Скачать fb2
Капитанская дочка

Капитанская дочка


Ф Лекси Капитанская дочка

    Ф Лекси
    F.Author/L.Doctor
    КАПИТАНСКАЯ ДОЧКА
    !Это я спозаранку лежу и скучаю,
    Это я простираю печали крыла,
    И ни чая, ни сахара не привечаю
    Это Я! Это Мы! ...Э, была - не была,
    Почему я сегодня не чаю истомы ?
    Кто ответит на зовы свирелей в ночи ?..
    (Я прочел "Жизнь свиньи" до тридцатого тома,
    И купил у сосода вчера кирпичи...)
    Как же так, я опять устаю колобродить
    Топь и выпь, лед и камень, кишмиш и гашиш ;
    Сколько сучьего тленья в безродной природе !
    Сколько нечести всякой в болотной тиши...
    ...Я - козел. Я устал перечитывать книги,
    Сдул пылинку с манжета опухшей души,
    Снял пиджак и решительно вышел из лиги
    Вашу лигу, подонки, куплю за гроши !
    Отродясь не читаю библейские вирши,
    Испокон не приемлю овсяной лапши,
    Не играю на флейте, валторне и бирже,
    И, опять же не ем натощак анаши
    Я таков! Но пора начинать эту ренгу.
    Мой пароль - мельхиор, чечевичный обстрел !
    Эта броская россыпь певучего слэнга,
    Это грешное тело на судном костре!
    ...Дней пятнадцать назад я прибыл из Урюгвы.
    Геликоптер трясло на восточных ветрах ;
    Косяки пресноводной коралловой брюквы
    В натюрморт занесла капитана сестра.
    (Эта самая девка за час до заката
    Говорила, держа за щекой абрикос:
    "Как люблю я по клавишам двигать легато
    И пускать эшелоны весной под откос!"
    Говорила еще, что не любит бананы,
    Что не верит тюленям, китам и слонам...)
    Но как раз в это время жена капитана,
    Обещав уплотить Дону Пэдро сполна,
    Умерла. Я грущу и рыдаю натяжно,
    Но лицо капитана в презрении зло;
    Он берет со скамьи чемодан саквояжный
    И тресет бородой, притворяясь козлом...
    А ужо между тем капитанская дочка
    В незастегнутом лифчике вышла в салон;
    Посыпая сиденья свинцовой примочкой,
    Источала флюиды за званным столом...
    - Мы заждались - твержу напредвзято-лукаво;
    Геликоптер летит, напрягая винты;
    Я насыпал гвоздей капитану в какао
    И назвал капитанскую дочку на "Ты":
    - Эй, ты, где, твою ять, выходи по-здорову,
    Иль, етить тебя на хрен, не выйдешь, да, мать?..
    Тут сестра капитана с веслом поллитровым
    Попыталась в обнимку чуток подремать,
    Но не вышло оно. А в салоне тем делом
    Капитанова теща чинила утюг.
    Я в розетку задвинул весло оголтело,
    Чтобы стало понятно, что я не шутю!
    Гликоптер, однако, кренится изрядно;
    Капитан с вермишелью в седой бороде,
    В сапогах, парике, треуголке нарядной
    Попытался в игольное ушко продеть
    Буксировочный трос геликоптера "Вера"
    Но соленые брызги британских морей
    Прошлой ночью его пропитали сверх меры,
    И известный фарцовщик и старый еврей
    Не хотел присшествия данного факта,
    Так что трос околел в капитанских руках.
    У фарцовщика с детства была катаракта,
    Но еще не случалося рака пока...
    Капитанская дочка, угрюмо горюя,
    На железном тромбоне трубила пассаж.
    Я подумал: "А что, если вновь повторю я
    Эту фразу?". Но начал сначала массаж,
    Потому что массаж - это как бы разминка;
    Замечаю вдали неопознанный торс
    Цвета севшего в полночь на смокву фламинго,
    Подхожу, напевая мотивчик из "Doors",
    И массирую. Жир прилипает к ладоням;
    Ничего не пойму...Но держусь как ни в чем
    Не бывало - мой трезвый рассудок бездонен,
    И безбрежен вдобавок к тому же еще...
    Фамильярно массирую липкую спину,
    Озираясь окрест - не случись ли кого...
    Капитанская дочка такую картину
    Застает, и находит ее роковой.
    Геликоптер буксует в разреженом смраде;
    Чья спина - не пойму... Продолжаю массаж.
