Скачать fb2
Банкир

Банкир


Горохов Александр Банкир

    Александр ГОРОХОВ
    Банкир
    роман
    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
    ЗАПИНКА НА СТАРТЕ
    глава 1. Откроем счет, господа!
    Очередной чиновник убогого ранга (но "Власть" или, точнее, "Властишку" предержащий) мычал в телефонную трубку, изъяснялся витиевато и уклончиво настолько, что Валентин разозлился и оборвал:
    - Уважаемый, вы разговариваете не с хозяином пивного ларька, а с президентом банка Валентином Ивановичем Рагозиным! И я прошу вас быть четким. В наших документах на лицензию для работы с валютой - всё в порядке?
    - В целом, да....
    - Когда мы получим лицензию?!
    И снова чиновник принялся за лукавую византийскую дипломатию, не отвечая ничего определенного. И без того этот разговор бесил Валентина, а тут ещё напротив него, через стол сидел в кресле Дмитриев - вице-президент банка, сидел нервно, явно пришел с гадкими новостями.
    Чиновник на телефоне продолжал плести свои кружева и Валентин понял, что, как ни крути, а придется ехать к нему на поклон, доказывать что белое это именно белое в отличие от черного - которое черное.
    - Хорошо. - гаркнул он в трубку. - В понедельник я буду у вас!
    На этом разговор с высокими инстанциями закончился, Валентин бросил на аппарат трубку и подвел итог:
    - И эта мразь ждет взятки! Не получит, зараза! Надоело. Что у вас, Петр Аркадьевич?
    Дмитриев поправил очки, хлюпнул носом и заговорил мрачно.
    - Пришел клиент. Предъявил векселя бака "Экстра Люкс" Намерен сбыть эти векселя нам.
    - Так в чем дело, Петр Аркадьевич? Банком "Экстра Люкс" заправляет мой друг Генрих Эстрада, человек проверенный и надежный.
    - Векселя - фальшивые. - замогильным голосом сообщил Дмитриев.
    Валентин откинулся на высокую спинку кресла и посмотрел на своего заместителя, будто впервые его увидел. Вице-президент банка "Паук" П.А. Дмитриев половину своей сорокапятилетней жизни провел, сидя среди финансовых документов. Весь он был перекошенным: позвоночник искривлен в правую сторону, а голову всегда держал к левому плечу. Глаза мутные, нос перманентно насморочный, а походка у него была такой, словно на каждой ноге висели пудовые гири. Дважды в год его отправляли в санаторий, откуда Дмитриев возвращался таким же - брюзгливым, ироничным неряхой. За этой убогой внешностью скрывался могучий ум, отточенный до полного блеска опытом многих лет усердной работы. Откровенно говоря, все сложности и утонченные ухищрения работы банка "Паук" лежали на плечах этого кривого человека. Валентин ещё не мог "тянуть" весь объем работы в полную силу. А если быть ещё откровенней, то Валентин проходил у Дмитриева курс наук и застрял где-то на половине пути.
    - Вы уверены, Петр Аркадьевич, что векселя поддельные?
    - Печать банка слегка иная, чем обычно. Подпись заместителя Генриха Эстрады - незнакомая. Какой-то Захаров В. Д.
    - Клиент в операционном зале?
    - Да. По моему он лопух. Ему впарили то, в чем он, по низкому уровню образования, сам не разбирается.
    - А теперь решили сбагрить векселя нам? - спросил Валентин уже набирая на аппарате номер телефона.
    - Получается так.
    Прошла связь по телефону и, как всегда бодрый, энергичный Генрих прокричал во всё горло, словно боялся быть не услышанным.
    - Генрих Эстрада слушает!
    - Генрих, ты решил довести меня до банкротства? Или как?
    - Ты о чем, мой бедный друг?! - захохотал Генрих. - Последний, кого я разорю в этом мире, это ты со своим нищим банком!
    - Генрих, пришел клиент с фальшивыми векселями твоего банка.
    - Чего?! Ты, родной мой, шути да знай меру!
    - Срочно приезжай.
    Валентин поднялся из-за стола. Если в своем рабочем кресле он выглядел солидно и даже степенно, словно банкир в третьем поколение, то на ногах, - тонкий, легкий и стремительный, скорее напоминал спортсмена, из легкоатлетов или теннисистов. Около тридцати лет, чуть выше среднего роста, с резкими чертами лица, порывистый в каждом движении и слове, он был одет в слегка франтоватый костюм, волосы гладко зачесывал назад и на безымянном пальце носил тонкое обручальное кольцо - что было полной фикцией, поскольку женат не был. Но холостой банкир это... Как бы это выразиться поточнее... Холостой банкир не внушает доверия клиента, холостой ничем не связан, наберет, к примеру, приличную сумму денег по вкладам, да и дерганет со всеми капитала "за бугор". И ни с кого ничего не получишь.
    Вместе с Дмитриевым они не пользовались лифтом. С третьего этажа особняка, занимаемого банком, быстро спустились по широкой лестнице вниз, миновали на первом этаже внутреннюю охрану (неприметные парни в штатских костюмах) и оказались в большом операционном зале.
    Весь интерьер этого помещения составлял тщеславную гордость Валентина. Длинная, изогнутая стойка, за которой сидели операторы и контролеры, отделение кассы за бронированным стеклом, пальма в углу, кресла и круглые столы для ожидающей своей очереди клиентуры. Силы небесные! сколько денег и забот было влеплено в эти чертовы роскошества! Все сотрудники были вооружены компьютерами, телефонами, какими-то ещё дьявольскими приборами для проверки подлинности документов - большей частью назначения этой аппаратуры Валентин и не знал. Точнее сказать, не ведал, как ею пользоваться.
    Метнувшись в рабочую зону зала мимо очереди в кассу, Валентин покосился на кресла под пальмой. Там сидели двое мужчин. Один был дороден, со свежим лицом любителя рыбалки и охоты, а второй - очень дряхл, сед и скрючен. Лицо старика показалось Валентину знакомым, но было не до него. Он быстро прошел к стойке и сказал контролеру.
    - Леонид, покажи мне эти векселя.
    Пижонистый и шустрый парнишка тут же протянул ему тонкую пачку документов, заметив.
    - На сто восемьдесят тысяч рублей. Я приготовил для сравнения старые счета банка "Экстра-Люкс". Можете сравнить реквизиты.
    - Молодец.
    Он внимательно сравнил предъявленные векселя со старыми счетами банка "Экстра-Люкс"... Идентичны... Почти. Шрифт на печатях векселей показался чуть меньше и несколько неровным. Подпись вице-президента "Экстра-Люкс" ничего не говорила, хотя Валентин знал всех, во всяком случае, - ведущих сотрудников банка Генриха Эстрады.
    С векселями в руках Валентин вышел в зал, прошел под пальму и присел возле розовощекого клиента. Сказал спокойно.
    - Я - президент этого банка Рагозин Валентин Иванович.
    - Очень приятно! - бойко ответил клиент. - Петров Сергей Леонидович. Имею фирму по работе со строительными материалами. Склад пиломатериалов, лесопилка...
    - Где вы приобрели эти векселя, Сергей Леонидович?
    - М-м...Купил у одного, как их там теперь кличут - брокера, менеджера, маклера... Я проверил векселя в одном банке, да и "Экстра Люкс" лавочка надежная.
    - Так. А почему принесли векселя к нам?
    - Да понимаете, господин Рагозин, я хочу открыть у вас счет. На сумму этих векселей, если я правильно выражаюсь и если такое возможно. И ваш банк "Паук" для такого дела мне показался надежней. Мой зять у вас имеет солидный счет и полгода назад брал кредит.
    Валентин глянул на клиента внимательней.
    - Вы давно в бизнесе?
    - Да как вам сказать... Не так чтоб уж очень...
    - Понятно.
    - Что-нибудь не так? - заволновался хозяин лесопилки.
    В зал влетел владелец банка "Экстра Люкс" - Генрих при дикой фамилии Эстрада. Верный товарищ, который после долгих колебаний не вошел к Валентину в долю, а открыл свой банк, который так же барахтался сейчас в мутных волнах российского бизнеса, как и "Паук". Генрих Эстрада - удалой пьяница, врун болтун и хохотун, и - цепкий бизнесмен.
    Валентин оставил владельца лесопилки и перехватил Генриха, когда тот уже мчался к Дмитриеву, торчавшего за стойкой контролера.
    - Генрих, в твоем банке мина замедленного действия. Вот-вот взорвется, а может уже взорвалась.
    - О чем ты, мой больной на головушку друг? - засмеялся Генрих.
    - Кто такой Семенов?
    - Моя правая рука! Зачислен по самым высоким рекомендациям! Опыт работы в заграничных банках!
    - Он аферист, Генрих. Он выпускает фальшивые векселя. Взгляни. - он подал векселя. - Эти векселя регистрировались в реестре?
    Генрих взял векселя, всмотрелся в них и веселенькое настроение его словно сдуло ветром.
    - Надо понимать, Семенов регистрировал.... Но, Валентин, это же настоящий бланк для векселей! Подлинный!
    - Мой бедный друг больной на головушку! Бланк можно получить в управлениях Федерального Казначейства Московской области на имя фиктивной фирмы. А фирма зарегистрирована на имя мертвеца или по утерянному, купленному паспорту какого-нибудь бомжа! Ты проверил своего Семенова?!
    - Такие рекомендации... - потеряно произнес Генрих.
    - При чем тут рекомендации! Назначение твоего заместителя должно было быть по закону согласовано в Центробанке! Ты - согласовал?
    - Не успел...
    - Ага! И значит карточка с образцом его росписи в расчетно-кассовые центры не направлялась?!
    - Я же сказал - не успел! - сдавленно прошипел Генрих.
    - Тогда он и права не имел визировать финансовые документы, Генрих! Возьми свои векселя и поговори с клиентом. Он владелец лесопилки и лопух. Первый пострадал и на тебя же покатит телегу.
    Генрих схватил векселя и кинулся к владельцу лесопилки.
    Валентин снова присмотрелся к дряхлому старику, сидевшему под пальмой и снова лицо ему показалось очень знакомым. Старик, кажется, начал дремать. Валентин прошел за стойку и спросил контролера.
    - Леонид, как ты засек фальшивые векселя?
    Тот посмотрел на него снизу вверх и ответил серьезно.
    - Валентин Иванович, я всегда с особой тщательностью отношусь к документам, которые связаны с вашими близкими друзьями.
    - Почему так? - улыбнулся Валентин.
    - Подложить другу свинью - первый закон дружбы. Опыт показывает, что, к сожалению, это именно так.
    - Может быть, ты и прав. - ответил Валентин и вдруг вспомнил, кого представляет из себя старик, дремавший под пальмой.
    Еще живая легенда ещё советского театра и кино, артист, обладавший мировой славой в те годы, когда он, Валентин, ещё и не родился. А в школьные годы, писал сочинения по героическим образам, сыгранным этим артистом в кино.
    Валентин подошел к старику и осторожно тронул его за плечо. Он не знал его отчества и потому спросил почти официально.
    - Господин Петраков, я президент банка. Какие у вас проблемы?
    Старик вздрогнул и поднял неожиданно ясные глаза на мятом, словно изжеванном лице.
    - А? Да... Проблемы... Мне дали премию... Московский фестиваль лирического кино... Премия "За мужество и достоинство"... Сказали, что денежку можно получить у вас.
    - Правильно, мы обслуживаем этот фестиваль. Чек у вас?
    Руки у Петракова тряслись, да и лицо слегка подергивалось - актер был очень стар и слаб. Он достал узкий конверт и подал его Валентину:
    - Двадцать пять тысяч... Они мне весьма ко времени.
    - Как и всем. Вы хотите открыть у нас счет или получить сейчас наличными?
    - В руки, в руки! Я, уж извините, вашим банкам не верю. Да уж и название у вас - "Паук"!
    - Хорошо. Сейчас вам посчитают положенную сумму.
    Вернувшись в операционную зону Валентин с огорчением подумал, что по закону сейчас из суммы этой премии у старого актера ещё выдерут процент подоходного налога, но уж с этим ничего не поделаешь.
    Валентин попросил Леонида рассчитаться с артистом, вышел в холл, добрался до стойки маленького кафе и попросил у буфетчицы чашку кофе.
    - Привет. - прозвучало со спины и рядом с ним на высокий круглый табурет вскарабкался Коля Флин.
    Колька Флин - шеф службы безопасности банка, телохранитель, ближайший друг и опора всего и вся. Мало того, что Флин был тесно связан с милицейскими кругами, так ещё имел чертову тучу друзей в ФСБ. Он, честно сказать, имел прямые связи и с организованными группами бандитов, (мафией, проще сказать) о чем распространяться не любил.
    Колька Флин - на пару лет старше Валентина, широкоплечий, коротконогий, он словно испускал из себя волну агрессивной силы. Глаза у него были темные, острые, с левым разбойничьим прищуром.
    Колька Флин - плохо образованный, с туманной биографией он, как кошка, "гулял сам по себе", но был предан банку, словно сторожевой пёс.
    - Привет, Колян. Что это ты не светел духом? Скучаешь?
    Флин пожал плечами и ответил рассеяно.
    - Пятница... Уик-энд... Душа чего-то хочет.
    - Потянуло на хулиганство?
    - Босс, мы уже год вкалываем без выходных... Пора высунуть нос куда-нибудь.
    - В казино?
    - С тобой, жмотом, в казино ходить одна тоска. Просто выползем в вечернюю Москву. Я по Тверской, по Арбату не гулял полгода.
    Валентин проглотил "жмота" и припомнил, что в лихорадке последнего года, когда "раскручивали" банк, он и сам забыл, что существует ещё что-то помимо работы.
    - Хорошо, Флин. Оторвемся по полной программе, а то, действительно, плесенью покроемся. У нас остались в запасе какие-нибудь веселые барышни?
    - Всех растеряли. - печально ответил Флин. - Барышень, босс, надо пасти. На лужок их выводить регулярно, свежей водичкой поить, лелеять и холить.... По старым телефонам звонить и смысла нет.
    - Уговорил, коварный соблазнитель. - кивнул Валентин. - Жизнь наша не богата разнообразием... Пойдем хулиганить.
    глава 2. Криминальные нюансы русского бизнеса - как они есть.
    В субботу с утра, за шестнадцать минут до того, как Валентин Рагозин получил пулю в предплечье, а Колька Флин был ранен осколком гранаты в бедро - им обоим подобные веселенькие перспективы и в голову не приходили.
    Валентин, больной после лихого разгула, истомлено валялся на диване на втором этаже своей зимней дачи с какой-то полу - проституткой и пытался вспомнить, как же её, черт побери, зовут?!
    А Флин, на первом этаже, старательно чистил пистолет системы парабеллум, на который имел официальное разрешение, бог весть какими путями полученное.
    За тринадцать минут до грядущих событий под рукой Валентина Рагозина мелодично прозвучал сотовый телефон и когда он вышел на связь, то не успел и слова сказать, как в ухо ударил истеричный женский голос.
    - Рагозин! Босс! На наш офис напали! Бандиты в масках и с автоматами! Мы гибнем, сделай что-нибудь!
    Пока Валентин с похмелья пытался переварить смысл полученной дикой информации снизу заорал Флин.
    - Валька! У нас в офисе проблемы! Там творится что-то неладное!
    Это было уже на одиннадцатой минуте до наступающих малоприятных событий.
    Валентин свалился с дивана, поспешно натянул трусы и торопливо выпил рюмку водки, в надежде на то, что мозги просветлеют и он сообразит, что происходит, собственно говоря.
    - Ми-илый! - томно пропела его голая дама. - Ты куда? Еще так рано, а сегодня суббота.
    В следующую секунду Флин бесцеремонно вломился в спальню с мобильным телефоном и пистолетом в руках. Прошипел раздраженно.
    - Догулялись, черт побери! Я тебе всегда говорил, босс, - больше предельной пьяной нормы бизнесмену казаковать нельзя! Напали на наш офис!
    - Да кому мы к черту нужны?! - завыл Валентин уже пытавшийся попасть ногами в джинсы.
    - А я знаю?!
    - Иди, заводи тачку!
    Флин обвалился по лестнице с грохотом пустой бочки, а дамочка распахнула глазища, ещё покрытые сонной влагой, и беззаботно осведомилась.
    - Валюша, твой банк, надо полагать, грабят, да?
    - Да! - рявкнул Рагозин. - Грабят!
    - Значит, мы с тобой летом в Крым не полетим? - девушка огорченно захлопала пушистыми ресницами.
    - Да уж видимо так! Перетопчешься.
    Он распахнул железный шкаф, выдернул из него короткое помповое ружье с пистолетной рукояткой (фермерское) и уже на бегу обернулся, мягко приказал подруге.
    - Алла, я тебя попрошу - сиди здесь, пока мы не вернемся. Харчи в холодильники и собаку покорми.
    С тем и исчез, перепрыгивая через три ступеньки лестницы.
    На шестой минуте Валентин вместе с Флином распахнул ворота гаража, где стояла "волга", возраст которой не поддавался определению. На опытный взгляд профессионального механика эта колымага попросту не имела права двигаться. Тем не менее, поначалу завелась, а потом, по какому-то недоразумению, - покатилась.
    Алла с неожиданной резвостью вскочила с дивана и пригляделась через окно со второго этажа дома, как двое молодых напористых парней (каждому, наверное, не исполнилось ещё и двадцати восьми лет) - ругаясь, суетились возле ворот. Торопились, но судя по всему, не могли найти ключа от замка, эти ворота на ночь запирающего. Потом ключ нашли - в кармане Флина.
    Алла знала их всего лишь в течении минувшей ночи. Переспала с ними по очереди и теперь понять не могла, кто же ей больше нравился - мрачноватый Флин или тонкий, резкий стремительный в каждом слове и поступке Валентин Рагозин.
    "А впрочем, - решила она. - Всё равно. Знакомство летучее, минутное вчера, якобы случайно, встретились в Доме Кино на какой-то премьере, хорошо провели вечер и ночь. Быть может, ещё когда-нибудь встретятся и повеселятся, но на сегодня - адью месье!"
    Такие встречи в её двадцатидвухлетней жизни не первые и, дай бог, не последние. Она не давала происходящему оценок - поток жизни увлекал её сам по себе и течению этому она не сопротивлялась.
    Неожиданно в её плоской лакированной сумочке мелодично позвал к себе мобильный телефон и едва Алла поднесла его к уху, как грубый голос спросил нетерпеливо.
    - Ну что, выехали эти уроды?
    - Сорвались, как бешенные.
    - Лады. Они при оружие?
    - Не приметила. Кажется.
    - Номер "трубы" Рагозина разнюхала?
    - Да.
    - Диктуй.
    Алла продиктовала номер сотового телефона Валентина и ей приказали.
    - Ладно. Сваливай оттуда.
    - Да уж само собой.
    ...На второй минуте молодые мужчины выехали с приусадебного участка, выскочили на грунтовую дорогу и набрали скорость. Машина дергалась, фыркала и катилась плохо, рывками. Флин от руля заорал озлобленно.
    - Босс! Вместо того, чтоб набивать офис европейскими диванами и мазней на стенках, которую ты считаешь картинами, давно пора настоящую тачку купить!
    Валентин не ответил - пытался по мобильнику связаться с офисом, но ничего не получалось.
    Мотор обиженно рявкнул и, наконец, принял стабильный режим, начал работать ровно и на скорости около сотни километров они влетели в березовую рощу, уже густо зеленевшую листьями поздней весны.
    - Давай, давай! - подгонял машину Флин и тут же закричал удивленно. А это что за номер?!
    Сразу за поворотом, поперек размытой дороги лежал ствол поваленного дерева - ни объехать, ни переехать.
    - Тормози! - выкрикнул Валентин ненужный приказ, поскольку Флин и без того нажал на тормоза.
    Нападение началось энергично. Поначалу посыпалось в осколки заднее стекла "волги". Потом по борту словно джазовый ударник прошелся барабанными палочками - звонко и четко. А уж затем оба услышали звонкое стокатто автоматной очереди.
    Они не тратили лишних слов. Оба были готовы к ситуации подобного рода. В тот же миг каждый вышиб свою дверь и мешком вывалился на землю.
    Невидимый за деревьями автоматчик теперь давал короткие очереди, которые всё так же звонко хлестали по бортам машины.
    Кувыркаясь с боку на бок, Валентин закатился в придорожную канаву и выдернул из кармана газовый пистолет, отчетливо понимая, что в данной ситуации он совершенно бесполезен - помповое ружье осталось в машине.
    Флин уже стоял возле автомобиля на коленях и открыл стрельбу из своего парабеллума - неизвестно куда, видимо на звук, в густые заросли кустов.
    Граната разорвалась метрах в пятнадцати от них. Блеснул огонь, султан грязи взметнулся вверх и тут же опал.
    И всё стихло. Лишь мотор "волги" скрипел и хлюпал, будто обиженный.
    Через секунду Валентин почувствовал боль в правом предплечье, схватился за него рукой и тут же обнаружил, что по рукаву течет кровь.
    - Валя. - позвал Флин. - Меня, кажется, осколком гранаты по заднице зацепило....
    Валентин выкарабкался из канавы и шагнул к другу.
    Флин лежал на боку, опираясь плечом о борт машины и хватался за правое бедро. Валентин распахнул заднюю дверцу машины, подхватил Флина под мышки левой рукой и с трудом запихнул его на задние сиденья.
    - Ничего. - прохрипел Флин. - Кажется, только мясо из ляжки вырвало. Кость не задета.
    - Ты кто - врач?! - Валентин сел к рулю и запустил мотор. - Лежи спокойно, а то ещё кровью истечешь.
    Развернуть машину на узкой дороге было невозможно и из рощи Валентин вывел "волгу" задним ходом. Боль в правом предплечье была непереносимой и он лишь зубами скрипел.
    На опушке удалось развернуться и Валентин погнал машину назад, к поселку.
    - Ты куда едешь? В больницу? - спросил Флин и в голосе его уже прозвучала наступающая слабость.
    - С ума сошел?! Какая больница? К Аарону гоним!
    В ответ Флин протяжно простонал и выругался. Валентин быстро оглянулся:
    - Ты, стервец, не вздумай у меня тут подохнуть! Только-только жить начинаем!
    - Гони быстрей, босс, из меня кровища хлещет, как из дырявого мешка.
    Не приостанавливаясь и, не оглядываясь, Валентин миновал собственный дом, а у окраины поселка - соскочил с центральной дороги, принял к реке, а затем более по тропинке, чем по дороге прокатился с тыла шеренги домов вдоль берега. Остановился где-то посредине, выскочил из кабины и кинулся к глухому забору, в который была врезана узкая калитка. Она оказалась не запертой и Валентин влетел на территорию маленького, но очень аккуратненького участка, где был "японский каменный садик" с водопадами, какие-то экзотические карликовые деревьями, дивные пальмы - вовсе не по климату Подмосковья - маленький пруд, надувной бассейн... Короче сказать, хозяин умел жить красиво и с удовольствием. А сам он в данный момент занимался поливкой травы на лужайке. Весьма пожилой, невысокий, сутулый, с громадной кудлатой головой, густо серебрившийся сединой, он отвел брызгавший шланг в строну и спокойно взглянул на Валентина из под коротких, густых бровей.
    - Аарон Михайлович, - быстро проговорил Валентин. - У нас проблемы вашего профиля.
    Аарон Михайлович Каплан скользнул взглядом по его окровавленной руке и спросил невыразительно.
    - У вас, Валя, опять случайность на охоте?
    - Вроде того. У Флина в заднице осколок от гранаты. Он кровью исходит или мочой, я не могу определить.
    Каплан спросил задумчиво.
    - Скажите, Валя, вы серьезно хотите видеть меня в тюрьме?
    - Аарон Михайлович, вы же понимаете...
    - Нет, я вас спрашиваю, почему вы не поедете к Склифу? Или любую больницу? Почему нужно беспокоить старого Аарона?
    - Потому что вы - лучший хирург во всем Подмосковье, Аарон Михайлович.
    Каплан укоризненно вздохнул - Нет, Валя, вы лжете. Вы обращаетесь ко мне потому, что все ваши боевые раны получены в криминальных сражениях. И потому, дорогой товарищ, вы автоматически втягиваете меня в криминал. А я хочу закончить жизнь на своей фазенде, Валя, а не на тюремных нарах. Вы понимаете, что по закону я не имею права оказывать помощи раненым бандитам?
    - А клятва Гиппократа? - попытался улыбнутся Валентин. - Вы обязаны оказывать помощь всем. Не взирая на лица.
    - Вы спекулянт, Валя. Вы просто спекулянт. - печально вздохнул Каплан и закончил с резкой властностью. - Тащите своего Флина ко мне. Быстро!
    Валентин кинулся назад, к машине, и увидел, что Флин уже выкарабкался из салона и, хромая, пытается передвигаться. Валентин почувствовал, что и у него уже кружится голова, а всё тело охватывает знобкая слабость.
    Кое-как они дотащились до дома Каплана, поднялись на крыльцо и коротким коридорчиком прошли в гостиную.
    Старик уже успел накрыть большой обеденный стол белой простыней, выложил блестящие, никелированные инструменты, а сам облачился в голубой, накрахмаленный халат. Не тратя время на ненужные слова, Валентин содрал с Флина джинсы и куртку, и раненый, кряхтя, улегся ничком на стол.
    Через минуту Каплан сказал задумчиво.
    - Вот ведь несправедливость судьбы... Кое-каким людям, которых бы я не назвал приличными, всегда везет...Осколок прошел по касательной. Повезло вам, господин разбойник Коля Флин.... Царапина, но весьма глубокая.
    На обработку раны и перевязку ушло не более пяти минут, Флин повеселел и сполз со стола, уступая место Валентину.
    Диагноз его ранения так же был выдан через минуту.
    - Сквозное пулевое ранение, кость не задета. Везет же нехорошим людям.
    - Мы хорошие, Аарон Михайлович. - постарался улыбнуться Валентин. Это на нас напали плохие мальчики.
    - Увольте меня от информации о ваших подвигах, Валя. Лучше скажите это правда, что вы официально открыли банк в Москве?
    - Да, Аарон Михайлович. Открыли год с небольшим назад. Офис в Измайлово. Банк - по имени "Паук".
    - "Паук"?! - врач взметнул кустистые брови. - А вы не считаете, Валя, что такое название насторожит приличного клиента? Банк "Паук" - это, извините, нечто пугающее?
    - Дураков, извините, Аарон Михайлович, отпугнет, а умный сразу поймет с кем имеет дело.
    - Простите, Валя, а с КЕМ ваш клиент будет иметь дело?
    - С жадными, алчными, беспощадными, но честными русскими банкирами, Аарон Михайлович.
    - И вы уже запустили механизм своего банка в работу?
    - Практически запустили. Надо ещё получить лицензию на работу с валютой.
    - Даже так?
    - Конечно. Банк без разрешения на валютные операции - это акула без хвоста. Плывет только в одном направлении и никакого маневра.
    - М-м, - задумчиво промычал Каплан и всадил обоим парням по шприцу в плечи. Потом произнес без решительности.
    - Значит, получается, Валя, что, предположим, лично я могу доверить вам свои скромные сбережения?
    - И получать за них проценты.
    Хирург спросил без тени улыбки - А когда вы намерены объявить себя банкротами? Сознайтесь, Валя, когда ваш банк лопнет и вы убежите с деньгами своих вкладчиков в Париж или на Канары?
    - Вас, Аарон Михайлович, мы обязательно предупредим. Вы свой вклад получите.
    - Спасибо... Я конечно, не богат, но к своим седым годам небольшие сбережения имею. А деньги нельзя прятать в матрасе. Они должны работать, правда?
    - Конечно.
    - А каков у вас уставной капитал, если это не секрет?
    - Минимальный, чтобы получить лицензию.
    - Простите меня за бестактность и если не хотите, Валя, не отвечайте. Ведь даже минимальный капитал - это капитал. Где вы его раздобыли? Надеюсь, никого не ограбили?
    - Ох, Аарон Михайлович, спросите о чем полегче. Основные деньги дал мой армейский сослуживец калмык Саган Гаряев. У него там в степях стада баранов и табуны лошадей. Он просто не знает, что ему делать со своими деньгами. Вот мы с ним и сложились.
    - Он вам так доверяет?
    - Может и не доверяет. Но когда мы вместе служили в десантных войсках, я ему спас жизнь.
    - Какой у вас годовой процент по вкладу?
    - Вопрос не грамотный. Какой вклад? С капитализацией, без капитализации, срочный и на какой срок ? Или до востребования?
    - Ну, просто на год...
    - Оформим как срочный пенсионный или компенсационный. Это накапает за год до двадцати процентов, Аарон Михайлович. И целая куча соблазнительных предложений по приобретению акций, ценных бумаг, на которых заработаете побольше.
    - Или - потеряю всё?
    - Без риска теперь и в сортир не ходят. Но мы вам не позволим обнищать. Просто застрахуем ваши деньги и ценные бумаги. Страховка будет недорогой.
    Каплан внимательно посмотрел в лицо Валентина, потом глянул на Флина, который, болезненно морщась и сжимая зубы, уже влезал в джинсы, и осторожно спросил.
    - И вы, Валя, уже хорошо освоили все тонкости своей профессии?
    - Сила небесные, Аарон Михайлович! - театрально застонал Валентин. Да на это уходят годы! Десятилетия! Мы, на данный момент, резвимся, как глупые стриженные овечки среди волков!
    - Валя, я снова задам вам очень неприличный вопрос... Но как ваш будущий клиент я не могу его не задать. Лично вы - человек образованный, окончили ВУЗ и я верю, что вы основательно подготовились к финансовой деятельности, наберетесь нужного опыта... А при чем тут дремучий Коля Флин? - он тут же смутился. - Вы меня извините, Коля, но насколько мне случайно известно, вы ведь и средней школы не кончили? Вы только не обижайтесь.
    - А чего там обижаться?! - болезненно засмеялся Флин. - Я человек темный, это уж так оно и есть.
    Валентин произнес наставительно - Он прошел годовые курсы профессиональных охранников, Аарон Михайлович. Он был направлен в Бельгию и там изучал системы охраны банков. И служит у меня начальником службы безопасности, телохранителем. Он знает это дело.
    - Ага, понятно... Но я бы, Валя, его уволил. - сообщил Каплан и добавил торопливо. - Не сердитесь на меня, Коля.
    - Почему вы бы его уволили?
    - Какой он, скажите мне, начальник безопасности, если вы оба приехали ко мне с боевыми ранами?!
    - Форс-мажор, Аарон Михайлович. Мы попали в засаду.
    - Еще разберемся с этим делом. - пообещал Флин и голос его не предвещал ничего хорошего.
    Валентин полез было в карман за бумажником, но во время вспомнил, что Каплан за подобного рода услуги никогда не принимал деньги и даже устраивал по это поводу яростные скандалы. Валентин спросил деловито.
    - Аарон Михайлович, у вас в хозяйстве всё в порядке? Вода, газ, телефон - всё фурычит? У меня тут, кстати, лишний сотовый телефон появился...
    - Спасибо, Валя, я как-нибудь проживу без этих игрушек.... И компьютер мне не нужен и все остальные штучки, которыми балуются в конце двадцатого века. Эта кара меня минует, как я надеюсь, Валя. - он улыбнулся с какой-то виноватостью. - Но вот сенокосилка у меня вышла из строя, а трава уже растет и забивает мне мой японский пейзаж...
    - Электрическая косилка или бензиновая?
    - Электрическая...
    - Очень хорошо, до вечера, Аарон Михайлович. Спасибо за работу.
    - Пожалуйста и до свиданья. Я вас не видел, вы меня не видели, вы не забыли, Валя?
    - Конечно, Аарон Михайлович, наши раны нам обработал хирург, которого мы случайно встретили на дороге. Имени не знаем, номер его машины не запомнили.
    Они добрались до своего автомобиля и устроили ему ревизию.
    Итог оказался достаточно печальным. Осыпалось заднее стекло и оба фонаря, по дверям и багажнику правого борта будто их выплеснули - зияли маленькие дырочки от пуль. Правая задняя дверь попросту напоминала дуршлаг,. так что Флин проворчал сердито.
    - Еще хорошо отделались. Хотя, огонь велся не прицельно.
    - Это как понимать?
    - Да так. Пугали нас, Валя. На понт брали. Это не засада и не стрельба на поражение.
    - Уверен?
    - Более чем. Так профессионалы не стреляют. Слишком низко брали, по порогам машины.
    - А граната?
    - И гранату в яму кинули только для испуга.
    - Черт! Но что там у нас в офисе творится?! - Валентин схватился за мобильник и принялся набирать номер.
    - Ничего там не творится. - безразлично заверил Флин. - Нас просто выманили на дорогу. И полагаю, эта стерва Алла им помогла.
    На телефоне прошла связь и густой бас представился.
    - Банк "Паук". Охрана.
    - Петров, что у вас там происходит?! - выкрикнул Валентин.
    - У нас? Ничего не происходит, шеф. Полный порядок всю минувшую ночь. Вам тут нарочным подарки привезли.
    - Подарки? Какие?
    - Две запечатанные коробки.
    Валентин слегка растерялся, повернулся к Флину, сказал неуверенно Нам подарки прислали. Две коробки Флин тут же взял у него из рук трубку и произнес приказным тоном.
    - Слушай внимательно, Петров. Обе коробки снеси в подвал, в левое крыло, подальше от офиса банка. Засунь их осторожно в чулан и запри дверь. Понял?
    - Шеф, это не бомба. - охранник явно подавлял смех. - Посылки свежим мясом пахнут. Бараниной, я полагаю.
    - Делай, как я сказал!
    - Флин, не паникуй. - засмеялся Валентин. - Эта баранина от Сагана в подарок. Я вспомнил, он звонил.
    - Для тебя подарок, а для меня - неопознанный объект. - туманно пояснил Флин.
    Валентин отключил телефон, сел к рулю и запустил мотор. Через плечо спросил Флина.
    - Как ты думаешь, кто именно устроил нам такую демонстрацию устрашения?
    - Кандидатов много. - вполне беспечно ответил Флин. - Но ты себе над этим голову не ломай. Они выйдут на переговоры сами. Заедем на дачу, может быть, эта сука ещё не успела сбежать.
    Они вернулись на дачу, но, кроме овчарки Чарли, ни в доме, ни на подворье никого не обнаружили, чего и следовало ожидать.
    - Проверь в буфете - она там ничего попутно не сперла? - уныло предложил Флин.
    - Да что у нас красть? Ящик с оружием заперт надежным замком, никаких ценностей нет.
    Железный оружейный ящик оказался не тронутым, мебель тоже стояла на месте, как и старый рояль. Но девочка всё же не удержалась, чтоб не прихватить с собой (на нежную память, конечно) маленькую иконку Владимирской Богоматери в серебряном окладе.
    - Искалечу, заразу, когда встречу. - пообещал Валентин.
    - Я могу её поискать. Это несложно.
    - Не надо. Мне о ней и вспоминать противно.
    В данном вопросе Валентин лукавил - чем-то девушка его задела и, говоря честно, не только в зоне ниже пояса. А кража не столько разозлила, сколько огорчила.
    Сотовый телефон подал голос, едва Валентин удобно утроился на унитазе в туалете. Бархатистый баритон спросил с подчеркнутой вежливостью.
    - Извините, я имею честь разговаривать с Рагозиным Валентином Ивановичем?
    - Категорически правильно.
    - Надеюсь, вы не пострадали сегодня утром?
    Вот оно! Противник действовал без передышки! Мозг Валентина разом принял предельные обороты и принялся отсчитывать варианты - кто звонит и чего, собственно говоря, хочет? Пойдут угрозы? Предложения? И кто вышел на связь - голос был незнаком. Он сказал сухо.
    - Если вы сейчас не представитесь, я оборву связь.
    - Помилуй бог, Валентин Иванович. Конечно. Меня зовут Станиславом Дмитриевичем Старостиным.
    - Мы незнакомы.
    - Правильно, но под именем "Старый", я более известен.
    - О таком я что-то краем уха, кажется, слыхал.
    - Тем лучше. Так как, Валентин Иванович, вы ещё не решили прикрыть свой банк?
    - Браток... Вам меня не запугать. Банк - есть и будет.
    - А если я вам предложу хорошие отступные?
    - Не пойдет. - твердо ответил Валентин. - Я слишком долго мечтал о таком заведение. И учтите, если вы даже меня убьете, банк всё равно будет жить.
    - Усилиями калмыка Сагана Гаряева?
    - И не только его.
    После короткой паузы послышался вздох, должный обозначать разочарование, а потом Старый заговорил деловито.
    - Ну, что ж, мне даже импонирует ваша решительность. В таком случае, господин Рагозин, нам не обойтись, как говорят блатные, без серьезного толковища, в натуре.
    - Да ты сам блатной! - презрительно вымолвил Валентин.
    - В прошлом, мой дорогой. В далеком прошлом. Так как насчет рандеву тет-а-тет?
    - А у нас есть общая тема для разговора?
    - Есть, дорогой мой. Очень серьезная тема. Скажу больше, я намерен сделать вам очень выгодное предложение.
    - Надеюсь, свою "крышу" предлагать не будете?
    - Упаси бог. Таким предложением я бы унизил и себя, и вас. У вас и без меня солидная "крыша". Просто я хочу воспользоваться услугами вашего банка. Ведь для того вы его и создавали?
    - Хорошо. Время и место?
    - Вас устроит кафе "Орион" недалеко от вашего банка?
    - Устроит.
    - В час тридцать дня, только мы с вами, без охраны и без оружия.
    - Договорились.
    Разговор на этом закончился, Валентин посидел в туалете ещё минут пять, а потом вернулся в свой кабинет и коротко изложил Флину суть беседы. Тот нахмурился, помолчал и протянул Валентину свой парабеллум:
    - Возьми. Засунь под ремень за спину.
    - Зачем?
    - Если начинаешь контакты со Старым, такой прибор никогда не бывает лишним.
    - Ты хорошо его знаешь?
    - Поэтому и даю тебе пистолет. Старый - это Старый. Это - братва, старая гвардия. Сегодня он легально держит транспортную фирму и корчит из себя почтенного гражданина. А в прошлом он мотал два срока за убийства, но потом резко остепенился...Деньги свои сколотил на торговле оружием. Поговаривают, что при выходе наших войск из Германии он ухитрился продать арабам чуть не целый танковый полк. Измениться он не мог - не по возрасту для него такая перековка.
    Валентин повертел в руках пистолет - Но мы с ним договаривались о встрече без оружия...
    - Он без пистолета в речку купаться не лезет. Будь внимательней, сунет руку в карман - стреляй сразу. В локоть, ступню или ухо отстрели. Я тебя прикрою. Издали.
    - Может лучше вообще не ехать? Тем более мы и раненые.
    Флин поморщился:
    - Придется, Валя. Через силу, но придется. Этот липучий урод не отстанет. Хочешь не хочешь, а контактов с ворами и всяческой братвой нам не миновать. Я этого давно ждал.
    Валентин тяжко вздохну:
    - Ты прав, мой верный Флин. Будет лучше работать с ними в открытую и бить в лоб. У тебя задница болит?
    - Болит, зараза, но ехать надо.
    - Поехали.
    - Подожди. На нашей прострелянной тачке ехать нельзя, привяжется первый же инспектор, как увидит следы от пуль. - Флин вздохнул и шагнул к дверям. - Я к соседу схожу, выпрошу у него напрокат что-нибудь дня на три.
    - Иди, унижайся.
    Флин подскочил будто его ударили.
    - Унижайся?! А может сам пойдешь унижаться, жмот паршивый?! Дрожишь за каждую копейку, приличной машины не имеешь, банкир вонючий, а унижаться за тебя должен я?!
    - А кто же ещё, Флин?
    Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу, потом Флин сжал зубы так, что они хрустнули, повернулся и двинулся унижаться к соседу Трофиму.
    Вернулся он на синем БМВ через четверть часа. Машину, понятно, удалось арендовать на три дня за двадцать долларов плюс к тому, вернуть её следовало с полным бензобаком. Сосед Трофим был "добрым" соседом, однако безработным. Жил с продукта, выращиваемого на своем участке, а так же устроил во дворе бассейн с подогревом и брал плату с родителей детишек, которые летом в нем купались. Он сдавал и велосипеды на прокат. На него не обижались и хапугой не считали - каждый теперь выживал как мог и всякая предприимчивость только поощрялась.
    Заперли на все замки дом, собаку спустили с цепи во двор, потом закрыли за собой ворота.
    - Флин, у тебя боевая рана вовсе круто болит? - спросил Валентин.
    - Ноет зараза, мочи нет.
    - Давай тогда я сяду за руль. Ноги-то целы, а на одной левой как-нибудь доедем.
    - Отстрели Старому ухо за нашу кровь, я тебя очень прошу.
    - Обязательно.
    Они уселись в машину и мощный мотор стремительно помчал их в столицу - двенадцать километров проселочной дороги и сорок километров трассы Москва - Симферополь.
    ВСТАВНАЯ ГЛАВА ДЛЯ ОРИЕНТИРОВКИ ПО ВРЕМЕНИ
    Шла затянувшаяся слякотная весна 2000 года Уже около десяти лет прошло, как почил в бозе могучий и несокрушимый СССР. И вместе с ним грохнулась в небытие экономическая система социализма. Уступив место капиталистической - прекрасной и передовой! - как подумали было в начале люди наивные и восторженные Теперь, в двухтысячном году, никто не знал какая оказалась система. Чаще всего её определяли гордым именем Уродливая, или Дикая, или Варварская, как уж Вам будет угодно В обыденной жизни народа российского твердо укрепились и стали родными ранее чуждые понятия - офис, факс, рэкет, мафия, дефолт, киллер, налоговая полиция - что удручало. Зато ангельской музыкой звучали столь же новые соблазны сертификат, акции, дивиденд, инвестиции, мобильник, спонсор, "Сникерс", "Макдональд" с гамбургерами и чисбургерами Куда-то во мглу времени ушло неприятное, так до конца никем и не понятое - "ваучер". Умные люди этот ваучер продали и пропили в первый же день по его получению.
    Были уже позабыты несколько масштабных афер - так называемых "пирамид", на которые соблазнились сотни тысяч человек, оставившие в карманах мошенников свои последние сбережения.
    От академика до дворника - все трепетно следили за курсом рубля по отношению к доллару, о чем раньше никто и не думал, кроме специалистов и спекулянтов.
    Ушел в историю и позорный "сухой закон" (в перманентно пьяной стране алкоголиков он, естественно, никакого результата принести не мог) - водки теперь на прилавках, хоть залейся да и самогоноварение не воспрещалось.
    Россия, принявшая на себя долги СССР, задолжала чудовищные суммы Парижскому клубу, да и не только ему.
    Должники же России - своих долгов и не думали отдавать. Что возьмешь с нищей Кубы? Или Северной Кореи?
    Из Совета Европы - Россию поперли, по причине войны в Чечне, где права человека нарушались с обеих сторон.
    И вот уже лет как десять разгулялось по Россия матушке тотальное, оглушительное воровство! Воровали все, кто мог. Ну, очень лихо отличались начальники из бывших - партийная номенклатура. Однако нашлись и такие ухари из младших научных сотрудников, кто умудрился прибрать к рукам свечной заводик в Самаре , или металлургический комбинат в Сибири. Те кто помоложе и поглупей, но имело крепкие мышцы - сбивались в стаи, образовывали банды вымогателей (организованная преступная группа) и пытались обложить данью воров крупного калибра.
    Впрочем, плюнем на воровство и назовем его цивилизованно, как положено - "переделом собственности". Так вот, этот передел сопровождался практически кровавой войной между теми, кто пытался ухватить кусок пожирней. Бизнесменов, предпринимателей, банкиров - отстреливали, взрывали, травили и вся эта кровавая бойня стала привычной. Обывателю даже скучно становилось, если в течение недели на ТВ не сообщало об очередном заказном убийстве.
    Весна 2000... Выбрала нового Президента и в мае предстояла его инаугурация. Лизоблюды и холуи высших эшелонов власти уже принялись пинать ногами Старого Президента, забыв начисто, сколь много он сделал и сколь много принял на себя ответственности.
    С новым, молодым Президентом связывали все надежды на грядущую прекрасную жизнь, которая в целом по стране ныне была на грани нищенской.
    Интеллигенция относилась к новому, Президенту с некоторой недоверчивостью - помнили его прошлое, которое прошло на службе в структуре КГБ.
    Смертность продолжала превышать рождаемость - Россия вымирала.
    Финансисты, экономисты, банкиры и просто бизнесмены любого калибра с ужасом вспоминали дефолт 1998 года, когда банкротство фирм и банков ( в черном августе месяце) за несколько дней приобрело массовый характер словно мор прокатился по всем экономическим структурам. Но ныне положение несколько исправилось, поднялись мировые цены на нефть (до тридцати пяти долларов за баррель, т.е. за 148 литров) и нанесенные дефолтом раны потихоньку залечивались.
    Несколько раз осторожно увеличивали пенсии.
    Выплачивали внешние долги и тут же, где можно, - набирали новые.
    Программа зарубежных инвестиций шла туго - иностранный капитал не торопился вливаться в российскую промышленность. Капиталистам, этим буржуям и кровопийцам, внутреннее положение в России всё ещё казалось шатким, ненадежным, а потому и недостойным для масштабного бизнеса.
    Украина беззастенчиво воровала транзитный через её территорию российский газ - направляемый в Западную Европу. А за тот газ, который получали официально, - тоже не платили. Поскольку хохлы обнищали более России - даже и сала не осталось.
    Криминальные структуры, словно метастазы раковой опухоли, пронзили все сферы жизни. По уровню коррумпированности Россия занимала одно из первых мест в мире, уступая лишь нескольким странам Африки и Южной Америки.
    Исторически пьяная, алкогольная, водочная Россия неожиданно для себя подверглась очередной напасти - волна наркомании нахлынула с Юга и Востока и достигла Заполярья.
    Продолжалась война с непокорной Чечней - боевые действия теперь сдержанно именовались "анте террористической операцией"
    Не прекращалась "утечка мозгов" - все кто мог, специалисты престижных и нужных профессий стремились выскочить за границу, полагая, что там их ждет несказанное счастье. Кое кто на чужбине и добивался успеха, но незначительных масштабов.
    Государственная Дума, которую в обществе предельно не уважали, принимала "Закон о пчеловодстве" и никак не могла решить земельного вопроса - можно продавать, покупать землю, или нельзя.
    Десятилетие породило десятки блистательных имен людей, сверкающих на трибунах и экранах ТВ - большинство из них канули в Лету, будто их и не было.
    Ждали больших перемен - ждали уже пятнадцать лет, со времен объявленной "перестройки" ещё в эпоху СССР.
    И как всегда, русский человек принимал действительность за кошмарный сон, а солнечные, радостные сны - за действительность.
    глава 3. Вступительный взнос.
    Когда Валентин толкнулся в высокие дубовые двери кафе "Орион" - они оказались запертыми и мало того, за стеклом висела табличка "Закрыто. Санитарный час."
    Однако, Валентин и растеряться не успел, как двери распахнулись и швейцар в галунах спросил вежливо.
    - Господин Рагозин?
    - Да.
    - Прошу. Вас ждут-с.
    Валентин прошел в большой, чистый и пустой зал, не сразу разглядел, что в дальнем темном углу, лицом к дверям, за большим столом сидит какая-то плохо различимая фигура. Фигура помахала ему рукой и Валентин пересек зал.
    - Добрый день. - сказал Валентин.
    Фигура не встала из-за стола, не протянула руки. Фигура посмотрела на свои часы и произнесла одобрительно.
    - Ты - точен. Это хорошо.
    И протянул узкую, сухую руку, покрытую старческими коричневыми крапинками:
    - Я и есть Старостин Станислав Дмитриевич. Так меня и называй. "Старый", как я уже сказал - это в прошлом.
    Валентин пожал вялую ладонь и присмотрелся. Собеседник, казалось, был очень стар, но тем не менее в широких костистых плечах, в выпирающих скулах и челюсти чувствовалась ещё сохранившаяся большая физическая сила. Но лицо было отталкивающим. Собственно говоря, это было лицо мертвеца. Казалось, что землистую морщинистую кожу попытались заштукатурить гипсом. За прорезью узкого рта поблескивал ряд чрезмерно ровных и красивых вставных зубов. Мощный череп венчала грива черных с сильной проседью волос и Валентин сразу понял, что это - парик. Буйные молодые волосы не вязались с остальным обликом Старого. Но именно эти волосы, вставные зубы и серые холодные глаза с прищуром - ещё жили. Все остальное в портрете Старого было мумифицированным и Валентин подумал, что где-то неподалеку должны быть его инвалидная коляска и дежурная медсестра с клизмой.
    Однако, опять несоответствие - голос Старого был густым, без старческой немощности и дребезжания:
    - Я думал, что ты постарше. А ты ещё сопляк.
    Валентин подхватил грубый тон.
    - Каков уж есть. Так как мне тебя назвать - по имени-отчеству или все-таки Старым?
    - Бестолковый... Называй господином Старостиным. И давай не выпендриваться. Нам с тобой дело надо делать. И то, что ты молодой, меня не пугает. Это пройдет.
    Никакой деликатности, с которой Старый разговаривал по телефону - и следа не было. Теперь он придерживался того стиля разговора, который был ему привычен в общении со своими "шестерками", а именно таковые его и окружали, что Валентин понял сразу. Этот человек добился главной цели в своей жизни - Власти, Власти с большой буквы. Начинал с уголовных кругов, а теперь, волею времени, - легализовался. И опять жаждал власти.
    Общался, скорее всего, только с теми, кто был слабее его, кто был в подчинении. А когда вынужден был сталкиваться с теми, кто обладал ещё большей Властью, то перед ними он пресмыкался, поскольку в его жизни было только два непреложных и суровых метода существование - властвовать или пресмыкаться. Какое там к черту блатное братство!
    Старый перекинул через стол карточку меню и предложил.
    - Пообедаем. Заказывай, что пожелаешь. Я угощаю.
    Валентин взял карточку и покосился на обед Старого, уже доставленный к столу. Не хило. Ведерочка с красной икоркой. Ведерочко с черной паюсной икоркой. Графинчик коньяка и бутылка шампанского. Дюжина крупных королевских креветок и поджаренный хлеб. Наполовину обглоданный банан и лимон, припудренный сахаром. Затейливый кофейник и фарфоровая чашка.
    Бесшумно подскочил официант, который от угодливости только что на коленки не встал:
    - Чего пожелаете?
    Валентин указал рукой на стол:
    - Мне того же. Повторите.
    Официант исчез, будто растаял в воздухе. Старостин скорчил гримасу, которая должна была изображать улыбку и проговорил одобрительно.
    - Хорошо держишься, молодой. Небось ствол за пазухой имеешь?
    - За спиной, под ремнем. - уточнил Валентин. - А у вас, простите, где оружие? Между ног?
    - В кобуре под мышкой. - скучно отмахнулся Старый. - Пустое, оставим это. И не дергайся. - он выдержал паузу . - Я подумал, что и молодым дорогу давать надо. Всего не сожрешь. Хочешь держать банк - держи. Места, я полагаю, всем хватит. Слабаки отвалятся сами по себе. А сильные - выживут. Ты - сильный?
    - Пока не знаю. Не прошел проверки борьбой.
    - Разумно толкуешь. А теперь слушай сюда. Наезжать на тебя больше никто не будет. Однако и то пойми. Если ты входишь в нашу систему и мы тебя пускаем - надо заплатить вступительный взнос, чтоб все было по понятиям и по закону.
    - Оброк? Каждый месяц или раз в год?
    Старостин ответил сердито.
    - Ты, молодой, меня за вшивого рэкетира не держи. Не гони пургу - я к тебе с уважением и ты ко мне будь с уважением. У меня тебе будет хорошее коммерческое предложение. Для тебя же выгодное. Оно и пойдет в качестве твоего взноса.
    - Без этого нельзя?
    - Без этого - нельзя И про то тебе даже в Центральном Банке России скажут, поверь.
    Опять подлетел официант, теперь при ассистентке, молодой и стройной девице. На двух подносах в руках халдеев уместился весь заказ Валентина. Расположили его на столе ловко, быстро, пожелали "приятного аппетита" и словно провалились под паркет.
    - В чем суть вашего предложения, господин Старостин? - спросил Валентин и принялся за икру.
    - Выпьем коньячку для разгона.
    Каждый наполнил рюмку из своего графина, а в фужеры - шампанское. Запивать коньяк шампанским, с точки зрения и опыта Валентина была самым что ни на есть правилом дешевой шпаны. Но не он здесь заказывал музыку.
    Чокнулись, выпили и закусили. Старостин заговорил мерно.
    - Взнос твой предлагается тебе в таком виде. Надо "отмыть" некоторую сумму денег в рублях, перевести её в доллары и перебросить за границу в хороший надежный банк. Открыть там счет. Можно в офшорной зоне, а можно хоть просто в Швейцарии.
    - Наличные? - Валентин изобразил деловитость.
    - Да.
    - Много?
    - Восемнадцать миллионов. С прицепом - Совсем "грязные"?
    - Не совсем "чистые".
    - Сроки?
    - За пару месяцев должен уложиться. У меня время, сам понимаешь, считанное.
    Ах, ты стервец. - весело подумал Валентин. - Тебе же о Вечности пора подумать, гроб заказывать, так ведь нет - всё ещё жаждешь хапать, обогащаться, счет в заграничных банках заводить. Да зачем, черт тебя подери?! Ведь и без этих восемнадцати миллионов у тебя наверняка мошна туго набита, есть и машины, и дачи. Зачем? Зачем этот беспредел и где порог человеческой алчности? Неужели холодная рука бегущего времени, неминуемо каждого человека подгоняющая его к могиле, не остужает яростной жадности до самого конца?!
    - И не думай, Рагозин, что я жадный и всё под себя гребу. Я - ДЕЛЮСЬ, и потому меня все уважают. С этой операции ты будешь иметь положенное за операцию вознаграждение. Пять процентов. Все по честному.
    Валентин попытался улыбнуться.
    - Восемнадцать миллионов - это что, громадный чемодан?
    - Три кейса. Купюры крупного номинала.
    - Не фальшивые хотя бы?
    - Ты с кем дело имеешь? - брюзгливо произнес Старый. - Неужто не успел обо мне справки навести?
    - Успел. Но не очень это щедро - пять процентов. Учитывая особенности операции. Комиссионные за дела подобного рода обычно колеблются от десяти до пятнадцати процентов.
    - А я же тебе сказал - это твой взнос за вступление в дело. В систему. Если всё провернешь быстро, за месяц или полтора, получишь... Восемь процентов.
    Валентин проговорил напористо.
    - Послушайте, господин Старостин, "взнос" как вы выражаетесь, я могу заплатить и в другой форме, тут не надо лукавить. Скажем, дается вашей фирме льготный кредит, или принимаются подозрительные векселя. С такими вопросами я знаком. А "отмывка" подозрительных денег - сие есть нечто другое. А ведь у вас наверняка под рукой несколько банков, которые уже проворачивали фокусы подобного рода. Почему вы возлагаете эту миссию на меня? Я же ещё только начинаю, лицензии на валютные операции у меня ещё нет, опыта нет, идите накатанной дорогой, она надежней.
    - Умный прохвост. - промурлыкал старик одобрительно. - Такой банкир мне и нужен.
    Он неожиданно засмеялся и опять в диссонанс своему красивому глухому голосу - рассыпался в мелком дребезжащем смешке.
    - А мои банки, Рагозин, уже "засветились"! Они и у налоговой полиции под хорошим колпаком и Управление по борьбе с экономическими преступлениями к ним присматривается!. Не вздохнуть ни охнуть. А ты - свеженький, до тебя очередь ещё не дошла... И запомни - за мной не заржавеет - Как это?
    - С лицензией на валютные операции я тебе помогу, получишь без хлопот. Оплатишь, конечно сумму, которую чиновникам "на лапу" кинем, но она божеская. Так что подумай молча три минуты и дай сейчас ответ, как мужчина: да или нет.
    - А если я откажусь?
    Ответ прозвучал безучастно, с деланной скукой.
    - Да уроем мы твой банк и тебя вместе с ним. Способов много, не обязательно в тебя стрелять на лесной дороге. Можно и в тюрьму посадить, можно и таких долгов на тебя навешать, что трех жизней не хватит, чтоб расплатится.
    Валентин услышал далекий звон похоронных колоколов по свою душу и счел за благо небрежно сменить тему:
    - Эта девчонка, Алла, - ваша подставка?
    - Понравилась?
    - В известной степени.
    - Нет проблем.
    Старостин достал из кармана мобильник, сильно щурясь, набрал номер и через десяток секунд произнес в микрофон аппарата.
    - Чухонец? Это я... Такой тебе приказ. Эту мартышку, Аллу, доставь ко мне сейчас же в "Орион". Да, срочно.
    Он отключил аппарат и вопросительно взглянул на Валентина.
    - Какие ещё проблемы?
    - Вы даете гарантии, что предлагаемая операция будет у нас с вами первой и последней?
    Старостин помолчал и снова исказил мертвое лицо в гримасе улыбки;
    - Дорогой ты мой банкир. Да когда ты провернешь эту операцию, ты сам попросишь меня её повторить! Сам! Давай об этом пока не базарить. Расскажи мне лучше о себе. Кто твои мама, кто папа и как ты жил до этого дня, когда решился на глупость и подался в банкиры?
    - Расскажу. Но в таком случае вы начинайте первым. Кто мама, кто папа и почему вы на свободе.
    Старостин опять рассмеялся, будто пустую консервную банку с горошинами встряхнул - Молодец. Ты мне нравишься. Я так полагаю, что мы с тобой ещё много хороших дел провернем. Ну, я что тебе про себя дозволенного рассказать... Хулиган я из города Ростова. Ростов папа.... Одесса мама... Тюрьма Таганская ночи полные огня... О моей жизни роман писать можно или многосерийный телевизионный фильм.... Но только после того, как околею.... Ты думаешь, что я очень скоро копыта в космос отброшу?
    - Не думаю по этому поводу ничего.
    Старый вдруг заговорил со строги ожесточением.
    - А я, Рагозин, в себе силу ещё минимум лет на десять чую. Давление у меня сто сорок на девяносто. Руки, ноги не дрожат и туберкулез, что на зоне прихватил лет пятнадцать назад, - вылечил. Диспансеризацию зимой прошел десять лет, как минимум, медики мне гарантируют. А ты проходишь каждый год диспансеризацию?
    - Да нет, даже не думаю об этом.
    - Зря. За своим здоровьем надо следить с молодых лет. На зону когда тебя отправят, нужно здоровым быть, чтоб легче все тяготы там перенести.
    - Это вы про меня? - слегка удивился Валентин. - Я как-то не собираясь на зону.
    - А куда ты денешься? - без насмешки, спокойно спросил Старостин. Ведь эти наши блатные времена скоро кончаться. Обязательно придет в Россию "железная метла", обязательно. Так у нас всегда было и будет. Я сейчас много книжек по истории читаю. У нас так - сперва смута, потом плаха и топор. От этого русского обряда никуда не деться, судьба у нас такая. Ну, поведай о себе. Я знаю только то, что ты срок не мотал и банк тебе помог открыть калмык с баранами.
    - Родился, детский сад, школа, армия, институт, безработица, оптовая торговля сахаром - банкрот. Транспортировка живых баранов из Калмыкии, подпольное изготовление водки, банк. Всё.
    - Красивая биография. - кивнул Старостин. - К бизнесу ты готов. И ни разу не засветился?
    - Бог миловал.
    - Значит, мне за тебя держаться придется. Ты счастливчик из тех, кому по глупому везет. С такими самое надежное дело иметь.
    Неожиданно Валентин обнаружил, что он уже не чувствует неприязни к этому страшноватому старикашке, что разговор у них выстраивается чуть ли не семейный и, кажется, оба вполне откровенны.
    Как-то незаметно беседа соскочила на отвлеченную и праздную болтовню. Двух мужчин, которые хорошо выпили, плотно закусили и теперь обмениваются мнениями о футболе, автомобилях, перманентно ухудшающемся качестве отечественной водки, погоде и планах на лето - где провести свой отдых.
    - Если будет такое желание, Валя, слетай ближе к осени на Канары. Там уже не так жарко будет. А на острове Танериф, в районе Пляс Америка у меня есть домик. Два этажа, погреб с вином в бочках, сторож и прислуга из испанцев, но по-русски научились лопотать. Приглашаю и платы за постой не возьму. Бери в охапку хоть ту же Аллу и лети. Там понятно и местных проституток пруд пруди, хоть тебе негритянки, хоть китаянки, но это игры опасные, если без презерватива. А с презервативом - это сам знаешь, словно сапог на член натянул, какое там удовольствие.
    Валентин глянул подозрительно - старый черт толковал о сексуальных радостях так, словно они для него вовсе не остались в прошлом. Врал, понятно.
    Старый резко переменил тему, вернулся к прежнему тону.
    - Давай уточним. Когда и где ты примешь от меня деньги и как будешь их "отмывать"?
    - К этому вопросу я ещё не подготовился. Дайте минуту другую.
    - Добро.
    В пустом зале кафе послышалась дробь шагов и, обернувшись к дверям, Валентин увидел коренастого парня с блестящей, наголо выбритой головой с лицом не тронутым мыслью. И Аллу, которая легко переставляла ноги в туфлях на высоком каблуке и улыбалась категорически беззаботно, словно сейчас на собственной свадьбе пред алтарем собиралась предстать. Они дошли до стола и парень сказал.
    - Вот, Станислав Дмитриевич, доставил.
    - Доставил, Чухонец, и гуляй. А ты, мартышка, садись.
    Парень ушел, а Алла капризно спросила.
    - В чем ещё заморочки? Вытащили из постели, приволокли словно под конвоем! Старый, что за дела?
    По ходу своих реплик она извлекла из своей сумочки небольшую иконку Владимирской Богоматери в серебряном окладе, положила её перед Валентином и закончила с легкой виноватостью.
    - Возьми. Ты уж меня извини, она как-то сама мне в сумочку прыгнула.
    - Уже до мелкого воровства докатилась, мартышка? - беззлобно спросил Старостин. - Нехорошо. С твоей то рожей и жопой можно приличные деньги и без такой глупости зарабатывать. Но ты - дура. До тюрьмы достукаешься. И чтоб такого с тобой не случилось, я о тебе позабочусь.
    - Это как, Старый?! - с капризным вызовом спросила она. - Замуж за иностранного бизнесмена выдашь?!
    - Русаками обойдешься. Слушай сюда. Я тебя ДАРЮ вот этому моему деловому партнеру - Валентину Ивановичу Рагозину. Будешь его личной собственностью, пока он тебя не выгонит. Что он скажет, то и будешь делать.
    - Ишь ты! - возмутилась Алла. - Я что - предмет?!
    - А мне всё равно, за кого ты себя держишь. Только если брыкаться начнешь, из оглобель полезешь, ты знаешь, как я тебя укорочу.
    Она презрительно фыркнула и из бокала Валентина без всяких церемоний сделала крупный глок.
    Старостин прикрикнул - И не выпендривайся! Парень молодой, красивый, с бабками - ты ему на душу легла. Теперь сядь за стол куда подальше, мы договорим, а потом он тебе крепкий ошейник оденет и поведет за поводок, куда его душа пожелает..
    Алла нахально показала обоим мужчинам язык, но приказа не ослушалась - отошла за столик к окну и громко позвала.
    - Халдей! Где ты там клопов задницей давишь?! Клиент голодный сидит!
    Официант ретиво побежал на призыв, ничуть не оскорбившись.
    - Значит так, Валя, слушай сюда. Наличные деньги тебе привезут завтра в банк. Не поленись, сам пересчитай и выдашь посланцу расписку. Чем меньше народу в банке будут знать об этой операции, тем, сам понимаешь, будет спокойней.
    - Нет. - жестко возразил Валентин.
    - Что нет?!
    - Деньги ваш посланец должен доставить мне на дачу. Я их, конечно, пересчитаю. Но - никаких расписок. По получению суммы, тут же звоню вам и сообщаю, что всё в порядке.
    Старостин помолчал, потом спросил задумчиво.
    - Такую значит, схему предлагаешь? Работаем на доверии?
    - Приходится. Все остальные схемы, с расписками, векселями - слишком опасны. Оставят много следов. КАК я буду работать с вашими деньгами, это моя забота. Результат вы получите..
    Старостин криво усмехнулся:
    - Не сбежишь?
    - С жалкой суммой в восемнадцать миллионов рублей банкиры не убегают, сами понимаете.
    - Рискнем! - уже без раздумий и резко произнес Старостин. - Рискнем, потому как я тебе почему-то верю. - он глянул на икону, которая так и лежала на столе, спросил с интересом. - А ты что, в Бога веруешь? В церковь ходишь?
    - Сам не знаю, верую или нет. Но полагаю, что наши с вами боги рубль да доллар. Им и молимся.
    - Не скажи, - качнул головой Старостин. - С годами на эти вещи начинаешь по другому глядеть. Страшновато ведь в могильную яму прыгать, когда полагаешь, что там, за последней дверью, ничего нет. А может все-таки есть?
    - Не знаю.
    Они обменялись телефонами, поговорили ещё с четверть часа и распрощались.
    В дверях кафе Валентин обнаружил, что Алла послушно идет следом за ним с выражением лукавого ожидания на лице. Когда они вышли на улицу, она сказала с вызовом.
    - Вот что, Рагозин. Ты учти, что меня подарили ТЕБЕ. И ни с каким Флином или кем ещё я спать не буду!
    - Очень хорошо, да будет так. - рассеяно бросил Валентин, а сам прикинул; на кого будет работать эта вздорная девчонка? На него или Старостина? Кому будет доносить информацию и сведения о всех операциях и жизни - ему о Старостине, или Старостину о нем, Валентине Рагозине? Так что подарок старого бандита был с откровенным секретом и следовало быть осторожней, - от женщины, с которой спишь, мало чего удается утаить.
    Но вышагивала она по тротуару небрежно и легко, будто манекенщица по подиуму:
    - Валя, так мы все-таки полетим в Крым, как ты обещал, да?
    - Нет. Мы полетим на Канары.
    - На Канары?! - она задохнулась. - Ты серьезно?!
    - Старый приглашает,
    - Ох, черт, так он уже загнал тебя в своё стойло?! Хомут тебе на шею надел? Валя, это опасные игры. Старый кого хочешь предаст и продаст. Он только этим и живет.
