Скачать fb2
Самовар

Самовар


Горький Максим Самовар

    Максим Горький (Алексей Максимович Пешков)
    Самовар
    Было это летней ночью на даче.
    В маленькой комнате стоял на столе у окна пузатый самовар и смотрел в небо, горячо распевая:
    Замечаете ли, чайник, что луна
    Чрезвычайно в самовар влюблена?
    Дело в том, что люди забыли прикрыть трубу самовара тушилкой и ушли, оставив чайник на конфорке; углей в самоваре было много, а воды мало - вот он и кипятился, хвастаясь пред всеми блеском своих медных боков.
    Чайник был старенький, с трещиной на боку, и очень любил дразнить самовар. Он уж тоже начинал закипать; это ему не нравилось, - вот он поднял рыльце кверху и шипит самовару, подзадоривая его:
    На тебя луна
    Смотрит свысока,
    Как на чудака,
    Вот тебе и на!
    Самовар фыркает паром и ворчит:
    Вовсе нет. Мы с ней - соседи,
    Даже несколько родня:
    Оба сделаны из меди!
    Но она - тусклей меня,
    Эта рыжая лунишка,
    Вон на ней какие пятна!
    Ах, какой ты хвастунишка,
    Даже слушать неприятно!
    зашипел чайник, тоже выпуская из рыльца горячий пар.
    Этот маленький самовар и вправду очень любил хвастаться; он считал себя умницей, красавцем, ему давно уже хотелось, чтоб луну сняли с неба и сделали из нее поднос для него.
    Форсисто фыркая, он будто не слышал, что сказал ему чай ник, - поет себе во всю мочь:
    Фух, как я горяч!
    Фух, как я могуч!
    Захочу - прыгну, как мяч,
    На луну выше туч!
    А чайник шипит свое:
    Вот извольте говорить
    С эдакой особой.
    Чем зря воду-то варить,
    Ты - прыгни, попробуй!
    Самовар до того раскалился, что посинел весь и дрожит-гудит:
    Покиплю еще немножко,
    А когда наскучит мне,
    Сразу выпрыгну в окошко
    И женюся на луне!
    Так они оба всё кипели и кипели, мешая спать всем, кто был на столе. Чайник дразнит:
    Она тебя круглей.
    Зато в ней нет углей,
    отвечает самовар.
    Синий сливочник, из которого вылили все сливки, сказал пустой стеклянной сахарнице:
    Всё пустое, всё пустое!
    Надоели эти двое!
    Да, их болтовня
    Раздражает и меня,
    ответила сахарница сладеньким голосом. Она была толстая, широкая и очень смешлива, а сливочник - так себе: горбатенький господин унылого характера с одной ручкой; он всегда говорил что-нибудь печальное.
    - Ах, - сказал он,
    Всюду - пусто, всюду - сухо,
    В самоваре, на луне.
    Сахарница, поежившись, закричала:
    А в меня залезла муха
    И щекочет стенки мне...
    Ох, ох, я боюсь,
    Что сейчас засмеюсь!
    Это будет странно
    Слышать смех стеклянный...
    невесело сказал сливочник.
    Проснулась чумазая тушилка и зазвенела:
    Дзинь! Кто это шипит!
    Что за разговоры?
    Даже кит ночью спит,
    А уж полночь скоро!
    Но, взглянув на самовар, испугалась и звенит:
    Ай, люди все ушли
    Спать или шляться,
    А ведь мой самовар
    Может распаяться!
    Как они могли забыть
    Обо мне, тушилке?
    Ну, придется им теперь
    Почесать затылки!
    Тут проснулись чашки и давай дребезжать:
    Мы скромные чашки,
    Нам всё - всё равно!
    Все эти замашки
    Мы знаем давно!
    Нам ни холодно, ни жарко,
    Мы привыкли ко всему!
    Хвастун самоварко,
    И не верим мы ему!
    Заворчал чайник:
    Ф-фу, как горячо,
    Жарко мне отчайно.
    Это не случайно,
    Это чрезвычайно!
    И лопнул!
    А самовар чувствовал себя совсем плохо: вода в нем давно вся выкипела, а он раскалился, кран у него отпаялся и повис, как нос у пьяного, одна ручка тоже вывихнулась, но он всё еще храбрился и гудел, глядя на луну:
    Ах, будь она ясней,
    Не прячься она днем,
    Я поделился б с ней
    Водою и огнем!
    Она со мной тогда
    Жила бы не скучая,
    И шел бы дождь всегда
    Из чая!
    Он уж почти не мог выговаривать слов и наклонялся набок, но всё еще бормотал:
    А если днем она должна ложиться спать,
    Чтоб по ночам светлей сияло ее донце,
    Я мог бы на себя и днем и ночью взять
    Обязанности солнца!
    И света и тепла земле я больше дам,
    Ведь я его и жарче и моложе!
    Светить и ночь и день ему не по годам,
    А это так легко для медной рожи!
    Тушилка обрадовалась, катается по столу и звенит:
    Ах, это очень мило!
    Это очень лестно
    Я бы солнце потушила!
    Ах, как интересно!
    Но тут - крак! - развалился самовар на кусочки, кран клюкнулся в полоскательную чашку и разбил ее, труба с крышкой высунулась вверх, покачалась-покачалась и упала набок, отколов ручку у сливочника; тушилка, испугавшись, откатилась на край стола и бормочет:
    Вот смотрите: люди вечно
    Жалуются на судьбу,
    А тушилку позабыли
    Надеть на трубу!
    А чашки, ничего не боясь, хохочут и поют:
    Жил-был самовар,
    Маленький, да пылкий,
    И однажды не прикрыли
    Самовар тушилкой!
    Был в нем сильный жар,
    А воды немного;
    Распаялся самовар,
    Туда ему дорога,
    Туда и до-ро-га-а!
Top.Mail.Ru