    В циклотронах, визжа, разлагается радий,
    Обвисает на пузе витой патронтаж,
    Голосит петухом капитанова теща;
    Все! Бросаю массировать. Челюсти сжав,
    Наблюдаю на траверсе хвойную рощу,
    И усталость в руках (результат массажа).
    Капитана прошу развернуть вертопланец,
    К капитановой дочери в фас захожу
    И вопрос задаю : "А сушительный танец?.."
    (Капитану приказ : "Атакуем баржу !!")
    Геликоптер уже поворачивал юзом,
    Подрезая пропеллером кромку волны...
    Буксировочный траулер "Член профсоюза"
    И баржа до упора народом полны.
    "Пулеметом мочи !" - я командую дочке;
    Лично сзади турели весомо встаю,
    Капитанову тещу послав на три точки,
    Отмечаю - баржа, попадая в струю
    Буксировщика, точно белеет в прицеле...
    От волнения нервно вперед подаюсь
    Капитана дочурка совсем еле-еле
    Нажимает ладонью на бронзовый плюс (!?)
    Говорю : "Выпускайте немедля ракеты",
    Сам легонько толкаю коленкой ее;
    Ощущаю сильнее волненье при этом.
    Отливает багрянцем ракет острие...
    От азарта румянятся дочкины щеки,
    Чуть качнувшись назад, нажимает на плюс...
    В сей момент, не взирая на тещи упреки,
    Я на дочку, как будто случайно, валюсь...
    ...Через час на мерцающей глади залива
    Расплывается розовым пенистый круг.
    Я обед доедаю стремглав торопливо,
    Вспоминая друзей и, конечно, подруг...
    В этот день потопили мы 8 фрегатов,
    Скутеров, миноносцев и крупных буев.
    Капитан, обмотавшись пеньковым шпагатом
    Заявил : "На рассвете еще раскуем!"
    "Я люблю" - я ответил - "бенгальские сливы,
    Уважаю героев, пронзенных насквозь;
    Капитан, а скажите без фальши, могли Вы
    Голой задницей сесть на заржавленный гвоздь?"
    "Не могу и не мог" - отвечает понуро,
    Одевает кашне и тигроновый плед...
    Капитан отродясь не любил физкультуры,
    И по трезву ни в жизнь не ходил на балет.
    ...Я лежу на спине уж десятые сутки,
    Разгоняя поленом ленивые мысли.
    Капитанская дочка играет на дудке.
    Приводные винты заржавело обвисли,
    Отвалились шасси, и солярка сочится;
    Порастраскались стекла, а также посуда...
    Я не лысый , а значит желаю мочиться,
    И пускай эпидемией бродит простуда,
    И пускай простудилась занудная теща
    Умирает она в погребальном отсеке;
    Геликоптер садится на главную площадь
    Для того, чтоб купить про запас чебуреки.
    Диво дивное стелется вкруг геликоптера,
    Недовольно урчит пулемета консоль,
    Капитана сестра декламирует Коптева,
    Разбирает затвор и шинкует фасоль...
    Чебуреки !! Они ! ...удивительно плоски,
    Черезмерно жирны и прожарены слмшком...
    Их сестра капитана изрежет в полоски
    И снесет на обед геликоптерным мышкам,
    Их сынишкам, дочуркам.., а мятные пышки
    До отрыжки и язвенной рези в желудке
    Съест сама. Как мартышки, сосущие льдышки
    И умрет до рассвета у штурманской будки.
    Мы втроем: капитан и евоная дочерь
    (Третий - я) - мы рыдаем, и нет нам возврата
    (И разврата - увы - нету нам между прочим).
    Достаю изумруд в 104 карата.
    - Ты не плачь, дорогая, дарю тебе камень,
    А ,Тебе, капитан, подарю леопарда,
    - Как вернемся - ласкаю дочурку руками...
    Хоть солярки осталась неполная кварта,
    Бороздит геликоптер воздушные выси.
    Поржавелым пропеллером мнем тропосферу,
    Каждый день убегает отсюда по крысе,
    Но недавно помали в каюте химеру:
    Нечто среднее между гориллой и тигром.
    Порубили в капусту. Отправили за борт.
    (Я тогда написал еще сильный эпиграм:
    "Что бюстгалтер - лишь образно сдвоенный капор!")
    Между тем пролетаем над целью немелкой
    На немаленькой скорости с режущим визгом.
    Я швыряюсь по цели песком и побелкой,
    Только мимо - цель ближе и яростней брызги
    От побелки. Давлю на гашетки у пульта.
    Вылетает ракета, но мимо и косо;
    Капитан за рулем в состояньи инсульта,
    И не знаю, кому принимать опоросы...
