороге, – вмешался в разговор Москит. – Герат наверняка понял, что мы ждем транспорт для отправки пленных.
    – И все-таки я думаю, что он тупо уходит, – неожиданно сменил свою точку зрения Дрон. – Где гарантии того, что ты не подтянешь в район вертушки?
    – Тоже верно, – согласился с ним Антон, неожиданно ловя себя на мысли, что сам того не подозревая, Дрон подсказал ему идею. Нужно определить направление отхода бандитов, потом просчитать его дальнейший маршрут, исходя из рельефа местности и населенных пунктов, и встретить, перебросив группу вертолетом.
    Вскоре Туман с офицерами-чеченцами выдвинулся вслед за бандитами.
    Антон остался с пленными. Ситуация стала опасной. Секреты пришлось выставить лишь на двух направлениях. Дрон устроился на месте Джина и Шамана. Оттуда он контролировал склон соседнего перевала, у подножия которого располагался разрушенный блиндаж. Поднявшись на одну треть, там оборудовал позицию Вишняков. Он наблюдал за оврагом, в котором все еще находились пленные, и прилегающей к нему местностью. По сути, из-за специфики горного рельефа спецназовцы держали в поле зрения друг друга. Банкет с Москитом присматривали за боевиками.
    Антон вновь связался с Линевым. Оказалось, колонна была уже на подходе. Между тем в наушнике ПУ постепенно стихли голоса Тумана и офицеров-чеченцев. Это говорило о том, что они удалились на расстояние, которое уже не обеспечивали переговорные устройства, либо миновали перевал.
    Антон торопливо достал спутниковый телефон и набрал частоту заместителя.
    – Туман на связи, – сходу отозвался Туманов.
    – Как обстановка? – не убирая трубку от уха, Антон посмотрел на часы.
    С момента, когда «грибники», как он назвал поисковую группу, покинули овраг, прошло почти полчаса. По всем расчетам, они удалились где-то на два километра.
    – След держим, – после небольшой паузы доложил Туман. – Если, конечно, они не устроили ложный.
    – А на что у вас головы? – удивился Антон.
    – Герат тоже не дурак, – напомнил Туман.
    – Ты сомневаешься, что идешь маршрутом банды? – нахмурился Антон.
    – Сильно наследили, – подтверждая его предположение, сказал Туман. – Боюсь, что да.
    – Вполне возможно, при таком количестве раненых Герат просто не в состоянии обеспечить скрытность передвижения, – попытался успокоить его Антон. – Бандит имеет цель как можно быстрее покинуть район. Он же не исключает варианта, что мы немедленно начнем преследование.
    – Я тоже на это надеюсь, – согласился с ним Туман.
    – Хорошо, конец связи, – Антон свернул антенну и убрал телефон в карман жилета.
    – Филин, это Дрон, наблюдаю колонну! – раздалось в наушнике ПУ.
    – Понял! – Антон облегченно вздохнул и направился к дороге.
    В этот раз за пленными снова приехал Линев.
    – Почему так долго? – едва подполковник спрыгнул с порыжевшего от пыли БТР на землю, спросил Антон.
    – Сейчас за саперами шли, – Данила показал взглядом на группу солдат с миноискателями. – Я опасался, что в этот раз Герат додумается и заминирует дорогу.
    – У него времени на это не было, – покачал головой Антон.
    – Не проблема одного человека отправить, – возразил Линев. – Где пленные?
    – Банкет! – окликнул Антон и, едва тот отозвался, приказал выводить боевиков к дороге.
    – Что говорят? – разглядывая выходивших из оврага чеченцев, спросил Линев.
    – Подтвердили наличие в отряде Мехмета Чатлы, – Антон проследил за его взглядом. – Именно ему удалось покинуть схрон за считаные минуты до того, как находившиеся там бандиты были вынуждены сдаться.
    – Цели его пребывания в Чечне неизвестны, – то ли спросил, то ли констатировал Линев.
    Антон промолчал. Он рассказал обо всем по телефону еще час назад и не видел смысла повторяться.
    – Урожайный день сегодня у тебя, – имея в виду количество пленных, не без восхищения проговорил Линев. – Списки у кого?
    Антон лишь показал взглядом на Банкета.
    – Ясно, – кивнул Данила. – Что собираешься делать дальше?
    – Надо выяснить, какую цель имеет турок, – едва слышно сказал Антон. – Он очень странно себя ведет.
    – Поясни, – нахмурился Линев.
    – Все говорит о том, что большинство бандитов были убиты и ранены именно им.
    – Как это? – брови Линева выскочили на середину лба. – Ты в этом уверен?
    – Абсолютно, – соврал Антон. В душе он еще немного сомневался. Просто не укладывалось в голове, что такое могло случиться. Но факт оставался фактом, и с ним ничего не поделаешь.
    – Вот так номер! – Линев с интересом посмотрел на него. – А ты что по этому поводу думаешь?
    – В смысле? – не понял Антон.
    – Что его к этому побудило?
    – Ты сам подумай, – Антон покосился на стоявшего неподалеку командира взвода сопровождения, взял Данилу под локоть и увлек в сторону, – он штатный разведчик. На родине его ищут. Значит, бежал. Вынудить на такой шаг может лишь угроза наказания за уголовное преступление или предательство. С нами он не сотрудничал. Иначе не связался бы с бандитами, а рванул прямиком в Москву.
    – Логично, – Линев кивнул.
    – Возможно, «сливал» информацию кому-нибудь еще, китайцам например, – продолжал развивать свою мысль дальше Антон. – Но тогда напрашивается вопрос, зачем мочить своих?
    – Может, мстит за что-то? – внимательно следя за выражением лица Антона, выдвинул предположение Линев.
    – Я не исключаю, что поводом могло послужить убийство тем же Гератом какого-нибудь родственника этого турка, – согласился с предположением Данилы Антон. – Но все равно, это очень слабая версия. Турки – не чеченцы.
    – Как знать, – пожал плечами Линев.
    – Есть еще пара объяснений, – Антон выдержал паузу, размышляя над тем, стоит или нет тратить время на обсуждение остальных гипотез.
    – Ну, – поторопил Линев.
    – Мы с Родимовым допускаем возможность тонкой игры турков с вашей конторой, – в ожидании реакции Данилы Антон внимательно наблюдал за его лицом.
    Взгляд Линева оживился.
    – Вполне возможно, – он потер переносицу. – Но ведь они знают, что мы ни за что не поверим версии в перебежчика, даже если он перебьет всю банду и придет к нам с ушами Герата. Здесь нас наверняка ожидает очень нестандартная развязка.
    – Или наоборот, – Антон поправил ремень висевшего за спиной «ВСС», – все до ужаса банально.
    – Это как всегда, – согласился с ним Линев. – У тебя какие планы?
    – После того как примешь пленных, вызову вертушку и полечу догонять Герата, – ответил Антон. – Родимов уже дал понять, что пока ребус не будет разгадан, мне из леса хода нет.
    Линев оглянулся на бронетранспортер, в который загружали пленных:
    – Тех, кто в розыске, нет?
    – Мерзабек Батукаев, воевал при Масхадове, потом несколько лет отсидел. Выпущен по амнистии. Сейчас попытался взяться за старое. Не успел. Второй экземпляр интересней – Темирбек Затуллаев, учитель из Гудермеса. Воюет давно, но в нашей базе данных его нет. Кстати, – спохватился Антон, – мне бы фотографию Герата.
    Линев развел руками:
    – Когда наши сотрудники собирали о нем информацию, то навестили нескольких сослуживцев, которые живут в России. У них в дембельских альбомах есть его фото. Но те, кто его видел сейчас, по ним опознать не могут. Сильно изменился, ведь больше двадцати лет прошло. Дома и у родственников тоже чисто. Он хитрый, все предусмотрел.

Глава 6

    – Ставим? – спросил Усман.
    – Конечно, – Мехмет стал медленно опускать носилки.
    Когда они коснулись земли, Бакс застонал.
    – Потерпи, – проговорил Амирбек и подозвал всех к себе.
    Опасаясь налететь на ветви, Мехмет выпрямил перед собой руку и, ориентируясь только по звукам, подошел к Амирбеку ближе. У ног можно было разглядеть носилки, по другую сторону которых виднелись два силуэта. Лишь по разнице в росте можно было догадаться, кто из них Усман, а кто Давлет.
    Амирбек определил порядок охраны и распределил время, кто и когда бодрствует. Сначала он поделил ночь пополам. Первым должен был дежурить Усман, вторым – Давлет. Сам Герат пообещал периодически просыпаться и проверять несение службы импровизированным караулом. По всем правилам он должен был привлечь к этому всех троих моджахедов. Мехмет понял, что полевого командира теперь смущает его принадлежность к турецкой разведке. Он был польщен, но тем не менее опротестовал это решение. В результате ему досталось дежурить первым. Как ни крути, а Амирбек все равно поставил его в удобное время. Потом будет тяжелее.
    Ко сну готовились в кромешной темноте, практически на ощупь. Все устроились в один ряд в небольшой, заросшей густым кустарником ложбинке.
    Мехмет сел под деревом. От реки несло холодом и сыростью, поэтому он накинул на себя бушлат, который носил с собой даже летом.
    Боевики практически сразу уснули. Были слышны их прерывистое дыхание и негромкий храп. Иногда к этим звукам добавлялись стоны Бакса. Мехмет размышлял, как поступить дальше. Он просчитывал один за другим варианты, и все они сводились к тому, что для начала надо избавиться от молодых боевиков. Только как это сделать? Постепенно Мехмет пришел к выводу, что того шанса, который был у него во время нападения на спецназовцев, больше не будет – русские не позволят. Да и Герат уже не решится на подобный шаг, силы теперь не те. Можно сказать, их вообще не осталось.
    «Может, просто взять и расстрелять всех, когда будем идти?» – неожиданная и дерзкая мысль заставила его оглянуться по сторонам. Он вдруг испугался, что сказал это вслух. Но вокруг по-прежнему было тихо, а ритм дыхания спящих боевиков никак не изменился. Идея выглядела до того соблазнительной, что Мехмет стал обдумывать детали и дальнейший план действий. Конечно, Герата он оставит. Разоружить его не составит труда: сработает фактор внезапности. Он не сможет с ходу прийти в себя. Двинуть ему прикладом по голове – и все. Но другой вопрос, удастся ли вынудить его сотрудничать? Появится новая опасность, они могут нарваться на другую банду. Это сейчас им никто не встречается.
    – Герат! – неожиданный хриплый голос заставил вздрогнуть.
    Мехмет вскочил со своего места и повернулся в сторону спящих боевиков, прежде чем до него дошло, что это Бакс.
    – Чего тебе? – спросил Амирбек. От земли приподнялся черный силуэт.
    – Нет, ничего... Извини, – прохрипел Бакс.
    – Тебе плохо? – не унимался Амирбек.
    Послышался шорох, хрустнула ветка.
    – Мне кажется, что я не доживу до утра.
    – Зачем так говоришь? – удивился Амирбек.
    Однако Мехмет уловил в его интонации абсолютное безразличие. Амирбек был измотан, хотел спать, и ему было все равно, что будет с его моджахедом. Он найдет ему замену.
    – Кто сейчас дежурит? – между тем поинтересовался Амирбек.
    – Я, Мехмет.
    – Уже половина третьего, – констатировал Амирбек. – Усман!
    – Да, командир, я уже не сплю, – нарочито бодро ответил чеченец.
    – Чего кричишь? – одернул его Амирбек. – Меняйтесь.
    Мехмет устроился на брошенном прямо на землю брезентовом коврике, под голову приспособил свернутый рюкзак. Однако сон не шел. Ощущение жажды и голода не давало забыться и держало в напряжении. Он то и дело прикладывался к горлышку фляги, поэтому под утро, как следствие, устал отходить по нужде. Не давали покоя и комары. Потом стало жарко, но перед самым рассветом его уже колотило от озноба. Как Мехмет ни старался, не мог согреться.
    Когда небо с востока окрасилось в розовый цвет, он не выдержал и встал. Неожиданно поймал себя на мысли, что стоит странная, пугающая тишина. Ни слова не проронил часовой. Под утро дежурил Давлет. Мехмет отыскал его взглядом. Чеченец сидел под деревом, навалившись на ствол спиной. Между согнутых в коленях ног стоял упертый прикладом в землю автомат. Голова свесилась на грудь. Он спал. Сердце Мехмета забилось сильнее. Он вдруг понял, что это шанс. Только как его использовать? Подкрасться к нему и убить? Но успеет ли он расправиться с Усманом и разоружить Амирбека? Да и у Бакса был пистолет. Всю дорогу он держал его в руке. Мехмет посмотрел на боевика и обомлел. Бакс лежал на спине, уставившись в небо ничего не видящими глазами. Рот был открыт, словно в последний момент он хотел что-то крикнуть, нос заострился. Несмотря на загар, кожа стала будто светлее и прозрачнее. Сомнений не было, он умер.