    - Хватит цирк устраивать. - недовольно проговорил Валентин. - Что это ты обо мне заботится стала? Новое задание получила? Сперва с твоей помощью мы в засаду под пули попали, а теперь ты в мои защитницы лезешь?
    Она не смутилась ни на долю секунды:
    - Валя, так ведь теперь я твоя личная вещь!
    - Ты у Старого "на крючке"?
    - Да ещё на каком! - беспечно расхохоталась Алла. - У него, старого мерзавца, такие документы на меня в сейфе лежат, что твою покорную слугу без суда засадят на пожизненное заключение.
    - Серьезно?
    - Почти. - она заглянула ему в глаза. - Валя, ты бы выманил у него эти документы, я бы у тебя в пожизненном рабстве была. Что хочешь для тебя сделаю. Хочешь - кучу детей нарожаю?
    - Окстись. Только детишек мне сейчас и не хватает.
    - Но потолкуешь со Старым о моем компромате?
    - Посмотрим. - он поморщился. - Не верю я тебе, зараза.
    - А ты какое-нибудь испытание мне устрой! На верность! А?
    Они уже дошли до своего БМВ, возле которого топтался Флин, спросивший тревожно.
    - Ну как, порядок?
    - Не очень. - ответил Валентин. - Поймал нас трухлявый пень за хобот. Придется одно дело проворачивать, вечером расскажу. Заскочим на минутку в банк.
    Флин скукожился и попросил.
    - Босс, был я в нашей конторе, всё там в порядке! Едем домой!
    - Что это с тобой?
    - Да жопа болит, я едва на ногах стою и голова кружится. Едем домой, передохнем, день идиотский.
    - Думаешь мне легче? Вся рука огнем горит.
    Алла спросила удивленно.
    - Так вы раненые что ли? Едем ко мне, я вам перевязку сделаю и какое-нибудь обезболивающее в задницу воткну!
    - А ты умеешь? - подозрительно спросил Валентин.
    - Так я же квалифицированная медсестра. Училище кончила и полтора года работала, пока веселой жизнью не соблазнилась.
    Валентин спросил:
    - Флин, ты машину вести сможешь?
    - Попробую. - неуверенно ответил тот, а у красавицы и на это оказалось предложение.
    - Мужики, так я поведу! У меня права есть, а свою тачку я продала, когда квартиру хотела купить.
    - Купила?
    - Да нет! Все башли куда-то разлетелись. Снимаю комнатушку.
    - Цены тебе нет. - заметил Валентин. - Садись за руль. Заскочите в хозяйственный магазин и купите электрическую газонокосилку. Флин, завезешь её Аарону Михайловичу. Потом торчите на даче, пока я не вернусь.
    Алла спросила уверено.
    - Валя, нам ведь надо ко мне заскочить. Я свои шмотки соберу, возьму, что надо, я ведь у тебя жить буду, да?
    - Заскочи.
    - Это ещё что за номера?! - заорал Флин, забыв про недомогание. - На кой хрен нам такая подсадная утка нужна, Валентин?! Она же стучать на нас будет! На этой стерве пробы ставить негде!
    - Она мне нравится. - просто ответил Валентин. - Вечером сделаем ей на заднице текстовую татуировку: "Собственность В. Рагозина."
    Алла восторженно завизжала, а Флин спросил ревниво.
    - А ты куда сейчас пойдешь?
    - За консультацией.
    - Сегодня суббота...
    - Мой консультант работает и по субботам.
    Он отвернулся и пошагал к метро.
    ... Было около четырех часов светлого весеннего дня, когда Валентин вышел из метро, а потом добрался до Центробанка. Оформил пропуск, а потом миновал суровую охрану, поднялся на лифте на третий этаж и толкнулся в двери одного из заместителей самого главного банкира России.
    Навстречу ему поднялся из-за стола улыбчивый пожилой мужчина в дорогом ладном костюме, при очках в тонкой оправе, с венчиком седых волос, охватывающих лысину, на которой дыбились жалкие перышки скудных остатков волосяного покрова.
    - Привет, дядя. - легко поздоровался Валентин, а Иван Кузьмич Федотов улыбался радостно, не скрывая удовольствия от встречи.
    - Привет, племянник. Как твой банк, ещё не лопнул?
    - Около того. Я прямо к делу, дядя. У тебя здесь подслушивающих устройств нет?
    - Может быть. Проверяли на прошлой неделе. . Только ты не трепыхайся у меня в кабинете, как червяк на крючке! Ты же банкир теперь! Веди себя солидно. Для начала скажи, как твои дела, какие намерен проводить операции, сиречь какова глобальная стратегия?
    Валентин сдержался, знал твердо - если бы дядя не работал в банке, и служил, скажем, в похоронной конторе, он и там бы не утратил своей иронии ко всему миру и к себе в первую очередь.
    - Я хочу заняться ипотекой, дядя.
    - М-м... Дело святое. В одной Москве по нашим подсчетам двести тысяч человек хотели бы улучшить свои жилищные условия. Помочь людям надо. Но долгосрочные кредиты, Валя?... На пять, десять, а то и тридцать лет... У твоего банка есть длинные рубли?
    - Откуда?! У меня есть длинные идеи, скажем так.
    - Какие, например.
    - Дядя, ты сам знаешь, что народ наш теперь банкам не доверяет. Предпочитает, недоумки, хранить деньги в банках из-под кофе. А деньги у людей есть!
    - Уточняю. - весело остановил дядя. - По самым скромным но официальным подсчетам по кубышкам и матрацам у нашего обывателя спрятано два годовых государственных бюджета как минимум!
    - Вот именно. Так что, основная инвестиция в отечественную экономику создается не траншами и трансфертами из-за границы, а нашими доморощенными вкладчиками. Вот я и хочу вернуть эти деньги в сферу реальной экономики. А как? Секрет моего банка.
    - Мне нравиться бег твоей мысли. - степенно одобрил Федотов. Теперь так же толково поведай о деле, с которым пришел. - милостиво разрешил дядя. - Чем ты озабочен?
    - Озабочен я тем, что надо отмыть "грязные" деньги и перекачать их за границу.
    - Тьфу, в люльку твоего первенца! - дядя задушевно выругался и рассердился, кажется, не на шутку. - С такой грязи ты начинаешь свою деятельность?!
    - Спокойно, дядя. - не испугался Валентин. - Сперва поговорим как два потенциальных мошенника, потом я изложу тебе причины моего поведения.. Сознайся, старый матерый волк, ты ведь знаешь надежные схемы таких операций по отмыванию и сокрытию денег за рубежом??
    Федотов глянул на него искоса, сказал с безнадежной укоризной.
    - Знать-то я всё знаю, но это же постыдная уголовщина.
    - Дядя, у меня нет выхода. Меня взяли за горло.
    - Взнос за вступление в систему?
    - Угадал.
    - Но теперь есть масса легальных способов...
    - Мне предложили нелегальный. И так для меня - удобней! Это разовая операция и я вынужден её провести.
    - Дай-то бог, чтоб разовая. - озабоченно заметил дядя. - Много денег?
    - Восемнадцать лимонов. С хвостиком..
    - Однако, сумма. - без особого испуга отметил Федотов, но огорченно и тяжело вздохнул. - Втягиваешь ты меня, племянник, в криминальные дела. А ведь за это и срок схлопотать можно.
    - Мне нужна только консультация, дядя.
    - Консультация - тоже преступление. И серьезное. Эх, Валька, куда ты полез? Ну, гнал бы ты, как три года назад, подпольную водку. И дело до сих пор прибыльное и осудят всего на пару лет.
    - Типун тебе на язык! Осудят! Оставь это. С подпольной водкой, пиратскими видеокассетами, компакт дисками - покончено навсегда. Тогда мне был нужен первоначальный капитал. Забыли про это, давай, делись опытом.
    - Была бы у твоего "Паука" возможность выпускать по эмиссии...
    - Доллары, да?! Или надежные монгольские тугрики, акции нефтяного "Стандарт Ойл"?! - Валентин слегка истерично захохотал. - Оставь, дядя! Возможности эмиссии у меня минимальные, сам знаешь.
    Дядя повторил тяжкий вздох, достал из стола большой термос, разлил по чашкам горячий кофе и заговорил наставительно.
    - Проще всего отмыть "грязные" деньги, если прокачать их через какой-нибудь фонд. Скажем фонд помощи инвалидам какой-нибудь войны, детский фонд и тому подобное. Есть у тебя под рукой фонд с верными товарищами в руководстве?
    - Есть. Но я не хочу впутывать старого друга в такую аферу. Он человек, в отличии от меня, глубоко порядочный.
    Дядя покивал лысой головой:
    - Тогда схема усложняется. Ежели плюс к тому ты желаешь перекачать деньги в зарубежный банк. Есть у тебя за рубежом верный товарищ?
    - Есть. Одноклассник Витька Пономарев женился на немке, живет в Мюнхене, делает гешефт.
    - Уже лучше. Ты ему можешь доверится?
    - В афере? Вполне. Он отродясь картежный шулер, ипподромный игрок и авантюрист каких мало.
    - Достойный партнер. - согласился дядя. - Тебе необходимо создать две фирмы. Здесь и в Германии. Зарегистрировать их и получить лицензии всё равно на какую деятельность, лишь бы они могли брать у тебя кредиты. "Грязные" деньги, полагаю, получишь наличными?
    - Точно. В чемоданах.
    - Ну, так вот. Выдашь кредит той фирме, которая в России. Эта фирма войдет в сотрудничество с немецкой. Они, то есть ты - оплатишь немцам, скажем, какие то услуги или товары, или оборудование и ты этот кредит переведешь уже не в рублях, а валютой в Германию. Та немецкая фирма, перебросит деньги на какую-то другую фирму, а затем уже перекачает сумму на офшорный счет. Отечественная фирма - ликвидируется. Немецкая фирма ликвидируется. Таким образом все концы этой операции затеряются так, что их с собаками не найдешь. Всё тебе ясно?
    - Старая схема, дядя. - неодобрительно заметил Валентин. - Поновей чего нет?. Как ты смотришь на схему касательно вексельных кредитов и зачета встречных векселей?
    - Не очень мудрое дело и требует абсолютного доверия партнеров. И ты чрезмерно не мудри, племянник. Самые надежные маневры на поле боя - те, что самые простые, как заметил ещё Наполеон.
    Всё, что они взаимно предлагали, было как из старой обоймы подобного рода трюков, так и новенькие фокусы. Но все они были чересчур сложны в исполнении, требовали целой сети контрагентов. Остановились на первой.
    На детальную разработку схемы ушло около часа. Потом поболтали о предметах отвлеченных, вспомнили скончавшихся родителей Валентина, даже выпили в их память по рюмочке коньяка.
    ... До дому Валентин добрался уже в сумерки и застал Флина на первом этаже, в его аскетической каморке. Начальник службы безопасности уже оглоушил одну полулитровую бутылку водки и теперь принимался за вторую.
    - Единственное и самое надежное лекарство от ран, полученных в сражении.. - пояснил он. - Уколы нашей медсестры не помогают.
    - А она их тебе сделала?
    - Да. Своё дело изрядно знает, что так, то так.
    - Газонокосилку Аарону Михайловичу подарили?
    - Старик разрыдался от счастья.
    - На запой тебе - два дня. Во вторник, не угодно ли тебе полететь в Калмыкию к Сагану?
    - Не угодно!
    - Полетишь. А я начну оформлять визу в Германию.
    - Что я буду делать у Сагана?! - пьяно огрызнулся Флин - Провернешь коммерческую операцию.
    Флин заговорил раздраженно.
    - Валя, я твой начальник службы безопасности. Это дело я знаю. От остального - уволь. У тебя есть заместители, есть помощники. Они умные и с образованием. Я отвечаю за твою жизнь и безопасность банка. Я человек тупой и, как трамвай - еду только по рельсам. Мои рельсы - служба безопасности и с ней я справляюсь. И всё.
    - Правильно. - терпеливо ответил Валентин. - А теперь послушай меня. Мы ВЫНУЖДЕНЫ провернуть некую операцию, о которой в банке будем знать только ты и я. Все остальные не должны ничего о ней даже подозревать. Я хочу, чтоб у нас был солидный, приличный, чистый перед законом банк. Но, к сожалению, на данном этапе жизни любезного Отечества стартовать приходится с аферы. И с этого начинали ВСЕ БАНКИ России! Все без исключений! Одни контролировались в своё время чеченскими бандитами, другие тоже процветали на деньги братвы. Потом мы вырвемся из клещей, но сейчас - вынуждены на это пойти. Но знать про всё будем только ты и я. Более я никому не могу доверять.
    - Валька! - завыл Флин. - Но я честно сознаюсь, что я - дурак в твоих финансовых делах! Я всё напутаю и так тебя подставлю, что ты неизвестно сколько и где срок мотать будешь!
    - Не подставишь. Я дам тебе письмо к Сагану и он всё поймет, даром что калмык. Попросишь только, чтоб он с предельной быстрой, при тебе создал коммерческую фирму и получил нормальную лицензию на торговлю с Германией.
    - Рагозин, учти... Я не буду отвечать за это... За результаты.
    - Не будешь, не будешь, и не волнуйся. На скамью подсудимых все равно сядем вместе.
    Валентин поднялся на второй этаж, который казалось трясло от грохота музыки, из динамиков музыкального центра. В спальне танцевала Алла - в голом виде. При появлении Валентина она крикнула весело.
    - Раздевайся! Будем лишний жир сжигать!
    Сложена она была как богиня. Высокая, гибкая с немного узковатыми бедрами и широкими прямыми плечами. Грудь почти не прыгала при резких движениях, стояла торчком. Гладкая золотистая кожа, покрытая потом, матово блестела в ярком свете всех включенных ламп. В спальне густо пахло духами и какими-то мазями - коробочки из под них валялись на постели.
    - Проветри потом помещение. - проворчал Валентин с деланным недовольством. - А потом устрой себе спортзал в подвале. Там и места много и вентиляция хорошая.
    Не прерывая своих антраша, она ткнулась в него острой грудью и крикнула в ухо, перекрывая грохот музыки.
    - Я ужин сделала, Флин жрать не стал! Всё стоит на кухне, в духовке.. Мне тебе накрывать на стол, подать или сам справишься?
    - Подашь, не развалишься.
    Он поймал себе на мысли, что в этом будет заключаться приятный момент, если Алла начнет хлопотать вокруг него, султана, усевшегося вкушать пищу.
    - А пить будем?!
    - Что мы хуже Флина? Конечно, будем. Завтра воскресенье, можно и оторваться по первому классу.
    - А потом в постель?! На большую любовь?!
    - Шлюха ты всё-таки. - пробормотал Валентин, но она его не расслышала.
    Он прошел на кухню, нашел в кладовке слегка уже протухшее мясо и отправился на подворье кормить собаку.
    Чарли был гурман - любил именно мясо с душком. Рослый двух годовалый пес был злым, как дьявол. Подчинялся только Валентину и даже к Флину привыкал целый год настолько, чтоб прекратить на него рычать, но команд его не слушался, не соблазнялся ни сахаром, ни солеными сухариками, являвшимися так же любимым лакомством..
    Чарли проглотил мясо, как крокодил, не разжевывая, громадными кусками. И тут же плюхнулся в низких лучах заходившего солнышка, блаженно раззявив пасть и вывалив язык.
    Валентин вернулся в дом и обнаружил, что стол в каминном зале на первом этаже уже накрыт. Между тарелок в двух медных подсвечниках горят витые свечи, сверкают хрусталем извлеченные из дедовского буфета фужеры и рюмки, суп дымится в фаянсовой вазе, которой он и не помнил когда пользовались, а маленький приставной столик блистает набором горячительных напитков самых разных марок. Еще не опьяневший до полного отупения Флин сидел у стола в полном недоумении разглядывая сервировку - этот люмпен привык большей части резать колбасу на газетке, а водку глотать гранеными стаканами.
    Алла появилась из кухни с большой салатницей в руках. Уже успела вымыться в душе, навести макияж и теперь предстала перед глупым мужичьем в длинном (в пол) золотистом платье, глубокое декольте спереди едва прикрывало грудь, а сзади и попа была видна. Но тем не менее, высокая прическа делала её похожей на гранд - даму. Точнее на портрет какого-то английского живописца, где такая дама изображена в лиловатых и синих тонах - имени портретиста Валентин не помнил. Заявила она круто.
    - На сегодня вы прощаетесь, но в следующий раз при торжественных трапезах извольте появляться в смокингах! Я не позволю себя оскорблять!
    - А какое это у нас такое торжество? - мрачно спросил Флин.
    - Сегодня день моего освобождения от рабства у подлого дряхлого хрыча Старого! Валя, ведь ты не вернешь меня ему обратно?
    - Твоё существование здесь допустимо, но вовсе не обязательно... Будешь работать у меня кухаркой, сколько выдержишь. За кров и питание. Без денежного довольствия. - пробурчал Валентин.
    Глаза Аллы блеснули озорством, спросила свистящим шепотом.
    - А ещё какие будут обязанности?
    - Собаку кормить.
    - А суровой зимой в холодную постель ты что, грелку себе класть будешь?
    - Кто про что, а голый про баню! - разозлился Валентин. - Тебя просто заклинило на сексуальных темах! Дня без мужика прожить не можешь?
    - Не могу. Без тебя, сам понимаешь.
    Черт его знает от чего так получилось, но уже через четверть часа и пары рюмок этот фривольный и пошловатый тон беседа исчез за столом сам собой. Очень обстоятельно обсудили предстоящую инаугурацию нового президента, имеющую быть в мае месяце, потом решили проблему с покупкой нового автомобиля. В этом вопросе Алла оказалась опять же сведущей и настояла на приобретение джипа "Гранд Чероки" - это солидно и безопасно, машина словно танк. Кроме того, предложила отремонтировать забор - опять же с целью безопасности и затем, чтоб на ночь спускать Чарли с цепи.
    Когда накатились сумерки и в открытое окно повеяло речной свежестью, Алла ловко разожгла камин, сменила отгоревшие свечи, а охмелевший наконец Флин поднялся из-за стола. Произнес слова для него противоестественные.
    - Спасибо за угощение, Алла Сергеевна. Ты своё дело туго знаешь. Может быть принесешь шефу счастье. А если, задрыга, продашь его, я тебя убью.
    С тем и ушел в свою каморку.
    Валентин долго и молча смотрел на огонь камине, который своей огненной пляской завораживал его, как и всякого человека - сказывается атавизм, когда наши древние пращуры, кутаясь в шкуры, сидели у костров, глядели на пылающие поленья и пытались разгадать тайну бытия. Не разгадали. Как и мы Алла прикурила от свечи две сигареты разом и одну подала Валентину. Он сказал отстранено.
    - Ты, конечно, в принципе свободна. Можешь идти куда хочешь и никому не подчинена.
    Алла помолчала и ответила, рассеяно улыбаясь.
    - А мне уже некуда идти, Валя. Квартиру, которую снимала, от неё я утром отказалась.... А возвращаться во Львов... Да будь она проклята эта Западная Украина со своим салом, горилкой и тупыми парубками. Гнусно там и скучно, не хочу.
    - А чего ты хочешь?
    - Оставь меня при себе. - просто ответила она. - Выгонишь, когда надоем.
    - Тебе не кажется, что ты уж чересчур уничижаешься?
    - Это я только с тобой, Валя. Сама не знаю, почему так получается.
    - Какой наказ тебе дал Старый на прощанье?
    - Как какой? Следить за каждым твоим шагом и доносить ему про любое твоё шевеление. Он готовит тебе какую-то пакость, Валя. Не знаю почему, но твой банк ему как кость поперек горла.
    - Какого рода пакость он задумал?
    - Не знаю, Валя. Вся жизнь этого человека сплошная подлость. Он сам похвалялся, что его ещё в школе постоянно всем классом били. А он этим гордится. Представляешь себе?
    - Не очень.
    - Да он же возвел подлость, коварство, лживость и предательство в ранг высших достоинств мужчины, понимаешь? Он считает это проявлением силы.
    - Он старик. Глубокий старик со вставными зубами и парике, .и дни его, на мой взгляд, сочтены.
    - Он играет старика, Валя. Это его ход, его обман. Он ещё успеет крупно нагадить. И не одному тебе. И не обольщайся, он ещё очень долго проживет, потому как находится под наблюдением тех врачей, кто пользует всё правительство, включая президента.
    - Кощей Бессмертный? - усмехнулся Валентин.
    - Вроде того. В его натуре есть только одна слабая сторона. Он считает себя очень умным.
    - Это не только его слабое место.
    - Вот именно. От этого много бед, когда человек корячится, из кожи вон лезет, чтобы казаться очень умным. Знаешь, эти бедолаги даже придерживаются определенной манеры общения. Говорят размеренно, короткими чеканными фразами. Желательно при афоризмах. Если верить кино, то самым ярким представителем подобной публики был товарищ Сталин. Что ни фраза, то отбитая на камне историческая скрижаль.
    Валентин внимательно посмотрел ей в лицо:
    - Ты что-нибудь ещё кончала, кроме медицинского училища?
    - Нет. Ничего. Но я понимаю, что ты хочешь спросить. Я с раннего детства очень много читала. Всё подряд, от тридцати томов сочинений графа Солиаса до "Заратустры" Ницше. Но память хорошая и мозги потом сами по себе провели сортировку, разложили всё прочитанное по полочкам. Господи, я сутками читала! Мама запрещала, а я ночью, под одеялом с фонариком читала. Ну, а в Москве оказалась, любила по музеям ходить. Я только в музыке дремучая, дальше попсы не пошла. Мне что Бетховен, что Моцарт - у одного шума меньше, у другого больше.
    Валентин поправил кочергой поленья в камине и спросил через плечо.
    - Какими документами шантажирует тебя Старый?
    - Не хочется говорить... Но уж ладно. Года два назад пристроили меня кассиршей на одной блатной фирме. Ну, мы с бухгалтером столковались и принялись "химичить". Подложные ведомости на выплату, "мертвые души", короче "срубали капусту". Бухгалтер Семенов Илья Павлович хитрый был и очень ловкий. Он даже внешне на хорька или крысу был похож. Не лицо, а такая мордочка с острыми зубками, усиками и бегающими глазками. Но получилось - чересчур ушлым оказался, сам себя обманул. И за все свои фокусы получил сначала пулю в грудь, но выжил. Оклемался и ударился в бега. Теперь он в федеральном розыске, а все документы для него и меня опасные оказались у Старого. В общем, Старый в любой момент может усадить меня за решетку. - она тронула его за плечо и слабо улыбнулась. - Валя, я Старому буду доносить только то, что ты скажешь.
    - Но тогда он никогда не вернет тебе этих документов. Ведь у вас такой договор был - ты стучишь на меня, а он тебе отдает документы?
    - Да... Но мне на это наплевать. Сделаем просто. То, что ты должен сохранить в тайне - при мне не говори и не делай. А уж лапшу на уши Старому я навешать сумею.
    - Не в том дело. Рано или поздно твоего бухгалтера Семенова отловят. Машина Федерального Розыска скрипит медленно, но надежно. Да и с Интерполом мы сейчас сотрудничаем. Если он жив, то будет выловлен. И тут же сдаст тебя.
    - Так оно и будет. - апатично согласилась Алла. - Но я не заглядываю в завтрашний день, может быть там тебя ждет западня. И назад не оглядываюсь, может быть за тобой погоня. Я живу тем, что есть.
    - А что у тебя есть?
    Алла пожала плечами:
    - Камин с огнем есть. Вино на столе. Теплая постель вместе с тобой на втором этаже. Мне достаточно.
    - А что завтра?
    - Завтра? Мне не суждена долгая жизнь, Валя. Я молодой умру - Дамское кокетство. - ухмыльнулся Валентин. - Все вы предрекаете себе красивую молодую смерть, а в результате гремите дряхлыми костями лет до девяноста, хороните по дюжине мужей и любовников, а потом на опыте своей бурной жизни, поучаете молоденьких дурочек. Заканчиваем посиделки. Я устал сегодня и рука болит, черт её дери.
    - Иди, ложись, я потушу камин. Утром сделаю вам обоим перевязку.
    Не смотря на ноющую боль в правой руке, Валентин заснул сразу, чуть позже на секунду вынырнул из дремы, когда теплое тело Аллы прижалось к нему, но тут же забылся снова.
    глава 4. Денежки счет любят
    Едва занялось веселое воскресное утро, как на сотовую связь вышел Старостин и без всяких приветствий сообщил приказным тоном.
    - Рагозин, через час с небольшим встречай у себя гостей. К тебе едет Чухонец при охране и с чемоданами. Чем они наполнены - сам знаешь.
    - Знаю. Встречаю.
    - Процесс пошел, как говориться. Желаю успеха.
    Более Старый ничего не сказал, а его властный тон изрядно разозлил Валентина и он поклялся в душе, что рано или поздно, но эту спесь с блатного старикашки он обязательно собьет.
    Алла плескалась в ванной комнате и звонко, на весь дом пела - что-то на английском языке, как она полагала, хотя Валентин, прислушавшись, засомневался хотя бы в правильности произношения.
    Флин на кухне варил похлебку собаке, мрачно поздоровался и сообщил.
    - У меня нога вовсе отключилась. И температура поднялась. Тридцать семь и девять.
    - Оставь похлебку мне и быстро дуй к Аарону Михайловичу. Вернись поскорей. Нам сейчас придется пересчитывать чертову кучу наличных денег.
    - Уже везут?
    - Везут.
    Сильно хромая, Флин покинул кухню, а Валентин через несколько минут снял варево с газовой плиты и поставил кастрюльку в таз с холодной водой, чтоб остыл - Чарли был приучен питаться строго в режимное время.
    Кавалькада в три транспортных средства подкатила к дому около десяти утра. Первым остановился у ворот мотоциклист в черной коже и глухой каске. За ним - светлая "Ауди", а замыкал мрачный эскорт тяжелый джип.
    Валентин открыл ворота и приказал жестко.
    - Охрана - за воротами! Кассир въезжает во двор.
    Его послушались. Мотоциклист и джип остались на месте, "Ауди" сманеврировала и вкатилась на подворье. Из машины вывалился коренастый Чухонец, потянулся с хрустом в широких плечах и улыбнулся с вызывающим ехидством.
    - Хорошо кайфуешь тут, Рагозин! Свежий воздух, природа, молоко небось из под коровы попиваешь? Есть корова?
    - Есть у соседей. Угощу парным.
    - Дельно.
    Следом за ним из "Ауди" вывалились два угрюмых "быка" с тремя большими, металлическими кейсами при номерных замках в сильных руках. Чарли залился яростным лаем и так рвался с цепи, что Валентин испугался - не оборвал бы и тогда эту волчью кровь не уймешь, пока не перекусает всех чужаков.
    - Идите за мной. - пригласил Валентин гостей и привел их в каминный зал.
    - Ты серьезно всё будешь пересчитывать? - спросил Чухонец. - Богом клянусь, трижды всё пересчитано. Ровно восемнадцать лимонов и восемьсот тысяч.
    - Пересчитаем всё до последней купюры. "Быков" отправь на кухню, там есть водка и закуска. Сам сиди здесь. Тебе тоже подадут выпить.
    - Как прикажешь. - без напора согласился Чухонец, отомкнул замки всех трех кейсов, а потом развалился на диване.
    Валентин позвал Аллу и вернувшегося от Каплана Флина, после чего открыл кейсы. Как и договаривались емкости кейсов были плотно набиты деньгами в сотенных купюрах. Каждая тысяча была перетянута резиновым кольцом. В двух кейсах купюры были новенькими, характерно пахли типографской краской. Зато третий кейс был набит потертыми, даже грязными купюрами и на них смотреть было бы противно, если б не профессия.
    Валентин оставил Флина и Аллу в каминном зале, поднялся в свой кабинет и из стола достал небольшой аппарат, с которым и вернулся в зал. Поставил аппарат на стол и подключил его к электросети.
    - А это что ещё за штука? - насторожился Чухонец.
    - Это прибор на проверку фальшивых купюр. - спокойно пояснил Валентин.
    - Да ты что?! Каждую бумажку проверять будете?! Эдак мы тут до ночи просидим!
    - Нет. Проверять будем выборочно. Несколько купюр с каждых пяти тысяч.
    Но всё равно работенка оказалась долгой и муторной. Валентин, Флин и Алла взяли на себя по кейсу и пересчитывали каждую пачку. Валентин работал с изношенными купюрами, что давало ему некоторое преимущество - их можно было почти не проверять на фальшивость, коль скоро они уже побывали в употребление и, следовало полагать, прошли какой-то определенный контроль. Алла отвлекалась тем, что выбегала на кухню, обслуживала охрану и подносила выпивку с закуской Чухонцу, но всё равно расправилась со своим кейсом первой и принялась помогать медлительному Флину.
    Фальшивых банкнот не обнаружили. Сумма - сошлась - восемнадцать миллионов восемьсот тысяч. Деньги сложили обратно в кейс и Чухонец назвал номера замков, после чего Валентин позвонил Старостину. Тот спросил насмешливо.
    - Пересчитал.?
    - Да . Всё в порядке.
    - Мог и не тратить времени. Неужто не понял, с кем дело имеешь? Я дешевкой не занимаюсь.
    - Будем надеяться.
    - Ты должен не надеяться, а верить мне, как богомолка священнику. Во вторник поезжай за лицензией своего банка для операций с валютой. Всё будет готово.
    - Понял. - сдержанно ответил Валентин, хотя в душе обомлел: он уже два месяца собирал справки, обивал пороги и суетливо, безнадежно хлопотал ради этой лицензии и концы этой возне не было видно. Хотя уже и пару солидных взяток дали... А старый бес провернул всё дело за считанные часы!
    - Ты уже составил план, что дальше будешь делать? - спросил Старостин.
    - Да. Всё провернем быстро. Предельный срок - полтора месяца.
    - Удачи тебе.
    - К черту.
    На этом разговор и закончился.
    Практически трезвый (хотя выпил изрядно) Чухонец поднялся с дивана и попросил.
    - Дай мне справку с указанием точного времени, что я приехал, привез товар, сдал и уехал.
    - Такую справку я тебе дам.
    Валентин нашел старый бланк счета за телефон и на обороте нацарапал:
    "Господин Чухонец доставил фрукты в 09.55 часов. Сдал и убыл при охране в 13.25. В. Рагозин"
    Чухонец внимательно ознакомился со справкой и одобрил:
    - Достаточно. В натуре. Ну, мы поехали.
    Однако в исполнение этого своего намерения он слегка обольщался.. Уехать сразу не удалось, поскольку охрана Чухонца так перепилась на кухне, что и лыка не вязала. Оба "быка" тупо смотрели на своего командира и на приказы его не реагировала. Чухонец не церемонился. Облил обоих холодной водой из кастрюли, крепко надавал по морде и выволок охранников за шиворот из дому.
    Когда весь шелудивый эскорт уехал, Флин подвел презрительный итог.
    - Шпана всегда остается шпаной. Я в нашем банке таких охранников выгоняю даже за кружку пива во время вахты.
    Десять минут ушло на то чтоб сменить шифр на номерных замках кейсов с деньгами, а потом Валентин отнес их на второй этаж и запер в железном шкафу, где обычно хранил оружие.
    Флин сообщил с удовольствием:
    - Аарон Михайлович пригласил нас на обед. Сказал, что сегодня "японский праздник цветущей сакуры".
    - А у него есть сакура? - удивленно спросила Алла.
    - У него всё есть. - заверил Валентин. - Пойдем. Старый мудрец тебе понравится. У него мозгов побольше, чем у нас троих.
    Они прихватили с собой несколько бутылок со спиртным и пешком добрались до дома старого хирурга. Каплан подстригал траву на лужайке новой газонокосилкой. При появлении гостей выключил косилку и радостно сообщил.
    - Сегодня в моей любимой Японии великий день! Я по телевизору видел у них зацвела сакура! Великий и очень душевный народный праздник.
    - А у вас такая есть? Сакура? - спросила Алла, оглядываясь на каменный садик с водопадами.
    - А это что такое по вашему? - обидчиво спросил Каплан и указал на раскидистую вишню, словно облитую белой кипенью распустившихся цветков.
    - Это вишня, насколько я понимаю.
    - Разница небольшая, можете мне поверить. Эту разницу мы сократим тем, что будем пить натуральное японское саке и по всем правилам его подогреем! Я раздобыл его в корейском ресторане.
    Валентин заметил с легким осуждением.
    - И почему вы, Аарон Михайлович, не остались на вечное поселение в Японии? Завели бы себе гейшу, посадили у дома настоящую сакуру и были бы японцем, что вам больше нравится, чем здешнее прозябание.
    - В России лучше. - спокойно возразил Аарон Михайлович. - Во всяком случае, на сегодняшний день интересней и веселей. Каждый день, считай, убивают какого-нибудь банкира, в правительстве - чехарда. В Государственной Думе - балаган. Дураков - не мерянное количество, а с ними жить всегда забавно. Каждый час смачные новости и во всех этих мероприятиях ты участвуешь совершенно бесплатно. Только телевизор включи или купи самую дешевую, желтую газету, а других я принципиально не читаю. Идемте на веранду, я научу вас кушать рис и рыбу не ложкой с вилкой, а настоящими японскими палочками.
    - Палочками? - засмеялась Алла.
    - Да. Настоящими. Я украл их в ресторане.
    Только палочками и теплым саке Каплан не ограничился - для создания нужной атмосферы выдал всем по японскому кимоно, а уселись они вокруг кушаний - на пол. Точнее - на татами, тонкие и жесткие коврики. От саке плавно перешли на коньяк с водкой, от рыбы с рисом - на шашлыки. Так что смяли японские обычаи и к вечеру плотно укрепились на Отечественных традициях. Застольная беседа текла непринужденно и легко, впрочем, не столько беседа, сколько безостановочный монолог Аарона Михайловича. Старый хирург, всю свою жизнь окруженный друзьями и сослуживцами, на пенсии оказался глубоко одинок. Годы работы научили его легко находить контакты с любыми людьми и, слушая его, даже Флин не дремал, хотя не понимал, скорее всего и половины того, о чем вещал Каплан.
    Прощались уже когда на светлом и прозрачном небе засветилась желтоватая луна. Аарон Михайлович придержал Валентина и прошептал на ухо.
    - Разрешите мне заметить, Валя, что у вас, наконец, появилась очаровательная спутница. Я очень рад за вас. Такие женщины могут принести в жизнь мужчины настоящее счастье.
    - Мне всегда везло. - согласился Валентин.
    глава 5. Бон вояж! - как говорят французы.
    Во вторник вечером Флин улетал в Калмыкию. Он ещё сильно приволакивал правую ногу, но хорохорился и наотрез отказался отложить поездку хотя бы на несколько дней.
    - Босс, чем скорее мы расплюемся с этим старым уродом, тем скорее, как я понимаю, мы начнем законную работу фирмы. Мне блевать хочется, как только я подумаю, что мы с этим уголовным ублюдком работаем в паре.
    Уже в аэропорту Валентин начитал ему последние устные наставления для Сагана.
    - Он мужик прекрасный, но неторопливый колоссальный лентяй, как все восточные люди. Нажми на него, чтобы он при тебе зарегистрировал торговую фирму. Диапазон деятельности должен быть достаточно широким. Международная торговля, валютные операции, чем больше будет возможностей для бизнеса, тем лучше. Саган сможет всё это провернуть быстро - он близкий родственник тамошнего Президента, а тот и сам бизнесмен не из последних.
    - Я знаю. Он построил шахматную столицу. Нью-Васюки.
    - Правильно. Устав новой фирмы привезешь с собой. Фирму он должен назвать "Степной орел", так я во всяком случае представлю её в Германии. Всё остальное подробно изложено в письме, не потеряй.
    - Обижаешь. Теперь послушай меня. На нашу дачу я назначил круглосуточную охрану. При оружие. Михайлов Толик приведет ещё своего ротвейлера, в помощь Чарли.
    - А это ещё зачем? - подивился Валентин.
    - Да ты что, забыл какая сумма у тебя в хлипком железном ящике лежит?! И кто при ней останется, когда ты в Германию улетишь? Алла? Надежный, конечно сторож, только все-таки не забывай, как она у тебя попятила икону.
    - Перестань.
    - Перестал. Но не мешай и мне выполнять свою работу.
    - Ты прав, прав. Позванивай мне, как пойдут дела. Лишнего Сагану не говори.
    - А что лишнее?
    - Во всяком случае про то, как в нас стреляли и пугали, говорить не надо. Саган человек спокойного образа жизни и такие конфликты не для него. Ну, иди - регистрацию твоего рейса объявили.
    Флин кивнул, отвернулся и пошагал к стойке регистрации. Грубоватое прощание, но следовало учитывать, что Флин был начисто лишен даже тени сентиментальности.
    Визу в Германию Валентин изловчился получить в четверг и в тот же день удалось купить билет на ночной авиарейс компании "Люфт Ганза". - до Франкфурта.
    К обеду на дачу приехал охранник Михайлов с черным, жирным ротвейлером, которого пристроили у гаража, подальше от Чарли. Собаки разом возненавидели друг друга и рвались с цепей в жестокую схватку между собой. Кроме пса, Михайлов привез с собой крупнокалиберный дробовик и дюжину патронов, снаряженных картечью. Он был не молод, ленив и состоял членом охотничьего клуба, так что разрешение на оружие имел.
    Прощальный обед с Аллой прошел отчего-то грустно. Вяло перебрасывались пустыми фразами и когда за Валентином на своей машине приехал его первый заместитель Дмитриев Петр Аркадьевич - простились сухо с бесстрастным поцелуем. Виноватым в этом был Валентин - он уже на столько сосредоточился в грядущих делах в Германии, что здесь, на даче, себя уже и не ощущал.
    Дмитриев не был посвящен в предстоящую операцию с деньгами Старостина и не понимал, зачем Валентин летит в Германию, когда здесь полно дел в период раскрутки банка.
    Когда выскочили на Московскую Кольцевую, Валентин взглянул на часы, убедился, что время ещё есть и сказал.
    - Петр Аркадьевич, заскочим на минутку в банк. Хочу попрощаться.
    Тот глянул испуганно.
    - Как это понимать, Валентин Иванович?! Есть вариант, что вы не вернетесь?!
    - Господь с вами, куда я денусь.
    От Кольцевой до банка было не далеко и когда минут через двадцать Валентин вошел в операционный зал, то с неожиданной остротой почувствовал, что уезжать ему никуда не охота и как-то боязно оставлять даже на Дмитриева своё детище. Несколько холодный и строгий по своему интерьеру операционный зал казался ему родной, уютной квартирой, в которой прошла вся жизнь. Привычно стояли в двух коротких очередях клиенты, под недавно промытыми, блестящими листьями пальмы в кадушке сидел его второй заместитель Рокотов с двумя мужчинами, мерцали экраны компьютеров и Валентину казалось, что он слышит неуловимый шелест денег в руках своих служащих, хотя это была не более чем мистика.
    Рокотов, едва приметив Валентина, тут же его окликнул.
    - Валентин Иванович, можно вас на минутку. Нужна вся мощь вашего авторитета, чтоб растолковать кое-что нашим потенциальным клиентам.
    Валентин быстро прошел к столу и присмотрелся к мужчинам. Оба сосредоточенные, в грубоватых простых костюмах с галстуками на клетчатых рубашках, одинаковые в своей внешней грубоватости и откровенным настороженным подозрением в глазах.
    Рокотов уступил своё место в кресле, Валентин сел и спросил легко.
    - Ну, господа, в чем проблема?
    Проблемы, как таковой не оказалось. Фермеры просили кредит на строительство небольшого предприятия для переработки и консервирования овощей, выращиваемых на собственных полях в дальнем Подмосковье. Валентину желалось быть перед отъездом широким и добрым, он выслушал фермеров и сказал.
    - Значит так ребята. С вашей просьбой реальней было бы обращаться в те банки, которые специализируются на сельском хозяйстве.
    - Мы им не верим. - убежденно прозвучал ответ в два голоса.
    - Хорошо. У вас есть документация на строительство консервного завода? Смета расходов?
    - Всё есть. - один из мужчин подал толстую папку с тесемочками.
    - Господин Рокотов объяснил вам наши условия кредита?
    - Да. Нас это устраивает.
    - Сколько вы хотите?
    - Восемьсот тысяч. Лучше - миллион, конечно...
    - Уложитесь?
    - Попробуем. Строить будем своими семейными силами. Но материалы жуть как дорогие...И транспорт...
    - Хорошо. Кредит вам оформят. Но - так. После получения первой части денег, мы вас, уж извините, будем проверять. Если на эти деньги вы будете покупать себе автомобили, или строить дачи - то выплаты будут пресечены. Буду яснее - кредит выдается целенаправленный, вы меня понимаете?
    - Да куда уж больше....
    - Буду ещё конкретней. Расчеты с вашими поставщиками банк берет на себя , за счет вашего кредита. Все остальные тонкости вам объяснит господин Рокотов.
    Он отошел от фермеров с приятным ощущением того, что даже перед отъездом провернул какое-то нужное дело Он простился с каждым из своих служащих по очереди, ему дружно пожелали счастливого пути и столь же успешного возвращения и, кажется, это звучало искренне.
    Строго говоря, Валентин не ожидал да и не надеялся на какую-то повышенную любовь к себе со стороны своих работников. Достаточно было уважения. И хорошего исполнения своих обязанностей на рабочем месте. Он драл с них три шкуры, что так то так, но и платил за работу более чем приличные деньги. Если его дружочек Генрих Эстрада устроил в своем банке нечто вроде патриархальных отношений между отцом хозяином и детьми служащими, то он, Рагозин, таких отношений не воспринимал. Как сказал, кажется, один из вождей революции Троцкий, между начальником и подчиненным должен сохраняться "пафос дистанции". Выспренняя чушь, конечно, пригодная для революционного Вождя и руководимых им темными массами. Но излишняя теплая дружба тоже опасна в отношениях - подобного рода теплая дружба неизбежно снижает уровень общей дисциплины, без которой разрушается весь сложный и тонкий механизм работы банка. Капитан корабля не даром живет в своей каюте и даже на обед в кают-компанию к своим офицерам выходит далеко не каждый день. Бога из себя корячить ни к чему, но и панибратство губительно. Он устраивал время от времени общее застолье в конференц-зале. Со спиртным и обильным столом, делал всем на Рождество и 10 февраля (день рождения банка) достаточно ценные подарки, но во время этих гулянок сам уходил после третьей рюмки, предоставляя служащим полную свободу веселья.. Не точно - уходил, поскольку побаивался пьяных признаний в любви, дружбе и уважении.
    У него ещё хватило времени забежать в бухгалтерию, простится с персоналом сплошь состоящим из молодых женщин и здесь обстановка была уютной - между компьютерами и прочей оргтехники стоял электрический самовар, а рядом пачки чая и кофе. Но в порядок работы бухгалтерии Валентин никогда не вмешивался - здесь царствовала Надежда Ивановна Воронова, дама капризная и ревнивая к любому замечанию. Но работник - уникальный, перекупленный Валентином из Промышленного банка.
    Время уже поджимало и Валентин покинул банк со странным чувством, будто разорвал какие-то связи с тем своим миром, без которого был одинок и беспомощен. До невозможности, до боли не хотелось никуда уезжать.
    По дороге в аэропорт Шереметьево - 2 никаких прощальных наставлений своему вице-президенту Валентин не давал. Тот и так всё знал, а к тому же мог и обидеться, поскольку порой бывал капризен, как женщина. Говорили о канарейках и попугаях, разведением которых Дмитриев занимался страстно до самозабвения.
    Вылет задержался по "техническим причинам" и от земли оторвались где-то около полуночи.
    И в такой же кромешной темноте через два с небольшим часа приземлился во Франкфурте на Майне.
    Аэропорт оказался громадным, но отлично организованным. Контроль на выходе - предельно тщательный и даже мелочный, до того что выворачивали карманы. Но это, как приметил Валентин, касалось в основном россиян. Римский рейс пропустили почти без досмотра. Дело объяснимое - боялись провоза наркотиков из Азии через Россию.
    Оказалось, что до железнодорожного вокзала каждый час ходил рейсовый автобус, который и доставил Валентина прямо к кассам.
    Уже в часы серенького рассвета Валентин на поезде вкатился в Мюнхен, в круглосуточном кафе при вокзале потянул время до семи часов местного времени (разница с Москвой в два часа), а потом по сотовому телефону позвонил Витьке Пономареву. "Труба" сработала. И на душе у него потеплело, когда старый друг выкрикнул радостно.
    - Ты где, в Москве или у нас в Баварии?
    - У тебя под боком. На вокзале.
    - Пиво в кафе пьешь?
    - Правильно. В пивнушке на площади - Пей и не сдвигайся с места! Я приеду через двадцать минут!
    Валентин заказал литровую кружку пива - судя по остальным ранним посетителям здесь меньших доз не признавали. Он пристроился за столиком у витрины с видом на улицу и попробовал припомнить - началась ли его дружба с Витькой с первого класса школы или они уже ходили и в один детский сад, поскольку жили в одном доме. Но годы детского сада практически не оставили по себе никаких воспоминаний, зато ярким пятном отложилось в памяти время, когда в пятом и шестом классе он с Витькой лихо спекулировали антикварными и редкими книгами. Добывали их где могли, покупали в одном магазине и перекидывали к другому букинисту, кто давал дороже. Этот суетливый бизнес тем не менее обеспечивал им скромные гулянки с девушками, а однажды даже съездили в Ленинград, поучаствовать в "белых ночах". Витька был взбалмошен, во всём нетерпелив, но всегда надежен. Не убежал, когда шайка шпаны избивала Валентина, разрешая какой-то уже забытый конфликт - не убежал, хотя и мог убежать. Но предпочел вместе с другом попасть в больницу. Жаль, что уехал в Германию. Теперь бы его крепкое плечо не было лишним в банке "Паук".
    Валентин не успел ополовинить высокую глиняную кружку , как возле бровки тротуара резко затормозил спортивный "Мерседес" ярко оранжевого цвета и Витька выскочил из салона. За шесть лет - вовсе не изменился. Всё такой же гриб боровичок, курносый, веселый с поводом и без повода, и в той же блатной кепке, в которой улетал из Москвы.
    Он влетел в зал, подскочил к Валентину и молча, крепко обнял его за плечи. На прозрачных глазах Витьки блеснула слеза - он всегда был изрядно сентиментален. Сказал дрогнувшим голосом.
    - Валя, я тебя не отпущу. Ты будешь жить здесь.
    - Буду, буду. Возьми пива, о делах поговорим здесь.
    - Да перестань! Моя Линда своя в доску! При ней можно обсуждать даже планы убийства канцлера Германии! Едем, она уже стол готовит.
    Поехали.
    Тонкая и хрупкая Линда категорически не соответствовала представлению Валентина о немецких женщинах. Со своей смуглой кожей она была бы похожа на осетинку, черкешенку, если б маленькую головку не венчала копна золотистых волос. И такая же, как у мужа, постоянная веселая и беспричинная улыбка на лице.
    Изрядные странности были и в трехкомнатных апартаментах Витьки. Ничего немецкого! Никаких признаков чуждого быта, просто московская квартира где-нибудь в Замоскворечье. Валентин решил, что Линда пошла на такой интерьер только из горячей любви к своему славянскому супругу.
    Уселись за стол, который был накрыт то ли под тяжелый завтрак, то ли под легкий обед. Возбужденный, как жеребенок на заре, Пономарев разлил по рюмкам родную водочку "Столичную", выпили за встречу и он сказал.
    - Ну, кто будет первым давать отчет за прожитые года - ты или я?
    - Ты. Я гость.
    - О кей. Жизнь моя была бы здесь тоскливым кошмаром, если б не Линда. Работаю на фирме её папаши, начальником сбыта продукции, производим бытовые приборы.
    - Это я знаю.
    - Правильно, я тебе говорил по телефону. Общаюсь только с кругом своих - русских и евреев. Немцы нас избегают. Относятся к нам сравнительно сносно, поскольку терпеть не могут турков, югославов и сербов. Про албанцев и говорить нечего. Существование монотонное и скучное, поскольку для русского человека здесь чересчур много "орднунга", то бишь - порядка. Настоящая жизнь только в период отпуска, когда вырываемся в Париж, Лондон или куда-нибудь к морю. Дети растут и лопочут на двух языках, немецком и русском. Линду я тоже обучил ругаться матом. Вот, пожалуй, и всё.
    Линда, уже в белом шелковом плаще, сказала от дверей по-русски.
    - Я иду на работа.
    - Иди и скажи отцу, что я взял за свой счет отпуск на три дня. Брат приехал.
    - Хорошо. - ответила она с чем и исчезла.
    - Что тебе ещё сказать, Валя. Жизнь здесь сравнительно спокойная, сытая, но без огонька. Вертеться тоже приходится. К примеру, за продуктами Линда ездит на другой конец города - там дешевле. Сему Лагутина помнишь?
    - Туманно.
    - Ага. Этот работы не ищет, языка не учит, дни проводит на диване и в пивных, живет на социальное пособие. Квартиру ему оплачивают, пособия хватает в целом, но трясется каждый день, поскольку эту подачку всё время грозятся урезать. Давай о себе.
    - Я создал банк. Под именем "Паук"
    - Банк?! Врешь! Такое стало возможным?!
    - Не следишь, что у нас происходит. И приехал я к тебе, чтоб предложить участвовать в одной афере.
    - Настоящей афере?! - глазенки Витьки разгорелись и он окончательно стал прежним.
    Валентин неторопливо и обстоятельно изложил другу всю суть дела. Витька, как и прежде, всё схватывал на лету и тут же, безоговорочно, согласился со скользким предложением старого друга. Лишь спросил осторожно.
    - Валя, но я персонально буду иметь с этого дела какой-то гешефт?
    - Конечно. Положенный процент от суммы сделки.
    - Шикарно! На открытие подставной фирмы уйдет недели три. Местные чиновники трудятся в замедленно, педантичном ритме. У твоего калмыка я якобы куплю партию бараньих шкур на указанную сумму. Твою валюту прокачаю через свою фирму и переброшу в Бельгию, а потом в какую-нибудь офшорную зону, в банк, где она и исчезнет, словно потонет. Это уже дело техники.
    На обсуждение техники ушло ещё часа два, на чем, собственно говоря дела Валентина в Германии закончились и можно было возвращаться домой. Но куда там! У Виктора уже был составлен план культурных мероприятий по коварным соблазнам друга к жизни на Западе и он заявил.
    - Сегодняшний день посвятим тому, что обойдем все пивные Мюнхена. А завтра поутру, на трезвую голову, сядем на машину и дерганем в Париж! Устроим шикарное путешествие по Франции! Бон вояж!
    - Как это - в Париж?
    - Так ведь у тебя виза шенгенская? Вот и прорвемся! Здесь ведь уже ликвидированы границы. Если у тебя есть деньги, заскочим в Монако и сможешь поиграть там в знаменитых казино. Если Линда за нами не увяжется, то я тебе подсуну подругу. Немка. Настоящая Брунгильда из саги о Нибелунгах. Врубаешься о чем речь?
    - Врубаюсь - безнадежно ответил Валентин, безудержная энергия друга подавляла его с детства.
    - Париж - это Париж! - ликовал Витька. - Немецкие города, по правде сказать, скучны до того, что скулы сводит.. А из Парижа мы дерганем в Мадрид! Оттуда в Марсель и на пароходе - в Венецию! Кто не был в Венеции, тот ни хрена в жизни не видел, Валя!
    Валентин ответил тоскливо.
    - Витька, у меня нет такого времени на туризм. Банк надо на ноги покрепче ставить. Мы ещё только родились, а на нас уже наехали, понимаешь?
    - Тогда - только Париж. Суток для беглого осмотра хватит.
    Валентин тяжело вздохнул и - согласился. С незначительной поправкой.
    - Но в Мюнхене я хочу посмотреть ту пивную, откуда Адольф Гитлер начал свой путч.
    Витька засмеялся.
    - Валя! В Германии после войны было ликвидировано ВСЁ связанное с памятью о бесноватом фюрере! Никаких следов его пребывания не осталось! Нацистскую партию ликвидировали, а что касается коммунистов, приняли прекрасный закон "О профессиях" Знаешь в чем дело?
    - Нет.
    - Когда местные коммунисты с финансовой подпиткой СССР начали было набирать силу, то немцы справедливо решили - если эту партию объявить так же вне закона, то она в глазах населения попадет в разряд "мучеников", что опасно. И приняли закон, по которому, если ты хочешь быть коммунистом ради бога! Ходи на митинги, выступай и плати взносы. Но! Но тогда ты не имеешь права работать в государственных учреждениях, быть учителем и даже воспитательницей детского сада! И это сработало, коммунистическое движение, практически, сошло на "нет", не смотря на то, что советские коммунисты помогали немецким очень щедро. Как и другим своим товарищам по партии во всем мире. Понял, на кого мы работали в юности.
    - Это я , как и все, знал давно.
    - Немцы вообще после войны вели себя очень умно. В отличие от нас они не лелеяли воспоминаний о войне, не воспитывали молодежь на минувшей войне. Они всё постарались ЗАБЫТЬ и жить всей нацией с чистого листа. Жить дальше. Успехи, как видишь, на лицо. Маленькие группы нацистской молодежи настолько ничтожны, что в расчет их не принимают. Да говорят что фашисты и у нас дома появились?
    - Появились. Но большей частью они себя фашистами официально не признают. Легальных очень мало.
    - Дожили...
    Около шести пришла с работы Линда, а ужинать пошли в пивную.
    Тихое, домашнее заведение и конечно - сосиски с кислой капустой, тушеные свиные ножки плюс двенадцать сортов пива.
    Вернулись домой и через полчаса совершенно неожиданно объявились двое полицейских. Ребята стройные, сытые, здоровенные, но предельно вежливые.
    О чем-то поговорили, Витька предъявил им паспорт Валентина, который был осмотрен очень аккуратно. И так же аккуратно сличили лик владельца паспорта с его натуральным видом.
    Извинились, откозыряли и ушли.
    Витька сказал весело.
    - Ты не обращай на это внимания. Тут свои порядки. Но - порядки! Вникаешь?
    - Вникаю....
    - Приглядывают за нами, русскими. - словно принимал всю вину за немецкий порядок на себя Витька. - Нехорошо наша братия себя здесь успела зарекомендовать. Не все, конечно, но...
    - Да ясно всё. Не дергайся
    ... Коля Флин был встречен в Калмыкии с императорскими почестями. Точнее, наверное, с почестями, оказываемыми падишаху, большому баю, у которого несчётные стада баранов, табуны коней, гарем на пятьсот жён и сорок тысяч сабель верных кунаков.
    Прямо у трапа самолета ему поднесли хрустальную рюмку водки и стакан кумыса, после чего Саган усадил именитого гостя в длинный, как трамвай, лимузин о шести дверях и сказал.
    - Поедем в мою резиденцию, Николай. В городе нам делать нечего. Плохо в городе, воздуха нет.
    Был Саган низкорослым, несколько корявым, но осанистым и на восточный манер - вальяжным мужчиной, словно бай или басмач, как уж будет угодно. Круглое лицо его украшали длинные усы. В лимузине, кроме шофера, оказались две миленькие девушки, которых Саган представил Флину в качестве его обслуги. Имена их Флин тут же забыл.
    Письмо Валентина Саган прочитал уже в движении машины и сказал твердо.
    - Я всё сделаю, о чем попросит Валя Рагозин. Нужны деньги - будут деньги. Нужна моя жизнь - пусть возьмет. Только я одного не понимаю. - он сосредоточенно примолк и, выдержав паузу, Флин спросил.
    - Чего не понимаешь?
    - Зачем Рагозин использует такую сложную схему в своей финансовой операции? Две фирмы, потом ещё одна... Ликвидация фирм. Можно все сделать проще.
    - Ты знаешь как?
    - Конечно. Разменять деньги на валюту здесь и контрабандой вывести их за рубеж.
    - Опасно везти такую сумму. Это же около шести миллионов долларов.
    - Ерунда. Есть много очень надежных путей. Чем сложнее схема, тем она слабей. Но пусть Рагозин делает так, как хочет.
    Говорил он с легким акцентом, но слова выстраивал и выговаривал правильно.
    Они вылетели в открытую до горизонта степь. Буйно зеленели и колыхались на ветру высокие травы, яркое солнце обрушивало зной, который набирал силу, казалось, с каждой минутой. Саган сказал хвастливо:
    - Ты посмотри, как у нас хорошо весной! Воля! Иди, куда хочешь, скачи на коне куда хочешь... Летом, правда, здесь будет выжженная пустыня. Но всё равно лучше чем у вас в каменном мешке, в Москве.
    С этими словами Саган достал из маленького бара бутылку водки и решительно предложил.
    - Выпьем?
    Выпили в машине.
    Выпили и плотно закусили в особняке Сагана, который стоял в степи, словно оазис в пустыне.
    Выпили... Все события, которые происходили в дальнейшем - Флин никогда не мог вспомнить в деталях. Он круглосуточно наедался и напивался до того, что обе его девушки относили его в постель на своих нежных руках. На мгновение трезвел, когда его погружали в прохладную воду бассейна при особняке Сагана и снова нырял в сказочное состояние полной отрешенности от всех забот. Кажется, он скакал при этом по степи то ли на коне, то ли на верблюде, курил папиросы заправленные опием, произносил речи в кругу местных бизнесменов - призывал их не бояться Москвы и смело налаживать совместный бизнес. Когда он стонал с мучительного перепоя и не мог заснуть, обе девушки его маленького гарема убаюкивали его протяжными народными песнями, слов которых он, натурально, не понимал, но - засыпал. На миг очнулся, когда Саган подсунул ему "трубу" и сказал.
    - Будь трезвым! Босс из Германии звонит!
    Так и оказалось. Валентин позвал.
    - Басмач новоявленный, ты когда вылетаешь в Москву?!
    - Не знаю...
    - Саган сказал, что сделал уже всё что надо! Ты что, загулял по крупному?
    - Да нет..
    - Так вылетай после завтра! У меня тоже всё в порядке, дела идут! Значит послезавтра и встречаемся. Ты меня понял?!
    - Конечно, босс. - заверил ничего не понявший Флин, за то вместо него всё понял Саган.
    До самолета в Москву Флина доставили полумертвым и нагруженным двумя громадными сумками подарков. Нежно провели в салон самолета и заранее пристегнули ремнем к креслу. Стюардессам вручили подарок и наказали следить за данным пассажиром, как за младенцем.
    Флин заснул ещё до взлета.
    глава 6. Возвращение и новые проблемы
    Ни в Париж, ни куда-нибудь ещё - съездить не удалось. Четыре дня Витька обивал пороги каких то учреждений, в вечером пятого дня вернулся домой и с тяжелым вздохом сказал предельно огорченным голосом.
    - Валя, прости меня... Но с организацией фирмы у меня ничего не получается... И взятки давал и... В общем, я тебя подвел - Ну что ж, спокойно прореагировал Валентин. - Ты себя не кори. Я поищу другие пути.
    Витька принялся торопливо оправдываться.
    - Ты понимаешь, первым мне наотрез отказал тесть. Он никогда не рисковал и не только законопослушен, а просто ползает на коленках перед этим законом. А второе, едва я дернулся во всякие учреждения со своими намерениями, едва они теперь видят русского бизнесмена - их кондрашка хватает. Русские здесь изрядно замазались, всех считают за бандитов и мафию. Я, конечно, могу пробить фирму. Но на оформление и регистрацию уйдет полгода, а то и больше. Это тебя устроит?
    - Нет. - всё так же спокойно возразил Валентин. - Но всё нормально. Даже так и должно быть. В бизнесе почти всегда не всё получается с первого старта.
    - Но в Париж мы всё таки поедем, Валя!
    - Не поедем, Витя. Проводи меня до ближайшего рейса на Москву.
    Виктор принялся возмущаться, уговаривать друга на поездку, но тот был тверд в своем намерении улететь по причине, о которой Витька нет догадывался. Дело заключалось в том, что Валентин приметил, что уже с третьего дня жена Витьки, красавица Линда - откровенно тяготилась присутствием в квартире Валентина. Радушие первых двух дней сменилось холодностью и откровенной сухостью обращения - она едва цедила сквозь зубы даже в утренние приветствия. Все застолья с Витькой проходили вне её присутствия - Линда уходила из дому, или сидела у компьютера отрешенно от мужчин и откровенно демонстративно. Что ж, гостеприимство каждой нации имеет свои особенности. Во всяком случае, катится в такой атмосфере в компании с Линдой до Парижа не было никакого смысла.
    При прощании Линда улыбалась и даже целовалась, но Валентин понимал, что встретится он с другом юности вновь не скоро, если встретится когда-нибудь ещё.
    Уже перед началом регистрации в аэропорту Витька сказал, не глядя в лицо Валентина.
    - Прости меня за всё. И меня, и Линду. Я понимаю, почему ты не поехал в Париж.
    - Пустое. Прилетай в Москву.
    - Ты обижен на меня, Валя? Скажи честно, как старому корифану.
    - Честно?
    - Конечно.
    Валентин помолчал.
    - Витька... Мне тебя очень жалко.
    - Почему?!
    - Ты живешь с женой стукачкой.
    - Валя...
    - Это так, Витя. В первый же день, как я приехал, вечером в твой дом пришла полиция с проверкой. Выводы делай сам, старый дружище.
    Друг промямлил потеряно.
    - Валя, тут такой порядок...
    - Не надо. Давай обнимемся и - прощай. Жду в Москве.
    Обнялись и - прощай.
    Лайнер компании "Люфт Ганза" выдернул Валентина в ясное утреннее небо, и, пока он спал, - доставил под серый, холодный дождь аэропорта Шереметьево - 2. Но всё равно было радостно - дома!
    Он миновал контроль и нашел такси, водителю которого сдал все оставшиеся немецкие марки, чем тот остался весьма удовлетворен.
    Когда вышли на трассу Москва - Санкт - Петербург Валентин достал мобильник и прозвонил на сотовый Флина. Тот ответил сразу и Валентин спросил.
    - Ты где?
    - Еду из Внукова в наш банк.
    - В банк не надо. Оставь такси на Кольцевой дороге возле кафе "Волна". Жди меня там.
    Флин, с рожей до того распухшей, что и глаз не было видно - послушно стоял возле кафе и у ног его громоздились две огромные сумки. Он перебрался в такси Валентина, который сел рядом с ним на задние кресла, спросил коротко.
    - Порядок?
    - А как иначе? Саган мужик надежный.
    - А у меня провал.
    Флин подумал и ответил с улыбкой.
    - Это к лучшему, шеф.
    - Как понимать? - раздраженно спросил Валентин, а Флин отвел глаза в сторону и ответил негромко, чтоб не слышал таксист.
    - Ты зря держишь меня за дурака. Даже не показал письмо, которое послал Сагану.
    - Коля, ты - отвечаешь за безопасность. И отвечаешь ответственно. Другого на этом посту мне не надо.
    - Я не собираюсь всю жизнь работать сторожем. - проворчал Флин - Я уже много прочел литературы по банковским делам и теперь кое что тоже соображаю.
    - Вот как?! - удивился Валентин. - Это новость!
    - Да, Валя. Ты используешь в этом деле очень старую и теперь ненадежную схему.
    - Помолчи пока об этом. - Валентин указал глазами на таксиста, уши которого даже покраснели от напряжения, уж так он прислушивался к разговору. - Как тебя принимал Саган?
    Флин застонал:
    - Ох, они там усвоили наши традиции пьянства и, по моему, теперь даже обгоняют. Ни хрена не помню.
    Они обменялись впечатлениями, касательно своих вылетов, а когда вкатились в рощу, Валентин тронул таксиста за плечо.
    - Остановите здесь. Мы пойдем пешком. Я вас попрошу, наш багаж занесите на веранду дома, калитка будет открыта.
    Он дал адрес своей дачи и вместе с Флином вышел из салона такси. Дождь уже кончился, с листвы деревьев ещё падали крупные капли и в воздухе завис тот густой, свежий аромат, который бывает только в весеннем лесу после освежающего дождя.
    - Босс, - мрачновато заговорил Флин. - Всё это дело нужно прокрутить круче и проще. Эти рублевые миллионы надо обменять на валюту - здесь. Частями, в разных обменных пунктах. Хлопотно, но дня за два управимся. Потом в чемоданах и рюкзаках довезем валюту до Питера, а затем контрабандой вывезем их на катере в Эстонию - На каком катере?! - ошалел Рагозин. - В какую Эстонию?!
    - Дай договорить. В Питере у меня живет старый дружок. Охотник, рыбак. Он занимался спекуляцией, для чего курсировал по ночам от Питера до берегов Эстонии. Оттуда тоже что-то привозил в Питер.
    - А дальше что? - невесело засмеялся Валентин. - В Таллинне у нас никого нет. Мы там сгорим голубым пламенем, едва шевельнемся со своей валютой! Это же больше пяти миллионов!
    - Из Эстонии несложно перебраться в Латвию.
    - А в Латвии чем лучше?
    - В Латвии, насколько я знаю, в большом банке работает твоя первая любовь, твоя первая женщина.
    Валентин взглянул на него совершенно ошеломленно:
    - Откуда ты это знаешь?!
    - Ты сам мне это рассказал по пьянке. И ты звонишь ей на каждое Рождество. И прошлой весной она приезжала в Москву, но ты её никому не показывал. Свою первую женщину даже я никогда не забуду.
    - Она работает в банке своего мужа! - выпалил Валентин. - Вряд ли именно я войду с ним в тесный контакт. Особенно для такой скользкой финансовой операции.
    - Тебе трудно попробовать?
    - Что попробовать?! - окончательно обозлился Валентин.
    - Мы откроем валютный счет в том банке, потом твоя подруга перебросит башли в офшорную зону на какие-нибудь Антильские острова, сдадим этот счет Старому ублюдку и расплюемся с ним навсегда. Если получится.
    Валентин покривился:
    - Флин, дело в том, что Эрна в банке своего мужа "Балтия Транс" занимает слишком незначительный пост, чтоб содействовать в таком деле.
    А память уже бросила его на золотой пляж Юрмалы (Рижский залив) в июнь того последнего лета, когда в августе, за несколько дней, прекратил своё движение по истории СССР...
    ... Эрну Янсон он встретил на открытой веранде кафе "Рубин" в ста метрах от кромки залива. Эрна работала в кафе бухгалтером и была на восемь лет старше его. В тот солнечный и ветреный день она вышла на веранду кафе, чтобы выпить чашку кофе и едва Валя (совсем ещё мальчишка) её увидел, его словно ударили. Он с такой растерянностью и откровенным восхищением таращился на молодую женщину, что она взяла свою чашку, подсела за его столик, сначала засмеялась, а потом спросила.
