Скачать fb2
Одной Розой меньше

Одной Розой меньше


Флауэр Пэт Одной Розой меньше

    ПЭТ ФЛАУЭР
    ОДНОЙ РОЗОЙ МЕНЬШЕ
    1
    На той неделе нужно бы выкосить газон, - подумал он, зевая. Если бы только немного спала эта январская жара! Правда, ещё хуже была высокая влажность воздуха: в то лето Сидней показывал себя с самой худшей стороны. К счастью, Сьюзен уже спала. Дети в этом отношении не столь чувствительны, чем взрослые. Но Шейла определенно ещё не спит. Наверняка лежит в постели, читает, опершись на локоть и курит при этом последнюю сигарету.
    Боб Клифтон закурил и сам, выпустив дым в неподвижный ночной воздух. Он стоял позади своего дома и смотрел на тыльную сторону жилого здания напротив. Возведенное в тридцатые годы кремовое с белым сооружение возвышалось тяжеловесно и бескомпромиссно, как безобразное чужеродное тело среди семейных коттеджей, отгородившихся от него стенами, оградами и молодыми деревьями. Соседи Клифтонов опасались, что в их районе могут возвести и другие многоквартирные дома, но до этого пока ещё не дошло.
    Было бы гораздо лучше, если бы его собственные опасения оказались необоснованными! Врач объяснил ему, что нужно себя беречь - нервы у него на пределе, так и до невроза недалеко. При этом Клифтон, как и любой другой на его месте, сразу представил себе смирительную рубашку и психлечебницу. А ведь ему было только сорок два: ещё не настолько стар, чтобы до такого дойти. Его темные волосы слегка поседели лишь на висках, он был по-спортивному строен, и секретарша говорила, что он выглядит лучше всех мужчин, которых она знала.
    Боб улыбнулся про себя. Это, конечно, чушь насчет невроза. Ему просто нужно немного отдохнуть.
    Многоэтажное здание стояло на улице, параллельной той, на которой располагался его дом. За домами соседей Клифтона находились такие же семейные коттеджи; позади же его дома возвышался этот жилой блок, из окон которого можно было наблюдать за его газоном, его плодовыми деревьями и его семейной жизнью. Эти чертовы окна мешали Клифтону, хотя за ними, конечно, находились только кухни и ванные. А к каждой кухне прилегал крошечный балкон, который чаще всего служил для сушки белья.
    На одном из них появилась какая-то женщина. Стройная, рыжеволосая. На самом верхнем этаже слева, где горел свет. Она стояла на пороге балконной двери, глядя в кухню, маленький балкон был у неё за спиной. Похоже, она раздраженно пререкалась с кем-то, находившимся на кухне. Довольно странное место для ссоры, если речь действительно шла о ссоре.
    Клифтон знал с виду эту рыжую; цвет её волос бросался в глаза. Там, наверху, кажется, перешли к рукоприкладству: она качнулась назад, зашаталась, удержалась на ногах, но потом упала. Клифтон ожидал, что она поднимется. Единственное другое освещенное кухонное окно находилось на первом этаже справа. Никто не выбежал, чтобы посмотреть, что случилось - но как могли жильцы дома что-нибудь услышать, если даже Клифтон ничего не слышал?
    Она так и не появилась. Никто не потрудился выглянуть на балкон. это казалось неестественным. Если бы она просто поскользнулась, то встала бы, и он должен был её увидеть. И определенно она не могла проползти обратно в квартиру и подняться на ноги только там! Но, может быть, она вообще не поднималась? Может быть, она ещё лежит там, раненая, со сломанной ногой... Но она не поскользнулась. Она упала так странно. Может, быть она отсутствовала, а вернувшись застала врасплох какого-то грабителя, который вытолкнул её на балкон? Потом он мог неожиданно подставить ей ногу или нанести удар, а снизу этого просто не было видно?
    Клифтон знал, что с этой рыжей что-то не так. Ее движения выглядели как-то неестественно. Может быть, она ранена - или даже мертва! А виновник теперь попытается скрыться. Если Клифтон останется на своем посту, то увидит преступника, когда тот будет перелезать через забор. Конечно, незнакомец мог покинуть дом и через главный вход. Но такое бегство казалось вероятнее, оно больше соответствовало такому преступлению.
    Не спуская глаз с дома, Боб попятился к двери террасы. Почувствовав за собой открытую дверь, он позвал жену. Он не мог сейчас входить в дом, так как иначе мог упустить преступника. Он окликнул вполголоса, но Шейла услышала.
    Она торопливо вышла из спальни, на ходу застегивая халат, и остановилась рядом с Клифтоном.
    - Что такое, Боб? - спросила она озабоченно.
    - Скорей звони в полицию! А я тем временем буду продолжать наблюдение. Там произошло что-то подозрительное. Вероятно, он попытается убежать через черный ход. Поторопись, Шейла! Скажи полиции, чтобы проверили на последнем этаже слева.
    - Но что там случилось?
    - Делай, что я говорю, Шейла! Может быть, она лежит при смерти. Полиции следует поторопиться!
    Шейла вздохнула и вернулась в дом.
    Продолжая наблюдать за большим зданием, он слышал, как жена долго говорила по телефону. Он не спускал глаз с дома и тогда, когда Шейла вернулась и сообщила, что полиция кого-нибудь пришлет. Боб рассказал ей, что произошло, но, очевидно, не убедил Шейлу.
    - А я и не знала, что ты знаком с этой рыжей, - ледяным тоном заметила она.
    - Я знаю её только с виду, - попытался он объяснить.
    - Тогда почему ты так разволновался?
    - О Боже, может быть, она ранена! Говорю тебе, я это видел!
    - Ладно, пусть будет по-твоему, - неохотно согласилась жена. - Но я думаю, все это лишь твои фантазии.
    * * *
    Двое полицейских зашли сначала к Клифтонам.
    - Вы уже были там? - прошептала Шейла, открыв им дверь.
    - Нет, мадам, - спокойно ответил один из них. - Ваш муж видел этот несчастный случай, не так ли? Откуда он его наблюдал?
    - Послушайте, возможно преступник ещё там! - нетерпеливо торопила Шейла. - Вам не следует терять здесь время!
    - Не бойтесь, мы туда успеем. А сейчас можем мы поговорить с вашим мужем? Где он? Он должен сам рассказать нам, что видел.
    Шейла покорно пожала плечами и повела полицейских через дом на террасу. Когда Боб свирепо уставился на гостей, Шейла ему объяснила:
    - Им непременно хотелось с тобой поговорить.
    Боб указал на квартиру верхнего этажа:
    - Там, где горит свет...
    Полицейские уставились наверх. Один из них, который до сих пор молчал, поковырял зубочисткой во рту.
    - И что же вы видели? - бодро спросил другой.
    - Об этом вам моя жена уже рассказала, - буркнул Клифтон. - Там на балконе упала молодая женщина. Почему бы вам не посмотреть? Возможно, она ранена или уже мертва!
    - Если она мертва, нам некуда торопиться, вы не находите?
    Боб недовольно покачал головой.
    - Черным ходом никто не выходил, - констатировал он. - Но чем дольше вы будете оставаться здесь, тем легче преступник сможет скрыться.
    - Ладно, мистер Клифтон, мы проверим. Мы часто получаем такие вызовы и сначала едем к тем людям, от которых они поступили - в конце концов вы тоже могли бы оказаться каким-нибудь злоумышленником. - Он окинул взглядом многоквартирный дом. - Все выглядит абсолютно спокойно, ты не находишь, Браун?
    Второй молча выплюнул в сад свою зубочистку.
    - Я провожу вас, - сказала Шейла.
    Боб, оставшись один, внутри весь кипел от возмущения - и продолжал наблюдать за черным ходом соседнего дома.
    2
    Патрульный автомобиль остановился перед многоквартирным домом на Акация - роуд. Было ноль часов тридцать шесть минут, двадцать третье января, среда. В нескольких метрах от полицейского автомобиля была припаркована другая машина. Первый полицейский наклонился и постучал в окно. В машине сидели молодой человек и девушка, виновато выбросившая в окно зажженную сигарету.
    - Давно вы здесь стоите? - спросил полицейский.
    - А вам какое дело? - агрессивно осведомился молодой человек.
    - Послушайте, я не возражаю, чтобы вы сидели здесь до завтрашнего утра. Нас лишь интересует, не выходил ли кто-нибудь из этого дома в последние полчаса или минут сорок пять.
    - Нет. Почему? Зачем вам это?
    Полицейский обратился к его спутнице.
    - Вы здесь живете?
    - Нет, - ответила та, - он нет. А что случилось?
    - Пока не знаем, мисс. Один из соседей вообразил себе, что увидел нечто подозрительное. Вы не видели никого выходящего из этого дома?
    - Нет, никого! - подтвердила она. - Я бы обязательно увидела, потому что следила за входом.
    - О? Почему же?
    - Ну, мой отец... он не хочет, чтобы я встречалась с Роном. - Девушка покраснела. - Я собственно, совсем не хотела здесь оставаться...
    - Хм-м-м. - Полицейский посмотрел в сторону входа. - Так, значит, оттуда никто не выходил?
    - Нет.
    - Благодарю, мисс. Извините за беспокойство. Вы тоже, сэр, - с иронией добавил он.
    Полицейские вошли в вестибюль.
    Слева, рядом со стеклянной дверью, располагались шесть почтовых ящиков, снабженных табличками с фамилиями жильцов. Потертая дорожка вела от входа к лифту. Справа и слева от него находились квартиры под номерами 1 и 2. Лестница слева от лифта вела наверх.
    - Номер шесть на третьем этаже, - сказал Харгривс, который перед этим разговаривал с молодыми людьми, сидевшими в машине.
    Браун молча кивнул.
    - Вы подниметесь в лифте. - Харгривс нажал на кнопку вызова. - Я пойду по лестнице. Вероятно, этот парень давно смылся - если здесь вообще кто-нибудь был! - Он скептически пожал плечами. - Этот Клифтон меня не слишком убедил.
    Встретившись наверху, они обменялись короткими кивками. Перед лифтом начинался Т-образный коридор, выходивший к двум верхним квартирам. Они позвонили в дверь под номером шесть. Почти тут же дверь открыла молодая красивая женщина, которая удивленно уставилась на них. Она была в элегантном халате зеленого шелка с многочисленными рюшами и босиком. Ее улыбка была приветливой, но, в то же время сдержанной.
    - Да? - спросила она мелодичным голосом.
    - Извините за беспокойство, мисс. Здесь сегодня вечером ничего не случилось?
    - А что должно было случиться? Не понимаю. Здесь все в порядке. Я ничего не сделала!
    - Можем мы войти, мисс?
    Рыжеволосая красотка посторонилась, продолжая, однако, держаться за ручку двери. Она наблюдала за обоими мужчинами с видом девушки, которая принципиально не доверяет полицейским. Гостиная начиналась сразу же за входной дверью. Насколько Харгривс мог определить на первый взгляд, здесь, кажется, все было в порядке. Он оставил Брауна в гостиной и вошел в открытую дверь кухни. Рыжеволосая последовала за ним. Харгривс увидел, что на маленький балкон можно было пройти через кухню. Похоже, они оторвали эту рыжую от полуночной трапезы: на кухонном столе стояли тарелка с надкушенным сэндвичем и полупустой стакан молока.
    - Сожалею, что помешали вам ужинать, мисс.
    - О, ничего страшного. Вы надолго? - Вид у неё был не озабоченный и нетерпеливый, а скорее скучающий.
    - Мисс или миссис Филдинг? - осведомился Харгривс.
    - Фамилии указаны на почтовых ящиках. Мисс Роза Филдинг. - Она поочередно посмотрела на обоих, улыбаясь при этом.
    Харгривс медленно кивнул, пересек кухню и вышел на балкон. Перегнулся через перила. Должно быть, вон в том доме напротив живут Клифтоны, которым они обязаны этим ночным вызовом. Харгривс посмотрел вниз. Балкон был выкрашен серой краской, с которой можно легко стереть все следы. Правда, ни здесь, ни на полу кухни пятен крови он не увидел.
    Он отвернулся. Рыжая красотка теперь стояла у двери в кухню и наблюдала за ним. Харгривс заметил, что она начала проявлять нетерпение. Она действительно была красавицей: её тициановские рыжие волосы удивительным образом контрастировали с правильными чертами лица. Она понравилась бы Харгривсу ещё больше, если бы была не так накрашена.
    - Вы ещё не закончили? Что вы вообще ищете?
    - Я должен написать рапорт, мисс.
    - О чем же?
    - Не лучше ли нам присесть? - Харгривс пересек гостиную, открыл третью дверь и оказался в коридорчике, из которого две двери вели в спальню и ванную. Он убедился, что обе комнаты пусты, вернулся обратно и сел рядом с мисс Филдинг на диван. Браун закурил сигарету и уставился на рыжую полными восхищения глазами.
    - Вашему соседу напротив показалось, что он увидел на вашем балконе нечто странное.
    - Нечто странное?
    - Да, странное. Нечто необычное.
    Ее серые глаза удивленно смотрели на Харгривса.
    - Какому соседу?
    - Там, внизу. - Харгривс указал направление и заглянул в свою записную книжку. - Некий Клифтон. Возможно, парень выпил лишнего, мисс, доверительно добавил он. - В темноте он не мог много видеть. Правда, здесь горел свет...
    - Что же это могло быть? Знаете, это действительно странно... В любой другой вечер здесь что-то могло бы случиться. Но именно сегодня... - Она преувеличенно громко вздохнула. - А он не мог ошибиться? Может быть, он имел в виду совсем другую квартиру.
    - Но свет горел только здесь и на первом этаже, - констатировал Харгривс. - Это мы сами видели, мисс.
    - Х-м, - красавица улыбнулась. - Я довольно поздно пришла домой, сержант. Была приглашена на ужин.
    Харгривсу понравилась её улыбка, и он охотно позволил называть себя сержантом, хотя и не был таковым.
    - Я приняла ванну, немного полежала, а потом занялась всякими мелкими делами: постирала чулки, покрыла лаком ногти и так далее. Потом приготовила себе на кухне сэндвич. Я в самом деле не знаю, что он мог увидеть. А он-то это знает?
    Харгривс добродушно пожал плечами.
    - Ночью можно вообразить себе все, что угодно, мисс.
    - Наверное, он слишком много выпил! - сказала рыжеволосая, как будто это все объясняло и извиняло.
    - Возможно, он был просто переутомлен, и ему все виделось в искаженном свете. Или он не туда смотрел - есть люди, которые грезят с открытыми глазами.
    Как я сейчас, - подумал Харгривс. Мысли Брауна работали в похожем направлении.
    - Вы не слышали никакого странного шума? - спросил Харгривс, с отвращением вспомнив о своем рапорте.
    - Нет. Я думаю, кроме меня в доме никого нет.
    - На первом этаже слева горит свет.
    Когда красавица никак на это не отреагировала, Харгривс поинтересовался:
    - Давно вы здесь живете, мисс Филдинг?
    Она медленно кивнула:
    - Да, почти пять лет.
    - Вы знаете этого Клифтона?
    - Не знаю. Возможно, я его уже когда-то видела. Эти люди из семейных коттеджей с нами почти не общаются. Считают себя намного выше нас, - она иронически улыбнулась.
    - Не вижу для этого оснований, - хмыкнул Харгривс и одобрительно оглядев просторную квартиру, встал.
    - Извините за беспокойство, мисс. Но нам приходится исполнять свой долг...
    Рыжеволосая протянула ему руку и ослепительно улыбнулась.
    - Ничего, сержант. Сначала я действительно разозлилась, когда вы так поздно позвонили.
    Она проводила обоих до двери.
    * * *
    Боб Клифтон все ещё сидел на террасе. Он зевал, но продолжал наблюдать за домом напротив. Шейла уже ушла спать. Он видел полицейского на балконе. В той квартире все ещё горел свет. Полицейский лишь бегло огляделся и бросил взгляд через перила балкона. Не похоже, что он нашел труп. Больше на балконе никого не было - и рыжеволосой тоже.
    Пока он размышлял об этом, она появилась на балконе и посмотрела прямо на него; разумеется, она не могла увидеть его в этой темноте, он не выдал себя даже сигаретой. Насколько он мог видеть с такого расстояния, с ней все было в порядке. Но потом Боб вспомнил о том странном падении, после которого она не поднялась. Зачем ей нужно было ползти в кухню на карачках?
    Теперь она отвернулась и исчезла. Боб остался сидеть, но чем дальше он размышлял об этом деле, тем загадочнее оно ему казалось.
    Резко задребезжал звонок. Проклятье! Это, должно быть, те полицейские. Они разбудят Сьюзен, и Шейлу, конечно, тоже. Боб поспешил к входной двери, пока они не успели позвонить ещё раз. Там стояли двое в униформе.
    - Ну, сэр, эта история, похоже, совершенно безобидная, - объявил ему Харгривс. - Можем мы на минутку войти?
    - Э... да, конечно. Но, пожалуйста, потише, чтобы не разбудить мою дочь.
    - Разумеется, - прошептал Харгривс. Браун отбросил сигарету и последовал за ним.
    Боб повел их в свой кабинет. Послышался какой-то шум. Секундой позже у двери появилась Шейла.
    - О, все ещё по этому делу? - спросила она с поразительной выдержкой. - Одну минуту, я сейчас вернусь. - Она бросила на Боба озабоченный взгляд и скрылась в коридоре.
    - Что вы на самом деле видели сегодня вечером, мистер Клифтон? спросил Харгривс.
    Боб рассказал ещё раз. В это время вернулась Шейла с пивом и тремя стаканами на подносе. Полицейские довольно ухмыльнулись.
    - Мы сейчас, так сказать, не при исполнении, - сказал Харгривс. Иначе мы не стали бы пить, знаете ли.
    Шейла разлила пиво и опустилась в кресло, приготовившись молча слушать.
    - Итак, мы побывали у этой молодой дамы, некой мисс Филдинг. Харгривс заглянул в свою записную книжку. - Она была мила и предупредительна, но сначала никак не могла понять, что мы от неё хотим. Когда я объяснил ей, о чем идет речь, она рассказала, что делала в течение всего этого вечера.
    - И что же? - с трудом сдерживаясь, спросил Боб.
    Харгривс повторил показания рыжеволосой красавицы.
    - С этим, пожалуй, все ясно, не правда ли, сэр? Вы, должно быть, ошиблись в темноте. Да, видимо, так и было.
    Боб медленно покачал головой.
    - Нет, это не так.
    Харгривс нахмурился. Шейла вздохнула. Браун закурил.
    - Она смотрела внутрь и с кем-то ссорилась, это было очевидно. Потом она упала назад, поднялась, опять рухнула. И больше уже не встала. - Он сделал паузу. - Я все видел совершенно отчетливо... А недавно я увидел её стоявшей у балконной двери...
    - Послушайте, мистер Клифтон, - серьезно начал Харгривс. - Мисс Филдинг - симпатичная молодая дама. Она ответила на все наши вопросы. И была явно удивлена, когда мы стали её расспрашивать. Она не слышала никакого подозрительного шума. - Полицейский сделал паузу. - Мы звонили и в другие двери. Люди в другой квартире на третьем этаже уже спали и были очень недовольны, что мы их побеспокоили. Они, естественно, ничего не слышали. На втором этаже никого не оказалось - во всяком случае, двери никто не открыл. В одной из квартир первого этажа какая-то женщина сразу же поинтересовалась, нельзя ли из этой истории сделать сенсацию - типичная журналистка. Напротив неё живет какой-то неприветливый тип, который долго распространялся об этой рыжеволосой и весь кипел от злости.
    Полицейский подался вперед.
    - Никто не покидал здания через парадный вход, мистер Клифтон. Дочь того неприветливого типа сидела со своим приятелем в машине перед домом и внимательно смотрела по сторонам, так как боялась отца. А вы знаете, что никто не воспользовался и черным ходом. - Он сделал паузу. - Кроме того, вы сами недавно видели эту молодую даму - а это доказывает, что с ней все в порядке!
    Боб кивнул. У него разболелась голова. Шейла бросила на него озабоченный взгляд.
    - Тебе нужно лечь, дорогой, - сказала она. - Зачем тебе обо всем этом беспокоиться? Ты ведь...
    - Кто-нибудь мог перелезть через боковую ограду, - задумчиво перебил её муж.
    Шейла бросила на Харгривса беспомощный взгляд. Полицейский понимающе улыбнулся.
    - Теперь, я думаю, вы можете идти. В последнее время здоровье моего мужа не совсем на высоте.
    Когда Боб сердито глянул на нее, она торопливо добавила:
    - О, это не значит, что он болен - просто он слишком много работал и теперь ему нельзя переутомляться.
    - Я не псих, - бросил он ледяным тоном.
    - Конечно нет, Боб!
    Харгривс встал.
    - Итак, мистер Клифтон, с этим делом покончено. Вы, разумеется, реагировали совершенно правильно. Хорошо, что вы известили нас о своих наблюдениях - но там все в порядке, можете мне поверить.
    Боб устало улыбнулся; этот человек исполнил свой долг.
    - Дорогой, - попросила Шейла, когда полицейские ушли, - ты не должен больше о ней беспокоиться. Это может повредить твоему здоровью. Пойдем лучше спать! Зачем тебе ломать голову над всякими фантазиями?
    - Фантазиями? - медленно повторил он. - Значит, ты не веришь, что все это было, Шейла?
    - Глупости, Боб! - При этом, однако, жена ласково пыталась его убедить. - Полицейские разговаривали с твоей рыжеволосой красоткой, и она им сказала, что все в порядке. Чего ещё ты хочешь?
    - Я знаю только, что сам это видел.
    - Послушай, Боб, ты поднял на ноги полицию, ты отнял время у других людей, ты поставил бедную девушку в нелегкую ситуацию, ты не даешь мне спать, потому что я беспокоюсь за тебя, и тебе, похоже, ничего не стоит разбудить ещё и Сьюзен! Что, собственно, на тебя нашло? Я думаю, ты и в самом деле болен!
    Боб протестующе фыркнул.
    - Все соседи вокруг уже спят, - возмущенно продолжала Шейла. - Эта рыжая, вероятно, тоже. Но рыцарь без страха и упрека не унимается невзирая на поражение. Ты и твое чувство справедливости! Почему бы тебе не подумать хоть немного обо мне? Здесь на карту поставлено не только твое здоровье - речь идет также о Сьюзен и обо мне!
    - Чепуха, мое здоровье здесь не при чем, - возразил Боб, не глядя на нее. - Ты преувеличиваешь, Шейла. Просто я немного перетрудился.
    Шейла нетерпеливо топнула ногой и устремилась к двери. Больше всего ей хотелось сейчас ударить Боба. Поэтому она спешно покинула комнату. Шейла была уверена, что уже не сможет заснуть.
    Но заснула она почти мгновенно. Когда немного позже Боб пришел в спальню, она уже крепко спала. Однако к нему сон не шел. Размышляя о событиях этого вечера, он решил на следующее утро по пути в контору навестить эту рыжую. Он должен лично увидеть её, извиниться, в крайнем случае, за беспокойство и убедиться, что действительно ничего не случилось. Это решение настолько его успокоило, что он тоже смог заснуть.
    * * *
    Харгривс ошибался, полагая, что на втором этаже многоквартирного дома никого не было. Джереми Стоун, живший под мисс Филдинг, находился в своей квартире, знал о визите двух сотрудников полиции, и как молодой адвокат очень интересовался причиной их прибытия. Он как раз собирался уходить, как вдруг услышал шум лифта и шаги; он тотчас же выключил свет и проскользнул к лестнице. Там он увидел внизу одного из полицейских. Затем снова юркнул в свою квартиру и стал ждать за прикрытой дверью.
    Ждать пришлось долго. Он с трудом сдерживался, чтобы не подняться наверх, но это было невозможно. Главное в этом деле - выдержка! Секретность и опасность делали этот случай ещё привлекательнее. Он запер дверь и ждал, сидя в темной гостиной. Он слышал шаги, голоса и снова шаги - на этот раз на лестничной клетке. По-видимому, полицейские звонили к Личвортам, в квартиру напротив. Но Личвортов, как обычно, не было дома.
    Затем шаги приблизились к его двери. Прозвенел звонок. Еще раз. Полицейские спустились по лестнице. Джереми подождал, пока не услышал шума отъезжающего автомобиля. Потом вышел из квартиры, тихо закрыл дверь и поспешил наверх, на третий этаж. Там он постучал в её дверь. Ему пришлось стучать дважды, прежде чем она открыла. Он хотел распахнуть дверь, но Роза её придержала.
    - Дай мне войти, скорее! - потребовал Джереми. - Чего они хотели? Зачем они здесь были?
    - Кто?
    - Оставь эти глупости, сокровище! - прошептал он. - Полицейские.
    - О, это была ошибка. Большое спасибо, что беспокоишься. Очень мило с твоей стороны. - Она сделала паузу, как бы ожидая, что он уйдет. Спокойной ночи. Еще раз большое спасибо.
    Он схватил её за руку.
    - Что на тебя нашло? Не можем же мы вечно здесь торчать? Иначе нас кто-нибудь увидит!
    - Отпусти меня, - она отдернула руку. - Пока говоришь только ты.
    - Что случилось? Что на тебя нашло? - Он удивленно покачал головой. Сегодня вечером... ты ещё помнишь? Ты уже забыла сегодняшний вечер?
    Даже при слабом коридорном освещении Джереми увидел, как она недоверчиво уставилась на него и нерешительно повторила:
    - Сегодняшний вечер?
    Джереми изменил свою тактику. Он внезапно распахнул дверь и схватил Розу в объятия. Он знал, что она не станет кричать - для этого она была слишком осторожна и не могла позволить себе несдержанность. Он прижал её к себе и страстно поцеловал. Но её реакция его поразила: Роза оттолкнула его обеими руками и закатила звонкую пощечину, когда он непроизвольно сделал шаг назад.
    - Оставь меня в покое! - в бешенстве прошептала она.
    Но он схватил её за запястья.
    - Мы условились. Ты меня пригласила. Ты пригласила меня... ты ещё помнишь это? Что вдруг на тебя нашло? - Он толкнул её назад, переступил порог и закрыл за собой дверь.
    3
    Боб Клифтон проснулся освеженным. Было уже поздно. Шейла возилась на кухне. Сьюзен ушла к какой-то подруге. Он остановился в пижаме у кухонной двери.
    - Привет, дорогая... Я лентяй, правда?
    - О, Боб! - жена его поцеловала. - Ты так чудесно спал. Мы со Сьюзен старались не шуметь. Поторопись, дорогой, - завтрак будет готов, как только ты выйдешь из ванной.
    Когда он направился в ванную, жена крикнула ему вслед:
    - Я очень сожалею о том, что произошло вчера вечером!
    - Я сейчас буду готов. - По опыту Боб знал, что извинения Шейлы лучше принимать молча. Извинялась она крайне неохотно и не желала выслушивать никаких комментариев по этому поводу.
    Он принял душ, побрился, оделся и спустился вниз. Из кухни он бросил взгляд на тот самый дом, который теперь представлялся лишь ещё более безобразным, но отнюдь не таинственным или даже жутким. Отвернувшись, он признал правоту полицейского, который говорил, что ночью можно легко ошибиться.
    - Ты готов, дорогой? - спросила Шейла. Она выглядела сегодня особенно красивой. Угрюмые складки вокруг рта исчезли, когда она улыбалась, на симметричном лице, обрамленном темными волосами, светились серые глаза. Как ты сегодня утром себя чувствуешь?
    Боб старался не показывать, что его разозлил её вопрос.
    - Спасибо, хорошо.
    - Вчера вечером я действительно за тебя беспокоилась. Но, к счастью, это прошло...
    Он промолчал - не хотел снова заводить бесполезный разговор.
    - Ты только что смотрел на этот дом? - поинтересовалась Шейла. - Там определенно живут только скучные люди. Ты можешь себе представить там что-нибудь волнующее? Тогда, я полагаю, ты переоценил эту рыжую.
    Боб обжег себе рот - кофе был слишком горячим. Он угрюмо жевал тост. Шейла наблюдала за ним. Уже одно это его нервировало.
    - Ты плохо выглядишь, дорогой. Эта вчерашняя история, похоже, плохо на тебя подействовала. И все из ничего, абсолютно из-за ничего!
    Он оттолкнул тарелку и придвинул к себе чашку.
    - Это было больше, чем ничего.
    Шейла недоверчиво уставилась на него.
    - Ты это серьезно? Хочешь, чтобы я тоже спятила?
    Боб весело ухмыльнулся.
    - Тоже?
    Шейла игнорировала его вопрос и налила себе кофе.
    - Ты считаешь меня сумасшедшим, Шейла?
    - Нет, конечно нет! Но иногда почти можно поверить, что ты хочешь, чтобы я так считала.
    А что бы она сказала, если бы знала, что я собираюсь зайти к этой рыжей? - подумал Боб. - Но этого ей знать не следует.
    - Теперь мне пора в контору, - сказал он, взглянув на часы. Боб встал, остановился позади неё и затем импульсивно наклонился, чтобы поцеловать жену в щеку.
    - Со мной все хорошо, дорогая. Обещай, что больше не будешь за меня беспокоиться.
    Она обернулась и взяла его за руку.
    - О, Боб... Ты же знаешь, я беспокоюсь только потому, что люблю тебя... Верно?
    - Конечно, дорогая. Я тоже тебя люблю.
    Боб проехал по улице, свернул на Акация - роуд и припарковался перед многоквартирным домом. Он был странно взволнован и старался себя убедить, что находится здесь только чтобы удостовериться в необоснованности своих подозрений. Номер шесть, мисс Роза Филдинг - это, должно быть, она. Напротив живет супружеская пара.
    Боб поднялся на лифте и позвонил в дверь квартиры номер шесть. Рыжеволосая красавица открыла сразу. На ней был халат зеленого шелка; рыжие волосы немного растрепаны, но, несмотря на это, она была весьма привлекательна. Увидев перед своей дверью незнакомца, она нахмурилась. Потом ей, видимо, что-то пришло в голову - она улыбнулась.
    - Сожалею, что побеспокоил, - смущенно начал Боб, не слишком представляя, что нужно говорить. - У вас все в порядке?
    - Как видите, я, во всяком случае, не в сумасшедшем доме, - насмешливо ответила она. - А вы кто такой, позвольте спросить?
    - Извините, но я лишь хотел... Я пришел по поводу вчерашнего вечера...