    Решение созрело молниеносно. Стараясь не шуметь, Мехмет вынул небольшой складной нож и подкрался к носилкам. Прислушался. По-прежнему было тихо. На всякий случай он дотронулся до плеча Бакса. Моджахед никак не отреагировал. Тогда Мехмет приставил к груди острие лезвия и с силой надавил. Труп издал едва слышный звук, словно квакнула лягушка. Мехмет вдруг поймал себя на мысли, что совершил глупость, которая может стоить ему жизни. Если сейчас кто-то проснется, ему даже не удастся защититься, так как автомат остался лежать рядом с брезентовым ковриком. Но Мехмет также знал, что суета способна погубить. Поэтому не стал бросаться назад, ломая ветви кустов и гремя тяжелыми армейскими ботинками, а обстоятельно, не торопясь, очистил нож от крови, воткнув его несколько раз в землю, и убрал в карман. После этого осторожно обошел спящих боевиков и направился вниз по склону. Добравшись до воды, он закатал рукава, разулся и умылся. Когда вернулся, Давлет уже проснулся. Как ни в чем не бывало он прохаживался чуть в стороне. Завидев Мехмета, отвернулся. Он опасался, что тот видел, как он спал. Не подавая вида, Мехмет уложил рюкзак.
    Почти сразу проснулся Амирбек. Он потер лицо грязными руками, посмотрел на часы, потом на Давлета:
    – Все в порядке?
    – Да, – кивнул боевик и поправил висевший на плече автомат.
    – Как я теперь понесу носилки? – с горечью в голосе, ни к кому не обращаясь, спросил Усман.
    – Почему спрашиваешь? – Амирбек поднялся с одеяла и стал отряхивать куртку.
    – Смотрите, – Усман показал ладонь.
    Кисть руки распухла и посинела. Увеличившиеся в размерах пальцы стали похожими на сосиски.
    – Это плохо, – выдавил из себя Амирбек.
    – Врача надо, – голос Усмана выдавал волнение.
    – Где его взять? – хмыкнул Амирбек. – Посмотри на Бакса. Ему намного хуже.
    – Кажется, наоборот, он-то как раз уже отмучился, – сказанные Давлетом слова заставили всех посмотреть в сторону носилок.
    – Бакс! – делая вид, будто не верит своим глазам, Амирбек подошел к нему, опустился на колени и тронул за плечо.
    – Похоронить надо, – Давлет подошел к покойнику с другой стороны, присел на корточки и, закрывая глаза, провел ладонью сверху вниз ему по лицу.
    Амирбек раскачивался из стороны в сторону, делая вид, будто случившееся оказалось для него полной неожиданностью. Мехмет понимал, что вся эта скорбь рассчитана на молодых моджахедов. Они должны быть уверены, что он тяжело переносит подобные утраты, да и быть командиром отряда нелегко. Пора было действовать. Мехмет медленно подошел к носилкам, наклонился, взял пальцами Бакса за подбородок и повернул голову сначала влево, потом вправо.
    – Что ты делаешь? – упавшим голосом спросил Амирбек.
    – Мне кажется, что это ранение было несмертельным, – сказал Мехмет, не выпуская из вида Давлета и Усмана.
    – Что ты этим хочешь сказать? – опешил Амирбек.
    – Смотри! – Мехмет сделал вид, будто сам только что увидел едва заметный разрез на груди. Крови было совсем немного. Лишь кромки ткани слегка окрасились в бурый цвет. Это произошло тогда, когда он вынимал нож. Мехмет вдруг понял свою ошибку и разволновался.
    «Надо было разрезать себе руку и полить его своей кровью! – запоздало подумал он. – Теперь они догадаются, что Бакса ударили ножом уже мертвого!»
    Но опасения Мехмета оказались напрасными.
    – Как?! – Амирбек вскочил на ноги. Потом вновь присел. Трясущимися руками попытался расстегнуть пуговицы куртки Бакса, но в последний момент просто с силой дернул. Раздался треск рвущейся материи. Взору открылась волосатая грудь, на которой тоже был порез.
    – Кто?! – Глаза чеченца округлились. На уголках губ выступила пена. Конечно, избавление от такого балласта было ему только на руку. Но одно дело, когда человек умер от ран, и совсем другое, если правом распоряжаться жизнью воспользовался кто-то из подчиненных ему моджахедов. Причем неужели кто-то из молодых? Конечно! Ведь турок при нем сменился и больше не заступал на пост. Значит, Бакса убили Давлет и Усман! Только зачем? Ответ напрашивался сам собой: изнуренные переходом, голодом и ранениями, они больше не хотели нести его.
    Однако Давлет понял все по-своему и решил, что Бакса зарезали, когда он спал на посту. Чеченец побледнел. Нижняя губа затряслась. Некоторое время он с ужасом смотрел на Амирбека и не мог выговорить ни слова.
    – Ты?! Как ты посмел? – процедил сквозь зубы Амирбек. Его рука легла на рукоять висевшего на поясе кинжала.
    – Амирбек, не... Не надо! Я искуплю свою вину...
    Но Амирбек уже, казалось, ничего не слышал. Он медленно выпрямился и рванул кинжал на себя. В воздухе блеснуло лезвие.
    – Шайтан!
    – Я случайно! – завопил Давлет.
    Его больше напугало искаженное яростью лицо Амирбека, чем кинжал. Даже Мехмету стало не по себе.
    При виде этой сцены Усман стал пятиться к ручью. По-видимому, он подумал, что после того, как Амирбек разделается с Давлетом, гнев перекинется на него.
    Мехмет лихорадочно перебирал варианты дальнейших действий.
    – Может, ты продался кяфирам? – продолжал распылять себя Амирбек.
    Давлет неожиданно развернулся и побежал. Мехмет направил на него ствол и надавил на спуск. Очередь подтолкнула несчастного в спину, и он рухнул на землю. Боковым зрением Мехмет заметил, как под впечатлением от увиденного Усман сделал очередной шаг назад больше, чем положено, зацепился каблуком за выступающий из земли корень и полетел на спину. Автомат он держал в руках. Не теряя времени даром, следующую порцию свинца Мехмет послал в сидевшего на земле Усмана.
    – Убери автомат! – раздалось в наступившей тишине.
    Мехмет опустил ствол.
    – Зачем ты стрелял? – взгляд Амирбека был полон недоумения.
    – Разве не видел? Усман хотел убить тебя, – как ни в чем не бывало Мехмет забросил автомат за спину. – А Давлет убегал.
    – С кем приходится теперь воевать? – с горечью в голосе пробормотал Амирбек. – А какие воины были еще пять-десять лет назад...
    Мехмету вдруг показалось, что Амирбек постарел сразу на добрый десяток лет. Он осунулся, а взгляд омертвел. Теперь чеченец походил на спущенный воздушный шарик.
    – Выходит, ты спас мне жизнь? – растягивая слова, проговорил Амирбек и медленно уселся на землю.
    – Брось. Этот негодяй наверняка убил бы нас обоих, – он посмотрел на Усмана, который еще агонизировал. – Раз он пытался заступиться за Давлета, значит, они вдвоем убивали Бакса.
    – Точно, вдвоем, – согласился с ним Амирбек. – Бакс не спал. У него был жар. Наверняка смог бы позвать на помощь. Поэтому один держал ему рот. Только почему так мало крови? – неожиданно спросил он и посмотрел в сторону носилок с трупом.
    – Может, из-за того, что был ранен? – пожал плечами Мехмет. – Давление слабое.
    Амирбек некоторое время молчал. Наверняка он размышлял, как быть с убитыми. Мехмет знал, что по чеченским обычаям при погребении должны обязательно присутствовать родственники. Он не раз был свидетелем того, как боевики тащили с собой убитых в расположенные за несколько десятков километров селения, где у тех жил кто-то из близких.
    – Ладно, – наконец вздохнул он, – надо предать их земле.
* * *
    Антон убрал бинокль, в который рассматривал склон противоположной горы, и оглянулся назад. Сидя на свернутом в рулон спальном мешке, Дрон уминал ложкой кашу из банки.
    – Холодная? – зачем-то спросил Антон, хотя прекрасно знал, что никто из спецназовцев не разогревал завтрак – он лично запретил использовать горелки на сухом спирте. Его запах далеко разносится в прохладном утреннем воздухе и может демаскировать расположение группы так же, как одеколон или мыло.
    – Почему холодная? – Дрон перевернул ложку, выразительно облизал ее с внешней стороны, смял в кулаке сделанную по форме чашки пустую банку. – Полотенцем разогрел. Трение, товарищ командир, в школе изучали? Так вот, ногами банку зажал и...
    – Хватит дурачиться, – Антон поморщился. – Не смешно.
    – Смешно будет, если мы здесь просидим, а Герат уйдет другим ущельем, – пробурчал Дрон.
    – Каким? – Антон отвернулся.
    – Тем, которое справа или слева, – как само собой разумеющееся ответил Василий и сунул ложку в карман рюкзака.
    – Что предлагаешь? – тон подчиненного начинал злить Антона.
    – Давай выставим везде секреты? – завел старую пластинку Дрон. – Те, кто обнаружит банду, пристроятся сзади и установят, куда они направляются. Остальные в это время снимутся с позиций и выйдут наперерез.
    – Они не осилят с ранеными еще один перевал, – Антон сунул палец под косынку и почесал под головным телефоном ухо. – А этот, – он показал взглядом на гору, склон которой только что осматривал через бинокль, – точно перешли.
    – Разве это перевал? – Дрон посмотрел вверх. – Для духов это семечки. Здесь же километра не будет.
    – Мы группой с трудом контролируем этот проход. Если постараться, то между позициями можно полк незамеченным провести. Ты же предлагаешь разделить ее на три части, – Антон сорвал травинку и сунул ее кончик в рот. – Нет. Будем работать на наиболее вероятном направлении и в полном составе.
    – Да ничего я не предлагаю, – заерзал Дрон. – Тем более, не обсуждаю. Просто высказал свое мнение. Это твое дело, считать его ошибочным или принять к сведению.
    Антон задумался. Накануне вечером Туману удалось примерно определить направление и характер движения боевиков. Они шли в сторону равнинной части, при этом постепенно смещаясь вправо. Таким образом миновали два параллельно тянущихся хребта и протекающую между ними речку. Если учитывать, что бандиты имеют на руках раненых, скорость передвижения минимальна. Однако Туману до наступления сумерек нагнать их не удалось. Но он точно установил: спустя некоторое время одного из своих раненых бандиты стали транспортировать на носилках. Возможно, он просто больше не мог идти. Не исключено, что умер. Если есть возможность, бандиты стремятся передать тело родственникам. Так или иначе, но еще один перевал им не под силу. Антон осуждающе посмотрел на Дрона, который заставил его усомниться в правильности своих выводов.
    Как ни в чем не бывало Василий расправил под собой камуфлированный спальник, переложил рюкзак, намереваясь использовать его в качестве подушки.
    – Ты никак поспать решил? – Антон посмотрел на часы. Время отдыха Дрона еще не прошло.
    – Почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Дрон. – Все равно твое время дежурить.
    Антон развернулся и продолжил наблюдение. Дрон прав: незачем вдвоем мозолить глаза, когда здесь и одному делать нечего. А силы еще пригодятся. На то она и «дневка», чтобы использовать свободное от совершения марша время с максимальной пользой. В парах дежурили по очереди – один наблюдал в секторе, который был назначен секрету, второй отдыхал.
    Используя последние часы светлого времени, накануне группу перебросили вертолетом в район селения Шалажи. Высаживались в сумерках. Вертолетчики с трудом нашли на склоне горы пригодный для десантирования клочок земли. При высадке чудом не переломали ноги. Как оказалось, полянка была не совсем ровной. Прямо посередине ее пересекал небольшой, заросший кустарником овражек. После этого группа еще совершила марш в обратном направлении, вверх по ущелью, вдоль небольшой, но быстрой реки, которая носила то же название, что и селение. Офицеры-чеченцы и Туман перешли на противоположный берег Шалажи. Позиции оборудовали в темноте. Устроились парами, на одинаковом удалении друг от друга. Шум с реки сильно затруднял наблюдение. Особенно ночью, когда можно полагаться только на слух. Поэтому Антон сократил расстояние до минимума. Сам с Дроном устроился на западном склоне высоты, с которой просматривалось практически все ущелье. Левее них только Москит. После того как Гущин отправился в тыл, доктор оказался без пары и работал с Дроном и Антоном. Но сейчас, чтобы увеличить контролируемую группой полосу, Антон отправил его на левый фланг. Вероятность того, что бандиты пойдут практически по вершине хребта, очень мала, и все же он допускал это. Не исключено, что Герат видел вертолет или слышал гул. Тогда он может предположить, что его просчитали и пытаются встретить. При наличии раненых идти на юг, в горы, смысла нет. Он будет искать варианты, чтобы прорваться туда, где можно разжиться продовольствием, оставить тех, кто не в состоянии продолжать двигаться дальше, а если повезет, набрать еще людей. Оптимальный вариант – пройти там, где меньше всего ждут, то есть по вершине хребта, но это сложно. И все же Антон подстраховался. Однако ночь прошла спокойно. Рассвет и наступление утра тоже обошлись без неожиданностей. Хотя, если он правильно все рассчитал, Герат должен был давно выйти к позициям.
    – Командир, – ожил наушник голосом Джина, – вверху стреляют. Слышишь?
    – Точно, – спохватился Дрон.
    Антон прислушался. Где-то далеко действительно был треск, похожий на очередь. Потом, буквально через пару секунд, звук повторился. Но ни направление, ни дальность он определить не смог – горы отражали.
    – Мы не слышали, – проговорил Банкет.