    Нажимаю еще. Мы готовы к тарану.
    С ужасающим скрежетом близимся к цели.
    Капитан, проглотив колесо дрюперана,
    Молит бога, чтоб мы (хоть не все) уцелели.
    С двух бортов по ракете ушло между делом
    Не летят, сразу падают, и, не взрываясь,
    Утопают...Тут в рубку чего-то влетело ;
    Чье-то тело !? Гастелло ! О, боже ! Я каюсь...
    Где же цель ? Не видать, ну и фиг с ней, пожалуй...
    Не пойму только, кто это кружится в рубке?..
    Я ему предложил ананас залежалый;
    Он его запихнул в синеватые губки,
    Проглотил и срыгнул бледно-розовым гноем,
    Подмигнул, прослезился, бретельку поправил,
    Сморщил хобот и хрипло проблеял: "Одно им...",
    Опасаясь отсутствия гнили в отраве.
    После скудной беседы за чашечкой кофе
    (Он молчал, я в ответ декламировал ренги),
    Зафиксировав взгляд на трехведерном штофе,
    Он представился : "Пэдро Диего де Энгельс".
    Помолчал, поцарапал монеткою стекла,
    И сказал: "Ну, пора мне..." - с тем вылетев в небо.
    Зеленела на грядках горчичная свекла.
    Я лежал на диване и требовал хлеба.
    ...Между тем по доподлинным данным разведки
    В пол-четвертого ночи в квадрате сто сорок
    Появиться должны были вдруг три креветки,
    Но меня отвлекла непонятная ссора:
    Капитанская дочка, рыдая угрюмо,
    Капитана трясла за распахнутый китель;
    Капитан в тот момент поднимался из трюма,
    И кричал : "Ай-ай-ай, помогите, спасите !"
    Но у дочки железная хватка удава
    Вся в слезах, расстегнув непредвзято бюстгальтер,
    Капитана хлестнула им слева направо..
    ...Я люблю побренчать на гитаре и альте...
    Как известно, разведка обычно не дремлет.
    Я набрал телефон Федерального штаба;
    "Что изволите, sir?" - вопрошают, мне внемля.
    "Что там нового?" - "Есть подходящая баба,
    В Вашем вкусе; мила, похотлива и очень
    Сексапильна по терминам Крюгера-Шнитке...
    А в квадрате сто сорок в пол-пятого ночи
    Там креветки, салфетки, конфетки, напитки.."
    "Все, спасибо. Прощате. Я скоро прибуду."
    "Не забудьте пароль - О Гарргаfля Sтенгляwто !"
    "Да!" - я трубку повесил, надел холобуду,
    Снял сандали, но старая польская шляхта
    Появилась в прицеле ракетных радаров.
    Проклиная судьбу, я пальнул в нее разик;
    В это время с журналом "Леченье катаров"
    Капитанская дочка в полнейшем экстазе
    Принялась колотить по ракетной гашетке.
    Свист и брызги, вода и древесная крошка,
    Две ракетки назад, претерпев рикошетки,
    Захотели лететь, но локальная кошка
    (То есть кошка, живущая у капитана)
    Валерьянку лакая, скончалась в экстазе.
    С той поры не осталось ракет из титана,
    Деревянные только, со сдвигом по фазе.
    ...Появляется дочь, предлагает отдаться,
    Подле пульта тусуясь походкой нетрезвой.
    Говорит: "А поедем на тачке кататься?
    А желаешь - Оксана - известная лесба
    Навестит нас?" - она вопрошает игриво
    "Выйди вон," - отвечаю, обняв ее нежно
    За упругую ногу и рыжую гриву;
    Сообщение : "Нужно ближайший валежник
    Уничтожить!" - я рацию выключил спешно,
    Но тотчас же включил и добавил: "А так же
    Подорожник и ельник!" - и тут уж, конечно,
    Уничтожил. То было в раоне Орагжи
    (Это город). В Уэльсе... А дочь капитана
    Приставала все, благоухая шампанским...
    Я ответил: "Тебя я сегодня не стану";
    Но она опоила настойкою шпанской
    В этот вечер меня. Обольстительно мило
    Нежно ластилась, что-то шепча и икая...
    Разогрелись во мне неуемные силы,
    И уж внешняя сила теперь никакая
    Не могет задержать меня в чистом порыве...
    ...Встав со стула, я поднял за талию резко
    Капитана дочурку. Губами сырыми
    Поприветствовал, будто бы злая стамеска.
    Как люблю я любовью заняться с любою
    Из любительниц истовых истинной страсти!
