Скачать fb2
Французский поцелуй

Французский поцелуй

Аннотация

    Неотразимый француз жаждет купить старинный викторианский особняк и обольстить агента, занимающегося продажами недвижимости, — очаровательную Порцию Грант…


Кэтрин Джордж Французский поцелуй

Глава 1

    — «Владения Кармелитов». Добрый вечер.
    — Добрый вечер. Я прилетаю завтра из Парижа, чтобы посмотреть кое-что из вашей недвижимости Как вас зовут?
    Говоривший был мужчиной, французом и, видимо, имел властный характер.
    — Мисс Грант, — решительно сообщила Порция. — Вы бы не могли объяснить поподробнее?
    — Во-первых, условимся, что встреча должна состояться завтра вечером. В пять. Я уже договорился с вашим мистером Пэришем.
    Голос Порции стал жестким.
    — Встреча не может состояться вот так, без предупреждения, мсье…
    — Бриссак. Но я предупредил. Мистер Пэриш проинформировал меня на прошлой неделе, что один из компаньонов вашего агентства в выходные всегда в распоряжении желающих осмотреть недвижимость. А вы и есть тот самый компаньон? — добавил он с унизительной ноткой сомнения в голосе.
    — Да, мсье Бриссак. Я и есть. — Порция вздохнула.
    Бен Пэриш, один из старших компаньонов, только что улетел на уикенд в Швейцарию покататься на горных лыжах. И ни словом не обмолвился об этом напористом французе. — Может быть, вы скажете, какую именно недвижимость имеете в виду, и тогда я постараюсь все устроить!
    — Я хотел бы осмотреть Тарет-хаус, — сообщил он, и Порция застыла у телефона.
    Этот дом находился не в Лондоне, а в трех-четырех часах езды к побережью. И именно этот дом Порция мечтала никогда больше не видеть. В течение длительного времени Бен Пэриш указывал Тарет-хаус во всех проспектах, предлагая покупателям обратить особое внимание на него. Нельзя сказать, чтобы таких покупателей было много. В конце концов их не стало вообще. И Тарет-хаус остался непроданным… Однако личные чувства не должны помешать выгодной продаже.
    — Мадемуазель, вы еще здесь?
    — Да, мсье Бриссак. Это слишком неожиданно, но я запишу в свой ежедневник и договорюсь о посещении Тарет-хауса.
    — И вы, разумеется, посетите его вместе со мной. Тон Порции стал холодным.
    — Разумеется. Я и мой помощник. — Она не упомянула о том, что простуженная Бидди сидит дома.
    — Как хотите. Мое дело займет также воскресенье. И я не буду, как вы понимаете, ждать, пока вы съездите переночевать в Лондон и вернетесь обратно, — проинформировал он ее. — Отель «Рэвенсвуд» находится неподалеку. В нем я забронировал двухместный номер для «Владений Кармелитов». Так что можете остановиться там.
    — В этом нет необходимости, — сразу же ответила Порция.
    — An contraire[1] . Мне потребуется вновь посетить Тарет-хаус рано утром на следующий день.
    — Боюсь, что это невозможно.
    — Но такова была договоренность с мистером Пэришем, мадемуазель. И, само собой разумеется, кто-то должен будет сопровождать меня при осмотре недвижимости.
    Несмотря на то что Бен Пэриш был одним из ее старших компаньонов, Порции вдруг жутко захотелось поквитаться с ним после того, как он вернется со своего горнолыжного курорта.
    — Как уже сказала, я отменю все личные встречи и буду ждать вас в Тарет-хаусе, мсье Бриссак, — уверила его Порция. — Но номер в отеле совершенно необязателен. Я привыкла к дальним поездкам за рулем.
    — В данном случае это нерационально. Вам необходимо быть на месте рано утром в воскресенье.
    Посылая все мыслимые и немыслимые проклятия на голову Бена, Порция поняла, что у нее нет выбора и придется согласиться.
    — Как пожелаете, мсье Бриссак.
    — Благодарю вас, мадемуазель. Скажите, пожалуйста, еще раз, как вас зовут?
    — Грант.
    — A demain[2] , мисс Грант.
    До завтра. Это завтра угрожало быть совсем не таким, как она планировала. Глаза Порции сверкали от негодования, она опустила телефонную трубку, проверила, все ли в порядке в офисе, и отправилась домой.