    Немудрено. Вдвоем с Вишняковым они расположились почти у самой Шалажи. В верховьях шло интенсивное таяние снега и ледников, поэтому русла рек распирало водой. Налетая на камни, мутные потоки недовольно гудели, бурлили и пенились. Несмотря на то что Антон при выборе места для засады учел и фактор шума воды на перекате, все равно, стоя на берегу, приходилось при разговоре повышать голос. Это вынудило Антона дать команду на ночь выставить между позициями сигнальные мины.
    Стрелять мог кто угодно: те же охотники или просто подростки, решившие освоить автомат, который дал попользоваться кто-то из родственников. В Чечне это было в порядке вещей. В каждом доме имелось оружие. Людям Герата стрелять не в кого. Антон заранее уточнил через Линева обстановку в районе действия группы и знал, что в данный момент никаких подразделений или милицейских формирований здесь нет. Хотя кто его знает? Иногда чеченские силовики просто не ставят в известность о планируемых операциях российских военных.
    Сзади раздался шорох. Это Дрон подполз ближе к Антону.
    – Ты же спать собирался, – не оборачиваясь, напомнил Антон.
    Дрон ничего не ответил. Некоторое время он задумчиво смотрел вниз на бурлящий грязной водой перекат реки, потом вздохнул:
    – Знаешь, о чем я подумал?
    – Я что, по-твоему, телепат? – усмехнулся Антон.
    – Иногда у тебя бывает...
    – Что? – Антон с интересом посмотрел на Василия.
    – Стоит только подумать, как ты уже говоришь об этом.
    – Это не только у меня, – резонно заметил Антон. – Что хотел сказать?
    – Стрелять могли в предателя, – давая переварить услышанное, Дрон выдержал паузу. – Возможно, они оправились от боя и разобрались во всем.
    – Резонно, – Антон согласился с его выводом. – Либо он стрелял...
    – Тогда банды нет, – сделал следующий вывод Дрон. – Судя по очередям, огонь велся из одного автомата.
    – Хорошо, если так, – протянул Антон, размышляя над обоими вариантами.
    – Не легче прочесать ущелье? – Дрон выжидающе уставился на Антона. – Наверняка обнаружим трупы.
    – Не факт, что это кто-то из людей Герата, – задумчиво глядя вниз, заговорил Антон. – Здесь почти у всех оружие. Может, охотники?
    – С автоматом на кабана? – Дрон цокнул языком. – Я понимаю, если бы одиночными, а так, – он покачал головой, – вряд ли.
    – Ждем два часа, – принял окончательное решение Антон. – После этого пойдем и посмотрим.
    Время тянулось медленно. Вскоре место Антона занял Дрон. Обстановка не менялась. По-прежнему было тихо. Плывущие по небу облака сменили небольшие тучи, солнце то и дело исчезало за ними. Стало заметно прохладнее. Антон тоже решил перекусить. Едва он закончил, как заморосил мелкий дождь.
    – Ни хрена не видно, – раздался голос Банкета.
    Антон приподнялся. Реку заволокло белесой пеленой. За полсотни шагов уже ничего нельзя было разглядеть. За полчаса такой дождь смоет любые следы. Он посмотрел на часы. Близился полдень. Надо было что-то предпринимать. Взвесив все за и против, прижал пальцем микрофон.
    – Это Филин, прием! – дождавшись, когда все в порядке очередности ответят, продолжил: – По последним данным, банда Герата численностью от шести до десяти человек находится в районе поймы реки Шалажи между отметками: девятьсот восемьдесят – девятьсот пятьдесят. Мной принято решение выдвинуться вдоль русла, вверх по течению, с задачей провести разведку местности на предмет наличия данной банды. Выдвижение начать по двум направлениям: вдоль правого и левого берега. Состав групп прежний. Туман!
    – Я!
    – Старший группы номер два.
    – Есть...
    Антон поставил задачу, после чего они немного спустились к реке и двинулись вверх по течению. Периодически Антон имел возможность видеть вторую группу. Шли примерно на одном уровне, по склонам. Вдоль берега, где работал Туман, тянулась проселочная дорога. По логике вещей, если Герат решил воспользоваться именно этим ущельем, то ему лучше всего идти по той стороне. Но Антон знал другое – этот бандит был очень хитер. Сначала он поставит себя на место тех, кто его будет здесь поджидать, и попытается просчитать возможные варианты засад. Наверняка он решит, что если русские знают о его намерениях выйти этим путем к равнине, то устроятся на склоне более пригодного для совершения марша хребта. Исходя из этого, для него будет лучшим вариантом форсировать реку и выдвинуться по правому берегу. Поэтому вероятность встречи с Гератом, по мнению Антона, была одинаковой для обеих групп.
    В головной дозор Антон назначил Банкета. Дрон шел следом, на удалении зрительной связи, потом Антон и Вишняков. Москит замыкал шествие. На левом берегу первым продвигался Стропа. Шли практически одинаково. Пару раз рассредоточивались по сигналу дозорных. Виной всему оказывались животные. Кабанов и коз очень привлекала бурно разросшаяся растительность вдоль Шалажи.
    – Туман, это Стропа, – раздался спустя час после начала движения в наушнике голос чеченца. – Обнаружил следы недавнего пребывания людей... Гильзы от «АК»... Песок... Кажется, здесь кого-то только что зарыли…
    – Филин! – позвал Туман.
    – Я все слышал, – догадавшись, чего хочет Туман, ответил Антон. – Осмотри все и доложи. Будьте осторожны.
    Голоса офицеров-чеченцев и Тумана суфлировали переговорные устройства, поэтому Антон представлял, что происходит на другом берегу.
    Сначала Туман назначил охранение, отправив вверх по склону Джина, а на берегу, у дороги, выставив Шамана. Потом, на пару со Стропой, они принялись разрывать свеженасыпанную яму.
    – Что это?
    – Нога...
    – Командир, – тяжело дыша, позвал Туман, – обнаружили свежее захоронение.
    – Так и знал, – не удержался Дрон. – Если бы вышли сразу после стрельбы, то застали этих субчиков за похоронами.
    – Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – съязвил Москит.
    – Грех это, – послышался голос Стропы.
    – Тяни, – прошептал Туман.
    – Это точно люди Герата, – наконец сделал вывод Стропа.
    Раздвигая руками кустарник, Антон подошел к берегу.
    Течение в этом месте было не сильное. Они оказались между двумя перекатами.
    То, что надо.
    Антон обернулся к Дрону:
    – Приготовься разведать брод.
* * *
    Мехмет достал из рюкзака саперную лопатку и огляделся:
    – Где могилу будем копать?
    – Где хочешь, – пожал плечами Амирбек и стал ощупывать карманы Давлета. – Им теперь без разницы.
    Мехмет подошел к бревну. Выбрал место, где меньше всего кустов, и начал рыть. Сначала он аккуратно вырубал кирпичиком дерн и складывал рядом. Потом стал выгребать землю. Грунт был каменистым. То и дело попадались булыжники, которые приходилось вытаскивать руками. Мехмет вспотел. В голове от недосыпания шумело.
    Амирбек осмотрел содержимое карманов и рюкзаков убитых, после чего подтащил их ближе и сел на поваленное дерево. Некоторое время молча наблюдал за тем, как Мехмет бросает землю, потом вздохнул:
    – Придется хорошего воина хоронить в одной яме с предателями.
    – Откуда ты знаешь, что они предатели? – неожиданно заступился Мехмет за Давлета и Усмана. – Может, они хотели как лучше? Ведь Бакс все равно уже был не жилец. По сути, мы таскали с собой труп.
    – Его жизнью распоряжается только Аллах, – покачал головой Амирбек.
    – Вот он и распорядился их руками, – Мехмет отложил в сторону лопатку, взял обеими руками за край очередного камня и потянул.
    – Раз так, тогда почему ты убил их? – задал резонный вопрос Амирбек.
    Мехмет дольше, чем положено, возился с камнем, размышляя над ответом. Отбросил его на кучу песка, отряхнул руки, снова взял лопатку и посмотрел на Амирбека:
    – Они сильно испугались твоего гнева. Я подумал, что эти мальчишки могут начать стрелять, и опередил их. – Он стал бросать песок. – А как бы ты поступил?
    – Не знаю, – честно признался Амирбек.
    Некоторое время он сидел молча. Несмотря на усталость, дело продвигалось быстро. Вскоре Мехмет уже стоял по колено в яме.
    – И все-таки я тебя не могу понять, – неожиданно проговорил Амирбек.
    – Что? – Мехмет выпрямился и с удивлением посмотрел на командира.
    – Теперь ты можешь сказать, почему скрывал свое настоящее имя и то, что служишь в разведке?
    – Могу, – подтвердил Мехмет, в последний раз обдумывая вариант ответа. – Помнишь, ты подобрал в районе Шароаргун турецкого наемника по имени Хаванс?
    – Это твой родственник? – на секунду задумавшись, спросил Амирбек.
    – Почему так решил? – усмехнулся Мехмет. – Нет. На самом деле никакой он не наемник, а так же, как и я, профессиональный разведчик. Хаванс выполнял мое поручение.
    – Какое? – насторожился Амирбек.
    – Этот человек нес из Грузии в Чечню очень опасную вещь, – давая переварить услышанное, Мехмет пристально посмотрел на Амирбека.
    – Ничего при нем не было, – медленно покачал головой Амирбек. – Я хорошо помню тот день. Хаванс был сильно измотан переходом и ранен.
    – Не спеши делать выводы, – предостерег Мехмет. – Он нес план проведения очень серьезной операции, контейнер с радиоактивным порошком и немного денег. Но когда все, кто его сопровождал, погибли, а сам он сбился с пути, то все это спрятал. Потом пошел искать людей, но потерял сознание, а вы на него наткнулись.
    – Но почему он не сказал об этом мне? – с возмущением в голосе воскликнул Амирбек. – Разве я и мой отряд не смогли бы претворить эти планы в жизнь?
    – Нет, – покачал головой Мехмет – И не потому, что ты недостаточно опытен, просто эта акция планировалась в Москве. В Чечне связной должен был передать все другому человеку. А у тебя в России вряд ли нашлись бы связи для реализации этого плана.
    – Ты плохо знаешь чеченцев, – Амирбек помрачнел. Его можно было понять. Он сразу догадался, что за всем этим стояли большие деньги.
    – Почему? – Мехмет попытался сгладить неловкую ситуацию. – Никто не говорит тебе, что ты не смог бы справиться. Просто мы очень тщательно готовили эту операцию и уже имели тесный контакт с ее исполнителями. Они прошли специальную проверку.
    – У меня в Москве и в других городах очень много родственников и просто земляков, готовых помогать. Как ты думаешь, откуда у меня деньги? Разве только из-за границы?
    – Понимаешь, любая акция с применением таких веществ требует особой подготовки. Ты уверен, что те чеченцы, которые живут в Москве, согласятся взорвать там грязную атомную бомбу?
    – Почему нет? – удивился Амирбек.
    – Сам подумай, – Мехмет вытер о штаны руки, – у них там семьи. Дети ходят в русские школы. Правильно?
    – Ну, – нахмурился Амирбек, пытаясь понять, что хочет сказать турок.
    – Не все осмелятся использовать оружие против себя и своих близких, – закончил свою мысль Мехмет. – Радиация может поразить очень большую территорию. Где гарантия того, что кто-то из родственников этих людей не окажется потом в этом месте? Поэтому мы просчитали возможные действия на все случаи жизни и пришли к выводу, что на тех, кто уже осел в России, нельзя делать ставку. Даже если они решатся на этот шаг, то прежде чем провести акцию, начнут отправлять свои семьи в другие города, а это заметят русские спецслужбы.
    – Что ты теперь собираешься делать? – спросил Амирбек.
    – Ты должен показать мне место, где нашел нашего человека, а я уже знаю, как искать тайник, который он там устроил.
    – Потом мы должны будем донести его содержимое до тех, кому оно предназначено? – Амирбек, не мигая, уставился на Мехмета.
    – Ты прав, – Мехмет сел на край ямы и положил рядом с собой лопатку. – Материал, который находится в тайнике, стоит больших денег. Его нельзя держать зарытым в землю. Скоро большой праздник. Русские с размахом отмечают День Победы. На улицах будет много народу. Именно к этой дате контейнер должен прибыть в Москву.
    – Люди, которые должны этим заниматься, еще живы? – осторожно спросил Амирбек. – Ведь прошло много времени.
    – Им ничего не грозит, – улыбнулся Мехмет. – Они ведут мирный образ жизни, работают. Это их первая и единственная задача.
    – Странно, – Амирбек задумчиво потер подбородок. – В таком случае, почему ты почти полгода провел в отряде и ни разу не заикнулся об этом?
    Неожиданно заморосил дождь.
    – Мое руководство не думало, что мне удастся так быстро найти тебя, и поэтому пришлось пробираться в Чечню намного раньше срока проведения акции, – Мехмет подставил ладонь под капли дождя. – Это и было причиной того, что я ничего не говорил.
    – Ты как будто знал, что выживешь, а все погибнут, – задумчиво проговорил Амирбек. – Ладно, хватит рассуждать. Яма уже достаточно глубокая.
    Они усадили тела на дно. Из-за размеров могилы ноги пришлось подогнуть. Лица Амирбек закрыл рюкзаками. На пару с Мехметом они быстро засыпали трупы землей и заложили все сверху дерном.