    - Вчерашнего вечера? - рыжеволосая пожала плечами. - И я должно знать, о чем вы говорите?
    - Я думаю, вы знаете... - Бобу было не по себе. Он откашлялся. - У вас была полиция.
    - Да?
    - Мне очень жаль, я только хотел убедиться, что с вами действительно все в порядке. Моя фамилия Клифтон. Извините, но это я вчера вызвал к вам полицию.
    Она бросила на него испытующий взгляд.
    - О, так это были вы? - спросила она, улыбаясь. - Не хотите на минутку зайти, мистер Клифтон? У вас есть время?
    - Благодарю, - кивнул он и вошел в гостиную. Рыжеволосая закрыла за ним дверь. Она все ещё улыбалась, и Боб спросил себя, заметила ли она, что он ещё никогда прежде не оказывался в такой ситуации.
    Роза Филдинг опустилась в низкое кресло, не обращая внимания на то, что её халат открывал длинные стройные ноги намного выше колен. Ему она сесть не предложила. Если бы Боб сам не так нервничал, ему должна была броситься в глаза её нервозность.
    - Я не хотел бы вас долго задерживать, - поколебавшись начал он, но... ну, я подумал, что увидел нечто странное - нечто необычное.
    - Почему так официально, мистер Клифтон? Почему бы вам не устроиться поудобнее? Давайте, садитесь сюда! Чувствуйте себя, как дома!
    Он сел на диван. Никогда ещё он не чувствовал себя так неловко. Ее слишком громкий голос мешал ему: он совершенно не соответствовал её чувственному взгляду и нежному лицу.
    - Итак, что же вы хотели увидеть? - она закурила, не спуская с него глаз.
    Опять то же самое! Ее манера выражаться ему не понравилась. Так говорили они все, тем самым вынуждая его с самого начала обороняться.
    - Речь о том, что видел, - сказал он. - Ошибся ли я или нет, это другой вопрос.
    Он рассказал ей о своих наблюдениях. Роза внимательно слушала. Боб не замечал, как она нервничает, как часто стряхивает пепел с сигареты и как ей приходится сдерживать себя, чтобы, не выдавая своего состояния, небрежно поигрывать зажигалкой. Когда он закончил, она снова улыбнулась.
    - Вы действительно можете нагнать страху, мистер Клифтон. Как я поняла, это вы посреди ночи натравили на мою голову полицию! Оба полицейских выполнили свой долг, можете мне поверить. Они все основательно осмотрели. - Она сделала паузу. - Убедившись, что ничего не случилось, они, естественно, извинились. - Рыжеволосая бросила на Боба вызывающий взгляд, как бы ожидая извинений и от него.
    - Да, я знаю. Они были у меня и рассказали об этом.
    - Так, значит, полицейские сразу после меня зашли к вам? - Рыжеволосая встала. - Ну, тогда это дело выглядит иначе, не правда ли? - Она остановилась перед ним. - Многие женщины на моем месте сейчас, вероятно, спросили бы, зачем вы, собственно, здесь - но я не отношусь к числу тех женщин, которые сразу же думают о самом худшем.
    - Я знаю вас с виду, - с отчаянием ответил Боб. - Я часто видел вас...
    - О? - она повернулась и подошла к кухонной двери. - Значит, вы меня видели? И что же я делала?
    - Понимаете, я видел вас только из своего сада... - внезапно у Боба появилось ощущение, что необходимо сказать что-нибудь успокаивающее. - Как бы я мог не заметит ваши дивные волосы... Они невероятно красивы, мисс Филдинг.
    Она смахнула их со лба.
    - Вы находите? Не хотите ли сами осмотреть кухню и балкон? Может быть, тогда вы, наконец, будете удовлетворены.
    До чего же назойлив аромат духов, которыми она пользовалась! Оказавшись на свежем воздухе, Боб глубоко вздохнул.
    - Я вас тоже уже видела, - продолжала рыжеволосая. - Вы не единственный, кто видит странные вещи. - Она громко рассмеялась. - Отсюда сверху хорошо видно, верно? Я не раз наблюдала, как вы там внизу валялись в тени, вместо того, чтобы косить свой газон. - Она сделала паузу, затем понтересовалась: - У вас есть комнатная антенна?
    Боб озадаченно уставился на нее.
    - Комнатная антенна не нужна, если есть антенна на крыше.
    - Слушайте, я точно знаю, зачем вы здесь! - Рыжеволосая устремилась обратно в гостиную. Он смущенно последовал за ней. - Все вы, мужчины, одинаковы! Я знаю, что вы видели, мистер Клифтон!
    - О чем вы говорите?
    - Грабитель! Да, я буду остерегаться грабителей... Я из-за вас совсем разнервничалась!
    - Мисс Филдинг, если вы действительно разнервничались, может быть, я могу для вас что-то сделать...
    Она бросила на него испытующий взгляд. Затем вульгарно расхохоталась.
    - О, я знаю, чего вы хотите - чего вы все хотите. Вам стоит только кивнуть, верно? Вот как вы себя воображаете!
    Боб чувствовал, что она на грани истерики.
    - Почему бы вам наконец не исчезнуть, мистер Клифтон? Оставьте меня в покое! За кого вы, собственно говоря, меня принимаете - за какую-нибудь девицу легкого поведения? Вы выдумали всю эту историю, верно? Представляете, что сказали бы эти полицейские, если бы узнали, что вы их просто одурачили? При этом вы совершенно точно знали, что здесь ничего не случилось. Со мной ничего не случилось, понимаете? Посмотрите на меня никаких синяков, ничего похожего! - Рыжеволосая продемонстрировала ему свои ноги, плечи. - А как обстоят дела с вами, мистер Клифтон?
    - Что вы хотите сказать? - недоуменно спросил он. Она, сама того не ведая, нашла его ахиллесову пяту.
    - У вас не слишком цветущий вид. Все начинается с таких фантазий - а кончается сумасшедшим домом. А мужчины в вашем возрасте почти всегда видят только девушек, - жестоко добавила она, подбежала к двери и распахнула ее: - Ну, исчезните же, наконец!
    - Извините, - смущенно буркнул Боб, направляясь к двери. - Но мое предложение было сделано серьезно, мисс Филдинг. Если вам понадобится помощь...
    Прежде чем выйти, он посмотрел ей в лицо.
    Дверь за ним захлопнулась. На лестнице, задумавшись, Боб видел перед собой её лицо: надутые губы и эта странная довольная улыбка, которую она не могла полностью сдержать даже во время притворного приступа гнева.
    Боб все ещё не был убежден, что ошибся. Мисс Филдинг утверждала, что он все придумал - но почему тогда она разыгрывала этот спектакль? В задумчивости он спустился по лестнице. Почему она внезапно стала такой агрессивной? Это выглядело как-то неправдоподобно и слишком рассчитанно. И она на самом деле необычайно нервничала...
    Он знал, что он видел. и продолжал беспокоиться. Мисс Филдинг соответствовала тому представлению, которое у него о ней сложилось - но она, видимо, сознательно подчеркивала это впечатление. Боб привык слышать, как Шейла обвиняет жителей многоквартирного дома во всех пороках, поэтому был готов к вульгарному поведению рыжеволосой красотки. Разочарован он не был, но она проявила и поразившую его деликатность.
    В конторе он сначала занялся неотложными делами, но едва остался один, взялся за телефон и набрал номер криминальной полиции. Он должен доказать, что все это ему не приснилось, и инспектор Свентон из отдела по расследованию убийств - именно тот человек, который может добыть это доказательство. Оставалось лишь надеяться, что он не слишком занят, чтобы выслушать путаную историю Боба.
    К счастью, время у Свентона нашлось.
    4
    Инспектор уголовной полиции Герберт Свентон положил трубку. Он уже много лет был дружен с Бобом Клифтоном и ценил его как рассудительного, интеллигентного и надежного человека. Если Боб Клифтон говорил, что что-то видел, Свентон был убежден, что он действительно это видел. Другие ему могли бы не поверить, но Свентон подошел к этой проблеме с другой стороны. Его интересовало, как случилось, что Клифтон оказался очевидцем этого происшествия. Он распорядился доставить ему отчет о расследовании инцидента на Акация - роуд.
    Отчет был составлен коротко и ясно. Свентон не упрекнул за это Харгривса; тот изложил только то, что видел и слышал. Если верить отчету, необычным представлялось лишь поведение Боба Клифтона. Но на Харгривса, который во всем остальном был хорошим сотрудником, Свентон в этом отношении полагаться не мог. Харгривс был весьма и весьма здравомыслящим человеком без всякого воображения и никак не мог за очевидным разглядеть скрытые мотивы.
    Многоквартирный дом находился в северной части города. Свентон знал Жакаранда-роуд, где жил Боб: там стояли домики на одну семью, владельцы которых считали себя счастливцами, потому что на их улице ещё не воздвигли таких громадин. А вот на Акация-роуд такой "жилой бункер" уже был. Даже если съемщики этих квартир имели деньги, большие автомобили и громкие титулы, соседи их презирали, так как эти люди жили иначе, чем они сами.
    Инспектор послал одного из своих людей выяснить фамилию управляющего домом. Окажется ли эта рыжеволосая красотка дома, если он нанесет ей визит без предупреждения? Вероятно, она где-нибудь работает. Тем не менее, придется рискнуть. Лучше будет заехать сначала к Бобу Клифтону, чтобы посмотреть, каково расстояние между её балконом и террасой Боба. Мисс Роза Филдинг. Красивое имя.
    Он отправился на Жакаранда-роуд. Собственно говоря, такие дела не подлежали его компетенции. Но Боб Клифтон был его другом, и, кроме того, сразу после Рождества у инспектора было не слишком много работы. Свентон улыбнулся, подумав о том, что эта проблема очень понравилась бы его помощнику сержанту Примроузу. Сержант никогда не признавал простых убийств, ему везде мерещилась психологическая подоплека, за что Свентон частенько ему выговаривал.
    Шейла Клифтон пригласила его войти.
    - Вы, вероятно, приехали по поводу этого вчерашнего дела? - хмуро спросила она.
    - Боб звонил мне сегодня утром. Он не удовлетворен результатами расследования.
    - Но ведь все абсолютно ясно! - она сделала нетерпеливый жест. - Как он мог ночью на таком расстоянии что-то увидеть? В последнее время его здоровье не на высоте - головные боли, переутомление, слабость. Врач рекомендовал ему не волноваться. Но эта рыжая, похоже, совсем вывела его из себя!
    - Я убежден, что никаких причин для беспокойства нет, миссис Клифтон, - хладнокровно ответил инспектор. - Я здесь только потому, что Боб рассказал мне об этом деле. Головные боли и тому подобное не могли существенно повлиять на его зрение. Если бы он сомневался, то сказал бы об этом. В этом отношении Боб прямо-таки педант - но он ни в малейшей степени не сомневается в своих наблюдениях.
    Шейла вздохнула.
    - Ладно, если вы считаете...
    - Прежде всего мне хотелось бы взглянуть на тот дом. Вы знаете, где стоял Боб?
    - О, да! Я могу вам показать это место.
    С террасы Свентон рассмотрел многоквартирный дом. Ночью видимость хуже, но верхняя половина балконной двери должна быть видна хорошо.
    - Спасибо, миссис Клифтон, - сказал инспектор. - Поверьте мне, таким образом Боб успокоится скорее. Он доверяет мне, и, если я смогу подтвердить отчет полиции, наверняка этим удовлетворится.
    У двери инспектор попрощался с Шейлой.
    Свентон приехал на Акация-роуд и остановился перед многоквартирным домом. Вышел из машины, прочитал фамилии жильцов на почтовых ящиках и, отказавшись от лифта, поднялся по лестнице наверх. На третьем этаже он хотел было подойти к двери мисс Филдинг, но тут ему бросилось в глаза, что дверь противоположной квартиры приоткрыта. Он слышал, как кто-то пытался успокоить плачущего ребенка, и подошел к этой двери, где жила семья Эктонбери.
    Инспектор позвонил. В дверном проеме появилась возбужденная молодая женщина, чьи заботы явно оказались выше её возможностей. Она торопливо оглядывалась, непрерывно за кем-то наблюдая. Свентон представился, попросил её не беспокоиться и спросил, не может ли он ненадолго зайти.
    - Да, конечно, - ответила она. - Вы не закроете дверь? Я сейчас вернусь, - и скрылась в соседней комнате.
    Свентон огляделся. Повсюду сохнущие пеленки и детские вещи. Он отыскал стул, который был завешен менее плотно, и присел на краешек.
    Молодая женщина вернулась: бесцветная блондинка в блузе персикового цвета, подчеркивающей её бледность.
    - У малыша режутся зубки, - объявила она Свентону, как будто от этого зависели судьбы мира. - Но сейчас он успокоился. - Она нервно улыбнулась Чем я могу помочь?
    - Не хотите присесть, миссис Эктонбери? Речь об одном сообщении, после которого вчера вечером пришлось побеспокоить вашу соседку мисс Филдинг. Вы, случайно, ничего об этом не знаете?
    - Ах, эта! - язвительно протянула блондинка. - Из-за неё нас прошлой ночью разбудили двое полицейских.
    - А вы ничего не слышали? - осведомился Свентон.
    - Ничего, абсолютно ничего. Я и не обращала внимания. Кроме того, её, вероятно, как обычно, не было дома, инспектор.
    - Напротив - она рано пришла домой и занималась кое-какими мелочами, которые не удавалось сделать раньше.
    - Но это совершенно не похоже на нее! - заявила блондинка.
    - Нет?
    Она чопорно улыбнулась. Свентон рассматривал фотографию на каминной полке: смущенно улыбающиеся жених и невеста. У молодой женщины вид был здоровый и веселый. Возможно, тогда они оба и были такими.
    - Та вы ничего не слышали? - продолжил инспектор. - И ничего не видели?
    - Нет, ничего, - она поспешно опустила голову, но, несмотря на это, Свентон заметил слезы на глазах.
    - Что вы имели в виду, когда сказали, что это на неё непохоже? спросил Свентон. - Что она рано вернулась домой и к тому же одна?
    - Я абсолютно ничего не имела в виду... - она сглотнула и вновь подняла голову. - Мы все знаем, как она себя ведет, но нас это не касается.
    - Вы имеете в виду мужчин?
    - Конечно! Возможно, их несколько. - Она непроизвольно сжала кулаки. Полагаю, что так!
    - Это разочаровывающее известие, миссис Эктонбери. Мисс Филдинг так мила и сдержанна.
    Блондинка бросила на него испытующий взгляд.
    - Но вы же её не знаете? Вы не имели с ней никаких дел. Вы не видели ее... в действии!
    В этот момент в спальне пронзительно закричал ребенок. Миссис Эктонбери устремилась туда, чтобы его успокоить, и вернулась с малышом на руках. Тот враждебно уставился на Свентона, пуская слюни; он был таким же бесцветным, как и мать.
    - Сожалею, что не смогла вам помочь. - Сейчас её голос снова звучал спокойно. - Хотите ещё что-нибудь спросить?
    Свентон медленно встал. Он был на голову выше блондинки.
    - Нет, большое спасибо, пока нет. Полагаю, что это дело заглохнет. Он улыбнулся. - Нам часто приходится заниматься такими делами, которые позже оказываются безобидными, миссис Эктонбери. - У двери он ещё раз обернулся. - Большое спасибо. Надеюсь, ваш малыш скоро поправится. До свидания.
    - До свидания.
    Пока его мать закрывала дверь, ребенок успел бросить на Свентона последний недружелюбный взгляд.
    Инспектор остановился перед дверью другой квартиры и позвонил. К его удивлению, дверь открыла рыжеволосая красавица. Она вопросительно посмотрела на него.
    - Извините за беспокойство, мисс Филдинг, - он показал свое служебное удостоверение.
    - Да? - спросила она, придерживая ручку двери.
    - Я хотел бы задать вам несколько вопросов. - Бас Свентона неоднократно усмирял виновных и невиновных. - Могу я войти?
    Роза Филдинг молча посторонилась, давая пройти, и закрыла за ним дверь. Инспектор остановился посреди комнаты и по-отечески улыбнулся. Он огляделся, но не так демонстративно, как те двое полицейских. Рыжеволосая жестом предложила ему кресло, но сама осталась стоять. На ней все ещё был зеленый халат.
    - Рад, что застал вас, - сказал Свентон. - Я думал, вас может не оказаться дома.
    Она выжидательно молчала.
    - Может быть, у вас сейчас отпуск?
    Слабое движение головы могло означать и да и нет, или ни то и ни другое.
    - Я пришел по поводу вчерашнего вечера, мисс Филдинг. Получив сегодня утром отчет, я заинтересовался. Мы часто сталкиваемся с такими случаями, знаете ли, и в связи с этим должны быть достаточно предусмотрительными.
    Свентона поразило её спокойствие. На первый взгляд у него создалось впечатление, что она живет в каком-то своем собственном мире, куда никто не может проникнуть против её воли.
    Но когда она заговорила, этот образ рассыпался.
    - О, Боже! - воскликнула она. - Вы тоже хотите задавать мне вопросы?
    - Ну, мы ведь должны расследовать такие случаи.
    - Что вы хотите сказать?
    - Что людям иногда докучают - особенно красивым молодым женщинам.
    Она сдержанно улыбнулась.
    - Все вы, мужчины, одинаковы. Всегда одна и та же уловка.
    - А чем же мне ещё пользоваться? - легкомысленным тоном спросил инспектор. И тут же осведомился: - Почему этот мужчина решил докучать вам?
    - Я уже сыта по горло этими вопросами! Кто кому здесь докучает, собственно говоря? - Рыжеволосая устремила на Свентона свирепый взгляд. Только из-за того, что какой-то пьяный увидел розового слона, моя квартира полна полицейскими! С меня достаточно. Если вам ещё что-то неясно, задавайте вопросы своему приятелю!
    - Он был так убежден, что что-то видел, - пробормотал инспектор. Можно подумать, будто он что-то имеет против вас, мисс Филдинг. Мисс Роза Филдинг, не так ли?
    - Вы сами это знаете! - Она застыла у стены недалеко от кухонной двери. Ее взгляд был холоден, голос резок, она казалась нерешительной и одновременно самоуверенной. - Послушайте, он не в первый раз делает такие попытки. Он постоянно пялит на меня глаза. Жалкий мелкий вуайер, если хотите знать! С тех пор, как он однажды увидел меня без лифчика...
    Свентон слушал молча. Боб Клифтон? Исключено! Он слишком хорошо знал Боба. Почему она так явно лжет? Какой умысел за этим скрывается?
    - Если он действительно что-то против меня имеет, мне об этом ничего не известно, - продолжала мисс Филдинг. - Может быть, ему не нравится моя внешность. Откуда я знаю? Я знаю только, что с ним не все в порядке. Почему бы вам не позаботиться о нем?
    - Не беспокойтесь, мисс Филдинг, этим мы тоже занимаемся. Но, в конце концов, преследовал-то он вас.
    Она глубоко вздохнула.
    - Я не чувствую себя преследуемой. - В её голосе слышались истерические нотки.
    - Ну, а я нахожу, что в данном случае следует говорить именно о преследовании, мисс Филдинг.
    Она медленно подошла к столику у дивана, взяла из стоящей там коробки сигарету и закурила. Затем села на диван и спокойно посмотрела в лицо Свентону.
    - Мне безразлично, как вы это называете, - тихо сказала она. - Я, во всяком случае, не чувствую себя преследуемой. И ничего не имею против него. Почему бы вам всем не оставить меня в покое? Этот несчастный старый пьяница, вероятно, ничего не может... Я представляю себе, что он просто теряет голову при виде женщины.
    Инспектор улыбнулся про себя, подумав, как отреагировала бы на эти слова Шейла. Вероятно, набросилась бы на эту рыжую!
    - Хм-м... Мисс Филдинг, я хотел бы, чтобы вы меня известили, если ещё раз произойдет нечто подобное. В конце концов, никогда не знаешь... Могу я ненадолго выглянуть?
    Он уже встал и направился к кухонной двери. Оглядевшись в кухне, он вышел на балкон. Там тоже не оказалось никаких подозрительных следов. Когда Свентон вернулся в гостиную, рыжеволосая расхаживала взад - вперед по ковру.
    - Итак, вы в отпуске, мисс Филдинг?
    - Нет! Я не работаю, если вы это имеете в виду.
    - Ага. - Он принюхался. - Какие резкие духи, мисс Филдинг.
    Она снова села.
    - Я сегодня утром пролила целый флакон. А ведь они такие дорогие! Во всем виновны ваши полицейские, инспектор. - Она улыбнулась. - В сущности, вы должны купить мне новый флакон.
    - Да, с их стороны это нехорошо. И даже не принесло никакой пользы, улыбаясь, добавил Свентон и снова сел.
    - Чего же вы ещё хотите? - рыжеволосая красавица вскочила. - Чего вы ищете?
    И тут она внезапно зарыдала. Инспектор, до этого соблюдавший в первую очередь интересы Боба Клифтона, виновато наблюдал за ней.
    В дверь позвонили. Рыжеволосая кинулась открывать. На пороге стоял высокий, приличного вида молодой человек. Нет, пожалуй, он был не так молод, как показалось Свентону на первый взгляд. На нем был купальный халат поверх летних брюк.
    - Что здесь происходит? - Он взглянул на Свентона. - Беспокоите жильцов, инспектор? - Парень без приглашения вошел и закрыл за собой дверь.
    Роза уже не плакала; она, видимо, нервничала, но в то же время чувствовала облегчение.
    - Кто вы? - спросил Свентон.
    - Моя фамилия Стоун, я живу этажом ниже. Я не очень хорошо себя чувствую и взял свободный день, чтобы немного отдохнуть - и что же получается? По всему дому топчется полиция.
    Свентон заметил взгляд, брошенный им Розе, и задал себе вопрос, на кого этот молодой человек пытается произвести впечатление.
    - Он окончательно сведет меня с ума! - воскликнула Роза. - Не могли бы вы мне помочь? Какому-то идиоту из дома напротив привиделось вчера вечером в моей квартире что-то подозрительное! А этот полицейский спрашивает меня о вещах, о которых я ничего не знаю!
    - На это он не имеет права. - Джереми Стоун улыбнулся Свентону. - Мисс Филдинг может не отвечать на ваши вопросы, не так ли, инспектор? Или уже возбуждено официальное дело?
    Свентон почувствовал его нервозность и в душе посмеялся над новым противником. У мисс Филдинг нервы определенно были покрепче.
    - Инспектор криминальной полиции Свентон превысил свои полномочия, мисс Филдинг, - дружески объяснил молодой человек.
    - Похоже, вы неплохо в этом разбираетесь, - вставил Свентон. - А откуда вы меня знаете?
    - Я адвокат, инспектор. Поэтому я вас и знаю. Кстати, меня зовут Джереми Стоун, если вас это интересует.
    - Почему вы интересуетесь этим делом?
    - Прежде всего, из-за моих чувствительных нервов. Кроме того, миссис Филдинг уже много лет является моей соседкой. В этом деле мы с ней всегда заодно, не правда ли, мисс Филдинг? - Этот вопрос он, казалось, особенно подчеркнул.
    Инспектор вздохнул. Стоун, к сожалению, был прав: Свентон из похвальных побуждений использовал слишком сомнительные методы. Он встал и заверил мисс Филдинг:
    - Если я смогу быть чем-то полезным, вам нужно лишь позвонить мне.
    Рыжеволосая красотка молча отвернулась. Свентон открыл дверь и подождал Джереми. Они вместе пошли вниз по лестнице.
    - Вы вчера вечером, случайно, ничего не слышали? - спросил Свентон.
    Джереми покачал головой.
    - Я рано лег спать. Нужно отоспаться после выпивки, знаете ли. Я все ещё не совсем в порядке.
    Они спустились на второй этаж.
    - О, весьма вам сочувствую! - Свентон улыбнулся. - Очень мило с вашей стороны, что даже в таком состоянии вы пришли на помощь мисс Филдинг.
    - Это была просто самооборона, инспектор.
    - Кто здесь консьерж?
    - Его фамилия Тайрелл, он живет в квартире номер один.
    - Спасибо, - сказал инспектор и отвернулся.
    - Минуточку, инспектор! - Джереми указал наверх. - Вам лучше держаться от неё подальше. Не знаю, о чем идет речь, но у мисс Филдинг есть весьма влиятельный покровитель. - Поскольку Свентон молчал, Джереми продолжил: Этот человек может рассердиться, если из-за какого-то идиота его подружку станет беспокоить полиция. Он достаточно влиятелен, чтобы суметь доставить неприятности даже инспектору криминальной полиции Свентону.
    - Очень любезно с вашей стороны, мистер Стоун, - кивнул инспектор. Большое спасибо за предупреждение. Я приму это к сведению.
    - Не стоит благодарности, инспектор. - В голосе Джереми звучали покровительственные нотки. - В конце концов, вы могли этого не знать.
    Свентон иронически улыбнулся.
    - Хорошо уже то, что вы знаете, мистер Стоун. Я лучше исчезну, пока не нарвался на неприятности. Большое спасибо, мистер Стоун... Большое спасибо!
    Джереми не заметил иронии, скрытой в этих словах, и отвернулся, довольно улыбаясь. Если бы он догадывался, как решительно был настроен Свентон докопаться до сути этого дела, то был бы весьма озабочен. Инспектор находил, что для человека непричастного или даже для сердобольного соседа Джереми наговорил слишком много.
    Этот человек был каким-то образом замешан в деле, и Свентон решил выяснить, каким именно.
    Намек на могущественного покровителя мисс Филдинг только ещё более раззадорил инспектора. Теперь он занимался этим делом не только потому, что Боб Клифтон увидел нечто из своего сада; теперь у инспектора Свентона появился личный интерес к расследованию таинственного дела, от которого ему посоветовали держаться подальше.
    5
    Свентон поехал к управляющему домом, чья контора размещалась на Кестлери-стрит. Воспользовавшись лифтом, он открыл на третьем этаже дверь с табличкой "Добро пожаловать". Дама в приемной бросила на него оценивающий взгляд. Это можно было понять, так как помещение было настолько крохотным, что она вынуждена была научиться как можно быстрее выпроваживать невыгодных клиентов. Похоже, Свентон произвел благоприятное впечатление; дама улыбнулась и осведомилась:
    - Вы по поводу жилья?
    Инспектор показал свое служебное удостоверение.
    - Вы не интересуетесь приобретением квартир в собственность?
    - Я интересуюсь вашим шефом, - хладнокровно ответил он. - Он здесь?
    Дама быстро встала.
    - Одну минутку, я сейчас посмотрю.
    Когда она открыла вторую дверь, Свентон последовал за ней по пятам.
    - Доброе утро! - крикнул он внутрь. - Могу я на минуту побеспокоить вас, сэр? Долго я вас не задержу.
    Коренастый мужчина за большим письменным столом заставил себя приветливо улыбнуться, что ему не вполне удалось. Движением руки он отослал секретаршу.
    - Садитесь, инспектор! Надеюсь, вы не принесли плохих известий?
    - Вовсе нет, - успокоил его Свентон. - Вы мистер Блаунт, сэр?
    - Совершенно верно, инспектор.
    - Речь идет о многоквартирном доме на Акация-роуд. Какой-то тип докучает квартирантам - или, вернее, одной квартирантке. Вы конечно понимаете, что мы в таких случаях должны провести особенно тщательное расследование.
    - Не слишком ли мелкое дело для инспектора криминальной полиции?
    Свентон набил свою трубку.
    - Мистер Блаунт, я же не позволяю себе учить вас, как выполнять вашу работу.
    Тот, видимо, смутился.
    - В этом доме никогда не случалось никаких неприятностей, инспектор.
    - Ну, теперь они, возможно, намечаются. Во всяком случае, было бы уместно предупредить квартиросъемщиков. Если этот тип решил проявлять назойливость только в отношении мисс Филдинг, может быть, для неё будет безопаснее, если об этом будут проинформированы и другие жильцы.
    - Да, совершенно верно. Если бы Тайрелл вечером запирал входную дверь... Значит, речь идет о мисс Филдинг?
    - С другой стороны, я рассчитываю на то, что дело, вероятно, этим и ограничится, - добавил Свентон.
    Мистер Блаунт облегченно улыбнулся.
    - И что же я могу для вас сделать, инспектор?
    - Мне нужна лишь кое-какая информация о жильцах. Как долго они там живут, кто по профессии - и так далее.
    Блаунт встал, подошел к стальному шкафу и вернулся с какой-то папкой.
    - Мисс Филдинг живет на третьем этаже. Напротив нее, в квартире номер пять живут Эктонбери. Он - архитектор. На втором этаже живет живет молодой адвокат - его фамилия Стоун - с женой. У нее, по-моему, недавно появился ребенок и она, должно быть, довольно богата. Напротив них живет супружеская пара Личвортов; у них есть загородный дом, и они часто месяцами не бывают на Акация-роуд. На первом этаже у нас мисс Норма Джонс, журналистка, и Тайреллы, это консьерж с семьей. Все живут там уже давно.
    - Мисс Филдинг занимает квартиру уже почти пять лет, не так ли?
    - В апреле будет четыре. Очень приятная квартирантка.
    Либо Харгривс ошибся, либо рыжеволосая потеряла счет времени, подумал Свентон. - А как квартиранты платят?
    - Все платят ежемесячно, только мисс Филдинг вносит плату за год.
    - Значит, мисс Филдинг посылает вам чек?
    - Нет, не она сама, - Блаунт поколебался. - Деньги приходят от адвоката - по поручению её дяди. Так я, во всяком случае, думал несколько месяцев назад. Они оба были здесь по поводу найма квартиры. Он выдавал себя за некоего Джона Уоттса, а мисс Филдинг представил как свою племянницу. И пожелал платить раз в год через своего адвоката, так как, якобы, часто бывает в отъезде.
    - А что произошло несколько месяцев назад?
    - Я увидел его фотографию в газете. Он с какой-то парламентской делегацией уезжал за границу. Тот же самый человек, а фамилия другая.
    Свентон улыбнулся.
    - Кто же он?
    - Вот, - Блаунт развернул газету и указал на фото. - Это он!
    Свентон кивнул без особого интереса. Он был полон решимости не позволять никому ему мешать или оказывать на него влияние. Подпись под фотографией гласила, что изображенный на ней человек претендовал на пост министра.