    Поместив капитанскую дочь пред собою,
    Начинаю; в любви, как известно, я мастер
    Погасить ли ланитами страстные очи,
    Воспалить ли за миг неуемное пламя
    Безрассудно - безудержной дьявольской ночи...
    ...Беззаботно - безропотно лани закланье;
    Припади, прикоснись, угорело вздымаясь,
    Опрокинь океан, обожги протоплазмой,
    Заметись декабрем бесконечного мая,
    Понимая - тоска на является праздной,
    Этот мир - каламбур неестественных таинств!
    ...Арчибальд Арбалет (архитектор Арбата),
    Обретя оборот, основал абортарий...
    Так - спринцовка, таблетки, кондомы и вата
    Все готово. Срываю скорее одежду.
    Рву на ленты трусы, пуловер и колготки,
    И на пульте, локаторов круглых промежду,
    В пароксизме блаженном исходит из глотки
    Перламутровый стон переливчатой неги,
    Феоктистовый крик перепончатой плоти...
    Я секретный пароль забываю навеки,
    И солярка кончается прямо в полете...
    Апогей. Содрогается тело ритмично.
    Опадает в волну геликоптера туша.
    Фюзеляж рассыпается анатомично,
    Я у рации - просьба спасти наши души.
    Леденящей волной заливает кабину,
    Слышу бодрый ответ Федерального штаба,
    Что в квадрате сто сорок поспела рябина;
    На приборной панели прыщавая жаба.
    Покидаем скорей винтокрылого монстра.
    Капитан на плаву с набалдашником трости
    Выгребает на видимый в близости остров
    Направляемся мы к населению в гости.
    Вот прибрежные рифы, кораллы и крабы;
    Мельтешат осьминоги, дельфины, тюлени;
    Дивный пляж; полукругом растут баобабы;
    Вдалеке непредвзято маячит селенье;
    Вот и хутор. Однако, не видно ни суки...
    Капитанская дочка в промоклой тельняшке
    На груди моей греет озябшие руки.
    Чуть не плачет. Моя дорогая. Бедняжка...
    Между тем капитан постучался в хибару,
    Над которой болталось советское знамя
    И блестела табличка "Совет коммунаров".
    Через час он вернулся веселый за нами;
    Рассказал, что нашел у порога берданку,
    Застрелил комиссара, генсека, наркома,
    Прокурора, а также гражданку-путанку,
    Пуританку и с ними десяток знакомых.
    "Так что можно теперь ночевать в помещеньи"
    Завершил свой рассказ капитан, улыбнувшись.
    Мы на ужин купили омлет и печенья,
    И каких-то бананов изрядно протухших.
    Отдохнули. Поели. Звонит телефонец.
    Подхожу: "Я на проводе!" - "Срочно генсека!"
    "Репрессирован!" - "Кто ж одолжит мне червонец?!"
    "Ишь чего захотел. Десять рубликов, эка!"
    "Ну пятерку, трояк, ну хотя бы рублишко...
    До среды!" - "До среды?... Что ж, тогда это можно.
    Заходи." Достаю из карманов сберкнижки,
    Что сберег от испанской портовой таможни.
    На сберкнижках вприпрыжку различные фишки:
    Геликоптер, олени и сэры Гордоны
    Их рисую, когда возникают мыслишки,
    Но излишки, уж если поют баритоны,
    Не излишни. Желаю индийского плова...
    Крысоловы-индусы ужасно щекасты,
    Как парадный портрет генерала Белова.
    - Эй, мне плова, лакеи! Немедля! О, баста!
    Но ни звука в ответ, лишь обои буреют.
    Капитанец с дочуркой в углу на матрасах
    Спят в присутствии трупа наркома-еврея,
    Не излишне живуча еврейская раса...
    Я не сплю. Я голодный и,значит,угрюмый.
    Чертыхаясь,слоняюсь во тьме помещенья.
    В геликоптере были подпольные трюмы
    Здесь матрасы, и только. Я жажду отмщенья,
    И скорее! Кого бы заделать немедля?!?
    Так прождал с полчаса.Вдруг - шаги у порога;
    Зазвенели, задергались медные петли...
    Я берданку руками скорее потрогал
    И нацелил к двери трехдюймовое дуло:
    "Эй,не заперто!" Дверь,проскрипев,отворилась,
    И в проема потемках, сгибаясь сутуло,
    Появилась... (ну, кто? отгадайте на милость!)
    ...Помолилась и сразу, разнявши одежду,
    Подошла к шифоньеру, достала штоф водки,
    Испила его залпом, и, лягши промежду,
    Отрубилась, не сняв лапсердак и колготки.