    – Полчаса пройдет, видно не будет, что здесь копали, – утирая со лба воду, выдохнул Мехмет. – Дождь смоет песок с травы.
    Склонив голову, Амирбек немного постоял, беззвучно шевеля губами, рядом с могилой, потом взял лежащий на земле рюкзак, забросил его за спину и развернулся к Мехмету:
    – Нам пора.
    – Куда сейчас? – турок уже экипировался и был в любой момент готов начать движение.
    – Ты же просил показать место, где я нашел Хаванса, – напомнил Амирбек.
    – Это далеко? – Мехмет посмотрел на затянутое тучами и ставшее как будто ниже небо. Дождь усилился. Одежда на обоих промокла и стала сильнее источать запах пота.
    – Не сказать, чтобы очень, – Амирбек показал взглядом на восток. – Надо перейти два перевала. Там, в селении Рошни-Чу, у меня есть надежный человек. Отдохнем один день, возьмем еды и пойдем дальше.
    – Сколько дней нам идти от Рошни-Чу? – осторожно поинтересовался Мехмет.
    – На машине пара часов, – на секунду задумавшись, заговорил Амирбек. – Пешком не один день. Это в окрестностях Гучум-Кале.
    – Я так примерно и понял, – кивнул Мехмет.
    Он знал, что связной шел вдоль Аргуна, а переход совершал в районе горы Комита.
    Больше не говоря ни слова, Амирбек забросил за спину автомат и направился к реке. Дойдя до берега, уверенно повернул направо. Пройдя с полсотни метров, шагнул с берега. Опешивший от такой прыти Мехмет едва поспевал. Было заметно, что Амирбек хорошо знает реку и сейчас сразу вышел к броду. Боясь отстать, Мехмет устремился следом. Войдя в мутную, пенящуюся воду, непроизвольно крякнул от вмиг сковавшего холода. Река в этом месте была неглубокая, но из-за сильного течения буруны поднимались выше колена. Мехмет с трудом передвигал ногами, чувствуя, как из-под подошв вылетают мелкие камни. Вскоре они миновали середину мутного и грохочущего потока. Ближе к берегу течение стало еще сильнее. Неожиданно Мехмету показалось, что сзади кто-то крикнул. Он резко обернулся. В этот момент нога попала на край плоского камня, который под весом турка встал вертикально. Он взмахнул руками и полетел на спину. Дыхание сперло. Крик застрял в легких. Ледяной поток крутанул его несколько раз, перевернул на живот и понес вниз. Автомат больно ударил в бок. Мехмет задержал дыхание и попытался встать. Но словно кто-то рванул из-под него каменистое дно, и он снова полетел в пучину мутной и студеной воды. Его охватила паника. Движения стали хаотичны. Вдруг из глаз брызнули искры, а он вскрикнул от дикой боли в левом колене. Течение выбросило его на огромный валун. Вцепившись в него руками, он стал с неистовством кашлять.
    – Вставай! – раздался голос, и кто-то схватил его за плечо. Мехмет с трудом перевернулся на бок и, словно в тумане, увидел расплывчатый силуэт. Кашель раздирал горло. Ему показалось, что еще немного, и он разорвет его пополам.
    – Да что с тобой?! – взревел силуэт, схватил его за плечи и тряхнул.
    Это вернуло Мехмету возможность мыслить. Он узнал Амирбека.
    Держась за чеченца, Мехмет медленно встал и шагнул к берегу. Однако острая боль в колене заставила его вскрикнуть и присесть.
    – Ты не можешь идти?! – нагнувшись к самому уху, прокричал Амирбек.
    – Нога! – Мехмет схватился левой рукой за колено.
    Ничего не говоря, Амирбек схватил его за локоть и поволок дальше.
    С трудом ступая на ушибленную ногу, Мехмет наконец добрался до берега. Они немного поднялись в гору и остановились. Амирбек сел на ствол поваленного дерева, без слов снял обувь, вылил из нее воду и поставил рядом. Стянул намокшие штаны и стал их отжимать. Его примеру последовал Мехмет и только тут понял, что у него нет автомата.
    – Я выронил оружие, – растерянно пробормотал он.
    – Ничего, – успокоил Амирбек. – Главное, что сам цел. Когда дойдем до Рошни-Чу, я найду тебе автомат.
    – Нет, – Мехмет категорически замотал головой. – Давай вернемся. Я возьму автомат Бакса.
    – Держи, если боишься, – Амирбек сунул руку в карман разгрузочного жилета и вытащил оттуда «ТТ». – Эта машинка еще советского производства. Цены нет. Не то что китайская подделка, из которой два раза стрельнул – и на помойку можно выбрасывать.
    Мехмету ничего не оставалось делать, как взять пистолет.
    – Уйдем подальше, на костре просушим, – приговаривал Амирбек, натягивая дырявые носки.
    Мехмет осмотрел ушибленное колено. Кроме того, что часть его оказалась лишенной кожи, оно опухло и посинело.
    – У тебя есть бинт? – он выжидающе посмотрел на Амирбека.
    – Где-то был, – кивнул тот, подтянул к себе рюкзак и стал в нем рыться.
    Вскоре он кинул Мехмету упаковку бинта. Наложив повязку, турок почувствовал небольшое облегчение.
    – Идти сможешь?
    – А ты что, предлагаешь остаться? – неожиданно повеселел Мехмет.
    Амирбек вдруг расхохотался и повалился на бок. Он смеялся долго и выразительно. Отчего-то Мехмету сделалось не по себе. Ему вдруг показалось, что чеченец тронулся умом. Смеяться Амирбек перестал так же неожиданно, как и начал. Лицо его сделалось отрешенным.
    – Странно все.
    – Что? – Мехмет вытащил пистолет, провел по нему рукавом. Снова спрятал в карман.
    – Был отряд, и нет, – Амирбек задрал голову вверх, под капли моросившего дождя, и закрыл глаза. – Как ты думаешь, они правда в раю?
    – Кто? – не сразу понял Мехмет.
    – Бакс и другие моджахеды.
    – Не знаю, – откровенно признался Мехмет. – Это Аллах решает.
    – А может, нет никакого Аллаха? – Амирбек посмотрел на Мехмета. – Придумали его такие же, как мы, люди.
    – Как ты смеешь так говорить? – Мехмет не мог понять, дурачится Амирбек или правда задает такие нелепые вопросы. – С тобой все в порядке?
    – Не бойся, – Амирбек вдруг резко встал. – Все со мной нормально. Поторапливайся, надо идти.
    Пока Мехмет, кряхтя, поднимался, Амирбек обследовал карманы брюк и выбросил оттуда размокшие бумажки, на которых делал незначительные записи.
    Мехмет с трудом ковылял вслед за Амирбеком. Он практически не мог наступать на правую ногу и уже благодарил Аллаха, что тот избавил его от автомата. С ним бы ему было идти еще тяжелей. На половине пути к вершине перевала он наткнулся на подходящее деревце, вырубил его и очистил от веток. Получилось нечто вроде костыля. Идти стало легче. Тем не менее перевал одолели лишь во второй половине дня. Дождь не прекращался. Спуск был крутой, и ноги скользили по мокрой траве. Следующая речка была совсем небольшой. Они без труда перешли ее и снова стали подниматься уже на следующий перевал. Мехмет выбился из сил. Словно не замечая этого, Амирбек шел не оборачиваясь. Наконец, будто вспомнив, что напарнику с трудом дается переход, он остановился и участливо заглянул Мехмету в глаза:
    – Устал?
    – Нет, но нога не дает идти быстро.
    – Надо торопиться. Пока светло, мы должны перейти на ту сторону. Потом по низине будет не так трудно дойти до села.
    Они снова двинулись в путь. Этот подъем дался Мехмету с большим трудом. Когда они добрались до вершины, он уже плохо соображал. Сердце словно переместилось в голову, пот застилал глаза, воздуха катастрофически не хватало, а мокрая одежда натерла швами тело. Еще никогда так тяжело ему не давались переходы.
    Амирбек оглядел следующий распадок, образованный двумя параллельно тянущимися хребтами, и показал куда-то в сторону равнины:
    – Два часа ходьбы до Рошни-Чу, – с этими словами он прошел к торчащему из земли камню и сел.
    Мехмет пошарил взглядом вокруг себя и, не найдя ничего подходящего, осторожно опустился прямо на землю.
    – Знаешь, о чем я подумал? – неожиданно спросил Амирбек.
    – Как я могу знать? – хмыкнул Мехмет. – Ты же не сказал.
    – Вот ты убил Усмана и Давлета, – Амирбек поправил лежащий на коленях автомат, собираясь с мыслями, – не дал ничего сказать им в свое оправдание. Почему?
    – Ты так кричал, что им ничего не оставалось делать, как убить тебя, – снова повторил уже озвученную у могилы версию Мехмет. – Я видел это по глазам Давлета. Он уже потянулся к оружию.
    – Ты хоть и мусульманин, но не понимаешь чеченцев, – взгляд Амирбека сделался колючим. – Они никогда не поднимут руку на своего командира.
    – Ты не успел стать командиром для них, – резонно заметил Мехмет. – Сколько дней они в отряде? Не прошло и суток. Другое дело – Бакс.
    – Послушай, – Амирбек слегка наклонился вперед и прищурился, – а может, это ты подговорил их расправиться с Баксом? Потом испугался, что они признаются в этом, и поспешил избавиться и от них.
    – Теперь можно обвинить меня в чем угодно, – Мехмет отвел взгляд в сторону.
    – Ладно, не обижайся, – Амирбек встал, забросил ремень автомата на плечо. – Хотя странно все получается. За два дня не стало отряда. Тебе нужен был я, и ты меня получил.
    – Наверное, так угодно Аллаху, – едва скрывая волнение, развел руками Мехмет.
    – Европейцы называют это провидением, – блеснул кругозором Амирбек.
    Больше не говоря ни слова, они начали спуск.
* * *
    В обнаруженном Стропой захоронении оказались три трупа. Антон сидел на поваленном дереве и наблюдал за тем, как Москит на пару с Дроном занимаются их осмотром. Джин с Шаманом заверили, что никого из убитых они в отряде не видели и турка среди них нет.
    Москит отряхнул руки и поднял взгляд на Антона.
    – Что скажешь? – Антон выжидающе уставился в слегка раскосые глаза доктора.
    – По характеру ранений и общему состоянию можно сделать вывод, что один умер ночью, в результате ранее полученного ранения. Хотя позже его зачем-то ударили в область грудной клетки ножом. Двое убиты в одно время. Оба имели и более старые раны. У длинного уже все признаки начинающейся гангрены левой руки.
    – Выходит, бандиты добили раненых? – спросил Антон.
    – Этого не может быть, – раздался сзади голос Джина. – Ты же знаешь.
    – Тогда как все это объяснить? – Антон развернулся вполоборота, чтобы видеть чеченца.
    – Неплохо было бы узнать, кто это, – Дрон ударил носком ботинка по щиколотке ближний к Антону труп.
    Этот бандит выглядел старше остальных. Вместо косматой бороды у него была густая, отливающая синевой щетина. По заверениям пленных в банде брились только Амирбек и те, кто уходил на равнину за пополнением и продуктами.
    – Думаешь, Амирбек? – Антон покачал головой. – Не походит на словесный портрет. Даже рост разный.
    – По всему выходит, что это снова турок побоище устроил, – осторожно предположил Москит и выжидающе уставился на Антона.
    – Ага, – усмехнулся Дрон, – а потом расстроился за содеянное и всех заботливо похоронил.
    – Логично, – согласился с ним Антон.
    Капли моросившего дождя собирались на лицах убитых в небольшие лужицы по форме глазниц, носогубных складок, заполняли морщины и, стекая, оставляли чистые дорожки. Неровные, хаотичные линии придавали им зловещее выражение.
    Все ждали, что скажет командир.
    Антон встал и развернулся к реке, пытаясь выстроить в голове логическую цепь. Мерзабек утверждал, будто он пришел в район с Гератом, которого встретили по пути к схрону. Его и турка среди убитых и пленных нет. Значит, в банде после попытки атаковать группу с тыла оставалось всего пять боевиков, трое из которых уже предстали перед Аллахом. Тогда можно предположить, что внутри банды возник конфликт, который перерос в перестрелку, в ходе которой Герат избавился от неугодных ему людей. Маловероятно. Практически невозможно. Здесь совсем молодые чеченцы. Они не осмелились бы перечить Герату.
    Стоп! Антон снова понял, что его суждения зашли в тупик. Никак не вязалась с ссорой и междоусобицей старательно вырытая могила. Врагов так не хоронят. Не исключено, что, вкусив все прелести боя, молодые решили покинуть отряд, и это стало причиной расправы. Может, здесь произошла перестрелка с представителями чеченских силовиков? Однако пока все указывало на то, что стрельба велась из одного автомата. Осмотр окрестностей ничего не дал. И опять все упирается в могилу. Те бы обязательно вывезли убитых.
    Антон встал, обошел яму и склонился над трупами. Здоровенный чеченец с покрытой черной щетиной нижней частью лица лежал с краю, самый первый. Куртка на груди была расстегнута. Антон разглядел порез.
    – Ты уверен, что его ткнули ножом после смерти? – он развернулся к Москиту.