    Она жила в Чизвике[3] , в квартире с фантастическим видом на Темзу и с такой же фантастической суммой кредита на это жилище. Квартиру Порция приобрела недавно. Просторные комнаты не были пока заполнены мебелью. Зато вид из окна был изумительным, дом находился в прекрасном месте, и Порция уже полюбила свой дом. Всю свою жизнь она так или иначе жила вместе с кем-то. И в тот момент, когда она въехала в собственную, принадлежащую только ей квартиру, Порция пережила такое волнующее чувство освобождения, что ни на минуту не пожалела о годах тяжелой работы ни в прошлом, ни в будущем.
    Разговаривая с мсье Бриссаком, Порция слукавила. Никаких личных встреч у нее не было. В ее планы на этот уикенд входило взять несколько видеокассет, заказать по телефону любимую еду и побездельничать. Причем бездельничать в одиночестве. Что в глазах некоторых ее коллег мужского пола выглядело крайней степенью эксцентричности.
    — Такая женщина, как ты, — заявил ей однажды Бен Пэриш, — непременно должна осчастливить какого-нибудь везунчика.
    Порция считала такую точку зрения типично мужской. Ей нравился ее образ жизни. И общения ей хватало вполне. Однако (и Бен Пэриш об этом прекрасно знал) завтра ее очередь иметь свободный уикенд. Но какому-то весьма состоятельному клиенту приспичило осмотреть что-нибудь из дорогостоящей недвижимости «Владений Кармелитов». И досадней всего было то, что предметом осмотра в эти выходные оказался Тарет-хаус.
    — Это противоестественно! — заявила как-то подруга Порции Мэриэнн. Она работала в редакции роскошного глянцевого журнала, бросалась из одной изнуряющей любовной истории в другую, а между встречами мчалась к Порции, чтобы поплакаться. — Все, о чем ты заботишься, — твоя работа и эта квартира. Тебе надо еще завести кошку, и можешь смело вступать в общество старых дев.
    Порция приняла это замечание невозмутимо.
    — Я не люблю кошек. И термин «старая дева», мисс Тэйлор, больше неактуален.
    — К тебе, дорогая, он пока не относится. Но может. Если ты вовремя не опомнишься!..
    Порция вернулась домой, приняла ванну, поужинала и, достав из портфеля брошюру о Тарет-хаусе, с неохотой принялась ее изучать. Последние владельцы полностью восстановили дом, но Порцию удивило, что им заинтересовался француз. Если верить Бену Пэришу, Тарет-хаус сейчас находился в безукоризненном состоянии, но дом был огромным, дорогим, стоял в отдаленном месте и выглядел достаточно мрачно. Если он кого и мог привлечь, то разве что любителей фильмов ужасов. Построенный владельцем Рэвенсвуда, он был выдержан в викторианском стиле. Теперь «Рэвенсвуд» являлся дорогим загородным отелем, и Тарет-хаус, как отдельное владение, был слишком уединенным и внушительным, чтобы привлечь людей среднего достатка.
    Порция разглядывала брошюру с нехорошим предчувствием. Завтра ей предстоит не только нелегкое, глубоко личное испытание, но и бесполезная трата драгоценного времени. Этот самоуверенный клиент, едва увидев Тарет-хаус, тут же разочаруется (еще бы утонченный французский вкус!) и рванет обратно в Париж первым же рейсом. Лицо Порции просветлело. В этом случае она сможет навсегда стряхнуть с себя вековую пыль Тарет-хауса, вернуться назад в Лондон и провести остаток выходных, как и предполагала.
    Февральский день был солнечным и холодным. Порция ехала на запад по забитому автомобилями шоссе. Она сэкономила время, сразу свернув на загородную трассу, и теперь въезжала на перекресток между «Рэвенсвудом» и Тарет-хаусом. Тяжелое предчувствие появилось, как только она увидела знакомую развилку и справа указатель дороги к дому, который ей совсем не хотелось видеть вновь. Но, сбавляя скорость на перекрестке, Порция постаралась отогнать свои тревожные мысли. Она бросила профессиональный взгляд на блестевшие свежим лаком ворота и ровные ряды хорошо ухоженного сада, вписалась в крутой изгиб еще одного поворота и притормозила, оказавшись перед Тарет-хаусом.
