Скачать fb2
Пособие неимущим литераторам

Пособие неимущим литераторам


Ярослав Гашек

Пособие неимущим литераторам

    В рассказах Яролимека благоухали луга, синее небо расстилалось над умолкнувшими рощами, солнце закатывалось в вечерней тишине (в разливе невероятно ярких красок) и затихало пение птиц. Все эти чудесные вещи совершались единственно для того, чтобы Карел Яролимек мог купить себе к ужину копченых сосисок. В процессе творчества Яролимек не забывал подсчитывать строчки и поэтому писал поэтически и пространно. Он перечислял все цветы в поле, долго занимался воробьем, пролетевшим над головой героя, и особенно налегал на диалоги в тех случаях, когда оплата была построчная. С безмятежностью праведника он писал:
    «…Оскар заранее знал, что скажет:
    — Да. А разве вы не такого мнения?
    — Нет.
    — А почему?
    — Потому!
    — Почему же, Эмилия?»
    И Яролимек подсчитывал: «Пять строк по 5 геллеров (больше ему никто не платил), это как раз пара сосисок. Или, если, прибавить геллер, бутылка пльзенского».
    Жизнь Карела Яролимека протекала в борьбе с издателями и редакторами, у которых он с невероятной настойчивостью выклянчивал авансы.
    В один прекрасный день он сидел с газетой в кафе, задумчиво потирая лысину. Он прочитал в газете, что министерство просвещения учредило фонд государственных пособий для писателей. Эта мысль возникла в голове добряка министра просвещения. Посоветовавшись с министром финансов, он сказал:
    — Бросим им этот куш, пускай жрут.
    «Им»— значило писателям, этим бумагомаракам, иродову племени.
    Недолго думая, Яролимек подал ходатайство о пособии, подкрепив его соответствующими бумагами о том, что он действительно писатель. В ходатайстве он написал, что постарается высоконравственным поведением оправдать доверие властей, коль скоро оно будет ему оказано.
    В тот вечер он даже не пошел в кафе, да и потом целых две недели все обдумывал, как распорядиться привалившим ему богатством. В смутных мечтах о будущей безоблачной жизни он уже представлял себе, что отдает в починку башмаки. Австрийское правительство снабжает чешского писателя средствами на починку сапог! Какая трогательная картина!
    Шли недели и месяцы. К концу пятого месяца писатель стал немного нервничать. Миновал год, и Карел Яролимек лишь горько усмехался при упоминании о ходатайстве. Он уже свыкся с мыслью, что зря потратил 25 геллеров на заказное письмо. На это ушел гонорар с 5 строчек по 5 геллеров:
    « — Оскар!
    — Что?
    — Ты ничего не знаешь?
    — Нет, Ольга.
    — Скоро узнаешь, Оскар»
    Прошел еще год, и Карел Яролимек неожиданно получил вызов в полицейский участок. «Никогда ни в чем не был замешан», — решил он и бросил повестку в огонь. Немного погодя пришла повторная повестка. Ее принес полицейский в штатском платье и, как потом узнал Яролимек, сказал швейцару:
    — Не знаю, в чем тут дело, но приглядывайте за этим типом.
    —Будьте покойны,-отозвался швейцар. Эта повестка тоже отправилась в печку. И тут наступили неприятные события. Яролимек вернулся домой в третьем часу ночи и улегся спать. В пять утра в дверь забарабанили, и сонный писатель услышал:
    — Именем закона, отворите!
    Испуганный, он в кальсонах зашлепал к дверям. В квартиру порвались двое полицейских.
    — Велено забрать вас. Ведь вы Карел Яролимек?
    — К сожалению, это я.
    — Бросьте глупые шуточки. Ведено доставить вас к господину советнику, он вас давно хочет видеть. Ну-ка, прихорашивайтесь поживее, не то мы сами всунем вас в брюки.