    – Конечно, – кивнул доктор. – Могу ошибаться на пару часов в наступлении смерти, но то, что он уже успел окоченеть, когда его ударили, это точно.
    Воцарилась тишина.
    Но Антон не торопился делать выводы. Более того, он вконец запутался в происходящем.
    Родимов уже был проинформирован о захоронении, но пока не было принято решение, каким способом забирать трупы. Погода и рельеф затрудняли использование вертолета. С другой стороны, если представители прокуратуры и военной контрразведки выедут на колесной технике, то прибудут лишь ближе к вечеру.
    Антон поправил головной телефон:
    – Банкет.
    – На связи.
    – Почему не слышу доклада? Есть что-нибудь?
    Его и Вишнякова он отправил искать следы тех, кто хоронил убитых.
    – При осмотре берега пару отпечатков нашли, и все, – виноватым голосом доложил Банкет. – Возможно, перешли на другую сторону.
    Антон произвел нехитрые расчеты. С момента стрельбы прошло около пяти часов. За это время бандиты, а их как минимум осталось двое, вырыли яму и похоронили погибших. Это не менее часа. Значит, около четырех часов они в пути. Даже с учетом рельефа и возможных ранений за это время они могли уйти на приличное расстояние.
    Антон зло выругался и вынул трубку спутникового телефона.
    – Слушаю, Линев.
    – Знаю, что не папа римский, – Антон сокрушенно вздохнул. – Тебя когда ждать?
    – А есть смысл мне туда тащиться? – задал контрразведчик встречный вопрос.
    – Мне все равно, – откровенно признался Антон. – Лишь бы трупы забрали. Кстати, пусть кто-то из пленных их осмотрит. Может, опознает, кто из них кто.
    – Хорошо.
    Антон подозвал к себе Дрона:
    – Нагни пару деревьев и привяжи к верхушкам тряпки.
    – Это чтобы нашим легче было яму найти? – догадался Дрон. – Сделаем.
    Антон лично осмотрел обнаруженные Банкетом следы, долго разглядывал в бинокль противоположный берег. Росшая у самой воды трава была примята и отличалась по цвету от остальной. Но это могли наследить и животные. С этой стороны понять, куда направлялись бандиты, было практически невозможно из-за камней и дождя. Два отпечатка армейского ботинка, оставленные на небольшом участке наноса из ила и прошлогодней травы, ни о чем не говорили. Можно было с одинаковой уверенностью утверждать, что люди, которые их оставили, направлялись вдоль берега, равно как и к воде.
    Подошел Дрон.
    – Я закончил.
    Антон оглянулся. На иве и двух дубах развевались бинты.
    – Хорошо, – Антон вновь прильнул к окулярам бинокля. – Всем «сбор».
    – Форсировать будем? – поинтересовался Дрон.
    – Думаю, что бандиты перешли на тот берег, – подтвердил его предположение Антон. – Только следов не вижу. Там вот трава примята...
    – Это кабаны, – уверенно заявил Дрон. – Выход из воды, как и место, где они вошли, надо искать в другом месте. Выше или ниже.
    – Почему так решил? – Антон с интересом посмотрел на Дрона.
    – Интуитивно они захотят побыстрее убраться от места захоронения. Хотя бы на расстояние, которое не позволит видеть его при переходе. Это на уровне подсознания.
    – Согласен, – глядя себе под ноги, Антон направился вдоль берега. Действительно, вскоре он нашел точку, где бандиты вошли в воду, а потом и вышли на другой стороне. Это было намного ниже по течению. А на другой стороне отчетливо просматривались два прохода в зарослях.
    – Приготовиться к переходу! – Антон двинулся дальше, вверх по течению, внимательно осматривая противоположную сторону. Он не хотел идти вброд там, где недавно прошли бандиты. Вероятность того, что они оставили сюрприз в виде растяжки, была ничтожно малой, но все-таки...
    Пройдя немного, Антон снова повернул к реке. Продравшись сквозь кустарник, оглядел противоположный берег. Выше по течению урчал перекат.
    – Пойдем здесь, – принял он окончательное решение.
    – Ясно, – Дрон огляделся по сторонам. – Как?
    – Ка́ком кверху, – усмехнулся Банкет. Он стоял на заросшей мелкими деревцами проселочной дороге.
    – Джин, Шаман, – позвал Антон. – Произвести разведку водной преграды, выйти на противоположный берег и обеспечить проход основной группы. Стропа!
    – Я!
    – Прикрываешь.
    – Понял, – чеченец забросил на плечо автомат и стал подниматься выше по склону, выбирая место, откуда лучше всего просматриваются подступы к выбранному для перехода участку.
    – Последовательность: Дрон, Туман, я, Москит, Вишняков, Банкет. Последним Стропа. Джин, вперед!
    Шаман шагнул в воду первым. Следом с интервалом в несколько метров пошел Джин. Вода была мутная, поэтому шли осторожно. Ближе к середине течение уже едва не сваливало чеченцев. Несмотря на небольшую глубину, они были с ног до головы мокрыми от брызг. Едва достигнув берега, оба устремились вверх по склону и, разбежавшись в стороны, залегли.
    – Дрон! – позвал Антон.
    – Понял, – Василий крадучись подошел к берегу, однако вместо того, чтобы начать переход, неожиданно присел на корточки и опустил руку в воду.
    – Ты что, смотришь, теплая или нет? – съязвил наблюдавший за его действиями Москит.
    – Вот, – Дрон поднял над головой пойманную из воды тряпку.
    Антон встал и подошел ближе:
    – Что это?
    – Кусок бинта, – пояснил Дрон и, продолжая держать его на весу, посмотрел вверх по течению. – Сверху принесло.
    – Бинты не могут плавать против течения, – серьезно сказал Банкет.
    – Умный, однако. – Дрон бросил тряпку обратно в воду и провел рукой по отмели.
    – Что еще нашел? – с раздражением спросил Антон.
    – Рис, – Дрон поднес к глазам руку и потер пальцами.
    – Этот мусор могло от самых истоков притащить, – осторожно предположил Туман.
    – Не скажи, – Антон оглядел берег рядом с собой. Здесь ничего видно не было. Тогда он прошел к Дрону и опустился рядом на корточки.
    – Угли видишь? – Дрон показал на песчаный буртик, который образовался между водой и сушей. – Такое впечатление, что где-то выше по течению – большое село.
    – Или разом вывалили большое количество разного мусора, – сделал вывод Антон, – что более вероятно. Ты сам знаешь, ближайшее селение в пятнадцати километрах, но река берет свое начало в стороне.
    – Значит, схрон! – Глаза Дрона заблестели.
    – Возможно, – согласился с ним Антон. – Только это сейчас большая редкость.
    – Что будем делать?
    – Пройдем и посмотрим, – принял решение Антон.
    Вскоре вся группа продвигалась вверх по течению реки. Вдоль правого берега шли Шаман и Джин. Остальные обследовали свою сторону.
    Треск автоматной очереди, сорвавшиеся в мутное небо птицы и вскрик в головном телефоне бросили Антона на землю. Шаря взглядом по склону горы в направлении, которым они шли, Антон быстро переполз на несколько метров левее того места, где его мог заметить противник, и укрылся за небольшим, заросшим барбарисом холмиком.
    – Москит!
    Именно доктор шел в головном дозоре и сейчас мог прояснить обстановку.
    Однако эфир молчал.
    – Москит, ответь командиру! – потребовал Туман.
    Снова тишина.
    Между тем уже с двух сторон треснули автоматные очереди.
    – Черт! – раздался голос Дрона и несколько хлопков «ВСС».
    – Дрон! – Антон приподнялся, пытаясь понять, что происходит и откуда ведется огонь.
    – С фронта духи! – доложил Дрон.
    Со всех сторон захлопали «Винторезы». Справа ударила автоматная очередь. Совсем рядом. Антон понял, что это стрелял Стропа. Неожиданно он увидел перебежавшего от дерева и рухнувшего в траву бандита. На голове – панама из камуфлированного материала. Борода до самой груди. Бандит огляделся, обернулся назад и махнул рукой. Тут же, словно из-под земли, появились еще трое бородачей и устремились к нему. Антон механически вскинул ствол, поймал на целик среднего бегущего и надавил на спуск. «Винторез» мягко лязгнул затвором. Вздрогнула ветка, задетая пулей. Почти одновременно боевик замер, разведя руки в стороны. На лице – удивление. Антон целился в грудь и был уверен, что пуля достигла цели.
    Времени смотреть, как он завалится, не было. Мгновенно перенес точку прицеливания на соседнего бандита. Ничего не подозревая, тот перешел на шаг, отодвинул в сторону свободной от оружия рукой ветви куста и шагнул навстречу своей смерти. Этого пуля в буквальном смысле сшибла с ног. Оставшийся боевик повернул в сторону своего упавшего дружка голову и стал отползать назад. Судя по его действиям, он занимал не последнюю роль в банде. Антон решил попытаться взять его живым и ранил в плечо. Бандит прижал к ране ладонь и открыл рот, словно выброшенная на берег рыба. Скорее всего, он хотел выругаться, но ранение не позволило издать звук.
    – На тебе, сука! – со злорадством прошипел наушник.
    Антон узнал Дрона. Кто-то выматерился. Сверху раздался характерный шелест, и на Антона полетели сбитые пулей ветки.
    – Это Дрон. Минус один, – доложил Василий. – В своем секторе духов не наблюдаю.
    Между тем лежащий на земле бородач взял себя в руки и стал стрелять куда-то в сторону правого фланга группы. Сгустки черного дыма поплыли над землей.
    «А я тебе, гад, жизнь подарить хотел», – с досадой подумал Антон, размышляя, как легче достать оклемавшегося бандита. Бородач заполз в кустарник, откуда торчала только его макушка. Чтобы лучше видеть его, Антон встал во весь рост. До моджахеда было меньше полусотни шагов.
    Он увидел офицера. На какое-то мгновение растерялся, потом резко перевел на него ствол. Но Антон опередил, отправив в бородача последние три патрона из магазина. Увидел, как тот несколько раз вздрогнул, приподнялся, удивленно посмотрел под себя, потом руки вдруг подогнулись, и он замер.
    – Доклады! – просипел Антон.
    До сих пор, кроме Дрона, никто ничего не доложил.
    – Это Стропа. Минус три.
    – Дрон. Минус один.
    – Туман. Минус два.
    «И у меня четыре, – с удивлением подумал Антон. – Уже девять бандитов. Это точно не Герат».
    В это время с другой стороны реки раздались короткие, но частые очереди.
    – Что, и Джин нарвался? – с досадой выдавил из себя Туман.
    – Он по нашему берегу молотит, – пояснил сквозь треск помех Вишняков, который ближе всех находился к реке. – У них чисто. Я вижу.
    Раздался вопль по-чеченски.
    – Они отходят, – тут же проговорил наушник голосом Стропы.
    – Преследуем! – принял решение Антон. – Джин, продолжай бить им во фланг.
    – Их человек пять осталось. Мне хорошо виден склон. Все как на ладони, – доложил чеченец. – От вас до этой группы не больше ста метров.
    Воодушевленный первыми результатами боя, Антон бросился через кустарник вперед.
    – Командир! – Голос Дрона заставил замедлить шаг и обернуться.
    Василий переложил «Винторез» в левую руку и шутливо погрозил пальцем в беспалой перчатке.
    Антон вынужден был согласиться. Он не должен идти первым. Его задача управлять подразделением и прикрывать Дрона. Пришлось присесть на одно колено, дождаться, когда Василий проскользнет мимо, и потом двигать следом. Когда до убитого Антоном бородача оставались считаные метры, заговорил Туман:
    – Филин, у нас минус один. Москит.
    – Я так и знал, – с тоской в голосе проговорил Банкет.
    – Забери у него переговорное и продолжай движение, – принял решение Антон. – Скоро вернемся.
    С противоположного берега с новой силой замолотили автоматы Шамана и Джина.
    – Шайтан! – хрипел Вахид.
    – Это Шаман, – раздался голос чеченца. – Мы не даем им даже поднять головы. Вам осталось совсем немного.
    Антон перебежал вперед еще несколько десятков метров и увидел, как Дрон резко присел и поднял руку вверх. Тут же наушник ПУ заговорил его голосом:
    – Вижу духов, намерены сдаться.
    Антон пригнулся, прошел вперед и немного правее. Теперь и ему были видны два боевика. Один из них, лежа на земле, медленно махал рукой, в которой был зажат кусок бинта.
    – Командир! – не оборачиваясь, позвал Дрон. – Ты что хочешь со мной делай, но после допроса я за Москита их кончу.
    – Туман, Стропа, заходите с флангов, – пропустив слова майора мимо ушей, приказал Антон.
    Прикрываемый Вишняковым Туманов, пригибаясь, от дерева к дереву стал обходить бандитов слева.
    Справа мелькнул между кустов Стропа.
    – Джин, что наблюдаешь? – прижимая пальцем микрофон, спросил Антон.
    С другого берега склон просматривался до самого верха, и чеченцу было легче контролировать действия бандитов.
    – Их пять. Они вместе в небольшом овраге, – доложил чеченец. Как всегда в минуты волнения, у него появился легкий акцент. – Пусть Стропа даст им команду оставить оружие и встать.
    – Стропа!
    – Я понял, – заверил капитан, который прекрасно слышал все, что происходит в эфире.