    - Когда он снимал эту квартиру, он ещё не был знаменит, констатировал мистер Блаунт. - Сейчас он часто бывает в Сиднее естественно, по государственным делам, - добавил он, ухмыляясь. - Ведь политики тоже всего лишь люди...
    - Х-м... - Свентон опять раскурил свою трубку. - Вы видели мисс Филдинг только тогда?
    - Совершенно верно, инспектор.
    - Какое у вас сложилось о ней впечатление?
    - Я едва могу её припомнить. Такая рыжеволосая. Красивая. Приветливая.
    - У вас не было с ней каких-то затруднений?
    - Никогда!
    - А как насчет Стоуна, этого молодого адвоката?
    - Весьма способный молодой человек, который далеко пойдет. Как я слышал, его жена - довольно богатая наследница.
    - Большое спасибо за информацию. - Свентон встал.
    Блаунт тоже поднялся.
    - Вы уже напали на след того парня, который беспокоил мисс Филдинг? Когда вообще это случилось?
    - Прошлой ночью. Нет, мы пока ещё не обнаружили никаких следов. Возможно даже, что это был дядя мисс Филдинг.
    Блаунт звонко рассмеялся, но быстро умолк, заметив, что Свентон его не поддержал. Он проводил инспектора до двери.
    - Могу лишь надеяться, что это не приведет к какому-нибудь скандалу. Вы будете держать меня в курсе, инспектор?
    - Конечно, мистер Блаунт.
    Свентон отправился на Филипп-стрит. Из своего кабинета он позвонил управляющему, чтобы задать ему ещё один вопрос, о котором забыл. Потом провел междугородный разговор с Мельбурном: тамошние коллеги должны были заняться семьей Филдинг, в которой была дочь по имени Роза.
    * * *
    Сержант Примроуз вошел в кабинет Свентона. Это был высокий, приличного вида интеллигентный молодой человек, который почитал за честь работать под руководством Свентона. Примроуз лишь недавно женился и с тех пор ходил с очень гордым видом.
    В то утро он побывал у некоего бизнесмена, который вообразил, что его обокрала собственная прислуга.
    - Ну, как дела? - осведомился инспектор.
    Примроуз поморщился.
    - Если спросить меня, то я считаю, что он сам все стибрил, - но не смогу этого доказать. - Он указал на заметки Свентона. - Интересный случай?
    - Возможно, - инспектор дал ему почитать рапорт Харгривса.
    - Ну, с этим все ясно, - заявил сержант, прочитав рапорт.
    - Верно, так можно было бы считать, - спокойно согласился Свентон. Но я знаю человека, который вызвал полицию. Помните, я о нем уже не раз рассказывал?
    Примроуз молча кивнул.
    - Клифтон не тот человек, которому мерещатся призраки! - продолжал инспектор. - Если бы он мне сегодня утром не позвонил, я бы никогда не узнал об этом деле. Я как раз был свободен, поэтому поехал туда, поговорил с его женой и заглянул в сад. А потом побывал у мисс Филдинг. Она, собственно говоря, очень мила и разумна, но что-то с ней не так, Примроуз. У меня такое ощущение, что у неё большая часть скрыта под поверхностью, как у айсберга. Собственно, она и ведет себя как-то не так. Своеобразно...
    - Почему?
    - Ну, живет она, похоже, не как айсберг. - Свентон пересказал Примроузу характеристику, которую дала рыжеволосой красавице миссис Эктонбери, и мнение о ней управляющего домом. - Возможно, вас также заинтересует, что Стоун посоветовал мне не соваться в это дело.
    - Бедняга! - пробормотал Примроуз. - Он не знает, что ему предстоит!
    - У неё очень красивые рыжие волосы, - задумчиво протянул Свентон. Может быть, сегодня после обеда дома окажутся и некоторые другие жильцы, Примроуз. Хотите поехать со мной?
    - Конечно! - кивнул сержант.
    - Вам лучше всего подождать меня здесь. Я ещё должен кое-куда заглянуть.
    * * *
    Редакция "Амальгамэйтед Ньюс" находилась на Джордж - стрит. Свентон надеялся застать Норму Джонс на её рабочем месте. Он вошел в помещение редакции, нашел на четвертом этаже кабинет мисс Джонс и постучал. Когда после второго стука никто не открыл, он нажал на ручку и оказался в очень маленькой комнате. Секунду спустя дверь снова отворилась. Вошла какая-то женщина. Она бросила на него вопросительный взгляд, закрыла дверь и шагнула вперед.
    - Мисс Джонс? - спросил Свентон.
    - Да, инспектор. Рада вас видеть. Не хотите повесить свой плащ? Подвиньте себе вот этот стул, или я должна вам его подать?
    Он улыбнулся.
    - Значит, мне не нужно представляться?
    - Кому? Великому инспектору криминальной полиции Свентону? Никогда!
    Свентон сел напротив нее. Мисс Джонс с первого взгляда показалась ему симпатичной. Лет сорока, стройная, живая.
    - Трупы? - с интересом спросила она.
    - Нет, собственно говоря, нет.
    - Жаль! Но продолжайте, инспектор.
    - Благодарю. Насколько мне известно, вы живете в многоквартирном доме на Акация-роуд, в квартире номер два.
    - Вы меня интригуете! Меня ограбили, инспектор?
    - Нет, мисс Джонс. Но я уже перехожу к делу. Вы знаете мисс Филдинг с третьего этажа?
    - Конечно!
    - Вчера вечером вы были дома?
    - Да.
    - Вы ничего не слышали? Не видели вблизи дома какого-нибудь незнакомого человека?
    - Нет, инспектор. Я уже сказала это полицейским. Разве это так важно?
    - Один мужчина с Жакаранда-роуд полагает, что наблюдал нечто странное в квартире мисс Филдинг. Да, я знаю, что вы хотите сказать, но это совсем не тот случай. Он мой друг: рассудительный, интеллигентный человек.
    - Как необычно!
    - Никто - в том числе и мисс Филдинг - ничего не видел и не слышал. Мой друг, однако, был так напуган, что попросил жену позвонить в полицию, а сам в это время продолжал наблюдать. Он видел, как рыжеволосая женщина внезапно упала и после уже не поднялась. Странно, не правда ли? Он не спускал глаз с балкона, на котором все это произошло, до тех пор, пока полиция не вернулась с Акация-роуд.
    - Но когда полицейские были у мисс Филдинг, с ней ведь ничего не случилось?
    - Нет, конечно, нет. Она провела спокойный вечер дома. Этот человек должен был быть сумасшедшим или пьяным. - Свентон уставился на мисс Джонс, которая начала смеяться. - Что в этом смешного? - проворчал он.
    - Мне очень понравилось это выражение "спокойный вечер" - объяснила она, продолжая смеяться.
    - Что это должно означать? - быстро спросил инспектор. - Что вы об этом знаете?
    - Ничего, абсолютно ничего. Но обычно она проводит вечера несколько иначе, можете мне поверить!
    - Это должно означать, что она устраивает скандалы?
    - Вы действительно настолько непонятливы? - осведомилась мисс Джонс. Роза в самом деле очаровательна, знаете ли. Я, конечно, знаю её лишь мимолетно. Ее легко охарактеризовать: примитивное, безнравственное существо, которое, благодаря своей откровенности прямо-таки достойно любви. Конечно, Роза не особенно интеллигентна...
    Это не соответствовало тому впечатлению, которое создалось у Свентона.
    - Насколько хорошо вы знаете мисс Филдинг?
    - О, мы только здороваемся. Но встречаемся мы редко. Мне нравятся её рыжие волосы.
    - Да, она красавица.
    - По-моему, она немного неряшлива.
    - Из-за чего у вас сложилось такое мнение? - спросил инспектор.
    - Из-за мужчин! - тотчас ответила мисс Джонс. - Вы видели, как она одевается? Как настоящая шлюха! - Она закурила. - Но, возможно, мы несправедливы к ней, инспектор. Может быть, она работает на дому машинисткой, а мужчины, которые к ней приходят, всего лишь посыльные. Или же её шантажируют! Может быть, она кого-то выдала, и теперь эта банда не выпускает её из своих когтей - или она была свидетельницей какого-нибудь преступления, так что теперь её жизнь висит на волоске.
    - Так вы пишете свои статьи? - печально осведомился Свентон.
    - Извините, но со мной случаются такие фантазии, - улыбнулась мисс Джонс. - Может быть, Розу ударил один из её кавалеров, - серьезно продолжала она. - В этом она, конечно, не станет признаваться.
    - По ней этого не заметно. У неё нет ни одного синяка.
    - Вы сами её осматривали? Может быть, они на таких местах, где не сразу увидишь.
    Свентон серьезно покачал головой.
    - А что с остальными? - спросила Норма.
    - С остальными? - повторил инспектор. - Ох, вы имеете в виду других жильцов? К ним я как раз собираюсь отправиться. Вы знаете людей, которые живут между вами и мисс Филдинг - супругов Стоун?
    - Да, конечно, но тоже лишь поверхностно. Мы все живем довольно замкнуто. Я знаю, что она с ребенком уехала к своей матери. Эти люди очень богаты.
    - Кто, Стоуны?
    - Она. Ее семья имеет кучу денег, которые она унаследует, как только родители простят ей это замужество. Прекрасная перспектива для мистера Джереми Стоуна, не правда ли?
    - Вы его не любите?
    - О, Боже, я его едва знаю! Я только хотела сказать, что, должно быть, очень приятно иметь богатую жену.
    - Он дружен с мисс Филдинг?
    - Послушайте, инспектор, у меня есть занятия поважнее, чем интересоваться такими вещами. Я сомневаюсь. Они не подходят друг другу.
    - А что за тип консьерж?
    - Отвратительный. Мерзкий. Вообразил себе, что у него прямая связь с Господом Богом. Сначала был чрезмерно любезен со мной, но я быстро это пресекла. Бедная малышка Наоми! Это его дочь. Она едва смеет дышать, чтобы дьявол не вселился в неё через ноздри. - Норма сделала паузу. - Миссис Тайрелл раньше, я думаю, была в порядке, - задумчиво добавила она. - Но сейчас... сейчас она просто влачит жалкое существование.
    - Х-мм, - промычал Свентон, набивая трубку.
    - Эктонбери - довольно скучная молодая пара, - продолжала Норма. - Их едва видно.
    Свентон никак не отреагировал на это сообщение. Она понимала, что он рассказал ей далеко не все. Почему инспектор криминальной полиции беспокоится о таком пустяковом деле? За этим должно скрываться нечто большее, чем она до сих пор предполагала!
    - Если бы вам когда-либо встретился один из визитеров мисс Филдинг, вы бы его узнали?
    - Нет. А я должна это сделать?
    Инспектор пожал плечами.
    - Вы, вероятно, задаете себе вопрос, почему я занимаюсь этим делом, мисс Джонс? Ну, возможно, все там совершенно безобидно. Я могу положиться на ваше молчание?
    Она согласно кивнула.
    - Я буду благодарен, если вы позвоните мне, увидев или услышав что-нибудь необычное. Большое спасибо за вашу готовность помочь.
    - Рада быть полезной, инспектор.
    После его ухода Норма продолжала сидеть за письменным столом, устремив взгляд на стул, где сидел Свентон, не видя его, и думая о рыжеволосой соседке. Она вспоминала о мелочах, которые, вероятно, не имели никакого значения. Или все-таки имели?
    6
    Инспектор Свентон проехал вдоль Парк-стрит и свернул на Элизабет-стрит, где его ждал Примроуз. В начале пятого они остановились перед домом на Акация-роуд. Выйдя из машины, Свентон прямо-таки ощутил, что за ним наблюдают из квартиры консьержа. Он направился к подъезду, поднялся по лестнице и наверху указал направо.
    - Там живет мисс Филдинг, - объяснил он Примроузу, а затем неожиданно позвонил в другую дверь.
    Миссис Эктонбери открыла не сразу. Когда она, наконец, появилась, мужчины тотчас поняли, почему её так долго не было. У бесцветной блондинки были заплаканы глаза.
    - Извините за беспокойство, миссис Эктонбери, - энергично начал Свентон. - Этот сержант криминальной полиции Примроуз, мой помощник. Мы можем войти? Сегодня утром вы сказали нечто такое, что, может быть, сумеете нам объяснить.
    Блондинка молча их впустила. Едва они уселись, она опять заплакала. Ребенок на этот раз, похоже, спал.
    - Ну-с, миссис Эктонбери, - начал было Свентон, но она всхлипывала так громко, что он не мог продолжать. Они с Примроузом терпеливо ждали, пока блондинка успокоится. Так продолжалось несколько минут.
    - Извините, мне уже лучше, - она переводила взгляд с одного на другого. - Но я не знаю, что вам рассказать.
    - Сегодня утром вы говорили о мисс Филдинг, - напомнил инспектор. При этом вы сказали, что я ещё не видел её в действии. Что вы имели в виду? Может быть, её отношения с мужчинами?
    Блондинка уставилась на свой носовой платок. Ее губы снова задрожали.
    - Когда сегодня утром я пришел, вы испугались, миссис Эктонбери, констатировал Свентон. - Почему?
    - Это не имеет никакого отношения к вашему делу! Вы не имеете никакого права меня допрашивать! Почему бы вам не забрать её, если она что-то натворила.
    - Мисс Филдинг ничего не натворила.
    - В самом деле? Вы просто ничего не знаете!
    - Послушайте, мисс Эктонбери, - призвал её Свентон. - То, что вы скажете, останется между нами, если это не связано с нашим расследованием. Может быть, сержанту Примроузу лучше выйти?
    Блондинка покачала головой.
    - Это... это из-за моего мужа, - тихо сказала она.
    - Вы хотите сказать, что он и мисс Филдинг...
    - Нет - нет! - нетерпеливо перебила она. - Я лишь случайно узнала. Я нашла письмо, в котором она требовала денег за молчание. Тогда я не знала, что писала она, но потребовала от него объяснений. Он был ужасно расстроен и все мне рассказал. Когда я лежала в больнице, он познакомился с одной девушкой. Знакомство было совершенно безобидное, но как он мог бы это доказать? Сначала она угрожала ему в шутку, а потом действительно стала требовать деньги. Деньги! Только деньги! У него, конечно, хорошая работа, с перспективой роста, но у нас столько расходов...
    - И к какому же решению вы пришли, миссис Эктонбери?
    - Я его простила. Он пошел к ней и заявил, что она от него ничего не получит. Она только рассмеялась. Теперь вы понимаете, почему я не могу сказать о ней ничего хорошего?
    - Конечно, - Свентон пытался ощутить к ней сострадание, но не удавалось. Он встал.
    - Сожалею, что так случилось, миссис Эктонбери. Ваш муж архитектор, не так ли?
    - Да.
    - В какой фирме?
    - "Джеймс ассоциэйшенс". Там он может приобрести очень ценный опыт.
    - Определенно, миссис Эктонбери. Можете быть уверены, что все это останется между нами. - Когда она открывала им дверь, он добавил: - Выше голову, миссис Эктонбери!
    - Не могли бы вы высказать свои соображения? - осведомился Примроуз на лестнице.
    - Нет, пока нет. Но мы должны посмотреть на этого молодого человека. Это для вас, Примроуз. Позвоните ему и договоритесь о встрече. Надеюсь, он сейчас на работе. Я буду на первом этаже - вероятно, в квартире номер один.
    Миссис Тайрелл открыла сразу же. Это была маленькая печального вида женщина с блеклым лицом и поредевшими седыми волосами. Хотя губы у неё были скорбно сжаты, уголки рта подрагивали, и она не могла долго смотреть в глаза посетителю.
    - Добрый день, - любезно поздоровался Свентон. - Миссис Тайрелл?
    В этот момент из темной глубины квартиры появился мужчина.
    - Если вы что-нибудь продаете, то нам ничего не нужно.
    Свентон предъявил свое служебное удостоверение.
    - По поводу того случая вчера вечером? - спросил мужчина. Он выжидательно улыбнулся, что не сделало его лицо более привлекательным. Ну, это меня не удивляет!
    - Могу я на минутку войти? - спросил инспектор. - В конце-концов, никогда не знаешь...
    Его слова и соответствующий жест намекали на возможное присутствие целой шайки подслушивающих.
    - Разумеется, инспектор, - с готовностью ответил Тайрелл, отодвинув жену в сторону. - Входите, пожалуйста.
    Гостиная была обставлена тяжелой темной мебелью и заполнена изречениями из библии, висевшими в различных исполнениях на цветастых обоях. На одном из столиков занимала свое почетное место и сама библия. Окна были почти закрыты темнокрасными шторами; те немногие лучи света, которые ещё могли пробиться, рассеивались кремовыми занавесками. Повсюду чувствовалась рука мистера Тайрелла.
    - Мы полагаем, что прошлой ночью здесь кто-то побывал, - начал Свентон. - Естественно, нас это беспокоит. А вы сами ничего не видели или не слышали?
    - Третий этаж, справа? - напряженно переспросил Тайрелл.
    - Да, совершенно верно, - спокойно кивнул инспектор.
    Миссис Тайрелл вздохнула, а её муж сказал:
    - Эта молодая женщина - большая грешница, инспектор. Но с Божьей помощью мы, может быть, ещё сумеем её спасти.
    Миссис Тайрелл бросила на него какой-то странный взгляд.
    - Итак, вы видели или слышали вчера вечером что-нибудь необычное?
    - Нет, - разочарованно протянул консьерж. - Но почему именно вчера вечером, инспектор? Она часто по вечерам приглашает к себе мужчин. - Он провел по губам кончиком языка.
    - Ну, если она при этом не беспокоит соседей, то это её дело, не так ли, мистер Тайрелл. Вы здесь консьерж? Вы запираете по вечерам входную дверь?
    - Никогда, инспектор. Дьявола замки не остановят.
    - Вы, вероятно, хорошо знаете мисс Филдинг? - при этих словах инспектор посмотрел на миссис Тайрелл, но ответил её муж.
    - О да! Она встает в полдень и в халате спускается вниз, чтобы взять почту. Отвратительно! А волосы распущены до плеч. Такие волосы - это западня. - Он тяжело вздохнул. - Иногда поздно вечером к ней приходит один мужчина, который прячет лицо. Наша дочь много раз его видела, возвращаясь с вечерних приходских собраний. К счастью, она не знает, что означают эти визиты. Мы позаботились о том, чтобы наша дочь не знала грязи этого мира, инспектор.
    Свентон подумал о девушке, упомянутой в отчете Харгривса, которая сидела с молодым человеком в машине напротив дома. Бедняжка! Хорошенькие приходские собрания!
    - Вы знаете этого мужчину?
    - У дьявола много имен.
    - Вы знаете его имя?
    - Нет, инспектор.
    - М-да... Большое спасибо, мистер Тайрелл. - Инспектор встал. - Один человек нам сообщил, что наблюдал здесь нечто необычное. Но, вероятно, этому имеется какое-нибудь безобидное объяснение. - Он направился к двери. - Однако, если что-то бросится вам в глаза - я не имею в виду приятелей мисс Филдинг - я был бы вам признателен за телефонный звонок или визит.
    - Можете на меня положиться, инспектор, - Тайрелл проводил его до двери. Молчаливая жена осталась на заднем плане. - В прошлую ночь Господь послал мне сон, и теперь я знаю, что должен спасти эту душу. - Он вышел следом за Свентоном в коридор, где ожидал Примроуз. - Женщина, ведущая такой образ жизни, - это позорное клеймо! - прошептал он Свентону. - Всего доброго, инспектор.
    Переваливаясь с боку на бок, консьерж вышел на улицу, а Свентон внезапно испытал сострадание к Розе Филдинг.
    - Пойдемте, мы уходим, - повернулся он к Примроузу. Но в это мгновение дверь открылась и миссис Тайрелл умоляюще взяла Свентона за руку.
    - Извините, сэр, но теперь, когда он ушел... - Она замялась в нерешительности.
    - Да? - мягко спросил Свентон.
    - Он не позволяет мне говорить, знаете ли. Он меня ненавидит. Я не очень здорова... - Она торопливо продолжала. - Джесс все видел, сэр. Он спасет её душу!
    - Это очень любезно с его стороны, - констатировал инспектор.
    - За это он ничего не получит, знаете ли. Только награду на небесах. Это его предназначение, сэр. Он положил столько трудов, чтобы спасти эту молодую грешницу! Иногда он поджидает её на лестнице, чтобы дать ей на следующий день текст из библии. Разве это не доброе дело с его стороны? - У неё на глазах вдруг выступили слезы.
    - Вы хотели мне что-то сообщить? - спросил Свентон.
    - Только... Джесс знает все, что здесь происходит. Знает её посетителей. Знает он и того мужчину. А разве что-то случилось, сэр?
    - Нет, миссис Тайрелл. Не беспокойтесь, пожалуйста. отдохните немного.
    Она испуганно огляделась.
    - Вы ведь ему не скажете?
    Когда инспектор успокаивающе кивнул, она прошептала:
    - Он мошенник, сэр! - С этими словами она повернулась и скрылась в своей мрачной темнице.
    - Фу! - буркнул Свентон. - Все! Уходим!
    На Акация-роуд он бросил на Примроуза испытующий взгляд и разрешил:
    - Ладно уж, говорите, что у вас на душе - но не раньше, чем мы окажемся в машине.
    - Я только задаю себе вопрос, действительно ли за этом что-то кроется, инспектор, - начал Примроуз. - Может быть, ваш друг ошибся?
    - Возможно.
    - Я имею в виду, что все много распространялись о Розе, но, по сути дела, вчера вечером никто ничего не видел и не слышал.
    - Так они, по крайней мере, утверждают. - Свентон завел мотор и медленно тронулся с места.
    - Вы придерживаетесь точки зрения Клифтона, верно? спросил сержант.
    Инспектор не ответил.
    - Будь это кто-то другой, вы бы...
    - Мне как раз кое-что пришло в голову, - перебил его Свентон.
    - И что именно?
    - С тех пор, как вы женились, вы больше не называете меня "сэр".
    Примроуз удивленно ухмыльнулся.
    - Верно, сэр. Извините, сэр. Что у нас дальше, сэр?
    - Ладно, пожалуй, оставим это "сэр", пока мы одни. Сейчас я поеду домой и подумаю обо все этом деле. Когда вы договорились встретиться с мистером Эктонбери?
    - В шесть.
    - Вы уже обдумали, как поведете разговор?
    - Да - точно по вашему методу.
    Свентон удовлетворенно улыбнулся.
    - Эта мисс Филдинг весьма интересная женщина, - заметил он после некоторой паузы. - Вам бы она понравилась, Примроуз - она разбудила бы в вас писательскую жилку. Каждая женщина - прирожденная актриса, не так ли? Ну, сегодня утром она разыграла передо мной практически все чувства. Очень своеобразный тип, знаете ли - внешне вульгарна, крута, недоверчива... и, с другой стороны, очень сдержанна, прямо-таки таинственна и ещё что-то такое. И довольно обидчива...
    - Женщины - прямо-таки настоящие хамелеоны, - заявил Примроуз с видом знатока.
    - Не используйте таких сравнений - они меня только нервируют. Кроме того, в ней есть что-то трогательное; она выглядит так беспомощно, словно неумышленно попала в какое-то неприятное положение.
    - С каких пор вы ею заинтересовались, инспектор? Не влюбились ли вы в эту малышку?
    - Глупости! - фыркнул Свентон. - Кстати, где вас высадить?
    - Пожалуй, на ближайшем углу.
    Инспектор притормозил у края тротуара. Примроуз вышел из машины и ещё раз кивнул ему, прежде чем затеряться в толпе. Свентон поехал домой.
    7
    Дэвид Эктонбери первым пришел к условленному месту встречи. Он сам предложил это кафе. К его облегчению, Примроуз согласился. Теперь Эктонбери, нервничая, сидел в одной из полутемных ниш и поверх края газеты наблюдал за окружающими.
    Почему этот полицейский захотел с ним говорить? Как он вообще на него вышел? Вероятно, это связано с тем вчерашним делом. Да, должно быть, так и есть! Но он очень хорошо помнил, что тех полицейских звали Харгривс и Браун. А фамилия этого - Примроуз. Столько полиции из-за какой-то мелочи! Или, может быть, это вовсе не мелочь?
    Вошедший высокий мужчина медленно двинулся вдоль столиков, незаметно разглядывая людей. Должно быть, это он! Когда мужчина приблизился, Дэвид выжидательно поднял глаза. Тот остановился, улыбнулся и сел напротив.
    - Мистер Дэвид Эктонбери?
    - Да, сэр. - Он помедлил, не зная, как ему обращаться к собеседнику.
    - Можете называть меня просто сержант. Впрочем, если не забудете, моя фамилия Примроуз. - Он умолк.
    Увидев, что сержант не собирается начинать разговор, Дэвид забеспокоился. Какие у него намерения? Почему он просто не задаст ему вопросы? Дэвид нервно закурил, извинился и предложил Примроузу. Сержант поблагодарил и отказался.
    - Понимаете, речь идет о мисс Филдинг, - сказал Примроуз минуту спустя, как бы между прочим.
    Дэвид побледнел.
    - Вы имеете в виду... вчерашний вечер?
    - Ваша жена нам кое-что рассказала...
    Дэвид кивнул.
    - Послушайте, - сказал он с отчаянием, - я никогда не хотел с ней связываться, понимаете? Это её вина - она сама за мной бегала! Правда, я ничего не имел против, это я признаю... почему бы и нет? Я ничего не терял, а будь она благоразумнее, могла бы развлекаться, пока мы оставались одни. Моя жена тогда находилась в больнице. - Он пристыженно опустил голову. Это было подло с моей стороны, верно? - И вновь поднял глаза. - Но Филлис моя жена - никогда бы ничего не узнала, если бы эта рыжая шлюха не вела себя так безрассудно. У неё полно мужчин - зачем же цепляться за меня?
    Примроуз внимательно слушал. Ага! Значит бесцветная блондинка соврала, тогда как муж её видимо говорил правду. У него была связь с Розой, а не с другой девушкой, как она рассказывала.
    - Да, такое случается, - согласился он, внутренне протестуя. - Тогда вы были женаты ещё не очень давно?
    - Меньше года. - Дэвид уставился прямо перед собой.
    - Два кофе, - заказал Примроуз официанту, который подошел к их столику.
    Дэвид поднял голову.
    - Что вообще случилось? Что произошло? Что-нибудь с Розой... с мисс Филдинг?
    - Нет, видимо, нет. Она утверждает, что с ней ничего не случилось, и, пожалуй, в самом деле так и есть. Тем не менее, нам приходится заниматься всеми поступающими заявлениями. Прошлой ночью кто-то что-то увидел, и это показалось ему таким важным, что он сообщил в полицию.
    - Об этом я ничего не знаю. Я уже объяснял это вашим коллегам. И моя жена подтвердила. Мы не видели и не слышали ничего подозрительного.
    - Хм - м... А как обстоят дела с теми неприятностями, мистер Эктонбери? С этим покончено? Ведь мисс Филдинг вам угрожала?
    - Она угрожала все рассказать моей жене. Поэтому я ей признался. Она меня простила.
    - Мисс Филдинг требовала денег?
    - Она что-то о них говорила, но, я думаю, не всерьез.
    - Значит, мистер Эктонбери, вы перечеркнули её планы и мисс Филдинг больше не может вам угрожать. - Сделав паузу, он спросил: - Или случилось нечто противоположное?
    Дэвид нервно наморщил лоб.
    - Что вы имеете в виду?
    - Может быть, вы стали угрожать мисс Филдинг?
    - Нет, конечно нет! - поспешно ответил Дэвид, пожалуй, чересчур поспешно. - Я лишь дал ей добрый совет не докучать мне в будущем.
    - Вы предлагали ей за это деньги или что-нибудь другое, мистер Эктонбери?
    - Я сказал ей, чтобы она оставила меня в покое, иначе я ей череп проломлю! - запальчиво воскликнул Дэвид. И вздрогнул от испуга, вспомнив, где они находятся.
    Примроуз улыбнулся и спокойно заметил:
    - Это вы, конечно, сказали не всерьез... Но все же хорошо, что ей никто не проломил череп, верно? Вероятно, у вас с мисс Филдинг все кончено бесповоротно?
    - Об этом можете не беспокоиться, - заверил его Дэвид и затушил свою сигарету.
    Сержант встал.
    - Большое спасибо за вашу откровенность, мистер Эктонбери. Доброго вечера. - Он взял со стола счет и ушел.
    * * *
    Когда Боб Клифтон вернулся с работы домой, Шейла возилась на кухне. Она повернулась к нему и улыбнулась, но её улыбка казалась какой-то неестественной. На ней было новое платье из натурального шелка, оливковый цвет ей очень шел. Он поцеловал жену, но Шейла поспешно отстранилась и вернулась к своим кастрюлям.
    - Шел бы ты в гостиную, Боб, - предложила она. - Я тоже сейчас приду и приготовлю нам чего-нибудь выпить.
    Вероятно, ему просто показалось, что её голос звучал как-то необычно. Он прошел в гостиную, опустился в свое любимое кресло и удовлетворенно вытянул ноги. После разговора со Свентоном он успокоился. Свентон выяснит все, что можно выяснить; если он скажет, что опасения необоснованы, Боб готов ему в этом поверить. Пока он раздумывал, следует ли ему встать и смешать себе выпивку, вошла Шейла.
    - Тебе тоже "мартини"? - спросила она улыбаясь.
    Боб покачал головой.
    - Нет, лучше скотч. Это новое платье, дорогая?
    - Да. Оно тебе нравится? - Она медленно повернулась. - Хороший цвет, правда? Я побывала и у парикмахера. Разве ты не заметил?
    - Твоя прическа очень хороша, но она всегда такая...
    - Я покрасила волосы. - Шейла подала ему стакан и села напротив. - Так они лучше сочетаются с новым платьем. Я всегда завидовала рыжеволосым...
    - Ты всегда выглядишь великолепно, дорогая, - вяло заверил её Боб.
    Шейла отставила стакан и вдруг спросила:
    - Я бы тебе больше нравилась с рыжими волосами?
    Когда Боб ошеломленно уставился на нее, она осведомилась:
    - Хорошо провел время с той рыжей сегодня утром?
    Боб испугался. Откуда она узнала, что он там был? Он ей ничего не говорил. Она за ним следила?
    - Ну, хорошо ты с ней развлекся?
    - В том, что я был у нее, нет никакого секрета, Шейла. Я рассказал бы тебе сам.
    - Да, конечно! Когда-нибудь...