    - Ну и что?
    - Ничего. - пролепетал Валя.
    - Так зачем рот раскрыл и закрыл забыл? - весело и без издевки спросила она.
    - Не знаю.
    - Тебе хоть двадцать лет есть?
    - Почти.
    - Ну, так не таращи глаза на женщин, которые много старше тебя. Иди на пляж. Там полно юных красавиц и все они добрые потому, что у нас всесоюзный курорт. Закрой рот, не красней и больше не смотри в мою сторону.
    С этим она вернулась к своему столу, а Валя на данную минуту послушался - отвернулся. Но уже к вечеру, в результате нешуточной разведки, он узнал, как её зову, кем работает и с какого времени по какое в бухгалтерии кафе. Словоохотливая уборщица кафе за пару кружек пива поведала, что Эрна год назад развелась с мужем, от женихов отбоя нет, и что девушка "себе на уме" - что следовало понимать как то, что с голоштанным юношей она связываться не будет.
    И - началось. Она жила в Риге и каждое утро Валя встречал её электричку, после чего плелся за молодой женщиной шагах в сорока, разглядывал её крепкие стройные ноги, круглые покатые плечи, прямую шею и просто стонал, когда её волосы цвета соломы рвал ветер с залива. Кофе на веранде она пила от двенадцати до часу и Валя таился в самом неприметном уголке. В пять часов повторялся утренний променад - от кафе к станции. И так продолжалось четыре дня. Это преследование доставляло Вале острейшее и немного горькое наслаждение, тем более что очень часто во время пития кофе вокруг Эрны крутились весьма респектабельные джентльмены - либо в дорогих костюмах, либо в плавках, если набегали с пляжа. Наконец на пятый день, по дороге на работу, Эрна резко остановилась, дождалась пока Валя - увалень увальнем - поравняется с ней и спросила с любопытством.
    - Ты что, мальчик, - серьезно?
    Он понял вопрос правильно и выговорил, не отрывая глаз от её лица.
    - Да. Я так думаю. Да, серьезно.
    - Марта уборщица сказала, что тебя зовут Валентином.
    - Да. Валентин Рагозин.
    - За мной больше не ходи, а то всё кафе уже смеется. В понедельник у меня выходной. Приеду этой же электричкой. Сходим куда-нибудь, посидим, поговорим и распрощаемся. Так?
    - Так.
    Они встретились в понедельник, весь день провели на пляже, вечером посидели в ресторане "Лидо" - для чего Валя продал свои хорошие часы на толкучке Центрального рынка, что между вокзалом и рекой Даугава..
    Весь день о чем-то говорили, но распрощаться не удалось. Их потянуло друг к другу с неудержимой силой, но сближение проходило с медленно, томительно и настороженно с обоих сторон. И более уже никогда такого в жизни Вали не было. Они словно тянули, словно проходили всю дорогу познания другу друга, прежде чем придти к финалу. По счастью двоюродная сестра Нина из телефонного разговора с Валентином поняла, что происходит и выслал ему телеграфным переводом приличную сумму денег, так что он мог и шиковать, чего Эрна не требовала. Где-то в конце второй недели этих регулярных встреч они перестали ходить на те пляжи, которые были переполнены публикой. Теперь их в большей степени привлекало уединение, которое и нашли в том месте, где в залив впадала река Лиелупе (Большая река в переводе на русский) Здесь отдыхающей публики было очень мало, лишь ватага мальчишек в самом устье реки каждый день ловила бреднем ершей и пескарей.
    ТОТ ДЕНЬ (седьмое июля) выдался очень жарким, настолько что по песку даже невозможно было ходить босиком. Они отошли от залива, перебрались через гряду сыпучих дюн и оказались в сосновом лесу, где было прохладней. Расположились на большом клетчатом пледе (Валя стащил его из пансионата) и выпили немного яблочного местного вина. Эрна улыбнулась и сказала виновата.
    - Ну что, Валя, хоть и чувствую я себя подло, но чему быть - того не миновать.
    Он не успел ещё понять, что означают эти слова, как она уже выскользнула из купальника и вытянулась на клетчатом пледе.
    На всю жизнь отпечаталась в мозгу Валентина эта дивная картина стройное, хорошо сформированное тело молодой женщине, по которому скользят солнечные зайчики и пятна тени, отбрасываемые хвоей сосен.
    Но он так разволновался, что ничего не получилось! Вся его мужская сила тут же выплеснулась из него, едва он только осторожно обнял Эрну и чуть прилег на неё. Это было так неожиданно и горько, что Валя расплакался навзрыд. Эрна обняла его, прижала к своему гладкому, словно зеркало, телу и прошептала на ухо.
    - Это ничего, Валя, ничего. Всё будет в порядке. У тебя ведь не было девочек в школе?
    - Не было. - сознался он, плохо соображая, что происходит и даже не веря, что это именно так и происходит.
    Положение исправилось всё там же, под соснами, минут через сорок. Эрна обнимала его ногами за бедра, смеялась, мелко целовала в губы, извивалась, как змея и несколько раз повторила.
    - Теперь ты запомнишь меня на всю жизнь.
    - Да. Это наше лето.
    - Пусть так. А потом расстанемся навсегда. Договорились?
    - Да.
    Но этой договоренности соблюсти не получилось. Каждый год, седьмого июля, Валентин звонил ей вечером в Ригу. А потом звонил в день её именин, день рождения и на Рождество. Каждый раз эти его звонки вызывали у Эрны радостное удивление, она огорченно говорила , что катастрофически стареет, однако когда в девяносто шестом году приехала в Москву (уже из другой страны, разумеется) никаких перемен в ней Валентин не обнаружил. И они провели у него дома три удивительных дня и ночи - хотя Эрна уже была замужем.
    - Когда я с тобой, Валька, - сказала она на прощанье на перроне Рижского вокзала. - То я как-то и не признаю, что изменяю своему мужу. Там, в Риге, у меня кроме него никого не было и нет. А ты для меня, как инопланетянин.
    - А я даже и не знаю, не могу определить, кто ты для меня. Есть где-то далеко близкий человек, которого я вспоминаю и который дорог достаточно.
    Все остальные женщины текущей жизни Валентина врывались в его повседневность чаще всего неожиданно, мимолетно были интересны и вылетали из его существования не оставляя следов.
    ... Флин подал Валентину свой мобильник и сказал настойчиво.
    - Позвони своей женщине в Ригу.
    - У нас нет с ней деловых отношений! И я не хочу таких заводить!
    - Позвони. Попытка не пытка. - нажал Флин.
    Телефон сотовой "трубы" Эрны Валентин помнил на память, поколебался и - вышел на связь Тут же услышал четкий, всё так же без акцента, голос Эрны.
    - Банк "Балтия Транс".
    - Это Рагозин. - осторожно сказал он. - Я из Москвы.
    Она радостно засмеялась и спросила.
    - Не собрался ли в Ригу с визитом? Учти, у нас дожди.
    - Не знаю... Возможно и приеду.
    - Раньше ты был решительней. Говорил "да" или "нет", без этих "не знаю" У тебя что-нибудь случилось?
    - Да. Эрна я открыл банк...
    - Вот это да! - она снова расхохоталась - Валя, а ты представляешь себе сколько с этим делом мороки и заварухи?!
    - Я уже в заварухе. Разговор не очень телефонный и слушай внимательно.
    - Конечно.
    - Я вынужден провести одну финансовую операцию...
    - Отмывка грязного белья? - резко спросила она.
    - Угадала. Я не настаиваю, а только спрашиваю - ты можешь помочь?
    - Да! - тут же прозвучал ясный ответ.
    - А что скажет твой муж? Ведь хозяин банка он.
    Снова зазвучал её звонкий смех:
    - Валя, владею банком - Я! А муж у меня только работает "латышом"
    - Это как?
    - Любую фирму у нас может создать только латыш. У кого есть наше гражданством. Но девяносто процентов нашего бизнеса в руках русских. Так что работать "латышом" означает, что президенты фирм - в основном только латыши. Получают зарплату и большей частью ничего не делают. Что касается моего супруга, так и хорошо, что он не лезет в дела. Летом у увлечен своей яхтой, а зимой ездит туристом по Европе и катается на буере. Сколько тонн "бумаги" у тебя на руках?
    - Восемнадцать тонн. С добавкой - Прилично. Обменяешь на вечно зеленые у себя?
    - Да. Доставка к тебе через Петербург и Эстонию - Понятно. У тебя там надежный канал для безопасного движения?
    - Да.
    - Хорошо. Я тебя встречу в Эстонии, на границе. Есть такой городок Валга, запомни. Оттуда у меня до Риги тоже безопасный канал движения. Позвони перед отъездом, уточним время и место.
    - Целую тебя.
    - А я не только целую, инопланетянин. - с тем же девчоночьим смехом ответила Эрна и прекратила связь.
    Флин сказал самодовольно.
    - Ну вот видишь? У них там всё пройдет легче. Латвия вот-вот вступил в Объединенную Европу, НАТО и прочие всемирные компании. Как я думаю, нам и комиссионная плата посредникам обойдется нам подешевле, чем при других вариантах.
    - Если не арестуют эстонские пограничники.
    Флин ответил мрачновато.
    - Я думаю, что там есть риск и пулю в лоб получить. Если будем дураками. Но, полагаю, что Толя Соколов своё дело туго знает.
    - Плохо начинаем, ты не считаешь, Флин?
    - Ты думаешь, что другие начинали лучше?
    На выходе из рощи они повстречали своего таксиста, который на ходу помахал рукой и крикнул в окно: "Всё в порядке, поклажу сдал!"
    Валентин ожидал, что в связи со словами таксиста, когда он подойдет к дому, его будут встречать предупрежденные Алла и кто-нибудь из охранников. Но баулы Флина лежали на крыльце, двери дома закрыты и всё подворье казалось пустым. Хуже того, нигде не было видно и Чарли - возле его будки лежала на земле цепь с ошейником.
    Флин произнес быстро и настороженно.
    - У нас что-то произошло.
    Валентин не ответил, поднялся на крыльцо и отомкнул ключами замки дверей.
    В доме было пусто и тихо. Валентин бросил резко.
    - Позвони в банк. Там должны что-нибудь знать.
    Впрочем, основная схема происходящего стала ясной, едва Валентин поднялся на второй этаж и заглянул в спальню. Здесь всё было прибрано и казалось бы сохранилось в полном порядке, если бы не развороченная железная дверь ящика, где хранилось оружие. И - три металлических кейса с восемнадцатью миллионами рублей!
    Ни оружия, ни кейсов не было! Замок ящика был грубо вырезан, судя по всему, автогеном.
    Валентин бессильно опустился на прибранную постель и безнадежно подумал, что это конец, конец всему. Он слышал, как по лестнице взбежал Флин и крикнул от дверей.
    - Шеф, на наш дом напали! Собаку убили, а охранник ранен и лежит в больнице!
    - Колька... Нас ограбили.
    Флин тут же осекся, увидев развороченный железный ящик для оружия. Но растерянность его длилась недолго.
    - Где эта сука?! Это её рук дело! Она дала "наводку"!
    Валентин с трудом поднялся с постели, распахнул встроенный шкаф, тупо посмотрел в его чрево и сообщил.
    - Никаких её шмоток не осталось. Хотя их почти и не было.
    Флин завыл, зарычал, как раненый зверь.
    - Я же тебе говорил - отнеси деньги в сейф банка! Засунули бы их в подвал! В хранилище!
    - А ты здесь охрану наладил, только какой от неё оказался прок?!
    - Надо искать эту гадину! Жечь ей пятки сигаретами, зубы рвать, ногти вырвать!
    - Ага! Думаешь она дура?! Думаешь не смылась куда подальше?! Да и что толку , она же "шестерка"!
    Мужчины орали друг на друга минут десять, пока не сообразили, что толку от этих воплей не больше, чем от призывов о помощи в открытом море когда безнадежно тонешь, а от горизонта до горизонта не видно ни паруса, ни дымка парохода. Средство одно - стакан водки..
    Они спустились на кухню, нашли в холодильнике бутылку и употребили нужную дозу. Повторили.
    - Флин, - уныло сказал Валентин. - А ведь Старый точно рассчитал, как карты лягут. С моей подачи знал, что деньги будут здесь, на даче. А мы будем заняты организацией дела и уедем.... Я ему сам назвал передачу денег на даче, а не в банке. Теперь мы ему должны шестнадцать лимонов.
    - И Старый знал, и скотина эта, лахудра твоя, ему всё подсказала! Как только ты уехал - тут же и дала сигнал!
    - Ну, ладно, мой верный Флин... Ладно ...Будем выкручиваться. Шестнадцать лимонов, в конце концов, это не смертельно. Хотя обидно. Что-нибудь придумаем.
    Флин сдержанно рассмеялся.
    - А я думал, что ты за них теперь удавишься.
    - А что это изменит? Выпьем.
    Почти без торможения они выпили и вторую бутылку, что облегчения не принесло.
    Говорить было не о чем, никакой план спасения даже не представлялся. Неожиданно Флин криво улыбнулся и сказал насмешливо - Ладно, хороший урок касательно твоей доверчивости ты получил. На будущее - будешь умнее.
    - Ты про что?
    - Я полагаю, что деньги мы сохранили.
    - Это как?
    Флин помолчал, бросил небрежно.
    - Я их перепрятал. Ночью. Пока ты спал со своей гадиной.
    - Куда перепрятал?!
    - В подвал, в мешки из под сахара. И если ворюги туда не добрались...
    Валентину показалось, что у него помутился разум, облик Флина сперва раздвоился, потом вовсе исчез перед глазами и он прошептал бессильно, вынырнув из коматозного состояния.
    - Ты перепрятал бабки в подвал?
    - Да. Я не такой доверчивый осел, как некоторые.
    Мешая друг другу, они ринулись в сени, открыли люк и, не пользуясь короткой лестницей, попрыгали в забетонированный подвал.
    Включили свет и тут же обнаружили в углу два белых, тугих мешка. Лихорадочно открыли их и оказалось, что они были набиты смятыми банкнотами!
    Флин истерично захихикал, Валентин сел на бетон и сказал с дрожью в голосе.
    - Ты, конечно, законченный мерзавец. И этот цирк я тебе когда-нибудь ещё припомню. Но приходится признать, что в принципе ты прав, мой верный Флин. .
    - За это грех не выпить, босс...
    - Нет, Флин, не надо... Будем трезвыми...Теперь мы покажем Старому, где раки зимуют..
    ..К вечеру к ним зашел Аарон Михайлович и рассказал, что знал. По его словам, неделю назад, ранним утром, когда он пошел на реку свершать моцион, приметил какую-то возню у дома Валентина. Об отъезде хозяев он ничего не знал и особо не насторожился. Но уж слишком громко, с озлоблением, лаял Чарли. После моциона, при возвращении хирурга домой, стоявшей машина "Газель" у ворот уже не было, не слышно было и Чарли.
    Собаку, с проломленной головой Аарон Михайлович нашел возле будки. Примерно в таком же состоянии лежал на кушетке в гостиной и охранник. По мнению Аарона Михайловича его ударили по голове во время сна. Каплан вызвал местную милицию, она прибыла через полчаса и за это время хирург кое-как привел охранника в чувство. Милиция особого энтузиазма в расследовании не принимала, охранника увезли в больницу, а собаку разрешили похоронить - что Аарон Михайлович и сделал.
    - А где была Алла? - спросил Валентин. - Вы её не приметили?
    - Нет. Я её не видел с вечера. У вас что-нибудь пропало?
    - Ничего. Кроме оружия.
    - Никогда такого у нас в поселке не было. Скверное время мне досталось на закате жизни. А как дальше будете жить вы?
    На этой грустной ноте старик закончил свой визит, а Филин сделал какой-то ужин, снова слегка выпили и Флин спросил.
    - Ну, и как ты полагаешь, чья это работа?
    - Алла и Старый. Больше некому.
    Флин помолчал и сказал без улыбки.
    - Одно меня радует. Представляю, как старый бандит открыл кейсы и обнаружил там газеты.
    - Всё равно он за этот номер рано или поздно заплатит. За Чарли заплатит. А может Аллу они забрали с собой.... Или убили?
    - Перестань. - поморщился Флин. - Она наводчица. Она знала, что деньги в оружейном ящике, а больше они нигде и не искали. Еще объявится. И наврет какую-нибудь историю. А ты ей поверишь.
    - Не знаю. Может быть. Если складно соврет. - пьяно пригорюнился Валентин. - Иди спать, Коля. А я пока перепрячу подальше деньги, чтоб ты снова ночью не перетащил их куда-нибудь, где нам их не сыскать.
    - Как хочешь. Ты принял вариант Петербург - Эстония - Рига?
    - Приходится принять. Хотя это грубая работа. Не достойная банкира.
    - Когда начнем?
    - Завтра поработаем в банке, позвони своему другу в Питер, зайдем в больницу к охраннику. Попробуем дня за два обменять бабки на валюту, а потом на "Красную Стрелу" и в Петербург.
    ...Но обмен таких денег на валюту в десятках пунктов подобного назначения Москвы оказалось делом предельно хлопотным и рискованным. К сумме более тысячи баксов везде относились с подозрением. Хочешь не хочешь, пришлось вызывать Сагана.
    Тот прилетел ночью и Валентин в который раз упал ему в ножки. Калмык, не дрогнув ни единой мышцей лица, выложил шесть с лишком миллионов долларов. Мешки с деньгами ( в рублевом исчислении) равнодушно передал ассистентам, не задал ни единого уточняющего вопроса и отправился пьянствовать в ресторан Дома Кино. Он полюбил этот респектабельный кабак с тех пор, когда учился на режиссерском факультете Института Кинематографии.
    Поздним вечером того же дня, предельно усталые, но ожесточенные текущими днями борьбы, Валентин и Флин сели на "Красную стрелу" и сквозь ночь помчались в Санкт-Петербург, навстречу явной и полной уголовщине, результат которой был решительно непредсказуем.
    глава 7. Контрабанда - как она сегодня есть.
    Питерский дружок Флина Толик Соколов оказался деловым человеком. Он не задавал никаких лишних вопросов, касательно ночного рейса через Финский залив в Эстонию, а от оплаты своих услуг отказался наотрез;.
    - Я, мужики, сам кое-чем свой катер загружу. Всё будет путем. Мы с тобой Коля друг другу многим обязаны, а со своих мужиков я платы никогда не беру.
    Некоторая неприятность, по его словам, состояла в том, что в конце апреля ночи в Петербурге уже по опасному светлые для намеченного мероприятия, но следовало надеяться, что будет дождь.
    - А пограничники там эстонские - одно название. У них со времен советской власти осталось с дюжину дохлых тральщиков и те в залив не выходят, топлива нет. Там, где высадимся, береговая охрана - одно название. И тех, в случае чего, легко можно купить. Нарваться, конечно, на любую случайность можно. Прорвемся.
    - А свои пограничники? - спросил Валентин, на что Соколов только рукой махнул, полагая вопрос решительно лишним и давно им решенным в личном порядке.
    Дождь в нужный день подоспел, как по заказу. Где-то в час ранних сумерек тяжелые тучи накрыли небо, долго хмурились , а потом полило, как из трубы канализации, густо и безостановочно. Около полуночи город накрыла настоящая ночь, без всякого признака "белых ночей"
    В каменный колодец двора, где жил Соколов подогнали емкий джип, куда и перегрузили как товар Соколова, так и плотный рюкзак с валютой. Тронулись под дождем и в дороге не разговаривали.
    Рагозин бывал в Питере неоднократно, но ориентировался в городе плохо. Только когда миновали киностудию "Ленфильм", а затем выкатились из города, он пришел к выводу, что они, судя по всему, катятся к Лисьему Носу, по Приморскому проспекту.
    Ехали недолго, скатились на узкую боковую дорогу и остановились возле едва различимых причалов у кроме залива. Катер Соколова уже был спущен с катков на воду и на взгляд Рагозина казался крайне малонадежным корытом., хотя у него и была каюты. Окрашена посудина была в бандитский бурый цвет, а грязный мальчишка, исполняющий роль моториста так же не отвечал представлениям о лихих и многоопытных контрабандистах. Второй помощник Соколова, здоровенный парень не произнес ни слова, прикрывал лицо широкополой шляпой и поднятым воротником куртки - явно стремился оставаться неопознанным Всю поклажу из джипа на катер перекинули за десять минут, автомобиль укатился, но перед этим Соколов спросил.
    - Мужики, я надеюсь, вы без оружия?
    - На кой черт, Толик? Даже газового нет.
    - Добро. А то прошлым годом у меня один отморозок принялся палить по пограничникам. Еле оторвались. Отваливаем!
    Команда была подана мотористу и когда приглушенно, мощно застучал мотор, а судно словно полетело над водой, то Валентин понял, что плохо подумал спервоначала об этом корыте. Может и было оно неказисто, но для своих функций оказалось подготовленным с полным знанием дела.
    Никаких ходовых огней они, понятно не включали, вокруг ничего не было видно и на что ориентировался Соколов, сидевший у руля было решительно непонятным. Волна шла мелкой, катер едва качало. Через какое-то время, за которым Валентин не следил, Соколов подал мотористу невнятную команду и неожиданно стук мотора снизился почти до ноля. Но катер не потерял скорости.
    - Толик, что это у тебя за фокус? - спросил Флин Соколов ответил горделиво.
    - Выхлоп газов от дизеля выведен по специальной трубе в воду. Мы всегда так проходим рискованные зоны.
    Было вполне очевидным, что кроме этих мер, Соколов предпринял и ещё целую серию предосторожностей. Их не то чтоб никто не перехватил в заливе, но даже никто и не встретился.
    Дождь ослабел и наверняка бы посветлело, но они вошли в полосу тумана - уж так им сегодня везло. Соколов сказал от руля.
    - Теперь - абсолютная тишина. Минут через двадцать ходу будем на месте.
    И почти тот час яростно прошипел.
    - Черт побери, это же Жора Акула!
    Валентин проследил за его взглядом и с трудом разглядел впереди и чуть сбоку какое-то мутное пятно, двигающемся в том же направлении.
    - Вот подонок! - свистящим шепотом бесился Соколов. - Договорились же как моряки - я работаю со вторника на среду, он - с четверга на пятницу. Обоих нас завалит, ему уроду всё ни почем!
    Он резко переложил руль направо и силуэт конкурирующего катера исчез в тумане.
    Минут через двадцать они на малом ходу проскользнули между больших каменных обломков, торчащих из воды, и ткнулись в отмель. Разгрузку провели молча и быстро, катер тот час ушел неизвестно куда.
    Все четверо взгромоздили свою поклажу на плечи и миновали прибрежную полосу, после чего углубились в лес, по которому прошли метров полтораста, после чего Соколов скомандовал: "Остановка!" Они уселись на поваленное дерево и сквозь густые густы, в клочьях редеющего тумана Валентин увидел впереди шоссейную трассу, освещенную очень редкими фонарями.
    - Не курить, не болтать. - тихо приказал Соколов.
    - Чего ждем? - спросил Валентин.
    - Патруля. Он проедет может через десять мину, а может через сорок. Потом пересечем дорогу.
    - Перебежим по одиночке сейчас? - предложил Флин. - Чего тут мокнуть.
    - Патруль при собаках. Повторяю - не курить. Псы у местной полиции натасканные и очень чуткие.
    После этих слов он сунул в рот жвачку, почавкал, а затем прошептал несколько слов своему помощнику на ухо, который кивнул в ответ. Затем Соколов поднялся с дерева, тихо бросил6 "Слушайте его приказы" и исчез в темноте.
    Время тянулось медленно и мучительно. Вновь усилились и дождь, и ветер. Промокла вся одежда и Валентин порадовался, что догадался завернуть валюту в пластиковый мешок, а уж потом упаковать в рюкзак.
    Прошла, казалось, вечность, прежде чем на дороге послышался рёв мотора, работающего на низких передачах.
    - Приляжем, на всякий случай. - хрипло предложил молчаливый напарник Соколова и первым плюхнулся животом на землю.
    Валентин сделал то же самое, но дорогу всё же видел сквозь ветви кустов. Под фонарем промелькнул вездеход, за стеклами которого ничего различить было нельзя. Машина катилась не спеша, сигнальный фонарь на крыше работал, зато следом за вездеходом - неторопливой рысцой, без поводков бежали две собаки. Через десяток секунд они исчезли за поворотом и проводник скомандовал.
    - Бежим!
    Они подхватили свою поклажу и сквозь кусты ринулись к дороге. В тот момент, когда уже проскочили её, слева, за поворотом, послышался выстрел, чьи-то крики, а затем три выстрела подряд и громкий собачий лай. Проводник на это внимания не обратил и без остановки продирался через кусты. Москвичи поспешали за ним и этот кросс по пересеченной местности продолжался минут двадцать по времени и с добрых полтора километра по дистанции. Валентин и Флин, которые за исключением бильярда уже несколько лет не занимались никаким спортом и последнюю утреннюю пробежку сделали ещё тогда, когда ещё и не мечтали открыть банк. И теперь уже задыхались и еле волочили ноги. Но всё же дотянули до грунтовой дороги, где обнаружился старый грузовик, водитель которого курил в кабине.
    Никаких приветствий и разговоров не было. Забрались в кузов, проводник стукнул ладонью по кабине и машина тронулась Лесом а потом открытым полем ехали около сорока минут, пока не наткнулись на мызу - хутор по-русски. Не прощаясь с водителем, они вылезли из кузова, но пошли не под фонарь над крыльцом крепкого каменного дома, а в сарай, расположенный неподалеку. За воротами, внутри, сарая горела тусклая лампочка под потолком. С правой руки, в стойлах, мирно жевали жвачку три ухоженные коровы. Слева лежала в углу гора прошлогоднего пахучего сена, стоял крепкий стол и пеньки табуретов.
    - Прибыли. - объяснил проводник и закончил коротко. - Спим. Ждем Соколова.
    - Сначала выпьем за удачный проход. - решительно заявил Флин и извлек из кармана куртки бутылки Они не успели опорожнить емкость, как в сарай проскользнул Соколов и сообщил, сияя улыбкой.
    - Заплатил Жора Акула по всем своим подлым счетам! Теперь со всей своей шайкой будет срок мотать в тюрьмах Эстонии!
    Никаких дополнительных деталей Соколов не выдавал, только ликовал но ясно было, что он, Соколов, не без ловкости подставил Жору со товарищи, а сам ускользнул от полицейских. Трюк Соколова можно было расценивать как неприличный и даже недопустимый даже по отношению к непорядочному конкуренту, но москвичи его не комментировали. Здешние законы отношений были вне их сферы компетенции.
    Рассвет пришел серенький и сырой. Соколов достал лист бумаги, быстро нарисовал на нём схему дорог и пояснил её Рагозину.
    - До автобусной остановки полтора километра по этой тропе. Автобусы каждые полчаса. Заполнены плотно и никто пассажиров не проверяет. Через полчаса езды будете в Кохтла-Ярве. До нужно вам Валги доберетесь к вечеру, не позже семи часов, поездов там достаточно. Вот вам местная валюта на проезд и - финиш, расходимся. Претензии есть?
    Никаких претензий у москвичей не было, они простились, подхватили свою поклажу и покинули сарай с мирными коровами и контрабандистами.
    Когда широкой утоптанной тропой отошли от мыса метров на пятьсот, Валентин не удержался от вопроса.
    - Флин, а что все-таки твой Соколов возит контрабандой в Эстонию?
    - Черт его знает, - помедлив и через желание ответил Флин. - Нам в его дела лучше не встревать. Полагаю, что наркотики. А может ездит сюда за оружием, его тут почему-то оказалось в достатке. А может в чем-то оказывает материальную помощь тем русским, которых ещё не вышибли отсюда бывшие братья эстонцы. Не знаю, шеф, и знать не хочу. Не забудь своей красавице в Ригу позвонить.
    Валентин вытащил "трубу", дозвонился Эрне и сказал, что в городе Валга они будут, вероятно, не позже семи часов.
    Так оно и оказалось. На небольшую площадь перед вокзалом города Валга они ступили без четверти семь и тут же им навстречу призывно просигналил роскошный черный "Мерседес", а потом из его задней дверцы вышла Эрна рослая, яркая, сильная - удачный экземпляр эксперимента по скрещиванию русских с латышами.
    Когда она прижалась к Валентину с крепким поцелуем, он тут же понял, что без любовных игр и этот его приезд в Ригу не обойдется, даже если бы они этого и не хотели.
    - Красавец! - убежденно выпалила Эрна. - Наконец-то стал настоящим не мальчиком, но мужем!
    - А над тобой время не властно. - искренне ответил он. - Мне кажется, что мы только вчера кувыркались с тобой на песке Юрмалы.
    Она польщено засмеялась, усадила Флина рядом с шофером, а сама следом за Валентином забралась на задние кресла, после чего тут же нажатием кнопки подняла глухую синею перегородку, отсекающую звук от первых кресел, но кое-что через неё было видно. Спросила ревниво.
    - Откровенно - не женился?
    - Нет.
    - Несолидно для банкира. Много баб было?
    - Не очень.
    - Ты меня извини за такой вопрос, я очень СПИДа боюсь. У нас в Риге он уже гуляет наравне, можно сказать, с насморком.
    - Рисковать не будем. У вас в Риге можно сделать экспресс анализ?
    - Сколько угодно. Куда вас поселить - у моря или в городе?
    - Лучше у моря. Утром побегаем по пляжу, восстановим здоровье. Купаться ещё холодно, конечно?
    - При вашем отеле - бассейн, ныряй хоть весь день. Рубли в доллары перекрасил?
    - Да. Больше шести миллионов.
    - Справимся. Недели на всю операцию хватит.
    Как и прежде она была прямой и конкретной в выражении своих мыслей и никаких полутонов не признавала. Валентин спросил осторожно.
    - При пересечении границы проблем не будет?
    Она глянула удивленно.
    - Валя, да я же работаю очень плотно с горячими парнями из Эстонии! У меня здесь всё схвачено и оплачено!
    Так что мгновения пересечения границы Рагозин даже и не приметил. Кажется машина где-то сбавила ход, а потом снова помчалась по очень хорошей трассе. Уже в начале ночи миновали Ригу и пошли на дорогу к заливу. Еще минут через двадцать остановились у высокого здания отеля "Даугава". Когда вышли из машины, Валентин услышал, как невдалеке, за дюнами негромко плещется залив, а над головой гудят кроны высоких сосен. Без какого бы то ни было оформления Флин получил отдельный маленький номер на втором этажа, а Валентина Эрна проводила на седьмой - в люкс с приемной и спальней, при кровати категорически нечеловеческих размеров, явно рассчитанной на оргии системы группового секса. Официант из ресторана на втором этаже не успел поставить на стол заказанный ужин при шампанском, как Эрна уже вылетела из кожаных брюк и скинула свитер. Спросила лукаво.
    - Слетаем в бассейн, или сразу у койку?
    - Подожди, а твой муж? Если ты до утра.?
    - Это не твои проблемы. - уверенно ответила она. - Я сначала за бассейн. Там сейчас никого нет. Зато есть сауна, подводный массаж и "каскад". И вообще можно плавать голыми.
    В бассейне оказалось, что тело Эрны за минувшие годы действительно не претерпело за эти годы никаких видимых изменений. Скорее всего это было результатом тренинга, массажей и постоянных забот о своем здоровье. Они парились в сауне, плавали, стояли под струями подводного массажа и терпели удары воды , падающей с высоты "каскада" около часа, после чего вернулись в номер и устроили семейный ужин. Минувшее время ничуть не искалечило их отношений. Всё так же в Эрне было что-то от заботливой мамы и всё так же Валентин ей ни в чем не возражал.
    А потом, с прежней страстью и силой повторилось тоже, что когда-то произошло на песке, под соснами, в том месте где Большая река впадал в залив. Уже под утро Эрна расслабленно сказала.
    - Приходится признать, мой дорогой, что в плане секса, ты МОЙ мужик. Единственный и неповторимый.
    Валентин понял, что даже во взаимном комплименте такого же смысла на это признание отвечать не следует и - промолчал, только поцеловал её в губы.
    Глава 8. Конец проблемам!... Или это так кажется.
    За дни пребывания Рагозина в Риге Эрна всю необходимую работу взяла на себя. Даже подпись Валентина на каком-то второстепенном документе потребовалась лишь единожды. Через два дня все миллионы в долларах уже кредитовали какую-то совместную Латвийско - Шведскую фирму, через восемь часов уплыли в Бельгийский банк, а затем благополучно перелетели в офшорную зону на далекие острова в Атлантическом океане. Скорости в работе и ловкости операторов на компьютерах банка Эрны оставалось только завидовать. В конце пятого дня Эрна привезла Валентину документы - анонимный счет, открытый в банке на этих далеких островах. Якобы у него, анонима, владельца авиа - компании "Авиа Люкс", лежало на счету шесть миллионов триста десять тысяч долларов. Что можно было проверить по указанным факсам, телефонам и через сеть Интернет.
    Однако, Валентин знал твердо - фирмы "Авиа Люкс" в природе не существовало никогда. Но ко всем реквизитам прилагался и сертификат, утверждающий, что такая фирма существует с юридическим адресом в городе Волгограде.
    На этом финансовые заботы кончились, а поскольку день выдался солнечный, теплый Валентин с Эрной решили погулять по прежним своим местам встреч. От станции Булдури до станции Дубулты прошли до пляжем, вдоль кромки залива, то лесом - под кронами высоких сосен. Уже в середине этого маршрута Валентин едва не плакал Сокрушительное, тотальное разрушение некогда блистательного всесоюзного курорта привело Валентина в состояние полного огорчения. Бар "Рубин" представлял собой кучу строительного мусора. Ресторан "Лидо" был заколочен, но всё равно сгнил. Фонтанчик (изображение дельфина) перед центральным входом обвалился, так же как и крыша заведения. Больше половины всех пансионатов и санаториев стояли разоренными, с выбитыми окнами и сорванными дверьми. Гордость Юрмалы ночной ресторан "Перле" - сгорел до тла, но уцелевшая бетонная основа его стала ещё больше похожа на корабль, нависшей над пляжем и устремленный в море. Нашествие варварских полчищ не оставили бы после себя такого разрушения.
    - Что происходит, Эрна? - тоскливо спросил Валентин..
    - Крах происходит. Наш курорт никому не нужен. Европейцы ездят к теплым морям и на Канары, а прежним отдыхающим из Союза ездить и жить здесь не по карману. Одна виза сорок долларов. А сеанс в бассейне - двенадцать. Мне позаботиться о путях твоего возвращения домой или ты отправишься прежней дорогой?
    - У нас с Флином нет никаких виз, только заграничные паспорта. Тем же обратным путем мне не хочется, честно говоря.
    - Я могу довезти тебя без проблем до Минска, а оттуда доберетесь до Москвы без затруднений.
    - Если тебя это не затруднит.
    В дорогу купили ящик "Черного бальзама" и несколько килограмм копченой рыбешке. Выехали ранним утром - без шофера, за рулем сидела Эрна. Мчались лихо, перед границей с Белоруссией, ушли в сторону, на грунтовку, миновали за десяток километров дремучий лес, снова оказались на асфальте и остановились пообедать в придорожном ресторане. Меню оказалось бедным и невкусным. До Минска, как выяснил Флин, оставалось ещё около двухсот пятидесяти километров.
    - Возвращайся к себе домой, Эрна. - сказал Валентин. - Спасибо тебе за всё и возвращайся. Отсюда мы доберемся. И я не хочу чтоб ты ночью гнала одна по этим дорогам через густые леса и поля.
    Как всегда она ответила прямо и без колебаний.
    - Ты прав, мой дорогой, простимся здесь. Теперь, поскольку мы коллеги, будем встречаться почаще?
    - Да. Конечно.
    - Совместную работу не наладим?
    - Со временем. Твоя фирма на крепких ногах, а мы ещё младенцы.
    Они простились спокойно и нежно, после чего, слегка припорошенный дорожной пылью, "Мерседес" Эрны полетел обратно - на северо-запад.
    Утром следующего дня экспресс Варшава - Москва доставил парней на перрон Белорусского вокзала без каких-либо приключений или неприятностей в дороге. Они заскочили на квартиру Флина, (он жил неподалеку, на Ленинградском проспекте) побрились и облачились в строгие деловые костюмы держали таковые и здесь, и в доме Валентина. Позавтракали вкусно и обильно в подвале кафе на Грузинской и помчались в банк.
    Едва Валентин ещё издали увидел своё заведение, как сердце его радостно забилось.
    Светлый трехэтажный особнячок банка стоял изящным, как игрушка. За неделю отсутствия Валентина крыльцо в семь ступеней выложили светлой мраморной плиткой. Двери сверкали черным стеклом а над ними бронзовая, как золото эмблема банка "Паук". Мерзкое насекомое казалось добродушным, а лапы его охватывали сферу, которую можно было принять за земной шар. Нахальная эмблема, чего уж там - но вся её скрытая сущность ещё проявит себя в будущем.
    Охранник уже открыл двери, радостно улыбался, Валентин приветливо с ним поздоровался и вспомнил, что нужно положить свой загран паспорт в сейф хранилища, где он держал все свои личные документы а так же и те, что не следовало демонстрировать, скажем, налоговой полиции.
    Он позвал начальника охраны Рекалова и вместе с ним спустился в подвал, где и помещались абонированные сейфы банка.
    Это заведение было гордостью Флина и когда Валентин вспоминал, сколько валюты было отдано за всё оборудование он тут же становился больным.
    Собственно говоря, абонированные сейфы представляли из себя большой и массивный стальной блок из пеналов, расположенных на подобие каталога в библиотеке. Всего было сорок ячеек, абонировано были тридцать две и стоила эта аренда клиентам не очень дорого, но оплата - исключительно в валюте, что понятно не совсем законно. Открывался каждый сейф достаточно забавным способом. Клиент вставлял в щель замка электронную пластиковую карточку со своим кодом, после чего над сейфом загорался красный огонек. Дежурный охранник после этого вставлял в замок свой ключ, проворачивал его и сейф открывался. То есть можно было извлечь пенал и работать со всеми упрятанными там сокровищами в специальной комнатке, тут же при хранилище.
    Всю эту процедуру Валентин с Рекаловым и проделали.
    Сам по себе узкий, хотя и глубокий ящик пенала был недостаточно емким, что бы, скажем, хранить там большие суммы денег. Да он на это и не был рассчитан - "храните деньги в сберегательной кассе", как звучал когда-то в советские времена рекламный лозунг. А пенал был предназначен для документов или драгоценностей. В этом плане Валентин знал, что из тридцати двух арендуемых сейфов двадцать четыре были заняты клиентками женского пола. Так что, скорее всего, дамы и держали там свои драгоценные побрякушки, а так же милые их сердцам письма любовников, которым не следовало попадаться на глаза мужьям. Наверное так.
    Флин в свой пенал умудрился уложить маленький автомат в разобранном виде. На эту игрушку американского производства у Флина разрешения не было, потому он его и прятал в сейфе.
    Валентин бегло просмотрел свои подозрительные документы, (сомнительные расписки того же Генриха Эстрады) уложил их обратно в узкий ящик, туда же поместил свой загран паспорт и вместе с охранником они проделали обратную процедуру запирания сейфа.
    После чего Валентин поднялся из хранилища и, минуя лифт, влетел на свой рабочий третий этаж. На той же повышенно скорости проскочил приёмную, на ходу бросив секретарше.
    - Привет, красавица! Через десять минут все члены ГШМЦ должны быть у меня в кабинете. - повернулся к отставшему было Флину и бросил бегло. - С этого дня ты с нами.
    ГШМЦ - расшифровывался как Главный Штаб Мозгового Центра банка "Паук".
    В его кабинете был наведен вызывающий порядок, стояла дорогая мебель, но всё в классическом стиле. Рагозин упал в кожаное кресло с высокой спинкой, тут же взялся за телефон и набрал тот номер, от одних цифр которого его тошнило. Едва ему ответили, тут же перекрыл слова собеседника - развязным тоном.
    - Старый, это ты?
    - Повежливей, Валентин Иванович. - сдержанно ответил Старостин.
    - Да уж как получается. Твоё дело прокручено. Где тебе вручить документы?
    - Могу приехать в твой банк.
    - Уволь. Мне потом все кабинеты проветривать неделю придется. Называй нейтральную территорию. В обеденное время.
    Старый назвал ресторан "Прагу", в два часа и Валентин чувствовал, что дряхлый бандит кипит от лютой злобы и едва сдерживается, чтоб не разразиться яростной матерщиной - в такой манере как сейчас с ним никто не разговаривал наверняка лет пятнадцать.
    Валентин опустил трубку и тут же в кабинет один за другим вошли члены его Мозгового Центра, здоровались и каждый занимал вдоль полированного стола строго определенное место. Последним вошел Флин и скромно уселся в уголке..
    С минуту Валентин молчал и внимательно разглядывал каждого Первый вице-президент Дмитриев П.А протирал толстые линзы своих очков - самый старший по возрасту и самый опытный в разного рода мошенничествах, включая уклонение от выплаты налогов.
    Второй вице - Рокотов В.Л. - З3 года, начинал как спекулянт водкой (времена сухого закона) потом прошел школу мелкого рэкета, окончил институт и, бог даст, к уголовщине не вернется. Энергия этого человека била через край Главбух Воронова Надежда Иванова - жирная, красивая, представительная дама, 38 лет. В сфере бухгалтерии с шестнадцати лет с двух годичным перерывом, когда отсидела в тюрьме за какие-то темные делишки в сфере торговли.
    Руководитель компьютерного отдела Семенов Карл двадцать девять лет, законченный фанатик от компьютеров, законченный сумасшедший, связь с реальным миром прекратил лет десять назад и существовал круглосуточно в мире виртуальной действительности.
    Николаев Миша, только что из института, ничем ещё себя не проявивший, но имеющий блестящие рекомендации аналитика.
    Харитонова Майя студентка МГУ, бешенная при выполнении любого задания. Здесь ей поручили заботу о рекламе, внешних связей и прочей ерунды, на которую не было специалиста. Вызывающе красивая, стильная, с перманентной презрительной улыбкой ( как для мужчин, так и для женщин) - на полных губах немного великоватого рта.
    Теперь здесь и Флин - этот, оказалось, тяготился своей должностью и мечтал повысить свою профессионализацию. Пусть сидит, может чему и научится кроме охраны.
    Шесть человек в сплоченном строю ГШМЦ. Самые проверенные, самые преданные делу "Паука". Если кто-то из них предаст - любой - банку наступит конец, мгновенный и полный крах.
    - Господа. - замедленно начал Валентин. - Пора начинать крутую раскрутку нашего банка. Нужны идеи. Большей или меньшей степени свежести. Чтобы избежать здесь лишнего базара, как выражаются уголовники, я попрошу каждого изложить свои мысли на бумаге, или послать на мой компьютер. Хотя бы по одной идее в своей сфере ответственности от каждого. В принципе, я собрал вас сейчас только потому, что соскучился... Здравствуйте.. Не хочу отрывать вас пустопорожними разговорами от работы. Это всё, чем я хотел вас сегодня озадачить. Спасибо, все свободны. Господа Дмитриев, Рокотов и Майя Васильевна - посидите ещё немного.
    Он поднялся с кресла и перебрался к круглому столу в углу кабинета, куда следом за ним прошли Дмитриев, Рокотов и Майя.
    Девушка глубоко откинулась в кресле и перекинула ногу на ногу.
    "Ну и копыта! - невольно отметил Валентин. - Откуда они у неё растут, от подмышек или от ушей? Не соблазнилась бы девчонка податься в фотомодели или манекенщицы. Впрочем, вряд ли такой вариант возможен: девушка слишком умна, чтоб соблазниться такой дерьмовой и паскудной работенкой с очень скверными перспективами после тридцати лет. Скверную и пошлую даже не работу а проституцию по самой своей сути. А ноги и все прочие формы - с успехом использует и здесь."
    Словно услышав его, Дмитриев пробрюзжал.
    - Ты бы, Майя, украшение наше, в офис всё же являлась бы в юбках хоть чуток подлиннее. А то сбиваешь с панталыку даже наших компьютерщиков, про охрану я и не говорю..
    Девушка снисходительно рассмеялась.
    - А я , Петр Аркадьевич, работаю больше на улице, а не офисе. Там другие законы.
    - Пусть одевается под требования работы, как она их понимает, пресек дискуссию Валентин. - Я предлагаю вам на краткое обсуждение свою идею для раскрутки. - он выдержал легкую паузу. - Я хочу заняться ипотекой. У нас уже много лет ведут разговоры о строительстве и льготной покупке молодыми семьями квартир в новых домах и дешевых дач для пенсионеров.
    - Ипотека дело святое. - одобрительно, но как всегда вяло, заметил Дмитриев - Вот именно Но святое дело стоит на месте, если учитывать общий масштаб, хотя бы по Москве и Подмосковью. Нужен прорыв. Петр Аркадьевич, как вы смотрите, если мы, составив бизнес план нового и крутого порядка выйдем с предложением на мэра Москвы? На прямую. Есть возможность сделать это мгновенно, в кратчайший срок?
    - Есть. У меня имеется номер личного факса мэра.
    - Это не получится чрезмерно нахально?
    - Получится. Но если в документе будет реальное ДЕЛО и не будет даже тени подозрения на мошенничество, то наш мэр подобное хамство простит. А до губернатора Подмосковья, нашего героя генерала, мы достучимся ещё проще. Я лично знаком с его женой. Но в чём суть вашей идеи в системе ипотеки?
    - Классическая схема ипотеки нам не подойдет, мы её попросту не потянем. У американцев есть деньги и есть время для долгосрочных кредитов, чего у нас нет. Ближе нам комбинированная схема. Точнее сказать вариант, применяемый в Латинской Америке. Грубо говоря, обмен старой квартиры на новую, с доплатой в короткий кредит.
    - Во времена СССР нечто подобное было. - заметил Дмитриев. Расселяли коммунальные квартиры и вполне успешно. Но потом дело заглохло.
    - Вот именно. Мы возрождаем эту идею, но с учетом не социалистической, а... нашей экономики сегодняшнего дня, скажем так. Можно рискнуть давать кредиты даже без залога. Мы попробуем ввести систему гарантированной оплаты...От родителей молодых семей, от других банков и фирм.. Попробуем изложить всё это очень коротко и послать на факс наши предложения нашему мэру Москвы. Всё это надо сделать быстро Рокотов тонко улыбнулся:
    - Валентин Иванович, за суетой и напряжением последних дней, вы, судя по всему, запамятовали, что данную задачу поставили перед нами на прошлой неделе.
    - Да? - обалдело глянул Валентин.
    - Да. И все предложения, обоснования уже готовы. А если речь идет о выходе на нашего мэра, то для составления необходимого факса мне потребуется двадцать минут. Разрешите идти и составить?
    - Да, конечно!
    Элегантный Рокотов поднялся, кивнул оставшимся и с грацией гимнаста вышел из кабинета.
    На какой-то миг Валентин с ужасом подумал, что криминальные заботы минувших дней так ударили его по мозгам, что он забыл всё, о чем как оказалось, УЖЕ говорил, и сей час предстал пред своими сотрудниками идиот идиотом. Он попытался сосредоточиться:
    - Майя - нам нужна силовая, но не дорогая реклама. Есть предложения?
    - Пожалуй, - произнесла девушка в томную растяжку. - Совсем уж дешево никогда ничего не получается, но попробуем. Могу и сразу сделать предложение, если разрешите.
    - Давай, не кокетничай, дорогая - Один мой дружочек по профессии режиссер в кино. Он написал сценарий про милицию, полицию, проституток и братву. Денег на съемку ему дали такой мизер, что кроме халтуры ничего не сделаешь. Предложение такое. Мы этому Володе Крамову денег добавим совсем ничего, но предоставим в помещениях банка нечто вроде павильонов для съемок. . Обеспечить охрану и выдать им какую-нибудь машину. Крамов талантливый парень и фильм получится ударным.
    - Верю. - терпеливо ответил Валентин. - Но нам-то, Майя, какой навар с такого кино бизнеса?!
    Она распахнула длиннющие ресницы так, словно Христа живого увидела.
    - Да как же, Валентин Иванович?! Они будут снимать у нас и ненавязчиво, как бы случайно снимут особняк нашего банка, нашу эмблему и логотипы! В сценарий можно будет влепить что-нибудь и об ипотеке! Мало того, я сама внесу в сценарий линию банка, где-то на заднем плане, в массовке, снимем и вас, если пожелаете. Главное, прокрутим это в стиле такой неприметной, но силовой рекламы, что нас никто за руку не схватит!
    Валентин поморщился:
    - Опасаюсь я связываться с киношниками. Опасный народ. Но рискнем. Они не будут нам чрезмерно мешать?
    - Будут тихими, как мышки. Тем более, что выделим им для работы только ночное время.
    - Попробуем. - решился Валентин. - Приводите своего режиссера на переговоры.
    Дмитриев и Майя покинули кабинет, а Валентин позвонил в Ригу Эрне и доложил, что добрался нормально и - спасибо за всё.
    - Тебе спасибо. Изрядно встряхнул мою монотонную жизнь Теперь послушай меня внимательно, я забыла тебе кое-что сказать. У нас циркулирует слух, что в России где то в конце года ваш президент намерен создать финансовую полицию.
    Валентин рассмеялся.
    - Ты знаешь, что в городу Свистодуйске всегда знают о столичных делах много больше, чем мы сами. Что это ещё за финансовая полиция? Налоговой полиции не достаточно?
    - Получается так. Эта новая полиция будет заниматься отслеживанием вывозом денег за рубеж, отмывкой грязных денег и ей будут предоставлены широкие полномочия. Мы успели во время, понимаешь меня?
    - Понимаю. Но с этой минуты я не боюсь никакой финансовой полиции. Я более не намерен заниматься ничем неприличным. Попробуем выжить оставаясь в рамках законного послушания.
    - Не зарекайся. - он почувствовал в голосе Эрны ехидную улыбку. - Но я желаю тебе успехов. Не хочешь где-нибудь в июле или августе встретиться в Греции или на Кипре?
    - А если в Риме?
    - Там католики. Уровень тамошнего допустимого разврата для нас с тобой достаточен? Для нас подойдет?
    - В этом плане у них вековые традиции Мессалины и Калигулы.
    - Правильно, я забыла. Итак - Вечный город?
    - Созвонимся.
    Он положил трубку, а в кабинет уже вошла секретарша с блокнотом в руках и тут же принялась перечислять все телефонные звонки и визиты, которые проходили за период отсутствия Валентина.
    Потом пришел один из операторов из кассы и повинился, что каким-то чудом, по невнимательности, пропустил фальшивую банкноту номиналом в сто долларов и готов возместить убыток из своего кармана..
    - Зачем тогда докладываешь? - спросил Валентин. - Сменил бы банкнот на настоящий и всё в порядке.
    Парень вздохнул печально.
    - Конечно. Но я полагал, что вы о таких случаях должны знать.
    - Пожалуй, ты прав. Будь внимательней, и никому о случившемся не говори.
    Через час вернулся в кабинет Рокотов и принес черновой текст послания мэру Москвы. Позвали многоопытного Дмитриева, втроем откорректировали текст и запустили его, перекрестившись, через факс прямо мэру Москвы.
    Так и прошло время до обеда.
    ... Валентин переступил порог ресторана "Прага" без семи минут два часа и тут же от гардероба к нему шагнул телохранитель Старостина по кликухе Чухонец, скривил свою мерзкую рожу в улыбке обезьяны и сказал осуждающе - Опаздываете, господин Рагозин.
    - Часы свои поменяй.
    Улыбку свою с лица Чухонец не снял, но она стала ещё больше омерзительней. Следом за холуем Валентин поднялся по лестнице, а затем оказался в маленьком банкетном зале, где за длинным столом восседал только Старый - в смокинге, галстуке "бабочке" и на каждом пальце по золотому перстню. На его гипсовой физиономии мертвеца теперь и глаза не светились, поскольку были прикрыты темными очками. Валентин присел к столу двумя стульями по левую сторону от Старого, а Чухонец ушел ему за спину и пристроился где-то в уголке.
    Помолчали, разглядывая друг друга. Стол уже был накрыт по капризу, а точнее вызывающему хамству Старого - отварная картошка "в мундире", ржавая селедка под луком, черный хлеб, соленые огурцы и бутылка дешевой водки. Сервировка соответствовала - штампованные вилки из рабочей столовой, и граненые стаканы, вместо рюмок и фужеров. И это в "Праге"! Метрдотель, следовало полагать, лежал после такого позорного заказа в обмороке.
    Валентин неторопливо достал из кармана плотный конверт и положил его на стол перед собеседником.
    - Это ваши деньги, которые теперь покоятся в банке на Сейшельских островах. Ваш счет анонимный, но по этим реквизитам получите в башли в любой момент. Можно совет?
    - Давай.
    - Сверните здесь свои дала и сваливайте на эти острова. Последние дни своей жизни проведете в раю и без суетливых забот.
    Старый не ответил, снял очки, слегка дрожащими руками старательно распечатал конверт и извлек оттуда - листочки нарезанной газеты. Помедлил и спросил.
    - Что это значит?
    - Это определяет два факта. Первый - я перепутал конверты. Второй мне ещё раз захотелось всучить вам старые газеты вместо денег. Украденные кейсы с деньгами при вас вскрывали? И каково было впечатление?
    Гипсовая рожа собеседника дернулась - и только. Не стал отказываться, не принялся изображать невинность. И всё же мозги старого бандита ещё не одряхлели. Он сразу всё понял, сообразил, что ему предлагают торг, а потому спросил после краткого размышления.
    - Что хочешь за второй конверт? Настоящий?
    - Документы, которыми вы держите "на крючке" Аллу.
    Старый покривил лицо в такой гримасе улыбки, что казалось его зацементированное лицо сейчас треснет, разойдется рваными швами и из них хлынет какая-то грязно зеленая жижа вместо крови. Спросил насмешливо:
    - Ты с такой силой запал на эту грязную шлюху?
    - Да.
    - Документы уже у неё.
    - За что ты ей их отдал?
    - За то, что она указала, куда ты уложил мои восемнадцать лимонов. В шкаф с оружием. Но ты сменил номера на замках кейсов и на месте мы проверить не могли. Подмену и старые газеты, мы обнаружили только дома, а эта стерва успела смыться.
    - Куда?
    - Понятия не имею. Я её не искал. А чего ты дергаешься? Она ж тебя продала.
    - В этом я сам разберусь. - упрямо ответил Валентин. - Я не верю ни одному твоему слову.
    - А вот это зря. Очень даже зря. Нам с тобой ещё долго работать, я ни на какие твои острова не поеду. Будем здесь лихие дела крутить, господин Рагозин.
    - Хрен тебе в зубы. - с удовольствием пообещал Рагозин.
    - Съем твой хрен. И тебя заодно. Выпьем и я тебе кое-что объясню.
    - Обойдусь. Противно мне с тобой пить.
    - Опять же зря. У меня, Рагозин, ведь остались кое-какие следы от того, как ты эти мои восемнадцать миллионов от грязи отмывал. И свидетели есть, и фотографии и кое - какие копии документов. Из Калмыкии и Риги.
    Валентин закостенел лишь на несколько секунд. Потом едва подавил в себе желание влепить кулаком в эту гипсовую рожу так, чтоб он вместе с мягким стулом полетел на пол. Потом в несколько мгновений просчитал варианты ситуации. Саган в Калмыкии предать и продать никак не мог. Тем более - Эрна в Риге. Оставался единственный вариант - Старый получал информацию от предателя в рядах банка "Паук". Кто?! Флин?! Тогда уж проще себя заподозрить. Кто-то другой пронюхал детали всей операции и услужливо, за оплату, конечно, предоставил её бандиту. И готовилась эта схема давно, очень давно, ещё до открытия банка.
    Старый кивнул на водку и произнес приказным тоном.
    - Открой пузырь. Разлей по дозе и потолкуем, как будем работать.
    Валентин взялся за бутылку, распечатал её, а затем неторопливо вылил драгоценную влагу на пол - опорожнил весь пузырь.. Старый не пошевельнулся. Лишь снова водрузил на нос темные очки.
    Валентин слышал, как к нему со спины подходит Чухонец. Но Старый сделал жест рукой и атаки сзади не последовало.
    - Горячий ты парень, Рагозин. Сперва гадость сделаешь, а уж потом начинаешь думать. Таким нельзя банк держать. Но я тебя научу еще, как по понятию надо жить и как бабки делать.
    - Как? - насмешливо спросил Валентин.
    Старый сбычился и вдруг баритон его осел до хрипа.
    - Ты что, сопляк, не понимаешь, что я тебе предлагаю банковскую проводку всех моих финансовых операций?
    - Да? - наивно осведомился Валентин.
    - Да! И это такие деньги, какие тебе в жутком сне не приснятся! - он передохнул и закончил обыденно. - Ты сейчас ступай домой. Успокойся и подумай. Денька через три я позвоню и опять здесь встретимся. - он произнес погромче. - Чухонец, проводи за порог дорогого гостя.
    Валентин в повышенном темпе покинул банкетный зал и Чухонец догнал его только на лестнице. Неожиданно Валентин почувствовал, что холуй что-то сунул ему в боковой карман пиджака, и произнес льстиво.
    - Вы, Валентин Иванович уж не обижайтесь на нашего короля и на меня зла не держите. Вы мне нравитесь.
    А это ещё что за номер. Очередной трюк Старого?
    Только оказавшись на Арбате, он достал из кармана сложенный вдвое листок, на котором была отпечатана на расхлябанной пишущей машинке всего полторы строки.
    "Надо обязательно встретится для толковища. Для вас очень важно. В пять часов, Манеж, около фонтана с кобылами"
    Подписи не было - аноним всегда мог отказаться от своего послания, хотя Чухонец, конечно, жизнью своей весьма рисковал, когда набрался смелости напечатать такое послание.
    Вывод казался простым, как колесо, - надо бы встретиться. Но эта мысль только разозлила Валентина - не хватало ещё того, чтоб он, русский банкир, барин, финансовая элита Отечества - вступал в контакты и плел интриги, налаживал партнерство с таким ничтожеством, навозным червём, как Чухонец! И не хватало ещё оказаться подвешенным на крючок полумертвого бандита!
    Он был твердо уверен, что справится с новой ловушкой, поставленной уголовником, а КАК - это придумается.
    Настроение его окончательно выровнялось и стабилизировалось, когда он доехал на такси до родного банка и охрана пропустила его сквозь двери. Он уже принял решение - теперь ликвидация новой западни была уже делом Коли Флина, он должен был обмозговать свои действия и поступки, во имя блага банка.
    Флин сидел в своем кабинете и писал новую инструкцию для своих охранников. Валентин обстоятельно и неторопливо изложил ему весь разговор в банкетном зале "Праги", а в заключении выложил на стол послание Чухонца, спросил:
    - Ты что-нибудь про этого Чухонца знаешь?
    - Шпана. Он руководит телохранителями Старого и привезли его, кажется, из Одессы. Это всё. Ты пойдешь на это свидание?
    - Да что я, рехнулся что ли?! - Валентин схватил записку и швырнул её в мусорную корзину.
    - Правильно. - одобрил Флин. - Нечего унижаться. Однако, как я понимаю, Старый намертво вцепился нам в горло.
    - Получается так. - нехотя ответил Валентин.
    - Это серьезная зверюга, босс.
    - Знаю. Что-нибудь придумаем.
    - Но я думаю, что главное сейчас, нам придется искать ту сволочь, которая передает информацию банка Старому.
    - А я тебе про что говорю?! - вспыхнул Валентин. - Ищи! Эта крыса нас погубит! И найди крысу как можно быстрей!
    Он покинул кабинет Флина и на лестнице столкнулся с Дмитриевым. Тот был таким взволнованным, словно получил известие о рождении внука.
    - Валя - это фантастика! Я не верю своим глазам! Всего через час пришел по факсу ответ от нашего мэра!
    - Не может быть!
    - Но это есть! Он приглашает тебя в пять часов на открытие архитектурной выставки "Будущее столицы"! Сообщил, что там будет пауза и можно будет поговорить!
    - На выставке? - недоверчиво спросил Валентин.
    - А что?! У него же рабочие дни расписаны по минуте на месяцы вперед! Используй миг, Рагозин! Он может не повториться!
    - Ты прав, мудрец. Поеду.
    Когда Валентин пересекал приемную, секретарша Люда остановила его, сказала с лукавой улыбкой.
    - Вам звонили из банка "Экстра Люкс"! Срочно просили перезвонить. Очень срочно.
    Валентин прошел в кабинет, сел к столу и без раздумий набрал телефон Генриха. Отсюда никаких неприятностей попросту не могло нагрянуть.
    Генрих Эстрада ответил столь торопливо, будто соскочил с подножки трамвая на ходу.
    - Валя, это ты?!
    - Я. Генрих, у тебя что - пожар?
    - Да, но хорошего свойства! Валя, ты можешь дать мне срочный кредит только на две недели?
    - Сколько?
    - Восемьдесят миллионов. Не бойся - в рублях.
    - Когда? - тут же спросил Валентин.
    - Я к тебе заеду завтра. Процент получишь, какой закажешь. Мне собственно нужно на десять дней, но ещё четыре я беру для страховки. Чтоб тебя не подводить! Колоссальное по выгоде дело, Валя!
    - Так возьми меня в долю.
    - Ишь ты! Нет, дело всё-таки щекотливое, но наши расчеты в любых случаях без разговоров. Ты же мне веришь.
    - Конечно. Приезжай завтра с утра.
    - А на уик-энд махнем на рыбалку! У меня тут парочка "помидорчиков" нарисовались из фотомоделей! Задницы - как циркулем обведены! Жуть.
    - Подожди, ты нашел хвосты дела с фальшивыми векселями твоего банка?
    - Нашел, Валя, да толку мало. Семенов подлец работал у меня по поддельному паспорту и сбежал неизвестно куда в то же утро, когда ты его расколол. Не верь, Валя, никаким рекомендациям! Всё и всех проверяй исключительно сам!
    - Он тебя сильно нагрел?
    - Не очень. На полмиллиона. Я уже пережил потери и говорить про них не хочу! Надо жить дальше! Ну, завтра я у тебя с утра.
    Валентин положил трубку с чувством того, что в этом яростном море жизненных сражений рядом есть всё же товарищ, который с ним на одной палубе и с ним можно встречать лицом к лицу любые ураганы.
    глава 9. Те, кто ищет новых хозяев.
    Около часа Флин провел в раздумьях и осталось неизвестным, о чем он столь сосредоточенно, не отвечая на телефонные звонки, размышлял. Может быть, вычислял того предателя, который каким-то образом разнюхал секретную информацию банка и передал её Старому, а может - просто мечтал о женщинах. Но четверть пятого он достал из мусорной корзины записку Чухонца, разгладил её и долго изучал текст. Потом накинул легкую куртку, достал из стола нож с выкидным лезвием, сунул его в карман и покинул кабинет.
    Ровно в пять он оказался на Манеже, возле фонтана украшенного могучими жеребцами. Было прохладно, но буйные детишки отважно лезли в воду - видать устали от длинной зимы и затянувшейся в этом году, медленно вступающей в город весны.
    Чухонца Флин увидел сразу и подозвал к себе небрежным жестом . Тот подошел вихляясь всем телом, словно виноватая собака, но сказал с привычной наглостью.
    - Я ведь не тебя на свиданку приглашал, Флин, а Рагозина.
    - Рылом ты ещё не вышел Рагозину свиданки назначать. Начинай базар, а я ему, что надо, передам.
    Никогда в жизни Флину не приходилось вести таких зыбких, в каждом слове уклончивых переговоров. Через полчаса у него даже голова разболелась, а Чухонец на что-то намекал, что-то предлагал, клянчил подачки и в конце концов Флин рявкнул.
    - Да говори ты как мужик! Не хочешь больше служить своему хозяину?
    - Не только я. Все пацаны из охраны им недовольны.
    - Неужто? А может прикинули, что он скоро подохнет и вам новый хозяин нужен?
    - Такую проблему мы не обсуждали, а папаша ещё долго проживет, будь уверен.
    - Продажную шкуру, который у нас в банке окопался, можешь сдать? Я хорошо буду башлять.
    И опять хитрован ответил уклончиво.
    - Бабок, Флин, и того больше можно срубить, за, конечно, СЕРЬЕЗНЫЙ заказ.
    Флин окончательно вышел из себя.
    - Сдашь гада или нет?!
    - Сдам. Но когда буду знать точно, кто из трех, кто у меня на подозрении, кто из них вас продает.
    Флин понял, что к такой торговле он не готов, хотя бы потому, что приличных денег при себе не было, а с этим ушлым парнем без аванса ни о чем не договоришься.
    - Сколько тебе на это надо времени?
    - Денька три...
    - А что ты толковал про серьезный заказ?
    И опять Чухонец начал плести кружева намеков, недоговоренностей, пока наконец Флин не сообразил что к чему и прервал грубо.
    - Предлагаешь замочить своего папашу?
    - Это ты, Флин, сказал! - испугался Чухонец.
    - Сказал, сказал. Сколько желаешь получить за такой заказ?
    - Так мне с пацанами поговорить надо.
    - Ну, так. Больше десяти штук баксов на всю вашу гоп-компанию не дам. Расчет без аванса, по исполнению. Фокус должен выглядеть естественно несчастный случай, понимаешь о чем я говорю?
    - Как не понять, Флин? Всё будет по первому классу. Папаша в последнее время просто озверел. На своих тигром бросается, нам уже и самим невмоготу.
    Флин понял в чем суть вопроса. Старый, по маразму своих помутневших мозгов, начал относится с подозрением к своей команде холуев. Скорее всего намеревался отлучить их от своей особы, а то ещё и устроить судилище за неведомые проступки. Старые паханы имели такую привычку - регулярно менять свою охрану в целях безопасности. А уж как они, паханы, меняли прислугу, это было делом вкуса и привычек каждого папаши. Во всяком случае похороны бывшим соратникам устраивались пышными.
    - Еще одно. - нахмурившись, произнес Флин. - Ты не знаешь, куда эта Алла смылась?
    Чухонец обнажил осколки зубов в похабной улыбке:
    - Запал на телку?
    - Не то. Я хочу ей башку за кое-какие делишки отвертеть.
    - Точно не скажу. Но кажется, после того как мы ваш сейф гробанули, она дерганула к своей сестре на Кавказ.
    - Точнее, - угрожающее нажал Флин.
    - Кажется, Владикавказ. Она его по старому кому-то по телефону назвала, я подслушал случайно - Орджоникидзе.