    Почти сразу Антон поморщился от громкого крика на чеченском языке. Туман замер в ожидании.
    Стропа выкрикнул пару слов и затих.
    Прошла минута. Бандит, который размахивал бинтом, опустил руку. Было видно, что они что-то обсуждают.
    – Может, собирались ловушку устроить? – выдвинул предположение Шаман. – Почему сейчас, когда им в открытую предложили сложить оружие, они тянут время?
    Наконец из зарослей барбариса медленно поднялся сначала один бородач. Он словно проверял, будут по нему стрелять или нет. Всем телом развернулся к реке, потом в сторону Антона. На нем была камуфлированная форма и повязка с арабской вязью на голове. Широкий армейский пояс украшал инкрустированный серебром кинжал. Его примеру последовали еще два молодых боевика. Оба, по всей видимости, были братьями. Они сильно походили друг на друга. Подбородки украшали жиденькие бородки. На головах – обыкновенные камуфлированные кепки. Они нерешительно подняли руки на уровень груди. Наконец встали остальные. Грузный, в кожаной шапочке, боевик был чисто выбрит, из чего Антон сделал вывод, что он выполняет функцию разведчика и часто бывает на равнинной части Чечни.
    Антон, Дрон, Стропа встали вокруг этих пятерых вояк. Вишняков и Туман заняли позиции, удобные для того, чтобы наблюдать за подступами к месту боестолкновения. Одновременно контролировать обстановку помогали Шаман и Джин.
    – Руки за голову, и отойти вот к той поляне, – скомандовал по-чеченски Стропа.
    Бандиты по одному и только после того, как их осмотрел и связал руки Дрон, направлялись к нагромождению камней, рядом с которым была открытая площадка. Под присмотром Вишнякова они усаживались на корточки. После того как вся пятерка рядком расположилась возле огромного валуна, Антон объявил свои требования не переговариваться и не врать.
    Между тем Стропа собрал оставленные на земле пять автоматов, два пистолета и шесть гранат. Все это выложил рядком.
    – Кто старший? – Антон пристально посмотрел в глаза бритого.
    – Нет его здесь, – чеченец взглядом показал за спину Антона: – Вы убили его.
    – Кто полевой командир? – еще раз задал Антон этот же вопрос.
    – Селим Шакуров, – ответил кто-то из-за спины бритоголового.
    – Кличка Мандарин, – произнеся эту фразу, Антон заметил, как дернулась щека у бритоголового. Еще бы! За бандой Мандарина числилось с десяток терактов. Большинство его боевиков ждали пожизненные сроки. Видимо, бандит знал об этом и сильно нервничал.
    – Джин, Шаман, – Антон непроизвольно скользнул взглядом по противоположному берегу, – возвращайтесь.
    Сейчас нужно было разобраться с убитыми, допросить пленных, одновременно усилить охранение. Мало ли. Вдруг это лишь часть банды.
    Отдав указания, Антон связался с Родимовым и коротко доложил о случившимся.
    – Жаль Москита, – с горечью в голосе проговорил генерал. – Ты, пока они под впечатлением встречи с тобой, попытайся выяснить, есть ли среди них турок.
    Антон молча схватил за бороду молодого боевика и вынудил встать. По тому, как напрягся второй, он понял, что не ошибся. Наверняка они родственники.
    С силой дернув его на себя, сделал шаг в сторону. Бандит пролетел мимо и упал на мелкий кустарник. Оцарапав лицо мелкими, но колючими ветками, морщась от боли, бандит перевернулся на спину и сел.
    – Встать! – скомандовал Антон.
    Парень выполнил требование, из чего можно было смело сделать вывод, что он понимает русский язык.
    Антон развернул его спиной к себе, схватил за шиворот и повел в гору. Отведя от основной группы пленных на расстояние, которое не позволило бы расслышать даже громкий разговор, он развернул чеченца лицом к себе, перехватил за кадык и сильно сдавил:
    – Вы убили моего офицера, друга, брата. Поэтому церемониться я с вами не буду, – зло, четко проговаривая каждое слово, заговорил он, наблюдая, как синеет лицо пленника. – Не вздумай шутить. Я умею и люблю убивать медленно и страшно. А еще перед смертью опозорю на весь Кавказ. Как, не спрашивай.
    С этими словами Антон толкнул чеченца и разжал пальцы.
    От недостатка кислорода у того закружилась голова. Он не удержался на ногах и с хрипом повалился на спину. Глаза вылезли из орбит. Лиловое лицо покрылось розовыми пятнами.
    Антон выждал минуту, пока пленник приходил в себя, после чего присел на корточки, схватил его за отворот куртки и вынудил сесть:
    – Имя, фамилия, откуда родом?
    – Бексолтан Селимжанов, – просипел пленник. – Я из Эникали. У нас работа нету...
    – Я про работу тебя не спрашивал, – перебил его Антон.
    Сзади раздались шум воды и хруст веток. Антон оглянулся. На берег вышли мокрые с головы до ног Шаман и Джин. Зная, что придется работать с пленными, они натянули на лица камуфлированные маски. Такая мера предосторожности была оправдана. Родственники офицеров-чеченцев жили в республике. Большая часть плененных ими боевиков уже либо отсидели свои сроки, либо амнистированы. Была опасность мести. Кроме этого, многие бандиты после отсидки берутся за старое, и в будущем могут возникнуть ситуации, подобные той, что произошла в блиндаже Герата, когда опознали Стропу.
    – Что нам делать? – потоки воды ручьями стекали с Джина.
    – Ты допроси бритого, а Шаман пусть разберется с Москитом. Может, еще живой. После этого надо занять позицию рядом, с задачей не допустить внезапного нападения противника...
    – ...С северного направления, – с обидой в голосе договорил за него Шаман. – Командир, я не Гущин. Зачем так?
    – Ладно, иди, – отмахнулся Антон и развернулся к пленному: – Здесь весь отряд?
    – Нет, – на секунду задумавшись, выдавил из себя бандит.
    – Давай по порядку.
    – ...Ху а шу бокх… – донесся из наушника голос Джина. Это он стал работать с бритым.
    Чтобы не сильно мешать друг другу, Антон сдвинул головной телефон за ухо. Однако отдельные фразы все равно можно было разобрать.
    – Здесь недалеко есть дом, – заговорил парень. – Мы там сидел. Услышали стрельба еще утром. Сейчас шли узнать, что было.
    – Какой дом? – нахмурился Антон, силясь вспомнить карту. Но ни сел, ни кошар на расстоянии, которое могло бы позволить расслышать бандитам выстрелы, поблизости не было. – Зачем врешь? – Антон сделал лицо строгим и навис над пленником. – Нет там ничего!
    – Есть, – парень посмотрел вправо, потом на Антона. – Два километра примерно. На склоне горы.
    – Там кто-то остался?
    – Да, – подтвердил Бексолтан и затравленно посмотрел в сторону своих дружков. Видно, ему страшно быть предателем.
    – Ты туда не смотри, а то глаза выколю, – предостерег Антон. – Вы сдались, а значит, готовы к сотрудничеству.
    В это время со стороны, куда Джин отвел бритого, раздался страшный, почти звериный крик. Вахид не церемонился и, по всей видимости, что-то отрезал у пленника. Парень с ужасом втянул голову в плечи.
    – Говори, – обыденным голосом потребовал Антон. Он произнес это так, словно ничего особенного не происходило. Обычно в таких случаях обыкновенных, не заматеревших бандитов охватывал неописуемый ужас. Они понимали, что оказались в руках нелюдей, для которых человек не представляет никакой ценности.
    Бексолтан затрясся и побледнел. Антону он напомнил хамелеона. Только что был синий, и на тебе – белый как мел. Даже смуглость кожи исчезла.
    – Вчера пришел человек, зовут Халид, он эмиссар эмира...
    Парень сглотнул слюну.
    – Быстрее! – Антон поморщился от нового крика. Теперь бритый перешел на фальцет. Оставалось загадкой, что с ним делал Джин. Но времени выяснять не было.
    – А ты прямо Витас. Знаешь такого? – наверняка специально для группы по-русски спросил Джин.
    «Даже Джин дроновских штучек нахватался», – подумал про себя Антон и уставился в глаза Бексолтана:
    – Значит, пришел Халид, и что? – напомнил он ему.
    – С ним еще два моджахед, – заторопился парень. – Он рассказал про эмират Кавказ. Потом говорил, что немного поживет у нас. Сегодня утром мы услышали стрельбу. Наш командир Хаджа просто усилил посты. Сказал, главная задача – охранять Халида. Потом решил узнать, что было там, где стреляли. Вот мы и пошли.
    – Понятно, – Антон выпрямился и задумчиво потер подбородок.
    Сейчас Халид наверняка ушел. Если в доме, о котором говорит пленник, смогли услышать утреннюю стрельбу, то эта перестрелка уж точно не осталась незамеченной. А исходя из ее характера, даже дилетант сделает вывод, что бой был серьезный, а отряд Хаджи нарвался на серьезного противника.
* * *
    Мехмет устало опустился на невысокую скамью рядом с низким столиком, на который уже выставили чашки с чаем, и с благодарностью посмотрел на хозяина дома:
    – Спасибо за все.
    Стоявший напротив старик, опиравшийся двумя руками на палку, подслеповато щурясь, едва заметно кивнул головой, на которой была одета папаха:
    – Ничего такого для вас я не сделал, просто поступил, как поступил бы любой чеченец.
    – В вашем возрасте это большой подвиг, – заметил стоявший рядом Амирбек.
    – Что мы можем для вас сделать? – растроганный приемом и историей жизни этого замечательного человека спросил Мехмет.
    – У меня есть работник, – старик вынул кусок белой тряпки и вытер слезящиеся глаза. – Я купил его на деньги, которые ты мне дал, – он перевел полный благодарности взгляд на Амирбека.
    Тот смутился:
    – Да какие там деньги? Разве можно заплатить за все то, что вы сделали для меня и моих людей? – Взгляд Амирбека вдруг потемнел: – И что этот раб? Он ленится и пользуется вашей добротой?
    – Нет, – старик сокрушенно вздохнул и покачал головой. – Он просто очень болен и стал обузой. Я ведь даже не могу спуститься в яму, а этот человек заживо гниет.
    – Так что нужно сделать? – не понял Амирбек. – Отправить врача?
    – Был врач, – старик постучал торцом палки в пол. – Два дня назад приходил. Ты ведь знаешь, к деду Салтамурату все хорошо относятся. Так вот он сказал, что невозможно его лечить. Убивать надо.
    – Понятно, – Амирбек кивнул. – Это не проблема.
    – За домом, в лесу, есть овраг, – продолжал старик. – Там можно закопать.
    – Все сделаем, – Амирбек взял хозяина дома под руку: – Давайте пить чай, пока не остыл.
    Вчера, поздно ночью, они добрались до Рошни-Чу и остановились у этого старика. Салтамурат Жижоев как раз и был тем «надежным человеком», о котором говорил Амирбек. Он родился в начале прошлого века. Через полтора года ему исполнится сто лет, а он до сих пор держал большое хозяйство, занимался садом. Правда, подводили ноги, которые, как он говорил, застудил в Казахстане во времена сталинских репрессий. Старик относился к той редкой категории чеченцев, которые не имели родственников, но были в почете. Жил с женой. Невысокая, худая старушка так же, как и он, прошла через казахские степи. У обоих там остались лежать в земле родители и братья. Но и после того, как они вернулись, недолго длилось их счастье. Аллах преподнес им страшные испытания. Сначала умерла дочь; позже, в девяностых, защищая Грозный, погибли два сына. Их семьи пытались покинуть город на армейском «Урале», который чеченские моджахеды приняли за военный и расстреляли из гранатометов. Салтамурат винил во всем только русских. Он ненавидел этот народ, и даже страшная трагедия, ответственность за которую несли чеченцы, никак не повлияла на его взгляды. Ведь именно они по приказу грузина Сталина в одну ночь выгнали всех из селения, в котором он жил, и как скот, в товарных вагонах, отправили на верную гибель. Он хорошо помнил, как тех, кто не мог идти из-за болезни и старости или сопротивлялся, попросту расстреливали прямо в домах. Спустя десятилетие именно русский врач не смог спасти их дочь. Потом они лишили его сыновей. Если бы кяфиры не пришли на его землю, у Салтамурата сейчас была бы большая семья. Поэтому, когда девять лет назад у Амирбека возникли рядом с селением проблемы, связанные с тем, где оставить двух раненых, Салтамурат сам вызвался помочь, и на пару с женой они поставили на ноги его моджахедов.
    С тех пор Амирбек частенько наведывался к старику. Он понимал, что того очень тяготит отсутствие детей, и старался быть ему как сын. На его деньги делали ремонт дома, построили новые кошары. Человек Амирбека сварил и привез для летней кухни печку. Но и дед Салтамурат не оставался в долгу. Не один десяток легкораненых моджахедов Герата поправили здесь здоровье. Когда старикам стало тяжело ходить даже за водой, Амирбек приказал двум своим моджахедам устроить в кошаре зиндан, в который через пару месяцев уже спустили первого раба. Им был украинец, который приехал в Чечню подзаработать на войне с «москалями». Когда, однако, запахло жареным, он решил ретироваться, но не тут-то было. Двадцатипятилетний член УНА-УНСО умер от дизентерии спустя полгода. Но импровизированная тюрьма пустовала недолго. Герат дал старику денег, и тот купил очередного помощника по хозяйству в соседнем селении. По всей видимости, старику подсунули уже негодный товар.