    Возлежит и храпит. Я старательно целюсь,
    Но не видно впотьмах - где она, где другие...
    Кто есть кто? Вот по лампочкам целиться - прелесть!
    А, пустое... Желаю служить литургию!
    "Летаргический литр улетевшего лета
    Телетайп - телеграфные литеры терли..."
    Я пою, контрапункт соблюдая при этом,
    И храня резонанс под зубами и в горле.
    Через час капитан, захрапев басовито,
    Повернулся на правый с лампасами бок,
    Пошуршал и затих, непроснувшийся с виду;
    Я никак не воспринял такой экивок,
    Но мое вдохновенье запнулось сугубо,
    И сошла горделивая песня на нет...
    ...Ковыляют часы. Разлагаются трупы.
    Дребезжит за окном недалекий рассвет.
    Стон и храпы, сопение и пердозвукство
    (Ничего, ничего...). Над лагуной вдали
    Тусовалось летающих мидиев штук сто,
    И еще тусовались, ворча, журавли...
    Капитанская дочка проснулась внезапно,
    Безмятежно-безоблачно-сладко зевнув;
    Я подумал:"Сейчас вот я ежели ляпну
    Про летающих мидиев, про косину,
    Про ирландцев, желающих польского пива,
    Про траншеекопатель у дверцы зари
    Да хотя бы и просто Gargaffly or Viva! "
    И не ляпныл в итоге. "Желаешь пари?"
    Предложил полусонной, коснувшись губами
    Также губ, - "Например, я беру револьвер,
    Заряжаю в него не булыжник, но камень,
    Из латуни и, следуя устной молве,
    Разряжаю!" - она улыбается мило;
    Достаю револьвер. Отвожу барабан.
    Заряжаю туда минералец нехилый
    Объявляю: "Умри, дорогая раба!"
    И, нацеливши дуло небрежно в затылок,
    Нажимаю на триггера строгий изгиб.
    Минерал вылетает безудержно с тыла,
    Револьвер выпадает на пальцы ноги.
    Очень больно, а также изрядно обидно
    По условию нашего с дочкой пари
    Непонятно, кто выиграл... Также не видно
    Револьвера. Кричу: "Ты меня не дури!
    А не то Я тебя... (неплохая идея...)
    Я тебя - неплохая идея - тебя...
    (Говоря, отчего-то крутее балдею
    И в экстазе порывисто плед теребя
    Отпадаю)" Она понимающе-шустро
    Между пледом и мной поместившись сама,
    Объясняет мне: "Так говорил Заратустра,
    Прошлым летом" - буреет на стенах кайма...
    Опускаюсь в колодец мирских наслаждений,
    Погружаюсь в пучину людских возжеланий,
    Ниспадаю в нутро глубины нисхождений,
    Возлагаю проворно вспотевшие длани.
    Словно лани резвимся у двери рассвета.
    Это... Это? Ну...это...ну, так... Просто, в целом,
    Да, пустое, пожалуй...о чeм я?..Ну...это...
    (Я дочуркой любуюсь чрез мушку прицела
    Пречертовски, чертовка, огнисто-гривиста
    И чиста чересчур)...Это, знаешь ли, как бы
    Вроде соло с затакта минорного твиста
    Или скрюченной в трубку куском диафрагмы...
    Я забылся. Я - только вместилище жизни,
    Семафор замешательства краха Вселенной:
    Если терпкая нить моя, лопнув, повиснет,
    Укоризне не выжить в позиции тленной!
    Помаленьку в себя прихожу боязливо...
    Мы - как скумбрии кайфа, как вепри вопроса:
    Кто поставит маяк над похмельем отлива,
    И кому посадить в усыпальнице просо?..
    Ощущаю печальное эхо пощечин.
    Почему печенеги не щучат лещину
    Вот проблема, на вид непонятная очень.
    Отдаленные крики: "Желаю мужчину!"
    Это дочка - откуда доносится голос?
    За камином, распахнутой тьмою и тмином
    Пропитавшийся пол из поломанных полос...
    ...Телефон. "Это кто?" - "Говорят из Совмина"
    "А зачем?" - и вопрос повергает в молчанье
    (Но недолгое) голос из поднятой трубки,
    "Чтоб вы знали, что завтра в ЦК совещанье
    И на том совещаньи хрустальные кубки
    Распродажею хлынут". Я срочно оделся
    "Выезжаю!" - и, чмокнув дочурку прощально,
    Поспешил за порог, где по курсу имелся
    Бронированный поезд с дюймовой пищалью.