    - Разве это так важно? Почему это так тебя возмущает? Я зашел к ней только для того, чтобы узнать, не смогу ли я быть ей чем-то полезным. Если хочешь знать, я пошел туда, чтобы убедиться, что я ещё в своем уме.
    И тут он имел неосторожность спросить:
    - Откуда ты вообще про это знаешь?
    - О, значит, ты вообще не хотел мне об этом говорить! - Шейла встала, чтобы налить себе еще. - Если уж ты связался с другой женщиной, мог бы, по крайней мере, вести себя поосторожнее!
    Она презрительно усмехнулась, вернулась обратно со своим стаканом, остановилась перед ним и прошипела.
    - Глупец! Тебя, должно быть, видели все соседи. Можешь себе представить, как будут реагировать эти женщины? Они все станут меня жалеть! Отчего, по твоему, я весь день сегодня провела в городе? Потому что мне необходимо было отвлечься, чтобы не думать постоянно об этих любопытных взглядах...
    - Шейла! Перестань! Ты с ума сошла?
    - Я готова убить эту рыжую, вот что я тебе скажу! Если бы какая-то другая, но эта вульгарная неряха! Все соседи единодушны, что люди, там живущие, не нашего круга. Они просто другие!
    - Значит, ты меня видела? - спокойно спросил Боб. - Вероятно, на балконе?
    - Конечно. Спальню отсюда не видно.
    Боб игнорировал это замечание.
    - Хочешь знать, о чем мы разговаривали?
    - Нет, благодарю!
    - Мне, в сущности, жаль её. У меня такое ощущение, что она оказалась в каком-то затруднительном положении. Послушай, дорогая. Я знаю, что из-за этого дела все считают меня спятившим. Поэтому я должен был поговорить с ней. Знаешь, что я думаю? Она понимает, что я видел больше, чем кто-либо должен был увидеть. Она прилагала все усилия, чтобы меня разубедить. Может быть, мне удалось внушить ей иллюзию, что ей это удалось.
    - И почему мы должны жить позади этого отвратительного дома? - Шейла либо не слушала его, либо не интересовалась его проблемой.
    - Чушь! - фыркнул Боб. - Только потому, что соседи...
    Шейла встала.
    - Почему бы тебе сразу не перебраться туда, если тебе там так нравится? - возбужденно спросила она от двери.
    - Шейла! О, Боже, образумься, в конце концов!
    Боб вновь опустился в свое кресло. Эту сцену жена явно подготовила заранее. Даже подкрасила волосы, чтобы иметь возможность надеть платье, которое особенно к лицу рыжеволосым! И это заняло целый день! Нет, он больше не станет пытаться ей что-то объяснять... он просто примирится, пусть даже она не права.
    Ему, собственно, не было никакого дела до этой рыжей, хотя у него сложилось впечатление, что она нуждается в помощи. Случилось там что-то или не случилось, ему безразлично. Речь идет только о его душевном покое, который никогда не вернется, если кто-нибудь не сумеет ему доказать, что он ошибся.
    В прихожей прозвучал гонг. Примета времени, - с сожалением подумал Боб. Обычно к ужину его звала сама Шейла вместо того, чтобы использовать гонг, который был свадебным подарком. Когда Боб вошел в столовую, Шейла уже сидела за столом. Прежде, чем наполнить его тарелку, она подождала, пока он сядет. Боб слишком устал, чтобы раздражаться из-за её упорного молчания. Он лишь надеялся, что жена сама вернется к своему обычному поведению.
    Шейла не стала пить с ним кофе. Когда Боб пришел в кухню, чтобы помочь ей, она отрицательно покачала головой и холодно объявила:
    - Я бы хотела остаться одна.
    Боб попытался читать. Спустя некоторое время Шейла прошла в спальню. Потом крикнула ему из прихожей, что уходит за Сьюзен к Розмари Тернер. Когда зазвонил телефон, Боб вздрогнул, хотя с нетерпением ждал этого звонка.
    - Привет, Боб, - сказал Свентон. - Очень интересная история, но, к сожалению, ничего осязаемого. Никаких мрачных фигур, никаких странных звуков, совершенно ничего.
    - Ага... - голос Боба звучал невыразительно.
    - А что у тебя, Боб? Похоже, ты разочарован?
    - Сегодня утром, по пути на работу, я зашел к ней. Она не знала, кто я такой. И показалась мне довольно нервной. Когда я объяснил ей, почему пришел, она внезапно повела себя иначе. Высокомерно. Снисходительно. Потом вдруг стала утверждать, что я выгляжу больным. И, наконец, упрекнула меня в том, что с моей стороны это просто уловка, чтобы познакомиться.
    - Может быть, она на самом деле так подумала, Боб.
    - Нет, все это было лишь игрой. Она перепробовала все возможности. Она точно знает, что я вчера вечером видел кое-что подозрительное. Чтобы поколебать мою уверенность, она хочет доказать мне, что я либо спятил, либо влюбился в нее. Ни то, ни другое истине не соответствует.
    - Конечно, нет, - поспешно согласился Свентон. - Послушай Боб, сейчас она в обороне - то ли что-то произошло, то ли нет. Все остальные жильцы предупреждены, в том числе и журналистка с первого этажа, от которой наверняка ничто не ускользнет. Если ещё что-то случится, мы сразу узнаем. Не знаю, что ещё мы могли бы предпринять.
    Боб, задумавшись, молчал.
    - Ты меня слышишь? - спросил Свентон.
    - Я сейчас кое-что вспомнил, - медленно протянул Боб. - Возможно, трагедия уже произошла.
    Свентон не понял, что он имел в виду.
    - Вероятно, ты прав, Боб. Следовательно, тебе не нужно больше беспокоиться, верно?
    - Верно. Большое спасибо, Берт.
    Боб положил трубку, вернулся на свое место, взялся было за книгу, но опять опустил её. Потом вышел из комнаты, разделся в спальне и встал под душ в ванной. Затем, в пижаме и купальном халате, подошел к детской, откуда слышался возбужденный голос Сьюзен.
    - Ну, вечер удался? - спросил он от двери.
    Сьюзен начала рассказывать ему историю, которую Шейла уже знала.
    - Не сейчас, Сьюзен! - энергично перебила её жена. - Ты можешь рассказать об этом папе завтра утром. - Она обернулась к Бобу. - Сейчас тебе лучше уйти.
    - Если будешь меня искать, я на террасе, - буркнул он.
    Боб стоял на том же месте, что и прошлым вечером, и смотрел на тот же дом. На этот раз свет в квартире рыжеволосой красотки не горел. Рядом с ней, под ней и в обеих квартирах первого этажа окна были освещены. Может быть, в самом деле все обитатели дома были настороже, как уверял Свентон. Боб поймал себя на том, что напряженно прислушивается, ожидая какого-либо подозрительного шума. Нужно отучить себя от этого. Если так будет продолжаться, нервное расстройство гарантировано. И размолвка с Шейлой тоже некстати.
    Он не может одновременно потерять и жену, и здравый ум. Боб зло усмехнулся. Он, собственно, хотел бросить лишь взгляд на этот дом... В её квартире свет все ещё не горел.
    Может быть, она уже спит. Возможно, было бы лучше и ему отправиться в постель. Может быть, он напрасно лезет в это дело. Вероятно, у неё в квартире включена какая-нибудь лампа, которую он просто не может увидеть. Рыжеволосая вовсе не обязана сидеть дома; она могла, как уже часто бывало, куда-нибудь уйти.
    Боб зевнул, посмотрел на часы. Без пяти девять. Он смертельно устал. Лучше всего пойти спать и не ломать себе голову над личными делами других людей. Он отвернулся. У двери террасы обернулся ещё раз, но не заметил ничего подозрительного. Однако его не покидало ощущение, что за фасадом дома напротив скрывается что-то неладное, и о его существовании догадывался только он.
    Он вошел в дом и включил свет. Пронзительный крик разорвал тишину ночи за его спиной.
    8
    Свентон поставил машину в гараж, открыл входную дверь и первым прошел в кухню. Мэри удивленно обернулась к нему. Она стояла у плиты и стряпала что-то, издававшее чудесный запах. У Свентона слюнки потекли.
    - Хорошо, что ты пришел так рано, Берт, - улыбаясь, приветствовала его жена. - Чай или кофе?
    - Виски и воду.
    - Пьяница! - Она подала стакан. Он присел с ним за кухонный стол. Вам, видимо, нечего делать? - продолжала Мэри. - Это самое худшее для вас, полицейских - когда вы не загружены работой, вы занимаетесь глупостями. В сущности, это же позор, что вы остаетесь трезвыми только благодаря преступлениям других людей!
    - Я тоже так считаю, - миролюбиво согласился он. - Знаешь ли ты какую-нибудь женщину, живущую на содержании? - внезапно спросил он затем. Что ты сказала бы о женщине, которая, будучи содержанкой некоего мужчины, в то же время путается с другими?
    - У неё довольно напряженная жизнь, я полагаю. Она, вероятно, должна быть весьма многоопытной. Или же находить удовольствие в таком образе жизни. Почему ты хочешь это знать?
    - Ты стала бы думать о ней дурно? - не отвечая на её вопрос, осведомился Свентон.
    - Нет, но наши соседи поступили бы именно так. Ты ведь сам это знаешь, Берт. К чему ты клонишь?
    - Тебе нравятся рыжеволосые? - продолжал спрашивать он.
    - Ага, так значит, она рыжая! Рыжеволосые такие же люди, как и все остальные, мой милый.
    - Конечно, - Свентон набил свою трубку. - Только они несколько больше бросаются в глаза.
    - Она красива? Расскажи мне о ней. - Мэри смотрела на него с нетерпеливым ожиданием. - Это какое-то новое дело?
    - Слушай внимательно, я хотел бы знать, что ты об этом думаешь.
    Раскурив трубку, он рассказал Мэри историю Боба и сообщил о своих собственных действиях. А в заключение спросил:
    - Что ты на это скажешь?
    - Я уверена, что Боб видел то, о чем рассказывал, - сразу же ответила Мэри. - Я только задаю себе вопрос, почему остальные этого не признают.
    - Ты в самом деле так думаешь?
    - Ну конечно, милый. Разве ты сомневаешься в словах Боба? А что касается этой рыжеволосой: может ты просто вообразил себе сложность её характера?
    - Определенно нет, Мэри.
    - Большинство рыжеволосых очень хорошо знают, что им к лицу. Раньше они надевали, в основном, зеленое, но в наши дни носят почти все. Так у неё действительно много мужчин?
    - Одевается она очень элегантно, - пробормотал Свентон и вдруг наморщил лоб. - Почему я так решил? Я ведь даже не видел её одежды! На ней был какой-то отвратительный халат. И как раз зеленый!
    - Хм-м... - Мэри встала и взяла свой пустой стакан. - Ты не хочешь еще? Я сейчас накрою стол.
    Она остановилась у кухонной двери.
    - Не думаю, что ты уже можешь составить какое-то определенное мнение об этой рыжеволосой, Берт. Она, естественно, нервничала в твоем присутствии. Большинство людей под внешней оболочкой совсем другие. Тебе нужно немного терпения, тогда все решиться само собой, милый.
    Едва Мэри вышла, в прихожей зазвонил телефон. Мэри выглянула в кухню.
    - Это Примроуз, Берт.
    Он вскочил и подошел к телефону. Примроуз с удовлетворением доложил о своем разговоре с Дэвидом Эктонбери. Свентон поздравил его с успехом.
    - Все благодаря вашим методам, сэр, - серьезно ответил сержант. - Но вы, похоже, вовсе не удивлены.
    - Нет, Примроуз. Та молодая женщина явно ревновала, говоря о рыжеволосой соседке. Ее мстительность была сосредоточена на Розе Филдинг а не на неизвестной девушке, которая якобы соблазнила её мужа. Разве это естественно?
    - Но почему она нас обманула?
    - Я полагаю, для этого были две причины. Роза живет совсем близко от них. Мы спрашивали о ней - следовательно, с ней, видимо, что-то случилось. Миссис Эктонбери защищает себя, своего ребенка и, между прочим, своего мужа тоже, тем, что переносит его любовную интрижку на безопасное удаление. Кроме того, она хочет как-то отомстить этой рыжей. Для этого подходит любое средство и, я подозреваю, она инстинктивно осознавала, что этой историей с вымогательством может больше всего навредить Розе. О последствиях она, естественно, не думала - с такими женщинами это случается.
    - Но нам это ничего не дает, - констатировал сержант. - У меня такое предчувствие, что в конечном счете все уйдет в песок.
    - А у меня нет! - энергично возразил Свентон. - Мы все стали нервными, Примроуз. А нужно просто подождать, что из этого получится.
    - Я просто вижу перед собой жестокое выражение вашего лица, рассмеялся Примроуз. - Ладно, тогда желаю вам спокойно провести вечер дома, инспектор. Доброй ночи.
    - Доброй ночи. И передайте привет вашей несчастной жене.
    После ужина Свентон подошел к телефону и позвонил Бобу. Он старался не показывать, как обеспокоила его озабоченность Боба, но вернулся в гостиную хмурый.
    - Ты разговаривал с Бобом? - поинтересовалась Мэри.
    - М-мм.
    - Что он сказал?
    - Он, как и прежде, настаивает на своем. Что-то случилось. Сегодня утром он был у рыжеволосой. По его убеждению, она знает, что ему что-то известно. - Он сделал паузу. - Я хотел бы иметь возможность предпринять нечто большее, Мэри, но не могу. Нет никаких намеков, никаких подозрительных моментов. Я не имею никакого права продолжать заниматься этим делом. - Инспектор вытянулся на диване и закрыл глаза.
    - Для Боба все это, наверно, ужасно, - сочувственно промолвила Мэри. Но Свентон больше не отвечал. Он уже задремал.
    Зазвонил телефон, он испуганно вскочил, но Мэри подошла раньше него. Когда он вошел в прихожую, она с серьезным лицом протянула ему трубку.
    - Боб Клифтон, - прошептала жена. - Он очень возбужден и хочет срочно с тобой поговорить.
    - Боб? - спросил Свентон и с минуту его слушал. - Ты сам этого не видел? - осведомился он затем и после паузы добавил. - Ладно, я сейчас приеду. Говоришь, у тебя было предчувствие? До встречи, Боб.
    Он положил трубку и повернулся к Мэри.
    - Рыжеволосая красотка только что совершила самоубийство. Бросилась вниз со своего балкона.
    - О, Берт, как ужасно! Бедная девушка! Что же могло заставить её пойти на это?
    - Я должен немедленно ехать туда, милая.
    - Стоит ли, Берт? - запротестовала Мэри, хотя по опыту знала, что не сможет его остановить. - Почему эти люди не совершают свои безумные поступки днем?
    - Потому что днем их могут увидеть, дорогая - Свентон сел к телефону и позвонил к себе на службу, где уже были проинформированы о случившемся. В девять часов позвонил некий мистер Стоун. Полиция и скорая помощь были уже в пути. Покойницу доставят в морг для вскрытия. Очевидно, самоубийство.
    - Я тоже туда еду. Один из моих друзей живет в непосредственной близости от этого дома и только что позвонил мне. Держите меня, пожалуйста, в курсе дела, на тот случай, если кому-нибудь бросится в глаза что-нибудь необычное. Еще меня интересует одежда покойницы.
    Свентон положил трубку и позвонил Примроузу. Молодой супруг не проявил особого воодушевления, когда начальник предложил ему как можно скорее прибыть на Акация-роуд. Когда Свентон встал, из кухни появилась Мэри с рюмкой виски. Он благодарно улыбнулся.
    - Ты, вероятно, не знаешь, сколько это продлиться? - спросила она.
    Он покачал головой.
    - Нет, к сожалению, нет. Дело чертовски сложное. Может быть, я пробуду там всю ночь; возможно, расследование продлиться целый месяц. - Он сделал паузу, отхлебнул виски и задумчиво продолжил: - Но возможно, из этого вообще ничего не выйдет.
    Когда он направился к двери, Мэри ещё успела заметить:
    - Ты был прав, когда говорил о рыжеволосых - они просто больше бросаются в глаза.
    Свентон улыбнулся, кивнул ей и ушел.
    9
    Боб одним прыжком снова оказался у двери террасы, но его глазам нужно было сначала привыкнуть к темноте. После крика он услышал глухой удар; теперь ему на какой-то миг показалось, что он видит рыжеволосую красотку на её балконе. Он прищурился. Нет, там наверху никого не было. Но на кухне у неё теперь горел свет.
    На террасу выбежала Шейла.
    - О, Боже, что это было, Боб, что это было?
    В соседних садиках послышались громкие голоса. Вспыхнули фонари.
    - Не знаю, - признался Боб. - Пойдем!
    Она последовала за ним через сад к забору. Им бросилось в глаза, что два человека из соседней с рыжеволосой квартиры перегнулись через перила своего балкона. По ту сторону ограды их собственного сада Шейла услышала взволнованные голоса. Дойдя до ограды, Боб придвинул к ней старый ящик из-под рассады и забрался на него.
    - Осторожно! - предупредил он Шейлу.
    - Что там произошло? - прошептала Шейла.
    - Я ничего не вижу.
    Шейла встала на ящик рядом с ним. Под балконом столпились люди жильцы большого дома. Соседи с любопытством глазели через свои изгороди и заборы, задавали вопросы и давали советы. Собиралось все больше народу.
    - Назад! Так ей нечем будет дышать!
    - Она мертва!
    - Не трогайте ее! Разве вы этого не знаете?
    - Это суд Божий.
    - Она мертва! Прыгнула с балкона!
    Боб отвернулся.
    - Нужно позвонить Свентону. Я сейчас вернусь.
    Он поспешил через сад. Шейла оставалась стоять на ящике, зачарованно глядя через ограду.
    Появился рослый мужчина, которого тут же окружили квартиранты.
    - Я позвонил в полицию, - сообщил он, - и потребовал прислать скорую помощь. Пока мы ничего предпринимать не можем. Нужно дождаться полиции.
    Шейла окликнула одну из женщин, стоявшую между ней и толпой.
    Женщина с готовностью подошла.
    - Кто это? - спросила Шейла, хотя уже знала ответ.
    - Мисс Филдинг из квартиры наверху, - она указала на окна квартиры. Покончила с собой. И именно сегодня ей интересовалась полиция! Возможно, у неё совесть была нечиста, и она решила, что напали на след...
    - Она мертва?
    - Без сомнения. Надо бы сообщить в мою газету, но я боюсь инспектора, который расспрашивал меня о ней.
    Вернулся Боб и вновь залез на ящик.
    - Он сейчас приедет.
    - Она мертва, - сообщила Шейла. - Покончила с собой. Мне очень жаль, Боб - ты был прав.
    - Но такого я не ожидал! - смущенно констатировал Боб. - Тут нет никакой логики!
    Тем временем собравшиеся затихли. Какая-то бесцветная блондинка держала на руках плачущего ребенка, а молодой человек, как бы оберегая, обнял её за плечи. Приличного вида рослый мужчина, который вызвал полицию, стоял несколько поодаль. Вдали послышался вой сирены. Резкий звук приблизился и замер перед домом. Трое мужчин свернули за угол. Потом появились два санитара с носилками.
    - Посторонитесь, пожалуйста, посторонитесь! - призывал первый из прибывших.
    Когда жильцы неохотно расступились, Боб с Шейлой увидели покойницу. Несчастная мисс Филдинг лежала в неестественной позе на бетонной площадке позади дома. Самый низкорослый из трех мужчин поставил свою черную сумку и склонился над телом.
    - Как это произошло? - спросил первый.
    Заговорили все одновременно.
    - Тихо, тихо! - Он предупреждающе поднял руку и посмотрел в сторону рослого мужчины. - Что здесь, собственно говоря, произошло, сэр?
    - Ну, я слышал только какой-то ужасный крик. Как и все остальные, я думаю. А когда мы выбежали из дома, то увидели здесь это, - он указал на труп.
    - Мы живем рядом, - сказал Дэвид Эктонбери. - Я сразу побежал к мисс Филдинг. Входная дверь в её квартиру была открыта - из-за жары, я полагаю.
    - Когда это было?
    - Ну, вскоре после крика... Сначала нас как-будто парализовало. Ее квартира была пуста. Я сразу выбежал на балкон и тогда услышал внизу голоса.
    - Кто оказался здесь первым?
    - Я, - призналась Норма Джонс. - Но большого преимущества у меня не было. Просто я живу на первом этаже.
    Полицейский врач выпрямился.
    - Я расцениваю это как самоубийство. Все остальное должно показать вскрытие. Она, конечно, мертва. Расколот череп и переломаны полдюжины костей.
    Первый полицейский подал знак санитарам. Те быстро уложили покойную на носилки и унесли. Зеленый халат стал для неё саваном. Врач последовал за санитарами.
    - Кто здесь консьерж?
    Джесс Тайрелл с самодовольным видом выступил вперед. Но его мина не произвела никакого впечатления на полицейских.
    - Я хотел бы осмотреть её квартиру.
    - Пожалуйста, идите за мной.
    - Оставайся здесь, Том, - дал указание полицейский своему коллеге. Эти люди тоже должны остаться.
    Никто не тронулся с места. Можно было подумать, что все ожидают его возвращения, как будто только оно могло избавить их от колдовских чар, одолевших всех после смерти Розы. Спустя несколько минут оба вернулись: консьерж исполненный важности, полицейский с угрюмым видом.
    - Прошу всех оставаться здесь, - сказал он, знаком подозвал коллегу и скрылся вместе с ним за углом дома.
    Джереми Стоун бросил последний взгляд на то место, где лежала покойная, отвернулся и медленно пошел прочь.
    Он дошел до подъезда, вошел в него и поднялся по лестнице. Хорошо, что здесь нет его жены! Пока она вернется, волнение уже уляжется. И в будущем он должен сдерживать себя; не следует играть с огнем, когда так много можешь потерять. Кроме того, Ханна действительно чудесная жена для честолюбивого молодого адвоката: красивая, элегантная и богатая. По меньшей мере, скоро станет богатой. Тогда им, наконец, не нужно будет здесь ютиться!
    Визит инспектора криминальной полиции нагнал на него страха. Тот не мог появиться в более неблагоприятный момент. Но Стоун прекрасно справился. Он напугал этого старого холостяка, это уж точно!
    Он открыл дверь квартиры, взглянул на дверь спальни, и, поколебавшись, направился в гостиную, к домашнему бару. Налил себе скотч и подошел с рюмкой в руке к окну. Они все ещё стояли там, внизу! Он медленно потягивал виски и думал о рыжеволосой. Ужасный конец! Нелегко забыть. но Роза вообще не та девушка, которую легко забыть...
    Позвонили. Он с рюмкой в руке подошел к двери. На пороге стояла журналистка с первого этажа.
    - Можно мне на минуту войти? - спросила Норма.
    - Разумеется. - Он должен держаться абсолютно естественно. - Хотите выпить?
    - Пожалуйста, скотч. Вся эта история какая-то странная, вы не находите?
    - Вы имеете в виду самоубийство? - Джереми жестом предложил ей кресло.
    - Да, именно, и причем сразу после того, как мисс Филдинг занялась полиция, - Норма села. - Мне кажется необычным, что один из лучших криминалистов проводит расследование только потому, что здесь якобы кто-то шатался. Он выражался очень расплывчато, но я думаю, что за этим кроется нечто большее...
    - В самом деле? - он подал ей рюмку.
    - Другого объяснения я не вижу. Будто бы какой-то сосед сообщил о чем-то подозрительном - это утверждает и наш противный Тайрелл. Этот мужчина, якобы, живет напротив, на Жакаранда-роуд.
    - Звучит слишком неубедительно, - возразил Джереми.
    - Да, он должен был иметь слишком хорошее зрение, - подтвердила Норма. - Во всяком случае, я не верю в эту сказку. По моему мнению, полиция по какой-то причине следила за ней - и красотка предпочла аресту самоубийство.
    Она вздрогнула и отпила глоток. Джереми, который стоял у окна, сел напротив нее.
    - Чтобы это сделать, нужно быть отчаянной. - Она нахмурилась. - Я как-то не могу себе этого представить. Я не знала её близко, но у меня всегда было впечатление, что она весела и беззаботна.
    - Может быть, она помешалась? - предположил Джереми. - Иногда в таком состоянии люди способны на самые невероятные поступки.
    Норма покачала головой.
    - Мне кажется, она была не из таких.
    - Откуда вам знать? - хмыкнул он. - В наши дни каждый мнит себя психологом. Как вы можете судить, из таких она была или нет?
    - С тем же правом, с каким вы утверждаете обратное, - саркастически отрезала Норма.
    Джереми встал.
    - Мне все это совершенно безразлично, - заявил он. - Я знал мисс Филдинг лишь мимолетно и не могу себе позволить выносить ей приговор.
    - Что-нибудь слышно от вашей жены? Скоро она возвращается?
    Внезапная смена темы заставила его насторожиться.
    - Скоро, - лаконично ответил он. - Послушайте, я не хотел бы показаться невежливым, но мне нужно уйти. Вы меня извините?
    - Разумеется. - Она опустошила свою рюмку, встала и направилась к двери. - Но не забывайте, полицейский сказал, что мы должны оставаться здесь. Я полагаю, он имел в виду нас всех.
    - Чепуха! - Джереми пожал плечами. - Это просто разговоры, чтобы запугать людей!
    - До свидания, - улыбнулась Норма.
    - Доброй ночи, - угрюмо ответил Джереми.
    Везде одно тщеславие! - раздраженно подумал он.
    10
    По дороге к Акация-роуд Свентон думал о соседях Боба Клифтона. Как они, должно быть разозлились из-за этого скандального самоубийства! Они ведь всегда знали, что людям, которые снимают квартиры в большом доме, доверять нельзя - и теперь их опасения подтвердились. Свентон подумал и об управляющем; Блаунту этот скандал тоже не понравится.
    Вот и Акация-роуд. Надо надеяться, квартира открыта, чтобы не пришлось просить у Тайрелла ключ. Он остановился на противоположной стороне улицы, вышел из машины и посмотрел в сторону здания. В четырех из шести квартир горел свет. Две темные квартиры принадлежали мисс Филдинг и людям, имевшим загородный дом.
    Свентон пересек улицу и по дорожке обошел дом, пока не оказался точно под балконом мисс Филдинг. Он посмотрел наверх. Там ещё горел свет! Свентон отошел к ограде. Да, в квартире горел свет, - вероятно, в гостиной. Должно быть, там полиция. Неужели они так быстро напали на след? Или это вовсе не его коллеги?
    Он, стиснув зубы, сорвался с места, бросился к подъезду и взбежал вверх по лестнице. Дверь квартиры была заперта. Свентон позвонил. Прошло несколько минут, прежде чем ему открыли. Невысокий мужчина, появившийся на пороге, показался ему чем-то знакомым. Свентон втолкнул его в квартиру.
    - Кто вы? - угрожающе спросил он.
    - Тот же самый вопрос я мог бы задать и вам, - улыбаясь, ответил коротышка. Его усы казались приклеенными, как на плохом маскараде. Из-под не слишком чистого плаща виднелся блестящий синий галстук в белый горошек; засаленная шляпа, казалось, прочно приросла к голове. Водянистые голубые глаза окаймляли покрасневшие веки. Свентон предъявил свое служебное удостоверение. Коротышка совершенно спокойно сунул руку в карман и достал документ на имя Гарольда Перкинса, частного детектива. Теперь инспектор понял, почему человек показался ему знакомым: ему часто приходилось иметь дело с людьми такого типа.
    - На кого вы работаете? - спросил Свентон.
    - Сожалею, что не могу вам этого сказать, - спокойно ответил мистер Перкинс.
    - Что вы здесь делаете?
    - Провожу частное расследование. По крайней мере, до недавнего времени оно было частным. Естественно, у меня есть ключ от квартиры. - Он улыбнулся, обнажив при этом желтые зубы.
    - Кто ваш клиент? - строго спросил Свентон.
    - Он хочет, чтобы я держал его имя в тайне, - возразил коротышка. - И хорошо за это платит. Я не знаю такого закона, по которому обязан выдать его имя. А вы разве знаете?
    - Но в зависимости от обстоятельств вы все-таки обязаны это делать!
    - Совершенно верно. Но пока эти обстоятельства ещё не наступили.
    - Вы знаете, что здесь произошло сегодня вечером?
    Мистер Перкинс печально кивнул.
    - Каким образом вы так быстро здесь оказались? - осведомился Свентон.
    - Я был неподалеку на этой улице, чтобы блюсти интересы своего клиента. По этой причине я часто бывал на Акация-роуд. Мой лучший клиент имеет право на большую часть моего рабочего времени.
    - Откуда у вас ключ от квартиры?
    - Мой дорогой инспектор, человек с положением моего клиента не может позволить себе никакого скандала. Вы понимаете?
    Свентон молча отвернулся. Казалось, со времени его первого визита в квартире ничего не изменилось Все ещё пронзительно пахло духами.
    - После этой трагедии я, естественно поднялся наверх, чтобы быть на страже интересов моего клиента, - продолжал частный детектив. - Такая суматоха, такое возбуждение! Соседи, жильцы, полиция и санитары - на меня никто и внимания не обратил.
    - Ваш клиент оплачивает эту квартиру, - констатировал Свентон.
    Коротышка пожал плечами.
    - Мой клиент должен остаться анонимным.
    - Ну ладно, - буркнул Свентон, которому это надоело, - я все равно знаю, кто он.
    Когда коротышка никак не отреагировал, он спросил:
    - Вы здесь уже покопались?
    - Нет, инспектор. Только кое-куда заглянул.
    - Вы до чего-нибудь дотрагивались?
    - Конечно нет! Я сидел здесь и ждал.
    - Чего?
    - Дальнейшего развития событий. Она упала сама или её столкнули всегда один и тот же вопрос, не так ли? Это, разумеется, интересует и моего клиента. Пока я могу блюсти его интересы, мне платят.
    - Вы ему позвонили?
    - Нет, инспектор. Да и к чему? Он в отъезде.
    - Он часто уезжает, верно?
    Коротышка прищурился. Казалось, вопрос был ему неприятен, и он не ответил.
    - Вы что-нибудь нашли? - поинтересовался Свентон.
    - Увы, нет.
    - А что искали?
    Перкинс улыбнулся.
    - Вещи, которые могли бы повредить моему клиенту. Нет, инспектор, не доказательства преступления! Моего клиента можно обвинить только в человеческих слабостях... Это ведь не преступление, не так ли? Но мисс Филдинг ему ни в чем не уступала.