    Был полдень. Герат обещал Мехмету найти машину и после обеда выехать в район, где был обнаружен связной. Кое-какие деньги Герата хранились у старика в качестве неприкосновенного запаса, и до этого момента оба были спокойны. Однако теперь заторопились. Нужно было покончить с больным рабом, припрятать труп, причем сделать это незаметно. В селениях, подобных Рошни-Чу, практически не было предателей, но кто его знает?
    – Пойдемте, покажете мне этого доходягу, заодно решим, как его извлечь из ямы. – Вытирая пальцами уголки губ, Амирбек поднялся.
    Его примеру последовал Мехмет. Турок стал замечать, что с того момента, как Герат пообещал привести его на место, стал излишне суетлив. Вот и сейчас, забыв про больное колено и вскочив из-за стола, вскрикнул и плюхнулся обратно.
    – Что, болит? – участливо спросил Герат и направился к дверям.
    Они прошли мимо летней кухни через небольшой сад и оказались у кошар. Сейчас они пустовали. Небольшая отара паслась под присмотром двух огромных псов на склоне горы.
    Пройдя в самый дальний конец сумрачного, с низким потолком, и больше похожего на сарай строения в самый дальний его конец, Герат со знанием дела сдвинул ногой слой прогнившей, сырой соломы и поднял за кусок ремня деревянную крышку люка. В нос ударило зловоние испражнений и даже, как показалось, гнилостных останков.
    – Может, он уже сам умер? – наклонившись над лазом, произнес Мехмет. В черноте ямы ничего видно не было.
    Старик отстранил его. Опираясь на палку, склонился над входом в преисподнюю и уже по-русски спросил:
    – Эй, Ивашка, ты живой?
    Снизу раздались хрип и бульканье.
    – В собственном дерьме тонет, – вновь перейдя на чеченский, сказал старик.
    – У вас в селении есть еще рабы? – Герат выжидающе уставился на старика.
    Ему не хотелось возиться с человеком, который несколько лет не мылся, а сейчас уже который день и вовсе ходит под себя.
    – Кто об этом скажет? – вопросом на вопрос ответил старик. – Ты боишься испачкаться? Но один раз он, возможно, сможет выбраться оттуда.
    Старик снова склонился над лазом:
    – Ивашка, выходи, к тебе доктор приехал.
    Раздались утробный кашель, сопение и возня.
    Старик выжидающе посмотрел на Герата.
    – Сейчас, – вспомнил тот и бросился к стене, вдоль которой лежала почерневшая, пропахшая непонятно чем лестница. На пару с Мехметом они опустили ее в лаз. Раздался вскрик. Стало понятно, что она уткнулась другим концом в пленника. Тогда они сместили ее немного в сторону и стали ждать.
    Снизу раздались стоны, хрипы, скрип перекладин. Потом торчащая над полом часть лестницы вздрогнула, послышались звук упавшего в грязь тела и протяжный вой.
    – Сорвался, – констатировал Герат и посмотрел на турка.
    Тот догадался – чеченец не желает доставать обгадившегося с головы до ног человека. Если Мехмету необходимо как можно быстрее выехать к заветному тайнику, то ему предоставляется шанс помочь бедняге преодолеть эти несколько метров.
    – Пусть еще раз попробует, – покачал головой Мехмет. – Скажи ему, если не вылезет, засыпем его землей и закроем там навсегда.
    Он знал, что говорил. Сейчас эти слова произведут такое впечатление на обезумевшего человека, что тот мобилизует все силы и выберется сам. Ведь смог же добраться до половины лестницы. И действительно, через несколько минут из люка появилось то, что еще лет пять назад можно было назвать человеческой головой. Длинные слипшиеся, перепачканные глиной волосы имели странный окрас. Куски седины чередовались с желтыми и черными пятнами. Заросшее, покрытое струпьями лицо, гниющие глаза, от уголков которых до самых скул вся растительность на лице была покрыта засохшей серой субстанцией, заставили Мехмета отвести взгляд в сторону и отпрянуть. Он многое видел в своей жизни, но чтобы до такого состояния доходил человек – впервые. Ухватившись абсолютно черной рукой за последнюю перекладину, мужчина навалился животом на пол. Зловоние в кошаре поднялось такое, что резало глаза. Одежда раба была вся перепачкана фекалиями. Он смердил целым «букетом», состоящим из запахов пота, гниющей плоти и испражнений.
    – Убей меня, – не поднимая головы, глядя лишь на ноги Герата, попросил мужчина.
    Зубов у него не оказалось, а десны чернели язвами.
    – Вылезай полностью! – потребовал Герат, стараясь не дышать. Казалось, воздух сейчас окажет эффект яда.
    Поначалу Герат хотел на глазах турка перерезать пленнику горло, но теперь понял, что придется просто пристрелить. Он не сможет притронуться к этому человеку.
    Между тем раб, словно червь, медленно выполз из лаза.
    – Ты идти можешь? – спросил Герат.
    – Нет, – выдохнул раб.
    – Тогда ползи за мной.
    Оставляя на грязном полу влажный след, пленник медленно пополз к выходу. Оказавшись на улице, он зажмурился от яркого света. Из глаз ручьями потекли слезы. Он то и дело, вздрагивая всем телом, кашлял, сплевывая на землю кровавую пену и зеленые куски гноя.
    Неожиданно в голову Герата пришла идея, как хоть немного притупить зловоние.
    – Пусть отползет под грушу, – показал он рукой на дерево, а сам устремился к дому. Там, под навесом для дров, стояли бочки с водой. Схватив ведро, он стал поливать раба. Причем небольшой струйкой с минуту лил на голову, потом стал спускаться ниже. Процедура приносила бедняге страдание, ведь кожи у него почти не осталось. Мужчина извивался, тем самым, не подозревая того, облегчал усилия Герата, подставляя ему разные части тела. Бандит вылил на него несколько ведер.
    – Ползи дальше!
    Немного удалившись от места помывки, Герат обнаружил, что запах действительно притупился. Однако по мере того, как они приближались к забору, он снова стал усиливаться. Герат торопился избавиться от этого существа и неожиданно для себя двинул пленника носком ботинка в бок:
    – Быстро ползи!
    Мужчина охнул и скорчился.
    – Ёлы-палы! – выдавил он из себя. – Попили чайку...
    Неожиданно Герата обдало жаром. Он замер. Так говорил только один человек. И голос, испорченный болезнью, тот! И как он сразу не узнал его!
    По спине пробежали мурашки. Лишенный дара речи Герат отступил на шаг, тупо глядя на лежащее перед ним существо. То, о чем он тайно мечтал, случилось, только совсем не при тех обстоятельствах и не так, как ему представлялось. Сейчас в ногах Герата лежал человек, который в свое время был командиром его отделения. Сергей Лысак! Они даже собирались встречаться после армии. Тогда это был молодой, полный сил двадцатилетний парень, который дважды, рискуя жизнью, заменив убитого пулеметчика, прикрывал отход взвода на более выгодные позиции. Настоящий воин, не без зависти думал про него тогда Герат. Их койки в полку стояли рядом. Не перечесть случаев, когда он называл его братом. Фраза «попили чайку» была из любимого анекдота Лысака. Он всегда так говорил, если случалось что-то из ряда вон выходящее. Например, если попадали в засаду или когда его ранило в плечо...
    «Может, я ошибся?» – мелькнула мысль.
    Это было скорее желание. У Амирбека не укладывалось в голове, что он мог убить своего лучшего армейского друга.
    – Лысый тебя зовут, да? – прохрипел он.
    – Это ты, Амирбек? – существо даже не повернуло головы, прижимаясь ухом к земле; оно часто и с шумом дышало. – Я твой голос узнал. Хорошо, что мы встретились. Ты облегчишь мои страдания. Лучше это сделает друг, чем шакал...
    Он снова закашлялся.
    Мехмет, ловя каждое слово, пытался понять, что происходит, а старик даже приложил лодочкой за ухо руку.
    Амирбек шагнул к Лысаку, упал перед ним на колени, подхватил легкое, как у ребенка, тельце и встал на ноги:
    – Серега! – протянул он и развернулся к дому.
* * *
    К сложенному из камня строению на склоне горы вышли с трех направлений. Антон крадучись прошел вдоль саманной стены пристройки и присел рядом с выходом. Дверь была распахнута. Внутри – тишина. Напротив, из-за угла, показался Джин.
    – Как всегда, гранату? – раздался в наушнике ПУ едва слышный голос Дрона, стоявшего сразу позади Антона.
    – Штурмовать опасно, – заговорил Туман. – Даже если никого нет, сюрпризы точно оставили.
    Появился Шаман. Он шел спиной вперед, прикрывая тыл. Оказавшись за углом, оглянулся на Джина.
    Антон прислонился спиной к стене, вынул из кармана разгрузки круглое, размером чуть больше пятирублевой монеты зеркальце, закрепленное на конце некоего подобия телескопической антенны от радиоприемника, раздвинул его и осторожно высунул из-за косяка. То, что бандиты покинули дом, сомнений не было. Но не исключено, что он заминирован, и адская машинка управляется дистанционно. Так хоть есть шанс уцелеть. Он стал медленно осматривать помещение. Удалось увидеть лишь часть некоего подобия нар, половину длинного, сколоченного из досок стола. На полу – тряпье, пустая бутылка из-под минеральной воды, рюкзак. Как раз в нем бандиты могли оставить радиоуправляемую мину, и сейчас, сидя где-то неподалеку, ждать, когда спецназовцы войдут внутрь.
    Нет, делать им там нечего, а вот найти направление, куда ушли находившиеся здесь люди, они должны.
    – Всем внимание! – оглядывая прилегающие высоты, заговорил Антон. – В дом не входим. Там все равно никого нет...
    В этот момент он увидел подтверждение своим мыслям. Прямо напротив входа, на противоположном склоне горы, всего в каких-то ста метрах, среди нагромождения камней, между которыми рос кустарник, Антон разглядел сразу двух боевиков. Они лежали рядом, с интересом наблюдая за происходящим.
    – Виду не подавать, – быстро заговорил он. – На три часа сто, россыпь камней, двое с оружием.
    Бандиты были больше чем уверены, что спецназовцы обследуют дом, и ждали. Вообще при «входе на адрес», прежде чем ворваться в квартиру или дом, туда, невзирая ни на что, забрасывалась пара гранат. Так же поступала и «Альфа» ФСБ. Но это делалось только в том случае, когда спецназовцы были уверены, что там действительно скрываются боевики. Зачастую они оказывались вместе с обычными, мирными людьми. Бандиты могли укрыться в первом попавшемся доме, не разбирая, кто там живет, ставя под угрозу жизнь простых граждан. Страдали все, но этого никак не избежать. В практике Антона был случай, когда Дрон, преследуя вбежавшего в дом бандита, не стал соблюдать это неписаное правило, а устремился следом. Боевик пробежал через комнату и выпрыгнул в окно. Когда Антон спросил, почему он лез на рожон, тот ответил, что в доме находилась целая семья. Тогда еще лейтенант Дорофеев получил от Антона в ухо.
    – Джин, сделай вид, будто готовишься забросить гранату, а мы имитируем отход на безопасное расстояние. Приготовиться к атаке!
    С этими словами Антон отбежал в сторону бандитов, тем самым еще немного сократив расстояние. На самом деле часть группы должна была, наоборот, сосредоточиться в тех местах, откуда можно быстро, сразу после взрыва, вбежать в здание. Но разве бандиты знают тактику действий спецподразделений?
    Между тем Джин неторопливо достал гранату, отогнул усики предохранительной чеки. Шаман тоже перебежал к зарослям кустарника. Все делали вид, будто с интересом наблюдают за приготовлениями Джина. На самом деле каждый выбирал себе выгодную позицию. Те, кто не видел бандитов, пытались тайком определить их местонахождение. Туману загораживал склон частокол тонких деревьев, и он сместился к сараям, откуда разглядел позицию боевиков. Вскоре все отчитались, что видят, где прячутся бандиты. Оставалось дать команду.
    – Это Филин, работаем духов! Атака!
    С этими словами Антон повернулся в сторону противоположного склона и, практически не целясь, выстрелил в продолжавшего наблюдать за действиями Джина боевика. Одновременно раздалось еще несколько хлопков «ВСС». Треснул автомат Шамана. Удивленно вытаращив глаза, бандит уткнулся лицом в землю.
    Но его дружка достать не удалось. Антону была видна лишь часть его бедра. В свою очередь тот послал длинную очередь в сторону Джина. Майор едва успел броситься в сторону и растянуться на земле. Он был готов к такому исходу дела. Ведь именно ему пришлось оказаться на виду у боевиков. От стены полетели каменная крошка и искры.
    Яростно работая локтями и коленями, Джин проворно полз в направлении Антона. Здесь, на половине пути между ними, было небольшое углубление.