    Захожу, раздеваюсь и требую кофе.
    "Вас куда?" - "В совнарком" - "Рубь сверх счетчика" - "Ладно";
    Мне приносят напиток в трехведерном штофе
    И газету "Гляди, чтоб не стало повадно!"
    Бронепоезд набрал офигенную скорость,
    Задрожала на стенках кофейная гуща...
    Машинист продавал, находя в этом корысть,
    Порнографию, газ прибавляя все пуще...
    На спидометре старом в ажурной оправе
    "Двести семьдесять с гаком. Трави понемногу!"
    Машинист пятернею плакатик расправил:
    "Обалденная штука!" - присел колченого
    "Скорость та же, но гаки значительно круче.
    По пятерке за ксеру. Супруга министра...
    А желаешь, стриптиз верблюжачий и сучий?
    А любовь комсомлки и злого фашиста?"
    "Не желаю! Согрей цеилонского чая!"
    Машинист погрустнел и отвял восвояси.
    Я газету раскрыл, капитально скучая,
    Заявил: "Я мечтаю о кроличьем мясе!
    И коль оного мне не достанется тотчас,
    То направлю в президиум ноту протеста!"
    ...В развороте газеты, мучительно корчась,
    Я заметил призыв "Годовая фиеста!!!"
    Это кстати. Заеду туда ненадолго,
    Но потом...Между тем, заскрипев оголтело,
    Тормоза, дребезжа без устатку и толку,
    Тормозили. Я вижу латунную стелу.
    Обелиск. Партизанам? А может, Диего?..
    ...Лобуда. Возле стелы - избушка Совмина.
    Бронепоезд, опухший от долгого бега,
    По инерции въехал в посадки жасмина.
    Выбираюсь. Кусты удивительно крупны.
    За кустами плакат: "За сквалыжность и скважность!!"
    Мне припомнился запах сегодняшний трупный;
    И стоит у кустов экипаж экипажный.
    "Отвези, дорогой, на собрание членов
    Тороплюсь!" - залезаю в резное ландо.
    Скипидаром сочатся у кучера вены,
    Отродясь заниматься такой ерундой
    Не люблю, но его вопрошаю бесстрастно:
    "Эй, любезный, зачем на кобыле хомут?"
    Встепенулся возница и рожею красной
    Улыбнулся, слюняво кусая хурму.
    Но задумался и, поразмыслив недолго
    Простонал: "Ну а хрен его знает - зачем!"
    Мимо нас прошуршала немытая "Волга",
    Я заметил сову на шоферском плече...
    "Догони, сукин сын, эту черную тачку,
    Коль догоним - пожалую лисий тулуп"...
    Надуваю на выдохе мятную жвачку
    И решаю, что кучер, пожалуй, не глуп.
    Вот до цели уже метров 200 осталось,
    Метров 100, 50, 25 и... удар!
    Я в канаве лежу - ощущаю усталость.
    Догорает "Волжанка", собравшись туда,
    Поднимаюсь. Шатает, как после пол-литра,
    Перевернутым тазом зияет ландо,
    Пузырится сгорая на кузове нитра,
    И куда-то пропал из кармана кондом...
    Никого на шоссе; обгорелые трупы,
    Околевшая кляча и только сова
    У меня на плече с выражением глупым
    Повторяет знакомые очень слова:
    "Я отдамся немедля - бери прямо сразу..."
    Не пойму ничего, просыпаюсь в поту.
    Капитанская дочка сготовила зразу,
    И хотя приготовила зразу не ту,
    Я обрадован. "Где я?" - спросил голосисто.
    "Кто-ж теперь разберет" - отвечает она
    "Принесли Тебя вечером злые марксисты
    С коментарием искренним - он сатана!
    И ушли" - "А откуда Ты тут объявилась?"
    "Приплыла на барже, согласись - это плюс!"
    "На барже - это плюс, приплыла - это минус..."
    "Но... в той хате, меж трупов, одна... я боюсь!"
    "Как - одна, капитан - нуежели он помер?
    Я себе не прощу, принесите стрихнин!"
    "Он уехал вчера на вечернем пароме
    На большой федерального штаба пикник,
    И вернется не скоро" - она замолчала,
    Чуть пушистой рукой отряхая слезу...
    Я представил паром в обрамленьи причала,
    Капитана - его увозили в крэзу
    (Это я догодался; не сразу, конечно).