    Порция заглушила двигатель, но не торопилась выходить из машины. До встречи с клиентом оставалось еще немного времени, и ей необходимо было попытаться взглянуть на дом глазами покупателя. Последние лучи заходящего солнца сверкали на арочных окнах и тускло поблескивали на красном кирпиче стен. Это была вилла, типичная для своей эпохи, с хаотичными пристройками, крыши которых венчались квадратными башенками, водруженными туда словно в последний момент, по запоздалой прихоти владельца дома — промышленника, добившегося всего своими силами. Он купил замок Рэвенсвуд для своей невесты-аристократки. А наскоро выстроенный в трех милях от замка Тарет-хаус предназначался его теще. Позднее замок был перестроен в первоклассный загородный отель.
    Не в силах далее оттягивать волнующее мгновение, Порция вышла из машины, дрожа скорее от неизвестности, нежели от холода. Она застегнула на все пуговицы длинное белое зимнее пальто, натянула на уши бархатный берет, взяла в руки портфель и пересекла гравийную площадку, направляясь к арочной входной двери. Сделав глубокий вдох. Порция открыла дверь ключом, зажгла свет и остановилась в изумлении на пороге. Она, конечно, прочитала в брошюре об обновлении дома, но все же было слишком непривычно увидеть вместо старого красного турецкого ковра изысканную черно-белую мозаику плит на полу. Темное дерево лестницы заменила высокохудожественная резьба, освещаемая через разноцветный витраж окна на нижней площадке. Холл оказался намного меньше, чем представлялся ей когда-то. Но что важнее всего, он был абсолютно пуст. Ни одного привидения.
    Почувствовав облегчение, Порция продолжила осмотр дома, на ходу включая свет и отмечая качество светлых ковров и подбитых шелком занавесей. Никакой мебели — это явный минус. Гораздо проще продать обжитой, меблированный дом. Возможно, поэтому продажа Тарет-хауса застопорилась. Наверху также все оказалось до такой степени неузнаваемым, что Порции уже почудилось, будто она попала в совершенно незнакомый дом. Комнаты поменьше были переоборудованы в ванные комнаты и соединялись со спальнями, а пастельные тона стен даже приближенно не напоминали о темных, мрачных красках прошлого. Порция взглянула на часы, нахмурилась и поспешила спуститься вниз. Клиент опаздывал уже на целый час. К тому же Тарет-хаус был явно не тем местом, где ей хотелось бы остаться одной после наступления темноты.
    Нет, сейчас Порция не могла заставить себя пойти в башенные комнаты. Ледяная дрожь пробежала по ее телу при одной этой мысли. Она резко развернулась на каблуках и поторопилась назад, в светлую благоустроенную кухню, надеясь, что мсье Бриссак привезет для осмотра дома свою жену. Ведь кухня являлась очень важным пунктом в продаже недвижимости. Прежние владельцы присоединили к кухне кладовую, и теперь получилась просторная комната, в которой с легкостью помещался обеденный стол. В отличие от старой, неудобной кухни нынешняя вполне годилась на обложку глянцевого рекламного журнала — выдержанная в деревенском стиле с современнейшим кухонным оборудованием, включающим новенькую сверкающую темно-голубую плиту.
    Порция застыла, уставившись на нее. Когда-то здесь стояла древняя плита, с остатками обесцветившейся от возраста и постоянного пользования бежевой эмали…
    Голос, раздавшийся снаружи, вывел Порцию из оцепенения. Она вышла через обитую кожей дверь и обнаружила высокого мужчину, который, задрав голову, смотрел вверх на лестницу. Казалось, он сейчас взорвется от нетерпения, как атомная бомба.
    Порция кашлянула.
    — Мсье Бриссак?
    Он резко развернулся и шагнул вперед, в центр освещенного большой люстрой холла. Слегка поклонившись, прищурил глаза и взглянул на Порцию.
    — Pardon. Дверь была открыта, и я вошел. Мой рейс задержали. Я сожалею, если заставил вас ждать.
    — Как поживаете? — вежливо поинтересовалась Порция.
    Он помолчал некоторое время, внимательно вглядываясь в ее лицо.
    — Вы мисс Грант из «Владений Кармелитов»?
    — Да. К сожалению, мой помощник заболел и не смог приехать, — добавила Порция неохотно и ответила ему таким же настороженно-изучающим взглядом.