    - Что вы хотите сказать? Зачем он вообще с ней связался?
    - Мой клиент хотел расстаться с мисс Филдинг. Так иногда случается, правда? Для него, конечно, не остался секретом тот факт, что у его маленькой подружки были и другие мужчины. Он хотел получить доказательства этого: ведь если бы ему удалось застать мисс Филдинг с поличным, он мог бы расстаться с ней, не заплатить никакой компенсации. В противном случае... Он сделал многозначительную паузу.
    - В противном случае? - повторил Свентон.
    - В зависимости от обстоятельств мисс Филдинг могла бы поставить его в неприятное положение. Вы знаете нравы нашего общества, инспектор, и наверняка можете представить себе заголовки в бульварных газетах типа: "Я была любовницей политика." Экая неблагодарность!
    Инспектор никак не отреагировал.
    - Моему клиенту пришлось бы уплатить ей приличную компенсацию, продолжал Перкинс. - А это повредило бы и мне, вы понимаете? Такие вещи плохо отражаются на бизнесе. Я предпочитаю по-дружески договориться. Его жене скандал тоже не пришелся бы по вкусу, я полагаю, - задумчиво добавил детектив.
    - Значит, смерть мисс Филдинг случилась очень своевременно? - спросил Свентон.
    - Острожно, инспектор! Что за идея!
    - Вы сами только что мне её подали.
    Перкинс с серьезным видом подался вперед.
    - Я с вами честно и откровенно, инспектор. И, вероятно, могу рассчитывать, что вы отплатите мне тем же. Кроме того, мисс Филдинг ведь покончила с собой, верно?
    Свентон молча отвернулся. Он мог бы выставить этого типа вон, но не хотел. Он бросил взгляд в спальню, отметив, что там царил порядок; эту комнату он основательно обыщет позже. Инспектор вышел из спальни и пересек небольшой коридор, чтобы добраться до ванной. Здесь все ещё сильно пахло духами - может быть, здесь она и разбила флакон. Дверь чулана в коридоре была открыта настежь. Однако в этой крохотной каморке оказались лишь веник, пылесос и прочие принадлежности для уборки. Свентон заглянул в ванную и, не обнаружив там ничего бросающегося в глаза, направился в кухню. Там на столе он нашел пузырек с каким-то лекарством, полупустую пачку аспирина, блокнот и карандаш. Может быть, она обдумывала какой-то другой выход из положения? Почему же тогда бросилась вниз? Помрачение рассудка?
    - Это я уже видел, - Перкинс стоял у двери. - Очень миленькая картинка.
    - Что вы имеете в виду?
    Перкинс пожал плечами.
    - Абсолютно ничего. Пока мой клиент не втянут в это дело, мне все равно. Над этим ломать голову вам, инспектор.
    Он вернулся в гостиную.
    Свентон вышел на балкон и бросил взгляд через перила вниз. Ужасно! Он вернулся в кухню и стал поочередно открывать все шкафы и выдвижные ящики, не зная толком, что ищет. В конце концов он поинтересовался даже мусорным ведром. Сверху лежала скомканная газета. Инспектор её расправил: обыкновенная газета, без пятен крови. Но под ней лежал предмет, который определенно привлек бы внимание его жены - фарфоровая скалка ручной росписи. Она была разбита посередине, но при желании её без труда можно было склеить. Вероятно, хозяйку квартиры подобные вещи больше не интересовали.
    Похоже, скалка была разбита недавно. Свентон завернул её в газету и положил в один из шкафов. Затем прошел в гостиную, позвонил в управление и попросил его соединить с сотрудником, который вел расследование по этому делу.
    - Вы осмотрели квартиру? - спросил он.
    - Только бегло. Это было явное самоубийство.
    - Нашли что-нибудь?
    - Нет, сэр.
    - А на кухонный стол вы взглянули?
    - Да, сэр. Она не оставила никакого прощального письма. Возможно, приняла что-то, повлиявшее на её рассудок. Это должно определить вскрытие, сэр.
    - Что на ней было надето?
    - Какой-то зеленый халат, сэр.
    - Благодарю, пока этого достаточно. - Свентон положил трубку и эадумчиво посмотрел на фотографию в серебряной рамке, стоявшую на письменном столе. На ней была изображена мисс Филдинг в костюме артистки варьете: фрак, тросточка, цилиндр. Тогда ей было, должно быть, лет пятнадцать-шестнадцать. Почему она держала эту фотографию перед собой, на письменном столе?
    - Красивая девица, верно? - заметил Перкинс за спиной инспектора.
    Свентон вздрогнул от неожиданности.
    - Эй, бросьте это!
    - Извините, - коротышка отошел к другой стороне стола. - Ей, в сущности, неплохо жилось, верно? Даже работать не приходилось - во всяком случае, не так, как другим.
    Свентон пристально посмотрел на него и внезапно спросил:
    - Прошлой ночью ваш клиент был в Сиднее?
    - Дорогой инспектор, - хладнокровно ответил Перкинс, - я здесь для того, чтобы защищать своего клиента. В этом вы, надеюсь, со мной согласны. Я опытен и надежен - поэтому он обратился ко мне. Нет, вчера его здесь не было.
    - А вы не могли бы блюсти его интересы где-нибудь в другом месте? Сегодня вечером следует ожидать перемены погоды. Наверное, скоро пойдет дождь - мои кости это чувствуют.
    Перкинс улыбнулся.
    - Вы нравитесь мне все больше, инспектор Свентон. Обычно проходят годы, прежде чем я почувствую к кому-нибудь такое же расположение. Я просто не мог бы сейчас остаться один.
    - Боюсь, вам все-таки придется пережить это расставание, - твердо заявил инспектор. - Обещаю поставить вас в известность, если появится что-то, могущее затронуть интересы вашего клиента. Разумное предложение?
    - Очень любезно с вашей стороны, инспектор. Вы собираетесь мне позвонить?
    - Разумеется.
    - В этом нет нужды. Я буду поблизости. Где-нибудь снаружи, на улице. Он направился к двери. - До свидания, инспектор. Между прочим, здесь на первом этаже живет одна журналистка. Мой клиент определенно не согласился бы с тем, чтобы она получила информацию для статьи.
    Перкинс закрыл за собой дверь.
    Свентон набил свою трубку и начал выдвигать ящики письменного стола. Он нашел многочисленные фотографии, изображавшие Розу Филдинг во всевозможных позах, но, к своем удивлению, ни одного письма. Может быть, она получала только такие, которые после получения уничтожались? Стоп, вот лежит одно - правда, без конверта. Оно было напечатано на машинке и датировано четырнадцатым декабря.
    "Дорогая Мэри, - читал инспектор, - сожалею, но мы не можем встретиться, как договаривались. Конечно, это лишь вопрос времени, я полагаю. Возможно, дело не так плохо, как ты себе представляешь. Я убеждена, что девушка с таким широким кругом знакомств, как у тебя, уже оказывалась в подобном положении. Я появлюсь у тебя, как только у меня будет время. Не пытайся связаться со мной, я определенно появлюсь! Дж."
    Подписи не было. Пишущая машинка? Свентон покачал головой. Поиски в этом направлении казались безнадежны. И кто, черт побери, эта Мэри? Может быть, близкая подруга покойной?
    Потом он вспомнил, что нужно позвонить Бобу.
    Раздался тихий металлический скрип, как будто в замок входной двери вставляли ключ. Инспектор быстро выключил настольную лампу. Дверь приоткрылась лишь наполовину. Тихо вошла какая-то фигура, закрыла за собой дверь и, против ожидания, не нажала выключатель, а скользнула в спальню. Свентон тихо последовал за этой фигурой к закрытой двери, под которой теперь появилась узкая полоска света. Он услышал в спальне шорох и внезапно распахнул дверь.
    Удивлению Джереми Стоуна не было предела. Он напоминал инспектору школьника, которого застали при отчаянной проделке. Его рот раскрылся, он выглядел прямо-таки смехотворно, так как держал в руках розовую нижнюю юбку и колготки.
    - Ах, мистер Стоун! - улыбаясь, констатировал Свентон. - Как же вы сюда вошли?
    Вид у Джереми был подавленный. Но он пытался скрыть свою нервозность. Затем взял себя в руки и выдавил:
    - Через дверь.
    - Откуда у вас ключ?
    Молодой человек молчал.
    - Мне нетрудно установить, давал ли вам его Тайрелл, - гневно продолжал инспектор. - Что вам здесь нужно? - Он посмотрел на открытый шкаф для одежды.
    - Ну, я...я хотел только немного навести порядок, понимаете... Я подарил ей несколько таких вещей и, естественно, не могу их здесь оставить, вы понимаете? Если моя жена об этом... Вы ведь знаете, что я имею в виду, инспектор? И после того, как эта бедняжка совершила самоубийство, я хотел воспользоваться случаем и изъять весь компромат.
    - Откуда у вас ключ от квартиры мисс Филдинг?
    - Ну... она сама дала...
    - Почему?
    - Послушайте, инспектор, мне было жаль ее...Я любил её, мы все ее...
    - В самом деле? - Свентон все ещё стоял на пороге, заполнив собой весь дверной проем. Оба мужчины были приблизительно одного роста, но полицейский гораздо массивнее. - Что вы ещё хотели сказать, мистер Стоун?
    - Э...мы все её любили, понимаете...В некотором отношении она была слабым существом, достойным сожаления...Не думаю, чтобы Ханна стала против этого возражать - я имею в виду историю с одеждой... Она не отличалась хорошим вкусом - мисс Филдинг, инспектор. Ханна - это моя жена. Все это звучит, вероятно, несколько запутанно...
    - Вовсе, нет, мистер Стоун. Вы очень близко знали мисс Филдинг, верно?
    - Нет, нет, совсем нет! Мы были старыми знакомыми, и все... - Он посмотрел на вещи в своих руках. - Но это я, естественно, не мог здесь оставить.
    - Звучит не очень убедительно, мистер Стоун, - инспектор сделал паузу, затем пошел ва-банк. - Я нашел в ящике письменного стола мисс Филдинг ваше письмо.
    Джереми побледнел и хрипло выдавил:
    - Нашли мое письмо?
    - Да. Теперь не хотите мне ещё раз рассказать, почему она дала вам ключ от своей квартиры? Правда, я уже составил об этом собственное мнение.
    У Джереми обвисли плечи.
    - Выходите. И положите вещи! - приказал инспектор.
    Когда Джереми прошел мимо, Свентон включил в гостиной свет и показал молодому человеку письмо из стола мисс Филдинг.
    - Ах, вы про это! - удивленно воскликнул Джереми. - Я не знал, что вы говорите об этом старье.
    - Значит, вы написали не одно письмо? И зовут её не Роза?
    - Конечно, по-настоящему её зовут Мэри-Роз. Но первое имя ей, видимо, не очень нравилось.
    - Ага, - рассеянно протянул Свентон. - Почему она покончила с собой, мистер Стоун? Как вы себе это объясняете?
    Джереми покачал головой.
    - У меня нет никаких объяснений, инспектор.
    - Давно у вас с ней связь?
    - О...ну, мы ...приблизительно месяца три.
    - Хм-м, - инспектор поднял брови. - О чем идет речь в этом письме?
    - Бог мой, я давно забыл. Вероятно, мы хотели куда-то пойти, а мне что-то помешало.
    - Она была несчастна?
    - Нет, безусловно нет!
    - Что вы знаете о вчерашнем вечере? - внезапно спросил Свентон.
    - Я уже говорил, что не имею ни малейшего понятия, инспектор. Я рано лег спать и ничего не видел и не слышал. - Он ненадолго задумался. Знаете, инспектор, то, что я сейчас скажу, возможно, будет звучать подло, но она была очень ограниченной особой.
    - У меня такого впечатления не сложилось.
    - Это проявлялось очень своеобразно, понимаете. Иногда у неё случались настоящие приступы. Тогда с ней невозможно было разумно разговаривать. В этом состоянии она совершала нелепые поступки, разбивала вещи и крушила все вокруг. Я только задаю себе вопрос, не...нет, этого я не смог бы перенести!
    - Что именно?
    - Нет, инспектор, это совершенно неважно.
    - Все-таки лучше расскажите.
    - Ну, я подумал...мне пришла в голову только одна причина, - Джереми Стоун говорил серьезно и откровенно. - Она хотела, чтобы я оставил жену, инспектор. Об этом, конечно, не могло быть и речи. В этом мы были единодушны с самого начала. Мы оба знали, что это всего лишь мимолетное приключение. Вначале все шло очень хорошо, но затем она постепенно стала такой эгоисткой... - Он закрыл лицо руками. - Боже мой, я не могу даже подумать об этом! В таком случае, я действительно в этом виновен, верно?
    Инспектор ответил не сразу. Он был занят другим аспектом этого дела.
    - Сегодня утром вы пытались меня отпугнуть, мистер Стоун.
    Джереми медленно кивнул.
    - Хотел спасти свою шкуру, инспектор. Я боялся, что вы так прижмете Розу...мисс Филдинг, что она...ну, что она расскажет о нашем романе.
    Свентон бросил на него испытующий взгляд.
    - Ладно, можете идти, мистер Стоун.
    - Могу я забрать эти вещи? - спросил Джереми. - С вашего разрешения?
    - Не возражаю.
    Он подождал в спальне, пока Стоун собирал одежду, и проводил его до двери. Потом вспомнил, что собирался позвонить Бобу.
    11
    Сержант криминальной полиции Примроуз добрался до большого дома позже, чем Свентон, и был задержан уже на первом этаже. Увидев Примроуза, входящего с улицы, миссис Тайрелл подстерегла его у двери своей квартиры и взмахом руки поманила к себе. Сержант неохотно подошел.
    - Я говорила вам, что произойдет нечто подобное! - её голос дрожал.
    Примроуз перехватил инициативу.
    - Да, говорили, - подтвердил он, подступая к ней и оттесняя обратно в квартиру. - Откуда вы это узнали? - резко спросил он, закрыв за собой дверь.
    Миссис Тайрелл указала на мужа, сидевшего в кресле в углу комнаты.
    - Джесс все вам может рассказать, - сказала она, предлагая Примроузу стул.
    Сержант заколебался. Свентон бывает нетерпелив, если приходится слишком долго ждать. С другой стороны...
    Хозяин, казалось, совершенно не замечал гостя.
    - Где девочка? - внезапно поинтересовался он.
    - На собрании церковной общины, дорогой. Скоро должна вернуться.
    Мистер Тайрелл посмотрел в сторону Примроуза.
    - Кто это?
    - Из полиции. Он пришел, чтобы услышать, как ты спасал эту рыжеволосую.
    Примроуз озадаченно уставился на нее. Мистер Тайрелл хитро улыбнулся и провел кончиком языка по губам, продолжая, однако молчать.
    - Давай, начинай же! - поторопила жена. - Расскажи ему об этих волках в овечьей шкуре. Скажи ему, что ты знаешь, чего они хотели от неё - и не забудь объяснить, что ты тоже не хочешь ничего другого!
    Тайрелл пожал плечами.
    - Моя жена очень добра, - сказал он Примроузу. - Она не любит мужчин, потому что они злые. Она не может простить мне, что я тоже мужчина - хотя и другой, чем остальные.
    В этот момент дверь открылась, и в комнату вошла красивая темноволосая девушка.
    - Где ты была? - проворчал Тайрелл.
    - На собрании общины, папа. - Она посмотрела в сторону Примроуза.
    - Эта наша дочь Наоми, - сообщила миссис Тайрелл. - Этот человек сотрудник полиции. Нашу рыжеволосую красотку сегодня столкнули с её собственного балкона.
    - Нет! - Наоми побледнела.
    - Как вы пришли к такому заключению, миссис Тайрелл? - спросил сержант.
    - Потому что это правда! Спросите у него.
    - Вы думаете, мисс Филдинг столкнули с балкона, мистер Тайрелл?
    - Это дело Божье.
    - Но в качестве инструмента Господь использовал для этого человека? поинтересовался Примроуз.
    - Это должно было случиться.
    Сержант встал.
    - Здесь сейчас инспектор Свентон. Вероятно, он попросит у вас показания для протокола. Могу лишь посоветовать не давать уклончивых ответов.
    Примроуз надеялся нигде дольше не задерживаться, но, когда он достиг третьего этажа, там стояла миссис Эктонбери с покрасневшими от слез глазами. Она посмотрела на него сначала с опасением, а затем возмущенно и, наконец, указала на квартиру Розы Филдинг.
    - Что там происходит? - резко спросила она. - Я хочу знать, что там внутри происходит!
    - Не стоит ломать голову, - ответил Примроуз любезно, но твердо. После всякого несчастного случая должны быть выполнены определенные формальности.
    - Что вам нужно от моего мужа? Он мне все рассказал. Инспектор обещал мне держать мои показания в секрете. Хотелось бы на него полагаться...
    - Сожалею, миссис Эктонбери, но я не могу с вами это обсуждать.
    - Тогда заходите! - Она схватила его за руку и потянула за собой. Мой муж так озабочен, что я уже не знаю, что делать. У него завтра переговоры с каким-то важным клиентом - и это в таком состоянии! Проходите, вы должны подтвердить ему, что все в порядке.
    Примроуз вздохнул. Вероятно, будет даже правильным оградить шефа от этих актеров - дилетантов, играющих какие-то выдуманные ими самими роли. Он последовал за миссис Эктонбери к её квартире. Она открыла дверь и отступила в сторону, пропуская его вперед.
    Дэвид Эктонбери горбился на стуле, упершись локтями в колени и спрятав подбородок в ладонях. Он не поднял глаз.
    - Дэвид! - резко окликнула жена. - Возьми себя в руки, Дэвид! С тобой хочет поговорить инспектор Примроуз.
    - Сержант Примроуз, - поправил тот, сделав несколько шагов вперед. - Я не собирался заходить к вам, мистер Эктонбери, но ваша жена...
    - Полицейские обещали держать мои показания в секрете, Дэвид. Я хотела, чтобы тебя не упоминали в связи с этим делом. Но теперь готова считать, что это обещание ничего не стоило!
    - Вы обманули нас, миссис Эктонбери. Вы говорите, наше обещание ничего не значило, так? А я считаю, что вы хотели выставить мисс Филдинг в самом худшем свете. Но ваш муж сегодня после полудня мне во всем сознался.
    - Глупец! - прошипела она мужу. - Кто тебя тянул за язык?
    Дэвид Эктонбери не реагировал и продолжал смотреть прямо перед собой.
    - В котором часу вы пришли домой? - спросил его Примроуз.
    Тот поднял, наконец, голову.
    - Я поехал домой сразу же после нашей встречи. И был здесь около половины восьмого.
    - Это верно, миссис Эктонбери?
    - Да, - огрызнулась она.
    - Откуда ты знаешь? - спросил Дэвид. - Ведь тебя не было дома!
    Она уставилась на мужа.
    - Что это значит? Тебе непременно хочется попасть на виселицу?
    - Об этом здесь речь не идет, миссис Эктонбери. Мы расследуем несчастный случай, который, похоже, является самоубийством. - Примроуз раскрыл свой блокнот. - Итак, где вы были, когда ваш муж пришел домой?
    - Я... - Она замялась в нерешительности, но потом ярость и ненависть одержали верх. - Я была у нее, если уж вам так хочется знать!
    - Зачем?
    - Я потребовала, чтобы она исчезла из нашей жизни. Я сказала ей, что весь этот дом знает о её образе жизни. Мне известен этот тип - девушки вроде неё недорого стоят!
    Примроуз подумал про себя, что Роза, вопреки словам Эктонбери, стоила довольно дорого.
    - Что она делала? - спросил он.
    - Ела яичницу-глазунью.
    - Но она открыла вам дверь?
    - Да, конечно.
    - Что она сказала?
    - Ничего. Она продолжала есть и посмотрела на часы.
    - А потом вы ушли?
    - Да.
    - Неужели больше ничего не было сказано?
    Миссис Эктонбери немного поколебалась.
    - Было. Она довела меня до белого каления тем, что просто продолжала молча есть. Я заявила ей, что с удовольствием убью её, если она не оставит нас в покое. - Блондинка подняла глаза на Примроуза. - А теперь кто-то лишил меня этого удовольствия!
    - Вы думаете, что её убили?
    - Конечно, убили! У неё не было совести, чтобы решиться на самоубийство. Подумайте сами! Финансовых затруднений она никогда не знала у неё были достаточно платежеспособные кавалеры. И она была слишком продувной, чтобы оказаться в бедственном положении по каким-то другим причинам. Я имею в виду, что она никогда бы не забеременела, если бы сама этого не захотела - наверняка предохранялась.
    - А вы не представляете, кто мог её убить?
    - Нет, - она метнула взгляд в сторону Дэвида, разочарованно следившего за женой. - Откуда нам это знать? Вам лучше составит список её любовников.
    - Мы этим уже занимаемся, - спокойно ответил Примроуз и кивнул Эктонбери. - Вы уходили из своей квартиры ещё раз, после возвращения?
    - Только после этого несчастья, - подавленно ответил Дэвид. - Все выбежали на улицу. Мы, естественно, тоже.
    - Ага. Думаю, пока это все. Вероятно, мы ещё увидимся. Инспектор Свентон захочет с вами поговорить.
    Он вышел из квартиры, закрыл за собой дверь и направился к двери Розы Филдинг напротив.
    - Где вы так долго пропадали? - проворчал Свентон, открывая ему. Не дожидаясь ответа Примроуза, он задал второй вопрос:
    - Вы встретили высокого молодого человека, который только что спускался по лестнице?
    - Я уже давно поднялся наверх, но миссис Эктонбери затащила меня к своему мужу.
    - Ладно, подождите меня здесь. Осмотрите кухонный стол. Но без рук, понятно? - Свентон покинул квартиру и спустился на второй этаж. У него было подозрение, что Джереми не вернулся к себе, а вышел из дома. Куда? Инспектор энергично позвонил. Подождав секунд десять, позвонил ещё раз. Когда он уже решил, что Стоун действительно вышел, дверь приоткрылась. Появился угрюмый Джереми.
    - Еще несколько вопросов, мистер Стоун.
    Джереми колебался. У Свентона было такое впечатление, что тот пытается взглянуть назад.
    - Разумеется, инспектор. Вы не будете возражать, если я не приглашу вас войти? - Его голос звучал необычно резко. - Я охотно преложил бы вам что-нибудь выпить, как и подобает, но... ну, в данный момент ваш визит немного некстати.
    - Почему же, мистер Стоун? Вы же не прячете в своей квартире какой-нибудь труп? - Свентон рассмеялся над своей шуткой. Джереми вымученно улыбнулся.
    - Нет, вовсе нет...
    - Я бы все-таки хотел войти, если позволите. Не бойтесь, я ненадолго.
    Джереми неохотно открыл дверь пошире, затем покорно пожал плечами и отступил назад. Он заметил, что Свентон сразу увидел то, чего не должен был видеть: два стакана, в пепельнице окурок со следами губной помады и ещё одна тлеющая сигарета - тоже с губной помадой на мундштуке.
    Джереми тяжело вздохнул.
    - Извините, инспектор. Как видите, у меня гости. Это вы как мужчина должны понимать, не так ли? - Он пожал плечами. - Случайно зашла старая приятельница - все, конечно, совершенно безобидно, Ханна, разумеется, ничего не имела бы против, она человек терпимый и все понимает. Вы знаете, как бывает...Однако, я не хотел бы компрометировать бедную девушку, понимаете?
    Свентон не мог и не хотел ничего понимать. Он не понимал этого человека. У Джереми была связь с Розой - а теперь, когда его любовница погибла, у него в квартире уже другая!
    Джереми беспомощно пожал плечами.
    - Если я могу быть вам ещё чем-то полезен... - неуверенно начал он.
    - Мы ещё поговорим, - холодно буркнул Свентон и отвернулся. Оставайтесь, пожалуйста, в пределах досягаемости.
    Поднимаясь на третий этаж, он спрашивал себя, не хотел ли Джереми отдать наряды Розы этой новенькой? Эта мысль была ему противна.
    * * *
    После ухода Примроуза в квартире Эктонбери воцарилось молчание: враждебное, зловещее молчание. Дэвид продолжал сидеть неподвижно, а Филлис собирала детские вещи, развешанные повсюду для просушки. Но, спустя некоторое время, она не смогла выносить это молчание. Бросившись в кресло, она начала всхлипывать, а, увидев, что муж на это никак не реагирует, разрыдалась во всю.
    - Дэвид! - наконец взвизгнула она. Муж поднял голову. - Дэвид, ты все ещё её любишь, правда?
    - Не говори глупостей!
    - Но я это точно знаю! А иначе почему ты так расстроен? Я пыталась сделать все, чтобы исключить нас из этого дела, но ты сказал полиции правду. Как можно было совершить такую глупость? - Она вскочила и мелодраматично раскинула руки. - Я сделала для тебя все, что могла! Я хотела лишь защитить тебя. Это ты, по крайней мере, признаешь?
    - Нет, ты этого не делала. Ты пошла на это только ради себя и Дэви. Он говорил, не поднимая головы.
    - Ты просто подлец! А как иначе? Тем самым я защищала и тебя тоже! Она расхаживала перед ним взад и вперед. - Что ты рассказал этому Примроузу?
    Дэвид откинулся назад и положил ногу на ногу.
    - Все, - спокойно ответил он.
    - И о том, что имел с ней связь?
    - Да - и что угрожал проломить ей череп, если она не оставит меня в покое.
    Филлис уставилась на него.
    - Просто замечательно! А теперь её череп на самом деле разбит, верно? - Она вытаращила глаза. - Тебя арестуют! Полиции не нужно даже продолжать поиски. Зачем только ты это сделал? О, идиот!
    - Моя дорогая Филлис, она совершила самоубийство, - возразил Дэвид.
    - Почему тогда здесь полиция? Почему она задает так много вопросов? Они бы этого не делали, если бы считали её смерть самоубийством.
    - Да заткни ты, в конце концов, свой рот!
    Она упала в кресло.
    - Как же ты собираешься доказывать, что это был не ты? - после некоторой паузы спросила она. - Почему я должна брать все на себя? Думаешь, полиция не узнает, что ты выходил из квартиры ещё раз?
    - Только для того, чтобы поставить машину в гараж.
    - Ты можешь это доказать? Нет! Тебя кто-нибудь при этом видел?
    - Понятия не имею, - буркнул он.
    - Ага! - это прозвучало торжествующе, но, подумав о последствиях, она в ужасе воскликнула: - Дэвид, ведь тогда мы все потеряем!
    - Возможно, - пожав он плечами.
    Филлис бросила на него недоверчивый взгляд и посетовала:
    - Я тебя не понимаю. Неужели ты хочешь все потерять?
    Дэвид медленно встал, подошел к окну и повернулся к Филлис лицом.
    - А что мне, собственно говоря, терять? - возмущенно спросил он. - Ты брюзжишь утром, вечером и даже ночью. А что я имею от Дэви? Ничего, вообще ничего! Посмотри-ка на себя! Когда ты последний раз смотрелась в зеркало? Тебе только и дела, что откармливать этот маленький сальный пузырь! Я тоже радовался появлению Дэви. Думаешь, я все ещё продолжаю радоваться? Он точно как ты - бесцветный, болезненный и всем всегда недовольный!
    Дэвид тяжелым шагом пересек комнату и скрылся в столовой, хлопнув дверью. Яростный протестующий крик Дэви впервые остался без внимания.
    12
    Шейла Клифтон сидела в гостиной с книгой на коленях, на самом деле не читая. Полчаса назад, после того, как позвонил Свентон, Боб отправился в тот дом напротив. Минуты тянулись бесконечно. Почему бы всем не удовольствоваться тем, что эта несчастная умерла? Почему Боб должен продолжать ей интересоваться? Для Шейлы было непостижимо его чрезмерное чувство ответственности; она его терпела, но не понимала.
    У входной двери кто-то позвонил. Шейла побежала открывать, пока не проснулась Сьюзен. К своему удивлению она увидела стоящую под дверью незнакомку. Потом вспомнила: это та самая женщина, с которой она недавно переговаривалась через забор.
    - Вы миссис Клифтон, не так ли? Норма Джонс из того большого дома. Я увидела, что у вас ещё горит свет и решила ненадолго заглянуть. Я знаю, что ваш муж сейчас там.
    - Совершенно верно, - ответила Шейла и посмотрела на часы.
    - Извините, вы собираетесь ложиться спать? Тогда я не стану вас задерживать.
    - Нет, я все равно не смогу заснуть. Входите, пожалуйста. Не знаю, долго ли он там ещё пробудет. - Она провела Норму в гостиную. - Не хотите ли чашку кофе? Как раз сварила...
    - Спасибо, с удовольствием.
    Когда Шейла выходила из комнаты, Норма спросила:
    - Может быть, я смогу чем-то помочь?
    - Нет, нет, посидите здесь, - отказалась Шейла. - Я сейчас вернусь.
    Она в самом деле удивительно скоро вернулась с подносом и наполнила две чашки.
    - Что вы думаете обо всем этом деле? - напрямик спросила Норма.
    - Ну, я полагаю, загадочного здесь мало, - осторожно ответила Шейла. У нее, должно быть, были ужасные проблемы - и тогда она в отчаянии бросилась вниз.
    - А что, собственно говоря, видел вчера вечером ваш муж, миссис Клифтон? Не сочтите мой вопрос бестактным - но мы до сих пор так ничего и не узнали.
    Шейла пересказала наблюдения Боба и добавила:
    - Если уж быть до конца откровенной, то я думаю, что он, скорее всего, заблуждается. Вы сами знаете, что ночью можно вообразить что угодно...
    - Несмотря на это, я нахожу, что тем самым сегодняшний случай становится более логичным, - возразила Норма. - Конечно, в ходе полицейского расследования ещё могут выявится всевозможные причины. Но у меня какое-то ощущение, что одно является следствием другого. Вчера вечером ей угрожали, сегодня с ней покончили. Я считаю, тут одно сходится с другим.
    Шейла вздохнула.
    - Сожалею, что не могу судить об этом. К тому же, если говорить откровенно, мне это совершенно безразлично. - Заметив удивление на лице Нормы, она сокрушенно улыбнулась. - Извините, но меня никогда не интересовал этот случай, хотя к нему имеет отношение мой муж. Чем раньше порастет травой это дело, тем для меня лучше. Для вас и других, живущих в вашем доме, естественно, все выглядит иначе. Наверное, вы чувствуете себя встревоженно.