    - Когда ты к делу будешь готов?
    - Как сказал, через три дня.
    - Сойдет. На четвертый день и баксы получишь. Если, конечно, заказ будет выполнен.
    Наконец-то от волнения Чухонец назвал вещи своими именами, отринув иносказания.
    - Подожди, Флин! Десять штук баксов за папашу, а за того, кто у вас стучит - это же дополнительная плата?!
    - Правильно. Об этом поговорим позже. Не дергайся, банк не обманет. Найдешь меня в банке. Спросишь охрану, меня позовут.
    Он отвернулся и, не прощаясь, двинулся к станции метро.
    Через час электричка уже выкатила его в ближнее Подмосковье, пешком добрался сначала до торговой базы, где сторговал молодую кавказскую овчарку. И уже с этим новым сторожем на поводке пришел на дачу. Валентин ещё не вернулся и Флин поначалу плотно накормил пса, потом убедился что сторож силен и сметливый, ознакомил с участком и позволил для начала погулять без привязи. За тем отыскал в сарае лопату и прошел на зады, где хирело несколько старых яблонь. В одном месте, только им отмеченным, он принялся копать. И через десяток минут извлек из земли железную коробку, упакованную в три пластиковых пакета. В коробке лежали все сбережения Флина - одиннадцать тысяч долларов. Он сунул деньги в карман, прикопал яму и вернулся в дом. Выцедил рюмку коньяка и принялся готовить ужин, предполагая, что Валентин вернется с минуты на минуту.
    глава 10. Перспективы на завтра.
    Архитектурная выставка, организованная какой-то фирмой, оказалась такой дохленькой халтурой, что столичный мэр откровенно взбесился. Он надвинул свою кепку на глаза и сказал с грубостью профессионального строителя.
    - Что вы мне тут дрянь под нос тычете и отнимаете у меня время?! И откуда такая наглость, сразу вызывать меня, будто вы тут все гении?! Почему не согласовали вопрос с моими референтами, обманули меня и украли самое ценное - время?! Живите как хотите, но чтобы я лично о вас больше никогда ничего не слышал.
    При виде этой сцены Валентин решил, что и его дела плохи. Разгневанный мэр теперь ни с кем здесь разговаривать не будет. Но когда столичный градоначальник уже подошел к дверям, то внезапно приостановился и позвал громко.
    - Рагозин здесь присутствует?!
    - Я здесь. - протолкнулся к нему Валентин.
    - Поговорим с вами в машине. Только мне надо минуты три помолчать, чтобы остыть.
    Мэр успокаивался тем, что в автомобиле извлек из папки факс банка "Паук", прочел его и фыркнул.
    - Ну, парень, и дал же ты имя своему банку! "Паук"! Ты либо глупый, либо такой умный, что мне тебя не понять, ни оценить. Надеюсь, что умный. Расскажи пошире, что затеять хочешь.
    К тому моменту, когда они кавалькадой в четыре машины вылетели через эстакаду МКАД в область, Валентин успел рассказать о всех своих планах оживления ипотеки и на обдумывание услышанного у мэра ушло минуты две. После чего произнес решительно.
    - Мошенничества, попытки запустить лапу в карман бюджета городского не отмечаю Хочешь карьеру сделать? Разбогатеть?
    - Да. Вместе со страной.
    - Поверю, хотя вокруг меня так много вранья, что я от него уже окосел. Всю эту ипотеку мы до ума не довели и запустили. Захирело дело, точнее стало недоступным для москвичей.. А почему?
    - Полагаю, попало в руки мафии.
    - Угадал. Попробуй оживить ипотеку. Поможем, чем можем, на многое не рассчитывай.
    - Достаточно даже вашей моральной поддержки.
    - Ну-ну. Связь будет такая же, когда понадобится - по моему факсу, раз вы его уже узнали. И действуйте смело. Не ошибается только бездельники.
    Минут через десять они вкатились на обширную строительную площадку. Мэр вышел из своего "Мерседеса" и бросил через плечо неизвестно кому.
    - Отвезите господина банкира куда ему надо. Всего доброго, Рагозин, успехов тебе.
    - И вам того же.
    Атлетически сложенный молодой человек пригласил Валентина в светлую "волгу", которая и довезла его до собственной зимней дачи.
    Во дворе его свирепо облаяла здоровенная мохнатая и зубастая собака, которая ему сразу понравилась.
    Флин дремал или тупо смотрел в телевизор у накрытого стола и при появлении Валентина сказал.
    - У нас чуть беда не случилась. Оказалось, что вся выпивка кончилась.
    - Пополнил?
    - Само собой.
    - Еще какие домашние новости?
    - Собаку приобрел, не хуже Чарли.
    - Хороший пес, я видел.
    - Покормишь его завтра утром, чтоб подружились.
    - Как ты его назвал?
    - Маугли.
    - Маугли?
    - Да. У него глаза умные, почти человеческие. Маугли - Ладно, завтра подружимся. Что еще?
    - Да так, мелочь. Аарон Михайлович сказал, что вспомнил, как Алла у него по телефону с кем-то разговаривала и собиралась навестить свою сестру. Во Владикавказе.
    Валентин замер, спросил сдавленно.
    - Это на Кавказе. Где воюют?
    - Воюют в Чечне, а это Осетия, немного в стороне.
    - Ладно, давай ужинать, да спать пойду. Устал я сегодня.
    Ни за ужином, ни позже, вообще никогда Флин не рассказал Валентину ни про свою беседу с Чухонцем, ни про свой сговор с Аароном Михайловичем относительно не имеющего места быть телефонного разговора Аллы. Старик без колебаний принял правила предлагаемой игры, поскольку Алла ему понравилась.
    За ужином Валентин был рассеян, отвечал Флину не впопад и даже не обратил внимание, что орошает пищу своим любимым грузинским коньяком "Греми", который уж лет пять как исчез из продажи. Обиженный Флин наконец не выдержал и спросил грубо.
    - Где ты витаешь?
    - Да так, - смутился Валентин - Раннюю юность вспоминаю.
    - Что именно?
    Валентин ответил не сразу, прихлебнул коньяк и заговорил, запинаясь.
    - Один из моих многочисленных дядьев был лютым альпинистом и хотел приучить к этой нелепой на мой взгляд забаве и меня. Когда мне стукнуло четырнадцать лет - потащил на восхождение на Казбек. Это считается невысокой категории сложности.
    - Залез?
    - Залез.
    - Ну, и что?
    - Наша база была в Орджоникидзе, теперь это Владикавказ.
    - И там воюют.
    - Рядом. Тогда это был тихий, мирный городок. Красивая мечеть на берегу Терека. Гостиница "Кавказ" и забавный ресторан "Сакля" с отдельными беседками на лужайке. Центральной и парадной улицей был проспект Мира. Метров четыреста длинной. И как во всякой глубинке местная публика жизни своей не ощущала, чтоб теплым вечером хотя бы раз не фланировать по ней из конца в конец. Там же курили анашу и план. В целом маленький город.
    - Я понял. - пробурчал Флин. - Ты полагаешь, что такая яркая дама, как твоя красотка, не может на этом проспекте не засветиться? И найти её не сложно, тем более, что и фамилию знаешь. Собрался туда лететь на поиски?
    - Не знаю, Николай.... Что-то она у меня из башки не выходит.
    - Может из другого места? Ниже пояса?
    - Оттуда тоже. Но я хочу, что б она была здесь.
    - Она нас снова продаст.
    - Я не знаю...
    - Рагозин, общая ситуация в банке, можно сказать, критическая. Старый шутить не любит и ждать его удара нам долго не придется. К тому же мы не выявили в своих рядах предателя. И в такой момент ты хочешь сбежать от штурвала управления кораблем? На эти поиски верняком меньше недели не уйдет. Ты вернешься к банку, который прекратит своё существование.
    - Я ещё не принял решения.
    - Тогда послушай, что вспоминаю я из своего детства.... В рядах моей охраны служит молодой парень, осетин Аслан, которого ты вряд дли и замечал. Он из Владикавказа. Снарядим его в поход и поставим условие - или возвращается с твоей мадам, или вылетает с работы. В первом случае ты выдаешь ему хорошую премию.
    - Ну, так свирепо уж не надо. - слабо улыбнулся. Валентин. Отправляй его прямо завтра...
    Он потянулся к бутылке и радостно воскликнул.
    - Черт побери, да это же "Греми"!
    - Ага. Полбутылки выдул и не распробовал. - подавил улыбку Флин.
    Внезапно Валентин услышал, как по телевизору произнесли "Генрих Эстрада", тут же вскочил и поднял уровень звука.
    Изображение было непонятным, кто-то там бегал, возле машины с раскрытой дверью лежало тело в распахнутой куртке и спущенных брюках. Потом появился репортер с микрофоном, четко сообщивший - Покушение на банкира произошло в девять часов вечера, когда Генрих Эстрада вернулся домой. Двое киллеров поджидали его у подъезда и открыли огонь из автоматического оружия, едва он остановил машину. Судя по всему, убийство явно заказное и, скорее всего, связано с профессиональной деятельностью Генриха Эстрады....
    На экране вновь забегали люди, ещё раз показали распростертое возле автомобиля тело и "картинка" сменилась.
    - Я же с ним только утром говорил по телефону...
    Флин от души выругался. Валентин встал и надел куртку.
    - Ты куда? - спросил Флин.
    - Генрих звонил мне утром. Просил краткосрочный кредит. Я поеду в милицию... Черт возьми, что происходит, Флин?!
    - Русский бизнес происходит. Тебе есть что сказать в милиции?
    - Ну, он просил восемьдесят миллионов для какой-то операции...
    - Какой - сказал?
    - Нет.
    - Имена называл?
    - Нет...
    - У тебя есть что конкретно сказать в милиции?
    - Не знаю...
    - Тогда садись и выпей. И никуда не езди.
    - Флин...
    Тот вспыхнул и произнес резко.
    - Тебе нечего сказать ментам! Кроме всяких предположений! А они, менты, именно таких и любят! Тебя замордуют, месяц будешь ходить и давать показания, а показаний у тебя нет! Были бы - другое дело... Не высовывайся, чтоб не оказаться подозреваемым номер один!... Сиди. Помянем Генриха.
    Валентин сел и спросил вяло.
    - Флин, почему когда по телевизору показывают такие покушения, то убитый, трупы всегда полуголые со спущенными штанами?
    - Очень просто. До того, как разрешают репортерам телесъемку тело жертвы тщательно осматривает судмедэксперт. Он его и раздевает.
    Валентин глубоко вздохнул.
    - Надо бы мне объявится перед следствием... Вот так все уклоняются, а бандиты правят бал...
    - Они не потому правят бал. - спокойно возразил Флин. - А потому, что сегодня их время. Они хозяева жизни, что уж там. Большие деньги у них есть, власть есть, все кто надо - куплены, всё что необходимо - схвачено. И будь готов... Нам стычек с ними не миновать.
    глава 11. Великая "Виагра" и первое покушение.
    Старый, сиречь Станислав Дмитриевич Старостин, уплатил неисчислимые доллары за полное обследование состояния своего организма очень известному, даже знаменитому профессору или даже академику. Он прошел все стадии диспансеризации, сдал все анализы, перетерпел адские муки при болезненных процедурах и теперь сидел в кабинете Ивана Ивановича и ждал приговора.
    А Иван Иванович и сам был далеко не молод, плешив, но с остренькой седой бородкой, и очень доброжелательный ко всему миру. Старый уже знал со слов его ассистентов и медсестре, что профессору многие годы не доплачивали, к Олимпу медицины он шел через тернии и борьбу, а потому ныне очень трепетно относился к деньгам.
    В течение получаса Иван Иванович просматривал все анализы Старого, разглядывал его рентгеновские снимки, но Старый понимал, что делается это солидности ради - к беседе Иван Иванович, конечно, уже готов, поскольку со всеми этими бумажками тщательно ознакомился заранее.
    - Ну, что ж, батенька, - бодро начал профессор. - Будем говорить прямо, лгать нам возраст не позволяет. Кое-какие не очень приятные возрастные изменения в вашем организме есть, но они поддаются контролю и лечению. А в целом, я бы определил состояния вашего организма, как практически здорового человека шестидесяти лет. Сколько лет, я запамятовал, прожил на свете ваш папа?
    - Восемьдесят шесть.
    - Вот и прекрасно. При правильном образе жизни я вам гарантирую с полной ответственностью ещё не менее пятнадцати лет.
    - А что это - правильный образ жизни?
    Иван Иванович залился детским смехом.
    - Какой умный и точный вопрос! А вы поклянетесь мне, что строго будете следовать моим рекомендациям?
    - Клянусь. Пожить охота и дел ещё много.
    - Дела и делишки придется сократить Рекомендации будут небольшими. Первое и главное - в нашем возрасте нужно жить на земле!
    - На даче?
    - На даче, в деревне, на хуторе, на вилле у моря. Есть таковая?
    - Обижаете, а как же? По Рублевскому шоссе.
    - Отлично! Экологически здоровый, престижный, элитный район! одобрил профессор. - Жить надо там круглый год и постарайтесь постепенно приучить себя не только просто топтать землю ногами, а ходить именно босиком! Голыми руками копаться в грядках. Купаться в водоемах, на худший случай, по совету славного Порфирия Иванова - два ведра холодной воды на голое тело каждое утро. Кушайте - что хотите, ограничивайтесь в прожаренном мясе. Побольше рыбы, овощей и фруктов. За экзотикой не гонитесь - не надо бананов, и ананасов. Кушайте от пуза антоновские яблоки килограммами, груши, помидоры обязательно, орехи, лук и чеснок - каждый день, тыквенные семечки. Вино, а лучше родную водочку - понемножку, по маленькой, но раза три в день - не возбраняется, а приветствуется. Каждую весну приходите ко мне на проверку и мы ещё отхватим с вами от двадцать первого века изрядный кусок жизни.
    - Спасибо, доктор.
    - Что бы вам было легче вести самоконтроль, я дарю вам свою книжку, сверяйтесь с ней и всё будет хорошо.
    Иван Иванович подал ему небольшую книгу в мягком переплете и Старый принял её со словами благодарности.
    - И ещё одно, Станислав Дмитриевич. Последнее по ранжиру, но едва ли не первое по значимости. Восстановите свои сексуальные радости жизни.
    - Что?! - поразился Старый. - Доктор, мне же все таки семьдесят два года и я уж лет пятнадцать никого и не щупал.
    - Эх, дорогой мой, как вы отстали от жизни! Да ведь сегодня в мире фармакологии существует масса препаратов, которые резво оживят вас в этом плане! В частности - "Виагра"! Дорого, конечно, но творит чудеса! И если б вы читали даже такую "желтую" газетенку, как СПИД ИНФО, то узнали бы, что они утверждают научно и документально. "Виагра" и здоровый образ жизни удерживают мужское достоинство в рабочем состоянии до гробовой доски, не взирая на количество прожитых лет.
    - Подождите, Иван Иванович, - залепетал потрясенный Старый. - Ну, а вы сами....
    Профессор покосился на двери, наклонился над столом и прошептал игриво.
    - Моей подружке двадцать три года. И ей в голову не приходит менять меня на молодого жеребца.
    - "Виагра"?
    - Она самая. Иногда перекладываю корейским корнем женьшень. Всё продается в аптеках. Но всё же предупреждаю - не каждую ночь недели проводите в плотских забавах. Следите, как вы себя чувствуете по утрам. Я полагаю, что два - три раза в неделю норма достаточная. Но - обязательная. Ну, вот и всё. До свиданья, мой дорогой друг. До следующей весны.
    - До свиданья, доктор... Ох, простите, мой кассир с вами полностью расплатился?
    - За час до вашего визита. Всё, как всегда, в порядке.
    Еще не понимая, счастлив ли он своим приговором или ещё и не знает, как к нему относится, Старый покинул кабинет и оказался в длинном и чистом коридоре больницы..
    Но всё же он был хитер, как дьявол, и всегда перепроверял любую информацию. Чем и спасал свою подлую жизнь неоднократно. Он добрался до дверей кабинета старшей медсестры отделения, которую за минувший месяц уже хорошо прикормил: засовывал ей в карман белого халата то по пять долларов, то по десять.
    Сестра оказалась на месте, весело взглянула на Старого и спросила бодро.
    - Ну, всё, как я понимаю, в порядке? Будем жить ещё долго-долго?
    - Какой там порядок. - изобразил уныние Старый. - Иван Иванович мне больше пяти лет не обещал.
    - Да что вы?! - она искренне удивилась. - Вы его просто неправильно в чем-то поняли. О пяти годах здоровой и активной жизни речь идет только в том случае, если вы не будете следить за отложением солей в суставах, вот тогда окажетесь в инвалидной коляске. Но с солями можно достаточно легко справится. А так мы пришли к выводу, что менее пятнадцати лет вам не отпущено. Тем более и генетический код - ваши родители и дедушка дожили до очень преклонных лет! Главное, от себя позволю вам сказать - поменьше нервничать, поменьше стрессовых ситуаций.
    Старый неторопливо извлек из большого бумажника ПЯТЬСОТ долларов, положил их на стол и спросил едва ли не сурово.
    - Нина, "Виагра" - это хорошо?
    Она чуть смутилась, но ответила с профессиональной твердостью - Это прекрасно и удивительно. Мой муж бизнесмен - три года был полным импотентом. А теперь, после "Виагры", я даже убегаю от него иногда спать, запершись в ванне. Хотя и сама люблю это дело.
    - Что ж, значит поживем.
    - Обязательно!
    Во дворе больницы Старый нашел на стоянке свой "Мерседес"и тут же приказал водителю - мрачному мужчине средних лет.
    - Отвезешь меня домой, Игорь, а потом поедешь на рынок. Купишь мешок яблок и столько же груш, орехов, семечек. После обеда переедем жить на дачу.
    Следом затем он властным жестом подозвал к себе из джипа охраны Чухонца и когда тот торопливо подбежал, сказал жестко.
    - Я переезжаю на дачу, жить там круглый год. Снаряди команду, чтоб навели там порядок. Сторожевые видеокамеры проверь, может и собаку купить не помешает.
    - Понятно шеф, только сегодня....
    Старый взбесился сразу, словно его хлыстом стеганули.
    - Что "только сегодня"?! Какие "только", сволочь?! Зажрались вы у меня, ряшки отъели на добрых харчах и вовсе служить не желаете! Вышибу за ворота к свиньям собачим! Разгоню, как стадо баранов!
    Что там не говори про возраст, а в гневе старый бандит был страшен. Чухонец побледнел, его команда выскочила из джипа и вытянулась по стойке "смирно". Но после минутного извержения праведного гнева, Старый сдержал себя, вспомнил совет: "поменьше нервничать, поменьше стрессовых ситуаций". Он взял Чухонца за локоть и немного отвел его в сторону, тихо произнес.
    - Разговор только про меж нас. Что такое "Виагра" ты знаешь?
    - А то?! Конечно знаю, начальник.
    - Купишь мне упаковку.
    - Нет проблем. Только... - он тут же осекся на опасном слове, но начальник спросил доброжелательно.
    - Что - "только"?
    - К "Виагре" необходимо приложение. Какую вам - блондинку, брюнетку? И на сколько лет вы пожелаете?
    В каких-то вопросах Старый оставался не то чтоб скромным, но осторожным человеком. Он подумал и заказал.
    - Найди приличную даму лет на тридцать пять. Спокойную, чтоб не выпендривалась. Покрупнее, но без жира. - он оглянулся на остальную команду своей охраны и закончил совсем едва слышно. - А "быков" твоих мы будем менять. Ненадежными они стали. Приелась служба и рвение, остервенение в делах потеряли.
    "Ах, ты пень трухлявый! - подумал Чухонец. - Сперва "быков" разгонишь, а потом и мне под зад коленом! Не успеешь, козел, в натуре. И никакая "Виагра" тебе уже не поможет." Но в слух послушно ответил.
    - Как прикажете, начальник.
    Через полчаса Старый добрался до своей четырех комнатной квартиры на набережной, влез в теплый халат, достал все свои телефонные книжки и до обеда провисел у телефона. Всем кому надо, сообщал властно одно и тоже:
    - Навсегда переезжаю на дачу. Звоните туда или на "трубу".
    Ближе к обеду прибыл шофер Игорь и угрюмо спросил.
    - Мешки с фруктами и овощами сюда подымать, или на дачу повезем?
    - Ну и тупой же ты! Ничего не умеешь, как баранку крутить. Конечно туда повезем. Сходил бы к врачу, осел, может тебе от глупости лекарство подыскали.
    Игорь возил Старого лет пятнадцать и терпеливо сносил грязные оскорбления. Однако Старому не мешало бы в данный момент подметить, как коротко и недобро сверкнули на долю секунды глаза его верного шофера.
    Не подметил, тут же позвонил на дачу, после чего успокоился - целая бригада нанятых рабочих и женщин наводила там порядок.
    Через час он пообедал в своей большой гостиной - Чухонец бегал на кухню, подвала блюда, кухарку и домработницу уже сплавили на дачу. После обеда Старый отобрал нужные вещи и их снесли в машину.
    Когда начались усаживаться в "Мерседес", то произошла некоторая неожиданная странность. То ли по какой рассеянности, то ли по каким другим причинам, но Старый едва ли не впервые в жизни сел не на задние кресла, а уместился рядом с шофером. Чухонец заикнулся было касательно непорядка, но Старый небрежно отмахнулся. Откровенно перепуганный Чухонец полез в корму салона, но его волнения Старый опять же не приметил, приказал коротко.
    - Трогай. По Кольцу. Так быстрей.
    Что дельно, то дельно, на МКАД официально разрешалась скорость в сто километров, следовательно при ста десяти тоже не останавливали. А такие солидные "Мерседесы" последних моделей милиция осторожничала тормозить и при ста тридцати.
    Могучая машина летела как ночная птица - стремительно и бесшумно. Только слегка взвизгнули шины, когда заложили поворот на Рублевское шоссе. Джип с тремя охранниками слегка приотстал на МКАД, но достал "Мерседес" на первых километрах Рублевки.
    Старый спросил через плечо.
    - Чухонец, "Виагру" раздобыл?
    - Две упаковки. В багажнике.
    - А приложение?
    - Тоже две. Сможете выбрать, какая понравится.
    - Иногда и ты работать умеешь. - одобрил Старый.
    На узкой, извилистой хотя и прекрасной Рублевке Игорь сбросил скорость до восьмидесяти. И ему даже удалось уловить маневр встречного грузовика, когда тот вдруг соскочил со своей полосы движение и пошел на таран - лоб в лоб. Но сам сманеврировать Игорь не успел. Столкнулись бамперами и радиаторами, как бараны рогами. Встречный лобовой удар оказался страшен - как по звуку, так и по силе столкновения.
    И здесь будет уместным детализировать характер происходящего для всех участников катастрофы.
    Шофер грузовика за долю секунды до удара упал под руль на пол кабины. Грузовик опрокинулся в кювет.
    Водитель джипа охраны был профессиональным гонщиком, среагировал мгновенно, вывернул руль, мастерски обошел обе столкнувшиеся машины, но места на шоссе казалось недостаточно и джип "мордой" вперед, а "задом" к небесам уткнулся в кювет. Ветровое стекло вылетело на капот и треснуло Чухонец так же упал на пол, между кресел но - упал, едва увидел этот грузовик, то есть за пять, как минимум, секунд до катастрофы.
    Великолепно, просто блистательно сработал "Мерседес"! В миг удара из-под приборной панели, словно в цирке у фокусника, выскочили подушки безопасности, приперли водителя и Старого к спинкам кресел, когда они уже были готовы и начинали полет на пробой своими черепами ветрового стекла. Но - обошлось, слава немецкому качеству.
    "Мерседес" всё же кувыркнулся, скапотировал пару раз и опять же всё таки встал на колеса! Еще раз слава и Аллилуйя бывшим врагам по Отечественной войне! Однако у и у немцев не без закавыки. - подушки безопасности, которые должны были работать на ЗАДНИЕ КРЕСЛА - НЕ СРАБОТАЛИ!
    Дальнейшее развитие событий.
    Шофер грузовика ловко выкарабкался из кабины, на коленках отполз в кусты, а там - побежал. Метрах в ста от дороги нашел припрятанный в густом ельнике мотоцикл и на нем исчез в неизвестном направлении.
    Игорь разблокировал спасительные подушки и Старый, шатаясь и заикаясь от пережитого страха, вывалился на дорогу - его тут же сильно вырвало.
    Игорь так же вышел из салона, глянул на "Мерседес" и принялся громко материться.
    Последним выбрался из салона Чухонец. Преданный, верный раб - тут же бросился к хозяину, засуетился, возликовал, что хозяин жив и принял на себя команду. Схватил "трубу" и три звонка подряд - "Скорая помощь", Милиция и на дачу.
    Через час с небольшим на престижном Рублевском шоссе не осталось никаких следов катастрофы. Грузовик отбуксировали в милицию. Экипаж "Мерседеса" отказался от госпитализации, за ним приехали с дачи и отвезли туда Старого. "Мерседес" не смотря на всё - загудел мотором и покатился своим ходом под управлением одного из охранников на ту же дачу. В кабину джипа втиснулись и Чухонец с Игорем. Даже густое пятно блевотины на асфальте стыдливо замыли, чтоб не надругаться над эстетическими чувствами проезжающей мимо элитной публики.
    Еще через сорок минут:
    Шофер грузовика жрал водку дома в Пушкино. Был спокоен.
    Охрана жрала водку в сторожевом домике возле ворот. Шумели.
    Игорь и Чухонец жрали водку на кухне дачи. Молчали.
    Старый выкушал рюмочку водки и долго грелся на веранде второго этажа в лучах теплого солнца. В неторопливом раздумье он провел все эти сорок минут. Полностью пришел в себя и, будучи человеком много испытавшим в жизни, никогда не терявшим холодного разума, неторопливо припоминал все детали катастрофы, которую он (черт бы его побрал!) успел-таки во многом приметить и запомнить в деталях.
    Вывод из своих размышлений старый пердун сделал только один и, следует отдать ему должное - вывод правильный: если бы он, как обычно, сидел в машине сзади, то сейчас бы не пил коньячок на балконе, а уже лежал бы в морге.
    Он достал свою "трубу", справочник местных телефонов и, не сводя взгляда с разбитого "Мерседеса" у гаражей, набрал номер местного отделения ГИБДД. Ему представился дежурный капитан Демин и Старый сказал спокойно.
    - Капитан, это говорит владелец "Мерседеса" который разбился на Рублевском шоссе.
    - Я в курсе дела, господин Старостин. - вежливо ответил капитан.
    - Очень хорошо. Я прошу взять мою машину на экспертизу.
    - А в чем дело?
    - Я хочу знать точно, почему не сработали подушки безопасности между передними и задними креслами.
    - Хорошо. Высылаю тягач для транспортировки.
    Старый приглядывал за своей покалеченной машиной, чтоб к ней никто не подошел до тех пор, пока не прибыл тягач и "Мерседес" увезли со двора. Потом Старый нашел книжку профессора Ивана Ивановича и принялся внимательно изучать её, ибо поставил перед собой жесткую задачу - прожить ещё очень долго назло всем своим многочисленным врагам.
    Ближе к вечеру, пребывая в ровном и благожелательном ко всем настроении, он потребовал организовать в спальне ужин на двоих. И перед трапезой, по инструкции, проглотил таблетку "Виагры". Затем выбрал себе из двух предлагаемых дам ту, что казалась более уютной и домашней, чем другая, пригласил её к столу, а той которая оказалась лишней, предложил дня три пожить у него на даче, то есть оставил в резерве.
    Как и утверждалось, "Виагра" творила чудеса. Даму из резерва Старый потребовал к себе уже утром.
    глава 12. Зыбкие ситуации.
    Осетин Аслан, стройный и красивый истинный молодой джигит, с категорической уверенностью заявил своим начальникам, что в родном Владикавказе он за неделю найдет кого угодно, человека любого пола, любой национальности от одного года возрастом до престарелого аксакала. Ему дали очень точный словесной портрет Аллы и, что оказалось совершенно неожиданным, Аслан тут же на листе бумаги ловко и умело изобразил этот портрет. Изображение поправили и Аслан заверил, что с этим портретом, если Алла во Владикавказе, он найдет её за два дня и доставит в Москву. Спросил деликатно.
    - Силу можно применять?
    - Нет. - ответил Валентин. - Скажи, что зла я на неё не держу и она здесь будет в абсолютной безопасности. К тому же у тебя будет "труба". Выходите на связь. И ты, и она.
    Этих инструкций осетину хватило, он получил командировочные, сотовый телефон и помчался в аэропорт. В родительском доме он не был лет пять и потому не скрывал буйной радости от полученного задания.
    Была суббота и Валентин с Флином ещё в четверг получили приглашение от Аарона Михайловича на обед, точнее "на праздник водопада". Существовал ли даже в Японии такой праздник или нет, но было очевидным, что старый хирург впадал всё в более глубокую тоску и с перманентным одиночеством справиться не мог.
    Он этого и не скрывал. После первой рюмки сказал невесело.
    - Более всего, молодые люди, постарайтесь на старость ваших лет не остаться в одиночку, как брошенный стадом умирающий слон. Он ведь в джунглях ещё долго живет, пока ищет место своей смерти и умирает от тоски. Сбивайте компании преферансистов, чтоб хоть в карты было с кем поиграть. Заводите непритязательных знакомых в барах и кафе никогда не знаешь, кто окажется близким в нужную минуту. Иначе вас ждут горькие минуты.
    - Какого рода? - спросил Валентин.
    - Ну, самые слабые при этом ударяются в религию. Ищут спасения у бога. А это обман, который только углубляет отчаяние в конечном счете. Беспробудное национальное пьянство тоже не спасет, поскольку лишь ускорит приближение конца, а отжить свое надо полностью Даже созерцателем. Уж так повелел бог.
    Флин засмеялся от удивления:
    - Аарон Михайлович, вы себе противоречите. Так верите вы в бога или нет?
    - Не верю. Но когда не находится материалистического объяснения явлениям, то я, как и все, ссылаюсь на бога. Не верю. Я - хирург.
    Флин догадался:
    - То есть, сколько вы не резали людей, а в теле никакой души не встречали?
    - Я людей не резал, а оперировал. Никогда не говорите так при хирургах - это тяжкое оскорбление. Режут хулиганы и бандиты. Поисками души человека многие годы занимался мой покойный друг патологоанатом Саша Караваев. Уж чего он только не делал! Взвешивал трупы с точностью до грамма, всё ожидал, что когда душа отлетим, тело полегчает. Просвечивал их рентгеном во время вскрытия. Нигде ничего не обнаружил. Ни в голове, ни в груди, ни в области пупка, как о том утверждают японцы.
    - Значит и ответа за грехи свои мы ни перед кем держать не будем?
    - А вот это, Валя, другая сторона проблемы. Я не знаю где и перед кем, в четвертом ли измерении, в каких-то неведомых мирах, но за тяжкие грехи каждый из нас ответит. И понесет наказание. Кто будет судить - не знаю. Какое наказание - не ведаю. Но оно будет страшным.
    - А что квалифицировать как грех?
    - Я полагаю, Валя, что каждый из нас выбирает собственную систему квалификации греха. Выбирает сам и по ней и будет Суд. Понятно?
    - Нет. - признался Флин.
    - Это очень просто. Только сумасшедший маньяк считает свои смертоносные поступки адекватными морали всего мира. Но это его, сумасшедший мир. А остальные, уж вы поверьте старику, в душе всегда определяют очень точно, когда свершают преступление, а значит и грех. Убийцы, предатели, людоеды Вожди всех племен и народов - они знают, что творят. И перед последним своим роковым часом сходят с ума от страха. Умирают не от болезни, а от этого ни с чем не сравнимого страха - надо держать ответ по решающему счету. Тоскливая это тема, давайте сменим её, поначалу опустошим голову, для чего включим телевизор и посмотрим Московский канал, там как раз наши местные губернские новости.
    Новости уже заканчивались. Анемичная дикторша монотонно и скучно поведала о сельских работах в области, о награждении какой-то школьной учительницы, а потом неожиданно дикторша откровенно оживилась и залопотала бойко.
    - Переходим к криминальным событиям вчерашнего дня. Очень серьезная автомобильная авария произошла вчера на до этих дней благополучном Рублевском шоссе. Грузовик лоб в лоб врезался в "Мерседес", а их протаранил джип "Чероки". То, что водитель грузовика скрылся с места происшествия, заставляет милицию предполагать, что в данном случае может быть прослежен злой умысел. "Мерседес" принадлежал и в нём находился очень известный в своих кругах бизнесмен Старостин Станислав Дмитриевич. Только чудом и счастливой случайностью можно объяснить то, что никто не пострадал и не получил серьезных травм. От транспортных средств осталась груда лома.
    По экрану промелькнуло короткое и дурно снятое изображение. Съемочная группа прибыло на место происшествия с опозданием, машины уже развозили в разные стороны, гомозилась толпа зевак, милиционеры разгоняли их. На миг четко мелькнуло лицо Чухонца, а потом - Старого, в профиль. Картинка сменилась сводкой погоды.
    Аарон Михайлович выключил телевизор и сказал.
    - Вот и опустошили свои мозги, подготовили их к работе, хорошая штука этот телевизор. А этим парням в аварии крепко повезло. Три машины разом и ни одного трупа! С точки зрения богомолок и верующих, в аварию попали сплошь одни праведники и господь пожалел их. Хотя... Праведники на "Мерседесах" и "Чероки"? Что-то не верится. Как вы полагаете, молодые люди?
    Валентин и Флин быстро переглянулись и в один голос ответили.
    - Не верится.
    И это событие за столом более не обсуждали, не комментировали. Засиделись за беседой и картишками до сгустившихся сумерек и простились со стариком.
    Когда отошли от его участка шагов на пятьдесят Валентин спросил напряженно.
    - Ты не считаешь, что Старого хотели убить?
    - Нет. - равнодушно ответил Флин. - Это случайность, или просто крайне непрофессиональная работа.
    - Почему.?
    - Ну, если б работали профессионалы, то на месте столкновения ещё бы пару человек посадили, И они бы шарахнули Старостина дубиной или ломом по черепу. Всё бы и списалось на автомобильную катастрофу. Нет, просто несчастный случай.
    - Вывернулся, сукин сын.
    - Может вывернулся, а может ещё и нет. - беспечно ответил Флин.
    - В каком смысле?
    Флин ответил рассудительно, словно давал рецепт приготовления яичницы.
    - Все же, нельзя снимать и такого варианта, что это просто случайно не удавшееся покушение. И второе пройдет успешней.
    - Тогда вопрос. Флин, тогда кто стоит за организацией покушений на Старого? Кто эту работенку заказывает и оплачивает?
    - Хо-хо! Кандидатов чертова куча. Может повздорил в другими авторитетами. Возможно месть. Вероятно кто-то возжелал занять его место. Но вернее всего - это дело рук его собственной братвы. Он управлял пацанами слишком круто. - Флин на ходу искоса глянул на другу спросил с деланной небрежностью - А ты бы не хотел, чтоб старый бандит подох?
    - Опасно желать смерти кому-либо. В каком-то испанском фильме приводилась сицилийская поговорка: "Когда копаешь могилу врагу, рядом копай могилу для себя." Я в это верю, а ты, убежденный циник, не обвиняй меня в излишнем и сопливом гуманизме.
    - Я не циник, а реалист. Но сейчас меня не философия беспокоит, а от чего это наш Маугли так разлаялся?
    Они ускорили шаги, собака продолжала громко лаять, срываясь на рычание и через минуту увидели неясную фигуру возле калитки. Флин первым разглядел что к чему и сказал отстранено.
    - Я зажигалку у старика забыл, вернусь, возьму.
    Валентин сделал ещё несколько шагов и остановился.
    Алла оттолкнулась от запертой калитки, шагнула навстречу и сказала тихо.
    - Валя, ты меня только не бей. Или бей, но дай сначала всё объяснить.
    Он проглотил ком застрявший в горле и спросил.
    - Тебя так быстро привез сюда Аслан? Ты из Владикавказа?
    - Какой Аслан? И почему Владикавказ?
    - Где ты скрывалась?
    - В Москве. На Арбате.
    - Зачем ты приехала сюда?
    - Я не хочу, чтоб ты думал обо мне плохо.
    - Будешь врать, как всегда?
    - Нет.
    Валентин отомкнул калитку и Маугли, признав хозяина, примолк, завилял пушистым хвостом - утром его вымыли импортными шампунями - Красавец. улыбнулась Алла. - А Чарли сперва усыпили, выстрелили шприцом из ружья. А потом проломили голову.
    - Приятное было зрелище?
    - Я ничего не могла сделать.
    Они вошли в гостиную и Алла спросила робко.
    - Ты бы не дал выпить? Меня трясет.
    Он достал из буфета бутылку с остатками "Греми" и две рюмки, разлил коньяк и выпили молча, не глядя друг на друга.
    - Начинай свою былину, подруга. С самого начала.
    - Нет. Я сразу расскажу про главное. И ты не будешь смотреть на меня волчьими глазами.
    - Попробуй.
    - В ночь перед тем как вы с Флином разлетались в разные стороны, мы все втроем хорошо повеселились и изрядно выпили. Потом я и ты занимались любовью, а Флин спал внизу. Ты заснул, как убитый, а я после таких дел успокаиваюсь медленно и ещё булькаю, как остывающий самовар, довольно долго. Так вот, минут через сорок к нам в спальню вошел Флин. Он потихоньку открыл оружейный ящик и достал все три кейса с деньгами. Потом ушел и вернулся с целой кипой газет и белыми мешками из под сахара.. Он действовал тихо, но очень слаженно. Перегрузил валюту в мешки, а газеты в кейсы. Потом уложил кейсы в оружейный шкаф, запер его, и унес мешки. Я притворилась, что сплю, как и ты. А утром...
    Валентин вставил резко.
    - А утром ты мне ничего не сказала. И когда мы уехали... Кто кому позвонил: Старый тебе или ты Старому?
    - Я - ему. И сказала, что знаю, где спрятана кейсы с деньгами, только номера замков сменены.
    - Зачем ты это сделала?
    - Но я же указала ему на оружейный ящик, а денег там уже не было! Валя, но ты же забыл, что у Старого были опасные для меня документы! И мне показалось, что ты попытаешься их достать! Я не хотела, чтоб ты ввязывался в это дело, Старый очень опасный человек.
    - Спасибо за заботу. - процедил сквозь зубы Валентин. - Надеюсь, что не ты шарахнула охранника по башке?
    - Конечно не я! Старый с шайкой приехал очень быстро. А я не могла разбудить охранника. Он пил всю ночь и лыка не вязал! Они убили Чарли, оглушили охранника, но это было лишнее. Ну, а дальше всё просто.
    Валентин мгновенно разъярился:
    - Для тебя всё просто! Старый подсунул тебя мне в постель - просто! Ты выдавала ему информацию про меня - ещё проще. Предала нас, убили собаку, ранили охранника - проще некуда! Да ты подыхать от СПИДа и только хихикать в гробу будешь - добилась абсолюта простоты! Заканчивай свою простую историю - Хорошо. - безвольно ответила она. - Приехал Старый и его команда. Он тут же на крыльце отдал мои документы. Я сказала, где кейсы с деньгами. На всю работу у них ушло минут пять. Им и в голову не пришло, что денег в кейсах нет, а открыть и проверить на месте не смогли - кейсы металлические, замки прочные, вещи дорогие и резать их автогеном Старому было жалко. Он изрядный скупердяй... Он звал меня с собой, сказал, что ты меня вычислишь и убьешь. Руками Флина. Они уехали, а я подумала и испугалась. Ты ведь часто бываешь бешенный и неуправляемый...
    - Заканчивай.
    - Я в спешке собрала свои шмотки и хотела предупредить как-то Аарона Михайловича, чтоб он пришел и помог охраннику. Но из спальни увидела, что он уже сам идет сюда. А потом, когда он звонил в милицию, я незаметно выскочила на улицу , ну и... На Арбат к сестре.
    - А кому ты за день до того звонила от Аарона?
    - Второй сестре. А, вот в чем дело. Она действительно живет на Кавказе во Владикавказе. Но у нас с ней дурные отношения.
    - Всё?
    - Нет. Старый меня разыскал. Приехал Чухонец и привез меня к нему домой. Они там все бесились, как голодные крокодилы, потому что номера замков на кейсах подобрали и обнаружили там газеты. Старый сам меня избил до того, что я потеряла сознания.... А когда очнулась, то услышала, что он говорит по телефону... Валя, в твоем банке - его шпион.
    - Кто?
    - Я не могу сказать точно, но, по-моему, - женщина. Она туповата и плохо образована. Старый по несколько раз повторял её приказы бесился и кричал: "Дура, делай то, что тебе говорят! Нажимай кнопку и выключай кнопку когда надо! За это я тебе и башляю, корова!" Теперь, кажется, всё...
    - Нет. Еще не всё. Когда ты очнулась, Старый приказал тебе вернуться ко мне. Чем угрожал?
    - Сказал, что убьет меня. Да, конечно не всё. Он снова бил меня дубинкой и я сказала, в какие стороны и куда вы с Флином разлетелись. Мне было очень больно и страшно. Эти люди убивают других, как комаров на своём лбу. Потом меня выгнали и мы с сестрой уехали к её бывшему мужу в Торжок. Там Старый найти нас не мог.
    - А твои документы он назад не отобрал?
    - Я их сразу сожгла... Уже поздно, Валя, я пойду на станцию..
    - Сиди. О шпионке ты расскажешь Флину, это дело по его части.
    Он поднялся из кресла и вышел на крыльцо. Маугли весело зазвенел цепью. Поначалу Валентин хотел громко окликнуть Флина, а потом решил, что надо проверить пса на сообразительность и преданность дому. Он спустил Маугли с ошейника, распахнул калитку и приказал.
    - Искать! Искать Флина! Быстро! Искать!
    Уже при слове "Флин" Маугли прыжком рванулся в темноту.
    Валентин не успел вернуться на крыльцо, как услышал невдалеке радостный лай собаки.
    Флин вошел в гостиную минуты через две и пробурчал недовольно.
    - Рано, босс, с Маугли устраивать эксперименты. Он ещё не освоился со своим домом. Мог и сбежать. Привет, красотка.
    - Привет, красавец. - ответила Алла и, к удивлению Валентина, они обменялись искренними улыбками и обнялись. Он сказал Флину.
    - Послушай, что она тебе расскажет, а потом обсудим информацию.
    Он вышел во двор, набрал в сарае щепок и поленьев , вернулся в гостиную к камину и не прислушиваясь к беседе Аллы и Флина, принялся разжигать очаг. Припомнились сегодняшние рассуждения о страхе перед смертью, неизбежном для грешников. Потом очень резко и четко всплыли две фразы, который когда произносились но прошли мимо его сознания, а теперь всплыли со все своей четкостью и непонятным, недоговоренным смыслом.
    Первую преувеличенно небрежно произнес Флин: "А ты бы не хотел, что старый бандит подох?" Вторая принадлежала Алле: "Старый сказал, что ты меня вычислишь и убьешь. Руками Флина." На какой-то миг Валентину показалось, что обе фразы, поставленные в один ряд, отвечали на его собственный вопрос: "Флин, тогда кто стоит за организацией покушений на Старого? Кто эту работенку заказывает и оплачивает?" Вывод тут же показался диким и Валентин выбросил эти размышления из головы. Предстояли решения потяжелей. Как быть с Аллой? Ведь опять намешала полу - правду с полу - враньем. Уж если мужчина бьет женщину, то старается угодить ей именно в лицо, поскольку знает, что это для женщины самое страшное - избитая рожа с фингалами и распухшим носом. А уж если парочку передних зубов выломать, так любая, самая норовистая, станет покорной, как овечка. Однако, у красавицы лицо свежее, макияж, как всегда, умеренный, и - никаких следов зверских побоев, которые якобы случились всего пару дней назад. Так что - надо гнать эту заразу от себя куда подальше, чтоб не принесла новых бед.
    - Босс, - позвал Флин. - Давай отправим девушку спать, а сами обсудим информацию.
    Вот так - Флин или Судьба с исключительной легкостью разрешили проблему за него, Валентина Рагозина.
    Алла смотрела на него тревожно и с волнением в раскрытых глазах. Валентин проворчал.
    - Иди наверх. Ложись спать или смотри телевизор, если хочешь Через секунду он порадовался, что удержался от пошлой фразы: "Я буду спать здесь, на диване!" Не будешь ты спать на диване. Полетишь наверх, как голый в баню.
    Алла кивнула и ушла на второй этаж. Флин проговорил сосредоточенно.
    - По этим словам Старого - "Нажимай кнопку и выключай кнопку, когда надо", можно предположить, что как мы не остерегались, а нам установили таки в банке "жучка." Который нас подслушивает.
    - Дистанционный?
    - Вряд ли. Аппарат сравнительно примитивный. При включении, то бишь "нажимай кнопку" - записывает разговоры в кабинете на пленку. Когда беседы кончаются - выключают механически. Пальцем.
    - В чьем кабинете?
    - Да в твоем, конечно! Ты бы при сборе информации где бы поставил "жучок"? В кабинете фюрера! Ты знаешь, сколько женщин крутится вокруг твоего кабинета?
    - Я их не считал! - раздраженно выпалил Валентин.
    - А я считал. Секретарша Люда, две уборщица - тетя Валя и тетя Надя, бухгалтер Воронова, и деятель по рекламе знойная девушка Майя Харитонова. Пять дамочек. И это - всё.
    - Но вся эта пятерка достаточно воспитанные и, насколько я знаю, не такие тупые дуры, с которой разговаривал таким текстом Старый.
    - Босс, это могла быть игра. Ты недооцениваешь матерого волка. Он мог приметить, что Алла очнулась, команду своему агенту отдать было необходимо и он разыграть именно для Аллы этот спектакль. Прикинь - в таком случае его агент в нашем банке мог быть и мужчина.
    Валентин спросил тихо.
    - Колька, а ты Алле веришь?
    Флин пожал плечами.
    - Сначала поверил ей ты, а потом уж и я. В чем-то она и врёт из осторожности, но мне кажется, что ради тебя она пойдет на многое. Если не на всё.
    - Перестань. Давай заниматься делами, а не лирикой.
    - Хорошо. Так или иначе завтра придется вызывать специалистов по поискам "жучков".
    - Опять неучтенные расходы. - болезненно поморщился Валентин. - Много они запросят за работу?
    - Они проведут её за бутылку. Это мои друзья и кое чем мне обязаны. Давай-ка лучше покрутим ситуацию, хотя бы в попробуем какие-нибудь догадки сделать.
    Они крутили ситуацию и так, и эдак часа полтора, но мало что прояснилось. Уже около полуночи Валентин тихо поднялся на второй этаж и замер на пороге спальни. В свете работающего без звука телевизора, он разглядел, что обнаженная и лишь по пояс прикрытая покрывалом Алла спит, уткнувшись лицом в подушку. На её плечах, спине багровели следы от ударов, некоторые ещё сохраняли синюшный оттенок.
    Сердце у него болезненно сжалось. Он выключил свет, бесшумно разделся и осторожно прилег с краю постели. Через несколько секунд она промурлыкала в полузабытье.
    - Валя, мне холодно....
    Валентин прикрыл её покрывалом и прижал к себе.
    ...Но утром он проснулся при какой-то плохо объяснимой неуверенности духа. Дела показались запутанными и достаточно рискованными. Самое скверное, что вынести на обсуждение своего Мозгового Центра банка "Паук" проблему, связанную с "грязными деньгами" Старого, шпионом в рядах сотрудников - он не мог. Подобная афера могла перепугать его команду, а что хуже того - бросить на него, Президента, дурную тень. Ибо с самого начала своей деятельности все они поклялись, что будут обходить всеми возможными силами любые соблазны криминальных операций,. сколь бы они не были выгодны.
    Конечно, все они понимали условность этой железной клятвы - ни один банк мира, включая государственные, попросту не может существовать без какой-то деятельности характера... теневого, скажем так. Весь вопрос заключался лишь в густоте этой тени. И для благородства и благополучия деятельности требовалось, чтоб эта тень не сгущалась до черноты ночи времени воров, убийц и насильников.
    Потому сегодня утром Валентину требовался не то чтобы дружеский совет, а скорее поддержка его планов. Если не поддержка, то их анализ со стороны, доброжелательный, разумеется.
    Алла появилась на кухне, когда Валентин и Флин уже заканчивали завтрак и заявила от порога, как ни в чем не бывало.
    - Что-то, мальчики, затосковала я в вашей медвежьей берлоге! Не встряхнемся ли вечерком.? Безобразий хочу!
    - Посиди сегодня дома. Собаку накорми. - проворчал Валентин, на что она тут же крикливо возмутилась.
    - Я что, переведена в ранг домохозяйки?!
    - Посиди до вечера, после работы куда-нибудь сходим.
    - Оттянемся?! Я в казино давно не была!
    - Тебя туда пусти, ты и трусы проиграешь.
    Пока она подбирала достойный ответ, Валентин спустился во двор и поспешно сел в машину, за рулем которой уже сидел Флин.
    Алла прокричала из окна мансарды - во что ей к вечеру одеваться, но Валентин лишь рукой в окно махнул, а когда Флин вывел машину на трассу сказал.
    - Отвези меня в Центробанк. Надо потолковать с дядюшкой.
    ...Дядюшку пришлось подождать часа два - был вызван в высокие кабинеты. И когда вернулся оттуда, был раздражен, измочален, но при виде племянника быстро сменил настроение и спросил.
    - Ну, юный банкир, опять неприятности?!
    - Нет. Требуется согласовать некоторые новые проблемы. Требуются твоя виза.
    - Рад слышать о новых проблемах! Они всегда воодушевляют!
    - Кого как. - проворчал Валентин. - Дядька... Мой потенциальный клиент - заведомый бандит. По определению. Но деньги - колоссальные. Предлагает мне проводку всех его финансовых операций. Какова степень риска такой работы?
    - Деньги - "грязные", или у него уже есть легальное производство? Заводики, нефтяные скважины, магазины?
    - С "грязными" деньгами я с ним уже расплевался. У него до чертовой матери вполне легальных производств. И скважины и недвижимость и ещё чемодан акций. Полагаю, у него под рукой целая империя.
    Дядька почесал нос:
    - С таким счастьем и ещё на свободе?
    - О том и речь - Но если он ещё не сидит, если всё легально... Чего ты тогда боишься?
    - Когда он погорит, сядет за решетку, его счета в моем банке, арестую!. А мне тогда что?
    Федоров сказал задумчиво.
    - Знаешь, племянник, я думаю, что всех этих удачливых людей уже не арестуют никогда!
    - Это как понимать?
    - Да очень просто. Если процесс реставрации нашего общества уже невозможен, если вся масса неворованного, или скажем официально ПРИВАТИЗИРОВАННОГО признана законной, то следовательно легализировано и воровство. Вывод - вор стал достойным гражданином. Нет, милый. Какие-то частые, отдельные репрессии против так называемых олигархов будут... Но в общей массе - нет. Процесс окончен.
    - Но всё же, если он сядет, что со мной?
    Дядя ответил не думая:
    - Ну, либо ты сядешь рядом со своим клиентом, либо попросту банк обанкротится, либо понесешь потери и будешь жить дальше. Абстрактно ответить на твой вопрос невозможно. В нашем банковском деле чаще всего мы имеем дело с зыбкими ситуациями.
    - И никакой опоры?
    - Почти. Хотя знаешь, наш великий учитель, основатель банковского дома Ротшильдов старый Натан Ротшильд, ещё более двух веков назад выдал два своих принципа... "Никогда не имей дело с ненадежными людьми и в ненадежном месте". Второй завет тоже четок: "Не жди, пока барыш созреет, хватай его сразу, каков есть!" Ну и что такое Ротшильды не мне тебе объяснять.
    - Ладно, учту заветы Натана Ротшильда Они потолковали о колебаниях мировых цен за нефть, от которых ныне всё зависело - в России, во всяком случае, а ровно в полдень заграничные часы на столе Федотова мелодично сыграли четыре такта романса "Очи черные".
    Дядя подал было руку на прощанье, но неожиданно заколебался, поморщился, словно от боли застарелой язвы желудка, и спросил негромко.
    - Валька, ты авантюрист?
    - В известной степени.
    Федотов вышел из-за стола:
    - Пойдем, попьем кофейку.
    Но, к удивлению Валентина, они пошли не кофе пить, а свернули в двери мужского туалета - чистого и пустого. Дядя включил воду в двух кранах, прижался к Валентину и зашептал в ухо.
    - Есть для тебя одно предложение, на твоё усмотрение. Может из него можно высечь большую пользу, а может большие неприятности. Ты что-нибудь слышал о "черных банках"?
    - Тех, которые подпольно обслуживают бандитов и прочую криминальную среду?
    - Вот именно. Такие "черные" отделения существуют и у легальных, официальных банков. Двойная бухгалтерия и все такое прочее. Это опасные, но весьма процветающие люди. Сам понимаешь, работают только по валюте, золоту, нефти, да и бизнесом наркотиков не брезгуют, шаромыги. - шептал Федотов и оглядывался, словно ожидал, что из унитаза выскочит милиционер.
    - Хочешь сказать, что Центробанк России имеет такой "черный" филиал?
    - Помилуй бог, Валя! - испугался дядя. - Я про другое... Ты не хотел бы войти в контакт с этими "черными" банкирами?
    - Почему бы нет?
    Дядя мялся, по настоящему страдал и видно было, что уже очень сожалел, что затеял этот разговор.
    - Валька... Это рискованное дело. По настоящему рискованное. За ошибки там отвечают своей жизнью.
    - Дядя, я не сделаю ошибок, поскольку сам в "черную фалангу" вступать не желаю. Но почему не познакомиться с этими мазуриками? Для сбора лишней информации? Никогда не знаешь, что тебе пригодится.
    - Хорошо. - решился дядя - Наводку я тебе дам. Сегодня понедельник?
    - Да.
    - Так вот, эти самые банкиры, легальные и не очень, соберутся сегодня в занюханом казино "Честная игра". Знаешь такое?
    - Знаю. В Кузьминках.
    - Сбор не в зале, конечно, а на задворках. Будут представители Питера, Одессы, Киева, в общем, из всей империи воров... Шабаш начнется около полуночи. Как ты туда сможешь проникнуть - понятия не имею. И больше ничего не скажу.
    - Ты уже много сказал, дядя. Спасибо тебе. Я подумаю.
    - И подумай как следует! - дядя уже явно очень пожалел и осудил в душе собственную болтливость.
    - Вряд ли я туда пойду дядя, - небрежно сказал Валентин. - С такими людьми замараешься, если только в очередь за водкой с ними рядом встанешь. У них свои законы - к черту.
    Дядя разом успокоился, выключил воду в обоих кранах и они вышли из туалета. Простились и Валентин покинул центральную цитадель российских финансов.
    Он подхватил частного извозчика и не торговался, когда тот заломил хамскую цену за маршрут до банка "Паук".
    В кабинет к себе он не пошел, сразу заглянул к Вороновой и главный бухгалтер обрадовалась визиту, тут же втянула его в рутину и непроходимые для неофита джунгли своих дел.
    Дебет и кредит, приход и расход, великая "итальянская двойная бухгалтерия", (которая вовсе не "двойная" с той точки зрения, чтоб мошенничать, а совсем наоборот), угрозы того, что Власть опять собирается покусится на денежную массу банков, котировки на Фондовой бирже, показатели индекса Доу - Джонсона (США), падение ещё незнакомого как следует "евро", мировая цена за нефть - и вся эта хреновина имела прямое отношение к скромному банку "Паук", приютившемуся на Восточной окраине столицы.
    К окончанию рабочего дня голова у Валентина раскалывалась и он добрался до своего кабинета в таком состоянии, будто его весь день крутили на центрифуге - как космонавта на тренировках.
    А в пересохшем мозгу, кроме того, ещё крутилось какое-то забытое дело. К тому же вдруг разболелась рана в правой руке, и про свои вечерние намерения он вспомнил с большим трудом. Позвонил Алле и та выпалила без вступления.
    - Где мы сегодня оттянемся, дорогой?
    - В казино "Честная игра".
    - Ну, и нашел местечке! Это же притон пьяных рыночных вымогателей, задолбаных наркоманов и проституток с вокзала! Это же бандитская "малина"! В Кузьминках, да?
    - Да. Приезжай ко мне в банк к десяти при полном параде.
    - Я всегда при полном параде! Но для этого казино никакой парад не нужен, потому что...
    - Да помолчи ты, наконец! - от боли в руке и гула в голове он её едва слышал. - Привезешь мой смокинг, лаковые туфли. Остальное у меня здесь Валя, пойдем в приличное заведение, куда можно ходить без пистолета в кармане! "Арлекино", "Попугай" или я знаю за городом одно место...
    - Мы идем не прожигать жизнь! - гаркнул Валентин. - А по делам!
    - Тогда другой коленкор.
    Валентин поставил будильник электронных часов на 21.30, повалился на диван, провалился в сон и звонка часов не слышал.
    Проснулся, когда Алла потрясла его плечо. Валентин раскрыл глаза и сел. Потом глянул недоверчиво - по голосу получалось, что его разбудила Алла, но перед ним стояла вовсе незнакомая женщина. Больше всего она напоминала свечу или факел - в длинном палить оттенка легированной стали, с высокой прической ставших платиновыми волосами, при серебряных браслетах и обручем светлого металла на шее, она стала вдвое выше, тоньше и казалась бы статуей из железа, если б не голые плечи.
    Он поднялся с дивана и убедился, что всё-таки она ему чуть выше плеча. Алла уловила произведенное впечатление и просила высокомерно.
    - А ты меня держал за замухрышку?
    - Я тебе давно дал оценку. Ты её знаешь. Одежонку мою привезла?
    Смокинг, туфли, сорочка оказались в большом бауле. Валентин наскоро сполоснулся в душе своей зоны отдыха при кабинете и переодеваясь начал выдавать инструкцию.
    - В этом поганом казино ты должна изображать из себя подругу при бандите. Задача такая. Будешь играть на рулетке, шляться от бара к "блек джеку" Разыгрывать из себя захмелевшую, болтливую даму при деньгах своего любовника.
    - Дай конечную цель, а уж технику дела оставь мне. - серьезно прервала Алла.
    - Цель, для твоего блага, останется тебе неизвестной. Не перебивай. Во время своих дефиле, игры, выпивки, заигрывания с мужиками - без чего ты минуты прожить не можешь - ты, как будто ненароком, между делом, должна намекать, что твой любовник, то есть я - крупный банкир из семейства мошенников. Что в кармане у меня денег много больше тех, с которых я плачу налоги.
    - То есть - ты вор, махинатор и скоро сядешь на нары?
    - Иногда и у тебя обнаруживаются мозги. - одобрил Валентин. - Если в какой-то момент ты увидишь, что я исчез, то устроишь легкий скандал - будто бы я, мерзавец, подцепил другую красотку, после чего вылетишь из казино, возьмешь нашу машину и, без оглядки - домой.
    - А куда ты исчезнешь? Не на кладбище надеюсь?
    - Я тоже надеюсь. Но ты получила границы своей задачи и не вылезай из них.
    Он отодвинул панель на стене, за которой скрывалось большое зеркало от пола до потока и увидел в нем парное отражение - двое молодых людей: столичный хлыщ и проститутка экстра класса, работает только по вызовам и только за валюту.
    - А мы неплохо смотримся! - одобрительно заметила Алла.
    ...Если бы Валентин поехал один, то казино "Честная игра" не нашел бы ни за что. Когда они вкатились в Кузьминки, обязанности штурмана взяла на себя Алла и они проезжали через какие-то темные дворы, миновали насквозь автобазу, втиснулись в узкий переулок, который неожиданно вывел их на пустырь, который оказался автостоянкой. А над сверкающей в свете фонарей витриной светилась скромная вывеска. "Честная игра".
    На стоянке, как отметил Валентин, преобладали иномарки, тут же притулились два трейлера и милицейский вездеход, что несколько настораживало.
    Дверь казино предупредительно распахнулась перед ними и в достаточно просторном холле Валентин с удивлением, а потом с одобрением отметил владельцы заведения не демонстрировали мощной охраны. Не было "быков" с дубинками на показ, не было и милиционеров, которых часто официально нанимали для порядка в таких местах повышенного риска. В дверях стоял швейцар в бордовой ливрее, а из зала уже спешил навстречу гостям элегантный седеющий мужчина с приветливой улыбкой, навеки прикленной ему на лицо.
    - Добрый вечер, дорогие гости. Вы у нас впервые, как мне кажется? Сразу за игру? Или в ресторан?
    - Достаточно бара, братан. - снисходительно ответил Валентин. Сперва дерябнем для рывка, а там поиграем.
    - Всё к вашим услугам! - заверил обер, не сводя глаз с Аллы. - В случае надобности, мадам, у нас есть прекрасная туалетная комната при визажисте и маникюр. Но вы в этом не нуждаетесь.
    Когда Валентин вступил в зал, то разом понял, что как дядя, так и Алла категорически ошибались, очернив казино "Честная игра" - как притон наркоманов и проституток. Хорошо что он сам надел смокинг, хорошо что Алла упаковалась в своё стальное платье - местная публика собралась, приодевшись так, будто их (избранных) пригласили на день тезоименитства Императора Российского. Короче - вполне респектабельное заведение и более чем импозантная публика.
    Зал был низок, но просторен. Курили - все, из полусотни гостей возле рулеточных и карточных столов, но вентиляция была налажена столь отменно, что кроме запаха дорогих духов и легкого аромата сигарет не чувствовался и чад ресторана - двери налево.
    - Начали. - тихо сказал Валентин.
    - А деньги? Надо же фишек наменять.
    Валентин возмутился:
    - Я же тебе дал вчера пятьсот долларов!
    - А ты думаешь, жмот, что я это платье на вшивой барахолке купила?!
    - За пятьсот баксов?!
    - Дорогой, эта одежда теперь получается производственной. Так что и отнеси в своих гроссбухах эти затраты, как производственные. Не волнуйся, я тебе их окуплю. Давай деньги, скупердяй паршивый.
    Выдавая деньги, Валентин тем не менее проворчал.
    - Сегодня на пятьсот баксов семья живет месяца три.
    - Смотря какая семья.
    Получив требуемое, она сделала пируэт - Вуаля! - и танцующей походкой двинулась к кассе, приобретать фишки для рулетки.
    Валентин прошел к стойке бара и сохраняя прежний хамский тон, спросил немолодого бармена.
    - Что-нибудь приличное у вас есть?
    - Всё что вам угодно.
    - Текила мексиканская?!
    - Большую рюмку? С солью и лимонов?
    - Вот именно. Банкиры пьют по настоящему, парень.
    - Будьте милостивы - большая текила, соль и лимон.
    Это "будьте милостивы" и чисто выбритое лицо бармена что-то смутно напомнило Валентину, но он не стал копаться в глубинах памяти, поскольку рядом уже взгромоздился н высокий табурет обильно потеющий толстяк спросил.
    - А текила ведь это мексиканский самогон? Из кактуса?
    - Напиток банкиров, уважаемый. - продолжал разыгрывать свои карты Валентин. - Напиток богов! Бьет в ноги, а голова ясная.
    - Так вы бог, или банкир? - улыбнулся Толстяк.
    - А это одно и тоже , уважаемый.
    Бармен принес текилу в полном комплекте, а Толстяк ограничился двумя бокалами шампанского со льдом, которые и унес в куда-то.
    От стойки бара был виден почти весь игорный зал, и уже через минуту Валентин заметил, как Алла врезалась в шеренгу игроков возле рулетки, через пяток минут устроила там легкий скандал, ещё через три минуты сунула в плоскую серебряную сумочку пригоршню выигранных фишек и отлетела к карточному столу. За ней увязалась пара молодых людей, вполне пристойного вида. Около часа так и прошло. Алла шумно курсировала от рулетки к картам, Валентин быстро освоил "блэк джек", который оказался разновидностью отечественной игры шпаны - "очко" Никаких признаков того, что здесь где-то собралась публика крупнокалиберная, компания играющая совсем в другие игры - не было.
    Между двумя подходами к картам, Валентин снова выпил текилы у стойки и ему показалось, что бармен смотрел в его лицо, словно хотел что-то сказать, но не решался, - строго следовал служебной инструкции: "Не навязывайся с разговорами клиенту. Отвечай, когда он затеет их сам."
    К часу ночи местный праздник алчного порока достиг пики, по реакции игроков и едоков (из ресторана) Валентин приметил, что его подруга произвела сильное впечатление, завсегдатаи уже считали её "своей" и, кажется, что при всей этой карусели, она изрядно выигрывала на рулетке. Так оно и оказалось - ещё через полчаса она подскочила к Валентину и сунула в руку банкноты.
    - Держи свои пятьсот баксов, скупердяй! На будущее запомни - на достойных женщинах не экономят, банкир с одесского привоза!
    Валентин не успел ответить ей чем-нибудь столь же оскорбительным, как она неожиданно прижалась, охватила его руками за шею, изобразила поцелуй и прошептала на ухо.
    - Валя, здесь собрались бандиты. В задних комнатах. И про тебя уже спрашивали. Смоемся?
    - Нет. Мы за этим и пришли. - Валентин выдал ответный поцелуй.
    Алла отскочила и рванулась к рулеточному столу в дальнем углу - его она ещё не освоила..
    В третьем часу ночи в общем ажиотаже проявилась усталость, азарт полинял, объевшаяся часть публики вываливалась из ресторана и устало вываливалась из казино.
    Валентин решил последний раз освежится текилой, которая не "била" его ни по ногам, ни по мозгам, она была настроена, следовало полагать, исключительно на мексиканцев.
    Бармен, опять же странно взглянув на Валентина, спросил.
    - Повторить? Прежний номер?
    - Разумеется.
    Бармен принес заказ и спросил тихо.
    - А ты не помнишь меня, Валя Рагозин?
    Валентин всмотрелся в его лицо, дернул память, как перебрал программы компьютера, и сказал.
    - Я вас помню, Станислав Николаевич.
    - И помнишь еще, в каком созвездии находиться Альфа Центавра?
    - Нет. Мне теперь астрономия не требуется.
    - Значит - забыл? Видимо, я был плохим учителем. Но зато, как видишь, стал неплохим халдеем.
    - Крепко вас ударило...
    - А ты, действительно банкир?
    - Да. Банк "Паук" в вашем распоряжении.
    Станислав Николаевич снизил голос до полного шепота.