    Под распахнутым строгим темным пальто виднелся деловой костюм, и он оказался моложе, чем она представляла. Густые, очень темные волосы, гладкая оливковая кожа, прямой нос. Однако изгиб его губ казался слишком чувственным, контрастируя с волевым, четко очерченным подбородком. И еще. Что-то неуловимое в нем опять вызвало в душе Порции знакомое беспокойство, которое она впервые ощутила, услышав голос мсье Бриссака по телефону.
    — Я ожидал увидеть кого-нибудь постарше, мадемуазель, — сообщил он наконец.
    «Я тоже, — подумала Порция. — И чего ты так приклеился ко мне взглядом?» Во внезапном блеске его глаз ей вдруг почудилось, что он читает ее мысли. Однако, напомнив себе, что ее миссия здесь заключается в продаже дома, а не в отваживании покупателя, Порция взяла себя в руки. Она вежливо пригласила мсье Бриссака пройтись по комнатам нижнего этажа, превознося нескончаемые достоинства всех помещений, а также живописной местности вокруг дома, и особенно — чудесного вида, открывающегося на залив при дневном свете.
    — Жаль, что вы задержались, — произнесла Порция. — Этот вид — главная достопримечательность Тарет-хауса.
    — Мне говорили. — Он насмешливо поднял брови. — А этого вида достаточно, чтобы компенсировать недостатки архитектуры? Признайте, что внешний вид дома не слишком привлекателен.
    — Вы правы. Но этот дом был сооружен позднее остальных построек, — объяснила Порция и продолжила экскурсию по второму этажу, отмечая преимущества условий продажи дома, в то время как ее спутник с интересом изучал спальни.
    Спускаясь вниз, она не преминула обратить его внимание на безукоризненный вкус отделки комнат, новую систему отопления, шикарные ковры и занавеси, уже включенные в стоимость продажи. Наконец Порция рассказала о функциональных и эстетических достоинствах кухни, после чего осталось лишь осмотреть помещения в башне. Порция провела покупателя в холл, к площадке под лестницей. Протянув руку к кнопке в стенной панели, она почувствовала, как участился ее пульс, а ладони стали влажными. Она нажала кнопку, и панель в стене бесшумно отъехала в сторону, открывая кабину лифта.
    — Отсюда можно попасть в саму башню, — сообщила она глухим голосом. — Лифт, конечно, может вас доставить и на второй этаж, но затем — на самый верх, в башенную комнату, мсье Бриссак.
    Он улыбнулся.
    — О! Вы специально оставили эту часть испытаний напоследок, мисс Грант? А лифт в рабочем состоянии?
    — Да, — ответила она, надеясь, что это так. — Хотите убедиться? Мы можем подняться на третий этаж пешком, а потом вызвать лифт и спуститься на нем Пожалев о том, что не решилась ранее подняться наверх сама, Порция провела клиента в просторную комнату на первом этаже, с большими окнами во всю стену. Комната, так же как и холл, была пустой. Порция немного успокоилась.
    — Я думаю, сюда любила заходить по утрам прежняя хозяйка дома. Эта дверь ведет в лифт, а вот эта, сбоку, скрывает винтовую лестницу на верхний этаж. — Выпрямившись, Порция поднялась по винтовой лестнице в точно такую же, как и внизу, комнату. И наконец, чувствуя, что ее сердце выбивает дробь, как военный барабан, она быстро взбежала на последний этаж.
    Включив свет в башенной комнате, Порция пропустила своего спутника вперед и остановилась у самой двери, прижавшись спиной к стене и чувствуя головокружение от облегчения. — Днем вид отсюда просто необыкновенный, — произнесла она, слегка задыхаясь. Француз пристально посмотрел на нее.
    — Вы очень бледны. Вам нехорошо, мадемуазель?
    — Нет, все замечательно. — Порция попыталась улыбнуться. — Просто с непривычки. Надо больше тренироваться.
    Это объяснение, похоже, его не убедило.
    — Только не сейчас. Это кнопка вызова лифта? Давайте проверим, как она действует.
    В замкнутом пространстве маленького лифта Порция почувствовала вдруг странную, угрожающую близость своего спутника. Она почти физически ощущала, как взгляд его прищуренных глаз впился в ее лицо и не отрывался все время, пока они молча спускались вниз.
