Скачать fb2
Что-то странное грядет

Что-то странное грядет


Геворкян Эдуард Что-то странное грядет

    Эдуард ГЕВОРКЯН
    ЧТО-ТО СТРАННОЕ ГРЯДЕТ...
    В каком состоянии находился книжный рынок во втором полугодии 1997 года? Традиционный обзор фантастической литературы приводит обозревателя к неожиданным заключениям, которые могут послужить темой для дискуссии о судьбах отечественной и мировой фантастики.
    Вот и еще полгода пролетели: пришла пора дежурного обзора. Оценить этот период, на первый взгляд, дело простое. Все мрачные прогнозы вроде бы сбылись, заклинания о том, что все будет хорошо, кажется, так и остались благими пожеланиями. Книжный фронт фантастики на глазах распадается, случаи дезертирства уже не редкость, а о мародерах и говорить не приходится - грабят живых и мертвых, не стесняясь в открытую передирать сюжеты. Издатели один за другим покидают поле битвы, открывая фланги дружному натиску надушенной кавалерии дамских романов, чернопиджачной пехоте политических триллеров и ржавым латникам исторической прозы.
    Устояли самые крепкие или просто упорные - "Азбука", "Армада", АСТ, "Русич", "Северо-Запад", "Центрполиграф", ЭКСМО... Немного на отшибе стоит рижский "Полярис", который лишь номинально не является российским издательством. "Локид" прекратил выпуск фантастики. "Русич" хоть и запоздало, но сдержал обещание и не только начал серию отечественной фантастики, но и "разбавил" традиционно переводную "Сокровищницу..." нашим автором. "Армада" несколько сбавила темпы выброса книг на лотки, впрочем, не только она. Время от времени выходят книжки в доселе неведомых издательствах, таких, как "Символика", "Х.Г.С." и т.п., но это носит настолько случайный характер, что говорит, скорее, о капризе, а не о плане. Серии продолжают усыхать, остаются лишь самые жизнеспособные либо же просто дорогие издателю как память. Хотя выпуск собраний сочинений ряда наших авторов - в основном переиздания говорит о том, что есть еще издатели, готовые рисковать. Очевидно, можно констатировать ко всему еще и факт некоторой монополизации книжного рынка систематическое издание фантастики сейчас под силу лишь тому, кто способен на массированный и регулярный сброс самой разнообразной книжной продукции на прилавки.
    А что мы, собственно, видим на прилавках? Оказывается, не все так плохо, как мерещится обозревателю, утомленному чтением книг в глянцевых обложках.
    В магазинах и на лотках мы обнаружим много фантастики хороших и разных авторов: Б. Штерн, А.Столяров, Е.Лукин, А.Лазарчук, М.Успенский, С.Лукьяненко, Ю.Брайдер и Н.Чадович, С.Иванов, В.Звягинцев, Л.Вершинин, А.Громов, С. Логинов и другие, всех не перечислишь. Вышла, наконец, первая большая книга В.Покровского. От книги к книге на наших глазах растет мастерство М. и С. Дяченко. Странные эксперименты продолжает Ант Скаландис, балансируя между фантастикой и "правдой жизни". В.Васильев медленно, но верно переходит от текстов в духе игр-махаловок к нормальной фантастической прозе. Появились новые имена - А.Волков, С.Костин, О.Ерохин, М.Тырин... Мощное пополнение влилось в женский батальон нашей фантастики. По-прежнему его возглавляет матриарх отечественной фантастики последних десятилетий Ольга Ларионова. Но уже заявили о себе во весь голос Д.Трускиновская, М.Семенова, Е.Хаецкая, Э.Раткевич, а за ними подтянулись и новые авторы - Е.Дворецкая, Е.Сенявская, М.Симанова, Ю.Горишняя... Женский десант в современную фантастику - тема для отдельного исследования, вполне достойная любого библиографа, например, Е.Харитонова, выпустившего несколько лет назад коллекционным тиражем брошюрку о вкладе милых дам в отечественную НФ. Из мэтров продолжают активно работать Кир Булычев и Владимир Михайлов.
    Существенно улучшилось качество оформления книг, наши художники постепенно догоняют своих западных коллег по технике, но безнадежно отстают по оригинальным творческим идеям - отсюда и легкое ощущение "второй свежести".