    — Помилуйте, ведь только пять часов утра, советника на службе нет… и я ни в чем не виноват!
    — Ну, пошел хныкать! Заткнись, чертова кукла! Господин советник сказал вчера вахмистру, чтобы послали за вами. А уж мы знаем, как найти человека. Преступника надо брать в кровати. А придешь в восемь часов, так гнездышко уже опустело и птичка — фьюить!
    Они нахлобучили на него шляпу и вывели на улицу.
    — Пожалуйста, не хватайте меня за шиворот!
    — Попридержи-ка язык!
    —Я буду жаловаться!
    —Мы тебе пожалуемся…
    Яролимека привели в участок. Сонный вахмистр курил трубку. Он спросил коротко и ядовито:
    — Ага, это вы Карел Яролимек? Тот, который изволит уклоняться от вызовов?
    — Д-да.
    — А чем вы занимаетесь?
    — П-пи… писатель.
    —А что вы пишите? Составляете опись имущества?
    Вахмистр лег на койку, зевнул и распорядился:
    — Обыскать — и за решетку!
    Яролимека обшарили и ввергли в одиночку. Щелкнул ключ, и писатель остался один. Впрочем, одиночество длилось недолго, через несколько минут на него набросилась армия клопов. Карел Яролимек взбунтовался. Он соскочил с нар и отчаянно заколотил в двери камеры.
    — Пустите, я же Карел Яролимек!
    — Потому и сидишь тут, — отозвался голос,-а не утихомиришься, наденем смирительную рубашку.
    — «Приключения Карела Яролимека», «Похождения Карела Яролимека», «Гибель Карела Яролимека», — бормотал Карел Яролимек в полнейшем отчаянии, завалившись на нары. — «Злоключения Карела Яролимека», «Как Яролимек попал в беду»…
    Он обдумывал название нового рассказа.
    Между тем тучи клопов, облепив тело писателя, повели тщательную разведку местности, отчего его кожа покрылась волдырями. Это было ужасное утро.
    В половине девятого за ним пришли. Немытый, искусанный и растрепанный, он был отведен на второй этаж.
    — По вашему распоряжению, господин советник, доставлен Карел Яролимек.
    Писатель стоял совершенно ошалелый.
    — Прошу садиться, — произнес пожилой советник и указал на стул.
    — Прикажете посторожить? — заикнулся было один из полицейских, но увидев, что господин советник подает преступнику руку, оба отошли на цыпочках.
    — Я велел пригласить вас, господин Яролимек, для того, чтобы выяснить ваше материальное положение. Двадцать лет назад вы подавали ходатайство о государственном пособии, не правда ли?
    — Виноват, господин советник, не двадцать лет, а два года назад.
    — Ага, припоминаю. Двадцать лет назад ходатайствовал некто господин Часал. К сожалению, его не удалось найти. Впрочем, мы установили, справившись в энциклопедии, что он уже девять лет как скончался. Стало быть, это определенно не вы.
    Советник соболезнующе оглядел Яролимека, который стоял перед ним без воротничка и галстука, неумытый, измятый и истерзанный.
    — М-да, видимо, вы действительно нуждаетесь, — произнес он. — Дело вот в чем. В связи с вашим ходатайством министерство просвещения просило нас выяснить ваше материальное положение. Вижу, что вы не богач.
    — Вы вполне правы.
    — Так вы писатель? Значит, сочиняете?
    — Совершенно верно, господин советник.
    — Как же, знаю, читал даже ваши произведения. Этакие книжки, прекрасный шрифт, черные буквы. Отлично помню. Смотрел также ваши личные документы. Судимостей у вас нет, это — смягчающее обстоятельство… то есть я хотел сказать, что это очень хорошо. Вы хотя и бедный, но вполне приличный человек, несмотря на ваше занятие. Можете идти.
    Через восемь недель Карел Яролимек получил из Вены пособие — сто двадцать крон из фонда для неимущих литераторов. Он был страшно рад, что все так счастливо окончилось.
Top.Mail.Ru