    Капитанская дочка - изрядно мила
    Предлагала откушать шашлык изсердечный
    (Из бараньих сердец), но мне челюсть свела
    Судорога. Сижу с перекошенной харей;
    Ни те зразы вкусить, ни отведать шашлык,
    Ни тебе опрокинуть застольный стопарик...
    "Комиссары, они, как известно, пошлы"
    Я подумал и вмиг распрямилось кусало,
    Стало очень тепло и морозчиво в кайф.
    Наполнялась энергией мрачная зала
    И дочурка просила меня: "Не икай!"
    Шашлыки из сердец и зразовую массу
    Я сожрал за каких-нибудь четверть часа.
    Поикал. Отдохнул. Отчебучил гримасу.
    Откачал капитанскую дочку, а сам
    Обещал, что гримасничать боле не стану.
    Поплевал на шампур отожженный в огне,
    Поигрался с дочуркой (уевши сметану),
    И эскиз набросал - "Капитан на коне".
    ...Между тем в помещение, в коем мы были,
    Набивался угрюмого вида народ.
    Кто в грязи, кто в мазуте, кто в пыли, кто в мыле...
    Вот совсем стало полностью невпроворот;
    Я, занявшись вопросом, к чему бы все это,
    Озираясь, толкаюсь меж ними, хожу;
    Затирают, ни словом, ни дельным советом
    Не стремясь прояснить таковую меньжу...
    Ничего не пойму! "Эй, паскудные твари,
    На хрена и зачем вы собрались сюда?!
    Я по вторникам часто бываю коварен,
    А по средам бываю хитер иногда!
    Что, молчите?.. Ну то-то же! С нами не шутят!!"
    Плюнул на пол и дверью захлопнул проем;
    В окружающем мире стемнело до жути,
    Пустота и покой... Я и ночь - мы вдвоем...
    ...Разглядев на захлопнутой двери табличку
    "Совнарком", пробурчав "Ни хрена же себе...",
    Я зажег сиротливо последнюю спичку
    И прочел: "Дом 13. Проспект КГБ";
    Непредвзято гуляю по глади проспекта,
    Созерцаю светил заунывный транзит.
    Нынче знаки, планеты, дома и аспекты
    Расположены так, что меня аж знобит
    И тошнит от Вселенной бесстыжего фарса:
    Ретроградное Солнце в квиконсе к Луне,
    В оппозиции к стелле Меркурия с Марсом
    И к десятому дому с Хироном в Овне...
    Не ахти. Но пустое, однако, пустое!!
    Нервотрепчиво локоть засунул в карман,
    Поперхнувшись жевательною берестою
    (Я люблю пожевать на досуге корма
    И фураж, и солому, и сено, и силос,
    И чеснок, и горох, и асбест, и урюк...).
    Сперву-наперво сбоку осина скосилась,
    Накренилась и рухнула прямо на юг.
    Это знак - я подумал - но что это значит?
    Тут пупырчатый ветер, извилисто вздрогнув,
    Не подул, а внезапно гораздо иначе
    Шевельнул бересклетом изрядно любовно...
    Колоброжу во тьме по сырому проспекту;
    Тротуар мелкорябчато выложен кварцем;
    В атмосфере болтаются , ноя, инсекты;
    Возле дома напротив тусуются старцы.
    Ну чего им тут надо, убогим и сирым?!
    Объясняют: "По поводу праздника Случки
    Мы решили собраться сегодня всем миром
    И кефиром укушаться аже до ручки!"
    "Это дело! - ответствовал - "клевое дело!"
    И, в подарок кефира приняв полфунтовку,
    Я направился вдаль, где латунная стела
    Возвышалась. Однако, довольно неловко
    Я оставил свою боевую подружку?
    (Почему боевую? А черт его знает!)
    Наполняю кефиром литровую кружку
    (Где ж она? Не пойму! Ну, а где запасная?),
    Поспешаю обратно - скорей на проспект!
    Вот тусуются старцы под сенью Нептуна;
    Вот забавная вывеска: "Плюс-К-Вам-Перфект";
    Дом 13. Подъезд. Канделябр латунный.
    Захожу. Раздеваюсь. Комкаю одежду.
    Прохожу на трибуну. Плюю в микрофон.
    Замечаю какого-то рядом невежду
    И стремительно режу могучей строфой
    Полумрак. Приумолкли (точнее заткнулись)!
    Продолжаю, напористо хмуря мозги:
    "Вива финио баста стенглявцио кхули..."
    ...Между тем уже полночь, не видно ни зги...
    "Виваморить! Сквалыжить! Песочить и мылить!
    Гарргаффлировать медленно, челюсти сжав!
    Двадцать первого мая, мы лично решили,
    В пол-второго! Немедленно! Я из вас прав!