    Безусловным событием в нашей литературе за "подотчетный период", на мой взгляд, явилась книга Бориса Штерна "Эфиоп" - загадочное произведение, вызвавшее откровенный восторг одних и столь же явное неприятие других (см. рец. в "Если" -1 за 1998 г.). Роман-бурлеск, роман-шарада, роман-анекдот и вместе с тем весьма симптоматическое явление, свидетельствующее не то чтобы о творческом кризисе целого поколения писателей, а просто о некоторой усталости от традиционных сюжетов и тем фантастики. В этом же ключе, вероятно, следует рассматривать и "Европейское лето" Андрея Столярова, "Звезды - холодные игрушки" Сергея Лукьяненко и некоторые другие романы. Теснота границ фантастики как жанра (а по большому счету - всего лишь жанрообразующего приема) стала очевидной для многих. Выбор простой: либо раздвинуть рамки, либо играть строго по правилам. В первом случае удачные эксперименты будут радовать тонких ценителей и ввергать в отчаяние издателей, ориентирующихся на "массы". Во втором - ровный крепкий профессионализм и никаких отклонений от нормы: шаг в сторону рассматривается как отказ от гонорара.
    Забавно, что именно издательская ориентация на "усредненную" прозу привела, с одной стороны, к возрастанию общего уровня "творческой грамотности", а с другой - к падению тиражей. Дело в том, что читатель фантастики пока еще немного отличается от других покупателей. Если многие издатели дамских романов, детективов и подобного чтения рассчитывают на потребителя в основном одноразовой литературы, то издатель фантастики должен учитывать, что он пока имеет дело с собирателем. Отсюда, возможно, и неудачные эксперименты с покетбуками, тогда как те же дамские романы и детективы в мягкой обложке можно увидеть чуть ли не в каждом вагоне метро у каждого третьего, держащего в руках книгу. Приятно, что фантастика имеет свой специфический контингент ценителей, сохранивший некоторые рудименты собирательства. Но, увы, всякий собиратель-коллекционер рано или поздно набивает книжные полки под завязку, а любовь сменяется безразличием (в лучшем случае), когда уже невозможно отличить издания друг от друга ни по языку, ни по сюжету, ни по обложке. Дело доходит до смешного - авторы (или редакторы) уже ленятся придумать оригинальное название. Так, например, книга Елены Сенявской "Звездный Скиталец" почему-то воспроизводит название книги Николая Гацунаева, которая хоть и вышла 12 лет тому назад, но тираж-то у нее был двести тысяч экземпляров! Впрочем, возможно, это всего лишь совпадение, бывало и не такое.
    Усталость чувствуется даже у самых продвинутых издателей. Идет поиск новых издательских идей. Неожиданный коммерческий успех проекта "Время учеников" заставляет предположить, что сработало не только имя братьев Стругацких и игры "продолжателей" в их вселенной, но и жажда чего-то новенького. Можно ожидать появление книг-буриме, красочных фантастических альбомов с минимумом текста, книг с приложением в виде CD, аудио- или видеокассет...
    Но и старая гвардия не сдается! На что вроде бы изданы и переизданы братья Стругацкие, так ведь снова и снова издаются трех-, пяти- и более томники и, что характерно, быстро и хорошо раскупаются. Особняком стоит проект "Миры братьев Стругацких" издательства АСТ. Это не только самое полное собрание сочинений классиков, но и попытка внести элемент новизны - комментарии и хронологии, прилагаемые к каждому тому, помимо традиционной экзегетики расставляют весьма неожиданные акценты в, казалось бы, известных вдоль и поперек произведениях. Сработает ли аналогичная схема, если издать комментированные собрания сочинений иных адептов фантастики, будут ли они раскупаться так же споро?
    Хор издателей уже который год дружно (если не сказать - отрепетированно) стенает по поводу плохой реализации книг. Действительно, тиражи, которые раньше ушли бы со свистом в одном отдельно взятом "спальном" районе Москвы, сейчас киснут на складах, мокнут под снегом и дождем на лотках, покрываются пылью в магазинах. Возникает мрачное подозрение, медленно переходящее в уверенность: так называемый кризис фантастики, а равно и иной литературы, во многом обусловлен не только падением спроса из-за элементарного обнищания (на книги деньги всегда находились, да и по нынешним временам они не так уж дорого стоят), но и тем, что книги распространяются лишь в паре-тройке больших городов. Тогда как глубинка, искони бывшая кузницей российских интеллектуалов, практически лишена доступа к литературе. Рентабельность - великая вещь, из-за десятка пачек книг никто не будет гонять транспорт из центра по городкам и весям. Так что разговоры о застое в книгоиздательстве как о кризисе реализационных сетей имеют под собой изрядное основание. Не исключено, что тот, кто первый сообразит, как диверсифицировать торговый капитал в широко раскинутую сеть магазинчиков, в которых книги будут продаваться (и куда, естественно, они будут доставляться) вместе с товарами массового потребления да хоть с сосисками, - тот и сорвет куш. Качественный скачок в книжной торговле давно созрел, осталось либо эволюционировать, либо вымереть. Ко всему еще крепнет ощущение того, что объектом рекламной раскрутки должны быть не только отдельные книги конкретных авторов, но и сама фантастика в целом. Профессиональный шоумейкер сейчас, возможно, нужнее десятка критиков, иначе Золушка будет вечно точить слезу на грязной кухне. Косвенным свидетельством в пользу такого предположения может служить тот факт, что на конвенты по ролевым играм собирается в несколько раз больше людей, чем на традиционные фантастические коны. Можно ли это рассматривать как смещение активности латентных аутсайдеров? Или же мы наблюдаем переформатирование книжной культуры в нечто иное, пока не имеющее названия? Если раньше каждый грамотный человек в глубине души мечтал написать книгу, то сейчас любой имеет возможность в нее сыграть, "вписать" себя в некий континуум иной реальности. Но это отдельная тема.