    — Очень впечатляюще, — заметил он, когда они вышли в холл.
    — Лифт был установлен в начале века, когда к дому провели электричество, — устало сказала она. Как только они вышли из башни, Порция почувствовала, что сердце стало биться нормально. — Вы увидели все, что хотели, мсье Бриссак?
    — На настоящий момент — да. Завтра, при дневном свете, я осмотрю все более тщательно. Полагаю, эта тропинка ведет к частной бухте?
    Порция кивнула.
    — Но за ней никто не следил долгое время, так что я не знаю, насколько она безопасна.
    — Если позволит погода, мы проверим. — Он немного нахмурился. — А вы разве не показывали Тарет-хаус другим покупателям?
    — О да, конечно, мы показывали. Многим, — быстро произнесла она. — Эта недвижимость всегда вызывает интерес у покупателей.
    — Я имел в виду непосредственно вас, мисс Грант.
    — Я сама не показывала, — ответила Порция. — Но мой коллега, мистер Пэриш, владеет летним коттеджем неподалеку отсюда, так что обычно демонстрацией дома занимался он. — Она вежливо улыбнулась. — У вас еще будут вопросы?
    — Конечно, и много. Но я задам их завтра. — Бриссак взглянул на часы. — Скоро наш ужин. Давайте поедем в отель.
    Вместе?
    Он снова с легкостью прочитал ее мысли и улыбнулся.
    — Я пригласил нескольких моих клиентов на ужин в «Рэвенсвуд». Вы присоединитесь к нам? Порция помотала головой.
    — Вы очень любезны, но я не смогу, спасибо. Завтра рано вставать, так что я поужинаю в номере и лягу спать.
    — Скучноватая программа. — Он наблюдал, как Порция выключает светильники в холле.
    — Однако весьма привлекательная для меня, после напряженной рабочей недели, — вежливо возразила она.
    — Я уверяю, вам понравится. Alors[4] вы поедете первой. Я должен быть уверен, что вы добрались в «Рэвенсвуд» в целости и сохранности.
    Не собираясь сообщать ему, что знает эти места как свои пять пальцев. Порция попрощалась, села в машину и быстро спустилась по крутому серпантину вниз, затем стремительно выехала на узкую дорогу, намереваясь попасть в отель раньше Бриссака. Однако, когда она припарковалась на стоянке под деревьями и подошла к багажнику, чтобы достать сумку с вещами, он уже стоял рядом и, вежливо забрав у нее сумку, проводил в фойе гостиницы.
    — Это мисс Грант из «Владений Кармелитов», проинформировал он хорошенькую девушку за стойкой администрации.
    Девушка их тепло поприветствовала, сверилась с компьютером и протянула Порции ключи.
    — Двадцать четвертый? — недовольно произнес он. — Это лучшее, что вы можете предложить, Фрэнсис? Какие еще номера сегодня свободны?
    — Боюсь, никакие, мсье Бриссак. — Девушка неуверенно посмотрела на него. — Некоторые из гостей еще не прибыли. Может, я попробую что-нибудь придумать попозже?
    Он покачал головой.
    — Нет, я сам возьму двадцать четвертый. Отдайте мисс Грант мой номер. Она должна оценить вид из окна.
    Любезность Фрэнсис поубавилась.
    — Все номера имеют вид из окна, мсье Бриссак.
    — Но из некоторых номеров он лучше, — возразил тот, широко улыбаясь.
    Фрэнсис вспыхнула и подала гостье другой ключ, причем с каким-то странным выражением лица, что крайне удивило Порцию.
    Позже, оказавшись в просторной удобной комнате с роскошной кроватью и чудесным видом на залитый лунным светом парк, Порция поняла, что девушка просто ей завидовала. И, не желая себе в этом признаваться, даже могла понять почему. Мсье Бриссак был невероятно привлекательным мужчиной, с обаянием, которому при всем старании Порция не могла противостоять и сама.
    Однако это обаяние было странным образом знакомо. Хотя Порция точно знала, что никогда ранее не встречала Бриссака. Он принадлежал к таким мужчинам, которых женщины не забывают.