    По доподлинно-истинным данным разведки
    (Что разведала очень секретные факты!),
    Ананасы во рту исключительно едки,
    И грядет пандемией болезнь - катаракта!"
    Провещал. Содрогнулись и вдруг... завизжали,
    Побросали в смятении кейсы и сумки
    И, толкаясь, исчезли. Скрипели скрижали,
    Наряжались ужами, дрожа, недоумки...
    Я устал, я опять - буксировочный скутер,
    Я хочу отдохнуть, выдыхая слезу.
    Где же Ты!? (Где же я, где же мы?.. ути-пути..?)
    Я не трутень; я снова Тебя отвезу
    Отвезу... отвезу!.. Отвезу?.. Непременно!
    Отвезу непременно отсюда тебя!
    И себя! Я куплю тебе шприц внутривенный!
    И уеду! Всех прочих вокруг отрубя!
    Уезжаю. Прощай. Поминай меня лихом.
    Или просто лихим - я действительно крут!
    Хоть и был я нередко значительным психом,
    Но внутри я спокоен - я вовсе не Брут,
    И не Цезарь... Не Зевс. Не Аллах. И не Будда.
    Не Христос. И не Кришна - совсем не лилов!
    Так что я уезжаю немедля отсюда,
    А не то не сносить негодяям голов!
    Эй, такси! Эй, извозчик! Эй, рикша! Скорее!
    Не могу больше ждать - уезжаю домой!
    Я чем больше, тем дольше совсем фонарею!
    Если ехать - то сразу, вперед, по прямой!!!
    Здесь недолго! Точнее... точнее, не близко.
    Все равно! Мы поедем. Скорее... Такси!
    Подарю голубую с просветом ириску!
    Подарю этикетку "Вуглускр иваси"!
    ...Я охрип, но ни шороха в гвалте кромешном
    Пустота и безмолвье, не видно ни зги...
    Нет земли под ногой. Бесконечность безбрежна.
    Галактический мрак оплетает мозги...
    ...Эй вы, где вы?.. Где я?.. Почему здесь так пусто?..
    Почему я чем дальше, тем больше один?!!
    Подарю вам ручного с полосксй мангуста,
    И отменно зажаренный вафельный блин!!
    ...Вот какая-то сущность в космической пыли.
    Даже личность... Конечность. Бретелька. Очки.
    Что, его точно так же и здесь же забыли?
    Заблудился в лесу, собирая строчки?
    Или он здесь живет??.. Фокусирую зренье;
    Промахнулся. Еще... Напрягаю зрачки...
    Концентрирую фокус на нем без зазренья,
    Так... Бретелька... Бретелька... Бретелька... Значки...
    Воротник... Подбородок... Морщинистый хобот...
    Я такого урода не видел вовек.
    Гуманоид?.. Даблоид?.. Тигроновый робот?..
    Астероид?.. Андроид?.. Узбек?.. Человек?..
    Нет, мне кажется облик немного знакомым...
    Да, я где-то встречал сей субъект, господа!
    В Пиренеях? В Неваде?? В Бердищеве??? Дома????
    ...Это ж Педро Диего де Энгельс, о да!!
    - Добрый день! - произнес я, - Точней, добрый вечер!
    Как здоровье? Что нового? Как там дела?
    Он откашлялся в знак одобрения встречи
    И расправил во тьму все четыре крыла...
    - Отвези меня, право, любезный дружище,
    Если можно, домой; здесь тоскливо - беда!
    Подарю тебе гвоздь и шурупов полтыщи!
    - Отвезу, - прохрипел, - но не знаю, куда!
    Я всегда, - прохрипел, - направляюсь куда-то,
    Направлений не чувствуя, тить его мать...
    Забываю места, направления, даты,
    Имена, направления, мобана ять...
    Направляясь, - (про этом икнул зело громко)
    Направляюсь... Пока! - и куда-то срыгнул.
    От него отломилась в полете тесемка,
    Но тотчас же ушла вслед за ним в глубину...
    ...Я один. I'm alone. Растворяюсь в пространстве.
    Я забыл, кто я, где я, зачем и когда...
    Был ли я? Был ли кто-нибудь? Было ли странствий
    Беспросветное множество - иль лобуда
    Весь наш мир?.. Исчезаю... Прощайте навеки.
    Все пустое - (конечно, я скоро вернусь) - !
    Я - как все, я - как вы, я - как кто-то, я - некий,
    Я - никто! Но зато... Я - есть я... Ну и пусть!!!
Top.Mail.Ru