    * * *
    Вернемся к книгам.
    Как мне представляется, среди обилия переводной литературы самым интересным автором является Тим Пауэрс. Его романы "Врата Анубиса" и "На странных волнах", несомненно, могли стать событием года, если бы их заметили критики. Увы, это уже становится привычным: чем необычнее произведение, чем больше оно выламывается из привычного ряда, тем меньше шансов на успех, скандал или просто внимание. Но это, очевидно, судьба любого новатора, даже хорошо законспирированного. Впрочем, выход целого ряда доселе неизданных произведений Урсулы Ле Гуин в "Мирах..." издательства "Полярис" тоже не вызвал здорового ажиотажа - а ведь на что автор известный и "апробированный".
    Не прижилась серия "Виртуальный мир". То ли наш читатель оказался невосприимчив к киберпанку, то ли причины внелитературного характера заставили свернуть проект. Впрочем, как заявил в Санкт-Петербурге на "Страннике-97" один из отцов киберпанка Брюс Стерлинг: киберпанк и в США отошел в иной, виртуальный мир.
    Вообще-то оснований для пессимизма не так уж и много. Цикличность взлетов и падений книжного рынка - явление для нас привычное. Ко всему еще заметны признаки явного оживления издательского дела, а где-то к осени, после неизбежного летнего затишья, мы, по всей видимости, станем свидетелями очередного бума фантастической литературы.
    С другой стороны, серия очерков о мировой фантастике, опубликованных в журнале "Если" за последние полтора-два года, составляет довольно-таки невеселую мозаику, в которой хоть и выпали некоторые фрагменты, но общий мрачный фон все же проглядывает. Имеет ли смысл говорить о глобальном кризисе фантастики? Разумеется, нет. Даже одно-единственное стоящее произведение, появляющееся раз в сто лет, оправдывает существование жанра. В фантастике, в отличие от многих иных направлений, процент откровенной халтуры все-таки немного ниже - по крайней мере, мы льстим себе этой надеждой, - поскольку критерии отбора остаются относительно стабильными.
    Если принять на веру тезис об общем упадке фантастики или, скажем мягче, некотором застое, то можно попытаться определить причины этого явления.
    Не исключено, что фантастическая литература (не в единичном проявлении, а как социокультурный фактор) есть один из атрибутов того, что можно назвать "имперским вектором". Действительно, взлет фантастики отмечался в тех странах, которые когда-то были империями или претендовали на эту роль. Франция, Германия, Япония, Италия, США, СССР... Причем, неважно, воплощался ли "имперский дух" в ностальгическую, эсхатологическую или футурологическую фантастику - все зависело от момента, когда означенный "дух" либо сублимировал национальное унижение, либо, наоборот, вселялся в апологетов фронтира идеологического, экономического и т.п. В эпоху расцвета фантастика является носителем романтических образов, в той или иной форме воспевая экспансию, движение, энтузиазм и иные аспекты "крылатой мечты". В период упадка апокалиптические образы конца времен, гибель богов и т.д. Сейчас осталась фактически одна империя - США, - в которой фантастика осуществляет узкопрагматическую задачу, обеспечивая формирование менталитета налогоплательщика, нерезистентного тем или иным стратегиям элиты.
    Однако время традиционных империй проходит. Счет идет на десятилетия. На смену "географическим" империям идут нелокализованные империи банковские, нефтяные, компьютерные, продовольственные и иные транснациональные конгломераты. Возможно, возникновение новых подвидов фантастики, отпочкования всех этих киберпанков, баттлтехов и прочих технотриллеров - всего лишь первые ласточки узкопрофессиональной литературы, обслуживающей именно эти "эмбрионы" будущих метаимперий.
    Впрочем, все эти геополитические спекуляции можно развивать до бесконечности. Тезис о фантастике, как атрибуте имперскости, более чем спорен. Однако, когда речь о фантастике, лучше спор, чем эпитафия.
Top.Mail.Ru