    - Это была бы неплохая история для газеты, - констатировала Норма. - Я ведь говорила вам, что я журналистка? Инспектор поразительно неразговорчив. В своем сообщении для прессы он сказал только, что некая молодая женщина умерла в результате несчастного случая; при этом, вероятно, следует вести речь о самоубийстве.
    - А что ещё это могло быть? - с любопытством спросила Шейла.
    - О, все, что угодно. Я считаю, он мог бы сказать, что он действительно думает.
    - И что же?
    - Убийство.
    Шейла уставилась на гостью.
    - Но... С чего вы это взяли?
    - Я просто знаю. Я не могу доказать, но знаю точно. Эта рыжеволосая красотка слишком любила жизнь, чтобы решиться на самоубийство. Все остальные осуждали образ её жизни, но её саму он вполне устраивал. По ней было видно, что никаких проблем у неё не было. И никаких угрызений совести, которые могли бы довести до самоубийства!
    - Вы считаете, её кто-то мог сбросить через перила? - недоверчиво спросила Шейла.
    - Конечно!
    - Но что тогда произошло вчера вечером, если мой муж действительно это видел?
    Норма пожала плечами.
    - Может быть, это была генеральная репетиция. Нет, это нелепо. Если ей угрожали, она должна была как-то действовать, чтобы от них избавиться. Или ей был назначен какой-то срок - предположим, двадцать четыре часа.
    - В таком большом доме мне это представляется невероятным. Я имею в виду, что любой посетитель должен был подняться к ней наверх - пешком или в лифте - и при этом бросился бы в глаза кому-нибудь из жильцов.
    Женщины посмотрели друг на друга.
    - Разве не так? - спросила Шейла.
    - Не обязательно, - протянула Норма.
    Шейла налила ещё кофе.
    - Вы хотите сказать... это мог быть не чужой?
    - Именно, миссис Клифтон. Я думаю, это был кто-то из наших жильцов.
    - Но у вас нет никаких доказательств?
    - Ни малейших. Это только гипотеза. Но я пошла даже дальше. Я вообразила, что знаю преступника.
    - Вы уже говорили об этом с инспектором Свентоном? - тихо спросила Шейла. Она с ужасом подумала, что Боб утром был у мисс Филдинг. Разве он не может стать подозреваемым?
    - Пока я ещё к нему не пробилась, - ответила Норма. - Он ласково гладит меня по головке и отсылает прочь. Но я ещё поговорю с ним, можете быть уверены! Мне побыть с вами, пока ваш муж не вернется?
    - Нет, нет, в этом нет необходимости! Можете, конечно, оставаться, но если хотите уйти, я справлюсь и одна.
    Боже праведный, что же это она говорит? Разве это не подчеркивает её затаенный страх, её опасения?
    - Думаю, я не стану дожидаться возвращения Боба. Вероятно, он пробудет там ещё долго. И, полагаю, тогда, по крайней мере, позвонит.
    - Хорошо, тогда я ухожу и посмотрю, как развиваются события. Большое спасибо за кофе.
    В этот момент вернулся Боб. Чтобы не разбудить Сьюзен, он вошел настолько тихо, что женщины услышали его только когда он открыл дверь гостиной. Шейла обратила внимание на его утомленный вид. И зачем только Свентону понадобилось вызывать его туда? Тут ей пришло в голову, что она забыла представить его Норме Джонс.
    - Извините, мисс Джонс... Это мой муж. Боб, это мисс Джонс из того дома напротив. Она как раз собиралась уходить.
    Норма понимающе улыбнулась; она прекрасно поняла, что Шейла хочет от неё отделаться.
    - Хочу только сказать вам, что для меня ваши слова о происшедшем вчера вечером вполне убедительны, мистер Клифтон. Я, конечно, не знаю, что произошло, но верю, что вы что-то видели. Спокойной ночи - и всего доброго!
    Она импульсивно подала ему руку, а Боб поблагодарил её за доверие.
    Распрощавшись с Нормой Джонс у входной двери, Шейла посмотрела ей вслед и спросила себя, какую цель могла преследовать журналистка этим визитом. Может быть, хотела что-то разузнать? Возвращаясь в дом, Шейла чувствовала, как в ней поднимается волна необъяснимого страха.
    13
    Норма Джонс уже почти дошла до своего дома, когда увидела прислонившегося к садовой ограде невысокого мужчину, который уже попадался ей на глаза. Странно! Ее репортерский инстинкт пересилил разумную осторожность. Кроме того, человек казался безобидным.
    - Извините, - беспечно бросила она, - вы ждете кого-нибудь из большого дома?
    - Я просто любопытен, - ответил тот, застенчиво улыбаясь. - Я был поблизости у приятеля и уже собирался домой, как здесь произошло столько волнующего. Интересно, правда? Вы живете здесь?
    - Да. Вы давно здесь стоите?
    - О нет! Я ещё раз побывал у своего приятеля, потому что все было так волнующе. Бедняжка! Сейчас я направляюсь домой, но хотел бы увидеть, что за это время произошло. А вы... Вы не видели, как это случилось?
    - Нет, к счастью нет! Один крик был уже достаточно ужасен! - Норма помедлила, так как ей кое-что пришло в голову. - Послушайте, а что вы скажите о небольшой выпивке, прежде чем отправиться домой?
    - Это было бы очень мило, - вежливо ответил мистер Перкинс.
    Им нужно было пройти всего двадцать пять метров от наблюдательного поста мистера Перкинса. Норма Джонс открыла дверь своей квартиры и включила свет. Невысокий мужчина продолжал стоять у порога.
    - Входите! - пригласила она его. - Закройте, пожалуйста, дверь.
    М-р Перкинс послушался и смущенно остановился у двери.
    - Я имею обыкновение её закрывать, - заметила Норма. - Выпьете со мной скотч? В квартире напротив живут чудовища, которые следят за всем домом. Лед?
    - Да, пожалуйста.
    - Садитесь же! - она ободряюще улыбнулась. - Я сейчас вернусь.
    Когда она вышла в кухню, её улыбка исчезла. Он не смущенный, а хитрый, - размышляла она. - Весь его рассказ звучит довольно странно. В это время ни один приличный человек не будет околачиваться поблизости только ради того, чтобы ещё что-нибудь узнать.
    Мистер Перкинс имел очень потертый вид, когда Норма вернулась и увидела его сидящим в её удобном кресле. Он даже не снял свою отвратительную шляпу. Норма уселась напротив.
    - Странно, что вы проходили мимо именно в это время, - начала она, передавая ему стакан.
    - Да, верно.
    - Вы слышали крик?
    - Ну, что-то я услышал, а потом все вышли и побежали за дом. Я понял, что, должно быть, что-то случилось - у меня на это инстинкт. Поэтому я подождал и немного позже увидел, как прибыли полиция и санитарная машина. Довольно необычная картина для этого района - я так и сказал недавно приятелю. Такого на Акация-роуд наверняка ещё никогда не бывало, верно?
    - И тогда вы вернулись и стали ждать? - недоверчиво спросила Норма. Просто так?
    - Извините, но ведь это не запрещено?
    - Нет - нет, конечно, нет! Послушайте, я горю желанием поговорить с кем-нибудь об этом деле, и верно, вас послало мне само небо в качестве собеседника. Знаете, какое у меня подозрение? У меня такое чувство, что это было совсем не самоубийство!
    - Вы думаете, несчастный случай?
    - Возможно, - осторожно ответила она. - Меня только интересует, что этот инспектор делает столько времени там, наверху.
    - В самом деле? - спросил Перкинс. - Почему же?
    Норма бросила на него испытующий взгляд. Какое ему до этого дело?
    - Да, меня это интересует, - подтвердила она.
    - А вы не думаете, что вам лучше позаботиться о своих собственных делах?
    - Послушайте, как вам не стыдно! Вы даже не живете здесь! Вам-то какое до этого дело?
    Увидев, что коротышка молчит, она переменила тактику.
    - Случай действительно интересный, правда? И я понимаю ваше любопытство. Мне это знакомо. Я тоже буду удовлетворена только тогда, когда узнаю этом происшествии все.
    - Почему оно вас так интересует, мисс Джонс?
    Норма глубоко вздохнула.
    - Откуда вы знаете, как меня зовут?
    - Я...я прочитал вашу фамилию на почтовом ящике. Я очень наблюдательный, мисс Джонс.
    - А как вас зовут, позвольте спросить? - агрессивно осведомилась она.
    - Перкинс, - коротышка ухмыльнулся, обнажив при этом желтые зубы. Почему вы не думаете, что это было самоубийство?
    - Я вообще ничего не думаю, - возразила Норма. Но затем её настроение опять резко изменилось. Почему она должна опасаться этого маленького безобидного мужичка? - Я только хотела сказать, что нельзя исключать и другие версии, мистер Перкинс. Эта молодая женщина была легкой добычей для почти любого мужчины, и я думаю, что какой-нибудь убийца так же легко добрался бы и до нее. Кстати, её звали Роза. Красивое имя, верно? Все это очень печально, знаете ли.
    - Значит, вы думаете, это было убийство, - сказал Перкинс. Это был не вопрос, а утверждение.
    - Совершенно верно, - откровенно согласилась Норма.
    Прежде чем она успела шевельнуться, коротышка оказался прямо перед ней - настолько близко, что она не смогла бы встать, не оттолкнув его в сторону, или вынуждена была бы попросить его отступить на шаг назад.
    - Почему? - угрожающе спросил он.
    - Слушайте, кто вы, вообще? - Норма старалась говорить спокойно. Какое вы имеете право так со мной разговаривать? Я думаю, вы знаете больше, чем хотите показать. А о том, что вы оказались здесь совершенно случайно, можете рассказывать своей бабушке!
    - Вы ещё не ответили на мой вопрос, мисс Джонс. Почему вы считаете, что её убили? Вы что-то знаете? Вы что-то - или кого-то видели?
    Встать она не могла. Коротышка нагнулся над ней.
    - Вы кого-то видели? Кто-нибудь мог очень легко незамеченным проскользнуть наверх к мисс Филдинг, верно? А после преступления мог совершенно спокойно покинуть этот дом, поскольку все жильцы побежали вниз, не правда ли? Но ему могло не повезти, так как там был кто-то еще, кто его видел - может быть, вы, мисс Джонс? Ведь вы кого-то видели?
    Норма Джонс была слишком напугана, чтобы мыслить трезво. Она вообразила, что этот недоросток и есть убийца, и он описывает ей весь ход своего собственного преступления. Страх придал ей необычайную силу: она оттолкнула Перкинса и вскочила. Но он остановился спиной к двери, преграждая ей дорогу.
    - Будьте благоразумны, мисс Джонс! - попросил он. - Скажите мне только, что происходит в вашей умной головке. Вы же не хотите неприятностей?
    - Я никому не скажу, что вы были здесь, - в отчаянии пообещала Норма. - Я ничего не знаю. Я ничего не видела и не слышала. Что касается меня, вас никогда здесь не было. Разве вам этого мало?
    Перкинс печально улыбнулся.
    - Послушайте, мисс Джонс, я здесь выполняю свою работу, и только. Почему бы вам не образумиться и не рассказать мне, что вы знаете?
    Он сказал - свою работу! Это могло означать только то, что ему кто-то платит. Он платный киллер! Норма глубоко вздохнула. Ей стало ясно, что нужно рискнуть и попытаться бежать. Но как его обмануть? Она бросила взгляд на часы и издала короткий вскрик ужаса.
    - О Боже, этого не может быть!
    Она поспешила к двери, но Перкинс молниеносным движением схватил её за запястье.
    - Оставьте меня, негодяй, иначе я так закричу, что сбежится весь дом!
    - Только попробуйте! Это меня не остановит, мисс Джонс.
    - Послушайте, мистер Перкинс, я сейчас вернусь, мне нужно срочно позвонить, мой телефон не работает, я отлучусь только на минуту, я сразу же вернусь, в самом деле! - Она почувствовала слезы на глазах.
    - Не собираетесь ли вы к инспектору Свентону?
    Норма открыла рот для ответа. Перкинс, видимо, подумал, что она действительно хочет закричать, и молниеносно зажал ей рот. Норма пронзительно завопила от ужаса.
    14
    Когда Боб по звонку Свентона явился в квартиру мисс Филдинг, оба сотрудника криминальной полиции как раз обсуждали полученную к настоящему моменту результаты расследования. Инспектор радостно его приветствовал.
    - Хорошо, что ты смог прийти, Боб. Это сержант Примроуз. - Свентон сделал паузу. - Надеюсь, твоя жена ничего не имела против...Но я считаю, что ты имеешь право наблюдать за нашей работой. Ты даже не можешь себе представить, в какое осиное гнездо угодил.
    - В самом деле? - озабоченно спросил Боб.
    - Конечно! - Свентон набил трубку и начал свое повествование. Примроуз тем временем встал и вышел в кухню. Молодой сержант казался недовольным.
    - Мы единодушны в том, что некоторые обстоятельства весьма подозрительны, - сказал инспектор. Затем он заметил, что Боб не столько слушает его, сколько наблюдает за Примроузом.
    - Вы что-нибудь нашли? - крикнул он Примроузу, встал и подошел к кухонной двери. Боб Клифтон последовал за ним.
    - Я лишь пытаюсь себе представить, что происходило здесь прошлой ночью - ответил молодой полицейский.
    - Она должна была стоять приблизительно здесь, - Свентон встал на пороге балконной двери, спиной к балкону. - Видимо, произошла ссора. Потом она внезапно опустилась на пол. - Он припал на колени. - Она, конечно, могла и поскользнуться - даже на банановой кожуре.
    - Может быть, она все-таки поскользнулась, инспектор, - возразил Примроуз. - Возможно, пол был только что протерт. Ведь это вполне возможно, правда?
    - Конечно возможно, - вставил Боб, - но ссору этим не объяснить.
    Примроуз бросил на него испытующий взгляд.
    - Вы вполне уверены, что все происходило именно так, мистер Клифтон? Не могла ли она делать нечто, создающее ошибочное впечатление? Может быть, она слушала музыку и при этом слегка пританцовывала?
    Свентон кивнул.
    - Разумеется, это возможно. Она делала это даже сегодня утром, когда я был у нее. Но я не понимаю, как она могла поскользнуться. - Он посмотрел на Боба. - Нет, этому должно быть какое-то другое объяснение.
    - Я не понимаю, зачем ей было врать, - возразил Примроуз. - Она ведь все опровергала, не так ли?
    Когда инспектор молча кивнул, он продолжил:
    - У меня такое ощущение, будто кто-то здесь пытается нас одурачить.
    Боб возмущенно отвернулся и вышел в гостиную. Свентон посмотрел на Примроуза и покачал головой. Затем последовал за Бобом, который стоял в гостиной, уставившись в ковер.
    - Кто-то у неё был, - повторил Боб. - В этом я убежден! Но самоубийства я не понимаю. Оно кажется мне совершенно нелогичным, Берт. К сожалению, я единственный, кто видел её прошлой ночью. Но я мог бы поклясться, что она не совершала самоубийства, потому что вчера сама подверглась нападению. Тут просто одно противоречит другому! Что-то здесь не так. Я могу сейчас уйти, Берт? Не думаю, что я ещё нужен.
    - Нет - нет, конечно, Боб. Извини, что так поздно тебя побеспокоил. Твоя жена, наверное, уже сердится.
    Боб попрощался и ушел.
    - Я знаю, что вы высокого мнения о Клифтоне, - начал Примроуз, когда Боб ушел, - но он наш камень преткновения, верно?
    Свентон ничего не ответил.
    - Эта история со вчерашним вечером какая-то странная. Если бы Клифтон не увидел того, что описал, возможно, все было бы совершенно иначе. Может быть, этот прыжок вниз был актом отчаяния, который не совершился бы, если бы не появились мы. А если бы показания исходили не от Клифтона, за ними можно было даже заподозрить определенный умысел. Это мог затеять какой-нибудь продувной парень, якобы приняв нашу сторону - если бы мы знали мотив, если бы он что-то имел против Розы или пытался через неё задеть кого-то другого. Если бы этот человек не оказался именно Клифтоном...
    - Но это был Клифтон, - констатировал инспектор.
    Прозвенел звонок.
    - Черт побери! - сердито буркнул Свентон. Примроуз открыл дверь и впустил Филлис Эктонбери. На обоих мужчин уставились её постоянно заплаканные глаза.
    - Ну, вы все проверили? - спросила она Примроуза. - Вы ведь знаете, что он хотел поставить машину в гараж. У него нет алиби. Когда вы собираетесь его арестовать? Меня не удивит, если окажется, что это был он!
    Свентон вздохнул.
    - Присядьте, миссис Эктонбери. Разве мало неприятностей вы уже причинили сегодня своему мужу? Так будьте поосторожнее с такими подозрениями!
    - Я только хотела помочь ему. Он сам себя выдал.
    Без всякого выражения она продолжала:
    - Он ненавидит меня, он всегда меня ненавидел. Почему это должно было произойти именно с нами? Таких женщин, как эта рыжая, следовало бы сажать в тюрьму!
    - Избавьте нас, пожалуйста, от ваших семейных проблем, миссис Эктонбери, - строго осадил её инспектор. - У нас речь идет исключительно о смерти мисс Филдинг.
    - С этого все началось! Потому я и здесь! Сегодня он все рассказал вашим коллегам - и теперь ему все безразлично. Должно быть, вся улица слышала, что он говорил!
    Кто-то постучал в дверь. Свентон открыл. В коридоре, слегка пошатываясь, стоял Дэвид Эктонбери.
    - Ага! - произнес он. - Я так и подумал, что она рассиживается здесь. Но лучше я сам расскажу вам эту историю.
    - Что вы хотите нам рассказать, мистер Эктонбери? - спросил инспектор.
    Дэвид уставился на него.
    - Вы, вероятно, Свентон, да? Извините, инспектор криминальной полиции Свентон. Что она наговорила?
    - Ничего важного, мистер Эктонбери.
    - Хе, это хорошо! Этого она ещё никогда не делала, знаете ли. Молодой человек криво ухмыльнулся. - Вы уже что-нибудь выяснили? Впрочем, это не играет никакой роли - сейчас я сам вам все расскажу. Когда я ставил машину в гараж, я побывал у Розы. Знаете, что она сделала? Она высмеяла меня и заявила, что все кончено! Потому я это и сделал, понимаете? Теперь с ней покончено, покончено!
    Свентон прислонился к двери.
    - Сейчас уже одиннадцать. Лучше всего вам обоим отправиться спать.
    Они уставились на него.
    - Разве вы не хотите меня арестовать? - спросил Дэвид.
    - Сожалею, но я забыл свои наручники. - Инспектор раздраженно отмахнулся. - Мне нужно подумать, но как я могу это сделать, если мне постоянно мешают? Исчезните вместе с вашей женой! Я вас арестую, если сочту нужным, можете быть уверены. Кстати, как вы совершили преступление, мистер Эктонбери? Просто перебросили несчастную через перила, не обращая внимания на её крик? - Он оттеснил обоих к двери.
    Дэвид обернулся ещё раз.
    - Вы не принимаете меня всерьез, да? - Он глубоко вздохнул. - Нет, она не кричала. Об этом я позаботился. Я сперва заставил её молчать - с помощью классического тупого орудия.
    - Странно, но она все-таки кричала, мистер Эктонбери. Это мы знаем от свидетелей. Спокойной ночи! - Он закрыл за четой Эктонбери дверь.
    * * *
    Свентон снял телефонную трубку и набрал номер Боба. При сложившихся обстоятельствах он не мог принимать во внимание сон других людей.
    - Еще только один вопрос, Боб. Ведь она кричала?
    - Конечно! Потому люди и сбежались. Я не видел самого падения, но... Что это ты вдруг, Берт? Почему она не должна была кричать? Все слышали крик. Тебе достаточно лишь опросить жильцов.
    - Молодой Эктонбери из квартиры рядом, должно быть, глух, как пень, ответил Свентон. - Он утверждает, что она не кричала. Он взял на себя убийство. Якобы сначала ударил её, а затем сбросил вниз.
    - Ну, тогда можно вас всех поздравить! - саркастически воскликнул Боб. - У вас ваше самоубийство, а у меня мое убийство. Могу я ещё что-нибудь для вас сделать?
    - Нет, в данный момент нет, Боб. - Свентон услышал щелчок - это Боб бросил трубку. Инспектор вздохнул.
    - Эктонбери говорил мне, что угрожал проломить ей череп, констатировал Примроуз. - Теперь он говорит, что сделал это. Почему вы его не арестовали?
    - Вы верите, что это был он?
    - Нет. А вы?
    - Я думаю, мы имеем самоубийство. Но самое интересное, что я нашел некий тупой предмет.
    * * *
    Инспектор вновь завернул скалку в газету и положил её обратно в кухонный шкаф.
    - Что это доказывает? - усомнился Примроуз.
    - Пока ещё ничего, - согласился Свентон. Он вернулся в гостиную и опустился в кресло. - Итак, подытожим, что нам известно, Примроуз. Некий сосед наблюдает нечто особенное в этой квартире; квартирантка это отрицает. У этой молодой дамы имеется некий...э...покровитель, чьи интересы защищает некий частный детектив; этот самый мистер Перкинс случайно оказывается здесь, когда она совершает самоубийство. Но у рыжеволосой красотки есть ещё один любовник - Стоун из квартиры под нами - который угрожает мне местью её покровителя. Однако та же самая юная дама имеет ещё и экс-любовника в квартире напротив и подвергается угрозам со стороны его самого и его обозленной жены. Клубок неплохо запутан, не правда ли, Примроуз?
    Тут ещё и Тайреллы, которые верят в кару Господню. А рыжеволосая сегодня вечером ела яичницу-глазунью - или это был ужин палача? Почему она вообще ещё ела? Далее, мы имеем некое тупое орудие. А как мы должны объяснить ту ложь, которую мисс Филдинг распространяла о бедняге Клифтоне? Она была красива, но этот резкий запах духов, которыми она пользовалась! Фу! Может быть, она приняла яд, а потом не смогла больше выносить боли? Кстати, я сейчас вспомнил, что наш проклятый доктор ещё не позвонил.
    Инспектор встал и подошел к телефону.
    - Если бы хоть какой-нибудь намек! - пробормотал он про себя. Если в ближайшее время ничего не обнаружится, нам придется сдаться. - Он набрал номер. - Симпсон ещё здесь? - Он подождал. - Я звоню по поводу сегодняшнего самоубийства...
    Примроуз наблюдал за ним и видел, как поникли плечи Свентона ещё до того, как он положил трубку.
    - Вы что-то узнали? - спросил сержант.
    - Да. Это действительно выглядит, как самоубийство. Потому никто и не спешил нас информировать. Мы получили бы сообщение завтра. Симпсон при беглом осмотре обнаружил беременность - приблизительно три месяца. Это все объясняет, не так ли?
    Примроуз не смог сдержать торжествующей улыбки.
    - Вы разговаривали с ним?
    - Нет, только с одним из его людей. Он занят осмотром какого-то трупа. Роза не так важна. Ей он займется позднее... - Инспектор задумчиво уставился в пол. - Три месяца. Сейчас у нас январь... - Свентон подошел к письменному столу, отыскал письмо Стоуна и показал его Примроузу. - Ну, что вы на это скажете? Разве не сходится? Похоже, Джереми Стоун - наш человек!
    - Как-то не похоже на девицу такого сорта, - возразил сержант. - У меня, скорее, сложилось о ней такое впечатление, что она знала все уловки.
    - Возможно, это и была уловка! Она хотела удержать Джереми, как мы знаем от него, но он хотел удержать свою жену.
    - Если он оставался тверд в своем намерении, это могло стать причиной самоубийства, - согласился Примроуз.
    - А если наоборот? - протянул Свентон. - Предположим, что твердой оставалась Роза - тогда у него был мотив для убийства!
    Примроуз покачал головой.
    - Нет, это...
    В это мгновение весь дом огласил дикий вопль Нормы.
    - Черт побери! - Свентон вскочил, выбежал из квартиры и поспешил вниз по лестнице. Примроуз следовал за ним. Тайреллы стояли на лестничной площадке, уставившись, как зачарованные, в распахнутую дверь квартиры Нормы Джонс. Когда сотрудники полиции достигли первого этажа, схватившиеся как раз вывалились на площадку. Норма постепенно одерживала верх. Ее противник внезапно осел как мешок и упал на колени.
    - Трусливая крыса! Убийца! - шипела она.
    Мистер Тайрелл в ужасе воздел руки.
    - Встаньте, Перкинс! - приказал Свентон. - Мисс Джонс, пожалуйста, возьмите себя в руки. Почему вы напали на мистера Перкинса?
    - У вас исключительно крепкие нервы! - ответила Норма, весьма удивленная, что инспектор знает коротышку. - Если бы я не защищалась, то наверняка была бы мертва, как эта бедняжка там, наверху! - Она сердито вытерла выступившие на глазах слезы.
    - Ну ладно, мисс Джонс, - вздохнул Свентон и повернулся к Тайреллам. Пожалуйста, уйдите к себе. Здесь больше не на что смотреть. - Он увидел стоявшего на лестнице Дэвида Эктонбери и крикнул ему: - Побеспокойтесь, пожалуйста, о собственных делах, мистер Эктонбери. Мы с вами ещё поговорим. И позаботьтесь, чтобы ваша жена оставалась в квартире.
    Эктонбери безмолвно исчез.
    - В вас, вероятно, взял верх репортер, мисс Джонс? - спросил инспектор. - Все в порядке, мистер Перкинс?
    Детектив тем временем поднялся на ноги. Удивительным образом шляпа все ещё держалась не его голове.
    - У меня все в порядке, инспектор, но эта дама...
    - Довольно, Перкинс, - перебил его Свентон. - Не показывайтесь больше в этом доме, понятно?
    Коротышка с кислой миной выскользнул на улицу.
    - Давайте зайдем внутрь, - предложил Свентон Примроузу и мисс Джонс.
    - Он напал на меня! - пожаловалась Норма, когда за ними закрылась дверь. - Кто он вообще такой? Что он искал там, снаружи? Если спросите мое мнение, то он знает об этом деле больше вас!
    - Мистер Перкинс - частный детектив, и работает по поручению человека, который оплачивал квартиру мисс Филдинг. И ещё одно, мисс Джонс - не было никакого убийства. Мы расследуем лишь обстоятельства самоубийства.
    - Ерунда! Можете мне это не рассказывать! Говорю вам, её убили. Она не относилась к типу самоубийц. А почему этот малый может безнаказанно нападать на меня в моей собственной квартире?
    - Вероятно, вы неправильно расценили его намерения. Мистер Перкинс прежде всего заботится об интересах своего клиента. Как он вообще попал к вам в квартиру?
    - Я... я сама его пригласила, - запинаясь, призналась Норма.. - Я была у миссис Клифтон и на обратном пути встретила его. Он выдавал себя за любопытного зеваку.
    - Какой волнующий вечер, не правда ли, мисс Джонс? Вы не находите, что лучше бы пораньше лечь спать? - Он приветливо улыбнулся ей и повернулся к выходу. - Пойдемте, сержант. Спокойной ночи, мисс Джонс!
    15
    Шейла все ещё сидела напротив Боба и молча наблюдала за ним, пока он пытался сделать вид, что читает книгу. Потом она закурила и спросила:
    - Не хочешь чего-нибудь выпить?
    Боб покачал головой.
    - А я, пожалуй выпью ещё кофе. Если я все равно не смогу заснуть, мне нужно что-то, что меня взбодрит.
    Она встала; когда она сердилась, то казалась худой и угловатой.
    - На всякий случай, принесу и тебе чашку.
    Мысли Боба постоянно возвращались к Норме Джонс. Шейла рассказала ему, что та говорила, мол, она знает, что рыжеволосую красавицу убили, и что она знает убийцу. Может быть, она на самом деле что-то видела? Боб был слишком утомлен, чтобы сохранить ясность мысли. Каковы намерения Свентона? Инспектор все ещё выжидал. Лучше всего ему устраниться от этого дела; он рассказал все, что знал - остальное дело полиции.
    - Почему бы им не считать преступником тебя?
    Он испуганно вскочил, услышав слова Шейлы. Она подала ему чашку кофе, затем вернулась на диван и отпила глоток из своей.
    - Ты шутишь? - недоверчиво спросил он.
    - Отнюдь нет, Боб. Эта женщина утверждает, что совершено убийство. Вероятно, она уже рассказала про это твоему любимому Свентону, если только он сам давно не пришел к этой мысли. Почему ты не мог быть убийцей? Посмотри на это дело глазами постороннего. Сначала ты рассказываешь историю, которую никто не может подтвердить. Откуда полиции знать, что ты действительно все время находился в нашем саду? Откуда это знать мне? А сегодня вечером ты опять был в саду! Почему полиция не может заподозрить, что ты совершил убийство и вернулся обратно в сад? Я бы тоже так подумала, если бы не знала!
    Боб недоверчиво уставился на жену.
    - А как насчет крика? - спросил он.
    - Его можно было изобразить специально.
    - Моя дорогая Шейла, такой крик непросто издать по желанию! запротестовал он.
    - При желании можно сделать все, - возразила жена.
    - Я слишком устал, чтобы спорить, - вздохнул он.
    - Ты сам это затеял! Ты сам виноват! Если бы ты по глупости не стал беспокоиться о делах, которые не имеют к тебе никакого отношения, мы бы сейчас не сидели здесь. Ты заботился об этой рыжей, - но обо мне ты, вероятно, совсем не думаешь? Если бы ты не вмешался, она могла остаться в живых!
    Боб подавленно молчал. Его кофе остыл. Они сидели лицом к лицу во враждебном молчании. Эта тишина угрожала стать невыносимой, когда к счастью зазвонил телефон.
    Шейла прислушивалась к разговору Боба со Свентоном. Она чувствовала, что между ними создалось определенное напряжение.
    - Почему он позвонил так поздно? - спросила она, когда Боб положил трубку.
    - Молодой человек из соседней квартиры сознался в убийстве.
    - Слава Богу! Значит, теперь все кончено?
    - Нет.
    - Что это значит, Боб?
    - Я понял так, что Свентон считает его признание ничего не стоящим. Этот молодой человек утверждает, что мисс Филдинг не кричала.
    - О Боже, но какая разница! - Шейла взволнованно вскочила с места. Кого это теперь интересует, кричала она или нет? Почему этот идиот сразу не арестовал его? Мог бы даже получить повышение! Если молодой человек непременно хочет сесть за решетку, нужно сделать ему это одолжение и оставить нас в покое!