    - Тогда, Валя, будь здесь острожен. Лучше всего выпей и уходи. Хотя, я думаю, уже поздно.
    - От чего?
    - Тобой заинтересовались.
    - Тем лучше.
    - Валя, я закончу здесь в шестом часу. Если хочешь поговорить, то можем встретится у метро, когда оно откроется. Без четверти шесть.
    - Я вам лучше позвоню. Ваш телефон не изменился?
    - Нет. Мой внутренний мир не изменился, чего не скажешь про внешний.
    Он отошел обслуживать грузную даму, которая вывалила на стойку пышную грудь и призвала с явным намерением начать скандал.
    - Стас! Где ты там отираешься?!
    Валентин не заметил, как к нему подкрался и укрепился на табурете рядом истекающий потом Толстяк. Игриво толкнул локтем и заявил благодушно.
    - Ну, а теперь, по вашему совету, и я - текилу!
    - Полезный напиток. - Валентин повернулся к тему так, словно предлагал начать беседу.
    Толстяк предложение принял с подчеркнутой благожелательностью - А вы умеете пить! Мне вот здоровье не позволяет. Да и дела, дела, дела...
    - Какие?
    - А я тоже тот кровопийца, который высасывает деньги из бедных пролетариев! Банкир с вашего позволения.
    Он улыбался всем лицом, губами, глазами, всем своим жирным телом был благожелательно и только короткие пальцы рук отстукивали по стойке настораживающую, нервную дробь.
    - Привет, коллега. - ответил Валентин. - Как бизнес?
    - По синусоиде. То вверх, то вниз. Я из Питера. Может потолкуем для взаимной пользы? Где-нибудь в тихом уголке?
    - Почему бы и нет?
    Толстяк тут же соскользнул с табурета, но придержался на секунду чтобы без всякого ритуала, без соли и лимона выпить принесенную текилу. Кинул бармену деньги и кивнул Валентину.
    - Пойдемте поищем, где нам посидеть.
    Где посидеть - он знал твердо. Прошел в ресторан, потом через остывающую кухню и толкнулся в узкие, ничем не примечательные двери.
    На всем этом маршруте, Валентин, сколько не оглядывался, Аллу не приметил - а надо было бы ей хоть какой-то знак подать.
    За узкой дверью оказался отдельный кабинет. Интерьера Валентин не разглядел. Вообще почти ничего не разглядел.
    Над круглым столом был подвешен шелковый зеленый абажур, вырывающий из темноты столешницу, заваленную бокалами, бутылками пепельницами, а от трех сидящих мужчин можно было разглядеть только три пары рук.
    - Садитесь, Валентин Иванович.. - пригласил Толстяк. - это мои друзья, они не помешают Валентин ему не представлялся - сведения о нём, хотя бы поверхностные, были здесь уже известны. Придется выдать премию Алле.
    Валентин сел на мягкий стул и как и все отодвинул своё лицо выше обреза света абажура.
    Он быстро сообразил, что, если судить по разоренному столу, пепельницам и ворохом бумажек - несколько минут назад здесь сидели человек десять, а может и больше. Теперь - четверо, включая Толстяка.
    Один ловко тасовал колоду карт. Второй вертел в руках бокал с красным вином, третий вообще ничего не делал и хоть каким-то приметным занятием развлекал себя мужчина, сидевший рядом с Валентином. На руке у него был громадный перстень печатка, который он мазал черным фломастером и на листе бумаги оставлял печать - латинская буква "S". Он наштамповал их уже штук десять - то ли играл, как ребенок, то ли был пьян до отупения, или подавал какой-то знак, неведомо кому.
    Вопрос прозвучал через стол, от Картежника, тасующего колоду.
    - Что это за глупое имя вы дали своему банку - "Паук"?!
    Валентин ответил с презрительным вызовом.
    - А мне уж, извините, так нравится.
    - Дискредитируете нашу профессию.
    - Чем это?
    - Сразу выдаете всю нашу сущность, мой дорогой - Картежник сбавил напор, предлагал мирную беседу. Валентин понял предлагаемую тактику и ответил столь же миролюбиво.
    - Да знаете, захотелось просто хулиганить. Но ведь эффектное название, Правда?
    - Правда. Согласился Картежник. - За счет каких операций вы пополняете свои активы и проводите накопления капитала? Если, конечно, не секрет?
    - Как все. - Валентин пожал плечами. - Хватаюсь за любую возможность. Уклоняюсь от налогов. Передергиваю с отчетностью по проводке. Иначе, сами понимает, не выжить.
    Сосед "S" дернулся, прервав своё занятие.
    - "Грязные деньги" отмываешь?
    - Только у людей проверенных. - бестрепетно ответил Валентин.
    - Значит - трус?
    - Значит - так.
    Картежник ловко пустил колоду веером:
    - Ну, а не имеете желания поучаствовать в одной операции... Войти в долю или застраховать транспортный бизнес.
    - Если буду знать какой - подумаю.
    Картежник помолчал, потом заговорил в растяжку, будто бы колебался.
    - Ну, скажем, везут товар с Юга... До Москвы... Потом - за границу. Чем длинней маршрут, тем больше профит.
    Валентин спросил без раздумий.
    - Начало маршрута - в Афганистане? Потом Узбекистан, или Азербайджан. А конец в Европе?
    - Иногда начало в Пакистане. Там делают чистый товар.
    - Степень риска?
    - Пятьдесят на пятьдесят. Если на таможне теряем половину, оставшееся себя окупает с лихвой.
    - Товар натуральный, или синтетика?
    Валентин напрягал свои мозги изо всех сил, пытаясь вспомнить всё, что он знал о наркотиках, системе их доставки и торговли. Одна единственная промашка могла сорвать всю игру.
    Толстяк засмеялся весело.
    - Валя, тебе же сказали - Пакистан! У них прекрасные лаборатории, профессиональные химики. Дерьмом мы не пользуемся.
    Следовало подстраховаться, чтоб не сделать ошибки и Валентин проговорил неуверенно.
    - В принципе, предложение соблазнительное... Но честно говоря, я очень плохо знаком с этим бизнесом. Боюсь, что меня "кинут", как ребенка.
    - Ну, а в чем ты такой дока, что тебя не уроешь? - напористо спросил Картежник.
    - Золото... Необработанные изумруды.
    - Занимался изумрудами?
    - Немного...
    - И на Урале был?
    - Как иначе?
    - В какой степени немного? - нажимал Картежник и не скрывал настороженности.
    - Несколько раз перекупил небольшую партию.
    - Ну, что ж. - Картежник швырнул колоду на середину стола. Изумруды - это хорошо. Удачи тебе.
    И совершенно внезапно вся компания поднялась из-за стола - будто услышали жесткую команду. Руки исчезли из световой зоны, заскрипели стулья, Валентин удивленно вскинул голову и - полетел со стула на толстый ковер от сильнейшего удара в ухо.
    Он не успел и приподняться, как на него обрушился град умелых ударов. Кто бил молча и сосредоточено, разглядеть было невозможно, но лупили на поражение, очень умело, по жизненно важным центрам тела - в солнечное сплетение, пах, голову.
    Валентин принялся отбиваться ногами, как-то сумел заползти под стол, но его оттуда выволокли и принялись хлестать дубинками. Минуты через две истязали истомились, полагая что дело завершено в соответствии с полученным приказом зашибить до того, чтоб пришлый стукач вырубился..
    И всё же сознания он полностью не потерял. Во всяком случае, понимал, что его подхватили на руки и куда-то потащили.
    Через секунду ощутил, что выбрались из казино на свежий воздух, лязгнуло железо и Валентин грохнулся во тьму - вонючую и скользкую.
    Над головой снова прогрохотало железо, а он продолжал лежать скорчившись и благоразумно помолчал.
    Голоса и звук шагов стихли и через минуту Валентин сориентировался лежит в мусорном контейнере, крышка над ним закрыта, грязно, воняет, но счастье еще, что контейнер пуст. И крыс нет.
    Но за эту минуту оценки ситуации Валентин осатанел. Он просто и не соображал, что предпринимает, с какой целью и во имя чего.
    Головой вышиб крышку контейнера и вывалился наружу. Даже не присматриваясь к темным очертанием глухого двора кинулся в подворотню, выбежал на улицу и тут же увидел автостоянку. Своей машины не разглядел, зато приметил, в освещенной кабине трейлера водителя, который прогревал мотор. Не размышляя Валентин подскочил к кабине трейлера, распахнул дверцу, подпрыгнул, схватил водителя за шиворот и вместе с ним грохнулся на землю.
    - Лежать! Убью! - крикнул Валентин и в следующий миг оказался за рулем.
    Водитель перекувыркнулся несколько раз через голову и откатился в строну.
    Когда-то давно, в период торговли сахаром, Валентин гонял такие машины с Украины в Центр, а потому без труда, но не соображая, ещё что он делает - легко врубил с перегазовкой скорость, вдавил педаль газа в пол и послушный гигант рванулся с места.
    Поперек его движения мелькнула словно серебряная рыбка, в открытом левом коне показалось лицо Аллы и она крикнула.
    - Валька - держи!
    Что-то не очень тяжелое упал ему на колени, он не просматривался, Алла соскочила с подножки трейлера, а витрина казино уже летела навстречу.
    Из-за плотно закрытой портьерой витрины не было видно ни лучика света, но это Валентина не остановило. Он уже успел набрать приличную скорость, с которой и врезался в казино, пробил витрину, оказался в холле, однако остановил машину, когда радиатор уже влетел в игорный зал.
    По счастью - никого не задавил - игроков оставалось мало, те кто были на пути, шарахнулись по сторонам.
    Но тут же из разных углов выскочили охранники с разного вида оружием - от дубины до пистолетов.
    За секунду до того, как он выскочил из кабины - обнаружил, что на коленях лежит маленький изящный пистолет. И когда уже встал на ноги, передернул затвор и начал стрелять не целясь.
    Дамское оружие издавало частые хлопки, на стойке гардероба раскололась бутылка, швейцар нырнул за вешалку, кто-то из охранников пал на ковер и изготовил свой пистолет для прицельной стрельбы, но Валентин обежал трейлер и выскочил на улицу через пролом витрины.
    И побежал к стоянки на знакомый сигнал своей машины.
    Правая дверца была открыта, он нырнул в салон и Алла сорвала автомобиль с места под яростный визг ведущих колес.
    Через минуту гонки по едва освещенным улицам Валентин обнаружил у себя в руках пистолет и спросил.
    - Откуда у тебя это?
    - Что? "Браунинг"?
    - Ну, да.
    - Так я женщина слабая, во всякие тухлые места без таких приборов не хожу. Успокойся, я его у Старого украла.
    - Успокоился.
    - Тогда скажи, куда едем? Домой?
    - Нет... К метро... Подождем одного человека.
    Станцию метро они нашли, петляя по улицам, через полчаса и до открытия движения оставалось несколько минут.
    Бывший учитель астрономии появился в плаще и шляпе остановился и подождал, пока Валентин подойдёт. Спросил с улыбкой.
    - Это вы устроили погром в нашем притоне?
    - Я.
    - Ничего. Последствий не будет.
    - Вы так думаете?
    - Считалось что вас вырубили и поместили на помойку. Да даже если бы и по иному - казино не выгодно устраивать разборки и скандал. Просто предъявят счет за понесенные убытки. Такие вещи у нас происходят часто Таковы правила игры. Честной игры, о чем казино и заявляет своим названием.
    - Тем лучше.
    Учитель невесело улыбнулся.
    - Живи спокойно, Валя. И больше не хоти сюда. Здесь дурная компания. Глисты в смокингах. Знаешь ты на чем прокололся?
    - На чем?
    - На изумрудах. Человек, который с тобой беседовал проник этот бизнес насквозь. И знает всех, кто этим занимается. Точнее, все у него под жестким контролем.
    - Они вам доверяют?
    - Нет. Я их подслушиваю.
    Валентин удержался от вопроса - задание какой организации выполняет его любимый в прошлом учитель - это было бы оскорбительной бестактностью Звони, Валя, когда распогодится. В ясную чистую ночь сядем в моему телескопу и как прежде, посмотрим на звезды.
    - Обязательно.
    Они простились и Валентин вернулся в машину.
    Алла, словно пташка беззаботная, встретила его радостно.
    - А я эту лавочку красиво ободрала! На две тысячи баксов!
    - И фишки разменять успела?
    - А то як же?! Хочешь, открою валютный счет в нашем банке?
    И опять Валентин удержался от бестактного вопроса : "А ты уже считаешь мой банк - НАШИМ?"
    - Открывай. Две тысячи тоже деньги. Рули домой.
    Уже когда они вырулили в центр, Валентин подумал, что следует как-то научится справляться с приступами бешенства, которые ничего хорошего, когда-нибудь, ему не принесут. Сокрушение казино ничего ему не дало, кроме того, что непременно принесут счет за потери. И для банка это неприятные расходы.
    Но с другой стороны, всякая мразь будет знать с кем имеет дело.
    ... Как сказано, так и сделано. В обеденные часы следующего дня Флин позвонил их помещения охраны банка и сказал, что какой-то "хмырь" вызывает его вниз, по делу.
    Хмырь хмырем и оказался - тщедушный с мышиными яркими глазками он казался смущенным и наглым одновременно. Поздоровался и протянул Валентину мятую бумажку.
    - Вам, господин Рагозин, небольшой счетец.
    - Я каждый день получаю счета.
    Он посмотрел на бумажку, где были столбиком расписаны ..... реквизиты потерь:
    Разбитая витрина Порванная портьера.
    Прострелянные стенки, ремонт.
    Прострелянная люстра Простреленная бутылка виски швейцара.
    Моральный ущерб казино.
    Моральный ущерб охраны.
    Моральный ущерб водителя трейлера.
    Однако общая сумма нарисовалась - по понятиям, божеская, владелец казино знал предел алчности и был осторожен.
    - Как платить? - спросил Валентин Хмыря.
    - Наличными было бы лучше.
    Валентин сходил в пункт обмена валюты, взял нужную сумму долларов, оставил кассирше расписку, после чего вручил баксы Хмырю, а тот тут же выдал уже заготовленную расписку. Всё как в лучших домах Лондона и Парижа.
    - Заходите к нам еще, не смущайтесь. - пригласил Хмырь. - Вы нам весьма импонируете.
    Дать бы ему под зад коленом, но - деловой человек и повода для наказания не заслужил.
    Вся эта операция прошла на глазах Флина и он надулся, был недоволен, что Валентин его ни во что не посвятил. Лишь через час, когда пили в своем кафе пиво, спросил, якобы рассеяно.
    - За что ты отвалил баксы этому хорьку?
    - Вчера надрался в одном казино, в рояль лил шампанское и бил зеркала.
    - Жаль меня не позвал. - взгрустнул Флин. - Я бы тебе помог повеселиться.
    Глава 13. Поиски "жучков" и крысы.
    Специалистов по поискам "жучков" было двое. Совсем юные парни, почти мальчишки. Аппаратуры они приволокли с собой килограмм на сорок. Работу начали вечером, около восьми часов, когда в банке оставалась лишь охрана. Как выразился Флин: "Не надо подобными проверками подрывать боевой дух персонала. У нас и без того не простые времена."
    Трудились в поте лица своего до пяти часов утра. Не нашли ничего. Даже следов установки каких либо устройств ни в кабинете Валентина, ни в прилежавших к нему помещениях - в соседних кабинетах, под полом и на чердаке. Специалисты пришли к такому единодушному мнению:
    - Знаете , господа, если у вас есть убежденность и факты того, что вас подслушивают, то это может происходить только по двум, очень убогим и устаревшим схемам. Либо наемный агент таскает хорошее записывающее устройство на себе, как Штирлиц. Скажем, прячет маленький чуткий диктофон в ширинке, между ног и включает его по мере надобности. Либо такое же устройство устанавливает лишь на нужное время, включает его и уходит пить чай.. Вы заканчиваете в кабинете совещание, а он - выключает и снимает устройство из известного ему места.
    Специалистов одарили литровой бутылкой хорошей отечественной водки и радости от полученного гонорара они не скрывали. В два захода отволокли свою аппаратуру из кабинета и уехали на старенькой "Ладе"
    Валентин и Флин, усталые и расстроенные остались одни. В подавленном молчании выпили по бутылке пива и Валентин произнес задумчиво.
    - Эти парни своё дело, конечно, знают. Но видишь ли о чем я размышляю... Они вели электронный поиск. А от этого устройства должен остаться механический след. "Нажми кнопку - выключи кнопку" И уж конечно, сегодня даже последний дурак не будет прятать диктофон на собственном теле. "Нажми кнопку - выключи кнопку" Не означает ли это, что устройство в силу технических характеристик ограничено во времени своей работы. У него короткий лимит, понимаешь? Время работы нужно экономить И включать только когда это надо и отключать, когда идут пустые разговоры.
    - Гони дальше. - нервно сказал Флин. - Мне кажется, ты нащупываешь правильную дорогу.
    - Из этого предположения первый вывод. Наличие устройства в ширинке агента исключено. Такие телодвижения "включай - выключай" в конечном счете обратили бы на себя внимание. Слишком велик риск. Значит, сей агент работает где-то рядом, подбирая нужное время. Когда у нас заседание по важным стратегическим вопросам. Или я с тобой обсуждаем схему охраны банка. Рядом. Из приемной, с чердака, из кабинетов внизу.
    - В приемной сидит твоя секретарша Люда. - помедлив подхватил Флин. Девушка исполнительная, но небольшого ума. Плюс к тому из прекрасной семьи. Папа с мамой нынче члены идиотского Дворянского Собрания, это, понятно, глупая компания ряженых самозванцев, но о чем-то этот факт всё же говорит.
    - К тому же у неё селектор под рукой и она может просто слушать, что происходит в кабинете. И уж менее всего её можно обругать "коровой", как это сделал Старый. Скорее "козой"
    - Мы прикидывали, что это может быть и мужик.
    - Мы разрабатываем версии и варианты.
    - Вариант единственный. Нам придется языками вылизать стены, пол, потолок, пока не обнаружим следы установки.
    - Подожди, я схожу за одним прибором к своим охранникам.
    Флин вышел, а Валентин скатал с пола ковер и сдвинул свой стол кресла к стене, обнажая пространство на паркетном полу.
    Флин вернулся с большим флотским биноклем в руках, опрокинулся на спину на стол и сказал уныло.
    - Делать него. За тобой Валя - пол. Раздели площадь на условные квадраты и прощупывай, пронюхивай каждый дюйм. Я займусь потолком.
    Валентин включил все осветительные приборы, что были в кабинете, а из приемной принес ещё две настольные лампы. Начли работу, которую пришлось прервать через минут. Позвонил снизу охранник и тревожно спросил, почему из кабинета хозяина такое сияние? Его успокоили, а Флин похвалился.
    - Видал как я вымуштровал твою охрану?!
    - Если бы вымуштровал, мы бы сейчас здесь не корячились Молча проработали около часа. Валентин чуть не в кровь стер коленки, ползая по паркету У Флина затекли руки на бинокле.
    Рассвет медленно покрывал окна розовым светом восходящего солнца. Где-то неподалеку прогрохотала железом мусороуборочная машина опрокидывала контейнеры в своё бездонное чрево и будил всё округу.
    - Как у тебя? - спросил Флин, не отрываясь от оптики.
    - Ни хрена.
    - А у меня, если глаза не замылились, то что-то светиться. Ну-ка взгляни. От колпачка крепления люстра примерно на двадцать сантиметров вправо.
    Валентин с трудом распрямил спину и занял позицию Флина. Поначалу он ничего не обнаружил в указанной точке - потолок был однообразно и гладко белым. Но когда отрегулировал фокус до максимума, то обнаружил едва приметную разницу в белого фона. Пятно величиной с рублевую монету действительно едва проглядывалось рядом с хрустальным колпачком, из которого вытекала цепь удерживающая люстру.
    - Похоже там что-то есть, мой верный Флин. Ты прав.
    Флин сразу возбудился, будто неопытный охотник, истомившийся в ожидании на своем номере и, наконец, увидевший бегущего по снегу волка.
    - Слезай! Подвинем стол, на него кресло, на него стул и я дотянусь.
    Быстро соорудили пирамиду из мебели и Флин вскарабкался на неё достаточно ловко, хотя она и качалась угрожающе. Флин вытащил из кармана нож, щелкнул кнопкой, пружина выбросила тонкое лезвие. Потом кончиком ножа он врезался в штукатурку потолка, что-то там отогнул и - с грохотом полетел на пол вместе со всей своей пирамидой. Однако умудрился выполнить чуть ли не полное сальто и оказаться на ногах. В руках его оставался нож и круглая пластиковая нашлепка, покрытая с одной стороны белой штукатуркой, а с другой она была бесцветной.
    - А что там? - спросил Валентин указывая на потолок.
    - Как что?! Дырка! Дырка на чердак!
    Мешая друг другу они выбежали в коридор, поднялись короткой лестницей на площадку, и выбили хлипкую дверь.
    В большое круглое окно уже заглядывало солнце., было достаточно светло и всё равно им пришлось поползать на коленках минут пять, пока не обнаружили железную платину из которой торчал болт с большой гайкой крепление люстры в кабинете.. Рядом с ним стояло голубое пластиковое ведро. Ведро откинули и тут же обнаружили деревянную пробку почти заподлицо вбитую в доску пола. Кончиком своего ножа Флин выковырял пробку и то т час из дырки потянулся на чердак лучик света - из кабинета.
    - Понятно. Флин сел на пыльный пол. - Миниатюрный , но чуткий микрофон спускали на гибком шланге вниз, и включали записывающий диктофон, когда то было необходимо - Более чем ясно, Флин, если ты взглянешь в тот угол.
    Флин взглянул. В углу стояли швабры и половые щетки, ведра, блестел эмалью круглый таз, висели на гвоздях тряпки и синие рабочие халаты.
    - Так. - крякнул Флин. - Всё-таки женщина. Одна из наших уборщиц. Либо тетя Валя, либо тетя Надя. Корова, одним словом. Может поищем здесь и самого "жучка".
    - Ищи. Мне оно ни к чему. Да и вряд ли найдешь. Прятать его здесь было бы чересчур глупо, даже для коровы.
    - Поспим, хотя бы часок?
    - Ты как всегда прав, мой верный Флин.
    Они вернулись в кабинет, Валентин тут же занял диван, а Флин позвонил охране и приказа, что как только явятся уборщицы без шума препроводить их в кабинет хозяина. Но предварительно - позвонить.
    Флин пристроился на диване в приемной.
    Без четверти восемь их разбудил телефонный звонок - охрана сообщила, что обе уборщицы поднимаются наверх.
    Они вошли в кабинет, пожилые, похожие друг на друга, расплывшиеся, дряблые женщины, одетые с жалкой претензией на модный стиль - обе упаковались в потертые кожаные пальто, сидевшие коробом. Испуганно поздоровались, и Валентин, сидя на столе кивнул, заговорил спокойно и ровно.
    - Девочки, мне даже безразлично, кто из ас тетя Валя, кто тетя Надя. Одну из вас купили наши недруги и она не только получала в банке такое жалованье, которое сейчас трудно где либо получить, но и работала во вред банку. Расследований не будет. Пишите заявление по "собственному желанию обе" Все причитающиеся деньги и премию за май месяц - получите.
    По заметавшимся глазам одной из женщин Валентин уже определил кто из них виновен, но не сказал боле ничего осуждающего. Лишь закончил без нажима.
    - И порошу вас об одолжении. Постарайтесь, что более мы никогда с вами не встречались. Прощайте.
    Колебания продолжались не более десяти секунд. Одна из женщин шагнула к столу, расстегнул "молнию" на своей сумке и выложила на стол коробку величиной с буханку хлеба. Сказала прерывисто.
    - Не обижайте Надю. У неё внуки малые. Это я. Соблазнил меня черт старый.
    - Не надо. - властно остановил Валентин. - Мне это неинтересно. Пишите заявление, вашей подруги мои слова не касаются.
    - Будьте здоровы. - сдавленно вытолкнула из горла слова тетя Валя, развернулась и скрылась за дверьми.
    - Приступайте к работе тетя Надя.
    - Я не знаю о чем вы говорите...
    - И очень хорошо. До свиданья.
    Исчезла и тетя Надя. Флин, едва сдерживая бешенство зашипел, как рассерженная кошка.
    - Шеф, твои игрища в благородство плохо кончатся! Нельзя быть таким наивным дураком, если работаешь с финансами.
    - Ты про что это, Флин?
    - Этих сук нельзя было так отпускать! Ты что же не понимаешь, что они только подчинялись Старому, а здесь, в нашем банке ими, конечно, кто-то руководил и держал работу под контролем! И где у тебя уверенность, что обе эти суки не работали на пару и теперь одна взяла всё на себя а другая осталась?
    - Брось, Флин. - миролюбиво отмахнулся Валентин.
    - Что - брось?! Их нужно было раздеть до гола, пятки сигаретами прижигать, пока не скажут всю правду и не выдадут Контролера.
    Валентин был знаком с такими вспышками ярости своего верного друга миром его не успокоишь и он рявкнул в ответ..
    - В баре стоит бутылка - выпей стакан и заткнись! И не руководи моей работой, понял?
    Оба замолчали и с минуту стояли друг против друга, тяжело переводя дыхание. Валентин сбавил тон.
    - Колька, ты мой самый надежный партнер. И хорошо, что в нашем банке ты работаешь сверх меры своей ответственности, хорошо что вникаешь в дело финансов.... Но что-то, я тебя очень попрошу, оставляй на мою личную и безоговорочную ответственность Флинт сел в кресло и сказал тихо.
    - Босс, давай ликвидируем банк.
    - Это ещё почему?
    - Ты прогоришь От настоящего банкира у тебя есть только одна черта, но её недостаточно.
    - Какая черта?
    - Ты жмот и скупердяй. Считаешь каждую копейку и...
    Валентин перебил весело - Так банкир и не может быть другим.
    - Скупые, босс, в конечном счете платят дважды. Ты не обратил внимание на чем мы с тобой продолжаем ездить?
    - На машине БМВ, которую ты взял у соседа.
    - Правильно, взял на три дня. И плачу теперь по сто долларов в месяц. В год получится - тысяча. Посчитай, если купить новую...
    - Да купим, купим, черт побери! В банке есть три машины и достаточно. А я могу ездить и на метро, а до дачи на электричке добираться. - он покосился подозрительно. - А ещё какие причины для ликвидации банка?
    - Никаких. Я погорячился.
    - Поезжай домой, Флин. Отоспись. К вечеру приезжай за мной.
    Флинт медленно закурил сигарету, тяжело поднялся с кресла и устало переставляя ноги, сгорбившись вышел из кабинета.
    В такой же расслабленной манере он пересек приемную, ответив на приветствие секретарши, которая уже сидела за столом. Но едва Флин оказался в коридоре, вся эта апатия и подавленность слетели с него, как сухие осенний листья с дерева. Мягким тигриным скоком он долетел до лестницы на чердак, бесшумно взлете наверх, распахнул двери и тут же увидел обеих теток. Тетя Надя была уже в синем рабочем халате, а тетя Валя сидела на перевернутом ведре и плакала. Флин глянул на тетя Надю и едва слышно сказал.
    - Идите, работайте, дорогая.
    Женщина испуганно подхватила ведро и прочий свой инструмент и тут же исчезла..
    Флин выдержал тяжелую угрожающую паузу, от которой тетю Валю затрясло так, что у не зубы застучали.
    - Ну, скотина, будешь говорить? - спросил он не вынимая изо рта сигареты.
    - Про что говорить?! - заголосила Валя. - Я всё сказала!
    Если бы только видел Рагозин, что произошло в дальнейшем!
    Ударом ноги Флин вышиб из-под Вали ведро и женщина упала навзничь на доски пола. Она не успела ойкнуть, как в рот её засунули тряпку, а флинт крепко усесться на её пышную грудь и сдавил руками горло Глаза Вали налились ужасом - тяпка во рту и так мешала дышать ( у неё по несчастью был насморк) а тут ещё глотку сдавили не руки , а железные клещи. И самое страшное - сигарета, как ни в чём не бывало дымилась в перекошенных от ярости губах.
    - Тебе дается минута на размышление. - прозвучал жуткий голос. Через минуту я выну из твоей пасти тряпку. Если заорешь или начнешь врать вылетишь в окно. Здесь достаточно высокого, чтоб на тротуаре из тебя, квашни, получился жирный блин. Вопрос один - кто контролировал и направлял твою работу в нашем банке?
    Из глаз женщины потекли слезы. Флин решил, что объект обработан достаточно и выжидать минуту не имеет смысла. Он выдернул тряпку из её рта и она очень часто тяжело задышала всей грудью, так что Флин подпрыгивал сидя на ней, словно всадник на лошади, скачущей курц галопом.
    - Ну?
    - Старости. Старик проклятый. Вы же знаете...
    - Я спрашиваю про другого фигуранта. В нашем банке. Твоего прямого руководителя...
    - Не было, я не знаю...
    Тряпка тут же была возвращена на место, на этот раз ещё глубже заткнула горло. Слизь потекла у Вали из носа и Флин брезгливо поморщился.
    - Даю тебе последний шанс сука, или заговоришь...
    Он оборвал себя на полуслове и взялся за сигарету двумя пальцами, вдруг улыбнулся жутковато и презрительно.
    - Знаешь, я тебя гадину в окно швырять не буду. Я тебе попросту глаз выжгу.
    И очень медленно он начал подносить огненное жало сигареты к слезящимся глазам женщина. Та забилась под ним всем телом, как рыбина не берегу и уже вся тряслась на грани истерики.
    Флин не дотянул кончика сигареты примерно на полсантиметра - кончики ресниц опалились, порыжели и загнулись. Он сунул сигарету в рот и выдернул тряпку из горла Валентины:
    - Был контролер.
    - Был, был, господин Флин.
    Вот так-то, теперь она была полностью раздавлена и Флин знал, что лгать она уже не сможет.
    - Кто?
    - Я не знаю, не знаю. - торопливо и испуганно заговрила она - Я его никогда не видела. Он звонил по телефону и говорил, когда мне надо ставить здесь эту штуку и включать её. А потом звонил и говорил - "выключай"
    - По какому телефону? - Флин оглянулся. - Здесь есть телефон?
    - Нет. Старый мне дал мобильник. Он в сумке, в сумке. Возьми себе., теперь не нужно.
    Флин оглянулся и приметил её сумку на "молнии" Он поднялся на ноги, взял сумку, залез в неё и обнаружил "трубу" - одна из последних моделей. Он сунул мобильник себе в карман, подошел к круглому окну, подумал и спросил не поворачиваясь к женщине.
    - Твоя напарница, тетя Надя что-нибудь знала про твою вторую работу?
    - Нет, нет, господин Флин! Она женщина тихая, работящая. Нет, я ей такого зла не желаю. Я же понимала, что рано или поздно...
    - Заткнись, - оборвал Флин. - У тебя есть какой-нибудь участок , огород, под Москвой?
    - Нет. Я картошку у своего дяди в деревне копаю - Очень хорошо. Получишь в банке расчет и сматывайся к своему дядя в деревню Тебе опасно будет торчать в Москве. Сматывайся до осени. Приедешь, найдешь здесь меня. А там посмотрим что с тобой делать.
    - Но зачем так всё..
    - Затем, дура! - прорычал Флин, всё так же нет оборачиваясь. - Твоя поганая жизнь сейчас не стоит ни гроша.
    Он обернулся и едва не обалдел перед увиденной картиной. Тетя Валя за период этого разговора успела снять туфли, чулки, трусы и теперь лежала навзничь, уже раскинув и даже приподняв ноги! Флин потерялся полностью.
    - Ты что это, корова?
    Она ответила жалким голосом.
    - Так ведь я виноватая, господин Флин... Так положено...
    - У кого положено?!
    - Ну, у Старого... Там меня втроем... Чухонец и ещё двое. Пока я согласилась с ними против вас работать.
    - Даже так?
    - Ну да...
    - Одевайся. И галопом - в деревню Он прошел мимо растерзанной женщины, спустился двумя этажами ниже, нашел ничем не примечательную дверь, дважды стукнул в неё костяшками пальцев, выдержал паузу и повторил стук но уже в три удара. Потом открыл дверь своими ключами и переступил через порог.
    О наличие этой комнаты, точнее службы, в банке знали только он и Рагозин. Кроме трех молодых парней, которые работали здесь круглосуточно, меняясь через восемь часов. В комнате были установлены шесть мониторов, короче и проще сказать - здесь размещалась служба наружного наблюдения по охране банка, которую Флин засекретил сразу, едва установил. Держали под контролем не только парадный подход к банку, но и задворки, все подъезды Когда с точки зрения появлялось что-то подозрительное - операторы записывали изображение на видеокассеты.
    - Привет. - коротко бросил Флин. - Всё в порядке, Вася?
    Неторопливый Вася поправил очки и сказал.
    - Можно сказать - почти - А если без "почти"?
    - Опять проезжала эта "восьмерка" Опять остановилась напротив парадного подъезда метрах в сорока под углом сорок пять градусов. Как и раньше, из неё никто не вышел. Уехали через час двадцать минут.
    - Покажи.
    Вася ловко вставил кассету, поиграл пальцами на панели управления и на одном из экранов показалась эта "восьмерка" и действия её были именно такими, как описал Вася.
    - Подожди. - прервал Флин. - У машины другие номера, чем в первых двух случаях.
    - Я эту тачку "срисовал". Они номер сменили, но я её узнал Молодец. - сдержанно похвалил Флин. - Значит нас "пасут". И "пасут" почти профессионально.
    - Получается так, Николай Афанасьевич.
    - Хорошо. Я тут посплю у тебя, часа через три разбуди.
    Флин растянулся на узкой кушетке, но сразу не заснул - подумал, что наличие мобильника связи с "контролером" (так его окрестил Флин) затаившимся среди служащих банка, дает какой-то шанс вытащить его за ухо на свет божий. Но как его использовать, он ещё не знал.
    ... К началу работы банка Валентин с помощью секретарши навел порядок у себя в кабинете, расставил в прежнем порядке всю мебель и никаких следов ночных поисков "жучка" не осталось. Кроме дырки в потолке, но она была совсем неприметной.
    В коробке, которую сдала тетя Валя перед своим изгнанием оказался черный прибор с двумя кнопками - красной и зеленой. Вокруг него был уложен серебристый тонкий шланг с черной сеткой микрофона на конце. Устройство не слишком изощренное. В нужный момент, когда в кабинете шло серьезное заседание, Валя поднималась на чердак, спускала в дырку микрофон и включала записывающее устройство.
    Но вот ведь закавыка - как уборщица узнавала время, момент этого заседания или серьезного разговора? Она здесь работала явно не одна...
    Додумать этой мысли до конца Валентин не успел. Вошла Люда и спросила осторожно.
    - Просит аудиенции Майя. Харитонова. И с ней целая ватага жутких ребят.
    - Ребята пусть подождут, дай им кофе. А Майю зови.
    Он уже знал, кого привела за собой Майя и потому приготовился в душе к разговору сумбурному и непрофессиональному, проще сказать, предстояла встреча с артистической богемой, народишком крикливом, фальшивом, а в финансовых отношениях - предельно ненадежным Майя уже внесла своё длинноногое, спортивное тело в кабинет банкира, как всегда, легко и уверено с перманентно презрительной гримасой легко снисхождения ко всем окружающим.
    Следом за ней ступал парень в замызганной рыжей кожаной куртке, длинноносый и очень похожий на портеры Гоголя. Под него он и работал прическу великого писателя скопировал и вместо галстука повязывал шею черной косынкой.. На вид ему было лет двадцать пять.
    Первой решительно заговорила Майя, поздоровалась и без паузы принялась чеканить слова.
    - Валентин Иванович, разрешите вам представить кино и теле режиссера Крамова Владимира Сергеевича.
    Они пожали друг другу руки и Крамов словно доложился.
    - Крамов. Крамов. - повторил он четко - Окончил Институт Кинематографии. Режиссер, сценарист, актер. По моему сценарию "Мосфильм" поставил полнометражный фильм, а сам снял дюжину короткометражек и рекламных клипов, которым грош цена.
    - Прекрасные картины, не ври! - выкрикнула Майя Но Рагозину подобное самокритичное представление понравилось и он кивнул на кресло.
    - Садитесь. А зачем вы привели с собой группу поддержки?
    - Для солидности. - без улыбки ответил Крамов. - Вы должны хотя бы увидеть всех, кому доверите свои деньги.
    Рагозин ответил тем же тоном.
    - Никаких денег, господин Крамов, я вам пока даже не обещал. Был только контрольный разговор с вашим контрагентом в лице Майи Харитоновой. Вы принесли проект? Бизнес план?
    Парень явно растерялся от такого жесткого тона и Майя бросилась к нему на выручку.
    - Валентин Иванович, мы принесли всё! Все счета, сколько ему дает денег студия, проект и сценарий!
    - Положите всё на стол.
    Крамов вытащил из потертого, старомодного портфеля толстую красную папку с тесемочками и аккуратно, словно хрустальную вазу, положил её под руки Валентина. Парен был ещё молод, но определенная хватка в нём чувствовалась и Валентину он понравился.
    - В двух словах, - не менял тональность Валентин. - Что вы хотите от нас, чего мы можем ждать от вас?
    - Ясно, - улыбнулся Крамов так, что его нос ещё больше вытянулся на узком лице. - От вас мы хотим финансовой помощи. И помощи в организации съемок, как обещала Майя с ваших слов.
    - Это я знаю. Банкетный зал мы вам можем выделить на месяц полтора. О финансовой помощи пока помолчим. Дайте раскладку по деньгам за всю работу.
    - Телевизионный фильм на пятьдесят пять минут, фильм очень бедно и, откровенно говоря, плохо снятый, можно сделать на сегодняшний день за шестьдесят, восемьдесят тысяч долларов. Это будет фильм снятый только в интерьере, одни разговора и полная дешевка. Принцип мексиканских и Аргентинских "мыльных" сериалов, которые сейчас заполонили наш экран.
    - Это вас не устраивает, как художника? - подхватил Валентин.
    - Вот именно. Фильм такого же метража, но уже с проходами, погонями, драками и стрельбой можно сделать за сто двадцать, тридцать тысяч долларов. За сто пятьдесят сто восемьдесят тысяч долларов можно снять просто хорошую телевизионную картину.
    - О чем вы и мечтаете?
    - С вами приятно иметь дело. Угадали.
    - Какой вам выдали кредит?
    - Сорок тысяч долларов.
    - Так вы на неё не сумеете сделать даже очень плохую картину?
    - Вы категорически правы.
    - Как на счет дохода?
    - Скверно. Доходы покроют расходы за два, три года проката на экранах. То есть в балансе - ноль. Потом,. может быть, какая-то денежка будет капать.. Я говорю с вами при полной откровенности.
    - Правильно делаете. Зачем же НАМ такое мероприятие - без профита?
    - Вы меня первый раз не поняли. Я...
    - Понял. - приостановил его Валентин. - Вы художник, сын эфира и апологет высоких эстетических ценностей. На такие меркантильные вещи как деньги, доход - вам наплевать. Главное - увидеть свое детище на экране и чтоб его просмотрели миллионы и чтоб кино - академия Голливуда вручила вам премию Оскар.
    - Абсолютно точно. - ответил Крамов голосом пораженца Майя встряла напористо.
    - Валентин Иванович, к этим сорока тысячам баксов мы надеемся получить ещё тридцать от парочки рекламных фирм.
    Рагозин взглянул на неё удивленно.
    - По моему, Майя, мы обговорили, что рекламная сторона дела остается за банком? И скрытая реклама произведения будет работать именно на "Паука"?
    - Да, это так, но ещё нужны деньги...
    Валентин хлопнул ладонью по красной папке с тесемочкам.
    - Работаем поэтапно. Я знакомлюсь с вашими реквизитами. Читаю сценарий. У вас какой - литературный или режиссерский?
    В глазах Крамова мелькнуло неприкрытое удивление.
    - Оба... А вы в этом деле сечете?
    - Я секу во всем, за что намерен платить. И получать доход. Итак, через два дня мы встречаемся и принимаем окончательное решение.
    Крамов суетливо заспешил.
    - Понимаете, Валентин Иванович, я не буду скрывать, что веду разработку ещё с парой банков и фирмами. Но, конечно, было бы проще и надежней работать только с одним банком. То есть надеяться, что все сконцентрируется только на одном кредиторе. И если вы...
    - Через два дня. - оборвал Валентин. - А сегодня у нас с вами получилась контрольная беседа двух, простите, трех неподготовленных к делу дилетантов.
    Крамов поднялся и сказал с глубоким вздохом.
    - Вы правы. Но всё равно спасибо и на этом. До свиданья.
    - Всех благ.
    Он проследил, как Крамов и Майя двинулись к дверям и даже услышал как девушка прошептала на ухо режиссера: "Не дергайся, всё будет хорошо, он порядочный мужик." Между ними явно существовали не только деловые отношения, что ж - красивая пара.
    ...Когда оператор Вася в положенное время разбудил Флина, то оказалось, что лучше бы ему и вовсе не спать - голова трещала, все тело будто разваливалось. А самое скверное - он никак не мог "врубиться" в поток необходимых дел - не помнил, чем вчера кончил, не понимал, с чего сейчас надо начинать.
    В углу комнаты была раковина с краном, Флин сполоснул лицо холодной водой и в соколке зеркала обнаружил, что лицо его покрыто густой рыжей щетиной. Да и Вася заметил.
    - Вам бы не помешало побриться, командир. Всё-таки банк набит красивыми элегантными девушками. У меня есть электробритва.
    Флин минут за десять содрал электробритвой всю щетину с лица, разделся и умудрился вымыться по пояс.. Сразу почувствовал себя лучше, словно нырнул в поток забот и уже четко помнил - что было вчера и что нужно свершить сегодня.
    Он покинул операторскую и решил заглянуть к Рагозину, двинулся по коридору к лестнице и уже ступил на неё, когда в кармане незнакомыми переливами подал голос телефон сотовой связи. Но не его собственная "труба", а та, которую он изъял у тети Вали.
    Контролер выходил на связь!
    Флин заметался. Что было делать - неизвестно. Скажи он сам в телефон хоть слово - Контролер нырнет на дно, закопается в тину и его оттуда не выдернешь.
    Мобильник продолжал тренькать. Флин пробежал по коридору , увидел на одной из дверей табличку, ворвался в эту дверь и главный бухгалтер банка Надежда Ивановна Воронова сорвала с носа очки и спросила строго.
    - Коля, что это за манеры?!
    Он выдернул из кармана мобильник и подал его женщине, зашептал просительно и горячо.
    - Надежда Ивановна - ответьте! Что-нибудь лопочите, мычите, хрюкайте, скажите что простудились, горло болит! Несите любую ахинею. Вы работает уборщицей и вас зовут Валей!
    - Коля - ты в своём репертуаре. - спокойно ответила Воронова, взяла "трубу" и включила её.
    Флин обежал стол и тоже прижался ухом к телефону, так что услышал слегка вибрирующий мужской голос.
    - Валентина?
    - Да. - Воронова ответила хрипло и тут же закашляла.
    - Ты почему сегодня не вышла на работу?
    Воронова снова раскашлялась и промычала в трубку нечто невыразительное.
    - Ты что, заболела?! - тревожно прозвучало в "трубе".
    - Да... Горло. - просипела Воронова.
    - Ты где сейчас?
    - Дома. - бухгалтер оказалась не без артистического таланта. В голосе Контролера уже не звучало ни тревоги, ни подозрительности.
    - Так не сиди дома, глупая ты девушка. - Контролер даже засмеялся. Сейчас же иди в поликлинику или вызови врача . И больше трех дней не болей. В четверг ты должна выйти на работу даже мертвой Запомнила? В четверг приползай как хочешь. С утра.
    - Ага...
    - Бывай.
    Связь оборвалась, Воронова подала мобильник Флину:
    - То, что надо?
    - И более чем!
    - С тебя, Колька, шампанское.
    - Ящик! - проорал Флин в полном восторге, о большем успехе он и не мечтал.
    Голоса Контролера он не узнал. А потом понял, что и вовсе такого голоса нет. Контролер прикрывал микрофон своей "трубы" либо платком, либо полиэтиленовой пленкой, от чего голос становился неузнаваем. Но главное подтвердилось - Контролер сидел здесь, в банке! Он обнаружил, что уборщица не вышла на работу и заволновался!
    В знак благодарности Флин поцеловал Воронову в ухо, заверил, что за шампанским не постоит и вылетел из её кабинета. Голова работала ясно, всё тело сжалось как боевая пружина автомата Калашникова, готовая загнать в ствол патрон и - выстрелить. Он быстро добрался до приемной и спросил Люду кем и чем занят Рагозин.
    - У него какой-то иностранец - Серьезный клиент. Ну, да черт с ним.
    Он открыл двери в кабинет и с порога произнес виновато.
    - Извините, господа, я вас не оторву от дел, мне нужно взять один документ Валентин взглянул удивлено, а потом вновь повернулся к сухопарому человек средних лет, со строгим лицом при аккуратных усах - курил трубку. И говорил по-английски Флин обошел кресло и через плечо Валентина перелистал календарь на его столе. Нашел листок "ЧЕТВЕРГА" Здесь рукой Рагозина была сделана только одна запись "11.ОО ЧАСОВ. ВСТРЕЧА С БАНКОМ "СИГМА-МД" ЗДЕСЬ."
    Этого для Флина было достаточно, он ещё раз извинился и покинул деловых людей, изъяснявшихся на английском наречии, а сам он, болван несчастный, не знал ни одного иностранного языка, но это дело поправимое.
    Через час он был на Манеже и уже издали увидел у фонтана с жеребцами Чухонца с его по моде наголо выбритой круглой башкой. Парень тоже приметил Флина и пошел навстречу, ещё издали виновато улыбаясь.
    Флин не дал ему и слова вымолвить, зашипел раздраженно.
    - Идиоты! Два здоровых мужика не могли пришибить одного дряхлого старикашку! И что это за модель покушения?! Катастрофа на дороге! А если шофера этого грузовика теперь найдут?! Он же расколется на первом допросе!
    - Не найдут. Он уже далеко.
    - Я же тебе сказал - это должен был быть "несчастный случай", который ни у кого не вызывает тени подозрения!
    - Ты не дергайся, Флин. Старому мерзавцу всё равно крышка. Мы его добьем. Мы теперь все за него возьмемся. Вся охрана.
    - Ты что - серьезно?
    - Ну, да. Он, гад, всех нас выгнать собрался. И денег, которые на такой случай увольнения положены - не дает.
    - Молодец. И я тебе денег не дам. И даже если вы сделаете всё как надо, ваше вознаграждение снижается. Десять тысяч не получите. С вас профанов хватит и пяти.
    - Флин, да не в деньгах теперь дело! - тоскливо завыл Чухонец. - Нам своя шкура дорога. Он заподозрил неладное и на всех зверем смотрит. Ведь он может не просто нас попереть от себя, а что и похуже придумать.
    - Так вам и надо. - не посочувствовал Флин. - Почему не сработал ваш идиотский план? В принципе, если подготовить хорошо катастрофу на шоссе должна работать...
    - Да тут же что получилось? Мы в "Мерседесе" сделали всё путем. Отключили подушку безопасности на заднее кресло, а он, урод, то ли брюхом что почуял, то ли просто ошибся, я не знаю, но первый раз в жизни сел вперед!. А я сам оказался сзади, на месте смертника! Чудом ведь я живой остался.
    - Жаль. - убежденно сказал Флинт. - Новый план разрабатываете?
    - Да. Он сейчас к себе никого не подпускает, кроме баб. Мы его отравить решили.
    - Как и чем отравить?
    - Крысиный яд купили.
    - Силы небесные! - застонал Флин. - Какое дурачье! Какое дремучее дурачье! Да ведь этот яд экспертиза тут же определит при вскрытии! И вам, всем придуркам - хана!
    - А мы этих его баб подставим! На них будет подозрение!
    - Каких ещё баб? - не понял Флин.
    - Да он же возбудитель жрет, "Виагра" называется! И каждый день ему по две новые бабы подавай.
    - Бабы вас и продадут! - убежденно сказал Флин. - Пойдем, присядем и подумаем.
    Они отошли к Александровскому саду и присели на свободную скамейку. Флин начал сосредоточенно.
    - Во-первых, в любых вариантах всей кодлой такие дела не делаются. Лучше всего работай один. В крайнем случае только при одном помощнике... Знаешь почему в хранилища золотого запаса допускают ходить только четверым вместе?
    - Четверо? - вытаращил глаза Чухонец.
    - Да. Только четверо. Расчет точный. Пойдет один - будет воровать спокойно. Двое - договорятся. Трое - двое нажмут на третьего. Ну, а когда четверо, то уж тут ничего не поделаешь, схема надежная. Но для твоей задачи должно быть не больше двух исполнителей, включая тебя.
    - Мы с Игорем шофером будем. Он надежный - Модель покушения должна быть хитрой, Чухонец. Но тут изобретать ничего не надо. Ты заешь, что такое "труп в закрытой комнате, запертой изнутри"?
    - Нет. - опять вытаращил красивые оленьи глаза Чухонец.
    - Ты что, даже детективов не читаешь?
    - Нет, я телевизор, видик смотрю.
    - Понятно. Так вот, "труп в закрытой комнате, запертой изнутри" это самое тяжкое дело для дознания. Дверь заперта изнутри, окно закрыто, а на кровати - труп. Что это означает?
    - Что?
    Флин подвил горестный вздох.
    - Это означает, что произошло либо самоубийство, либо была создана такая мастерская ситуация, раскрывать которую очень трудно. Полиции и милиции всего мира брать на себя эту мороку не хотят и фиксирую самоубийство. Вот какую схему надо разыграть Чухонец поглядел на него уныло:
    - Флин... Ты бы для нас эту схему и разыграл А уж мы не подведем постараемся. Уроет нас старая гадина.
    На добрую минуту Флин изобразил тягостные раздумья, а потом сказал с тяжким вздохом - Хорошо. Но тогда вы простые исполнители и работа ваша оценивается всего в две тысячи баксов - Я же тебе толковал, Флин, теперь дело нет в деньгах. Как только ему экспертиза скажет, что подушки безопасности "Мерседеса" отключены, он обо всем догадается и нам крышка. Два куска даешь, так два. Мы теперь свою шкуру спасаем.
    По правде сказать, та модель покушения, которую Флин изложил Чухонцу - не была его собственным изобретением. Очень давно он вычитал его в каком то детективе, кажется - шведском. Но следует отдать должное и Флину, он тщательно эту модель разработал, привязал по местности, уточнил и придал ей национальный колорит.
    В течение следующего часа он заставил Чухонца четыре раза повторить все детали схемы покушения, после чего они простились и разошлись.
    Не чуя под собой ног от радости, Флин добрался до стоянки у Манежа, где стоял его арендованный у соседа за 100 баксов в месяц БМВ и на предельной скорости рванул за город.
    Он даже запел что-то, фальшивя в каждой ноте - а как же! Сэкономил на дураках восемь тысяч баксов! Восемь тысяч валюты с которой он простился, и теперь её не надо было возвращать в резерв на черный день! Она упала на него СЛУЧАЙНО. И потому подлежала немедленному распылению!
    Он долетел до поселка очень быстро и остановил машину возле дома соседа, дал длинный сигнал. Едва Трофим, мужик скрюченный и серый, вышел из калитки, Флин бодро крикнул.
    - Бери машину, возвращай восемьдесят баксов!
    Сосед попытался было устроить базар, но Флин поднял с земли булыжник и спросил с улыбкой.
    - Какое стекло у тачки высадить? Переднее или заднее? Свидетелей вокруг нет. Двадцать баксов за аренду на три дня - достаточно и даже с наваром тебе. Гони сдачу.
    Сосед заныл, что ему на хлеб не хватает, ( что было абсолютным враньем, по выходным он ездил в Москву, обедал в ресторане "Пекин") но быстро сообразил, что ремонт БМВ, после обработки Флина, обойдется много дороже. Вернул восемьдесят баксов и заверил, правда, что больше никогда не будет играть в такие игры ни с Флином, ни с Рагозиным.
    Флину на такие демарши было наплевать. Он метнулся к даче, весело облаял Маугли, в своей спальне достал из нехитрого тайничка доллары, отсчитал восемь тысяч и вылетел на улицу. Тут ему опять повезло - из глубины поселка выезжало свободное такси.
    Флин плюхнулся в кресло и весело приказал.
    - На всех парах гони на автомобильный рынок!
    - Какой? Их сейчас пруд пруди.
    - Который получше!
    - Будешь тачку себе покупать?
    - Точно!
    - Тогда лучше всего в Люберцы.
    - Поверил. Гони.
    Счастливый выдался у Флинта день. Едва он шагнул на громадную площадку рынка, где рядами стояло, наверное около сотни машин, как издали увидел СВОЮ.
    "Опель - астра" какого-то непередаваемого сиреневого цвета, спортивного варианта с высоко задранной задницей и широкими шинами. Ни на что другое Флин даже и не поглядел.
    Около "Опеля" стояла молодая, хорошо одетая пара и с горькой надеждой смотрела на каждого проходящего мимо покупателя. Молодая женщина была одета в ладный костюм, а парень щеголял, конечно, модной кожаной курткой. Флин знал, что на базаре, конечно, самая первая ошибка получается, если ты не скроешь своей острой заинтересованности товаром. Но сегодня весь мир для него был прекрасен, Флин всем желал добра - он напрочь забыл, что час назад разработал великолепную модель убийства Старого. Он подскочил к машине и весело спросил.
    - Почем, ребята?!
    Решительность в его голосе даже напугала молодых людей и они залепетали в два голоса.
    - Это очень хорошая машин... Ей всего год, пробег двенадцать тысяч... Усиленная подвеска...Даже наружные зеркала с подогревом... .
    Парень суетливо открыл капот, а девушка все лепетала.
    - Передний привод... Шестнадцать клапанов... Коробка скоростей не автоматическая, но ведь для России это же лучше... Смотрите и двигатель сухой, в аварии мы не попадали... Мы бы никогда её не продали, она как родная, но тут нам квартира подвернулась, а я беременная...
    Флин закричал весело.
    - Я спрашиваю не про машину! Я её вижу! Я спрашиваю - сколько?!
    Парень сказал еле слышно и при полной неуверенности.
    - Семь штук...
    В глаза молодой женщины метнулась боль.
    Флин видел четко - "Опель" можно было у этих несмышленышей сторговать, раз плюнуть, за шесть, а то и за пять штук. Но - повторим - мир сегодня был прекрасен, день - один из тех исключительно редких, когда Флин любил людей. Он сказал круто.
    - Семь так семь! Играем. Оформление по генеральной доверенности за мой счет! Так быстрей. Едем к нотариусу.
    Он полез в салон, а молодые люди стояли, словно от горла до пяток в каждого вбили по стальному стержню и укрепили его в земле.
    - Ну поехали, что стоим?! - завопил Флин. - Нотариус возле выезда из ворот - за углом.
    Парень ринулся к рулю, его жена ворвалась в машину уже вся в слезах, не удержалась, обняла Флина и поцеловала:
    - Вы даже не знаете, как вы нас выручили! Стоим тут впустую пятый день, а шайка местной мафии уже ходит вокруг, цену сбивают, угрожают.
    Она снова его поцеловала и вытерла счастливые слезы.
    Прекрасный день! Ради таких только и стоит жить.
    Прошло чуть меньше часа, а Флин уже летел по МКАД на своём "Опеле". Молодые люди его не обманули. Он разогнался до сто сорока, а мотор работал без напряжения, устойчиво, тачка ровно удерживалась на руле и словно влипала в дорогу. Приборы не показывали ничего тревожного и сколько Флин не прислушивался - ни стука, ни лязга, ни скрипа ни в одном узле аппарата!
    И заключительным торжественным аккордом этого фантастического дня, оказался тот момент, когда Флин подкатил к банку "Паук" И как раз в эту минуту Валентин вместе с Майей вышли из банка. Валентин оглянулся, не обнаруживая арендованного БМВ.
    Флин вышел из салона и принял возле "Опеля" ту картинную позу, в какой снимаются для рекламы агенты. У Валентина выпала из пальцев сигарета. Он подошел поближе и спросил, заикнувшись.
    - Это... Твоя тачка?
    - Персональная. - подчеркнул Флин.
    - Ты залез в свой резерв на черный день?
    - Да! От тебя, живоглота, денег не дождешься! А потому - ходи пешком! Езди на машинах банка!
    - Что ж, я буду ездить на "волге" банка, когда надо.
    - Езди, банкир без штанов! И твой водила будет подслушивать и фиксировать всё, о чем ты говоришь с кем-то и все переговоры по "трубе".
    Подскочила Майя и пропела, не скрывая зависти.
    - Какое диво, Флин! Кого ты ограбил?
    - Родной банк, конечно - Коля, мне на днях нужно съездить на один очень важный пикник! Может дашь эту птицу заморскую на полдня?
    - Если пикник с пользой для "Паука" - договоримся.
    Строго говоря, такие хвастливые и даже издевательские сцены были не в натуре Коли Флина. И долго он их тянуть, конечно, не мог. Спросил Валентина.
    - Хочешь сесть за руль, или рядом?
    - Засранец. - от души отпустил комплимент Валентин, сел к рулю и позвал Майю - Поехали на Москву реку? Говорят, на дебаркадере уже кафе под зонтиками наладили.
    Девушка кивнула и села в машину.
    Кафе на палубе дебаркадера, действительно уже функционировало третий день, хотя настоящего тепла в Москве так ещё и не было, надежды оставались на лето, весна прошла скверной.
    Втроем они уселись за круглый столик и Валентин спросил неприязненно.
    - Флин, прежде чем мы начнем пустую болтовню о женщинах и автомобилях, объясни мне, Христа ради, с какой стати ты набрался такой наглости, что врываешься в мой кабинет во время серьёзных переговоров с иностранной фирмой? Что тебе надо было?
    - Мне нужно было знать, что у тебя намечено на четверг.
    - Зачем?
    - Наружное наблюдение определило, босс, - нас "пасут". Около недели. И я когда я увидел у тебя на четверг встреча с представителя банка "Сигма МД", то понял, что это их работа.
    - Да с какой стати?! Что ты мелешь?! "Сигма-МД" один из крупнейших русских банков! Это же такое счастье, что они сами на нас, тараканов, вышли с переговорами!
    - Это беда, а не счастье. - твердо и внятно возразил Флин. - Они прощупывают, определяют, оценивают - что из себя представляет другая фирма, то есть банк "Паук". Это методы "Сигмы МД". Можешь быть уверен, что все мы десять раз сфотографированы, а на весь наш Мозговой Центр заведено досье! Их уже не раз ловили за руку на таких приемах! Служба разведки у "Сигмы" работает по всей Европе,
    Валентин слегка растерялся:
    - Я что-то слышал об этом...
    - Ты слышал, а я знаю.
    Майя взглянула на часы и сказала капризно.
    - Босс, я полагаю что ты притащил меня на этот холод не для праздных разговоров. Спрашивай о чем хотел, у меня всего час времени.
    - Да, конечно...Вопрос только один, Майя... Лично ты, гарантируешь, что твои киношники не "кинут" нас, после того , как получат кредиты. Только тебе скажу - парень, режиссер, мне понравился. Я успел пробежать сценарий он тоже хорош. Смешно и сюжет, по моему, интересный. Но если я кредитую их на шестьдесят, семьдесят тысяч баксов, то это серьезные и соблазнительные деньги.
    Майя положила руку ему на плечо, посмотрела в упор и выговорила тихо.
    - Я гарантирую, Валентин Иванович. Более того. Если будут убытки, случайные, в системе форс-мажор, злонамеренные или другие - Я БУДУ ВЫПЛАЧИВАТЬ СВОЕМУ БАНКУ "ПАУК" ЭТИ ПОТЕРИ ВСЮ ЖИЗНЬ.
    - Сильно сказано.
    Флин усмехнулся.
    - Но сказано - женщиной.
    - Флин, ты - гад. - убежденно сказала Майя. - Но к счастью - хороший и добрый гад.
    - А ты - кобра. Но красивая кобра.
    - Майя, - прервал свару Валентин. - Скажи коротко и честно, сколько шансов у твоего друга на то, что он сделает хорошую картину?
    - Сорок из ста.
    - Почему так мало?
    - Потому, что как русское кино, так и телевидение на сегодня в большом завале. Всё зависит от денег - шестьдесят шансов. А только сорок шансов на удачу обеспечат талант режиссера, хорошие актеры и общий энтузиазм группы. Они все, босс, фанатики экрана. Больные люди, такой диагноз будет точней.
    - Хорошо. Пусть придет завтра. Начнем оформлять кредит. Беги, можешь ему это сообщить.
    - Боюсь, не помер бы от радости Тем не менее, через секунду её уже не было за столом.
    Флин молчал, увлеченный креветками, а Валентин долго смотрел на маленький, словно игрушечный буксир, который, рассекая воду носом в пенные "усы", сердито уходил под мост.
    - Флин, ты считаешь, что банк "Сигма - МД" - бандиты? У них "чеченская крыша"?
    - Нет ответа. Поскольку у нас нет службы разведки. Я просто занимаюсь самодеятельностью на свой страх и риск.
    - Но в той давней истории с фальшивыми чеченскими авизо они были замазаны. Ведь умудрились перекачать в Чечню миллиарды рублей и похерить их там без следов. Центробанк только ручками разводил - Не доказано всё это. с вялым скепсисом ответил Флин. - Может сам Центробанк эти деньги по фальшивым авизо и украл.
    - А знаменитый дефолт девяносто восьмого года "Сигма", как никто проскочили без потерь. А сколько банков обвалилось?
    - Много. - согласился Флин. - Я полагаю, Валя, что чеченцы тут не при чем. "Сигму" прикрывают люди куда как повыше и крупней, чем дремучий бородатый боевик с автоматом. А ты не можешь отказаться от переговоров с "Сигмой"?
    - Нет. Поздно. И неприлично отрабатывать назад.
    - Тогда перемени место встречи. В четверг. Пригласи их в ресторан или куда еще.
    - Почему, Флин?
    Флин вздохнул.
    - Вообще-то, лучше бы тебе этого и не знать, это моё дело, а тебя только из седла вышибет.
    - Давай, чего уж там.
    - Босс, мы не ликвидировали опасности. Предатель остался в наших рядах. И это уже не убогая уборщица - Как? Изъясняйся понятней!
    - Между Старым и этой тете Валей, существует Контролер, который давал тете Вале тактические указания. Контролер сидел и сидит в нашем банке. Старый - занимается стратегией и командует обоими - Есть доказательства?
    Флин оторвался от креветок и спокойно выложил на стол телефон сотовой связи:
    - Этой "трубой" были связаны Контролер и тетя Валя. Поэтому она его в лицо не знает.
    Валентин молча смотрел на аппарат с минуту, потом спросил брезгливо.
    - Значит, ты всё таки прижег пятки тети Вали сигаретой?
    - Ты же знаешь, что я никогда не останавливаюсь на полпути.
    - Когда-нибудь это плохо кончится.
    - Ты окажешься в стороне.
    Волна от прошедшего мимо буксира наконец достигла дебаркадера и он покачнулся.
    Валентин достал свой мобильник и набрал номер. Потом спросил с напором.
    - Банк "Сигма - МД"?
    - Приемная.
    - Говорит Рагозин Валентин Иванович, банк "Паук" Соедините меня с господином Поликарповым.
    - Минутку.
    Минутка обернулась пятью секундами и металлический баритон произнес.
    - Добрый день, Валентин Иванович. Что-нибудь случилось?
    - Здравствуйте. Пустяковое дело, Алексей Степанович, время нашей встречи в четверг остается прежним, но мои орлы затеяли в кабинете ремонт и я в виде компенсации предлагаю нам встретится где-нибудь на нейтральной зоне. Отдельный кабинет в ресторане "Пекин" вас устроит?
    - Терпеть не могу рисовую водку, жареных червей, тараканов и прочих жуков. Лучше родной "Метрополь".
    - Да, я буду вас ждать.
    - Подождите. Если меняем место встречи, то поменяем и время. Давайте просто пообедаем в ресторане "Метрополь". Скажем, в час дня. Вам это удобно?
    - Мои удобства не имею значения. Партию предлагаете вы.
    - Очень хорошо. "Метрополь", час пополудни. До встречи.
    Валентин сунул "трубу" в карман и спросил - Успокоился?
    - Да. Сегодня понедельник, до четверга два дня. Ты подготовился ко встрече?
    - Я не знаю, какая будет предложена тема.
    - Знаешь. Не ври сам себе. Они будут нас заглатывать. Вместе с особняком, капиталами и теми связями, что мы успели наработать.
    - Ну, не всех же они жрут подряд?!
    - Всех. - скучно заверил Флин.
    Они помолчали и Валентин уже оглядывался, собираясь найти официантку и расплатиться, когда Флин, глядя через его плечо, сказал с веселым ехидством..
    - Ну, дорогой, приготовься выслушивать благодарности.
    Валентин обернулся. По палубе дебаркадера стремительно приближались к ним Майя и режиссер Крамов. Майя крикнула издали.
    - Валентин Иванович, он не верит!
    Откровенно взволнованный Крамов остановился возле стола и судорожно спросил.
    - Это правда, Валентин Иванович?
    - Правда.
    - Но вы поняли меня, что шансов заработать на нас у вас практически нет?! И вы не вернете своих кредитов?! Я же вам ясно дал понять - вы выбрасываете деньги на ветер! Вы это поняли?
    - Понял.
    Крамов перевел дух и потер глаз - быть может и слезу подсушил. Потом сказал уже спокойней - Разрешите угостить вас шампанским?
    - Будьте любезны Он метнулся по палубе в глубь дебаркадера в бар, а Майя села на свой стул и засмеялась.
    - Он ведь как ребенок. Только на съемочной площадке - зверь.
    - Ясно. Хорошо что ты вернулась. У тебя ведь есть связи среди газетчиков, журналистов?
    Она ответила обидчиво.
    - Конечно. Я ведь на четвертом курсе журналистики МГУ. Два года практики.
    - Мне нужен опытный журналист, который годами пишет на экономические и финансовые темы. Который, как говорится, собаку съел в своём деле.
    - Простите, уточните - зачем?
    - Уточню. На нас наезжает банк "Сигма - МД" Я встречаюсь с президентом через два дня , в четверг. И Флин считает, что тот знает про меня ВСЁ, а я про них - НИЧЕГО, а потому пред лицом возможного противника я безоружен и беспомощен.
    - Флинт прав.
    - Майя, посуетись, побегай, но до четверга....