    Порция распаковывала сумку в крайней задумчивости. Услужливая Фрэнсис наверняка прекрасно знала мсье Бриссака. Был ли он владельцем отеля? Вряд ли. Зачем тогда ему осматривать соседнее владение? Наверное, он лишь частый постоялец, которым явно дорожат и который вправе требовать определенных привилегий. Вопрос в том, каких именно привилегий. Может, его комната находится по соседству и это явно не понравилось Фрэнсис? Порция быстро осмотрелась, но не нашла двери, соединяющей ее номер с соседним. Возвращение в Тарет-хаус явно подействовало ей на мозги. Она почему-то вспомнила, как в момент их встречи нетерпение мсье Бриссака быстро сменилось на что-то другое, очень знакомое. Это правда. Но с другой стороны, он был крайне настороженным. Впрочем, тревожное предчувствие Порции при приезде в Тарет-хаус могло нарисовать в ее воображении что угодно. Что, в общем, неудивительно. Трудно было скрыть ее нежелание подниматься в башню, а облегчение, когда они спустились вниз, тоже было явным. Завтра надо будет взять себя в руки.
    Порция вытащила из сумки лишь самое нужное. Она не собиралась ужинать внизу, так что переодеваться к столу не было необходимости. Бульварный романчик и легкий ужин в номере завершали ее планы на сегодняшний вечер. Кстати, номер был замечательным, с огромными мягкими креслами и диваном, с мерцающими бронзой светильниками. На низком столике лежала стопка журналов, рядом располагался серебряный поднос со стаканами, графином с шерри и вазочками с орешками и аппетитными крошечными бисквитами. А бар напоминал антикварный шкаф со множеством напитков, включая шампанское.
    Порция просмотрела меню, лежавшее на столике, и перед ужином — салатом из омаров — заказала чай. Как только появился поднос с дымящейся чашкой, Порция поблагодарила вежливого молодого официанта и закрыла за ним дверь. Она стащила с головы берет, расстегнула заколку для волос и с облегчением помотала головой, так что тяжелые золотистые локоны рассыпались по плечам. Затем она сняла дорогой коричневый костюм, шелковую блузку, повесила их в шкаф, сбросила высокие замшевые ботинки, чулки и, облачившись в махровый гостиничный халат, устроилась на диване. Попивая чай маленькими глотками, она рассеянно смотрела в окно, на чудесный вечерний сад, купающийся в таинственном лунном свете.
    В честолюбивых юношеских мечтах Порция часто останавливалась в «Рэвенсвуде». Этот отель смотрел на нее с нарядных картинок модных журналов, предлагавших провести уикенд в невиданной роскоши. Изысканное убранство комнат, просторная ванна, скорее похожая на бассейн, ну и все остальное, что пожелают гости, вплоть до телефона в каждом углу. Эти почти королевские апартаменты, конечно, сильно отличались от тех номеров, в которых ей приходилось останавливаться на ночь, сопровождая клиентов при осмотре очередной недвижимости.
    Так что сегодня она может полностью осуществить свои давние мечты. В роскошной обстановке она может читать, смотреть телевизор или даже заказать какой-нибудь видеофильм из предложенного отелем списка.
    Порция встала, чтобы задернуть занавеси, прихватила со столика книжку и приготовилась насладиться предстоящим вечером. А после долгой ароматной ванны она вдруг представила, как спит в этой огромной постели и утром горничная вносит аппетитный завтрак. Потрясающе!
    Звонок в дверь известил о доставке ужина. Пунктуально, минута в минуту. Она затянула пояс на халате и босиком прошлепала к входной двери. Но вместо официанта с ужином на пороге возникла элегантная фигура мсье Бриссака.
    Несколько мгновений они стояли молча, уставившись в удивлении друг на друга. Его взгляд медленно перемещался с ее босых ног на растрепавшиеся влажные волосы. Она быстро попыталась их пригладить, чувствуя, как учащается пульс под его пристальным взглядом. Француз явно только что принял освежающий душ, был чисто выбрит и одет в новый, убийственно элегантный костюм.
    — Вам понравился ваш номер, мисс Грант? — поинтересовался он, делая шаг вперед.
    Порция инстинктивно отступила назад.
    — Да, конечно. Очень комфортабельный. Но я заказала ужин и думала, что это принесли его, так что извините, если…
    — Мои гости устали после перелета и решили немного отдохнуть, — мягко перебил он. — Раз уж вы не будете с нами ужинать, возможно, не откажетесь попозже составить мне компанию в баре? Я бы хотел обсудить некоторые вопросы продажи перед нашим повторным осмотром Тарет-хауса завтра.