    Она в бешенстве выбежала в спальню; когда Боб туда вошел, она сидела перед туалетным столиком.
    - Почему ты так на меня смотришь? - спросила она, глядя на его отражение в зеркале.
    - Я не смотрю на тебя. Я ухожу.
    - Уходишь? Куда?
    - Просто ухожу. Мне хочется немного побыть одному.
    - Ладно, как хочешь, - холодно бросила она.
    Боб в нерешительности повернулся к двери. Он не знал, куда пойти, ведь повсюду с ним будет рыжеволосая девушка. Она будет преследовать его всю жизнь; из-за неё он всю жизнь будет себя упрекать. Он знал, что там, у неё в квартире, что-то было не в порядке - но оказался неспособен убедить в этом других. А теперь произошла трагедия, которое он мог предотвратить...
    Шейла слышала, как он направился к выходу. Потом остановился, и она поняла, что означает эта тишина: Боб ломал себе голову над чужой проблемой и печалился о покойной. Открылась входная дверь, и ей показалось, что она слышит тихие голоса. Она вскочила и побежала к двери.
    - Боб? - вполголоса окликнула Шейла.
    Муж слегка приоткрыл дверь.
    - Все в порядке, дорогая, - ответил он так же тихо. - Просто здесь кто-то спрашивал дорогу.
    Дверь закрылась. Шейла пожала плечами. Сегодня у неё был сумасшедший день. То, что кто-то в это время мог заблудиться, вполне соответствовало событиям этого дня - так же, как двойная порция джина, которую она себе налила, и её слезы, капающие в стакан.
    * * *
    Свентон расхаживал взад и вперед по квартире Розы Филдинг. Убийство или самоубийство? Инспектор склонялся к версии самоубийства. Для убийства не было никаких доказательств, если не обращать внимания на скалку и некоторые угрозы. Джереми Стоун вроде бы имел мотив, но может ли мужчина с его перспективами на будущее быть настолько глуп, чтобы совершить убийство? Правда, у него был ключ от квартиры, и он мог войти незамеченным. Свентон намеревался ещё раз поговорить с молодым адвокатом. Таинственный политик теоретически тоже имел мотив; возможно, он вовсе не был в отъезде; может быть, он тайком вернулся. Он тоже должен был иметь ключ. А остался ли ключ у Дэвида Эктонбери? Ведь Роза наверняка ему давала? К тому же следует учесть утверждения Филлис Эктонбери и Нормы Джонс о том, что Роза определенно не совершила бы самоубийство. Женщины в этом прекрасно разбираются.
    Но собственные слова Розы говорили против любых версий убийства. Она сама утверждала, что у неё все в порядке и её никто не беспокоит. У Свентона не было впечатления, что он говорил с женщиной, которая опасалась за свою жизнь. Она отнюдь не казалась беспомощной - скорее у неё был вид человека, который ничего не страшится - и самоубийства тоже. Роза получала все, что ей хотелось; она делала то, что доставляло ей удовольствие, не обращая внимания на последствия.
    По убеждению Свентона, до сих пор все указывало на самоубийство. Но пока ещё кое-что оставалось необъяснимым и не поддавалось классификации. События предыдущего вечера, как их изобразил Боб. Или, быть может, он неправильно оценил Боба? Если принять во внимание эту возможность, появляются совершенно новые аспекты...
    Инспектор посмотрел в сторону Примроуза, который рассматривал фотографии за письменным столом.
    - Недурна, а? - спросил сержант.
    - Довольно привлекательная молодая женщина.
    - Что мне в вас нравится - это ваша способность восхищаться, Примроуз, ухмыльнувшись, взял в руки письмо. - Кто эта Мэри?
    - Очевидно, мисс Филдинг. Ее звали Мэри-Роз, но первая часть отбрасывалась. Так мне сказал Стоун.
    Сержант нахмурился.
    - Что нам делать с Эктонбери? - спросил он. - Хотите заняться им ещё раз? Похоже, он довольно неустойчивый человек.
    - Он слишком рано женился, - констатировал Свентон, - и ему попалась не та жена. - Он выпустил облако табачного дыма из трубки. - Если это все же убийство, то у него был первоклассный мотив. Бедняга!
    - А что с тем типом, который оплачивал квартиру? Не хотите сказать мне, кто он такой?
    Свентон покачал головой.
    - Это был бы сюрприз для вас - и для его избирателей.
    - Миссис Эктонбери утверждает, что Роза никогда бы не совершила самоубийство, потому что у неё не было совести... Она ничего не боялась и могла в любое время получить деньги со своих приятелей.
    - Значит, с этим все в порядке, - саркастически заметил Свентон. Хорошо, что мы располагаем мнением такого эксперта, как эта дама. Лучше нам поговорить с ним ещё раз, Примроуз, но у меня такое чувство, что здесь делать больше нечего. С другой стороны, мы вынуждены оставаться здесь, пока не позвонит Симпсон. Нет смысла его торопить. А что, если вам заняться Стоуном? А я тем временем послушаю других. Стоун знает больше, чем хочет показать, и вам, может быть, скорее повезет с ним. Вытащите его из постели и доставьте сюда. Я поговорю с Эктонбери, а затем нанесу небольшой визит Тайреллам.
    - Мне придерживаться какой-то определенной линии?
    - В этом я целиком полагаюсь на вас.
    Свентон кивнул Примроузу, вышел и позвонил в дверь Эктонбери. Он терпеливо ждал. Филлис будет ругаться, если ей опять придется вставать!
    Миссис Эктонбери открыла дверь. Теперь на ней был розовый брючный костюм, в котором она выглядела такой же блеклой, как и всегда. Она не заговорила со Свентоном, а открыла дверь, давая ему возможность войти, и ушла обратно в квартиру. Инспектор увидел на диване чемодан и сумку.
    - Он там, - указала она на дверь столовой.
    - Вы уезжаете? - осведомился инспектор.
    - Конечно! Неужели вы думаете, что я смогу это терпеть? Чтобы все тыкали в меня пальцами? Я заказала такси. Оно скоро придет.
    - Вы считаете, мисс Филдинг убил ваш муж?
    Она уставилась на него.
    - Разумеется! Он же сам вам об этом сказал. Он невыносим! И даже гордится этим! Мы с Дэви ему абсолютно безразличны! - Она, похоже, была близка к истерике.
    - А у вас нет ощущения, что именно сейчас ему может понадобится ваша помощь? - спросил инспектор. - Он совершил ошибку, но это случается со всеми, и не всегда легко распределить вину по справедливости, миссис Эктонбери. Возможно, винить следует не только вашего мужа.
    - Значит, вы хотите переложить вину на меня? - с горечью констатировала она. - Я была в больнице, когда он спутался с этой шлюхой. Как я могла быть в этом виновата?
    Свентон не стал вдаваться в объяснения.
    - Не могли бы вы сказать мужу, что я хочу с ним поговорить?
    - Скажите сами! Я ухожу - и Дэви тоже.
    - Куда вы собираетесь, миссис Эктонбери?
    - Домой. К маме.
    - Естественно. Мне нужен адрес.
    Инспектор записал его. Когда блондинка вынесла свой чемодан, Свентон постучал в дверь столовой и, не получив ответа, открыл её. Дэвид Эктонбери сидел перед бутылкой виски, правда, едва початой.
    - О Боже, я уж думал, что она вернулась! Она уехала?
    - Еще не совсем. Она ещё должна забрать малыша. - Свентон помедлил. Не хотите ей помешать?
    Дэвид покачал головой.
    - Она вообразила, что я здесь напиваюсь, и будет слишком разочарована, узнав, что я абсолютно трезв. Я должен быть в полном отчаянии и раскаиваться, но я даже не думаю об этом! - Он поднял глаза на Свентона. Она мне кажется чужой. Я даже не знаю, почему вообще на ней женился.
    - Т-сс! - предостерег его Свентон. - Она возвращается. Вы действительно хотите отпустить свою жену? А что будет с вашим сыном?
    Дэвид поморщился.
    - Он мне больше не сын. Она воспитывает его по своему образу и подобию. Я понял это с самого начала.
    Они услышали шаги в спальне, затем плач разбуженного ребенка. У двери появилась миссис Эктонбери с сыном на руках. Она не могла скрыть торжественную улыбку.
    - Мы уходим, - объявила она. - Пеняй сам на себя, Дэвид.
    - Что я говорил, инспектор? Как в какой-нибудь третьеразрядной пьесе. До свидания, Филлис.
    - И ещё одно, Дэвид. Мы с Дэви в твои игры не играем, понял?
    - Исчезни! - потребовал Дэвид. - Я больше никогда не хочу вас видеть!
    - Подлец! - блондинка начала всхлипывать, ребенок на руках вторил ей во все горло. Миссис Эктонбери захлопнула за собой дверь. Свентон уселся напротив молодого человека.
    - Это всего лишь закономерный итог, - спокойно констатировал Дэвид. Я рад, что до этого дошло. Представьте себе, как ужасно всю жизнь не слышать ничего иного!
    - Вы же не убивали мисс Филдинг, верно?
    - Бедная Роза! Нет, конечно, нет. - Он пристально посмотрел на инспектора. - Она покончила с собой?
    - Этого мы ещё не знаем, - Свентон раскурил трубку. - Значит, вы не были в квартире мисс Филдинг?
    - Нет. Я после ужина спустился вниз, чтобы поставить машину в гараж.
    - Вам при этом кто-нибудь встретился? Может быть, вы видели в доме кого-то незнакомого?
    - Нет, на лестнице мне встретился только Тайрелл, наш консьерж.
    - Где именно на лестнице? - осведомился Свентон.
    - Здесь, наверху. Он как раз спускался вниз. Я думаю, он менял неоновую лампу.
    - Хм-м, - инспектор нахмурился. - А как насчет слов вашей жены? Ее не было здесь, когда вы пришли домой; она якобы заходила к мисс Филдинг. Это верно?
    - Да, она была у нее. И вернулась в ярости! То, что Роза совершенно спокойно продолжала есть, окончательно вывело её из себя. - Он невольно ухмыльнулся.
    - А вы не находите странным, что она незадолго перед тем, как броситься вниз, ела яичницу-глазунью? Кстати, ваша жена не упоминала, как была одета мисс Филдинг?
    - Она лишь утверждала, что Роза, как обычно, была разряжена в пух и прах.
    - "В пух и прах" может означать все, что угодно, - констатировал Свентон. - Некоторые женщины понимают под этим всего лишь чрезмерный макияж. Но у меня такое чувство, что в данном случае под этим выражением подразумевалось нечто большее, чем её зеленый халат. - Он встал. - Но это, конечно, только предположения. С ними мы далеко не продвинемся. - Он остановился у двери. - Что вы намерены делать?
    Дэвид улыбнулся.
    - Я буду благоразумен и отправлюсь в постель. - Он проводил Свентона к выходу. - Спокойной ночи!
    - Спокойной ночи, мистер Эктонбери, - ответил инспектор.
    Прежде чем успела закрыться дверь, он услышал облегченный вздох молодого человека. И в тот же миг зазвонил телефон в квартире Розы.
    16
    Примроуз позвонил Джереми Стоуну, подождал с полминуты и позвонил опять. На этот раз дверь открылась. Молодой адвокат стоял перед Примроузом в пижаме, зевая и протирая глаза. Он удивленно уставился на полицейского.
    - Боже мой, опять? Что на этот раз? Ведь вы блюститель закона, верно?
    - Сержант криминальной полиции Примроуз. Вынужден просить вас пройти со мной наверх в квартиру мисс Филдинг.
    - Это дело теперь передали вам? - поинтересовался Джереми.
    - Нет, - спокойно ответил Примроуз. - Я работаю вместе с инспектором криминальной полиции Свентоном. Готовы?
    - Пожалуй. Хотелось бы только знать, не продлится ли это до утра. Позвольте, я только возьму сигареты.
    Примроуз молча кивнул и, пройдя вслед за ним в гостиную, смотрел, как Джереми кладет в карман зажигалку и сигареты. Затем оба поднялись по лестнице в квартиру миссис Филдинг. Примроуз пропустил Джереми вперед и передвинул кресло немного в сторону, чтобы сидеть между Стоуном и дверью.
    - Вы адвокат, не так ли? - начал он.
    Джереми молча кивнул.
    - Следовательно, вы знакомы с нашими методами?
    - Да, конечно.
    Джереми не осматривался по сторонам; похоже, он хорошо знал квартиру. Закурив и проведя рукой по волосам, он поинтересовался:
    - Могу я узнать, где сам инспектор?
    - Он ещё здесь, - уклончиво ответил Примроуз и тоже закурил. - Кстати, когда вы последний раз видели мисс Филдинг?
    - Тогда же, когда и все остальные. Когда она лежала внизу за домом.
    - Глупости, мистер Стоун. Вы прекрасно знаете, что я имею в виду! Когда вы в последний раз видели её живой?
    - Ах, вы это имеете в виду, - непринужденно протянул Джереми. Сегодня утром, сержант, когда здесь был инспектор. Мы ушли вместе. - Он нахмурился. - Я только не понимаю куда вы клоните, сержант. Какое отношение имеет все это к самоубийству несчастной мисс Филдинг?
    - Ну, мы ведь должны установить, почему она совершила самоубийство, правда? - Затем, как бы мимоходом Примроуз добавил: - Вы, мистер Стоун, безусловно знали, что она была беременна? - При этом он внимательно наблюдал за собеседником.
    Джереми беззаботно улыбнулся.
    - Да, знал. Бедная Роза! Для меня, правда, и сейчас остается загадкой, как это могло случиться.
    - Отцом были вы?
    - Так она, во всяком случае, утверждала. Я думал, что она что-то предпримет. Я не отрицал факт отцовства, просто был не совсем уверен. У Розы были и другие друзья...
    - Считаете вы возможным, что тем самым она хотела вбить клин между вами и вашей женой? - продолжал распросы Примроуз. - Не хотела она выйти за вас замуж?
    - Ну... Да, она хотела этого, но я ей заявил, что ни о каком замужестве не может быть и речи. Ханна - натура добрая. Она мне поверила, когда я отрицал связь с Розой.
    - Тем не менее, вы, без сомнения, находились в весьма затруднительном положении, мистер Стоун, - констатировал сержант.
    - И вы считает, что я в какой-то степени виновен в её самоубийстве?
    - Предположим, что её убили, - медленно продолжал Примроуз. - Мы узнаем это только после получения результатов вскрытия. Но даже тогда... Ее могли, к примеру, отравить.
    - Она могла и сама отравиться, разве нет? Яд не всегда указывает на убийство, сержант. Его можно принять и самому!
    - Долго вы были с ней дружны? - внезапно спросил Примроуз.
    - О, приблизительно полгода - правда, с перерывами.
    Примроуз саркастически ухмыльнулся.
    - Ничего удивительного при такой конкуренции. Кстати, вы знакомы лично с покровителем мисс Филдинг?
    - Это важно, сержант?
    - Учитывая, что упомянув о нем, вы пытались оказать давление на инспектора Свентона, этот факт может оказаться важным, даже очень важным.
    - Боже мой, да ведь это была просто бессмыслица! Я хотел, чтобы вы перестали тут разнюхивать, прежде чем вернется Ханна. Я боялся, что она меня разоблачит.
    Примроуз поднялся и встал перед Джереми.
    - Что вы скажете о той ссоре, которую будто бы наблюдал прошлой ночью мистер Клифтон?
    - Все это глупости! Так и Роза сказала - а она, в конце концов, должна была это знать.
    - Пройдите, пожалуйста, на минутку со мной.
    Примроуз кивнул в сторону кухни и подождал, пока Джереми не встанет с места. Сам он держался у него за спиной.
    - Туда. Идите, пожалуйста, впереди. - Он последовал за Джереми к балконной двери.
    Молодой адвокат внезапно обернулся.
    - Почему такие предосторожности, сержант? Что это значит? Преграждаете мне путь к бегству? Боитесь, что я удеру?
    - Это у вас не выйдет, - спокойно заверил его сержант.
    - Можете сразу же выбросить из головы такую мысль. Я лишь хотел просить у вас совета, как у специалиста. Вы знаете эти квартиры и вы знали мисс Филдинг.
    - Пожалуй, - нехотя согласился ДЖереми. - Итак, что вы от меня хотите?
    - Клифтон сказал, что она стояла приблизительно здесь, видимо, с кем-то спорила, а затем потеряла равновесие. Что вы на это скажете?
    - Могу сразу сказать, сержант. Я исключаю, что на таком расстоянии, да ещё ночью он мог что-то разглядеть. Я не сомневаюсь, что он её видел. Но она могла что-то делать... Может быть, пританцовывала или вытряхивала скатерть, или... Тут может быть тысяча вариантов!
    - Или могла каким-то образом поскользнуться, - подсказал Примроуз.
    - Конечно. Существует бесконечное множество вариантов.
    - Но она, как ни странно, все отрицала, - задумчиво произнес сержант. - Она не поскользнулась, не танцевала, она даже не стояла у двери.
    - О Боже, в конце концов, задним числом всякую мелочь можно и не вспомнить! Я только хотел бы знать, что с этим Клифтоном, полиция им уже занимается?
    Примроуз уже занимался; но это касалось только его и Свентона.
    - Эти вещи мне не нравятся, - сказал он, указывая на пузырек с лекарством и флакончик с таблетками.
    Джереми Стоун кивнул.
    - Я тоже об этом подумал.
    - И когда же вы это увидели? - спросил сержант.
    Стоун выдержал его взгляд.
    - Только сейчас. Я лишь хотел сказать, что мне эти предметы тоже не нравятся. Вы знаете, я ведь недавно уже упоминал, что она могла отравиться.
    Он испуганно умолк, сообразив, как неудачно выразился. Оба молча смотрели друг на друга. Джереми надеялся увидеть, как полицейский делает свои выводы и приходит к совершенно неправильному результату.
    - Пойдемте, мистер Стоун, - позвал его Примроуз, возвращаясь в гостиную. К своему изумлению он увидел там сидящего в кресле Перкинса.
    - Я кое-что знаю об этих предметах на кухонном столе, - сказал частный детектив..
    - Как вы вошли? - пробурчал Примроуз.
    - Через дверь. Вы знаете, что у меня есть ключ. Я имею право здесь находиться.
    - Но только не сейчас! Давайте, проваливайте!
    Перкинс вздохнул.
    - Никогда нельзя судить по лицам, - он встал и направился к двери. Ваше лицо мне казалось куда симпатичнее, чем у инспектора Свентона.
    - Минуту! Что вы хотели сказать о медикаментах на кухонном столе?
    - Я знаю, кто их там не оставлял.
    - Кто же - Распутин? - саркастически спросил Примроуз.
    - Мой клиент их не оставлял.
    - Отлично! Чудесно. Тогда вы можете спокойно удалиться!
    - Возможно, я даже знаю, кто это был, - ответил Перкинс, открыл дверь и исчез.
    Примроуз побежал было за ним, но коротышка уже исчез. Сержант пожал плечами. Это могло подождать до утра. Он закрыл дверь и вернулся обратно к Джереми Стоуну.
    - Послушайте, мистер Стоун... - начал он, и запнулся, когда зазвонил телефон.
    17
    Инспектор Свентон вышел из большого дома и направился к своему автомобилю. Он не видел, что Перкинс вернулся на свой наблюдательный пост в конце Акация-роуд, и совершенно не обратил внимания на коротышку. Он видел перед собой только решение загадки, на которое в нескольких словах намекнул по телефону Симпсон. Он не знал, окажутся ли верными его предположения. Но знал, что задержание определенного лица может кое-что прояснить, и сейчас собирался кое-кого арестовать.
    Поговорив с доктором Симпсоном и получив от него поразительное объяснение смерти Розы Филдинг, инспектор прогуливался перед дверью её квартиры вместе с Примроузом, в то время как Стоун продолжал оставаться в квартире.
    - Что бы вы сделали, если бы вам понадобилось как можно скорее покинуть Сидней, Примроуз?
    Сержант наморщил лоб. Этот вопрос совершенно не соответствовал его собственным выводам. Но инспектор уже продолжал.
    - Вы располагаете автомобилем, можете воспользоваться самолетом, поездом или кораблем - а, может быть, у вас есть даже яхта, на которой можно спрятаться, пока уляжется волнение. Что бы вы сделали, Примроуз? Остались бы где-нибудь поблизости? Или рискнули бежать самолетом?
    - Я поехал бы на машине, - ответил сержант. - Тогда я был бы более мобильным. - Он бросил на Свентона вопросительный взгляд. - Но это чисто гипотетический вопрос, не так ли?
    Инспектор устремил на него свой взгляд, на самом деле его не видя.
    - У меня такое ощущение, что я знаю, с кем мы имеем дело, Примроуз. Поэтому я все ставлю на одну карту. Срочно наведите справки о поездах и самолетах, которые сегодня ночью отправляются из Сиднея. Пойдемте, спросим Эктонбери, можно ли от него позвонить?
    Дэвид Эктонбери ещё не спал и любезно разрешил воспользоваться его телефоном. Пока сержант звонил, Свентон расхаживал взад - вперед за его спиной. Неужели все было точно спланировано с самого начала? Или этот план стал необходим только из-за какого-то несчастного случая?
    Примроуз положил трубку.
    - Вот, инспектор, - он подал Свентону записку. - Наиболее вероятны поезд на Брисбен и самолет в Мельбурн. Остальные варианты я записал ниже.
    - Благодарю. Возвращайтесь к Стоуну, Примроуз. Не позволяйте ему опомниться. Не знаю, сколько мне понадобится времени. Задайте ему жару! Он бросился к двери.
    - Инспектор! - крикнул Примроуз ему вслед. - За кем вы? - Но Свентон уже спешил вниз по лестнице.
    Без пяти час инспектор бросил машину на Питт-стрит перед главным входом Центрального железнодорожного вокзала. Он взбежал по широкой лестнице к почти пустому залу ожидания и остановился перед расписанием отправления поездов. Экспресс "Старлайт" на Брисбен отходил от платформы D. Поезд на Мельбурн будет подан под посадку только через полчаса.
    Свентон направился к платформе D. Он прошел мимо безлюдных выходов на перроны А и В и уже увидел стоявший у перрона D поезд, как вдруг перед ним появился какой-то мужчина. В темно-сером костюме, вполне приличного вида. Мужчина, которого он хорошо знал.
    Свентон озадаченно остановился.
    Боб Клифтон не улыбнулся.
    * * *
    Перкинс увидел свет. Тот просачивался через крохотную щель в темных шторах миссис Тайрелл. Инспектору следовало лишь напрячь свою фантазию!
    Перкинс удовлетворенно улыбнулся про себя. Он был лучше информирован. Квартира консьержа интересовала его куда больше, чем безумные идеи Свентона.
    Он знал, кто преступник; он с самого начала считал это убийством. Но лучше, если этот факт никогда не станет известен, а Перкинс думал, что в состоянии этого добиться - и с немалой выгодой для себя. Не слишком большой, но в разумных пределах. В конце концов, он должен в первую очередь блюсти интересы своего клиента, который в данном случае определенно не собирался мстить за свою любовницу.
    Роза Филдинг - невелика потеря. Клиент Перкинса легко мог её заменить.
    Частный детектив саркастически ухмыльнулся. Все мужчины, увлекавшиеся Розой, имели общий недостаток. Его клиент обладал влиянием и достатком; Джереми Стоун ослепительно выглядел и был очарователен, но, несмотря на это, Перкинс чувствовал свое превосходство над обоими. Он не позволял себе зависеть от женщин. Он мог трезво смотреть на чужие пристрастия - и извлекать из них пользу для себя. Перкинс знал, что Розу убили, и знал убийцу. Но пока держал его имя при себе, чтобы как можно лучше использовать свое знание.
    Частный детектив стоял на улице и смотрел на многоквартирный дом напротив. Он многое бы отдал за то, чтобы поговорить сейчас с Тайреллом. Тайрелл уже неоднократно пытался прогнать его из дома - очевидно, ошибочно принимая его за одного из мужчин, интересующихся Розой. Разговор с консьержем мог оказаться полезным.
    Перкинс пересек улицу. Он задал себе вопрос, что мог бы сделать этот молодой сержант с его намеками на медикаменты. Даже если он придал им значение, то наверняка сделал неправильные выводы. Никто не видел того, что наблюдал Перкинс. Никто не знал, что вскоре после мнимого самоубийства Тайрелл находился на третьем этаже перед дверью квартиры мисс Филдинг!
    Перкинс все обстоятельно обдумал. Медикаменты на кухонном столе должен был оставить сам консьерж. Вероятно, он даже позаботился, чтобы на флаконе оказались отпечатки пальцев покойной, чтобы создалось впечатление, будто она приняла это средство, прежде чем броситься вниз в состоянии кратковременного умопомрачения.
    Частный детектив позвонил у двери Тайреллов. Ему не хотелось пугать миссис Тайрелл, но вряд ли он в состоянии причинить ей больший вред.
    Дверь приоткрылась на ширину ладони. В щели появилось лицо миссис Тайрелл.
    - Что вы хотите? Не тот ли вы мужчина, который пытался задушить симпатичную мисс Джонс? Я знаю, кто вы! Что вам здесь нужно? Мы уже спим!
    - Я хотел бы поговорить с вашим мужем.
    - Но не в такое же время! Мы уже в постели. О чем, собственно речь? недоверчиво спросила она.
    - Скажите ему, что здесь тот, кто его видел. - Перкинс толчком распахнул дверь и проворно проскользнул мимо миссис Тайрелл, которая не смогла его задержать.
    - А! - воскликнул мистер Тайрелл, который в этот момент выходил из столовой. - Входите, мистер Блаунт! Извините, что побеспокоил вас в такое время, но ввиду... Эй, кто вы такой? О, это вы! - Тайрелл взволнованно выдохнул последние слова.
    - Меня зовут Перкинс, мистер Тайрелл, вы прекрасно это знаете, улыбаясь, ответил частный детектив.
    - Конечно! Вон отсюда! Вы не имеете никакого права сюда вторгаться!
    - В самом деле? - спросил Перкинс.
    Тайрелл двинулся на него с угрожающе занесенной рукой, и намного уступавший ему в физическом отношении Перкинс вынужден был отступить. Но это было уже неважно. Возможно были другие, более эффективные методы. Умело составленное письмо могло бы сотворить чудо. Что для других являлось поражением, для Перкинса было лишь стратегическим маневром. Консьерж захлопнул дверь перед его носом. Следовательно, Перкинс будет ждать в коридоре. Кто имеет терпение, может сделать здесь интересные наблюдения.
    Снаружи остановилась какая-то машина. Перкинс прищурился. Если вернулся инспектор... Нет, это мистер Блаунт. Значит, Тайрелл действительно его ожидал. Зачем? Перкинс и Блаунт хорошо друг друга понимали, ведь у обоих был один и тот же выгодный клиент.
    - Т-сс! - предостерег он Блаунта и потянул его к подвальной лестнице. Там он что-то прошептал ему на ухо, потешаясь про себя над озадаченным выражением лица управляющего.
    - Вы знаете это совершенно определенно? - спросил Блаунт.
    Перкинс пожал плечами.
    - Разве стал бы я тратить ваше и свое время?
    - Ну, тогда, конечно, дело представляется в совершенно ином свете, согласился Блаунт. - Ничего удивительного, что эта несчастная покончила с собой! Само собой разумеется, он нам больше не подходит. Мы не можем держать здесь потенциального преступника! - Он решительно направился к двери Тайрелла. Перкинс услышал лишь часть многословного приветствия, и дверь тут же закрылась. Уже в следующий момент произошло нечто новое.
    С улицы вошла красивая и очень элегантная молодая женщина, которую он не знал. Она прочитала фамилии на почтовых ящиках и позвонила у двери мисс Джонс. Что бы это значило? Любопытство Перкинса победило: он покинул свое убежище у подвальной лестницы и стал ждать за спиной посетительницы, когда Норма откроет дверь.
    18
    - Добрый вечер, надеюсь, не помешаю? - спросила Шейла. - Я случайно проходила мимо и решила...
    Норма понимающе улыбнулась.
    - О, это очень мило с вашей стороны. Вам тоже эта ночь кажется ужасно долгой? Не хотите войти? - Она взяла гостью за руку, втащила в гостиную и быстро закрыла дверь. - Надеюсь, вы голодны. Я как раз хотела немного перекусить. Нужно беречь силы, знаете ли.
    Заметив, что непосредственность Шейлы грозит исчезнуть, она тактично отвернулась.
    - Хотите чего-нибудь выпить, или лучше кофе? Нет, лучше мы начнем с выпивки, а после этого - по чашечке кофе. Не хотите присесть, дорогая? И как вам только удается в такое время так чудесно выглядеть? Этот цвет вам действительно очень к лицу.
    Шейла опустила голову на руки.
    Этого мне не следовало говорить! - подумала Норма. Она вышла в кухню и, как-будто ничего не произошло, крикнула:
    - Что будете пить?
    Она игнорировала небольшую паузу, во время которой Шейла, очевидно, старалась взять себя в руки, и звенела стаканами и бутылками, пока гостья не спросила от двери:
    - Можно джин с тоником?
    Норма, улыбнувшись, кивнула.
    - Конечно можно! Я, правда, пью виски. Вода там, в шкафу.
    Она хотела как-то занять эту несчастную. Очевидно, миссис Клифтон переживала некий кризис, масштаб которого Норма оценить не могла. Шейла выглядела смущенной и одновременно отчаявшейся. Почему она пришла сюда? Что она ожидала здесь найти? Где её муж?
    - Что вы скажете о сэндвиче с салями? Я люблю салями. Правда, она тяжела для желудка, как всегда говорила моя мама. Идите сюда. Приготовим несколько сэндвичей и возьмем их с собой в гостиную.
    Норма решила, что Шейла постоянно должна что-то делать, и заставила её нести поднос, а сама взяла стаканы.
    - Так, а теперь можем доставить себе удовольствие! - воскликнула она. - Я не ошиблась, там коридоре действительно болтается этот мерзкий недомерок?
    - Да, там кто-то был, - ответила, помедлив, Шейла. - Правда, я его не знаю.
    - Конечно, это опять он! - констатировала Норма. - Сегодня вечером он пытался меня убить. Не знаю, по какому праву он крутится здесь, в этом доме. Будь у нас консьерж получше ужасного Тайрелла, нам бы не досаждали подобные люди.
    - Он пытался вас убить?