    - Не надо ни бегать, ни суетиться. - решительно прервала она. Полную информацию о ЛЮБОМ банке вы можете купить в МВД, ФСБ. или МУРе.
    Валентин изумился.
    - МВД... ФСБ... МУР Они продадут такое досье?!
    - Теперь продается ВСЁ! И всеми. Вся страна - барахолка.
    - Я не хочу контактов с силовыми структурами,. Я просил тебя найти журналиста.
    Майя уже достала из сумочки толстую, изрядно потрепанную записную книжку и листала её:
    - Кажется, вам повезло... Ага! Нашла! Воротников Виктор Павлович.
    - Знакомая фамилия. - напряг память Валентин.
    - Правильно. Крупный мастер по экономическим обозрениям, разоблачитель финансовых афер, ведущий журналист центральных газет. Но всё это - в прошлом.
    Флин заявил уверенно.
    - Спился, конечно?
    - Флин! Тебе надо работать гадалкой - разбогатеешь! - засмеялась Майя. - Практически Виктор Павлович не печатается около двух лет, но я уверена, что досье у него имеется на все банки, на все министерства, на каждого сколь либо приметного человека в экономике и финансах. Мозги он пропил, но архив сохранился. Звонить ему бесполезно. Поезжайте к нему прямо в загородный дом. Я напишу адрес.
    - А Москве у него квартиры нет?
    - Была. Трехкомнатная. На Тверской. С видом на кремлевские башни. Пропил.
    Флин спросил с коварной улыбкой.
    - Майя, пока твой кавалер ищет шампанское... Интимный вопрос... Откуда ты так хорошо знаешь про загородный дом, и что Воротников квартиру пропил?
    Она ответила холодно - Нет тут никакого интима. Он был моим учителем. Мы всем курсом ездили в этот дом на вечеринки. Паскудный ты всё-таки человек, Флин.
    - Я не паскудный. - обидчиво ответил Флин. - Я ревнивый. Я тебя люблю, ревную а потому говорю пошлости.
    - Это у тебя такая форма выражения любви, зараза?! - захохотала Майя.
    - А что? - не смутился Флин. - Я знал боксера, так он выражал свою глубокую, действительно настоящую любовь к будущей жене тем, что отрабатывал на ней хуки, кроссы, апперкоты и леверпончи. Это такие удары в боксе - И она его понимала?!
    - У них уже двое взрослых детей. - невозмутимо ответил Флин. - У нас с тобой будет столько же. Когда ты перебесишься и поумнеешь.
    - Да пошел ты к черту!
    Неизвестно в какую сторону зашла бы эта пикировка, но вернулся Крамов с шампанским, которое выпили за начало партнерства, потом повторили, потом часок погуляли, чтоб выветрились шампанские пары перед тем как сесть за руль и - разошлись Визит к спившемуся журналисту Воротникову Валентин отложил на завтра - дом его был под городом Александровым, а это гнать машину около ста километров. Да столько же назад. И никому эту работу перепоручать было нельзя, даже Флину.
    глава 14. Опять "Виагра" и всё повторяется.
    Во вторник около полудня, когда Старостин разлепил глаза., он почувствовал, что просто умирает. Не мог шевельнуть ни рукой ни ногой, не говоря уж про то, чтобы сползти с постели. Он собрался было вызвать врача, но в тот же миг будто прозрел - ведь это реакция на его чрезмерное увлечение и радости через "Виагру"! Он просто истощился на этих чертовых бабах , слишком много ушло сил на игривые упражнения в постели и организм сдал. Он не решился позвонить врачу - признаваться в причинах своей хвори было всё-таки стыдно. Отлежусь, решил Старый, покушаю, немного выпью, крепко посплю и к вечеру встану на ноги На миг мелькнула мысль, что он находится сейчас в опасной ситуации, в доме у него затаился враг и такая пассивность может обойтись дорого Но выхода не было, тем более, что при себе оставался верный Чухонец.
    Старый с трудом дотянулся до кнопки электрического звонка и нажал на него.
    Чухонец влетел через минуту и спросил озабоченно.
    - Что случилось, Станислав Дмитриевич?
    - Перестарался я ... Эта "Виагра" проклятая возвращает силы, но обманывает... Молодости она не возвращает. Лежу, как дохлый судак на берегу, руки поднять не могу.
    - Так - врача вызвать?
    - Нет. Оклемаюсь. Ты вот что, сделай мне мясной бульон, но не из кубиков, а из мяса. Крепкий. И толстый бифштекс, с кровью Сто грамм хорошей водочки.
    - Будет сделано.
    Чухонец спустился на кухню и сказал горестно Марии - немолодой, кругленькой и чистенькой женщине из местных, которая исполняла роль кухарки.
    - Ох, Маша, плох наш папаша. Всё от кого-то двери запирает и водку жрет непомерно.
    Она ответила по бабьи жалостливо.
    - Так нельзя же себя в таком возрасте так истязать! Ты посмотри сколько к нему баб таскается? Он ведь какой-то конский возбудитель жрет, да? И сейчас небось какая лахудра у него в койке валяется..
    - Ушла. Ему уже не до того Ты вот что, сделай бульончик на телятине и поджарь кусок мяса потолще, но не пережаривай, чтоб с кровью был.
    - Сделаю, сделаю, а можно я до вечера уйду? У меня дома дел невпроворот. В семь вернусь.
    - Гуляй, но не задерживайся.
    Мария кинулась к холодильнику, а Чухонец прошел в отдаленное крыло дома, и оказался в маленькой каморке, где у телевизора сидел шофер Игорь и потягивал пиво из бутылки.
    Чухонец сказал тихо.
    - Игорь, момент - лучше не придумаешь. Он не шевелит ни рукой, ни ногой. Мария через полчаса уйдет до семи. Ну, не струсишь?
    Тот ответил без раздумий.
    - У нас, брат, выхода нет. С минуту на минуту "Мерседес" экспертиза обследует, доложат папаше, что там нахимичено и папаша разом поймет, что к чему. Нам потом - не жить - Вот именно. Сколько сторожей на даче?
    - Двое. Но коль хозяин вожжи из рук выпустил, так они пьют с утра по черному.
    - А телохранители папашины, как думаешь, не вернуться неожиданно, чтоб базар устроить?
    - Нет. Они люто на него обиделись за увольнение.. Сидят, ждут, пока он сам их снова позовет.
    - Лады. Подкинь сторожам ещё пару бутылок. Я подготовлю остальное. Минут через сорок - начнем.
    Чухонец покинул каморку, вновь двинулся к центру особняка , а затем спустился в погреб Он нашел там ящик, на половину наполненный водочными, непочатыми бутылками. Стараясь действовать бесшумно, извлек ящик наверх, закрыл люк погреба и этот ящик дотащил до дверей спальни Старого. Прислушался - из спальни доносилось только неровное дыхание папаши.
    Чухонец спустился на кухню. Мария сказала радостно.
    - Еще пятнадцать минут и всё готово.
    - Хорошо. Поставишь все на поднос и иди домой.
    - Ладушки, ладушки.
    Чухонец прошел в свою небольшую комнату и из шкафа дастал большую пластиковую воронку, через которую заливают в бак бензин и две пары резиновых перчаток. Перчатки сунул в карман, воронку в пакет. Потом посмотрел в окно.
    Через двор, прямо по газонам к домику сторожей у ворот, пошатываясь шагал Игорь, в руках у него поблескивали три бутылки водки.
    ... Старому стало полегче. В тело, кажется, возвращались хоть какие-то силы. Сейчас самым главным было съесть хороший обед на мясе немного выпить и поспать. Но Чухонец всё не приносил покушать и Старый потянулся было к звонку, когда услышал за дверью шаги, а потом на пороге появился Чухонец с подносом, на которых дымились пара блюд.
    - Чего ты там тянул, я уж истомился! - сварливо обругал его Старый и попытался приподняться, но силы свои переоценил - рухнул на подушку. Опять собрался было облаять Чухонца, но я в этот момент случилось для него нечто непонятное - Чухонец совершенно спокойно вывернул ему на живот поднос и горячий бульон сквозь одеяло обжег старику живот.
    - Ты чо, ты чо? - слабо всполошился Старый, а из за плеча Чухонца появился его личный шофер Игорь вскарабкался на постель и сел всей своей широкой задницей ему на грудь Легкие Старого сразу будто сплющились и он уже не кричал, а только пытался хоть как-нибудь дышать И все происходящее казалось ему словно фильм на видихе из серии "ужастиков"
    Он видел руки Чухонца,, но это были не человеческие руки - мокрые блестящие, без ногтей. И в этих руках вдруг оказалась большая голубая воронка для бензина и тут же Старый почувствовал, как конец этой воронки аккуратно ввели ему в рот. Старый понимал, что сознание ускользает от него.
    - Осторожней. - сказал Чухонец Игорю. - Если водка попадет ему в легкие - нам крышка.
    Игорь придержал воронку, а Чухонец принялся аккуратно вливать в неё водку из распечатанной бутылки.
    Воронка, была введена правильно - Старый слабо дергался, пытался кашлять, но струя из воронки уверенно втекала ему в глотку и наполняла желудок. Первая бутылка влилась без затруднений.
    - Может хватит? - тихо спросил Игорь - Передохнем и ещё грамм двести.
    Они выдержали в полном молчании паузу минут в десять и повторили процедуру, но влили всего полбутылки. Ни телом, ни стоном Старый на это не реагировал. Но ещё дышал короткими, конвульсивными вздохами.
    - Иди на кухню , Игорь и там сожги перчатки. - ровно сказал Чухонец. - Потом возвращайся к сторожам и упои их на повал. Сам тоже пей, но чтоб разум остался на месте. Всё остальное я добью сам.
    Игорь послушно слез с постели, оглянулся и спросил.
    - А где это сучий потрох деньги хоронит? Здесь или в кабинете?
    - Здесь, - Чухонец указал на морской пейзаж в золоченой раме. - За этой картинкой. Но до башлей нам не добраться. Там сейф, а шифра я не знаю.
    - Вот черт...
    - Пошарь у него в столике и в шмотках, может что и найдешь.
    Чухонец извлек из глотки Старого воронку, тот на это никак не среагировал, разве что стал чуть ровнее дышать В ночном столике Игорь нашел толстый бумажник из которого вытащил пачку рублей в крупных банкнотах и сотню долларов В костюме нашлась только связка ключей и зажигалка, может быть, даже золотая, если судить повесу.
    - Иди, - сказал Чухонец. - Потом баки поделим. А зажигалкой не соблазняйся. Положи на место.
    Игорь сунул зажигалку в пиджак Старого и ушел. Когда шаги его стихли, Чухонец сел в глубокое кресло и неторопливо выкурил сигарету, не снимая с рук резиновых перчаток. Когда он тушил сигарету, Старый несколько раз дернулся и завалился на бок, дыхание стало конвульсивным.
    Чухонец неторопливо снял со стены морской пейзаж, за которым как и предполагалось в стенку был вмонтирован сейф. Шифр Чухонец знал - ещё года два назад видел, как пьяный вдребезги папаша открывал этот сейф и весь этот отсчет цифр рукояткой сейфа вправо и влево запомнил. Ни денег, ни ценностей в сейфе не оказалось, что изрядно огорчило Чухонца. Там лежали только какие-то бумаги, пара конвертов. Бумаги, как решил Чухонец, относились к бизнесу папаши и лучше их было не трогать. Но на одном из конвертов красным фломастером было выведено "Банк "Паук" От Рагозина В.И. Счет на островах".
    Чухонец призадумался и этот конверт сунул себе в карман. После чего закрыл сейф и повесил картину на место. Он выкурил ещё одну сигарету и подошел к папаше, тронул рукой его лоб. Папаша был неподвижен, дыхания не улавливалось, но лоб был ещё теплым.
    Чухонец неторопливо взял порожнюю бутылку водки, сначала вытер её , а потом вложил в руку Старого и плотно прижал к стеклу пальцы. Тоже самое он проделал ещё с одной пустой бутылкой, а третья была наполовину почата. Все три бутылки он раскидал возле кровати на ковре и для верности "отпечатал" пальцы папаши и на стакане, и на фужере, хотя они там наверняка и без того были.
    Он вышел в коридор и из ящика достал ещё две бутылки водки, небрежно протер их, так чтоб они все же были грязными и поставил их на ночной столик.
    Он старательно припомнил остальные пункты инструкции и, следуя им, нашел в ящике ночного столика упаковку "Виагры", выложил её на видное место. Подвернулись женскими чулки и лифчик - Чухонец бросил их на кресло. Чухонец прекрасно справлялся со своими нервами, поскольку ещё вчера купил в аптеке то лекарство, на которое ему было указано и час назад проглотил две таблетки. В голове слегка туманилось, но всё что б он ни делал, происходило словно бы и ни с ним, и никакого страха не вызывало. Потом он нашел ключи от спальни - они торчали изнутри в замке. Зазвонил мобильник Старого, но Чухонец на него не прореагировал. Запер за собой спальню и спустился на двор Моросил светлый летний дождь. Проверки ради, Чухонец дошагал по гравийной дорожке до домика сторожей и заглянул в окно. Картина отрылась, каковая и ожидалась. Оба сторожа, местные мужчины средних лет, были уже изрядно пьяны, а Игорь, скорее всего, только изображал, что уже догнал собутыльников.
    Чухонец вернулся в дом и в прихожей заметил, что оставляет за собой мокрые следы. Он прошел в свою комнату и сменил обувь. После чего сел на кровать и принялся изучать конверт от банка "Паук"
    Но мучительное знакомство с документами из конверта никакой пользы для него не принесло. Чухонец в этих делах ровным счетом ничего не понимал, как управляться этой механикой даже приблизительного понятия не имел, тем более, что всё было написано не по-русски.. Однако на одном документе разобрал не текст, а цифры и значок доллара - шесть миллионов сто тысяч долларов.
    Чухонец предельно напряг невысокие возможности своего мыслительного аппарата. Минут через десять пришел к выводу, что, в конце концов, коль скоро там был гриф "Паук" и фамилия банкира - документы могли для чего-нибудь сгодиться, тем более столько миллионов!
    Он сунул конверт под матрас и снова поднялся в спальню папаши.
    Всё было кончено. И без того всегда мертвое лицо Старого было искажено легкой гримасой, прекрасные вставные зубы оскалились, тонкие губы посинели. Для верности Чухонец приложил к этим синим губам зеркало, держал около минуты, но сколько потом не смотрел на зеркало, никаких следов дыхания там не отпечаталось. Но и этих доказательств смерти Чухонцу было мало, он не хотел рисковать ни на грамм. Нашел на столике шариковую ручку, вытащил из неё стержень и мягко загнал его в ухо папаши - достаточно глубоко. Папаша даже не дернулся - всё, приехали.
    Подошел самый сложный и рискованный момент всего мероприятия. Труп в комнате был - теперь нужно, чтоб комната была заперта изнутри.
    Чухонец подошел к двери на балкон. С неё так и не отодрали лент бумаги, которым законопатили на зиму. Чухонец это знал, но лишняя проверка не помешает. Так же законопаченным оказалось и окно. Только узкие сдвоенные форточки при двойных оконных рамах были чуть приоткрыты. Весь этот пейзаж устраивал Чухонца на сто процентов.
    Достал из кармана ключи от спальни, сначала тщательно их протер, а потом опять же старательно отпечатал на них пальцы папаши. Затем подошел к дверями и уже с порога, внимательно, метр за метром осмотрел спальню, оценил всю картину в целом, чтоб не допустить промашки. Все было по делу. Он уже хотел покинуть спальню, как его словно топором по голове оглоушили слова инструкции: "Если будут уже сумерки и вообще у него темная спальня, не забудь включить ночную лампу! Повтори!" Он выполнил и это требование, после чего запер за собой дверь спальни и спустился вниз, в чулане нашел моток прочного троса, которым пользуются альпинисты - с карабинами на обоих концах. Он купил его заранее и неприметно на какой-то барахолке ещё вчера. С этим тросом в руках он поднялся на последний, третий этаж особняка.
    Кабинет папаши находился точно над его спальней. По началу Чухонец внимательно посмотрел через закрытое окно на двор, на рощу за забором и отрезок дороги - на всех этих участках не наблюдалось никакого движения.
    Чухонец закрепил карабин троса на горизонтальной трубе отопления, скинул туфли и остался в шерстяных носках. Потом открыл окно (здесь их не заклеивали), сбросил вниз, на балкон трос и снова внимательно осмотрел окрестность. Было бы ещё достаточно светло, но панораму затуманивал дождь, а солнцу мешали пробиться тучи Когда-то в далекой юности Чухонец занимался спортивной гимнастикой и телом своим владел и сейчас. Не с прежней ловкостью, конечно, но точную координацию движений сохранил. Он перекинулся через подоконник и по тросу не столько скользну, сколько мягко упал на балкон. Посидел на корточках, перевел дух, снова окинул взором окрестности. По дороге, приглушенно рыча мотором прокатился крытый грузовик и снова стало тихо и неподвижно.
    С помощью троса Чухонец встал на узенький подоконник одной ногой, а второй оперся на ручку балконной двери. Форточка оказалась у него чуть выше уровня плеч. Он вытащил из карман ключи от спальни правой рукой, вытолкнул обе форточки - внешнюю и внутреннею - в спальню и примерился. Надо было кинуть ключи, как можно ближе к дверям, чтоб получилось так, что будто бы Старый запер дверь и тут же уронил ключи, а подбирать не стал. Нужно было сделать точный бросок.. А кидать их из такого положения было предельно неудобно - не хватало размаха. Да и стойка его на подоконнике была очень шаткой. Несколько секунд он собирался с духом и - метнул. Ключи упали очень далеко от дверей. Но - с фантастической удачей! Чухонец даже сперва не поверил этой удаче и присмотрелся внимательно. Нет, всё правильно. В свет ночной лампы ключи поблескивали на ночном столике, точно возле стакана , наполовину наполненного водкой!
    Чухонец обессилено рухнул на цементный пол балкона и перекурил полдела было сделано Со второй половиной он управился за две минуты. Снова занял позицию, распластавшись вдоль окна, но на этот раз в руках его были не ключи, а очень тонкая, крепкая проволока с крючком на конце. Этим крючком он подцепил рамку внутренне форточки, потянул на себя , а потом резко дернул. Форточка плотно села в рамку, а проволока - выскочила. С наружной форточкой этот номер прошел уже вовсе без всяких затруднений.
    Всё. Теперь конец. Осталось только возвращение. Но физические и нервные силы были так истощены, что Чухонец повалился на балкон и решил немного отдохнуть. И снова жесткий голос инструкции ударил в его измученный мозг.
    "Главное - сохранять темп и ритм!. Никаких пауз. Знаешь, почему всегда проигрывают угонщики самолетов и террористы, захватывающие заложников? Они теряют темп и ритм. Затягивают операцию и выдыхаются. А полиция именно на этом и играет, всячески замедляет дело переговорами, сбивают темп и ритм, выматывает террористов, а потом берут их голыми руками. Никаких пауз!"
    Через силу Чухонец встал на ноги, сжал зубы, возбудил в себе ярость и в два приема по тросу взлетел в окно третьего этажа. Быстро отсоединил карабин, плотно закрыл окно и - теперь уж действительно всё! - упал на ковер.
    И всё же не дал себе расслабиться. Минуты через три поднялся, обулся, спустился по лестнице вниз, и с тросом в руках вышел во двор, чтобы ликвидировать эту улику.
    Хорошо, что не расслаблялся, хорошо, что не потерял темпа! - возле сторожевого домика слышались скандальные голоса мужчин, а всех их перекрывал высокий и резкий - женский. Там явно вырисовывалась какая-то проблема.
    Чухонец сунул трос под крыльцо и быстро прошел к открытой калитке возле сторожевого домика. Игорь и один из сторожей пытались удержать могучую женщину лет тридцати пяти, которая, как танк, пыталась прорваться на участок. В руках у неё был короткий зонтик и дело шло к тому, что она вот-вот пустит его в ход. Пока ещё только орала:
    - А мне хозяин сказал приходить в шесть часов! Что это вы холуи, против его воли выступаете?!
    Игорь отталкивал женщину:
    - Да заболел он, плохо себя чувствует, завтра приходи!
    - И завтра приду!
    "Ах ты, дурак за рулем! - выругался про себя Чухонец. - Да это же подарок бога, а ты его отпихиваешь! Такой посторонний, такой нужный свидетель!"
    Он ринулся в гущу схватки и гаркнул.
    - Пропустите её! Что это такое?! Раз девушке назначили, то хозяин своё слово всегда держит.
    Опешивший Игорь отскочил в сторону, а женщина торжествующе ступила на дорожку:
    - То-то, холуи! Хоть один у вас тут человек.
    Чухонец взял её за руку, провел по дорожке к крыльцу и когда от калитки его уже невозможно было услышать, сказал.
    - Всё, конечно, будет в порядке, но папаша сейчас действительно спит. Мы с вами покушаем, выпьем, он проснется и всё будет в порядке..
    - Точно? - тревожно спросила она.
    - Как на духу. Как вас зовут?
    - Вера.
    - Всё будет путем, Вера.
    Он провел её в прихожую, снял с неё плащ ,повесил его на оленьи рога, а зонт раскрыл и положил на пол сушиться.
    - А ты парень обходительный. - одобрила Вера.
    Чухонец присмотрелся. На каблуках средней высоты она была почти с него ростом, хотя и он далеко как не числился в карликах. Темное короткое платье туго впаялось в её могучее литое тело, а в вырезе на груди молочно розовым светом отсвечивала высокая грудь.
    - Покушаем на кухне? Выпьем немножко?
    - Если угостишь Оказавшись на кухне, Чухонец принялся метаться от холодильника к столу и плите и вдруг обнаружил, что суетится и волнуется, как мальчишка. Таблетки, видимо, отработали своё и теперь он от чего то задергался. И тут же понял от чего. Вся кухня уже была наполнена пряным ароматом тела Веры и, казалось - это были не духи, а её естественный запах. Он выставил на стол самое лучшее из деликатесов папаши - икру, балык, ветчину. Глаз женщины разгорелись, но не жадностью, а скорее какой-то болью - Это всё твоё? - спросила она.
    - Я к этому допущен.
    - Да... А этот старый черт в спальне меня всю ночь мучил, а угостил только вареной колбасой и сладким паршивым вином. Слушай, а можно я сейчас кушать не буду, а свою порцию заверну и домой отнесу?
    - Домой?
    - Ну да, я ведь вдовая, муженек мой по пьяному делу год назад в реке утоп, а детишек осталось двое. Пять и семь годков.
    Хулиган, разбойник, домушник и забияка Чухонец в целом был дурным и злым человеком не слишком большого ума. Но слова Веры заставили его от глухой злобы неизвестно на кого сжать зубы и процедить.
    - Вот как сделаем. Все что стоит на столе - сваливай в свою сумку. А мы - повторим.
    - Правда?! - выдохнула она.
    - Давай, загружайся.
    Но тары у неё не оказалось Небольшую сумку Чухонец нашел в кладовке сам, весь провиант упаковали, а стол - продублировали. Выпили по рюмке водки и Чухонец спросил.
    - А где ты работаешь?
    - Да какая сейчас работа?! И не сыскать! Перебиваюсь кое-как. Ты небось брезгуешь меня, что я к этому слюнявому старикашке прибежала?
    - Да нет как-то...
    - А что делать? Не идти же на трассу в эти "плечевые" проститутки, которые с проезжими шоферами спят. Это уж, считай, что совсем конец.
    - Сколько тебе платил папаша за ночь?
    - Старик? Триста рублей.
    Да, давно было пора отправить на тот свет папашу, мерзавца во всем, даже в собственных удовольствиях.
    Чухонец посмотрел в Вере в глаза и спросил внятно.
    - Сколько с меня возьмешь? Тысячи хватит?
    Она угадала его желания давно - быть может уже у калитки. Однако чуть смутилась, даже заалела, ответила негромко.
    - С тебя? Ничего. Ты и так уже расплатился.
    - Получишь тысячу. Сейчас. С ходу.
    - А если старик проснется?
    - Он мне сначала позвонит, вызовет. Идем ко мне.
    Она послушно встала и прошла за Чухонцем в его комнату. А он уже чувствовал, что его трясет и, едва включив свет люстры, тут же потянул с женщины через голову платье, принялся покусывать её за полную шею, платье застряло где-то на уровне бедер и более этим гардеробом заниматься у него не хватило терпения. Он опрокинул Веру на свою кровать, кое - как справился с её трусиками и своим джинсами, она негромко засмеялась.
    - Да не спеши ты так! Я и вовсе наверх не пойду сегодня - Конечно, никогда больше не пойдешь..
    - Давай как люди, а не собаки. Разденемся, приласкаемся, понежничаем...
    Разумно, ничего не скажешь.
    Через час Чухонец заснул, но и во сне ощущал возле себя разгоряченное трепетное тело. Потом она тронула его за голову и сказала.
    - Володя, кто-то пришел в дом.
    Он вскочил, словно подброшенный пружиной, и глянул на часы. Без четверти семь. А пришла, конечно, кухарка Мария. Начинался заключительный этап операции. Голос инструкции снова зазвучал в голове Чухонца.
    Он быстро оделся и сказал Вере.
    - Спокойно оденься, причешись, минут через пятнадцать я за тобой приду. Нет, не так, иди в бильярдную, вторая дверь направо, сиди и смотри телевизор. Будто бы ждешь, пока папаша проснется.
    Он прошел на кухню, где Мария уже начала свои хлопоты у плиты, спросила озабочено.
    - А что, хозяин ещё не проснулся?
    - Поди, сама взгляни Он меня облаял, я глядеть на него не хочу. На хрена мне такая работа, уволюсь Мария поколебалась, но вышла из кухни и вернулась минут через пять.
    - Опять заперся и не отзывается.
    - Да? А в бильярдной его дама ждет.
    - Опять? - охнула Мария. - Да он же умрет на бабе, прости мою душу грешную - Его заботы.
    Чухонец посмотрел на часы - Игорь запаздывал. Он должен был объявиться через пятнадцать минут, после того, как вернется Мария.
    - Маша, ты калитку проходила, что там наши сторожа, не спят с перепоя?
    - Нет. Песни пели В прихожей послышались шаги и появился всклокоченный Игорь Он очень скверно изображал полное опьянение.
    - Маша, ты бы мне чего закусить подкинула, а то на это время меня командир вызвал, учует что я косой, прогонит.
    - Да он сам дрыхнет без задних ног.
    - Всё равно. Доложиться надо.
    Мария сунула ему в руки бутерброд с колбасой, и Игорь вышел, с кухни. Через минуту сверху послышался громкий стук и хриплый с надсадой голос Игоря.
    - Старый! Старый, открой! Ты же сказал, мне придти к тебе! Вот я и пришел! Открой!
    Судя по всему, от ударов кулаками в дверь, он перешел к ударам ногами.
    Мария возмутилась.
    - Ну, нельзя же так! Что это он разбуянился!
    - Поди, успокой. - безразлично посоветовал Чухонец.
    Мария метнулась из кухни, через минуту грохот на втором этаже прекратился. Но нужный результат был достигнут - Мария вернулась на кухню изрядно смущенная.
    - Слушай, Чухонец, что-то всё это мне не нравится.
    - Что?
    - Не может же старый человек так спать. Это молодого пушками не добудишься.
    - Напился наверное до зеленых носорогов.
    - Давай дверь откроем.
    - Как?
    - Ну, топором...
    - Ты понимаешь, о чем квакаешь? А если там труп?
    Женщина даже присела от испуга.
    - Ой, какой труп? Ты про что?
    - А какой там может быть труп?
    - Подожди, Чухонец, а что же делать?
    Он потянулся словно со сладкого сна, хрустнул суставами, посоветовал лениво - Звони в милицию если и хочешь. Они имеют право двери ломать.
    - ты позвони?
    - Я? А меня это не волнует. Пойду на бильярде шары катать.
    Он прошел в бильярдную, где Вера послушно смотрела телевизор Оглянулась и спросила осторожно.
    - Кто это там шумел?
    - Да папаша закрылся и с обеда дверь не открывает Давай я тебя в бильярд научу играть.
    Она засмеялась.
    - А разве женщины играют?
    - Еще как!
    Испуганного терпения Марии хватило не более, чем на пять минут. Она вошла в бильярдную и сообщила.
    - Чухонец, я снаружи смотрела, у него свет в спальне горит.. У двери в скважину послушала - не слышно , что он дышал. Надо звонить в милицию - Я же сказал - звони.
    - Ну ты хоть рядом постой.
    - Вон телефон, я рядом местный телефонный справочник. Найди номер милиции и звони.
    - Подожди... А что сказать?
    - Что есть. Очень старый человек господин Старостин заперся в спальне и много часов не открывает дверь. Дашь адрес - приедут. Я думаю, что менты его знают Преодолевая колебания и все же с неприязнью косясь на Веру, кухарка добралась до столика где стоял белый телефон, долго копалась в справочнике, но наконец навертела диск старого аппарата. А заговорила от волнения таким высоким визжащим голосом, словно пыталась докричаться до преисподней.
    - Милиция?! У меня тут мой хозяин, старик, заперся в спальне много часов назад! Не открывает, мы волнуемся!...Да, Старостин, это дом за рощей от дороги. Знаете?. .Так вы приедете? Ага.
    Она положила трубку и подошла к бильярдному столу, Все лицо её было покрыты крупными каплями пота.
    - Неужто помер, а?
    Мастерским щелчком Чухонец загнал шар в лузу, а Марии не ответил. Ты приняла уже ненужное решение.
    - Пойду, ещё постучу ему в двери.
    Вера посмотрела на Чухонца испуганными глазами.
    - Слушай, Володя, а если старик умер, а я здесь... Может я уйду?
    - Это будет глупостью, Вера. Ты себя подставишь под подозрение. Замотают на допросах.
    - А так - не замотают?!
    - Нет. Скажешь, что есть, как пришла, что увидела и всё.
    - А что мы с тобой.... Тоже говорить?
    - Как хочешь.
    - Ты скажешь?
    - А что мне скрывать? Я холостой мужик, ты свободная женщина. Чего это мы такого незаконного делали?
    - Послушай, Володя, тогда не говори, что я к нему приходила. Скажи, что я к тебе пришла. Ну, что мы... У нас отношения хорошие. Ведь менты наши - первые болтуны и трепачи в округе! Завтра все знать будут про меня и старика.
    Чухонец посмотрел ей в глаза и произнес замедленно.
    - Ты скажешь так. Ты позвонила мне в три часа. Вот на тот телефон, в бильярдной. Запишешь его сейчас где-нибудь. А трубку взял - папаша. В три часа или около того. Папаша был пьян, узнал тебя, видел тебя раньше вместе со мной. Он стал тебя зазывать к себе, говорил всякие гадости, обещал заплатить за любовь. Но ты пришла чтобы встретить меня, а дальше - всё как было Он тут же увидел, что Вера поняла не только его слова, но и их скрытую задачу. Но сказала просто.
    - Хорошо, Володя. Я тебе помогу.
    - А я помогу тебе. И твоим детишкам.
    Запыхавшаяся от торопливости милиция явилась через десять минут. Лейтенант и двое рядовых. К встречающим они относились с пренебрежением людей, обличенных властью. Уверенно прошли на второй этаж и погрохотали для порядка кулаками по двери. Потом потребовали понятых, то есть Марию, Чухонца и Веру, кроме того им понадобился топор. Всё предоставили. Лейтенант, до этой своей службы, видимо был дровосеком - с дверью он справился за двадцать секунд. Вколол лезвие между косяком и обрезом двери, отжал, ударил и - вот вам и пейзаж... Затем приказал.
    - Все стоять на месте!
    А сам словно на цыпочках подошел к постели, наклонился над Старым, тронул рукой лоб и сообщил.
    - Готов. Холодный уже..
    Затем не сходя с места огляделся, кончиками пальцев поднял с ковра бутылку присмотрелся к этикетке и даже сорвался на фальцет от удивления.
    - Господи, да что он пил?! Это же подпольная дешевая водка, у нас уж человек двадцать от неё подохли! Зачем, он же был богатый мужик!
    Лейтенант опустил эту бутылку на прежнее место и присмотрелся к остальным бутылкам, затем поставил твердое заключение.
    - Да тут и криминалистов вызывать не надо! Я это десять раз уже видел! Либо кровоизлияние в мозг, либо желудок сгорел!
    Но криминалистов и экспертов вызвали, таков уж порядок. И - началась рутинная волынка.. Почти до утра. Фотографирование, осмотр тела судмедэкспертом, поиски отпечатков пальцев, опросы свидетелей и всё это было глубоко ненужной и глупой работой. Поскольку, как приметил Чухонец, все были категорически твердо убеждены, что Старостина уложила на повал суррогатная водка, от которой по всей России мужики дохли как мухи.
    - Где они достают эту водяру? - подивился один из криминалистов.
    А вот это уже другой вопрос, хотел ответить ему Чухонец, но благоразумно промолчал.
    Он и Вера освободились от дачи показания первыми. Домой женщину Чухонец не отпустил, отвел к себе и они шептались, обнимались и урывками кое-как спали - до утра.
    глава 15. Первый шаг в криминал
    Во вторник не получилось съездить за сто километров под город Александров к спившемуся, но все ещё сохранявшему какой-то потенциал журналисту Воротникову. Пришлось отложить до среды. Но опять же навалилось столько работы, что Валентин освободился только в седьмом часу вечера. Хочешь не хочешь, а ехать надо было - завтра предстояло сражение с могучим банком "Сигма-МД" и хоть что-нибудь о возможностях, методах борьбы и боевой мощи противника узнать следовало.
    Просить "Опель" у Флина Валентин не решился - тот свою драгоценную тачку только что три раза в день языком не вылизывал. Дал бы конечно, а вернее - сам бы напросился в поездку. Но Валентину не хотелось посвящать друга в эту сторону своих дел. Почему - он и сам не знал. Может интуитивно чувствовал, что досье на банк "Сигма", конечно же будет "черным", в известной степени опасным, а у Валентина и без того, после истории со шпионкой тетей Валей, в душе клубились смутные подозрения, что Флин (за его, Валентина, спиной) действует методами не всегда праведными. Хотя, следует признать, - эффективными по результатам.
    Он взял банковский служебный "Москвич", машину средних достоинств, и выкатился из Москвы, когда солнце ещё не село.
    С крейсерской скоростью около восьмидесяти пяти километров в час он достиг Александрова где-то за час с четвертью. Где найти кооперативный поселок "Энергия" ему подсказал первый встречный и ещё на десять километров проселочной дороги ушло ещё двенадцать минут.
    Поселок "Энергия" состоял из одной улицы, вдоль которой тянулся длинный ряд домов разнокалиберных настолько, что по ним можно было составить себе представление о размежевании российского общества, о пропасти между излишним богатством и чрезмерной нищетой. Каменный дворцы с башенками соседствовали с такими хибарами, в которых уважающий себя бомж и тот не переночует. За одним забором сверкал гладью акватории бассейн, за другим стояла собачья будка, (Дом! Дача!) а весь участок ушел под картофельное поле. Вот так и живем.
    Дом №42 оказался по правой стороне. Валентин зазевался, проехал мимо, но решил не разворачиваться, вышел из машины и пошел пешком. Он остановился у калитки ветхого забора и присмотрелся. Если в этом доме жил спившийся журналист, то, следовало отметить, что пока его дела не так уж плохи: хороший яблоневый сад, парник, двух этажный деревянный дом и в углу участка - банька.
    Пока Валентин вел свои наблюдения, на крыльцо дома выскочила, а скорее вывалилась на ступеньки женщина в темном костюме, патлатая, в грубых ботинках и с большой сумкой в руках. Она отскочила от крыльца и визгливо закричала.
    - Сволочь! Гадина! Чтоб ты сдох! Отольются тебе ещё наши слезы! Убью я тебя, паразита!
    Дом - молчал. Женщине никто не ответил. Она отвернулась и, спотыкаясь, устремилась к калике. Валентин уже разглядел, что она остроноса и худа до измождения - в Освенциме не всякий был таким скелетом. Судя по всему от ярости она ничего вокруг не видела, пробилась сквозь калитку, вышагнула на дорогу и Валентин окликнул.
    - Простите, вы не скажете где живет журналист Воротников?
    Простейший вопрос оказался для неё таким ударом, что она едва с ног не слетела. Круто развернулась и обожгла Валентина огненным взором черных глаз.
    - Воротников?! Вам нужна эта мразь?! В данную минуту он гонит самогонку вот в этом доме! Вы из милиции - арестуйте его! Посадите в тюрьму, хотя он и мой родной брат!
    - Ну, что уж вы так - брата. - мягко укорил Валентин. - Он сильно пьян? Мне с ним поговорить надо.
    - С ним - говорить? Да это уже не человек.! Он хуже свиньи! - она принялась охлопывать себя по бокам, вернее по карманам костюма, заглянула в сумку и едва не заплакала. - Я сигареты там оставила!
    - Пойдемте к моей машине, я вам подарю пачку.
    Она глянула на Валентина с жестким подозрением, но, видимо, была лютой курильщицей, жить без табака не могла и пошла за ним, всё ещё всхлипывая. Валентин открыл правую дверцу машины и сказал.
    - Посидите, покурите, успокойтесь. Если хотите, у меня есть коньяк. Вам, я думаю, глоток не помешает.
    - И всё то вы знаете! - с остатками неприязни к своему брату ответила она. - Немножко выпить можно. Вы из Москвы, да?
    - Да.
    Валентин вытащил из кейса походную фляжку коньяка. Она всегда была при нем и очень часто выручала, отвинтил крышку, которая служила и стаканчиком, а женщина выпила коньяк правильно - медленно, маленькими глоточками И сверх - естественно мгновенно, разом зарозовела, откинула голову на подзатыльник кресла, закрыла глаза, выпустила из ноздрей сигаретный дым и спросила.
    - Как вас зовут?
    - Валентин.
    - А я - Катя. Так вот, Валентин, упаси вас бог, иметь какие-то дела с моим братом.
    - Да что уж вы так, родная кровь, всё же.
    - Родная кровь? Вы видели дом и участок, где он живет?
    - Видел.
    - Это мой дом! Там всё моё! Отец его завещал мне и своим трем внукам. Моим сыновьям! Мы сейчас просто погибаем. Дети ещё маленькие, болеют. Муж безработный, у меня зарплата мизерная. Мы думали, хотя бы он нам разрешил здесь огород разбить, яблони бы подкормили, может быть, кур завели, ведь как-то выживать надо?!
    - Конечно. А брат не позволил?
    - Выгнал меня, сволочь Он же и завещание отца украл. Гадина... А вы родная кровь! Осторожней с ним будьте.
    - Да я, собственно говоря, хочу только купить у него один документ.
    Она повернулась к нему с неожиданной резкостью.
    - Документ? Какой?
    - Ну, информация мне нужна кое о чем. Он же всё-таки был большим журналистом.
    - Был. Какая информация? Вы извините, что я так нагло. Я у него ещё два года назад помощницей была. На компьютере работать его обучала. Информации у него до черта. Он собирает её всё время. Даже сейчас, когда она ему и не нужна. И есть такая информация, за которую можно получить миллионы или пулю в лоб - Вы серьезно говорите?
    - Налейте ещё стаканчик и будем говорить серьезно.
    Второй стаканчик влился в неё так же неторопливо и опять же дал неожиданную реакцию - она выпрямилась, поправила волосы и сказала спокойно.
    - У меня хорошая память. Я могу вам помочь.
    Терять Валентину было нечего и он проговорил внушительно.
    - Мне нужно досье на банк "Сигма-МД".
    Она сосредоточилась, прищурилась, ответила медленно.
    - Есть такое... Не даст. И не продаст.
    - Почему?
    - Потому, что дурак. И трус. Но на многие банки у него много "черной информации" накопилось. И из-за этой информации его пару раз били, если не до смерти, то до койки в больнице. Последний раз полгода лежал.
    - Я ему хорошо заплачу.
    - Нет. Он скажет, что убил все файлы. Вообще наврет, что сжег компьютер.
    - А это не так?
    - Конечно не так. - она внимательно смотрела в глаза Валентина. Но... Но если вы мне заплатите сто долларов, я научу вас, как можно получить этот файл с банком "Сигма-МД". У вас есть с собой чистый дискет?
    - Есть.
    - А сто долларов уж наверняка?
    - Найдем.
    - Тогда слушайте внимательно. Часам к одиннадцати Витька нажрется до полной отключки. Абсолютной, поверьте мне. Его можно ногами пинать, свечкой палить - не очнется. Задняя дверь на кухню запирается на хлипкий запор толкнете её ладошкой и войдете в дом. Тут же лестница на второй этаж, в мезонин. Подниметесь. Там всего одна комната.
    - Подождите, Катя, но это же...
    - Не прерывай. Я тебе помогаю, как могу. А уж твое дело решения принимать. На втором этаже, значит, на столе стоит компьютер старой модели. Триста восемьдесят шестой. Включишь его. Войдешь в Виндоуз... Ты, конечно, компьютер сечешь?
    - Да, конечно - Хорошо. Дайте ручку и чистую бумагу.
    Валентин подал ей блокнот и гелиевую ручку и при этом плохо соображал, к чему ведет речь эта изможденная и ожесточенная жизнью женщина.
    - Та программа в которой у него файлы по банкам - засекречена. Я напишу вам шифр "ключа". А потом щелкаете - в "меню файлов - открыть" и они все у вас вывалятся. Каждый документ так и назван по имени банка. Найдете сразу. Скопируете на свой дискет, ну а как выйти из программы сами знаете.
    Она закончила писать в блокноте Валентина буквы и цифры, прижала блокнот к груди и произнесла очень тихо.
    - Не сердитесь на меня... Сто долларов.
    Валентин полез за бумажником, одновременно предложив.
    - Послушайте, Катя, если вы сами возьметесь за эту работу, я заплачу вам втрое. За "ключ" сто и триста за работу.
    Она ответила без колебаний.
    - Я не могу. По времени. Мне надо быть через час на очень важной встрече. От неё зависит, не переменится ли, не наладиться ли, наконец, вся наша жизнь в семье. Простите меня.
    Они обменялись - сто долларов на блокнот. Валентин улыбнулся.
    - Спасибо, Катя, только я не уверен, что справлюсь с такой воровской работой.
    - Если есть в том запредельная нужда, то справитесь...Да, должна предупредить, что у этого дурака есть ружье. Пусть это вас особо не волнует, поскольку неизвестно еще, стреляет ли это ружье. Но знать вы об этом должны. Он будет валяться пьяным на первом этаже. Возле самогонного аппарата. Это угловая комната.
    Валентин ещё не принял решения - меньше всего в жизни его привлекали подвиг на уголовной почве:
    - Знаете, Катя, я много имел дела с алкоголиками. Как говорится, сон пьянчуги неровен, лихорадочен и чуток. Он может проснуться в любой момент Но, Витя! Конечно надо принимать во внимание случайность. Но ты же здоровый мужик, а там - она ткнула пальцем в направлении дома. - Спившийся, дрожащий хиляк. Он своего ружья и в руках не удержит, не то что стрелять. Жди одиннадцати часов и вперед. Да! Свет нигде не зажигай - на огонек к нему могут друзья алконавты прибежать. Поднимайся на ощупь, а возле компьютера стоит маленькая лампа. Поставь её на пол и включай. Только шторами окна занавесь, они очень плотные.
    - А может мы завтра встретимся и проведем эту операцию? Я вас привезу и увезу.
    Катя перекосила рот в насмешливой улыбке.
    - Валя, да будь же ты мужиком! Я вот тоже порядочную, интеллигентную девушку с принципами из себя корчила, а видишь, к чему пришла?! Мне чуть за тридцать, а выгляжу, как старая калоша! А почему? Потому, что когда надо было дать сволочи в морду,. я вела культурные переговоры. И в морду били меня!
    - Катя, одно дело конфликты, тут допустима свобода приемов обороны и нападения. А другое - просто воровство.
    - Так оставь ему на столе в кухне двести долларов! И пошел он к чертовой матери!
    Возражать этой беспощадной логике было невозможно. Катя притушила окурок в пепельнице, лукаво подмигнула и толкнула дверцу машины:
    - Удачи тебе... Начинающий уголовник.
    - И тебе того же.
    В зеркале обратного вида он видел, как она быстро пошла по дороге, на ходу плюнула на калитку ненавистного дома брата и вскоре вышла из зоны обзора.
    Валентин взглянул на часы - и девяти ещё не было. А поскольку он решил (еще не решился!) начинать преступление не раньше полуночи, то следовало как-то убить три часа. Впрочем, в этом не было проблемы - в его кейсе лежала стопка документов, которые требовали срочной обработки. Он развернул машину, выехал из поселка и остановился на опушке умирающей рощи - какие химикаты на неё обрушились, какую дрянь несли отравленные грунтовые воды - неизвестно, но роща стояла почти голой, без листвы, корявой и страшной.
    Валентин включил свет в салоне, поудобней откинул кресло и взялся за документы. И, как всегда за работой, время полетело с пугающей скоростью.
    За четверть часа до полуночи он нашел в кейсе чистую дискету уложил документы и сунул кейс под сиденья. В "бардачке" обнаружил маленький фонарик, запер машину и двинулся по улице поселка как раз в тот момент, когда зажглись очень скудные фонари на столбах. Было очень тихо и безлюдно, только откуда-то очень издалека доносилось горластое и неслаженное, явно пьяное пение, да изредка перелаивались собаки.
    Калитка оказалась запертой на крючок с внутренней стороны и прошел сквозь неё Валентин без всяких задержек. Дом перед ним стоял мрачный и тяжелый, ни в одном окне света не было. Валентин обошел дом по задам и узкую дверь увидел сразу. Он собрался было "стукнуть в неё ладошкой", но оказалась, что она вообще не заперта, стоит приоткрытой. Он шагнул через порог и в нос тут же ударил тяжелый кислый запах - всё правильно, производство самогона и должно сопровождаться подобными ароматами. Никакого шевеления, никаких звуков внутри дома Валентин не уловил На секунду Валентин включил фонарик, поймал лучом ступеньки лестнице, а по ней уже поднимался на ощупь.
    Мезонин представлял из себя большую комнату, совершенно пустую, только в углу у широкого окна стоял стол, а на нем компьютер давно устаревшей модели.. Всё это можно было разглядеть в блеклом свете, проникающим через окно Валентин поразился собственной выдержке и спокойствию, получалось, что в генах его заложено было предрасположение к воровству и, сложись жизнь в иных условиях, трудился бы он сейчас на лесоповале.
    Лампа оказалась на месте, Валентин поставил её на пол и включил. Света было достаточно, чтоб разглядеть панель управления, хотя Валентин мог работать на неё и "вслепую"
    Загружалась старая машина долго Экран монитора то вспыхивал, то намертво угасал и Валентин уже начал опасаться, что машина не вообще не работает. Но нет - выбросила наконец на синий фон Нортон Комендер и Валентин положил перед собой блокнот с шифром "ключа"
    За две минуты удалось добраться до нужной программы и когда Валентин вошел в файл, названный "БАНКИ", то чуть не упал со стула. Из было здесь штук двести - банков российских и зарубежных. От могучего отечественного Центробанка, до совершенно неведомых, с длинными вычурными названиями и с таким малым количеством килобайт, что вся информация о них умещалась бы (через принтер) в несколько строк на бумаге. "Паука" и тех, что банков, что повыскакивали за последний год не было. Зато информация по банку "Сигма-МД" была очень объемной, дай бог, чтоб хватило емкости дискеты. Копировал компьютер очень медленно, с треском, рычанием и даже воем в глубинах своей электронной системы. Но всё же управился и выбросил запрос: "ПОВТОРИТЬ?"
    Не надо. НА всякий случай, Валентин проверил запись, всё оказалось в порядке и он вытащил дискету из аппарата. И отметил, что хотя работал вроде бы спокойно, но мокрая рубашка прилипла к спине.
    В тот момент, когда он положил возле компьютера двести долларов и выключил лампу - под окном неожиданно раздались громкие голоса, точнее пьяные вопли.
    - Витька! Принимай гостей, хватит дрыхать! Чего свет то наверху потушил, мы же тебя засекли! Сколько самогона сегодня выгнал?!
    И Валентин понял, что он забыл задернуть плотные шторы на окне, а пьяная компания именно и пришла на этот "огонек" Он осторожно заглянул вниз - на лужайке можно было различить четыре мужские фигуры, а крики становились всё настойчивей.
    - Чего прячешься, охламон! Мы же видели, что ты не спишь! Ладно, Витка, мы тебя штурмом возьмем! Вперед, мужики!
    Валентин метнулся к лестнице и уже начал спускаться, когда оказалось, что штурм осуществлялся именно через эту дверь - парадным входом пьянь ходить в гости считала для себя зазорным.
    Он шарахнулся назад, в мезонин и тут же под его ногами прозвучал голос нового тембра.
    - Куда ломитесь, рвань?! Надоели вы мне, нахлебники и прихлебатели! Пошли вон. Вон! У меня ружье в руках, сейчас из жопы дуршлаг сделаю.
    Вот так - хозяин проснулся и вооружился, а все выходы блокированы: под окнами торчали двое, а вторая пара вела переговоры возле кухни у лестницы внизу.
    - Да ты что, Витек, мы ж к тебе по хорошему.
    - Виктор Павлович, мы вас очень уважаем, не думай, что мы какие халявщики и у нас пара пузырей есть1
    - Вон я, сказал! Сплю я!
    - Чего врать - то?! Мы ж видели, ты в мезонине минуту назад свет потушил, как нас услышал Вот это уже становилось по настоящему опасным пьяный хозяин с ружьем в руках получал указания на возможного грабителя и его местонахождение. Вопрос - насколько он пьян.
    - Кончай болтать! - сипло выкрикнул Поликарпов. - Я в мезонин уж года два как не поднимался! Валите отсюда. И тут же самый смышленый завизжал.
    - Так значит у тебя там воры, Виталик! Мы сейчас проверим!
    Положение казалось совершенно безвыходным и могло кончится весьма и весьма плохо - давно известно, как беспощадно расправляются с ворами русские мужики из глубинки Росси. В голову никому не придет кликнуть милицию - бьют смертным боем в усладу своей разгулявшейся пьяной души, а потом, живой или уже околел, отволокут в канаву и бросят.
    Атакующие уже гремели сапогами по лестнице. Валентин дернулся к окну и с облегчением обнаружил, что штурмовая группа допустила ошибку - пара, которая до того стояла под окном, тоже убежала на зады, к узким дверям на кухню, уж очень им всем хотелось поймать вора. А может - услужить хлебосольному хозяину дома.
    Валентин быстро распахнул окно и глянул вниз - до земли метров пять прямо до бетонной отмостки. Но времени для оценки опасности не было. Валентин перекинул тело через узкий подоконник, повис на руках, оттолкнулся и полетел вниз. Приземлился как раз на обрезе бетона - ноги ударились в мягкую землю, а руки - в бетон отмостки. Ни одна кость ни хрустнула, сухожилия не взвыли от боли, но он продолжал стоять кверху задом из тактических соображений - бежать сразу нельзя. Где-то рядом, у открытого, скорее всего, окна стоит пьяный человек с ружьем в руках Над головой Валентина вспыхнул яркий свет. Штурмовики ворвались в мезонин и включили люстру под потолком. А через секунду раздался ликующий до невозможности вопль.
    - Витька, да у тебя тут двести долларов лежит, а ты говоришь два года сюда не ходил! Забыл про баксы что ли?
    - Какие двести долларов?! - прозвучало чуть слева и почти возле уха Валентина, а он едва удержался от смеха: "Ничего, дружище, ничего бывший корифей русской журналистики. Сейчас поднимаешься наверх, обнаружишь теплый компьютер, обнаружишь баксы и быть может что-то и поймешь. Быть может даже сумеешь определить, какой файл у тебя сперли"
    Валентин выждал ещё секунд десять, а потом побежал к калитке. Но видимо либо он сделал какую-то ошибку, либо до Поликарпова ещё не дошел смысл криков с мезонина. До калитки оставалось шагов десять, когда за спиной Валентина ахнул выстрел. Точнее - выстрел прозвучал одновременно с резкой колющей болью в запястье левой руки и левом боку одновременно. Почти тут же грохнул второй залп - из второго ствола ружья, но этот никаких ощущений Валентину не подарил, а он был уже за калиткой и на предельной скорости, какую только мог развить,. мчался по дороге к своей машине.
    Не подвела, завелась разом и первые несколько минут Валентин гнал её не разбирая дороги, лишь бы уйти подальше. И даже не удивился, когда в свет его фар попал синий щит с указателем направлений - его вынесло точно на Ярославскую трассу, то есть прямо к Москве. Острой боли от ранения не было ни в боку со спины, ни левом запястье, однако рука кровоточила сильно.
    Валентин прижал машину к бровке, остановился, нашел в кейсе автомобильные перчатки и натянул их на руки. С раной на боку в таких условиях ничего поделать было нельзя - тоже, видимо застряло под шкурой несколько дробинок. Так что спасибо, тебе бывший журналист, что не стрелял жаканом, разрывной пулей. А если б попал, скажем в хребет?!
    Валентин отогнал от себя мрачные предположения и принялся прикидывать, как ему не достигая Москвы, найти поворот на трассу к своей зимней дачи. Иначе бы получилась лишняя петля, километров в сорок. Он вовремя вспомнил про третье транспортное кольцо вокруг столицы и достиг его минут за тридцать.
    Еще такое же время потребовалось до того, как он подкатился к своим воротам, за которыми тут же послышался лай Маугли.
    Все окна дома были освещены, а Флин уже бежал от крыльца, распахнул ворота, выкрикнул нервно.
    - Где тебя черти носят? Позвонить не мог?
    Валентин остановил машину посреди двора, вылез из салона и спросил.
    - Как ты думаешь, Аарон Михайлович ещё не спит?
    - А в чем дело?!
    - Подстрелили меня дробью. Как гуся. Из спины, по моему, кровь хлещет.
    Со второго этажа, из окна спальни послышался крики Аллы.
    - Опять ранили?! Ну, с тобой не соскучишься!
    - Позвони быстро старику Аарону. Если с третьего гудка не подымет трубку - отключись Аарон Михайлович поднял трубку с первого гудка. И сказал, что придет с саквояжем полевого хирурга сам, поскольку у него бессонница, болит голова и следует прогуляться.
    К тому моменту, когда он объявился в гостиной, Флин с Аллой уже содрали с Валентина куртку, пиджак и рубашку и успели смыть кровь со спины и руки водкой, от чего Валентин завыл, как подстреленный волк..
    - Однако, забавно! - весело сказал хирург. - Я и представить себе не мог, что профессия банкира столь динамична и изобилует постоянными приключениями!
    Характер ранения он определил тут же.
    - Дробь, мой дорогой. Возможно отравление свинцом. Примем меры. Потерпи, буду выдергивать их одну за другой.
    Всего он надергал из бока и руки семь дробинок. Мелких, для человека на расстояние стрельбы в двадцать метров почти безопасных, если не в глаз. Приходилось признать, что журналист Поликарпов оказался гуманным человеком.
    Алла спросила Аарона Михайловича озабоченно.
    - Что ему давать для профилактики?
    - Водочку, конечно, медсестра! Внутрь, разумеется и исключительно только из холодильника, запотевшую!
    "Запотевшую" поставили на стол и, поскольку Валентин подчеркнуто не собирался рассказывать ничего о своих приключениях, то компания тактично не задавал никаких вопросов.
    Аарон Михайлович с удовольствием просмаковал первую рюмку водки и спросил с любопытством.
    - Скажите, Валя, как вы лично предполагаете, Аарон Михайлович Каплан не станет вашим частным хирургом постоянного обслуживания? Кто будет следующим подстреленным? Флин или Алла?
    - Дельное предложение. - кивнул Валентин. - Мы введем вас в штат банка "Паук"
    - Увольте, Валя. Не хочу.
    - Почему?
    - Я хирург, а не паталоганатом. На мой взгляд, вам пока везет и вы ещё живы, по какому-то недоразумению. Теперь у нас мода взрывать банкиров в автомобилях, нанимать профессиональных киллеров, которые делают так называемый "контрольный" выстрел в голову... Мне очень не хочется видеть ваш труп, Валя Рагозин.. Живого заштопать - ещё куда ни шло.
    - Вы считаете , что я плохо кончу? - улыбнулся Валентин.
    - У вас много шансов на подобный вариант. Даже если ваш банк "Паук" лопнет.
    - Почему?
    - Вы привыкли к богатству и всегда будете теперь богат. Привыкли к деньгам, автомобилям, красивой женщине, простите Алла. Вы уже не сможете жить бедным и пойдете НА ВСЁ, чтобы удержаться на этом уровне благосостояния до конца дней своих..... А в любезной моему сердцу России матушке, общий электорат таких не любит и полюбит ещё не очень скоро. Лет через полтораста.
    - Ну, кого-то всё таки любят... Известных людей, артистов, эстрадных певцов.
    - Виноват, но позволю себе возразить. Вы помните, как застрелили в подъезде всеми горячо любимого телевизионного ведущего?
    - Влада Листьева?
    - Да. Молодой, красивый! Телевидение отключили в его память на весь день и на панихиду приехал сам президент! Стонала и рыдала вся страна!
    - Вот именно. Так и что?
    - Рыдали. Но когда по неосторожности сообщили, что в кармане убитого нашли две тысячи долларов - громадные деньги по тем временам! - две тысячи долларов и сотовый телефон, опять же редкая тогда штука, то эта волна сочувствия резко и очень резко спала. Почему? Первое - электорат в своей массе решил, что погибший и сам мошенник. Второе - две тысячи долларов КАРМАННЫХ ДЕНЕГ! Нет, русский человек такому факту сочувствовать не может! Богатый - должен сидеть в тюрьме.. Но поскольку русский человек всё же глубоко добрый по своей натуре, то девиз несколько меняется: "Богатый должен всё раздать, обнищать и жить как все!" Вот тогда, Валя, отпадет нужда в "контрольном выстреле"! А так же - в революциях! Согласны?
    - Нет. Все должны быть богаты. Или, во всяком случае сыты. Вы не богат, но не думаю, чтоб вас радовала смерть Листьева, или моя.
    - Как вас сказать, Валя... Круг интеллигенции, а я имею наглость причислять себя к вашему кругу, он несколько приподымается над обыденностью и повседневностью. Там меньше зависти, или она разумно подавляется. Этот круг относится терпимо к чужим деньгам, к национальным и расовым разногласиям, не ревнует соседа к его конюшне, автомобилям и подругам в норковых манто... Но мы говорим о электорате! Народных массах! А что сказал по этому поводу великий Наполеон Буонопарт? "Большие батальоны всегда правы!"
    - Ну вот и будем ждать, пока богатых будет много.
    - В России?! Много богатых?! О чем вы, Валя?! Да она навсегда обречена на нищету!
    .Под хорошую беседу, в хорошем темпе они опорожнили бутылку и разошлись.
    Валентин поднялся в спальню, достал свой ноутбук, улегся в постель, компьютер положил на колени и вставил в него украденный дискет. Алла спросила.
    - Ты сегодня спать не собираешься?
    - Завтра я встречаюсь с одним из самых умных банкиров и самых богатых людей России. Он меня хочет скушать, а я намерен сопротивляться. Вот и готовлюсь.
    - Для начала он в тебя выстрелил?
    - Нет, это издержки подготовительного периода к борьбе. Ложись спать где-нибудь внизу.
    - Мне будет приятней рядом с тобой. Я не буду мешать.
    Она улеглась к нему под бок, прижалась и в этот момент Флин постучал в двери спальни, просунул голову и сказал виновато.
    - Босс, ты уж извини, что я к тебе под одеяло лезу, но кое-что ты должен узнать срочно.
    - Заходи Флин шагнул в спальню и протянул изрядно помятую газету.
    - Прочти на первой странице Валентин взял газету, это оказалась одна из популярнейших в Москве газет молодежного толка, которая приобрела широчайшую известность за счет того, что "играла на грани фола". С одинаковым успехом её можно было назвать "желтой и бульварной" а так же самой оперативной и смелой по публикуемым материалам. Действительно, в смелости этой газете отказать было нельзя - Министерство обороны ненавидело её лютой ненавистью, те кого ныне стали называть олигархами исходили истериками, но газета гнула свою демократическую линию "свободной и независимой прессы" и все только диву давались - почему её до сих пор ещё не прихлопнули. Но по тиражам и подписке она прочно держала первое место во всей стране добрых десять лет..
    На левой полосе, в подвале, под рубрикой "Горячие новости" был обведен зеленым маркером столбец текста, под названием "Красиво умер, старый бандит!" Известная разухабистость была стилем этой газеты.
    КРАСИВО УМЕР СТАРЫЙ БАНДИТ!
    К нам в последнюю минуту пришло сообщение от нашего корреспондента из ближнего Подмосковья. В престижном районе на Рублевском шоссе, где вся наша правительственная, финансовая элита, а так же уголовная братва понастроили себе дворцы с бассейнами и конюшнями, случилась трагическая смерть, к которой даже неизвестно как и относиться. Но все же смерть есть смерть и радоваться ей порядочный человек не имеет права.
    А скончался известнейший в Москве, в Солнечном Магадане и на Колыме Старостин Станислав Дмитриевич, более известный братве и милиции под кликухой СТАРЫЙ. То что он заправлял целой империей и только в последние годы по своей возрастной немощности несколько отошел от дел - было известно всем, кто хоть одним боком соприкасался с миром криминала или просто следил за нашими публикациями. Мир праху покойного, да будет земля ему пухом.
    Однако стоит отметить, что покинул нашу скорбную юдоль Старый как простой забулдыга или бомж. По пока неофициальному, но твердому заявлению дознавателей и судебной экспертизы господин Серый умер от очередного запоя. Пикантная деталь. Обладая несметным состоянием, Старый, тем не менее, придерживался привычек всей своей жизни и пил исключительно дешевую суррогатную водку. Так оно и было в последний раз - свидетели утверждают, что он умер "красиво"; с хрустальным бокалом водки, улыбкой и песней на устах . Водка оказалось из коллекции той самой отравы, которая отправляет по всей России на тот свет десятки тысяч наших мужиков. Абсолютно лишенные совести производители подпольной дряни варганят её из чего попало, порой не пренебрегая подмешивать даже такой яд, как метиловый спирт. Однако... Когда от такой отравы гибнут бомжи, то это т печальный факт ещё находит какое-то разумное объяснение. Но - миллионер, если не миллиардер.... Черт знает, куда мы катимся, господа.
    - Подох! Подох, мерзавец! - закричала Алла, которая читала газету через плечо Валентина. - Я всегда говорила - Бог обязательно отомстит за обиженную женщину! Сука грязная! Свинья поганая! Не мог он подохнуть от отравы с улыбкой и песней! Врут! Он корчился от боли, блевал и обливался слезами! Флин, беги за водкой! Какое счастье, он уже непременно жариться свой тощей жопой на раскаленной сковородке! И будет жариться сто тысяч лет! Флин, что ты сидишь?!
    Флин сказал мягко.
    - Алла, сходи, пожалуйста сама.
    - А! Обижаешь женщину?! Ну смотри, будь осторожней!
    Полуголая она вылетела из постели и загремела по лестнице. вниз. Валентин внимательно посмотрел в глаза другу:
    - Ты, конечно, проверил информацию по своим каналам?
    - Да, конечно. Позвонил кое-кому. Всё правильно, но Алла угадала. Никаких песен, никаких улыбок и хрустальных бокалов. Умер, как одинокий волк, заперся в спальне и пил, пока не скрючило. Из него выкачали чуть не полтора литра этой водки. Почти без закуски.
    - Насильственную смерть... Намеренное отравление кто-нибудь такую версию выдвигает?
    - Нет. Труп в комнате, запертой изнутри.
    - Флин... Мне это не нравится.
    - Что? - распахнул Флин наивный взор.
    - Его смерть.
    - А по-моему, ты должен радоваться больше Аллы. Сколько снято проблем? Да и просто тихо - мирно ушел в мир иной наш самый главный и опасный враг.
    - Врагов новых мы наживем очень быстро. Они все будут умирать так во время, и для нас благоприятно?
    - Я что-то не понимаю, о чем ты толкуешь.
    Развить мысль Валентин не успел, да и была она у него неопределенной, весьма туманной - вбежала Алла, прижимая к голой груди дюжину разнокалиберных бутылок. От неимоверной радости она была на грани истерики.
    - Валя, Флин, вы знаете, что такое годами жить под страхом?! Под гигантским, как небо, страхом?! За себя, за свою сестру, за всех близких? Подождите!
    Она вывалила бутылки на постель, схватилась за мобильник, торопливо набрала номер и через минуту нетерпеливого ожидания, прокричала.
    - Сестра?! Тамара?! Возвращайся в Москву, домой! Возвращайся! Не надо больше прятаться! Заезжай за ребенком и домой! Гадина сдохла, всё кончено!... Да отравили его, гниду! Отравили крысиным ядом! И околел хорек, как ему и положено!
    Её вопли уже приняли болезненный характер и Валентин отнял у телефон, коротко сказал в микрофон: "Тамара всё - правда",.после чего прикрикнул.
    - Алла, успокойся!
    А её уже били рыдания и Флин тут же влил ей в рот треть стакана водки. Потом глянул на работающий ноутбук и сказал.
    - Ты зря не спишь. У тебя завтра тяжелый день Да ещё ранение. А тебе надо быть в форме. "Сигма-МД" - это не шутки - Вот я готовлюсь.
    Они встретились взглядами и за долю секунды поняли всё то, о чем каждый из них умолчал.
    глава 16. Давид и Голиаф.
    То что этот, начинающийся день (четверг) предстоит для обоих мужчин очень тяжелым, Алла поняла сразу едва они по её призыву явились на кухню завтракать. Оба - в самых своих лучших парадных костюмах, при галстуках, выбритые и в облаке одеколонов.. Сели и молча выпили по стакану апельсинового сока сдержанные и молчаливые до мрачности.. Обычно завтрак проходил весело, включали телевизор, болтали, краем уха прислушивались к новостям - что там произошло в мире за ночь? Теперь принялись за яичницу в полном молчание - будто принимали последнюю пищу перед казнью.
    Алла попыталась разрядить обстановку:
    - Вы что сегодня, на похороны едете?
    - Может быть. - не поднимая головы ответил Валентин.
    Она присела к столу, взялась за стакан сока и сказала - Если вам надо о чем - то между собой поговорить, то я могу уйти.
    Ответ прозвучал с неожиданной грубостью.