    Антон пошарил взглядом по правому флангу. Туман перебегал от дерева к дереву, вскидывал удлиненный глушителем ствол, снова опускал. Он никак не мог найти место, откуда можно увидеть боевика. Где-то закрывал лес, где-то – камни. Следом, словно тень, метался Стропа. В то же время боевик пришел в себя после внезапного обстрела и гибели напарника. Теперь очереди его автомата стали короткими, бил он уверенно и по тем направлениям, где замечал движение. Бандит укрылся за двумя наклонившимися друг к другу валунами, образовавшими между собой узкую щель. Созданная самой природой долговременная огневая точка. Спецназовцев было шестеро. Банкет и Вишняков остались с пленными. Уйти бандит не сможет. В любую сторону от камней – открытое пространство. Но сидеть и ждать, когда у него закончатся боеприпасы, Антон не собирался. Его основная задача – турок. Эта банда не имеет никакого отношения к Мехмету Чатлы. Конечно, большая удача взять или уничтожить эмиссара, который ошивался здесь, но он наверняка уже далеко.
    В это время вновь раздался треск. Над камнями поднялся сгусток черного дыма. Охнуло голосом Туманова переговорное устройство.
    – Что с тобой? – раздался голос Стропы.
    – Сейчас...
    – Ранен? – продолжал засыпать вопросами Стропа.
    Антон напрягся, вслушиваясь в эфир.
    – Пустяки, – процедил сквозь зубы Туман. – Бедро, сволочь, зацепил. Так... Мелочи...
    – Джин, – позвал Антон. Дождавшись, когда чеченец посмотрит в его сторону, продолжил: – Предложи ему сдаться. Иначе просидим тут до вечера.
    Вахид отложил автомат в сторону, сложил руки лодочкой у рта и выкрикнул по-чеченски несколько фраз. Едва замолчал, как раздалась короткая очередь, а прямо перед ним взметнулись фонтанчики песка и мелких камней. Джин даже зажмурился. Однако сразу взял себя в руки, схватил автомат, вскочил и перебежал ближе к Антону.
    Обойти позицию чеченца было тяжело. Нужно уходить назад, потом двигать как можно дальше вдоль распадка. «А что, если привлечь Банкета?» – мелькнула у Антона мысль. Он прикинул расстояние до того места, где оставили пленных. Меньше километра...
    – Филин, это Туман, – отвлек от размышления голос заместителя. – Получил легкое в ногу. Не мешает продолжать вести бой.
    – Я знаю, – заверил его Антон и тут же стал вызывать Банкета.
    Майор отозвался сразу.
    – Нас тут один нохча «связал». Ты оставь Вишнякова с пленными, а сам двигай по северному склону высоты «шестьсот семь и один». Выйдешь как раз ему во фланг. Постарайся не убивать.
    – Понял.
    Потянулись мучительные минуты ожидания. Спецназовцы вяло постреливали, не давая бандиту уйти. Тот лениво огрызался огнем из автомата.
    – На что надеется? – пробубнил Дрон.
    – Это наркоман, – уверенно заявил Джин.
    Антон промолчал. Он сразу догадался, что перед ними скорее религиозный фанатик либо человек, который имеет за плечами много преступлений. Наркоман не сможет так долго и терпеливо отбиваться.
    – Филин, это Банкет, – наконец раздалось в наушнике, – я на позиции, готов работать.
    – Валяй! – облегченно вздохнул Антон.
    Автомат боевика замолчал.
    – Цель поражена! – отрапортовал Банкет. – Я ему задницу прострелил. Как уж извивается. Допросить успеем.
    Почти сразу Антон увидел и Банкета, который медленно, направив винторез на бандита, приближался к камням.
    – Всем оставаться на местах! – приказал Антон. – Дрон, прикрой!
    С этими словами он поднялся и, пригибаясь, устремился вперед. Первым удивился Банкет. Он даже присвистнул:
    – Ничего себе птица!
    Антон ускорил шаг. Почти бегом вбежал на подъем, обошел валуны. Под ногами звякнули гильзы. Здесь на боку, морщась от боли, лежал не кто иной, как Халид Батукаев. Рядом – труп молодого боевика. Прямо между ними – небольшой пульт с антенной.
    – Теперь понял, почему он так рьяно отбивался? – Антон многозначительно посмотрел на Банкета, который связывал чеченцу руки.
    – Что там? – как всегда, не выдержал Дрон.
    Антон посмотрел на Василия, который прошел выше по склону и сидел спиной к ним, направив ствол «Винтореза» вверх. Его задачей было не допустить внезапного нападения противника со стороны перевала. С запада их прикрывала остальная часть группы.
    – Джин, осмотрите дом, – распорядился Антон, оставив вопрос Дрона без ответа.
    В это время Халид, до этого лишь скрипевший зубами, вдруг зарычал. Было видно – он испытывает нечеловеческую боль. Тем временем Банкет закончил возиться с руками, расстегнул на бандите ремень и стянул штаны. Из стоявшего рядом рюкзака достал перевязочный пакет. Антон, не церемонясь, наклонился, схватил эмиссара и приподнял над землей с таким расчетом, чтобы Банкету было удобно пропустить под ним бинт. Дикий крик эхом отразился от склонов гор. Халид потерял от боли сознание и обмяк. Они быстро перевязали негодяя, сделали укол промедола. Тем временем Джин осмотрел дом. Не найдя там ничего интересного, на пару со Стропой они быстро соорудили некое подобие носилок. Сам Халид передвигаться не мог: пуля попала в таз и там осталась.
    Когда его переложили на носилки, он открыл глаза и вскрикнул. Антон присел перед ним на корточки:
    – Ну что, добегался?
    – Я не понимаю, что ты говоришь, – едва шевеля языком, проговорил тот и сморщился.
    – Фамилия, имя, – задал Антон вопрос, на который прекрасно знал ответ.
    – Мерзо Дукушев, – выдавил из себя Халид.
    Антон выпрямился и поставил ему на низ живота ногу.
    – Ах! – взревел бандит и даже попытался сесть, но боль не дала ему этого сделать.
    – Вопрос тот же! – Антон огляделся.
    Туман, Стропа и Дрон находились в нескольких десятках метрах, прикрывая три направления, Джин и Шаман – у носилок. Они натянули на головы маски с прорезями для глаз и рта и сидели на одном колене, направив автоматы один – в сторону дома, второй – вдоль распадка. Банкет обыскивал молодого боевика, застреленного в первые минуты боя. Антон не верил, что у Халида не было с собой никаких документов. Не исключено, что молодой чеченец являлся охранником эмиссара, и тот доверил ему это.
    – Мерзо Дукушев, – продолжал между тем упираться бандит.
    Антон, не церемонясь, направил ствол «Винтореза» в колено и надавил на спуск.
    Глаза Халида едва не вылетели из орбит. Он взвыл так, что все находившиеся в охранении спецназовцы обернулись.
    – Следующая пуля в голову, – пообещал Антон, когда Халид взял себя в руки.
    – Халид Батукаев, – почти крикнул он.
    – Как тебя называют боевики?
    – Хан!
    – Кто твой хозяин?
    – Лучше убивай, больше ничего говорить не буду.
    Антон двинул каблуком по простреленному колену. Халид охнул и потерял сознание.
    – Ну, – протянул Антон, – это уже никуда не годится.
    Он наклонился и несколько раз ударил эмиссара по щекам. Чеченец открыл глаза. Некоторое время взгляд его был бессмысленным. Однако быстро обрел ясность. Свою работу сделала боль.
    – На кого работаешь?
    – Эмир Дока Абу-Омар, – почти прошептал Халид.
    – Где он сейчас?
    – В Грузии. Рядом с Тбилиси есть резиденция министра информации. Там живет.
    – Ясно. – Антон и не ожидал услышать другого ответа.
    – Кажется, есть! – раздался голос Банкета.
    Антон обернулся. Майор закончил осматривать содержимое карманов боевика и стал переворачивать лежащие рядом камни. Под одним из них он обнаружил обыкновенную полевую сумку, только без ремешка. Скорее всего, ее переносили в рюкзаке.
    – Дай! – Антон протянул руку.
    Внутри оказались Коран, толстая тетрадь и карта. Антон развернул ее. Масштаб был небольшой, поэтому здесь уместился практически весь Кавказ. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, куда собираются направить свои усилия боевики. Множество надписей с датами украшали Дагестан и Ингушетию. Чечня была практически чистой. Боевики планировали разжечь пожар войны в соседних республиках. Немудрено. Отношение у себя на родине к ним уже не такое, как в девяностых. Президент проводит жесткую политику в отношении даже пособников и семей боевиков. Что тут говорить о самих бандитах?

Глава 7

    Догадавшись, в чем дело, старик сказал своей жене, чтобы она развела в теплой воде мыло. Покрытое струпьями и засохшими фекалиями тело осторожно обмыли, смачивая в этом растворе тряпку. В доме хранилось много медикаментов. Был среди них увлажняющий бактерицидный крем. Жена Салтамурата обработала им кожу раба, чудесным образом превратившегося в самого желанного гостя. После этого Герат замотал его в простыню и занес в дом. Здесь Лысака уложили на матрас в дальней комнате у окна.
    – Амирбек, – почти по складам, улыбаясь одними глазами, проговорил, лежа на спине, Сергей. – Я часто думал о тебе. Ведь Чечня не такая большая. Знал, ты где-то рядом. Пробовал бежать, чтобы добраться до твоего села. Я ведь адрес наизусть знаю...
    Слова Лысаку давались с трудом. Но лицо светилось от счастья. Сидя перед ним на корточках, Герат вцепился зубами в кулак, едва сдерживая себя. Он не знал, что произойдет, если дать волю чувствам. Год назад один из моджахедов сказал, что русские все поголовно свиньи. Герат одернул его и рассказал, что есть человек, за которого он будет мстить, как за родственника. Тогда его не поняли. Он и не стал вдаваться в подробности. А оказалось, его однополчанин уже тогда был в беде...
    – Как ты здесь оказался? – наконец выдавил из себя Герат.
    – Ты же знаешь, я под дембель в школу прапорщиков уехал, – напомнил Сергей. – Что тогда нас ждало на гражданке? Толстозадые уроды в отделах кадров под любым предлогом старались не брать афганца на работу. Считалось, что у нас «крыша съехала». А на самом деле я постепенно понял: боялись нас. Мы глаза на ворюг не закрывали, не проходили мимо творивших произвол людей. Эти недоноски знали: тронь нашего брата – соберется братва со всего города, и мало не покажется. Зачем им проблемы? Ну так вот и решил я остаться в армии. Правда, уже тогда несладко было служить. Только ленивый дерьмом ее не поливал. Любую газету открываешь, а там соревнование между журналистами, кто больше грязи накопает или вовсе придумает. Народ, естественно, как на дармоедов смотреть стал. Все равно, погоны получил – и в пехоту, старшиной...
    – Да, – Герат отвел взгляд в сторону. Он испытывал странное, смешанное чувство. По сути, перед ним – враг, который пришел на его землю, чтобы убивать. С другой стороны, он не мог его ненавидеть.
    Сергей снова стал кашлять. Герат протянул ему приготовленную на этот случай тряпку и задумался.
    «А почему я должен сейчас возиться с этим Лысаком? Какой он теперь мне друг? Ведь Лысак согласился ехать воевать, зная, что в Чечне у него почти брат! Он стрелял в чеченцев. Разве не думал, что среди тех, кого убивают его пули, может оказаться Амирбек?» – «Наверняка ему приказали, – возразил другой голос. – Вспомни себя. Ты поднимался в атаку и убивал правоверных мусульман. Тогда ты, не задумываясь, выполнял такие задачи. Сейчас ты воюешь против неверных, которые в то время были готовы закрыть тебя своей грудью, как и ты их. У каждого своя правда».
    Сергей перестал кашлять и успокоился. Свернул тряпку и сжал ее в кулак.
    – Зачем ты пошел в армию? – спросил Герат.
    – Амирбек, я же говорил, Афган меня затянул. Я же успел туда после школы прапорщиков вернуться, а потом, через год, вывелся вместе со всеми. Служил в нашем полку. Кстати, Рыбу застал, Кривого, Свеклу... В общем, весь молодняк. Они тогда уже сами «дедами» были. Огурца убили... Взводному ноги ампутировали. Мишку Федорова помнишь?
    Вместо ответа Амирбек часто закивал головой.
    – Тоже погиб. А ты как здесь оказался? Узнал, что я здесь, и приехал?
    Амирбек понял, что Сергей уже забыл, как его заставляли ползти и ударили. Ничего удивительного. Он много месяцев провел по ямам. Его били, не кормили, заставляли выполнять самую грязную работу. Мало кто выдержит и полгода.
    – Да, я приехал за тобой, – подтвердил он. – Лежи. Сейчас тебе надо набраться сил, чтобы поехать ко мне.
    С этими словами Амирбек вышел.
    Во дворе стоял дед Салтамурат со своей неизменной, отшлифованной руками палкой. Напротив, под навесом для дров, сидел Мехмет.
    – Нужно снова вызвать врача! – с металлическими нотками в голосе сказал Амирбек. – Этот человек, хоть и неверный, не должен умереть. И еще его надо накормить.
    – Ты принес ко мне в дом кяфира, не спросив разрешения, – продолжая смотреть в сторону гор, заговорил старик. – А сейчас требуешь, чтобы я кормил его. Это твой брат?
    – Нет, – Амирбек смутился. Но не от замечания, сделанного стариком, а из-за собственной манеры разговора. Действительно, почему он так груб?
    – Доктор придет после обеда, – голос старика стал мягче. Он наконец посмотрел в сторону Герата: – Жена готовит Иваш