    - Ну, у меня, во всяком случае, создалось такое впечатление, но он это отрицал. Инспектор Свентон, правда, считает его безвредным. Но как я дрожала за свою жизнь, скажу я вам! Еще по одной?
    Она исчезла со стаканом в руке.
    - Но кто он вообще? - спросила Шейла, когда хозяйка вернулась.
    - Отвратительный маленький человечек, частный детектив, работает по поручению... - Она сделала паузу. - Ну, пожалуй, не так важно, кто его заказчик. У некоторых людей крепкие нервы! - добавила она.
    Затем последовала короткая пауза. Женщины обменялись взглядами. Обеим стало ясно, что они просто разыгрывают друг перед другом какие-то роли.
    - Какие у вас чудесные волосы! - восхитилась Норма.
    Шейла испуганно уставилась на нее, опустила голову и всхлипнула.
    - Бедняжка! - Норма взяла стакан из её руки и мягко усадила её обратно в кресло. - Просто поплачьте! Я сейчас вернусь.
    Сев на свою кровать, Норма Джонс задумалась о миссис Клифтон. Вероятно, та поссорилась с мужем. Вся эта суматоха подействовало на её нервы, и она, возможно, стала упрекать мужа в чем-то ужасном. Она относилась к тому типу людей, которые сильно преувеличивают такие обстоятельства; возможно, она даже подозревала своего мужа в убийстве Розы Филдинг. Норма ещё при первой встрече классифицировала Шейлу: нетерпимая, блюдущая условности, склонная к снобизму, живущая в постоянном страхе перед неприглядными сторонами человеческого существования. Возможно, это было для неё благотворным нервным потрясением. С другой стороны, существовала опасность, что после этого миссис Клифтон ещё больше замкнется в себе.
    То, что она пришла сюда, было все же хорошим признаком. Может быть, ей просто нужен кто-нибудь, с кем можно немного поговорить по душам. Внезапно Норме пришла в голову одна идея. Возможно, с ней она добьется успеха. Во всяком случае, в данный момент она не могла придумать ничего лучшего.
    Она вернулась в гостиную. Шейла уже не всхлипывала; она будто застыла в своем кресле.
    - Вы знаете, я очень вам завидую, - сказала Норма. - Вы даже не можете себе представить, как я вам завидую!
    Шейла недоверчиво подняла на неё глаза.
    - Мне ваша жизнь представляется чудесной, - поспешно продолжала Норма. - Все считают меня женщиной, успешно делающей карьеру, у которой совершенно нет времени на семейную жизнь. Но все это чепуха! Я великолепно представляю себе, как живете вы - с мужем, который вас любит, с любимой дочерью, в прекрасном доме...
    Шейла опять начала всхлипывать.
    - Что случилось? - строго спросила Норма.
    - Он ушел! - вздохнула Шейла. - Я не знаю, куда он исчез. Сказал, что хочет прогуляться. Я... я... таким он ещё никогда не был, понимаете? Мне просто нужно было выговориться. К нашим соседям я пойти не могла. Они только сплетничают и всегда сразу думают самое худшее. Наблюдают за каждым, как будто он что-то скрывает. А теперь и мне есть что скрывать. Мне бы хотелось, чтобы этот проклятый дом никогда не построили! О, простите, я говорю что-то не то.
    - Как раз именно то, - подтвердила Норма, сделав презрительный жест. Куда мог пойти ваш муж?
    - Я не верю, что он вернется, - простонала Шейла.
    - Вы его любите?
    - Конечно люблю! - Шейла начала медленно краснеть.
    - Знаете ли вы вообще, что за человек ваш муж? Нет, не перебивайте меня! Я знакома с ним лишь мимолетно, но могла бы держать пари, что имею о нем верное представление. Некоторым людям можно сразу дать правильную оценку. Разве он не добродушный и мягкий?
    Шейла смущенно кивнула.
    - Честный, благородный и внимательный?
    Шейла опять кивнула. И тут же возразила:
    - Но в данном случае как раз невнимательный!
    - Почему? Потому, что пошел прогуляться?
    Шейла молчала.
    - Что вас, собственно говоря, беспокоит, миссис Клифтон? Что ваш муж ушел гулять?
    - Нет. Это лишь переполнило чашу терпения. Эта рыжая! Я бы могла её убить! - Шейла на миг прикрыла глаза, осознав сказанное. - Я думаю, у неё с Бобом что-то было.
    - Вы действительно в это верите?
    Шейла не ответила.
    - Вы его в этом упрекали?
    - Да. Да, упрекала.
    - Могу себе представить, вы объяснили ему также и то, что подумают и будут говорить ваши соседи, - сухо заметила Норма.
    Шейла озабоченно посмотрела на нее.
    - Я... Вы ведь никому не расскажете?
    - За кого вы меня принимаете? То, что я работаю в газете, ещё не означает, что я не умею держать язык за зубами.
    Обе женщины молчали. Шейла боялась обидеть Норму, а журналистка задумалась. В конце концов слово взяла Норма.
    - Прервите меня, если я ошибусь, миссис Клифтон, - обратилась она к Шейле. - У меня такое ощущение, что ваш образ жизни - это какая-то застывшая схема. Возможно, вы чувствуете себя обиженной и злитесь, потому что знаете, что все это - ваша вина. Вы же знаете, что несправедливо упрекали мужа? При этом вы лишь выдвинули эту рыжеволосую красотку на то место, которое вам следует занимать самой. Брак, как и все остальное чтобы он был интереснее, им нужно умело управлять. Но это лишь мое мнение. Что может значить для вас мнение незамужней женщины? Почему вы не требуете, чтобы я закрыла рот?
    - Продолжайте, пожалуйста, - попросила Шейла.
    - Остается добавить немного, - саркастически хмыкнула Норма. - Не сомневайтесь в нем больше - и дайте ему в будущем, по мере надобности, ещё один шанс. Лекция на сегодня окончена.
    Шейла улыбнулась.
    - А как теперь насчет кофе?
    Норма ответила на её улыбку.
    - Сейчас будет! - она встала, исчезла в кухне и тут же снова выглянула. - Можно дать вам ещё один добрый совет?
    Шейла кивнула.
    - Не беспокойтесь вы об этих проклятых соседях! Соседи - тоже люди, но вы должны научиться чувствовать себя независимой от них. Если вы не нравитесь вашим соседям такой, какая вы есть, не имеет смысла общаться с ними. - Она сделала паузу. - Знаете, что я думаю? Я считаю преступником этого молодого адвоката. Я даже убеждена в том, что это было убийство. Он живет в квартире под Розой и действительно крутил с ней роман. Вероятно, она угрожала рассказать обо всем его жене.
    - Кто он? Я его знаю?
    - Такой высокий белокурый Адонис. Возможно, вы его видели, когда мы все собрались за домом у трупа.
    Шейла покачала головой.
    - О нет, он выглядит... ну, у него слишком цивилизованный вид, мне кажется!
    Норма горько усмехнулась.
    - Цивилизованный! Как же! Он не более цивилизован, чем обезьяны, от которых он произошел. Попомните мои слова: - он убийца! - Она исчезла, чтобы приготовить кофе.
    19
    - Как ты здесь оказался? - спросил Боб сердито и в то же время покорно, как будто это новое явление было для него уже слишком.
    Свентон преградил ему дорогу.
    - Что это значит, Боб?
    Он не мог поверить своим глазам; он не ожидал встретить именно Боба.
    - Ради Бога, дружище, что ты здесь потерял?
    Боб не ответил. Он вдруг размахнулся, двинул инспектора в живот и исчез за ближайшим киоском. Но Свентон следовал за ним по пятам, догнал беглеца и схватил его за руку.
    - Пойдем, нам нужно поговорить...
    Он вывел Боба на середину просторного зала ожидания, где вероятность новой попытки бегства была меньше.
    - Почему ты это сделал, Боб? Что ты хочешь мне внушить?
    - Ты же сам это знаешь! Разве ты приехал не за мной? - Голос Боба казался странно изменившимся, - Я хотел скрыться. - Он слабо улыбнулся. Разве не так поступают все преступники?
    - Оставь эти глупости, Боб!
    - Почему бы тебе не убрать руку, Берт? Ты доказал свою версию. В тот первый вечер я все только вообразил. Вероятно, я был переутомлен. Теперь мы все можем спокойно ехать домой.
    Свентон с трудом сдерживался. Он чувствовал, что Боб разыгрывает перед ним какую-то роль. Следует ли поделиться с ним своими догадками? У него ещё достаточно времени, чтобы дополнительно проверить свою версию.
    - Пойдем куда-нибудь, где можно будет спокойно поговорить! - предложил он Бобу.
    - Тут и говорить не о чем!
    - Что ты здесь делаешь? Зачем ты сюда приехал?
    - Я абсолютно ничего не делаю. я просто прогуливался и случайно оказался здесь, - хрипло твердил Боб.
    - Пойдем! - Свентон повел его на одну из безлюдных платформ.
    Боб молча следовал за ним. Когда они уселись на скамью, Свентон спросил:
    - Надеюсь, ты понимаешь, что это дело выглядит для тебя чертовски плохо?
    Боб равнодушно пожал плечами.
    - Что ты здесь делаешь? - строго повторил инспектор.
    - Ничего, абсолютно ничего.
    - Скажи мне правду о мисс Филдинг.
    - Она умерла, это несомненно. Кроме того, моя жена упрекает меня в том, что у меня был с ней роман.
    Свентон тяжело вздохнул.
    - Послушай, Боб, ты пришел с этим делом ко мне. Я обещал тебе им заняться. И не собираюсь прекращать расследование!
    - Мне следовало бы об этом подумать, - пробормотал Боб. - Тебе нужен чей-то скальп, а не разгадка. Но на этот раз ты можешь лишиться своего скальпа. Дело закончено.
    - Глупости, Боб! Мисс Филдинг была убита.
    - Я полагал, что ты будешь настаивать на самоубийстве, - холодно бросил Боб. - Почему тогда ты не ведешь розыск на месте преступления?
    - Сначала я должен узнать, что искал здесь ты, - Свентон бросил на него испытующий взгляд и констатировал: - Ты здесь кого-то ждал!
    - Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.
    Инспектор вздохнул. Но он был полон решимости добраться до сути дела.
    - Откуда ты знал, что с мисс Филдинг что-то должно случиться, Боб?
    - Я ведь тебя предупреждал, верно? Что я могу сделать, если ты задаешь неправильные вопросы? - Боб покосился на часы, затем на ограждение платформы. - Я рассказал то, что видел, но никто мне не поверил!
    Свентон схватил его за руку.
    - Ты знал, что она умрет? Ты не мог увидеть это из своего сада... Или, может быть, ты был в её квартире, Боб? Разве ты все описал так, как это выглядело бы снизу?
    Боб упрямо молчал.
    - Где Шейла? - резко спросил инспектор.
    - Дома, я полагаю.
    Снова взгляд на часы.
    - Чего ты ждешь? - осведомился Свентон. - Почему постоянно смотришь на часы? У тебя назначена встреча?
    - Я жду, когда ты исчезнешь, если уж не собираешься меня арестовать. Что ты скажешь, если мы уйдем вместе?
    Инспектор глубоко вздохнул.
    - Я должен кое-что тебе сказать, Боб. Мисс Филдинг убили. Но умерла она не сегодня вечером - она мертва уже больше двадцати четырех часов! Ты понимаешь, что это значит?
    Лицо Боба по прежнему оставалось непроницаемым.
    - И если я заблуждаюсь... В последний раз, Боб, зачем ты здесь?
    - Я гулял.
    - Может быть, ты ответишь хотя бы на другой вопрос, - продолжал Свентон. - Ты хотел меня провести или сам был обманут?
    Увидев, что Боб продолжает упрямо молчать, инспектор встал.
    - Пошли! - скомандовал он, не отпуская руку Боба. - Мы идем к платформе D. Если я ошибусь, ты кое-что объяснишь!
    Боб Клифтон безмолвно шагал рядом с ним.
    20
    Платформа D.
    Свентон оставил Боба стоять у ограждения, не обращая внимания, следует ли тот за ним или нет. Теперь это не играло никакой роли. Состав ещё не подали, но вдали уже был виден прожектор тепловоза. Через несколько минут должен был подойти экспресс "Старлайт".
    Инспектор зашагал вдоль платформы. На скамьях с рекламными щитами вместо спинок сидели немногочисленные отъезжающие. Все выглядели бледными, утомленными и подавленными, но в этом могло быть виновато тусклое освещение. Последняя скамья. Свентон был уверен, что никого не проглядел. На скамье сидела молодая женщина, чьи волосы были скрыты под большим шелковым платком. Она смотрела вперед, откуда сейчас медленно надвигался состав. В следующее мгновение она обернулась к инспектору, будто почувствовав, что за ней наблюдают. Они сразу узнали друг друга.
    В первый момент лицо и глаза молодой женщины выражали только одну мысль: бежать! Однако тут же ей стало ясно, как безнадежна эта попытка. Она сдалась с театральным жестом - сняла с головы платок и показала Свентону рыжие волосы. Услышав стук колес подходившего поезда, зло усмехнулась. Свентон стоял перед ней, пресекая любую попытку к бегству.
    - Наша встреча не случайна, - заверил он. - Я уже давно жду здесь.
    Сознание того, что он предугадал её намерения, развеяло её иллюзии. Она уставилась в землю и пожала плечами, как бы спрашивая себя, где же она допустила ошибку.
    - Прошу пройти со мной, - предложил инспектор, положив руку на её плечо.
    Девушка молча повиновалась. Свентон взял её дорожную сумку. Когда они направились к выходу с платформы, он продолжал держать её за руку. Они вполне могли сойти за дядю и племянницу и едва ли интересовали других отъезжающих, которые садились в поезд. У выхода с платформы Свентон ещё раз предъявил свое служебное удостоверение. Контролер с любопытством посмотрел им вслед.
    - Куда мы идем? - спросила девушка бесцветным голосом.
    - В управление полиции, - ответил Свентон с успокаивающей интонацией тюремного священника, исповедующего убийцу перед смертной казнью.
    Она немного поколебалась, но затем снова выказала силу воли, удивившую Свентона, и пошла дальше. Они уже почти пересекли большой зал ожидания, когда она увидела Боба. В тот же миг она, видимо, осознала, что было поставлено на карту и проиграно: она пошатнулась и упала бы, не подхвати её Свентон. Боб продолжал стоять молча и неподвижно.
    Свентон поддерживал девушку. Она быстро пришла в себя. Но теперь она была ещё бледнее и бормотала про себя что-то невнятное.
    - Пойдемте, - мягко предложил ей Свентон.
    - Нет, ещё нет, - прошептала она.
    - Что это значит?
    - Не уводите меня пока. Я все вам расскажу - но не в полиции. Я должна... мне нужно немного прийти в себя.
    Он с состраданием кивнул.
    - Хорошо, мы можем выпить кофе.
    Игнорируя Боба, Свентон опять взял дорожную сумку девушки и повел её в полупустой в этот час вокзальный ресторан. Там ночью был открыт только кафетерий. Инспектор заколебался и в нерешительности остановился у входа.
    - Нет, не здесь, - пробормотал он, повернулся и вошел со спутнице в собственно ресторан, старомодная обстановка которого казалась в темноте ещё неприветливее. Не успел Свентон выбрать столик, как голос за его спиной осведомился, что это значит.
    Молодая женщина присела у ближайшего столика. Свентон обернулся. Позади стоял, возмущенно уставившись на него, маленький полный мужчина.
    - Мы закрыты, понимаете? Но наш кафетерий открыт постоянно. Если вы...
    Свентон подошел к нему и вполголоса заговорил. Тот сделал большие глаза, несколько раз взглянул в сторону рыжеволосой и изучил служебное удостоверение, которое предъявил ему Свентон. Затем, поколебавшись, кивнул.
    - В виде исключения, инспектор, - согласился, наконец, он, включил свет и вышел с озабоченным лицом.
    - Пожалуйста, туда, - пригласил Свентон свою спутницу, указывая на столик, над которым теперь горела лампа.
    Рыжеволосая устало поднялась с места и села к другому столу. Они молча подождали, пока вернулся маленький мужчина с подносом, на котором стоял кофейник и две чашки. Молодая женщина была, видимо, утомлена, но бледность и темные тени под глазами лишь подчеркивали её красоту.
    Мужчина нервничал.
    - Пожалуйста, скажите мне, когда будете уходить, - попросил он Свентона. - Я буду там, в кафетерии.
    Он поставил поднос и, уходя, бросил на них от двери последний сомневающийся взгляд.
    Свентон налил кофе. Молодая женщина взяла свою чашку и, не глядя на Свентона, отхлебнула горячий напиток.
    - Вы были близнецами, верно? - начал инспектор.
    Рыжеволосая подняла голову и уставилась на Свентона серыми глазами.
    - Откуда вы знаете? Сообщили из Мельбурна?
    - Нет, я ещё не получил ответ из Мельбурна.
    Она пыталась понять, что скрывается за его самоуверенным спокойствием.
    - Это был несчастный случай! - утверждала она.
    - Возможно. На первый взгляд так и казалось. Расскажите мне, что произошло.
    Инспектор заметил, как напряжена молодая женщина. Он мог себе представить, что ей пришлось пережить за последние тридцать шесть часов. Она изобретала отговорки, играла некую роль, лгала и в конце концов вынуждена была обратиться в бегство. Боязнь разоблачения поколебала её самообладание. Свентон спросил себя, ощущала ли она, кроме того, и раскаяние.
    - Она называла себя Розой, но в действительности её звали Мэри-Роз, верно?
    - Нет! - прошипела рыжеволосая. И начала неудержимо смеяться.
    - Прекратите! - резко бросил Свентон. Истерика ему была ни к чему.
    Она бросила на него взгляд, ищущий помощи, умоляя защитить её от гнетущего груза её собственных мыслей и воспоминаний. Смех сразу оборвался.
    - В сущности это дьявольская несправедливость! - утверждала она. - Она всегда настаивала на своем, а мне приходилось отвечать за последствия. Та вышло и на этот раз, инспектор! Я хотела совсем немногого, она мне отказала. А теперь я должна все расхлебывать!
    - Меня только удивляет, что вы оставили скалку в квартире, где её в любой момент могли найти.
    Рыжеволосая медленно кивнула.
    - Я хотела её вынести. Но откуда вы знаете, что я... что я воспользовалась скалкой?
    - Точно я не знал. Вы сами только что мне подтвердили.
    Молодая женщина уткнула взгляд в крышку стола. Свентон чувствовал разгоравшуюся в ней ненависть, грозившую поглотить её целиком.
    - Чертов глупец! - прошептала она. - Во всем виноват только он! Если бы не он, вы бы никогда ничего не заметили! Вы никогда бы не нашли эту скалку. Он вообразил, что введет вас в заблуждение, оставив на кухонном столе кое-какие лекарства. Мне пришлось заниматься ещё и с ним, потому что он с ней спал - как и очень многие другие!
    - Джереми Стоун?
    - Конечно! Видели бы вы его лицо, когда в тот вечер он пришел и разглядел, кто я такая. Он был так убежден в своем мужском превосходстве, что это было просто смехотворно! - Она саркастически улыбнулась. - Но тогда он пережил такой шок, как никогда прежде. Я решила его использовать. Он должен был мне помочь. Я показала ему Мэри. Этот большой сильный парень едва не потерял сознание, инспектор!
    - Вы уже спрятали её в чулан?
    Рыжеволосая удивленно кивнула.
    - Вы и это знаете? Да, я спрятала её там. Я сказала ему, что знаю, что Мэри была беременна от него, и спросила, хочет ли он, чтобы об этом узнала его жена. Он тут же выразил готовность помочь. Лучше бы я его никогда не видела! Я прекрасно бы справилась с этим одна! Она не имела права жить!
    - Нет, вы бы с этим не справились - даже если бы не забыли скалку.
    - Чем же я себя выдала? - удивленно поинтересовалась она.
    - Протокол вскрытия был однозначен, дорогая моя. Возможно, вы воображали, что можно отдалить начало трупного окоченения с помощью трубки с горячей водой, но опытного врача этим в заблуждение не ввести.
    Ее губы дрогнули.
    - Я... я думала... я была уверена, что никто не усомнится, что это самоубийство. Ведь она вовсе не была окоченевшей.
    - Это было не единственным проколом, - заявил Свентон. - Знаете, что имело решающее значение?
    Она покачала головой.
    - Сознательность Боба Клифтона. Он практически наблюдал это убийство, известил полицию и до конца отстаивал свою позицию, хотя вы все отрицали. Кстати, прекрасная актерская работа - да и я сам сомневался. Особое недоверие к нему возникло после того, как он побывал у вас и разговаривал с вами.
    - Но я хотела... он мне помогал - он хотел, чтобы мне удался побег.
    Свентон сердито кивнул.
    - Да, я знаю. Почему вы её убили?
    Рыжеволосая красотка отодвинула чашку, оперлась на локти и закрыла лицо руками. Ее голос прозвучал глухо.
    - Это долгая история.
    - Ночь длинна, мисс Филдинг.
    - Мы с Мэри были близнецами, - начала молодая женщина. Теперь её голос звучал спокойно и уверенно. - Наш отец погиб в автомобильной катастрофе, когда нам было по девять лет. Может быть, мы были бы счастливее, проживи он подольше. Впрочем, не знаю; я уже многого не помню, - она пожала плечами. Наша мать относилась к тому типу женщин, которые слишком несамостоятельны, чтобы справиться без сильного мужчины. Мэри всегда была её любимицей потому что они были похожи, я думаю. Она никогда не могла простить отцу то, что он был настолько глуп, чтобы погибнуть в аварии. А мне не повезло, я уродилась в него. Не внешностью - в этом мы обе пошли в мать - а характером. Я была слишком самостоятельна. Я хотела стоять на собственных ногах, а моя мать с этим не соглашалась. Она часто говорила, что мы - это все, что у неё осталось. Такой способ шантажа мне вскоре опротивел.
    Теперь она смотрела Свентону в лицо. Пока она рассказывала свою историю, на глазах её несколько раз выступали слезы, но инспектор чувствовал, что за ними скрывалась злость, зависть и жалость к самой себе, но не подлинное страдание.
    - А что за история с вашими именами? - спросил инспектор, когда молодая женщина сделала паузу.
    - К этому я ещё приду, - ответила она. - Мать экономила на всем, чтобы дать нам возможность учиться танцам. Мы с Мэри приобрели костюмы и выступали вместе. Понимаете, бедняжка считала нас талантливыми артистками.
    Свентон слушал молча. Девушка продолжала рассказывать. Их мать мечтала о большой карьере для сестер-близнецов; при этом одну она баловала, а другую, которая постоянно чувствовала себя обиженной, довела до того, что та возненавидела и мать и сестру. Свентон мог представить себе последствия такого воспитания, тем более что уже знал его результат.
    Мистер Филдинг, который умер таким эгоистическим образом, оставил свою семью практически без средств. Маленький домик, в котором жила его вдова с дочерьми, был скопищем долгов, слез, зависти и болезней миссис Филдинг, к которым позднее добавилось прямо-таки патологическое упрямство. Однако хуже всего было то честолюбие, которое миссис Филдинг воспитывала в своих дочерях. Они должны были достичь всего, в чем было отказано ей: признания, восхищения, богатства и счастья.
    Когда молодая женщина рассказывала о выступлениях в третьеразрядных варьете, инспектору казалось, что он слышит звуки расстроенного пианино, наигрывающего сентиментальную модную песенку. Он мог себе представить, с какой надеждой следила миссис Филдинг за сценической карьерой дочерей. И видел танцующих на подмостках длинноногих рыжеволосых красоток.
    - Откуда у вас эта скалка?
    - Она была в кухне, - девушка вздрогнула, когда неожиданный вопрос грубо вернул её к действительности.
    - А убив сестру, вы в отчаянии приняли на себя её роль. Вот это присутствие духа!
    - Во всяком случае, вы на это попались, инспектор, - ответила рыжеволосая с вызывающей улыбкой, которая немало озадачила инспектора, поскольку совершенно не соответствовала спокойной сдержанной женщине в квартире мисс Филдинг.
    - Дальше, пожалуйста.
    - Я никогда не говорила матери правду о Мэри, потому что она все равно не поверила бы ни единому моему слову. Это была её блестящая идея, выступать под названием "Две розы". Собственно говоря, Розой зовут меня. Но Мэри была её маленькой розой, и все прочие восхищались ею не меньше матери.
    Две рыжеволосые девушки. Две красные розы. Теперь одной розой стало меньше.
    Конечно, появились и поклонники: большей частью пожилые богатые мужчины, убеждавшие миссис Филдинг, что они преследуют ту же высокую цель, что и она. Они доказывали ей, что посещения ночных клубов для её дочерей лучшая возможность наблюдать за своими будущими конкурентами и учиться у них. Мэри такой жизнью наслаждалась. Дорогие подарки, которые она получала в качестве вознаграждения, были, по мнению миссис Филдинг, комплиментами её артистическим талантам. Роза же уклонялась от внимания таких поклонников и, следовательно, не получала никаких подарков, что привело мать к убеждению, что она саботирует номер, в котором выступает вместе с Мэри. Такая кошмарная жизнь продолжалась: Мэри чудесно развлекалась, Роза все более озлоблялась; одна сестра зарабатывала на своей красоте капитал, другая обижалась на судьбу, которая создала их близнецами - и, в конце концов, возненавидела даже те рыжие волосы, из-за которых они так разительно отличались от большинства других женщин.
    Роза с удовольствием вырвалась бы из этого тесного мирка. Но Мэри захватила инициативу и прожигала день за днем, от души наслаждаясь жизнью. Она знала слабые стороны мужчин, которые падали к её ногам, и решила дорого себя продать. Миссис Филдинг была безутешна и горевала день и ночь, пока Мэри некоторое время спустя не написала домой - правда, не вдаваясь в подробности, - и не сообщила, какого триумфа она добилась на сцене.
    - Меня она ни на миг не ввела в заблуждение! - ожесточенно констатировала Роза. - Хорош триумф!
    - Почему она называла себя Розой?
    Роза пожала плечами.
    - Вероятно, она к этом у привыкла. А может быть, ей это имя нравилось больше, чем Мэри.
    - Когда вы прибыли из Мельбурна?
    - Вчера.
    Конечно. Хотя характером сестры были совершенно различны, но внешне сходство было таким потрясающим, что все жильцы дома принимали её за Мэри Мэри в другой одежде, в другом настроении. Инспектор рассматривал её наряд. Он был прав, когда рассказывал жене, что она хорошо одевается. Свентон взглянул на дорожную сумку, стоявшую рядом со стулом - слишком большая сумка для такого краткого визита.
    - Что у вас там, мисс Филдинг? - он указал на сумку.
    - Только кое-какая одежда.
    Инспектор медленно кивнул. Теперь ему было ясно, почему Джереми Стоун пробрался в квартиру, чтобы забрать одежду покойной! Свентон позволил себя провести: Стоун брал одежду для своей сообщницы! А инспектор его застал... Два стакана, сигареты со следами губной помады на мундштуке - все это должно было навести его на верный след! Эти двое перебросили покойницу через перила балкона и сразу после этого убежали в квартиру Стоуна. Роза укрылась там, когда Стоун смешался с остальными жильцами.
    - Откуда вы узнали, где жила ваша сестра? - спросил Свентон.
    - Она однажды приезжала к нам. Она не хотела говорить нам, где живет, но я поняла, что Мэри позволила себя содержать - у неё были большие деньги, она была элегантно одета. Я нашла адрес у неё в сумочке.
    - А как шли дела дома?
    - Я до последнего момента оставалась с матерью. Нет, я отнюдь не жертвовала собой ради нее. Мы постоянно спорили друг с другом; вы, наверное, можете себе представить. Я больше её не слушала, а стала парикмахером, чтобы, по крайней мере, иметь какую-то профессию. Этого она мне простить не могла. Мы знали, что у матери ещё остались кое-какие драгоценности, которые она хотела поделить между нами. О том, что она скопила ещё и деньги, я узнала только позже. Она все оставила Мэри. Мне это было безразлично, пока я не узнала о деньгах. Мэри несколько раз писала мне. И была настолько глупа, что упомянула про деньги.
    - Зачем вы сюда приехали? - спросил инспектор.
    - Хотела потребовать свою законную долю.
    - Но почему только теперь?
    - Потому что раньше я в деньгах не нуждалась. Мэри могла бы просто отдать их мне - она была достаточно состоятельна. Одна моя подруга переселилась в Новую Зеландию и нашла там прекрасный небольшой салон, который хотела приобрести вместе со мной. Мне нужно было срочно принять решение и внести половину, иначе моей приятельнице пришлось бы искать другую партнершу. Для меня речь шла не только о бизнесе, а, прежде всего, о шансе отсюда выбраться.
    Я послала Мэри телеграмму, но ответа не получила. Поэтом я приехала сама. Она даже не разозлилась. С Мэри просто невозможно было спорить. Она только смеялась. Вероятно, ей доставляло удовольствие видеть меня просящей милостыню. Она отказалась дать мне эту небольшую сумму даже в долг. А я бы пунктуально все вернула!
    Она хотела, чтобы я осталась здесь и ухаживала за ребенком. Но не думаю, что она действительно хотела произвести его на свет. Просто для неё было важно ещё больше меня унизить - и тут я потеряла голову от ярости... молодая женщина устремила взгляд мимо Свентона в пустоту, как бы ещё раз мысленно переживая эту ужасную сцену.
    Инспектор медленно кивнул. Ему было её почти жаль...
    Пока он не подумал о том зеленом халате. Рыжеволосая красотка надела его на мертвую сестру перед тем, как сбросить Мэри вниз. Это хладнокровие отталкивало Свентона. А в тот момент, когда труп падал, Роза громко закричала - не от ужаса за свое преступление, а чтобы имитировать ужас сестры, которая была мертва уже двадцать четыре часа. А эта яичница-глазунья... незадолго перед последним актом преступления она совершенно спокойно ела глазунью. Это больше всего его отталкивало.
    Рыжеволосая наблюдала за ним с насмешливой улыбкой. Она, видимо, вообразила, что из сострадания он станет искать оправдание её преступлению. Она уговорила Боба Клифтона; теперь она пытается заговорить зубы и ему. Инспектор взял себя в руки и строго сказал:
    - Пойдемте, мисс Филдинг, нам пора.
    Только теперь ей стало ясно, что игра проиграна.
Top.Mail.Ru