    - Ты, моя дорогая, выдала уже всё что сумела. Лишнее твое предательство нас уже не испугает, Сиди. Сиди и молчи.
    От обиды она едва не расплакалась, но от упрямства не ушла. Через минуту Флин сказал.
    - Босс, я не смогу сопровождать тебя сегодня на встречу с банком "Сигма-МД".
    - Почему?
    - Я буду отлавливать Контролера.
    - Отлавливай, успеха тебе. . Ты и не нужен. У нас личная встреча с Президентом "Сигмы".
    - Но не солидно. Он ведь явится с эскортом, с командой телохранителей, а ты - словно сирота казанская.. Хоть мою машину возьми для солидности.
    - Возьму. - он вскинул глаза на Аллу. - Ты со мной поедешь. В качестве секретарши. Быстро одевайся. Под строгую деловую секретаршу, а не под вертихвостку.
    Она поняла, что никакие возражения приниматься не будут и выскочила из-за стола.
    - Как ты намерен отловить Контролера?
    - Он сегодня должен нервничать. Ведь встреча с "Сигмой" намечалась у нас в банке, на одиннадцать, а то что переиграли на ресторана и в другое время, знаем только ты и я. Он будет выходить на свою тетю Валю. Я полагаю, что мне удастся сегодня загнать Контролера в ловушку. А ты... Готов к схватке с "Сигмой"?
    - Да. Я всю ночь читал "черное досье" на этих орлов.
    Флин посмотрел на перевязанную бинтами левую руку Валентина и спросил.
    - Кроме боевых ранений, чем ты ещё заплатил за это досье?
    - Триста долларов. Досье того стоит. Во всяком случае к переговорам с "Сигмой" я готов. - ответил Валентин так, что от дальнейших расспросов на эту тему Флин воздержался.
    - А как ты будешь ловить Контролера?
    - У меня же его "труба" Он сегодня обязательно будет звонить тете Вале.
    - Позвонит. А дальше что?
    - Не знаю. Главное как-то зацепится.
    Через сорок минут выгнали из гаража "Опель" и Алла появилась на крыльце дома с видом манекенщицы, ступившей на подиум. Черный пиджак - чуть выше края короткой юбчонки. Белая кружевная кофточка. Туфли на высоченном каблуке. Умопомрачительная высокая прическа. Весь её вид и сияющие глаза требовали немедленных комплиментов. Валентин произнес неуверенно.
    - Сегодня именно так выглядят настоящая секретарши солидного банка?
    - А я не хочу быть секретаршей. Это образ "бизнес-вумен"
    - При такой короткой юбке?
    - Зато пиджак длинный.
    ..Маугли весело лаял и когда машину выгнали за ворота - собаку спустили с цепи. Пес уже привык к дому и со двора - не убежит. И в дом никто не войдет. Если, конечно, не застрелит собаку.
    Флин сел к рулю, рядом с ним - Алла. Валентин уместился сзади, положил на колени ноутбук и тут же включил его, начав работу прямо в дороге. Через минуту позвал.
    - Алла, может ты случайно знаешь в лицо президента "Сигмы-МД". А то встречать на пороге надо, а я его никогда не видел. Как-то неудобно может получится....
    - Поликарпова никто не видел. - ответила она. - Но я его знаю.
    - Откуда?
    - Приезжал домой к Старому.
    - Серьезно?! У Старого были с ним дела?
    - Если мне скажут что у подохшего Старого были дела с королевой Английской, то я тоже не удивлюсь.
    - Значит так. Ты встретишь Поликарпова в вестибюле ресторана, а когда мы с ним пойдем в зал - отвалишь.
    Алла фыркнула.
    - Джентльмены так не поступают! Он тоже будет, если не с секретаршей, то с референтом. Вот так ведутся деловые переговоры.
    - У нас не переговоры, а боевая схватка. Один на один.
    - И чем она кончится? В перспективе?
    Ответа Алла не получила и это её насторожила, но больше она не задавала никаких вопросов. Флин поставил кассету с песнями Фрэнка Синатры, которого обожал до самозабвения, и под эту музыку так и ехали: Флин за рулем следил за дорогой, Валентин работал с ноутбуком, Алла прикидывала себя в новой роли - секретарша? Референт? Домработница? Наложница? Лакей, обслуживающий господскую собаку? Черт знает кто - но хоть пес Маугли, в этом можно было быть уверенной, любил её преданно и безоглядно.
    К банку подъехали в девять и, когда вышли из машины, Флин придержал Валентина.
    - Босс, прости, что напоминаю. Держи весь наш Мозговой Центр в напряжении, будто в одиннадцать явятся на переговоры представители "Сигмы". Мне нужно, чтоб Контролер задергался.
    - Я давно всё понял. Только я не верю, чтоб твой Контролер окопался в нашем Центральном Штабе. Скорее, он среди технического персонала.
    - Это бы упросило дело. - непонятно ответил Флин и не пошел следом за Валентином и Аллой в банк, а обогнул особняк с угла и во дворе оказался у на площадке гаража - за неё тоже платили и огородили, чтоб любопытные детишки не прыгали по крышам гаражей.
    Начальник гаража выделил ему только что отремонтированную "ладу" и на ней Флин выехал в город. Проехать ему, собственно говоря надо было всего два квартала по Первомайской. Он мог бы дойти до нужного дома и пешком, но машина могла потребоваться в случае непредсказуемого развития ситуации. Он остановился на короткой улочке - Заводской проезд, а затем поднялся на второй этаж кирпичного дома, построенного сразу после войны - с широкой лестницей, высокими потолками.
    Дверь нужной квартиры была настолько разбитой, что можно было предположить - воры ломали её каждую неделю, словно там постоянно хранились неисчислимые ценности. Но когда тетя Валя, ещё не причесанная с утра, распахнула эти двери, то Флин сразу почувствовал этот давно забытый им с юности запах бедности, и даже нищеты. Вонь от перегорелого масла, несвежих продуктов, непроветриваемого месяцами помещения... Всё это сразу же напомнил Флину ту коммуналку, где прошли первые шестнадцать лет его жизни.
    - Это вы? - с испугом сказала тетя Валя.
    - Я же предупредил, что приеду.
    - Да, да, хорошо. Я и приехала от дяди из деревни. Я уже отвела младших в садик, а старший сам пошел в школу.
    Квартира была двухкомнатной, поразительно запущенной, неприбранной и женщина смутилась.
    - Вы же понимает, трое детей.... И вообще жизнь - лучше повесится. Вы садитесь.
    Он присел и по привычке быстро осмотрелся. Более всего Флина поразило то, что вся стенка над диваном была какой-то рябой, покрыта черными и багровыми пятнами, будто на неё брызгали из пульверизатора.
    Тетя Валя перехватила его взгляд и смутилась ещё больше.
    - Это следы остаются... Когда мы на стенке комаров бьем.
    - У вас много комаров?
    - Летом много. Так ведь лес, Измайловский парк рядом.
    - Это не комары. - жестко усмехнулся Флин. - Это ты клопов на стенке давила. Я этим делом занимался все свое детство. Такие же у меня были стенки над диваном.
    Женщина зарделась, спросила осторожно - Вы чаю не выпьете? ... И завтрак...
    Он тут же представил себе, из чего будет состоять этот завтрак и сказал, стараясь, чтоб прозвучало помягче.
    - Да. Только схожу , куплю кофе. Я только один сорт люблю, у тебя такого нет.
    На поход в ближайший магазин ушло двадцать минут и он вернулся с пакетом в руках - купил, кроме кофе, десяток яиц, батон колбасы, паштет и всякую снедь, что попалась на скорую руку.
    За это же время Валя навела хоть какой-то порядок - во всяком случае на кухне.
    - Ой. - пискнула она увидев приношения Флина. - Вы такой добрый, а я... Просто сволочь.
    - Я не добрый. - неприязненно ответил Флин. - Просто ты сейчас работаешь со мной и для работы должна быть сытой. Сядь и слушай внимательно.
    Она послушно села и смотрела на Флина преданными глазами.
    Он выложил на стол телефон сотовой связи и заговорил строго и мерно.
    - Действия наши такие. Будем сидеть и ждать звонка на этот телефон твоего начальника. Я его зову Контролером. Когда он позвонит.... Честно, ты не знаешь его в лицо? Как его зовут? Скажешь - сразу даю двести долларов.
    - Николай Афанасьевич! - высоким тоном заголосила женщина. - Да если б я знала, разве ж я бы теперь вам того не сказала?! Я же ночами не сплю, всё себя, дуру, корю, что такую хорошую работу в "Пауке" по глупости потеряла!
    - Хорошо, не вой. Значит, когда Контролер позвонит, то ты скажешь, что говоришь с ним из больницы. Он начнет орать, чтоб ты сбежала из больницы и мчалась в банк. Ты ответишь, что сбежать можешь, но тебе кажется, что прибор не работает. Он спросит, как это так? А ты ответишь: "Кнопку нажимаю, а она вылетает обратно" Тогда он тебе все равно прикажет бежать в банк и даст указания Я думаю, что он привезет и положит новый прибор. Тайник у вас был на чердаке банка?
    - Я уже вам говорила и рассказала где тайник....
    - Да. Всё усвоила?.
    - Кажется...
    - Повтори, что будешь делать.
    - Когда позвонит, скажу, что я в больнице...Он погонит меня в банк... Скажу, прибор не работает, кнопка вылетает... Он всё равно погонит в банк, потому что принесет новый...
    - Молодец. Изложила даже лучше и короче, чем я. - успокоился Флин.
    - А мне действительно надо будет идти в банк?
    - Посмотрим. Это ведь наш с тобой план. Но по ходу событий всегда что-то идет сикось на кось. От случайностей не убережешься.
    Флин сделал себе кофе и время потянулось медленно. Валентина успокоилась, потом оказалось что она достаточно разговорчива и в течении часа Флин выслушал историю всей её жизни - одну из многочисленных копий "лимитчицы" приехавшей в Москву в поисках счастья лет двадцать назад. И никакого счастья не свершилось, лучше бы сидела в своей деревне, хотя и там надежд дождаться этого счастья было мало. Такие женщины исходно, от рождения отмечены роком несчастной судьбы, и, может быть, среди женского населения России таковых - подавляющее большинство.
    Сотовый телефон Контролера наглухо молчал и Флин даже проверил его всё в порядке, должен работать..
    ... Уже через сорок минут, после того, как Валентин пришел на работу, он понял, что разом совершил глупейшую ошибку - оставил Аллу ждать в приемной. А когда чрез эти сорок минут вышел в приемную за каким-то документом, то обнаружил там веселенькое, щебечущее дамское общество! Почти весь женский состав банка попивал в креслах кофеечек, щебетал в разноголосье, а накурено было гуще, чем в пивной. Появление из кабинета Валентина было встречено легким замешательством, он про себя выругался, но тут же понял, что в такой организации рабочего дня виноват сам.
    Главбух Воронова взяла на себя ответственность - Мы, Валентин Иванович, знакомимся с вашим новым референтом, извините что уж по-женски. Она нам всем очень понравилась.
    - Да? - подозрительно спросил Валентин.
    - Конечно! И потом, что это за банк, который развивается, а никто не знает иностранных языков кроме вас! На в французов и немцев переводчика зовем, А Аллочка что французский, что немецкий, лопочет как пулемет.
    Это было неожиданным открытием и Валентин посмотрел на Аллу в полном недоумении. А она уже протягивала ему французский экономический журнал, сообщая при этом.
    - Здесь Валентин Иванович, одна статья отмечена вашей рукой. Люда сказала, что вы просили отправить её переводчикам. Я могу перевести. Хоть сейчас.
    - Зайдите в кабинет.
    Она встала с кресла, одернула юбку с бедер до колен - точнее насколько это возможно и мимо него прошла в кабинет.
    Валентин вспомнил наказ Флина и сказал секретарше.
    - Люда, напомните всем членам нашего Мозгового Центра, что в одиннадцать совещание. Должны быть все.
    Воронова спросила.
    - Действительно нас осчастливят своим появлением представители "Сигма-МД"?
    - Да, Надежда Ивановна.
    - Это либо большая удача... Либо полная катастрофа. Вы понимаете?
    - Да.
    Он прикрыл за собой двери кабинета, увидел, что Алла уже сидит в кресле с раскрытым журналом на коленях и проговори угрожающе.
    - Переводи.! Если сейчас не сумеешь перевести хоть пару слов, изобью, как собаку и выкину в окно Она снисходительно улыбнулась, громко и быстро прочла несколько фраз, и тут же бойко перевела. Спросила насмешливо.
    - На немецком у тебя есть материалы?
    Он сел в своё кресло у стола и спросил с вызовом..
    - Ты что же, собралась работать у нас в банке?
    - И в твоей постели.
    - Да ты у меня за неделю из всех женщин проституток сделаешь!
    - Как тебе сказать... Не все из них подходят к этому благородному делу... Одни уже не потянут по возрасту, а другие по прочим внешним и внутренним данным.
    - Алла... Сколько ты ещё собираешься принести мне бед и неприятностей?
    - Я не знаю, Валя, - сокрушенно ответила она. - Так уж у меня получается. Я из разряда "женщина-вамп" Вампир, то есть. Вот и Старого убили.
    - Да кто тебе это сказал?! Он сам дерьмом отравился!
    - Нет, Валя. Ему и всем таким, как он, на роду написано своей смертью не умереть. Просто его очень ловко убили. Так что наши менты хваленые не разобрались, что к чему.
    Валентин мрачно помолчал, спросил.
    - На компьютере работать умеешь?
    - А кто ж не умеет?
    - Переведи статью до конца и пропусти через принтер...
    ... "Труба" Контролера подала признаки жизни двадцать минут одиннадцатого. Звякнула, но когда Флин схватился за неё - связь не сработала. Валя успокоила.
    - Он всегда так звонит - первый звонок предупредительный, чтоб я услышала и ушла от людей подальше, а второй уже по делу. Сейчас повторит. Через пару минут.
    - А он похоже хитер, твой Контролер.
    - Наверное.
    Мобильник снова ожил через минуту и срок пять секунд, Флин засек по часам. Он услышал опять же вибрирующий незнакомый голос в микрофоне.
    - Валя?
    Флин быстро передал "трубу" Вале и она прокричала.
    - Алло, я слушаю!
    - Ты где?
    - Ой, да меня в больницу положили! Второй день тутова лежу!
    - Как в больницу?!
    - Да вы же сами сказали....
    - Ах, черт. Ну вот что. Как хочешь выкручивайся, но через полчаса должна быть в банке и сделать всё, как всегда!
    - Подождите! Сбежать то я могу, но штука эта не работает!
    - Как это не работает?
    - Так я её проверяла, как вы велели, а кнопку нажмешь - она обратно вылетает! Раз десять нажимала. Получается, что не включается!
    Пауза затянулась секунд на сорок, потом прозвучало резкое.
    - Ладно. Всё равно дуй в банк. Я сменю прибор. Новый найдешь на прежнем месте. Запомни, точно в одиннадцать... Нет минут пять двенадцатого - включишь.
    - Включу пять минут двенадцатого - И жди моей команды на отключение.
    - Да, да.
    Связь оборвалась.
    - Молодец. - Флин сунул мобильник себе в карман. - Спасибо тебе. Я поговорю с Рагозиным и если уломаю его, то вернешься к нас в банк.. Не обещаю, он свои решения редко меняет.
    - Николай Афанасьевич....
    - Ладно, без слез. Сиди дома.
    Флин добежал до своего автомобиля, упал за руль, тронул машину и тут же связался по мобильнику с Валентином. Выпалил, не дав тому слова сказать.
    - Босс, я тебя очень прошу. Теперь объяви аврал. Собирай всех не на одиннадцать часов, а на десять тридцать. ВСЕХ! Весь наш Мозговой Центр.
    - Что за паника, Флин?!
    - Не у нас паника! Я хочу, чтоб Контролер ударился в панику! И он уже паникует! Собирай всех в десять тридцать, поговорите о делах, а потом заявишь, что встреча с банком "Сигма - ДМ" вообще откладывается на будущую неделю.
    - Флин! Кто руководит банком?! Ты или я?!
    - Ты, босс, ты! Но не пузырись сейчас без причины! Если не поймаем Контролера, то ни тебе не быть хозяином, ни мне при деле!
    Через минуту Флин уже затормозил у дверей банка, миновал охрану, которая с некоторым испугом смотрела на своего шефа, поскольку вид у него был достаточно грозный - и перевели дух, когда Флин пролетел мимо них не слав никаких замечания.
    Он быстро обследовал коридоры первого и второго этажей, и только в раскрытых дверях мужского туалета нашел тютю Надю. Мягко извлек из ей рук швабру и сказал.
    - Тетя Надя, идите домой. Переоденьтесь где-нибудь внизу, на чердак не заходите.
    - Меня...Выгоняют?!
    - Нет, нет. Просто у нас профилактика. Всё будет оплачено Незаметно уходите. Как можно быстрей.
    - Я рядом живу, так и пойду, в халате.
    - Вот и прекрасно.
    Женщина торопливо ушла, Флин убрал ведро со шваброй в глубь туалета и почти бегом спустился в свой кабинет на первом этаже. Не снижая темпа открыл сейф, достал парабеллум, вставил в него снаряженную обойму, в том же сейфе нашел наручники и экипированный таким образом - поднялся на чердак. Сначала он проверил тайник узкую и глубокую щель между стропилами и кровлей. Там ещё ничего не было, что Флина весьма успокоило. Потом он занял позицию у дверей, так чтобы оказаться за спиной человека, который раскроет двери войдет в помещение.
    Через минуту осудил себя за то что взял пистолет, а вместо него нужно было прихватить кастет - не стрелять же, в самом деле, на чердаке солидного банка. Впрочем, Флин предполагал, что обойдется всё в спокойной манере вообще без стрельбы и драки.
    ...Центральный Мозговой Штаб банка дисциплинировано собрался точно в измененное время - 10.30. Никто не опоздал, никто, как ни всматривался в лица Валентин, не проявлял какого-то особого волнения или вел себя необычно. Только Надежда Ивановна Воронова взглянула на него лукаво, но это касалось дел вне банковских - она одобряла выбор нового референта, владеющего французским и немецким языками.
    И все сотрудники считали своим долгом спросить - почему у Валентина перевязана левая рука. И каждому, чтоб не обиделись, приходилось объяснять, что руку покусала новая молодая собака, прекрасный пес, очень злой и пока не прошедший дрессуры.
    Неторопливо и деловито обсудили вопрос об ипотеке. И все новые предложения поддержали. Особенно те, кто был уже не молод и жизнь свою очень долго проводили в вонючем скандальном мире коммунальных квартир. Вице-президент Дмитриев так и вообще высказался категорично.
    - Я бы на месте правительства, касательно выделения квартир думал о молодых в первую очередь, а не о пенсионерах и ветеранах Старики уже привыкли и всё одно скоро перемру все! Пусть и умирают, где жили. А квартира для молодых - это увеличение рождаемости и вообще - счастье нового поколения русских людей. Пусть хоть им повезет.
    - Опять борьба за светлое будущее? - язвительно спросила Воронова. Так это же возвращение к идеалам коммунизма. Нет уж, старикам тоже надо дать возможность дотянуть до могилы сытыми и в тепле.
    На этом пикировка кончилась. Еще через час Валентин объявил, что встреча с представителями банка "Сигма-МД" отменяется по техническим причинам. И опять ни у кого из присутствующих, сколько не присматривался Валентин, это сообщения повышенного волнения не вызвало. Он успокоился как бы там ни было, а Контролер во всяком случае в ряды Мозгового Центра не проник.
    ... В одиннадцать тридцать, торчавший на чердаке Флин понял, что захват Контролера - сорвался. Западня не сработал по неизвестным причинам. Никто на чердак не пришел, а мобильник Контролера в кармане Флина не подавал признаков жизни.
    Он огорчился неудачей, но неожиданно чувство острой тревоги ударило ему в сознание и он скатился по лестнице с чердака и ни где не приостанавливаясь выскочил из банка. Как назло работники гаража проявили инициативу и перегнали его "ладу" от парадных дверей банка - во двор к гаражам. Пришлось бежать туда, поскольку звериная интуиция подсказывала Флину., что время сейчас играет против него.
    До Заводского проезда он домчался боковыми улочками за несколько минут и быстро поднялся на второй этаж дома тети Вали. Не нажимая на звонок, не думая, он толкнул дверь и то, что она вольно распахнулась, Флина не удивило ни на секунду.
    Он заглянул в первую комнату вдоль коридора, во вторую, но тетя Валю нашел только на кухне.
    Женщина лежала в луже крови, запрокинув голову и подвернув под спину левую руку.
    Он не подошел к ней, тут же набрал номер "скорой помощи" на мобильнике и страшным голосом прокричал, что на Заводском проезде лом 12, квартира 5 валяются зарезанными два депутата Государственной Думы. Такое же сообщение он выдал и в милицию Потом присел возле тети Вали, пощупал пульс и попытался уловить её дыхание. От его прикосновения она поначалу чуть слышно захрипела, а потом открыла мутные глаза, даже попыталась что-то сказать и, наконец, еле слышно выдохнула.
    - Дети...
    - Порядок. - заверил Флин - . Молчи. За деть приглядим. Мочи и сражайся со своей смертью, из последних сил сражайся.
    Врачи "скорой" прилетели через три минуты и горько разочаровались, застав вместо депутатов простую женщину в обшарпанной квартире. Через десять минут явилась милиция, которая была много спокойней и тут же увезла с собой Флина. Но он успел за это время согласовать вопрос детей тети Вали с её соседками, дал им денег и получил заверения этих соседей, что с детишками всё будет в порядке.
    Еще через час Флина начали пытать в местном участке на предмет показаний - за что, по каким мотивировкам, он, гражданин Флин, ткнул ножом в живот и ударил по голове кастетом несчастную тетю Валю.
    Флин нагло ответил, что первопричина лежит в из сексуальных отношениях.
    ...Без четверти час Валентин оставил Аллу в холле ресторана "Метрополь", чтобы она встретила Поликарпова, а сам пошел проверить, как выполнен его телефонный заказ.
    Лощеный метрдотель такой проверкой оскорбился, холодно сказал, что всё в полном порядке, поскольку у них - достойное заведение, уважающее любого клиента. Правильно - стол предложили в тихом углу зала и он уже был красиво сервирован на две персоны. Валентин подошел к стойке бара и заказал чашку кофе. Откровенно говоря, следует признать, что проверять "Метрополь" - глупость несусветная. Не то это было заведение, чтоб по халатности манкировать заказом клиента. Дело заключалось в том,. что Валентин не знал Поликарпова в лицо и не хотел выглядеть дураком, выискивая его среди людей, устремившихся на обед в "Метрополь" - а народу было достаточно много. Алла Поликарпова если не знала, то видела его раньше вот пусть и встречает. Хотя было странно,, что Алла могла его видеть у того же бандита Старого. Банкир Поликарпов, по общему московском мнению, был очень замкнут и предельно острожен - особенно после серии убийств банкиров в Москве за последние несколько лет. Мало кто в Москве мог похвалится личным знакомством с этой мифической фигурой. Он НИКОГДА не выступал по телевидению, крайне редко выходил в эфир на радиостанции "Эхо Москвы". Ходила в обращении типично московская газетная "утка", что Поликарпова как такового - не существует вообще как личности, а это группа банкиров, объединенных под логотипом "Поликарпов" Пресса уже давно определяла его только по инициалам: ПАС - Поликарпов Алесей Степанович, сиречь ПАС. Те же легенды гласили, что охрана его состоит из сотни телохранителей, (что превышало команду охранников президента США.) а загородная дача его, якобы, имела семь этажей под землей и так же охранялась отборным полком гвардейцев, имеющих на своем вооружение даже зенитный комплекс, чтоб сбивать при необходимости вертолеты..
    Если даже принимать во внимание, что каждый московский миф, слух и сплетня на три четверти состоят из беспощадного вранья, то и оставшегося хватало, чтоб сообразить - ПАС по степени своего влияния на политику и экономику Росси равнялся... Ну, не Президенту, а как минимум премьер-министру. То бишь - кардинал Решилье при короле Людовике каком-то.
    Без одной минуты час Валентин залпом проглотил кофе и точно в тринадцать ноль-ноль московского времени вернулся в холл ресторан.
    И сразу понял, что человек, беседующий у гардероба с Алой в топе прочих жаждущих покушать и выпить - есть ПАС.
    Он выделился бы в любой, самой яркой, толпе. Не приметить его было невозможно. Впечатление от его внешнего облика таило в себе загадку. Невысокий - он казался могучим и крупным мужчиной. С повседневным, простым, тяжеловатым лицом славянского типа - он приковывал к себе внимание. При узких покатых плечах, сутуловатости - он производил впечатление сильного тренированного человека, чемпиона Олимпийских игр, скажем, по классической греко-римской борьбе. Мене всего ПАС казался агрессивным, скоре даже походил на изображение пузатого, улыбчивого и голого Будды, но честно сказать - Валентин Рагозин приглядевшись с двадцати шагов к ПАС, с десяти шагов понял - он, Валя Рагозин, должен снять штанишки и подставить задницу под порку, чтоб предотвратить более суровое наказание.
    Он даже замедлил шаги и лихорадочно прикидывал - тянуть ли при встрече свою лапу для рукопожатия, или ждать, пока ПАС смилостивиться и первым протянет свою царственную длань А вместе с тем, Алла и ПАС над чем-то смеялись, каждый по своему - Алла открыто, закидывая голову и обнажая ровные зубы, а ПАС чуть щурился и улыбался.
    ПАС повернулся в сторону подходившего Валентина, продолжал улыбаться, но молодой банкир уже видел, что он вырван из толпы этими серыми, прозрачными глазами, вырван, оценен и - уничтожен.
    Да, этот человек выдрался из самых глубинных недр ещё советской экономической и политической системы. С молодых ногтей, медленно, неукротимо карабкался наверх. В его анкете всё было в порядке для сильного старта: "русский, отец - рабочий, мать - колхозница." Он планомерно проходил все этапы, что положено было проходить: ленинский октябренок, комсомолец, кандидат в члены партии, член КПСС. Закончил неприметный институт и, обязательную ВПШ - Высшую Партийную Школу. И наконец достиг Цели, получил высочайшее звание: "Номенклатурный Работник", то есть шагнул по ту сторону ЗАКОНА ДЛЯ ВСЕХ. Он стал не КАК ВСЕ, а при закрытых больницах, обильных товарами и питанием дешевыми, закрытыми распределителями, лучших курортах страны, первоочередности в приобретении автомобилей и квартир и, может быть самое заветное - при частых выездах за границу.
    И за все эти блага, понятно, приходилось постоянно платить.. Даже если он не был в тесном контакте с КГБ, то периодически стучал всенепременно. Прогибался перед начальниками и хамил подчиненным. Женился, потому что НАДО для анкеты на женщине ровным счетом из себя ничего не представляющей и даже не замечал её, хотя она и создавала его быт.
    Дорога была тяжелой. По молодым годам руководил комсомольскими стройками - комиссар строительного студенческого отряда в 2 000 человек. Был примечен и отмечен почетной грамотой ЦК ВЛКСМ, обласкан комсомольскими вождями и после института - принят в комсомольское руководство на самую низовую должность. И вновь упрямо карабкался выше, проходил все отборочные фильтры, кляузничал, ябедничал, писал анонимки, писали и на него, был бит и сам бил - полз со ступеньки на ступеньку, медленно набирая авторитет, солидность и вес.
    Не случись событий, всё в стране перевернувших с ног на голову, сидел бы сейчас ПАС среди той девятки или десятки членов Политбюро, которые вершили судьбы могучей ядерной державы, наводившей страх на весь мир.
    А впрочем, не вершил ли он и сегодня эти российские судьбы?
    Все эти мысли, в концентрированном виде, молнией пробили мозг Валентина Рагозина и ещё успели поставить резонный вопрос - зачем, на кой ляд, такому гиганту - столь ничтожная пред ним фигура, как молодой и "зеленый" президент крошечного банка с хулиганским именем "Паук"?!
    Те двадцать шагов, которые прошел Валентин навстречу ПАС разбили его вдребезги. Он почувствовал себя больным и даже испугался, что его сейчас стошнит. Предстояла битва гиганта Голиафа и сопляка Давида, да только в отличие от библейских времен у Давида не было в этой схватке ни одного шанса не то что на победу, а даже на выход к исходным позициям - Давид был убит ещё до начала боя.
    ПАС сделал ровно полтора шага навстречу и протянул руку.
    - Добрый день, Валентин Иванович. ПАС - это я, так и называйте.
    - Здравствуйте. Я человек старомодного воспитания, лучше по имени отчеству, Алексей Степанович.
    - Ага! - сдержанно усмехнулся ПАС. - Теперь прихвастните, что вы из дворянского сословия. Это модно.
    - Нет. Самый что ни на есть плебей по рождению. - попытался улыбнуться Валентин, хотя был напряжен так, что кишки в узел скручивались и у него вырвалось невольно. - А где ваша охрана?.
    В ответ - спокойная улыбка при неулыбающихся глазах:
    - А мы с вашим прекрасным референтом, как раз сейчас над этим посмеялись. Она тоже ожидала, что я прибуду на бронированном "Кадиллаке" и при батальоне охранников. Нет, я давно уже не держу ни одного телохранителя. Бесполезная трата денег. Не спасут.
    - Вы серьезно?
    - Конечно. Шофер мой пошел, подлец, пиво пить. Больше никого. Вы помните историю, как уничтожили банкира, подсунули ему под задницу в рабочее кресло радиоактивную пластинку? Бедняга за пару недель облучился и - ау!
    - Да. Помню.
    - Так у него двенадцать телохранителей было. С тех пор я свою охрану разогнал.
    Параллельным мышлением во время этого разговора, Валентин наконец дал определение облику собеседника - "осанистый вельможа", что было равнозначно архаичному - "партийный босс"
    Прическа ПАС представляла из себя плотный серебристо - стальной шлем из густых, коротких волос, туго натянутых на львиную голову. Никаких следов облысения - хотя он уже и отметил своё шестидесятилетие. А рукопожатие короткое, сильное, дружеское и в чем-то чуть угрожающее, словно предупреждал: "Нравишься ты мне, но могу так тебя зажать, что кости захрустят"
    Они шагнули к ресторану и, по разработанному плану, Валентин сказал негромко.
    - Алла Александровна, возвращайтесь в банк.. Я позвоню, когда за мной надо будет приехать..
    Алла не успела ответить ПАС сказал укоризненно.
    - Ну, зачем же вы, Валентин Иванович, лишаете старика общения с такой прекрасной женщиной? Никаких особых секретов у нас в беседе не будет. Ресторан - есть ресторан.. Просто присмотримся друг к другу.
    Валентину ничего не оставалось как кивнуть в знак согласия.. Но он чуть не взбесился, когда Алла, за спиной ПАС, - показала ему язык, очень довольная тем, как повернулась ситуация.
    Едва они появились в дверях зада ресторан, как доселе чинный, лощеный метрдотель переломился в поясе и из дальнего угла поскакал к ним пот паркету с такой скоростью, будто под ногами у него пылали раскаленные угли:
    - Дорогой господи ПАС, что же вы не предупредили, что молодой человек заказывает столик именно для вас? Нехорошо, нехорошо!
    В ответ на лакейское усердие было брошено безразлично, но и без барского пренебрежения - Ничего, всё нормально.
    Рагозин любил рестораны, часто обедал и ужинал в трех-четырех самых любимых, где его знали, любили и обслуживали по первому классу. Но чтоб вокруг столика бегала шайка из дюжины официантов - это уж слишком! Мгновенно добавили третий прибор для Аллы и водрузили на столик вазу с розами, которая мешала разговору. Для заказа холодных блюд явился один халдей, для горячих - другой, с винной картой в руках предстал третий специалист. Метрдотель ни хрена полезного не делал, но всё время присутствовал и заглядывал в глаза ПАС. И добрых десять минут вокруг из столика крутилась такая карусель, что уж и противно стало.
    Валентин не заметил, каким жестом, каким сигналом иди едва приметной гримасой недовольства ПАС оборвал этот карнавал, но вся услужливая братия вдруг словно сквозь землю провалилась.
    Однако за эту сумбурные минуты Валентин успел пересмотреть тактику своего поведения в разговоре с ПАС. Ни в коем случае перед этим человеком нельзя прогибаться! Ни в коем случае нельзя беседовать даже на равных! У него две системы - или давит он, или давят его. Иной он не знает. Даже элементарную деликатность и вежливость ПАС примет за уступчивость и слабость. Уж таковую школу он прошел и не изменится ни при каких реформах.
    Атаковать, таранить, даже с риском, что при таком таранном ударе расшибешь себе голову. Вдребезги.
    Последний официант налил по бокалам шампанское и пропал. ПАС спросил с малой долей интереса.
    - А что с вашей рукой, Валентин Иванович? Поранили?
    - Да. - легко ответил Валентин. - Боевая рана. Криминальным путем добывал нужные документы.
    - Какие?
    Ну, - вперед! И будь что будет.
    - Я раздобыл "черное досье" на ваш банк, Алексей Степанович. О его деятельности за последние восемь - девять лет,
    Ни один мускул не дрогнул на сильном лице под серо - стальной каской волос. Спросил, будто о погоде осведомился.
    - И много там интересного?
    - Более чем.
    - Вы счастливый человек, Валентин Иванович. Я о своем банке имею только общую картину всех его действий. И много там набирается разного рода мошенничества, незаконных операций, да и просто воровства?
    - Выше крыши, Алесей Степанович.
    ПАС спросил с преувеличенным любопытством:
    - Неужели набирается на столько, что всё руководство банка давно должно греться на лесоповале? Где-нибудь в Воркуте?
    - Ага. Или в Магадане.
    - Досье из ФСБ, МВД, или Налоговой Полиции?
    - Пока этого не скажу.
    - Правильно, большого значение не имеет. Однако дам совет, самое лучшее досье на нас - у журналистов. Уж те копают, так копают. Но у них и руки связаны, и мы умеем им рот заткнуть.
    - Какими приемами?
    - Раскроем вам все наши тайны, со временем, Валентин Иванович. Тем более.... Что мы с вами очень красиво вышли прямым ходом на тему нашей встречи.
    - Какую?
    - Есть предложение. Ваш "Паук"... Кстати, прекрасно вы его окрестили. Прекрасный намек всему криминалу и братве, что вы в своей работе готовы на всё... Ваш "Паук" становится филиалом нашего банка. С финансовой поддержкой, разумеется, и полными правами.
    - Зачем это вам? Зачем это - мне?
    - Чем мощнее и разветвленней система, тем она боле жизнестойкая. На случай кризиса, дефолта или других катаклизмов. Вплоть до революции... И я хочу чтоб вы не обольщались вниманием к вам нашего банка... Наша задача шире, чем контакты, назовем их так, с банком "Паук". Чтобы легче было работать мы хотим объединить в некую систему... В некий картель все мелкие и средние банки...Выработать общую схему... Единые учетные ставки... Условия кредитования..
    - Понятно. А что на это скажет антимонопольный комитет? Вы же создаете монополию, как я понимаю - Вы слишком поспешны и не всегда потому точны в выводах. Монополия - это наша железная дорога, наша газовая индустрия.... А мы - так, группа товарищей. Вот по всем этим причинам я в вас и заинтересован.
    Валентин видел, что ПАС уводит разговор в спокойное, деловое русло, где будет чувствовать себя уверенным и сильным. Но это - не его, Валентина, поле битвы. Требовалась взвинченность, азарт и нервное напряжение. Он сказал с легкой дразнящей насмешкой.
    - А может быть , Алесей Степанович, дело в том, что Налоговая Полиция твердо собралась лишить ваш банк лицензии на валютные операции? И вам останется работать только с "деревянным" рублем?
    И опять ПАС выдержал грубую атаку без тени паники.
    - Эти данные вы почерпнули из своего досье?
    - И оттуда тоже.
    - Московские сплетни и слухи.
    - Не совсем. Кое-чем в досье они подтверждаются фактами. Я даже подозреваю, что Налоговая Полиция вот-вот нагрянет к вам в масках, с автоматами и ордером на изъятие всех документов.
    - От этого не гарантирован и "Паук" - легко парировал ПАС. - Потому я предлагаю - отражать удары будем вместе.
    - Следует понимать, что все валютные операции вы перекинете на моего "Паука", когда у вас отнимут лицензию?
    - Возможен и такой вариант.
    - А вариант, когда вы нас проглотите полностью - предусмотрен?.
    ПАС не стал лицемерить и кокетничать, принял правила прямого встречного боя и ответил резко.
    - Предусмотрен. Но не сегодня.
    - Значит ещё побарахтаемся! - изобразил мальчишеское бесстрашие Валентин.
    ПАС проговорил скучно, даже лениво, но в каждом слове не скрывал угрозы.
    - Вы же понимаете, мой молодой друг и коллега, что существует масса приемов, чтоб проглотить вас без всяки ненужных переговоров и предложений?
    - Побарахтаемся! - повторил Валентин. - Мы ведь тоже при зубах.
    - Молочные у вас зубы, вы уж извините.
    Неожиданно Алла поставила пустой бокал из-под шампанского на стол и тронула ПАС за локоть.
    - Алексей Степанович, но ведь по Москве работает чертова куча всяких банков, которые с удовольствием под вас лягут! Только свисните! При чем тут наш "Паучок"?!
    Он ответил сразу и без улыбки.
    - При том, что у этих на всё готовых ребятишек - уже дурная репутация. А "Паук" ещё не успел замазаться.
    - И не собираюсь, Алесей Степанович. Ни сам, ни с вашей помощью.
    - Думаете что получится такой противоестественный номер в нашей стране, которая изворовалась?
    - До бесконечности так продолжаться не может. Рано или поздно за мошенников и публику нечистую возьмутся. И первым потонет "Сигма-МД" Я не герой и тонуть вместе с вами не хочу.
    - Грубовато. - заметил ПАС и взялся за высокий бокал. В этот момент Валентин заметил на его безымянном пальце тяжелую золотую печатку с выпуклым изображением латинской букв "S". На то, что вспомнить, где он видел нечто подобное у Валентна ушло секунд десять.
    Правильно, с таким же перстнем сидел один из участников слета "черных" банкиров и бизнесменов в задних комнатах казино "Честная игра". Так как это понимать? Этот перстень знак тайного союза или братства?!
    Да наплевать на точность определения! А ясно одно, что при всей своей респектабельности, при всем своем даже политическом влиянии этот ПАС не более чем уголовник! И мало чем отличается от откровенного бандита Старого! Только что масштаб крупней.
    Валентин даже засмеялся, сделав это открытие и ПАС взглянул на него удивленно. А Валентин уже окончательно осмелел и на этот раз, следует признать, по глупому. Сказал весело и с легким вызовом.
    - А вы знаете у одного моего знакомого точно такой же перстень как у вас!
    - Да? И кто же он?
    - Вор в законе! Сексуальный маньяк! Из тюрьмы не вылезает.
    ПАС выдавил улыбку, но сказал недобрым голосом.
    - Пожалуй, это уже слишком, Валентин Иванович. Это чересчур, даже для вас.
    То что "чересчур" это Валентин видел и по лицу Аллы, но какой-то мальчишеской удали в себе остановить уже не мог, хотя, вот ведь дикость - с решительной определенностью знал, что он, зайчик, дразнит тигра и ни к чему хорошему это не приведет. Он решил всё же разрядить напряженную атмосферу и спросил вежливо.
    - Алексей Степанович, вы человек весомый и в силу своей масштабности. можете иметь мнение высших категорий. Я-то начинающий неофит. Скажите, мы сильно зависим от кредитов Парижского Клуба? Нам действительно нужны эти деньги.?
    ПАС глянул подозрительно, но подвоха в вопросе не углядел и ответил милостиво.
    - Нет, молодой человек. Строго говоря, нам эти кредиты вообще не нужны. Ни от парижского клуба, ни от кого другого...
    Вот оно! Вот его слабое место! Он достиг такого возраста и такого положения, что ему лестно, что его душу тешит, когда он кого-то поучает и наставляет! У него душа старого профессора! Ах, черт, поймать бы эту слабину пораньше, с какой бы выгодой для дела можно было разыграть эту карту.
    - А что для нас более важно? - спросил Валентин заинтересованно.
    - Прямые инвестиции. Совместные компании. На долевом участии при том, что контрольный пакет остается у нас. И тогда всё будет благополучно, как в истории с пивом.
    - При чем тут пиво?
    - Ну, всю страну нашу залили пивом за счет того, что работаем совместно. Самая популярная сейчас "Балтика" - это же немецкие ходовые сорта "Пилс" и "Кельш". Вы же не предполагаете, что это наше улучшенное старое хлебово "Жигули"?
    - Я вообще к пиву равнодушен.
    ПАС спросил неожиданно и бегло - Это правда, что вам покровительствует мэр Москвы?
    Надо бы соврать...
    - Слишком сильно сказано. Просто мэр поддержал нашу программу ипотеки. Не более того.
    Разговор смягчился и более не напрягался до самого конца. ПАС не делал никаких предложений и ни на что не намекал. Но Валентин знал твердо, что где-то в голове этого человека уже сложился и упрочился жесткий план, как взять этих "пауков" за горло и оторвать им лапы. И всё это по его, Валентина, вине. Не ерничай, не смейся во время всеобщей мобилизации, будь осторожен, как то положено банкиру, а не фигляру на дешевой эстраде...
    .. К четырем часам определили, в результате тщательного расследования, что Николай Афанасьевич Флин - не убийца. И у него были легальные причины навестить уволенную уборщицу - желал оказать ей материальную помощь и пристроить на другую работу.
    Кто столь жестоко расправился с тетей Валей милиция установить не могла, да и у Флина на этот счет были крайне расплывчатые предположения, но даже этим Флин со следствием не поделился. Милицию он не любил.
    По сообщению из больницы, тетю Валю оперировали, состояние здоровья неустойчивое, следовательно, шансы на сохранение жизни есть что очень успокоило и воодушевило Флина и он заявил.
    - Банк возьмет на себя заботы о её здоровье На что ему тут же ответили.
    - А банк "Паук" не возьмет на себя заботы о нас?
    - Это как?
    - Ну, мы вас охранят будем, пост поставим. Телохранителей выделим.
    - Вы в этом деле - не профессиональны. - уверенно оскорбил честь милицейского мундира Флин. Вы умеете только догонять, хватать и сажать в кутузку. Большей частью - людей безвинных. До свиданья. И он почти бегом покинул участок, поскольку времени у Флина, для завершения всех мероприятий оставалось мало. Он вернулся на Заводской поезд, нашел свою "ладу "и помчался в центр.
    Но на место обусловленной встречи всё равно опоздал на двадцать минут. А потому Чухонец, торчавший возле фонтана с жеребцами встретил его испуганного.
    - А я уж думал, что ты меня кинул! И расплачиваться не будешь!
    - Не с теми дело имеешь. Отскочим на скамейку.
    Они нашли скамью смели, закурили и помолчали - пока мимо прошла пара милиционеров. Чухонец продолжал нервничать и Флин спросил равнодушно.
    - Всё делал, как надо? Случайности не помешали?
    - Да нет, как по нотам! Еще и свидетельница одна помогла!
    - Здоровенный молотобоец по имени Вера?
    Чухонец вытаращил глаза.
    - Так ты, что следил что ли?
    - Да неужели тебя без присмотра на улицу выпускать можно. Держи свой гонорар. Две штуки.
    Чухонец принял конверт и с робкой надеждой начал канючить.
    - Флин, так ведь дело прошло без сучка без задоринки...
    - Со второго захода. - обрезал Флин.. И очень и тебе советую, без шума и пыли, уезжай куда-нибудь на год - Да нет. Я на месте хочу упрятаться, на дно лечь Флин выстрелил на удачу.
    - Под крыло Веры?
    - Может быть...
    - Всё одно сиди тихо и не рыпайся.
    Чухонец перехватил его взгляд и тем же просительным голосом произнес.
    - Флин, мы с Игорем думали, что ты нас к себе возьмешь. В охрану банка.
    - Да неужели? Козлов приставить капусту сторожить? Торчи, где торчишь. У меня штат укомплектован.
    - Как торчать? Ведь всё развалилось! Хозяйство папаши уже на части братва рвет! А мы никому не нужны.
    - Кто-нибудь всегда найдется, кто и мусор из канавы подберет Флин встал и Чухонец заторопился.
    - Подожди! У меня с собой одна штука есть. Я думаю она тебе по делу. Может поторгуемся - Ну?
    Чухонец достал из кармана плотный конверт и показал Флину издали, надпись на конверте красным фломастером,
    - Видишь?
    - Что я должен видеть?
    - Прочти! Это до вашего банку касается.
    - Может быть касается, а может нет. - безразлично ответил Флин, хотя все мышцы у него сжались, готовые к атаке. Он был очень зорок и без труда прочел надпись на конверте:: "Банк "Паук" От Рагозина В.И. Счет на островах."
    Флин тут же узнал почерк Валентина. И тут же решил, что Валентин лопухнулся. Оставил опасный след опасным людям. Конверт, даже если и пустой, при определенных обстоятельствах мог оказаться серьезной и сокрушительным документом. А в конверте явно что-то было, иначе глумливая рожа Чухонца не сияла бы пуговицей начищенного солдатского мундира.
    Валентин лопухнулся и положение требовалось исправить. Флин молчал, прикидывая варианты своих действия. Своей безразличной физиономией и пренебрежительным затянувшимся молчанием он обманул Чухонца. Тот не выдержал паузы и решил по глупости разума своего дать пояснения, точнее надавить на Флина, не подозревая, что делает одну их тех ошибок, за которую порой платят жизнью - Я эти бумажки у Старого из сейфа выгреб. Сейф открытым оказался.
    Врешь, тут же понял Флин. Врешь, паскуда, но себе на тупую голову врешь.
    - А что ещё в сейфе было?
    - Да ничего! - заржал Чухонец. - Всякие фотографии голых баб, старые советские деньги и всякая ерунда!
    - Значит и в руках у тебя ерунда. Если Старый сейф открытым оставил, то считал, что в нем ничего толкового не было. Бывай, Чухонец. - Он снова приподнялся.
    - Да подожди ты! - заголосил Чухонец. - . - Взгляни что там есть, может и что дельное! Может какой навар получим и поделим с тобой в натуре по честному!.
    Глупость Чухонцы надежно компенсировал хитростью Он вытащил из конверта лишь половину документов, пару листков, подал Флину а с остальными предусмотрительно отодвинулся по скамейке подальше Флин взял документы, разом увидел, что выполнены они на английском, а он в школе учил французский, да и того, разумеется не знал - на вынужденной практике лучше изучил фарси. Однако сообразил, что и Чухонец и приблизительно не разобрался в документах. Флин сделал вид, что внимательно читает документы, покривил рот и сказал.
    - Это прошлогодний снег, Чухонец. Задницу им подотри.
    Он смял обе бумажки, встал, швырнул комок документов в урну и спросил, словно тут же и забыл про документы.
    - Ты лучше скажи, братва ещё не налетела наследство Старого делить? Кто там из авторитетов на его место сядет?
    - Не знаю... Завтра утром обещались приехать.
    - Ну, разбирайся с ними. А лучше - свали куда подальше. Бывай, Чухонец, не беспокой меня больше.
    Он поднялся со скамьи и неторопливо пошел к памятнику маршалу Жукову.
    Прошагал метров тридцать и выронил зажигалку. Наклонился за ней и между собственных ног посмотрел назад.
    Мерзавец Чухонец, конечно, задрав зад, копался в мусорной урне, погрузив неё руки по локоть!
    Флин был уверен, что никакой цены документам Чухонец не знал, (как и сам Флин) но природное чутье уголовника подсказывало, что просто так документ, хранившийся в сейфе, выброшен быть не может.
    Флин миновал памятник Жукову и принял вправо, под арку Иверской часовни. Здесь остановился и принялся ждать. Это оказалось недолгим занятием - через минуту Чухонец быстрым шагом прошел к станции метро площадь Революции.
    Уже без нервного напряжения Флин просчитал возможные варианты и пришел к выводу, что коль скоро дом Старого сейчас остался без хозяина и его ещё не успела присвоить жадная братва и друганы покойного - Чухнец пока обитает там. И крадет, переносит в укромные закрома всё, что может и можно - без риска.. Тем более, что поблизости и эта здоровенная бабища Вера.
    Чухонец был прав - Флин не пустил дело на самотек, подкупил одного из сторожей и тот, ( будучи в роковой день свободным от вахты) провел слежку и в тот же день гибели Старого обо всем доложился Флину. Даже рассказал, что Чухонец перехватил у папаши здоровенную бабу про имени Вера и очень лихо управлялся с ней на своей койке.
    Значит Чухонец рванет в дом Старого, к Рублевскому шоссе. Но вряд ли у него была машина.
    Флин быстро прошел к гостинице "Москва", нашел свою "ладу" и не очень поспешая вышел на садовое кольце, потом на МКАД, а затем свернул на Рублевку. Он остановился примерно в полукилометре от дома покойного Старого и загнал машину в кусты.
    По его расчетам, каким бы видом транспорта Чухонец не возвращался обратно, но миновать этого участка дороги он не мог.
    В багажнике машины Флин нашел тяжелый молоток и аккуратно обмотал его тряпками. Убивать Чухонца не входило в его планы - фигура слишком ничтожная, чтоб удостоиться такой высокой чести. Он даже не собирался наносить ему тяжкий увечий, потому и обмотал тряпками своё оружие. Но допустить, чтоб какая-то мелкая вошь шантажировала В. Рагозина и банк "Паук" - Флин не мог. Существовала, с его точки зрения, вероятность, что это ничтожество найдет человека компетентного, войдет с ним в долю, тот разберется в документах и поймет, что к чему.
    Флин запер машину, закурил, молоток сунул под куртку и прошел метров пятьдесят в обратном направлении, по которому приехал. Впереди уже был виден дом Старого, когда Флин остановился и присел на пенек.
    Фигура Чухонца появилась на дороге минут через пятнадцать. Флин скользнул в канаву и лег прямо в грязь. Через несколько минут он услышал шаги Чухонца, а тот будучи в хорошем настроении, даже что-то и напевал, словно помогал Флину.
    Когда Чухонец миновал засаду, Флин выполз из канавы, за долю секунды убедился, что вокруг никого нет, в два тигриных прыжка догнал дурачка и тот ничего не успел услышать, как получил тяжелый удар по черепу - сверху вниз, молотком плашмя. Упал Чухонец на дорогу беззвучно, даже не охнул. Флинт содрал с тела куртку, вытащил из кармана подписанный Валентином конверт и убедился, что в нем как смятые документы, которые он сам швырнул в урну, так и нетронутые, гладкие. Он сунул конверт к себе в карман, снял с руки Чухонцы часы и убедился, что конверт с двумя тысячами долларов - плата за смерть Старого - Чухонец благоразумно сунул в штаны, под резинку трусов. Эту добычу Флин не тронул - пусть остается, чтоб Чухонец подумал, что обманул грабителей.
    Флин спустил тело Чухонца в канаву, подыскал место посуше и уложил бедолагу лицом кверху.
    Потом пошагал к своей машине и по дороге забросил пиджак и часы Чухонца в густые кусты. Для глупого Чухонца инсценировки хулиганского ограбления было достаточно - напала шпана, сняли куртку и часы, а вот не догадались, что у него баксы в трусах! Повезло!
    Флин притормозил возле МКАД, вытащил конверт с документами и внимательно изучил их. И снова ничего не понял, что его изрядно рассердило. Нужно учить язык, нужно ещё глубже познавать тайны финансовых премудростей, а то вот теперь придется обращаться за помощью к знающему консультанту. Он набрал номер "трубы" Валентина и тут же услышал его голос:
    - Это ты, Флин?
    - Я. Мне хвалится нечем. Все дела - дрянь.
    - Контролер - ушел?
    - Точнее - не пришел. Как твои дела?
    - Никак. Ты где сейчас?
    - Дома. Сейчас с Маугли на реку пойду. Хочу его искупать.
    - Мы приедем в восемь Устроим разбор полетов.
    - Поаккуратней с моей машиной.
    - Ты меня доведешь, зараза, до того, что я себе свою куплю!
    - Давно пора. Скажи Алле, чтоб купила по дороге квасу. Мне окрошки захотелось. Всё?
    - Пошел к черту.
    Закончив дружеский разговор, Флин включил мотор и тут же забыв все минувшие события - покатился домой. Лишь отложил в памяти, что завтра надо будет заскочить в больницу и навестить пострадавшую по его вине тетю Валю
    ...Чухонец очнулся через четыре минуты, после того, как получил мягкий, но тяжкий удар по своей "репе". Поначалу видел небо, чуть прикрытое шторкой белесых, прозрачных облаков. Потом осознал и с удивлением отметил, что по каким-то неведомым причинам лежит в канаве без куртки и - тут же схватился за живот - нащупал конверт с долларами и успокоился. Он поднялся на ноги и обнаружил, что кроме того лишился и своих часов.
    Но две тысячи баксов оказались нетронутыми, что тут же восстановило его душевные силы. Дело казалось ему однозначным - выследила его местная шпана - она частенько охотилась на одиноких жителей элитного района грохнули поленом по голове, обобрали, уроды, и убежали. Пропажи Чухонцу не было жалко Куртка старая, часы - дешевые, про конверт с документами он не сразу и вспомнил, а когда вспомнил, то не заострил на этом своего внимания - хрен с ним. Значительно важнее была задача: как утаить две тысячи баксов и НЕ делиться с Игорем.. И эту задачу он решил в течение ближайшего часа Игорь сам пошел ему навстречу. Чухонец застал его в гараже при доме покойного - шофер ремонтировал старую "Волгу", а на верстаке стояла бутылка водки, банка огурцов и рюмка. С первого же взгляда, Чухонец определил, что Игорь испуган и подавлен и занимается ненужным никому ремонтом, чтоб отвлечься от угнетающих его мыслей. Так оно и оказалось. Едва поздоровались, едва пропустили по рюмке водки, как Игорь сказал просительно и робко..
    - Володя, ты бы меня отпустил, а?
    - Куда? - не понял Чухонец - Страшно мне. Вдруг чего прознают, как папаша умер?
    Чухонец прикусил себе язык, поначалу ошибочно предположивший, что Игорь нуждается в поддержке и его следует успокоить. Но теперь оказалось, что куда как выгодней разыграть других козырей и надо не успокаивать, а наоборот - пугать. .
    - Ну, Игорь, мы как-нибудь, может быть и отобьемся...
    - Ты-то отобъёшся, а я... Я мужик простой, запутают меня менты. Ты деньги-то получил за наше душегубство?
    - Завтра утром получим. И не говори так.
    - Так ты их себе возьми. Боюсь я их брать. Нехорошие они, Володя. Ты их тоже не бери.
    - А завтра не передумаешь?
    - Нет.
    Подобная пассивность и покорность были настолько не свойственны самому Чухонцу, что он и за предаваемого сейчас друга искренне обиделся.
    - Ну, так хоть эту "волгу" угони! Документы у тебя, в случае чего скажешь, что папаша тебе её подарил, а я свидетелем буду.
    - Ага. А она мне от него как память о смерти его останется, да? Не нужно мне этого.
    - Ну, тогда так. Собирай свои вещи и уезжай домой. И никогда больше здесь не появляйся. Я за тебя перед ментами отболтаюсь. Прикрою я тебя, живи спокойно.
    Игорь выронил из рук гаечный ключ и слова нашел не сразу:
    - Володя...Ты настоящий друг, таких у меня во всю жизнь не было... Когда тут успокоится, мы...
    - Лады. Я тебе позвоню.
    Через двадцать минут Игорь с небольшой сумкой в руках миновал калитку и не оглядываясь ушел к автобусной остановке.
    Ушел бы следом и Чухонец, но ему приказали ждать до завтра - в десять часов собиралась братва, чтобы судить и рядить, что делать с наследством папаши и кому брать в руки бразды правления в его команде, кому перехватывать его связи и наработки. Заодно доложен решиться вопрос и похорон уважаемого человека. Так что убегать отсюда сегодня - было бы опасным деянием, которое могло вызвать опасные подозрения у лиц крутых, решительных и скорых на расправу.. Бежать было нельзя, тем более , что в десять часов обещалась заглянуть на огонек Вера.
    Чухонец, раздумывая о своих делах и планах на будущее, включил телевизор, за переживаниями и страстями героев аргентинского телесериала почти не наблюдал, погрузившись в свои думы. Но в какой-то момент отметил, как шикарно влюбленный дон Педро Мария Альварес принимал донью Пердилло Чухнец - при свечах, шампанским и с мексиканским оркестром.
    Он выключил телевизор и принялся готовится к встрече с Верой. Через час в самой уютной комнате на втором этаже он накрыл стол, поставил две свечи и вытащил из буфетов прекрасную посуду папаши. Очистил весь холодильник и украсил стол фруктами, шампанским из погреба, бананами, сварил картошку и разделал селедку - под водку. Не ту конечно, которой щедро поил папашу перед его безвременной кончиной, а проследил, что бы водка была оригинальной, сделанной на знаменитом заводе "Кристалл"
    Когда увидел через окно, что Вера подходит к дому, зажег свечи и включил музыку.
    Вера вошла в комнату зал и стояла на пороге ошарашенная.
    Ей показалось, что её за уши втащили внутрь э крана телевизора, то есть она заживо попала в те мексиканские и аргентинские сериалы, которые обожала смотреть каждый день. Минуты две она и слова не могла вымолвить. Потом заплакала и спросила.
    - Володя, кто-нибудь ещё придет, или это ты меня так встречаешь?
    - Никто не придет .А что? Мы хуже людей что ли? У нас теперь каждый вечер так будет.
    Может быть он и не врал, относительно будущего. В кармане у него было две тысячи баксов, да ещё раза в четыре больше он успел наворовать всяких ценностей в этом опустевшем доме. Да ещё собирался наложить лапу на маленький синий "форд", (минувшего года выпуска) который уже перегнал в укромное место.
    Но он знал, что все ценности - преходящи. И потому - имеют свойство исчезать.. И потому замыслов своих устроится на работу в банк "Паук" не оставлял, просто отложил их на будущее. Ему казалось, что Флин не мог не оценить его ловкости и сноровки в исполнении задания. Всё успокоится и Флин обязательно поймет, что такой человек как, Чухонец, всегда должен быть у него под рукой.
    Связь между всем, что произошло и ограблением его собственной персоны шпаной на дороге - он не то чтоб не прослеживал, а даже и не думал о возможности такой связи. Столь сложная мысль уже была вне возможностей его мыслительного аппарата.
    Около полуночи, когда Чухонец и Вера заканчивали аристократическую, на мексиканский манер трапезу, зазвонил телефон и грубый голос предупредил Чухонца, чтоб он следил за тем, чтоб в дом папаши никто не лазил, да чтоб и сам Чухонец не посягал на чужое добро, потому что всё переписано и известно где какая ложка лежит и какая икона в каком углу висит..
    - Ты за кого меня принимаешь, козел? - обиделся Чухонец - Да чтоб я на имущество своего благодетеля руку поднял?!.
    - Ладно, завтра всё решим.
    Эти предупреждения Чухонца ничуть не испугали - поздно. И никакой переписи имущества и добра Старого не могло быть. Покойный папаша и сам-то не знал толком, сколько у него автомобилей, старинных икон, картин, статуэток, золотых портсигаров и прочей мелочи. А потому Чухонец вернулся к столу, сменил оплывшие огарки свечей и сказал уверенно.
    - Вера, встанешь пораньше, возьмешь большой мешок и подбери здесь всё, что тебе понравится.
    - Это же чужое, Володя...
    - Я за это "чужое", по милости папаши, четыре года на нарах парился. А он мне пачки сигарет не прислал.
    А ещё часика через три громадный дом, хозяин которого лишь недавно умер - вспыхнул Загорелся с четырех углов, но что характерно - занялся изнутри. Пылал он густым, бензиновым пламенем, огонь гудел и когда достиг через чердак крыши, то вырвался наружу высоким языком пламени - словно гигантская свеча. Именно на этот сигнал и прилетели пожарные на трех машинах. И в первую очередь разбудили в сторожевом домике пару сторожей, которых пожар ни пробудить, ни протрезвить был не в состоянии. И уж тем более оба обалдуя не могли дать никаких показаний по поводу возникшего несчастья Прибежавшая на этот "огонек" кухарка Мария заявила приехавшему полковнику милиции, что, скоре всего, в доме никого нет.
    - Почему? - спросил полковник.
    Мария собралась было ответить : "Потому, что нет в гараже синего "форда". Чухонец угнал "форд", и поджег дом, чтоб замести следы" Но тут вдруг она вспомнила, что на этот же "форд" положил глаз и её собственный муж и потому, вполне возможно, что именно он, любимый муж, уже провел эту операцию Так что ответ её полковнику оказался неопределенным.
    - А кто там будет торчать в пустой домовине? Я там утром была, холодильник был пустой и никого уже не было. Помер хозяин и все разбежались.
    - А сторожа почему не ушли?.
    - Водку из последних запасов добивали.
    Поднялся ветер и высокую свечу пламени стало заваливать в южном направлении, и огонь с таким наддувом охватил уже все строения на участке, включая гаражи.
    Если говорить искренне, то следует отметить, что славные пожарные, которые в иных прочих случаях самоотверженно боролись с огнем, в данном частном случае повышенного энтузиазма не проявляли. От рядового до брандмайора каждый знал, кто именно жил в этих хоромах и кому они, скоре всего, перейдут в наследство. И потому как у рядового, так и у брандмайора в душе по отношению к пожару звенел только один девиз: "Хрен с ним!"
    К минутам светлого и веселого рассвета последних дней мая месяца - с треском и грохотом рухнула крыша здания, вздымая черное облако грязного дыма - словно при взрыве над Хиросимой.
    А ещё через час, когда солнце покрыло золотым цветом вершины самых высоких сосен - с уничтожением гнезда старого бандита всё было настолько кончено, что даже самые ретивые зеваки, набежавшие из окрестностей разошлись Остались только те, кому по долгу службы положе было писать акты и протоколы, по поводу случившегося. Эти люди и встретили около полудня кавалькаду из четыре джипов, более всего похожих на легкие танки. Машины остановились около пожарища и из них вальяжно вылезли медлительные парни, беспрерывно чавкающие жвачкой, в черных кожаных куртках, золотых цепях на бычьих шеях, браслетах и кольцами в ушах и даже в ноздрях. Эта публика тупо смотрела на пепелище и служивым чиновникам потребовалось минут пятнадцать, что убедить их, что дом господина Старостина сгорел, и что гора головешек и устоявшая труба камина относятся именно к этому трагическому событию.
    К тому моменту когда парни вроде бы поняли что к чему, от рощи, с другой стороны - выкатилась колонная таких же автомобилей, остановилась и из них выползи близнецы тех, кто прибыл первыми. Только эти тут же начали вытягивать оружие и даже готовить его к жаркому бою - с полдюжины пистолетов и два автомата Первая команда оказалась тоже "не без зубов" и в свою очередь продемонстрировала четыре пистолета и три автомата. Однако поскольку среди них был человек несколько поумней и уже разобрался в ситуации, то он и крикнул.
    - Эй, пацаны, кончай базар! Не надо разборок, ту уже нечего делить, сами видите!
    Для того чтоб осознать происходящее, второй команде так же потребовалось десять минут на размышление, однако в конечно счете вынуждены были согласится - делить нечего, выгорело всё.
    Каждый из командиров бригад доложил по "трубе" своим Авторитетам на какую печальную картину они натолкнулись и каждый из этих бригадиров получил предложение - забить с конкурентами "стрелку", чтобы поискать те богатства подохшего Старого, которые сохранялись в других местах - скажем его дачи и виллы, конюшни и псарни, а так же следовало поиска офшорные счета Старого в банках за границей.
    Бригадиры передали оружие своим помощникам и сошлись на нейтральной территории. Побазарили , но забили "стрелку" на субботу в районе поселка Северный, что по Дмитровскому шоссе. Порешив на этом, разъехались в разные стороны без кровопролития глава 17. Ночной диалог у камина.
    Было тепло и тихо во всей округе. Но все равно для уюта, разожгли камин. Открыли окна и уже появившиеся комары зазвенели в гостиной. С далеко болота и от реки квакали лягушки. Маугли, первый раз допущенный до чести побывать в доме, лежал на ковре и дремучими глазами смотрел на огонь.
    - Как она себя чувствует, Флин?
    - Я видел ей в больнице в пять часов. Нормально. Даже говорит.
    - И что сказала?
    - Человека, который напал на неё ударил ножом и разбил голову она видела когда-то в банке. Но давно, не помнит где и не знает как его зовут. Топорная работа.
    - Чья?
    - Убийцы. Непрофессионал - С чего ты решил?
    - Да кто же так убивает? Пришел убивать, так убивай. Плохо ударил по голове, плохо пырнул ножом. Кто бьет в клинком в желудок? Бьют в сердце, печень, горло, солнечное сплетение... Это просто первый попавшийся под руку наёмник Контролера - Флин, откуда ты всё знаешь?
    - Алла, я знаю ещё много чего, что тебе и в голову не придет.
    - Подожди, быть может наёмник из тех, кто раньше у нас работал в банке?
    - Может быть, босс.
    - Получается, где-то ты допустил ошибку. Контролер тебя вычислил и решил ликвидировать, ставшую для него опасную нашу уборщицу тетю Валю.
    - Да. Где-то у меня прокол.
    - У меня тоже.
    - В чем?
    - По глупости своей я нажил себе опасного врага. В лице банка "Сигма - ДМ"
    - Ты же хотел быть осторожным?
    - Конечно, он был острожен! Да он чуть с кулаками не налетел на ПАС! Оскорблял его и в глаза развал вором и мошенником. Так деловые встречи не проводят.
    - Алла, помолчи. Иной схемы разговора просто не могло быть. При всяком другом варианте он бы меня съел на месте..
    - А ты уверен, что ПАС не сделает этого завтра?
    - Больше меня волнует то, что ты строила ему глазки. Поэтому я и разозлился.
    - Да я всем строю глазки! Это моя манера!
    - Манера проститутки. Нечего её копировать.
    - А ты, хоть фрак и цилиндр наденешь, всё равно видно, что плебей!
    - Хватит вам обоим. Объясняйтесь в любви как-нибудь поинтересней..
    - Маугли! Пойдем погуляем! Тебе не противно сидеть среди этих грубиянов?
    - Сиди, Маугли. А ты, Алла, лучше принеси ещё шампанского.
    - Валя, когда у тебя в кабинете собрался в одиннадцать Мозговой Центр, никто не вел себя ненормально, необычно?
    - Всё как всегда, Флин. Я присматривался.
    - Значит, меня раскололи, когда тетя Валя лгала по мобильник при мне про то, что заболела и лежит в больнице. Наверное, за ней или за мной велось наблюдение.
    - И ТЫ его не заметил?
    - Не заметил.
    - Мальчики, по последнему бокалу шампани и пошли спать! Уже второй час ночи.
    - Что решила милиция по поводу смерти Старого?
    - Несчастный случай. Отравление.
    - Дело закрыли?
    - Закроют Не сегодня, так завтра.
    - А касательно тети Вали.
    - Тоже закроют. Но поволынят для приличия месяц другой. Квалифицируют, как сорвавшаяся попытка ограбления.
    - Допили?
    - Допили. Выведи Маугли во двор, а он ещё привыкнет к теплым диванам, а впереди зима.
    Флин вывел собаку на крыльцо и она исчезла в темноте. Он вернулся в гостиную, разбил угли в камине, пока они не заискрились, а когда он плеснул на них остатки шампанского - вспыхнули голубым огнем, задымились и погасли.
    Валентин и Алла поднялись на второй этаж. Алла включила телевизор и тут же его выключила - передачи окончены.
    - Валя, ты не обижайся, но скажи мне, почему ты повседневно вежливый, деликатный человек вдруг ни с того ни с сего становишься таким хамом, что мне тебя убить охота.
    - Гены наверное. И разные методы воспитания. Да и среда.
    - При чем тут гены?
    - Я же родом из деревни... На севере возле Вологды... Папа учитель, мама - тракторист.
    - А не наоборот?!
    - Нет, не наоборот. Но они рано скончались и дядя взял меня в Москву, мне девять лет было. А дядя - заслуженный метростроевец. Богато жил, хотя и просто. Но в семье дня не проходило без скандала и драки под пьяную руку... Матерщина была повседневным языком, её даже не замечали.
    - Там тебя и закалили?
    - Нет. Через два года взял к себе другой дядя. Там всё было наоборот. Играли на арфе и виолончели, по пятницам устраивали литературные вечера, а по субботам объявлялся день английского языка. На другом не говорили. Можно сказать, это и были если не настоящие родители, то настоящие воспитатели. Вот так меня и выковали три направления - крестьянское, рабочее и интеллигентное. Еще вопросы есть?
    - А Флин?
    - Что Флин... Это ведь не настоящая его фамилия. От клички пошла. Настоящую он наверное давно забыл. Капитан Флинт! Герой романа Стивенсона "Остров сокровищ"... Капитан Флинт, офицер Спецназа... Капитан Флинт, командир диверсионного отряда с местом дислокации в горах Афганистана. Никогда его об этом не расспрашивай. Теперь он - Николай Флин, самый близкий мне человек.
    - Вот как? Я думала вы ровесники!
    - Нет, ему тридцать три года.
    - При такой жизни и так хорошо сохранился?!
    - В Спецназе их многому учили. В том числе и как сохранять боевую форму до лет дряхлости. Ты пойдешь первой в душ, или я?
    - Подожди. Я могу считать себя принятой на работу в банк "Паук" хотя бы в качестве переводчицы?
    - Нет.
    - Нет?
    - Я же сказал.
    - А если за взятку?
    - Какую? В постели?
    - Нет. Я знаю, кто предатель в вашем банке. Которого вы называете Контролер.
    - Кто?
    - Зачисляешь в штат банка?
    - Ты не можешь этого знать, если не знает Флин.
    - Правильно. Не знаю, но есть основательные подозрения на двух человек. Пока шло ваше заседание в одиннадцать часов, я пила кофе и трепалась с девочками в приемной. И видела двоих, которые вели себя... Скажем неадекватно. Метались, дергались и задавали нелепые вопросы.
    - Какие?
    - Когда вы начали, когда кончите, и присутствуют ли там представители банка "Сигма-МД"
    - Когда ты назовешь мне обосновано только одно имя и укажешь на этого человека, тогда и войдешь в штат.
    - Договорились.
    - Ты этим не шути. Всегда помни, что случилось с тетей Валей. И без совета и приказа Флина - ни одного шага и даже косого взгляда.
    - Само собой. Я пошла ванну.
    - Долго не засиживайся.
    Валентин постоял у открытого окна. В панораме светлой ночи с трудом просматривались очертания поселка, темной линией чернел далёкий лес. Где-то простучала колесами электричка и высоко в небе прогудел самолет - Валентин даже разглядел пульсирующий красный огонек под его крыльями. Все так же квакали на болотах лягушки и занудливо зудели комары. Но на них теперь было убийственное средство, окно можно было на ночь не закрывать. С этой целью Валентин отошел от окна, вставил в штепсель прибор, заряженный таблеткой "Фумитекса", (смерть вам, комарам!) а потом сел к столу, посмотрел на календарь и перечеркнул весь месяц май.
    Начинался июнь, последний месяц полугодия, когда в конце его придется подводить итоги первого периода работы банка "Паук". Утешительных итогов не было.
    ЧАСТЬ ВТОРАЯ
    РАЗГОН
    глава 1. Летние дожди
    С первых дней июня начались дожди и никто ещё не подозревал, что всё лето двухтысячного года так и пройдет под этим затяжным ненастьем. Крайне редко выглядывало солнце и ту же исчезало, занавешенное шторой темных туч. Одно благо - хотя бы было сравнительно тепло.
    Первый прямой удар по банку "Паук" пришлось выдержать в середине месяца. Удар изнутри, чего Валентин не ожидал. Как всегда в понедельник с утра, провели легко заседание Мозгового Центра, прикинули план на неделю, все разошлись, но вице-президент банка Петр Аркадьевич Дмитриев замялся, лишь приподнялся со стула и дождался, пока остальные выдут из кабинета.
    - В чем дело, Петр Аркадьевич? - весело спросил Валентин своего самого компетентного помощника.
    - Валентин Иванович... Я увольняюсь.
    - Это... Как?!
    - Вот заявление.
    Дмитриев положил на стол заявление, отпечатанное на принтере, подписанное черным фломастером.
    - Петр Аркадьевич, чем вы недовольна? Зарплатой?
    - Нет... Будущим... Перспективами.
    - Наши перспективы достаточно радужны, на мой взгляд.
    - Я не хочу об этом говорить.
    - Петр Аркадьевич, мы с вами старые друзья, банк поднимался на ноги только благодаря вашего опыта и знания дела и я не могу отпустит вас не зная причин вашего бегства.
    - Если вы подпишите заявление, я буду откровенен.
    Валентин знал его несколько лет и теперь понял, что если заявление уже написано, то Дмитриев будет упорен до конца и удержать его не удастся.
    Он взял ручку, подписал заявление и подал его Дмитриеву.
    - Я вас слушаю Тот сел, снял очки, и сказал обыденно.
    - Валентин Иванович, вы на грани катастрофы. То есть ваш банк.
    - На чем мы сгорим?
    - На общей политике банка. На ваших методах и приемах работы. Вы полагаете, что делаете революции, ищите новых путей...
    - Отнюдь, - перебил Валентин. - Я не настолько глуп, чтоб ломать систему, которая во всем мире складывалась столетиями. Но корректировка по времени проходит во всех сферах как экономики, так и политики да и вообще всякого уклада жизни.
    - Я перечислю по пунктам. Так как вы начали кредитование по ипотеке, делать нельзя. Кредиты не обеспечены гарантиями, не застрахованы. Вы их не вернет ни через какой суд. Эти деньги для вас уже умерли. Второе. Вы увлеклись помощью мальчикам из кино или телевидения, профинансировали какой-то фильм, хотя заранее знали, что и эти деньги уходят в графу "убытки". Вы приобрели акции авиакомпании "Россия - Взлет", а теперь оказалось, что у них всего лишь десяток старых самолетов, которые исчерпали свой летный лимит и ни одна техническая комиссия больше не допустит их к полетам. Купить новые лайнеры они никогда не смогут...
    - Мы поможем и купят.
    - Поможете?! Вы знаете цену одной летательной машины? Скажем Боинга 747?
    - Отечественные дешевле и наша промышленность потихоньку восстанавливает самолетостроение. К тому же - в "России - Взлет" очень стойкие ребята. Бывшие военные летчики с воинской дисциплиной в своих рядах.. Их так просто не сломаешь.
    - Пусть так. А вы не чувствуете давление на банк извне?
    - Чувствую.
    - И знаете откуда ветер дует?
    - Да. Ветер дует со стороны банка "Сигма-МД"
    - Правильно. Они ещё не взялись за вас как следует, а когда возьмутся, мало не покажется....
    Валентин выдавил из себя улыбку и спросил, словно заговорщик.
    - Хотите секретные сведения моей разведки?
    Дмитриев застонал и произнес тоскливо.
    - Валентин Иванович, ваши секретные сведения - просто сплетни и слухи! Перед тем, как расстаться, я скажу вам прямо. Вы слишком доверчивы и наивны для банкира! Подлинный банкир не верит даже самому Господу Богу!
    - А Дьяволу?
    Дмитриев пробурчал.
    - Дьяволу можно верить. Потому, что он сам банкир не из последних Так вот вам сведения от Дьявола. Банк "Сигма - МД" вряд ли успеет на нас наехать... По дьявольским сведениям, "Сигма" дышит на ладан.
    - "Сигма"?! На ладан?! - выкрикнул Дмитриев и язвительно захохотал Да, "Сигма". Жизни им осталось на несколько месяцев. По данным разведки в Генеральной прокуратуре России на банк уже лежит дело и осталось только дождаться подписи прокурора. Вопрос времени.
    Дмитриев безнадежно улыбнулся.
    - Валентин Иванович! Банк "Сигма-МД" за минувшее десятилетие пережил такие катаклизмы, его столько раз закрывали, на него столько раз "наезжали", что очередная атака для него опасней не более, чем укус комара! А наш послушный властям прокурор встанет по стойке "смирно" и подымет лапки вверх, едва только на него прикрикнут из... Вы знаете откуда на него прикрикнут.
    - Но на ближайшее время "Сигме" будет не до нас.
    - Правильно. Но я лично не могу жить перспективами только ближайшего времени.
    - Согласен с вами. Пусть так. - сдался Валентин. - Хотя очень жаль. Ваш уход - очень большая потеря для банка. Честно скажу, я в изрядной растерянности, поскольку и в голову не приходит, кем вас заменить. Если не секрет, куда вы переходите? Надеюсь, не в "Сигму"?
    - Я немного отдохну. Хочу съездить в Крым, в Феодосию.
    - Это сейчас другой Крым и другая Феодосия. Вы только огорчитесь. Тем заправляют делами хохлы и крымские татары. Со своей мафией и своим менталитетом.
    - Ни моря, ни скал никому изменить не удастся. До свиданья, Валентин Иванович.
    - Всего доброго.
    Вот и конец деловым и дружеским отношениям четырех лет. Забыта вся борьба за получение лицензии на работу "Паука" , все восторги в начале работы, радости первых удач, банкеты, дикое количество выпитой водки, забыты две девки, которых Дмитриеву подсунул Флин и с одной из которых Дмитриев живет до сих пор - разом забыто всё, будто ничего и не было - "До свиданья, Валентин Иванович, погибайте теперь сами, у меня появились иные перспективы."
    То что Дмитриев ушел не просто так, а на боле выгодное, может и надежное, место Валентин был уверен. Его попросту переманили.
    Но долго думать и страдать по этому поводу не хотелось. Легче было создать для себя простую модель: "Господин Дмитриев скоропостижно скончался и с этим уж ничего не поделаешь. Похороним, коллегу, выпьем и будем барахтаться дальше в суровых волнах действительности."
    Тем не менее, возникшая проблема требовала решения и Валентин надолго задумался. Потом взялся за телефон, а когда связь прошла, заговорил так весело, будто у него двойня родилась.
    - Привет Нина, это Валька Рагозин!
    - Эй, братец! Сколько лет сколько зим. Хоть бы зашел.
    - Зайду непременно. Как ты там, всё дергаешь струны своей сладкозвучной арфы?
    - Дергаю, только сейчас для длинного разговора нет времени. Просто так ты по родственному не позвонишь. Давай о делах.
    - Ну что ты? Я хотел у тебя спросить, как здоровье моего любимого дядюшки заслуженного работника Цетробанка России господина Федотова Ивана Кузьмича?
    - Здоровье Ивана Кузьмича - шаткое. А он по глупости хорохорится. Его, старика, выдавливают из банка молодые, а он делает вид что этого не замечает. Год назад, как ты знаешь, был инфаркт, а он курит, пьет, ходит по театрам, а теперь торчит в ночных клубах, поскольку на старости лет этот охальник с классическим воспитанием полюбил стриптиз! Ты представляешь себе?
    - Стриптиз после инфаркте - это полезно, Нина. Успокаивает нервы - Ты скажешь! Валя, он явно собрался умереть за рабочим столом. Но чтобы это произошло попозже....Ты не можешь взять его к себе? С его опытом он...
    - Нина, это и есть основная тема моего звонка.
    - Правда?! Валька, ну ты не знаешь каким благодетелем будешь для всей нашей семьи!
    - Я постараюсь. Посоветуй, чем мне на него нажать, надавить? Какое у него слабое место?
    Двоюродная сестра думала не долго.
    - Валя... Попробуй соблазнить его какой-то работой, связанной с заграницей. Понимаешь, вся его жизнь прошла в "совке". Далее Болгарии он никуда не ездил. Скрывает, но я знаю, что ему страстно до судорог хочется побродить по Елисейским полям, и посетить домик Моцарта в Вене и церковь, где играл на органе Бах.. Ведь у него западное воспитание в музыке и литературе, ты знаешь.. Это самый верный "крючок". А так он из своей казенной лавочки не уйдет.
    - Понял. Я тебе сообщу о результатах.
    Валентин вышел из кабинета, на улице сел за руль недавно купленного "Фольксвагена" цвета "мокрый асфальт" и без раздумий покатился в Центробанк.
    Дядька встретил его в открытых дверях кабинета и как всегда он был перманентно бодр, энергичен, будто никаких инфарктов и не случалось.
    - Входи в государственный кабинет, банкир прогоревшего банка! Ну, уже лопнул?
    - Это ещё почему?
    - А зачем тогда пришел?
    Все так же ладно сидел на нем хороший костюм, всю так же трепетали седые перышки вокруг лысого куполообразного черепа. Валентину показалось, что как он его увидел лет около двадцати назад, так он с тех пор и не изменялся.
    Валентин сел в тяжелое кресло и решил, что с дядюшкой нужно разговаривать кротко и четко - да или нет - и никаких подходов, никаких хождений вокруг и около.
    - Господин Федотов, я пришел с предложением.
    - Каким именно, господин Рагозин? - тут же подхватил игру дядя.
    - Переходи в мой банк, дядя. На пост вице-президента.
    - Что, что? Ты забыл опохмелится после вчерашнего?! Мне, человеку почти сорокалетней ГОСУДАРСТВЕННОЙ службы делать такое гнусное предложение? Закончить карьеру в частной лавочке?!
    - Жалованье - вдвое больше, чем здесь.
    - Чихал я на ваши милости, господин банкир! Опохмелиться хочешь?
    - Я за рулем. Дядя, а ты не чувствуешь, что всем здесь надоел? Что перекрываешь дорогу молодым и они, во время пьянок, подымают бокал, чтоб ты скорей ушел на пенсию?
    - Я уже два года на пенсии.
    - Дядя, они выражаются по другому.
    - Правильно... Они говорят: "Скорее бы сдохла эта старая кляча". Но не дождутся.... Ну, а спросим так... Хотя я всё равно к тебе не пойду... Какие ещё соблазны и резоны ты можешь предложить, кроме повышенного содержания в виде презренного металла?
    - Ты возьмешь на себя сектор, связанный с валютными операциями. Это у нас узкое место, практически почти не разработанное, хотя лицензия есть. Первая деловая командировка - в Ригу, хоть завтра. Латвия теперь - это уже заграница и там у нас есть фирма, с которой мы налаживаем связи, но дело немного застопорилось.
    - Рига пока ещё остается условной заграницей...Никто к этому ещё до конца не привык.
    - А потом, дядя, я хочу чтоб ты сделал легкое турне по Европе... С целью налаживания возможных контактов... Ну, конечно, Швейцария немцы, Австрия, Париж, разумеется.
    Федотов медленно прошел к своему креслу и так тяжело опускался на него так тяжело, будто опасался сесть на раскаленную сковородку. Взглянул исподлобья и спросил настороженно.
    - Честно.... Нина направила атаку?
    Валентин пожал плечами.
    - Я бы не поехал к тебе , не поговорив со своими сестрами - Валя... Племянник любимый, будем циничны, чему я тебя никогда не учил... Зачем я тебе, с точки зрения того - сколько я ещё протяну?
    - Протянешь сто лет. И за это время подготовишь приемника. Ты его знаешь.
    - Кто?
    - Флин.
    - Этот разбойник?!
    - Этот разбойник самостоятельно и упрямо изучает по ночам финансовое дело. И он далеко не дурак.
    - Дай мне подумать неделю - Нет, дядя. Это ты в период советской власти мог думать неделю, а я мог бы ждать. А сегодня мне нужен твой ответ в крайнем случае, к вечеру.
    Федотов помолчал, извлек из полированного ящичка сигарету и тут же вернул её обратно:
    - Отвези меня домой. Я хочу поговорить с твоими сестрами.
    - Можешь не ездить. Нина возьмет тебя за руку и отведет в банк "Паук". А уж про Елизавету и говорить нечего.
    - Сговорились... Обложили, как медведя в берлоге... Но ведь мне на увольнение нужно не меньше недели! Это же государственное учреждение!
    - А ты встань и уйди. Завтра займешь у меня свой кабинет и по факсу пошлешь заявление об увольнение по собственному.
    - Смеешься?! А торжественные проводы?
    - Какие проводы, дядя?! Все твои близкие коллеги - кто на пенсии, кто в иных мирах! Тебе нужны фальшивые слова людей, которые визжат в желудке от счастья, что ты уходишь? Почетная грамота за годы работы нужна? Я тебе в сортир десять таких грамот повешу!
    - В Ригу было бы интересно съездить... Я там часто отдыхал на взморье...
    - Давай свой загран паспорт. Тебя встретит там очень эффектная дама, которая крутит на своей мощной фирме крупные валютные дела. Жить будешь у залива, в отеле с бассейном - Ну, хорошо... В понедельник...
    - Нет, дядя, - решил добить дело до конца и на месте Валентин. - В субботу за тобой приедет Флин. И привезет тебя к нам на дачу. Погуляем у озера. Нина сыграет нам на арфе. Моя подруга устроит стриптиз, который ты полюбил и там будет на что посмотреть. Пожуем шашлычок из свежей осетрины и печеных баклажанов. Попутно, потолкуем о делах.
    Федотов откинулся на спинку кресла, прищурился и долго смотрел на племянника, словно увидел его впервые, не узнает, и теперь приходится оценивать близкого человека с новых позиций.
    - А хватка у тебя есть, волчонок, тут уж ничего не скажешь... Может и выживешь в этом мире, который на моих глазах ещё больше озверел... Ладно, иди. Жду у субботу твоего ещё не арестованного почему-то разбойника.
    ...Едва Валентин вернулся в банк, как в кабинет тут же влетела Майя и заявила, что в субботу, её кино - гений объявляет первый день съемок и назначил его на даче Валентина.
    - Чего? - с нарастанием спросил Валентин и она тут же поправилась, что дача будет лишь базой, а снимать намечено на озере, на реке, короче "на натуре".
    - У меня гостей будет полон дом! И все приличные люди, а не шаромыги! - рассердился Валентин. - Сестра на арфе будет играть!
    - Но, босс, это же прекрасно! Во-первых, первый день - это торжественный ритуал со своими древними традициями. Во-вторых, будет куча знаменитых актеров и ваши гости, вместо того, чтобы упиваться и обжираться, приникнут к высокому искусству.
    Какой-то резон в её речах был, но активность кино-команды начала пугать Валентина.
    - Хорошо. - сказал он. - Найди Флина и скажи, чтоб он подкупил провианта на вашу банду. Они ведь и есть попросят?
    - А вам уж и жалко?! Жалко подкормить честного русского художника?!
    Потом, после Майи, пришел заведующий обменного пункта банка Гриша Сазов, долго мялся и смущался, пока Валентин не выдавил из него грустного сообщения - по подозрениям Сазова, одна из кассирш, меняя рубли на доллары, через кассу операцию не пропускает. Судя по всему, производит параллельный обмен из своих денег. По маленькой, но "динамо" крутит.
    - Уверен в своих подозрениях?
    - Был бы уверен, я б её уже списал на берег, без этого рапорта.
    - Чего ждешь от меня?
    - Санкцию на провокацию.
    - .Какие вы у меня все умные! - разъярился Валентин. - Что доброе придумаете, так требуете премию себе! А за всякое дерьмо - валите ответственность на меня!
    - Капитан, на корабле что бы не случалось, даже понос у юнги - за всё отвечает капитан. Закон моря, ему тысячи лет.
    - Вот и оставался бы в море! А теперь ты - в банке!
    Бывший штурман насупился, удар получился ниже пояса - палубу своего сухогруза Сазов покинул по причине ревности к своей красавице жене. Ревности беспричинной, но так сжигающей душу моряка, что он сошел на берег и - успокоился - Извини. - поправился Валентин. - Как её зовут?
    - Зоя Зимина - Не помню. Сделай так. Видеокамеру, которая следит за клиентами, меняющими валюту, поверни в операционную кабину, где сидит кассирша.. Пусть оператор запишет её рабочий день на пленку.
    - Прекрасно. Она выходит в субботу. Ранним утром мы повернем камеру. Очень хорошо.
    - Чего хорошего? - проворчал Валентин.
    - В субботу начальства меньше, будет смелей.
    - Ладно, а сам в субботу хватай свою королеву и пригребай ко мне. Будет гулянка без повода.
    - Самый лучший повод!
    - Кстати, у тебя полностью закончены все работы по безопасности обменного пункта?
    - Так точно, кэп. Все фокусы Флина функционируют, как часы.
    - Иди. До субботы И уж совсем оглушительным через час оказался звонок из Риги - Эрна Янсон, приезжала на фирменном поезде "Латвия" по делам взаимного интереса - опять же утром в субботу! Сообщала Эрна про эти интересы таким томным голосом, что Валентин растерялся, а она это почувствовала с первого ответного слова.
    - Валя, я тебе не помешаю? У тебя ведь наверняка есть дама и я...
    - Не помешаешь - Всё ясно. - Эрна засмеялась. - Дальше официальных улыбок и деловых разговоров у нас с тобой дело не пойдет. Так?
    - Ты умница.
    - Ты тоже не дурак. Чао.
    Валентин положил трубку и вспомнил, что на эту же чертову субботу ещё обещал Аарону Михайловичу, вместе с Флином, залатать дыру на крыше его бунгало и получалось, что этот день - субботу, следовало бы увеличить часами раза в три.
    .Но если б он только мог представить себе, что ещё ждет его в эту субботу! Запомнится она ему на всю жизнь.
    Во второй половине дня из Элисты позвонил Саган и начал горько плакаться, что он не дождался какого-то транша из Софии, будто бы эти три миллиона баксов увязли в Москве и он, Саган, человек степей и конских табунов, этого транша найти не может.
    - А почему ты, человек степей, не прокачал этот транш через наш банк?
    - Да я уже не помню! А, да! Это года три назад было!
    - Ага! Хватился! Развеян твой транш по ветру! Но поищу. Давай исходные данные.
    - Да я по факсу пришлю.
    - Присылай.
    Факс от Сагана пришел через сорок минут, а потом ещё час Валентин искал эти концы, и, к своему удивлению - нашел. Транш застрял в маленьком банке, который сменил юридический адрес и переименовался. Трюк старый, как мумия фараона Рамсеса - новый банк (т.е. старый под новым именем) отрекался от всех обязательств старого и выжать из него расплату по прежним долгам, практически было невозможно. Конечно, если не нанять "вышибал" - те возьмут за услуги 25 - 30% а то и 50% , поначалу отечески поколотят неплательщика, а ежели он и после этой трепки будет проявлять норов - применят тяжелую систему , в которую входили уже похищения жены, детей, предупредительные подрывы автомобиля и, как правило, вышибалы своего добивались. Но такой ход, кроме всего прочего, был связан с риском попасть самому на "крючок" к этим "вышибалам" поскольку ребятишки эти, как правило, были специалистами широкого профиля и от выжимания денег из клиента, переходили к шантажу самого заказчика.
    Но выручить транш Сагана надо было - слишком он был тесно связан с Валентином. Как его выдирать из лап мошенников - это уже другое дело. Валентин решил своего юриста на консультацию не вызывать, в брать мелких жуликов "на горло" Нашел телефон владельцев нового банка, представился и выпалил, как выстрелил.
    - Господа, буду краток. За новым юридическим адресом вам спрятаться не удалось. Уголовное дело на вас завели. Осталась последняя подпись прокурора и вы для начала,. как минимум, сядете ответчиками.
    - В чем дело? О чем речь?!
    Он объяснил достаточно внятно сущность дела, и опять же закончил угрозами - блефовал, как пошлый шулер, но знал твердо, что никакого другого способа для выигрыша - нет.
    Собеседник ответил твердо.
    - Понял. Я тебя знаю. Ты "Паук" - мужик. И я мужик. Враги у нас общие, о чём поговорим как-нибудь за чашкой водки. Нам с тобой горло друг другу рвать не с руки. В течении суток перекачаем деньги, куда следует. Слово русского банкира.
    Самым поразительным в этих лживых заверениях оказался тот факт, что снова, через час с небольшим, позвонил Саган, визжал, рыдал и ликовал, поскольку получил гарантированные заверения, что в течение ДЕСЯТИ часов свои башли он получит.
    - Валя, мне на эти бабки тут кое-что купить надо, но потом я буду только с тобой работать.
    - Что ты хочешь купить? Гарем что ли?
    - Ну, да....
    Шутил ли Саган или так оно и было на самом деле, Валентин устанавливать не стал.
    ... Флин промучился над документами, которые разбойничьими приемами отнял у Чухонца, недели две. Обложился словарями, справочниками и с невероятным трудом перевел всё слово в слово. И даже на осмысление полученного русского текста всё равно ушел ещё чуть не час. Но всё же понял, что перед ним лежит анонимный счет банка в офшорной зоне на Сейшельских островах. На счету числиться шесть миллионов сто тысяч долларов. А уж откуда они в этот банк попали, и что это за миллионы - Флин догадался без труда. Но вот как выдернуть эти миллионы с далеких островов, Флин сколько не прикидывал - ничего путного придумать не мог. Не хватало знаний дела. Он прикинул кандидатуру возможного консультанта, который был бы умен и одновременно глуп. Умен, чтобы указать ему, Флину, правильный путь, и глуп, чтоб не догадался, кто, зачем и почему намерен прокрутить всю финансовую операцию.
    Поначалу решил проконсультироваться с Вороновой, но та глупостью не была осчастливлена, раскусила бы тайные намерения Флина весьма быстро, да ещё доложила бы об этом Рагозину.
    В конечном счете Флин решил, что лучше ему двигаться путями темными, благо в них он ориентировался легче.
    Он достал из своего письменного стола почти новенький ноутбук (на котором работать почти не умел да и не любил этой мудреной техники), потом отыскал заведомо и специально зараженную вирусом дискету и влепил её в память компьютера - на винчестер. Вирус оказался могучим, как чума - Флин и так то туго соображавший в компьютерных операциях, не смог найти даже своей должностной инструкции - она выскочила, записанная, кажется, японскими иероглифами.
    С ноутбуком в руках он вышел из банка и пешком добрался до фирмы, которая устанавливала в банке компьютеры год назад. Нужного мастера нашел без - труда. Толстяку Лене было около тридцати и от сидячего образа жизни он нарастил себе такой зад, что не во всякую дверь протискивался. Ленивый и добродушный, он выслушал жалобы Флина и подивился.
    - А на что ты свой вирус мне приволок? У вас там сейчас прекрасные специалисты сидят!
    - Леня, я тебе больше доверяю. Убей у меня этот вирус и пойдем в любой кабак.
    На кабак Лене было наплевать, но доверие - воодушевляло и льстило самолюбию. Он принялся за ноутбук Флина, а тот через минуту спросил.
    - Леня, а почему тебя тогда, года три назад, всё-таки за решетку не посадили? Ты ведь все-таки в секретные счета какого-то английского банка залез?
    - Залез. - при стеснительной гордости ответил Леня. - А не посадили на нары, поскольку мы же деньги не взяли.
    - А могли?
    - Еще бы! - Леня аж покраснел от самодовольства. - Но нас только двое "хакеров" было, а для того чтоб получить наличные, нужна целая команда. Человек пятнадцать, не меньше. Не такое простое дело, как ты думаешь. В банк влезть, код взломать, пароль определить - достаточно просто. Это лишь вопрос времени. А вот перевести суммы из виртуальной реальности в материальную, требуются настоящие уголовники, с которыми противно иметь дело... Бандиты нужны, а не мы, честные "хакеры". Мы ведь, знаешь, большей частью во всякие закрытые системы вламывались из спортивного, точнее сказать из профессионального интереса. Но я с этим завязал.
    Зацепив таким образом Леню на крючок, Флин очень осторожно, шаг за шагом, начал раскручивать перед Леней различные ситуации, ставил задачки, которые просил разрешить и Леня, душа умная, но наивная, сам того не замечая, разработал перед Флином модель операции - как вполне законно выдернуть из банка офшорной зоны денежку и перекачать её сюда, на Российскую территорию.
    В момент, когда именно к этой задаче подошел Леня, Флин для верности и памяти, включил диктофон, упрятанный под рубашкой и записал слово в слово всю инструкцию, которую Леня выложил, гордясь своими уголовным опытом, застоявшимся без употребления.
    Вирус он прикончил значительно раньше, чем прекратил поучать Флина тайным виртуальных миров. Флин незаметно от него то включал, то выключал диктофон и через пару часов у него набралось достаточно информации, чтобы спокойно и с пользой пошуровать блудливыми ручками в счетах, капиталах и тайных, скажем Дойче банка - одного из крупнейших в Германии.
    Флин уложил ноутбук в сумку и заявил, что никакого ресторана Лене не будет, потому что хватит неумеренно жрать и сиднем сидеть за компьютером. А в ближайшую неделю он приедет за ним и вывезет на рыбалку, дабы он встряхнулся и усек, что существует природа, река и солнце. Леня похлопал глазами и удивленно сказал.
    - Ты знаешь, а ведь я, если посчитать, то я, исключая проходы домой от работы и обратно, уже лет пять из помещения не вылезал!.
    - Вот и вылезешь.
    Флин вернулся в банк, забрался в свой кабинет и включил на прослушивание автоответчик. Сообщения записали трое.
    Первое: - Флин, это Рагозин. У нас хлопотливая суббота получается. Закупи, пожалуйста, харчей и огненной воды на полуроту. Без особых изысков. У меня дел до хрена, приеду поздно.
    Второе: - Капитан Флинт, на связи старпом Сазов. У нас приказ адмирала - надо покрутить одну из видеокамер наблюдения. Заскочи, без тебя на это не имеем право.
    Третье: - Господин Флин, выручите меня! За мной охота идет, это Чухонец говорит. Я ж с вами по хорошему. Меня убьют Флин... Я в понедельник утром позвоню, если ещё останусь живой...
    Вот и все сообщения. Ни одно из предлагаемых дел, с точки зрения Флина, спешки не требовало. Даже отчаянный призыв Чухонца - убьют его или нет, на эти ничтожные обстоятельства Флину было решительно начхать.
    Он откинулся на спинку кресла, положил ноги на стол, включил диктофон и принялся выслушивать инструкции компьютерного гуру Лени по второму разу. Понял, в конце концов, что перекачка шести миллионов долларов со счетов банка на далеких островах сюда, в Россию, дело вполне законное, риска никакого нет, а способов, чтобы осуществить эту простую операцию, существует, как минимум три. Либо сам туда поезжай со счетом на руках и получи, либо поручи это посреднику, либо прокрути операцию через "Интернет".
    Но когда Флин поразмыслил над проблемой тщательно, то понял, что несмотря на все указания компьютерного бога Лени, с предполагаемой работой всё равно не справится. Дело было тонким и достаточно было малейшей ошибки, чтобы шесть миллионов долларов улетели неизвестно куда, в виртуальные миры, где их уже никто не сыщет.
    Требовалась квалифицированная, непосредственная помощь, а где её получить Флин сообразил не сразу.
    Но так или иначе, а через сорок минут он оказался в чертогах Центробанка и предстал пред Федотовым, который спросил удивленно.
    - Так! А ты с чем у меня появился?!
    Флин понимал, что Федотов - это не компьютерный дьявол Леня и обмануть его не удастся. Старый финансист сам мог объегорить Флина на любом повороте и работать с ним надо было в открытую - соблюдая разумную осторожность. Флин нахмурился и сказал мрачно.
    - Мне нужна консультация. Анонимная. Без имен, фамилий и определения объектов.
    - Темнишь, Флин. Но я согласен, поскольку ты человек проверенный и надежный. Выкладывай проблему.
    - Есть шесть миллионов долларов. Черт знает, как далеко упрятанных на анонимном счету. Я хочу эти деньги перекачать в свой карман. Как это сделать?
    Слова свои Флин сопроводил тем, что выложил перед Федотовым отнятые у Чухонца документы.
    Заявление его не произвело на Федотова никакого видимого впечатления - он и не такое на своем веку повидал. Молча и спокойно просмотрел все бумажки и сказал ровно.
    - Сделаем так. Я тебе сейчас на бумаге изложу по пунктам, один за другим, всю схему операции, которую тебе следует провести. Изложу четко, в деталях, так что с работой справится школьник из двоечников. Внутренняя сущность твоей операции - меня не интересует. Имен и прочих определений действительно, не надо. Ни для тебя, ни для меня. Тем более, что к тому есть ещё один важный момент.
    - Какой?
    - Судя по всему, я перехожу работать в банк "Паук".
    Флинт подавил в себе удивление и ответил по делу.
    - Меня устраивает ваше предложение. А сегодня я к вам не заходил и мы ни о чем не говорили.
    Федотов кивнул, взял лист бумаги и неторопливо, столбиком, номеруя порядок операций расписал профану Флину всё, что ему следует делать, чтобы прикарманить шесть миллионов долларов.
    Когда Флин пробежал глазами по инструкции, то убедился, что с работой, действительно, справится и школьник - если он аккуратен и старателен.
    - Я в долгу не останусь, Иван Кузьмич. - сказал он на прощанье.
    - Да уж я думаю!
    ВСТАВНАЯ ГЛАВА ДЛЯ ОРИЕНТИРОВКИ ПО ВРЕМЕНИ
    В конце мая прошла инаугурация нового Президента России. Событие было обставлено с варварской пышностью Поначалу даже собирались проводить это мероприятие на Красном крыльце Кремля, на подобие древних времен - царской коронации. Но потом пришли к разумному выводу, что уж это будет чересчур. Но и так получилось по первому классу Президент поднялся по лестнице, прошел роскошными палатами недавно отремонтированного Кремля и - принял присягу. .
    (Будет уместно заметить , что этот самый ремонт торжественных кремлевских палат был связан с жутким международным скандалом - целый ряд фигурантов из администрации старого Президента обвинялся в том, что хищений и воровства при ремонте было допущено на сотни миллионов долларов. Особенно ярились этой проблеме в Швейцарии, - тамошние прокуроры заявляли, что взяток и всякого мздоимства было допущено в немереных количествах Но... Но швейцарским тупицам не понять нашего менталитета. Мы и внимания на их гавканье практически не обращали)
    Короче - наша шикарная инаугурация поразила весь мир. Это вам не жалкая трибуна на лужайке возле Белого Дома в Вашингтоне! А царские палаты, овеянные веками - не хотите?! А кремлевская гвардия в киверах?! А золотые двуглавые орлы?!
    Но не в этом суть. На следующее утро народ российский ожидал тех указов нового царя, от которых жизнь уже к вечеру будет изобильной и привольной.
    Указов с утра не последовало. Не последовало их ни через неделю, ни через две. Новый президент предпочитал отмалчиваться и чего он хотел никто пока не понимал.
    Так что в целом ничего не изменилось, прежние беды хвостом продолжали тянуться за Отечеством. Парижский Клуб и прочие многолетние кредиторы продолжали озлобленно требовать с России свои долги - заплесневевшие ещё со времен СССР
    Пенсии приподняли, но одновременно возросла плата за коммунальные услуги, так что реальная пенсия - уменьшилась Росла цена нефти на международном рынке, а у нас - нефтедобывающей стране - так же каждые две недели поднимались цены за бензин и солярку, и объяснить этого подлого парадокса никто не мог.
    Продолжалась война в Чечне и теперь её официально признали "партизанской". Война была и сама по себе скверным явлением, но что хуже того - за ней стоял и всё явственней проявлялся "исламский фундаментализм", что обещало уже не локальный конфликт, а чуть ли не всемирное побоище Юг-Север. И России опять же обещали место на фронтовой передовой.
    Прогнозы на урожай этого годы были осторожные, но всё же надеялись собрать 65 миллионов тонн зерновых Импортные продукты потихоньку все-таки выдавливались с родных прилавков и заменялись собственными - что да, то да.
    Вовсе скверное и национальное бедствие - постоянно дорожала водка. А что ещё хуже - до восьмидесяти процентов её было поддельной. И от этой фальшивки умирало в год 50-6о тысяч человек.
    Кстати, в Америке так же готовились к выборам нового президента...
    Глава 2. Закон первичного накопления капитала.
    В дальнейшем, когда события этой "черной субботы" подвергли тщательному анализу, была составлена хронологическая карта, которая выглядела следующим образом.
    О6.30 мин. - Проснулся Флин. Поехал за вице-президентом банка И. В. Федотовым.
    О7.00. мин - Подъем. Валентин Алла. Туалет, подготовка к приему гостей.
    О9.15. - Прибыла киногруппа. Кофе-чай, ушли на озеро, реку. Выбор натуры.
    09.40 мин . - Приехали Флин, Федотов, сестра Нина плюс арфа.
    10.05 мин. - Появились Сазовы 10.10 мин. - прибыл автобус с киноактерами.
    11.05.мин. - легкий общий завтрак, перед началом съемок.
    11.10 мин. - Торжественное открытие первого дня съемок.
    11.12 мин. Маугли укусил за ногу ассистента кинооператора. Наказан, посажен в сарай (Маугли)
    11. 50 мин. - Привозят Эрну Янсон 12. 20 мин. - сообщение о нападение на банк "Паук". Ограбление. Сведения сумбурные.
    12. 33 мин. - выезд в банк. Рагозин. Флин. Охрана - двое. Оружие, две машины. "Опель астра", "Волга", Маугли. Оставшиеся информации не имеют. Праздник продолжается.
    17. 40 мин. - возвращение из банка. Обед. Концерт. Арфа, гитара. Стриптиз для Ивана Кузьмича. Исполнительницы - Алла Эрна Янсон.
    23.10 мин. - Разъезд первой партии гостей 01. 10 мин. - завершение общего праздника.
    О1.20 мин. - посиделки у костра - хронометраж не велся.
    ... Нападавших было трое - двое молодых парней и совсем юная девушка. Наружное видео наблюдение засекло их почти от угла улицы и оператора эта тройка ничем не насторожила. Они прошли сквозь двери и оказались в небольшом зале обмена валюты, где стоял охранник Иванов.. Касса бала отгорожена стенкой, в которую врезали окно с пуленепробиваемым стеклом. Обмен денег осуществлялся через выдвижной ящик - клиент клал в них свои деньги, вдвигал ящик внутрь, а обменные ему выдвигали наружу. Общение осуществлялось через микрофон.
    Тройка вошла в зал и встала в очередь. Перед ними было двое человек. В дальнейшем оказалось, что при прохождении через двери, они повесили снаружи трафарет: "ЗАКРЫТО"
    В момент, когда ушел последний клиент покинул зал, девушка подошла к охраннику с пачкой сигарет в руках и весело спросила.
    - Служивый, а курить здесь можно?
    - На улице - ответил Иванов.
    - Ох, как строго! - засмеялась девушка и из пачки сигарет брызнула в лицо Иванова струю нервно паралитического боевого газа. Иванов упал, в долю секунды, потеряв сознание.
    Второй нападавший втянул обменный ящик на себя, а затем протолкнул его кассирше Зое Зиминой. Зоя завизжала - в ящике вместо денег оказалась граната на проводках, уходивших в руки грабителя..
    - Набивай свой сундук! - крикнул парень в микрофон. - Живо набивай, или сейчас взорвешься!
    Второй грабитель старательно и плотно закрыл наружные двери обменного пункта.
    Зоя, парализованная от страха, продолжала визжать в захлеб. Камера наблюдения была настроена с ночи на Зою и кассовый аппарат и охрана банка растерялась в охранном помещении, не зная как действовать в такой ситуации видели на экране перепуганную насмерть Зою, но причин её истерики не понимали. Но начальник вахты всё же дал сигнал тревоги на пульт милиции.
    По неимоверной удаче, в помещение кассы была в этот момент бухгалтер Воронова - пришла обменять рубли на триста долларов для племянника, который уплывал в круиз - Болгария, Турция, Египет. Воронова спокойно отодвинула в строну Зою Зимину, села в её кресло и спросила через микрофон.
    - Сколько тебе надо, парень?
    - Набивай ящик крупными купюрами! Быстро!
    Воронова послушалась команды под визг Зиминой.
    Охрана из банка кинулась на улицу, чтобы перекрыть выход бандитов.
    Воронова выдвинула ящик и ногой нажала на педаль под столом.
    Парень, принимавший деньги, - рухнул в распахнувшийся под его ногами люк, который тут же захлопнулся.
    Исчезновение главаря напугало оставшихся нападавших на несколько секунд, после чего оба бросились прочь и выбежали на улицу четыре секунды ранее, чем появилась охрана, и на полторы минуты ранее, чем примчалась машина милиции.
    Бандиты пробежали мимо особняка банка, скрылись за углом и когда охрана последовала за ними, то обнаружила, что оба оседлали мотоцикл, проскочили узкий проем между двух домов и исчезли в переулках. Всякое преследование было бессмысленным.
    - Это же идиотизм. - тихо сказал Валентин, когда ему поведали всю историю нападения.
    - Почему идиотизм, Валя? - спокойно спросила Воронова. - Обычное нападение, такие каждый день по телевизору показывают Валентин повернулся к Флину и спросил.
    - А ты как считаешь?
    - Идиотизм. - согласился Флин.
    Воронова немного обиделась.
    - Да объясните тогда, в чем идиотизм?!
    - Тут много составляющих - ответил Флин задумчиво, глядя как врач приводит в чувство охранника Иванова, который уже что-то лепетал, но ещё был не в своей тарелке. - И все составляющие рисуют картину действий абсолютных дилетантов. Время нападения, модель атаки, несогласованность действий - всё идиотизм.
    На Зою Зимину, которую вроде бы уже откачали врачи, внезапно накатила вторая волна истерики и она забилась на узком диванчике возле кассы. Врач снова кинулся к ней.
    Капитан милиции сказал раздраженно.
    - Ладно, хватит пустые разговоры разводить. Давайте спустимся в подвал и посмотрим на вашего злодея. И кто это такую ловушку умудрился придумать. Ты, Флин, конечно?
    Флин глянул на него с насмешкой.
    - Этому сибирскому изобретению, как минимум, двести лет. Его делали в трактирах, на трактах от золотоносных рудников к городу. И трактирщики роняли в свой подвал клиента с золотишком.
    Они уже спустились по лестнице в подвал, включили освещение и остановились перед низкими дверьми.
    - Там, сказал Флин.
    - Это как?
    - Да просто. Выпьет клиент, начнет похвалятся самородками, что в тайге накопал, а трактирщик - ногой на рычаг, и клиент вместе со своими самородками летит в повал. Там ему топором по репе и опрядок.
    - А у вас там чем по репе? - подозрительно спросил капитан.
    - Наоборот, капитан. У нас падают на мягкий матрас. И с небольшой высоты.
    - Подождите, - сказала Воронова. - Кроме этой дурацкой гранаты у него в руках был пистолет. Как у моего мужа, когда он служил. Кажется, это пистолет Макарова.
    - Капитан, - окликнул милиционера Валентин. - Давайте-ка, пусть парень ещё часик посидит там, очухается. Он сейчас в стрессе, молодой Воронова сказал. А если с пистолетом, то мало что случится.
    - Ни хрена не случиться. обрезал капитан. - Что я тут нянька ему, целый час сидеть, ждать, пока успокоится?! - но потом всё же заколебался и спросил. - С ним переговорить получится?
    - Нет. - ответил Флин. - Дверь глухая, стены тяжелые, ни он нас, ни мы его не услышим. Пока не откроем.
    - Значит будем открывать.
    - А пистолет? - спросил Флин, словно напугать хотел.
    - Первый раз что ли? - буркнул капитан.
    На секунду они замешкались, столпившись в узком коридоре, но потом капитан властным жестом отстранил и загнал подальше Валентина, Флина и Воронову, поставил по обеим сторонам дверей своих милиционеров, а сам трижды ударил ногой в двери и взялся руками за тяжелый и плоский засов.
    Милиционеры уже были при оружии в руках - два коротких автомата АКС. Капитан лишь расстегнул кобуру, и медленно начал отодвигать засов. Потом так же очень медленно начал открывать дверь, одновременно низко пригнувшись, и когда образовалась щель, в которую только что ладонь можно было просунуть, крикнул.
    - Мужик, без паники! Выхода у тебя нет! Пистолет к порогу, сам к стенке!
    Внутри, за дверью грохнул выстрел. Капитан отпрянул от чуть приоткрытой двери и замер. Какая-то глухая, противоестественная тишина словно ворвалась подл низкие своды подвала и было слышно лишь прерывистое, короткое дыхание капитан. Лицо у него закаменело. Он осторожно вытянул руку и начал распахивать двери. Потом кивнул и его подчиненные друг за дружкой ворвались в подвал. Один из них вернулся через секунду, бросил неприязненно.
    - Готов. Под подбородок себе выстрелил. Затылка - нет.
    Воронова пошатнулась и ринулась к лестнице.
    Следом за капитаном Валентин вошел в тесную кладовку - такова была её роль первоначально.
    На матрасе скорчился парнишка, под головой которого медленно растекалось пятно крови. Щеки у него были покрыты нежным розовым румянцем, а пушистые ресницы оказались такими длинными, словно наклеенными, как у модницы.
    У Валентина перехватило дыхание и он выговорил с трудом.
    - Он же совсем мальчишка... Пух на лице... Даже ещё не брился Капитан угрюмо кивнул.
    - Если семнадцать есть, то ...
    Он не договорил и прикрикнул на подчиненного.
    - Что стоишь?! Вызывай по второму разу опер группу, криминалистов, врача сюда зови!..
    Пистолет валялся на матрасе, возле безжизненно раскрытой правой ладони - Воронова угадала: пистолет Макарова. В левой руке малчишка зажимал мобильный телефон.
    - Капитан, - осторожно произнес Валентин. - Можно проверить, куда он делал последний звонок по мобильнику. Если его не сбросил.
    - Не учите, ради дьявола меня моей работе. - раздраженно ответил тот - Мы будем нужны? - спросил Валентин.
    - Далеко не уходите. - бросил капитан через плечо.
    Они поднялись по лестнице и по внутренним переходом прошли в банк. Смена охранников в холле бурно обсуждала минувшие события, но примолкли, когда увидели своё начальство. Флин резанул подчиненных недобрым взглядом и старший из них проговорил, будто заранее извинялся.
    - Командир, мы сработали по делу... Если б камеру не отвернули почему-то на кассу, мы бы не зазевались. Мы ж только кассиршу у кассы видели, а что она орет, не сразу поняли.
    - Учится надо понимать, - отвернулся Флин: наказывать охрану было не за что, камеру Флин отвернул ночью сам, чтобы уличить Зину Зимину в незаконных операциях с валютой.
    В кабинете Флина, оба долго молчали, пока Валентин не спросил.
    - Как ты всё это оцениваешь?
    Тот покривился, передернул плечами и не ответил.
    - Флин... Ведь это же не ограбление... Ты сам так сказал двадцать минут назад.
    - А что тогда по твоему?
    - Угроза... Предупреждение... ты подумай, даже при удаче, даже если бы кассирша набила наш перекидной ящик самыми крупными купюрами, сколько бы они имели долларов? Предельно несколько тысяч. Ящик же узкий и маленький, а в нем ещё эта граната... А на то, чтоб так заряжать и перекидывать деньги несколько раз, чтоб набрать приличную сумму, у них не было времени. Должны же они были это понимать! Нас просто опять пугали, только теперь - полные дилетанты, любители.
    - А боевая граната? Паралитический газ? Пистолет Макарова? Если бы пугали, то всё это было бы игрушечным, чтоб в случае провала меньше получить срок.
    - Граната боевая?
    - Да. И на взводе. Остроумно снаряжена. Если б парень дернул за проводки, то врыв в замкнутом пространстве кассы, знаешь что это такое?.. Воронову и Зимину пришлось бы ложками со стенки отскабливать. А сам налетчик стоял с другой стороны бронированного стекла кассы и знал об этом. Его бы не задело.
    - А как Воронова там оказалась ко времени?
    - Племянник горящую путевку в на круиз получил. Прибежала ему долларов наменять.
    - Во время. Зимина потерялась, про всё забыла.
    - Может забыла, а может и нет.
    - Флин! Девчонка в истерике!
    - Босс, я рассматриваю возможную схему, А в ней - дыры. Как ни крути, а налетчики знали, что в кассе есть крупные купюры. Утром! А мы знаем, что Зимина меняла СВОИ деньги на доллары.
    - Мы только предполагаем это со слов Сазова!
    - Нет, теперь уже знаем! Камера засекла её финты в десять сорок. Мимо кассы пронесла двести долларов. Расплатилась своими, из собственного кармана.
    Валентин нахмурился и попросил.
    - Про эту деталь умолчи пред милицией. Разберемся сами.
    - Умолчу для начала. Если не проследим связи Зиминой с налетчиками.
    - Да нет, Флин, она бы такой двойной задачи не потянула! Для такой нагрузки нужны стальные нервы! Нет. Истерика у неё тоже была настоящая...
    - А ты кто - врач? Или театральный режиссер, что можешь отличить фальшивую игру от настоящей?
    - Пусть она фальшивит... Но я всё равно уверен, что нас снова только пугают. Как тогда, когда обстреляли по дороге.
    - Утешай себя этой мыслью.
    - А ты что думаешь?
    - Наняли сопливых дураков. Сказали, что делать. Дали наводку. чеканил слова Флин. - - Приз - что украдете. Будет мало - добавим. Технически оснастили кое-как. Один мотоцикл, а как должен был уходить в отрыв третий? На чем? Они все трое были если не школьниками, то студентами первого курса, Валя! Но меня даже не вся эта заваруха интересует.
    - А что?
    - Меня интересует, кто дал точную наводку. А она единственно, что было выполнено профессионально.
    - По твоей логике и убеждению - опять Контролер?
    - У меня просто нет других кандидатур.
    - А кто стоит за спиной Контролера?
    - Ты сам знаешь ответ.
    - По твоему, "Сигма-МД"?
    - Ты сказал.
    - Но банк такой солидности... Пропускает через себя бюджетные средства государственной казны... Они должны были уже перерасти подобные методы, даже если с них и начинали.
    Флин невесело усмехнулся.
    - Я на днях в газете вычитал... Там это как закон отмечалось... "Первоначальное накопление капитала неотрывно от криминальных методов"! Закон, понимаешь?! Непреложный, как восход и заход солнца! Человек и всё общество не может попереть поперек ЗАКОНА! А значит, "Сигма" ещё не накопила первоначального капитала. Или потеряла его и копить снова! И мы тоже ещё капитал не накопили, кстати. Вот и всё.
    - А это ты к чему говоришь? О нас?
    - Сам не знаю. - уклонился Флин. - Лучше скажи, почему ушел твой вице-президент Дмитриев?
    - Он не привел вразумительных резонов своего увольнения... Флин, или ты найдешь Контролера, или "Сигма" нас поставит на колени. Я так думаю.
    - Не торопись. И не вали всё до кучи. В лесу нас обстреляла банда Старого. И его уже нет. Мы только предполагаем сегодня, что нападение на нас организовала "Сигма" Доказательств нет.
    Двери в кабинет распахнулись и Воронова, тяжело переставляя ноги, добралась до кресла и упал в него мешком. Валентину показалось, что за эти часы она постарела лет на десять - из строгой, поджарой дамы неопределенного возраста расплылась в весьма пожилую, прибитую горем пожилую женщину, если не сказать старуху.
    - Мне сказала охрана, что вы здесь прячетесь... Дайте мне выпить что ли, мальчики.
    Флин налил её коньяк на три четверти стакана и она слабо улыбнулась.
    - Это такова ваша доза? Мой муж выпивает столько за месяц.
    - Залпом. - сказал Флин. - Если расшатались нервы.
    - Да. Эти уроды заставили меня опознавать труп. Что именно этот мальчик потребовал деньги, а я его сбросила в подвал. Как будто там мог оказаться кто-то другой! Ты прав, разбойник с большой дороги. Надо залпом.
    Она закрыла глаза и опрокинула коньяк в рот. Задохнулась и тут же ей подали лимон на закуску.
    Валентин подождал, пока она переведет дух и спросил.
    - Капитан не проверил последний звонок по мобильнику мальчишки?
    - Проверил. Он сбросил его на ноль девять. На справочную Москвы. Карманы пустые. В пистолете было всего три патрона.... Совсем ребенок.... Капитан Сергеев ждет вас обоих через двадцать минут. Когда закончит с Зинаидой.
    - Как она?
    - Да что она может сказать больше моего? Я всё видела и всё... Сделала.
    - Не корите себя ни в чем, Надежда Ивановна. - сказал Валентин. Просто наш банк вошел в полосу неудач.
    - Да... Выходит так. И Дмитриев от нас переметнулся. Кто будет вместо него?
    - Федотов Иван Кузьмич.
    - Из Цетробанка? Хорошо. Матерый волк. А Дмитриев.... Я не думаю, чтоб он прижился в банке "Сигма - МД"
    Валентин закостенел, потом едва удержался, чтобы не перейти на крик. Быстро взглянул на Флина и тот спросил сам.
    - А почему вы решили, что Дмитриев ушел в "Сигму"?
    - Подруга у меня там работает. Позвонила, сказала, что Дмитриев теперь над ней начальник.
    Валентин потянулся за бутылкой:
    - Пора выпить и нам по глотку, мой верный Флин.
    - Пора.
    ...Допрос или опрос, капитан Сергеев проводил рутинно и откровенно формально, поскольку все решающие события проходили на его собственных глазах. Усталость, равнодушие или полная безнадежность к расследованию в словах капитан так расстроила Валентина, что и он отвечал на все вопросы формально, стараясь отделываться односложными "да - нет"
    Традиционный, неизбежный, но как всегда глупейший вопрос: "Кого вы сами подозреваете?", поверг Валентина в полное уныние и он понял, что капитан даже приблизительно не знает, с какого бока подойти к дознанию. А может он этого и не собирался делать по той простой причине, что дознание было не его обязанностями и допрос он проводил лишь для протокола с места происшествия.
    Флин в свою очередь, круто и сразу заявил, что не знает, не видел, никого не подозревает и не может дать ровным счетом никаких показаний всё. Капитан сразу смекнул, что напоролся на подготовленного человека и уложил допрос в десять минут.
    За это время Валентин отправил охрану по домам, поскольку почему-то и смотреть на них не мог - они укатились на своей "волге", прихватив Маугли, услуг которого не потребовалось.
    Флин вышел из банка и по поводу отъезда охраны устроил скандал, заявив, что руководит охраной - он, а Валентину в его дела лезть не положено - именно из-за его вмешательства все беды. В ответ Валентин, так же разозлившись, высказался столь же глупо и оскорбительно, оба вышли из себя, орали, как торговки на базаре, от душит облаяли друг друга, выдохлись и - оба успокоились. Сеанс психотерапии окончился, нервы пришли в порядок.
    Не глядя друг на друга, они влезли в "Опель" и Флин погнал машину к центру Москвы.
    - Ты не в ту строну едешь - заметил Валентин.
    - Знаю.
    - Нас ждут на даче, праздник продолжается и нечего портить людям настроения своими проблемами.
    - Я хочу взглянуть на "Сигму"
    - На банк "Сигма - МД" ? Зачем?
    - Сам не понимаю, зачем. Хочу да и всё. Это займет немного времени.
    Валентин спросил болезненно.
    - Флин, Дмитриев может быть Контролером?
    - С точки зрения техники выявления предателя, Контролером, предположительно могу быть я. И даже ты... Нет, Дмитриев не рискнет на такой трюк. Он меня хорошо знает.
    - А при чем тут его знание тебя?
    Флин даже вроде бы и смутился.
    - Ну видишь ли... Когда сформировался наш Мозговой Центр, я имел с каждым из его челнов провел личную беседу...
    - Угрожал что ли?!
    - Предупреждал.....
    - О чем, и каким способом?!
    Флин тяжело вздохнул:
    - Просто я сказал и доказал документально, что мне приходилось убивать. И если... Если кто-то из них предаст "Паука" - я его убью.
    - Ну, ты и скотина! - поразился Валентин, ещё не определив своего отношения к очередному трюку друга. - И люди работают под таким топором?! А я б этом ничего не знаю?!
    - Успокойся, ты от этого маневра в стороне. Все отнеслись к этому вопросу спокойно и с полным пониманием. Воронова первая дала свою письменную расписку.
    - Какую ещё расписку?!
    - О неразглашении.
    - И готовности помереть, если нарушит клятву?!
    - В этом роде...
    - Завтра же сдашь мне эти расписки, мафиози паршивый!
    - Как прикажешь, босс.
    Валентин помолчал и заговорил жестко:
    - Флин, я хочу тебя предупредить, что если ты...
    - Прекрати. - ровно оборвал его Флин. - Я знаю организации, банки, фирмы, где на период, когда проводят сложные и секретные финансовые операции, у сотрудников забирают в заложники детей, жен, родителей. И прячут их пока такое осадное положение не прекращают. Так что мы с тобой ещё детишки.
    - Подожди...И ты действительно в случае чего собираешься убивать?
    - Не знаю. - тускло ответил Флин. - Может быть. У меня ведь ничего нет в жизни, кроме банка "Паук", тебя, да Майки Харитоновой, которая влюблена в своего режиссера. Это для меня самые ценные объекты. Почему бы ради них кого-то и не замочить? Мне терять нечего.
    Валентин долго молчал, глядя на скользящую панораму улиц за окном автомобиля, потом спросил неторопливо.
    - Флин... Я никого никогда не убивал, кроме комаров и мух... киношника. Я не воевал и даже в армии служил на дурика. В хоккей играл за армейский клуб... Скажи мне, только не обижайся. Те, кто прошел настоящую войну, все возвращаются нравственными калеками?
    Флинт ответил не сразу. Притормозил на светофоре, произнес спокойно.
    - Те, кто был в диверсионных отрядах, или работал по "зачистке" - все на голову калеки. А как иначе? - он тронул машину, повернулся к Валентину и косо усмехнулся. - Прикинь сам. Идет "зачистка". Из подвала орут и стреляют бандиты. Сдаваться не будут, это и ежу понятно. Кидают в подвал пару гранат - тишина. Лезут в подвал. Там двое бандитов. И дюжина - стариков детей и женщин. Ну, как?
    - Как?
    - А просто. Литр водки в глотку и идешь к другому подвалу. А позже у большинства - "мальчики кровавые в глазах". Сам понимаешь, что после такого не пойдешь воспитателем в детский сад. Приехали.
    "Опель" прижался к бровке тротуара и остановился. Вдоль тротуара тянулась красивая чугунная ограда - впечатление было такое, что её украли с кладбища. За ней распластался небольшой палисадник - какие-то низкие, корявые и экзотические кусты, ванна фонтана с дельфином, а чуть дальше длинное пятиэтажное здание. Половину его занимала банк "Сигма - МД", о чем оповещала громадная вывеска, которую, скорее всего, можно было разглядеть и из космоса. Это вам не убогий "Паук" со своим стареньким особнячком в три этажа и чердаком.
    - Глянем? - спросил Флин.
    - На что?
    - Не знаю на что. Глянем в лицо врага.
    Ворота на территорию банка были открыты и охрана в них не торчала. Но не было никаких сомнений в том, что все подходы просматривались через камеры видео - наблюдения, а охрана торчала внутри здания и сейчас наблюдала за каждым, самым незаметным телодвижением появившихся на их территории незнакомцев.
    Ни в палисаднике, ни в окнах банка не наблюдалось никакого движения. Самоуверенная "Сигма - МД" по субботам отдыхала, для бизнеса её хватало рабочей недели.
    - Хамы они всё-таки. - с уважением сказал Флин. - Зарвавшиеся наглые хамы.
    - Ты это к чему?
    - Глянь. Свой собственный флаг завели. Самодеятельность, или зарегистрировали и вывешивают по праву?
    Валентин посмотрел на парадное крыльцо банка и, действительно обнаружил, что кроме российского флага, в свернутом состоянии торчавшего в бронзовом держателе, рядом - слегка развевается на ветру бело синий флаг с изображением знаков доллара, фунтов стерлингов и буквами определения "Сигма" Валентин сказал ревниво.
    - Мы тоже себе флаг заведем.
    - Рано еще.
    Они прошли вдоль здания по аккуратной дорожке, плотно утрамбованной красным гравием, развернулись и сквозь ворота вернулись к своей машине. Валентин спросил насмешливо.
    - Ну , поглядел в лицо врага?
    - Поглядел.
    - И как оно тебе понравилось?
    - Весьма. Во всяком случае, кое-что стало ясным.
    - Что?
    - Эти дураки себя выдали.
    - Как?
    - А ты ничего не заметил?
    - Что я должен был замечать?
    - На флаге банка висит траурная черная ленточка. По кому это траур? Не в память ли самоубийцы в подвале нашего банка?
    - Ты с ума сошел...
    - Парнишка кому-то звонил последний раз по телефону... Быть может прощался, быть может ожидал последнего приказа...
    Валентин быстро вылез из автомобиля, куда уже уместился было, и вновь прошел через ворота к парадному крыльцу банка. Быстро подошел к флагу и убедился - Флин прав: к флагштоку, почти незаметно со стороны, была подвязана черная лента, увязанная в бант с концами сантиметров по двадцать. Валентин тронул её рукой - флаг был слегка выгоревший и пыльным. Ленточка свежая, недавно проглаженная.
    Двери банка распахнулись и мощный парень с милицейской дубинкой в руках, крикнул угрожающе.
    - Эй, чего там лапаешь?!
    - По кому траур? - спросил Валентин.
    - Не твоих куриных мозгов дело! Вали отсюда, банк не работает!
    Он говорил с наглостью хама, у которого кроме дубины в руках, спрятан между ног пистолет. Валентин спросил с таким же наглым вызовом.
    - Я просто спрашиваю, по кому сегодня тризну справляем?
    - Чего?
    Вопрос оказался сформулирован Валентином слишком сложно для ограниченных умственных возможностей "быка" и Валентин поправился.
    - Кто у вас умер? В память кого ленту на флаг повесили?
    - Не твоё дело!
    - А может я соболезнование выразить хочу?
    - Пошел вон! - заорал охранник и выразительно помахал дубиной Потише. - прозвучало за его спиной и когда дуболом повернулся, в нос ему уткнулось дуло длинноствольного револьвера. Флин спросило тихо.
    - Тебя вежливо и культурно спрашивают, в честь памяти кого ваш флаг украшен черным крепом? Ну, дашь справку или тебя ещё вежливей попросить?
    Бык не был трусливым человеком . И явно был готов вступить в бой, если бы превосходство в силах не было столь очевидным. Да и пистолет под носом - хрен знает какого свойства: газовый, пневматический или боевой упирался в нос.
    - Так кто у вас сегодня помер? - подсказал Валентин.
    - Газеты надо читать! - отпрянул охранник. - Не сегодня, а вчера! Самый старый бухгалтер Москвы скончался. Попов Андрей Викторович! Ему восемьдесят два года было.
    - Извини. - Валентин похлопал его по плечу. - Так бы сразу и сказал. В этом же нет никакого секрета.
    Изрядно обескураженные, они вернулись к своей машине где Валентин и подвел итог событию:
    - Всё-таки глубина нашей с тобой глупости, Флин, не поддается измерению. Ну, разве будет такая организация как "Сигма-МД" использовать такие методы нападения с такими сопливыми исполнителями? Нет, мой верный Флин, удар от "Сигмы" последует с другой стороны... И куда как более тяжелый, чем жалкая попытка ограбления... А сегодня.... Просто молодые мальчики насмотрелись боевиков на видео и решили "срубить бабок", как то положено крутым гангстерам.
    - Может быть... Но ведь этот самоубийца сделал кому - последний звонок по мобильнику.
    - С невестой попрощался.
    - Или получил приказ - пустить себе пулю в лоб...
    ..."Сигма" ударила через шесть часов, минут за сорок до полуночи.
    К этому времени уже разъехалась изрядная часть гостей, остались только самые близкие, те кто был непосредственно повязан с деятельностью "Паука" а потому, специально для Ивана Кузьмича Федотова устроили стриптиз - в музыкальном сопровождении арфы, на которой играла его дочь Нина. Оказалось, что древний инструмент, ежели за него взяться как следует ничуть не уступал современным электронным прибамбасам и, при поддержке гитары и ударника нужный ритм выдавал по первому классу.
    Стриптиз выдавался парный - Алла и Эрна. И когда успели "спеться", понять друг друга и подружиться обе женщины - Валентину оставалось только голову ломать. Тем не менее зрелище получилось что надо - зрелая, смачная Эрна ( далеко за тридцать) и Алла с её почти мальчишеской фигурой - - так раззадорили Ивана Кузьмича (да и не его одного) что тот не только что про свой инфаркт забыл, а тяпнул лишнюю для себя рюмку коньяка и пустился в пляс вместе с голыми женщинами. Как раз в этот момент к Валентину подошел один из охранников и сказал негромко.
    - Вам звонят по междугороднему. Из Элисты.
    Элиста - это Саган. И манкировать с ним было никак нельзя - банк "Паук" если признать честно, жил его, Сагана, высокой милостью.
    С первых слов далекого друга в степях Калмык