    Стараясь не замечать цепкого взгляда темных глаз, Порция быстро соображала. Ее партнеры почти всегда оговаривали некоторое снижение продажной стоимости с владельцами недвижимости. Если сейчас она сможет продать дом по первоначальной цене, это будет весомым плюсом в ее карьере. Как младший компаньон и как женщина, она всегда втайне мечтала доказать если не превосходство, то по крайней мере равную с мужчинами-коллегами значимость в делах.
    — Значит, после ужина в баре? — быстро уточнил он, совершенно очевидно забавляясь ее растерянностью. Порция кивнула.
    — Конечно, если вы чувствуете необходимость оговорить условия приобретения дома, это лучше сделать до повторного его осмотра. Может, вы позвоните мне, когда освободитесь? — предложила она, не имея ни малейшего желания околачиваться в баре, дожидаясь его появления.
    — Непременно, мисс Грант, — улыбнулся он. — Приятного ужина.
    Порция лучезарно улыбнулась в ответ, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, молча читая себе краткую лекцию о сохранении невозмутимости и самообладания. Когда пульс начал биться в привычном ритме, она еще раз повторила, что, при всей неотразимости, мсье Бриссак всего лишь очередной покупатель и ее главная задача здесь — как можно выгоднее продать Тарет-хаус.
    Когда принесли салат из омаров, глаза Порции распахнулись от изумления. Композиция на огромном блюде являла собой произведение кулинарного и изобразительного искусства. К этому шедевру прилагались бутылка выдержанного и, очевидно, безумно дорогого бургундского вина, хрустальная вазочка с холмиком аппетитно поблескивающей черной икры и, как завершение неожиданного пира, нежное воздушное мороженое.
    — Никакой ошибки, мисс Грант, — сообщил менеджер отеля, когда Порция позвонила, чтобы выяснить, откуда такой ужин. — Это от мсье Бриссака.
    Порция поблагодарила за информацию, пожала плечами и принялась намазывать икру на тонкий квадратик свежайшего хлеба, недоумевая, за что ей оказывается такой царский прием. Ведь именно она заинтересована в совершении сделки с мсье Бриссаком. Каковы же мотивы такого его поведения? При телефонном разговоре он беседовал довольно неучтиво, но стоило им встретиться, как его нетерпимость и резкость сменились любезным обхождением. Но все же что-то в нем вызывало у Порции тревогу. Не сумев найти этому причину, она доела остатки икры, зачерпнула ложкой майонез из соусника и полила им омара. Такое лакомство она редко могла себе позволить. Сегодняшний вечер был наградой за тяжелый день. Она собиралась сама заплатить за гостиницу, но мсье Бриссак постарался продемонстрировать, что по всем счетам платит он. А вот если бы на ее месте был Бен Пэриш, он бы заплатил и за себя и за клиента, чтобы «подмазать» сделку.
    Но она женщина, и довольно привлекательная, что в корне меняет ситуацию. Порция знала, что красива. Природа наградила ее лицом, фигурой, волосами, которым позавидовали бы многие женщины. Но так как сегодня весь день на ней был берет, натянутый до ушей, и длинное пальто, застегнутое до подбородка, мсье Бриссак мог только догадываться о ее истинной внешности. А несколько минут назад, увидев ее в халате, с распущенными волосами, он убедился, что догадки его оказались верными.
    Порция задумчиво нахмурилась. По ее мнению, мсье Бриссак слишком искушенный и расчетливый человек, чтобы смешивать бизнес и удовольствие. Сегодня вечером он преподнес ей сюрприз. Теперь надо быть осторожной и полностью сконцентрироваться на деле. Но не сейчас. Сейчас никто и ничто не сможет помешать ей наслаждаться этим чудесным ужином.

Глава 2

    — Вы бы не могли подождать меня еще минут пятнадцать? — любезно попросила она.
    — Да, конечно. Как вам будет угодно, — согласился он. Порция немного освежилась, приняв ванну и вымыв волосы. Жаль, что она захватила так мало вещей. Пришлось довольствоваться все тем же деловым костюмом, правда, блузку она надела другую. Затем Порция собрала волосы в пучок и вдела в уши янтарные сережки. После этих приготовлений, прихватив сумочку и ключ от номера, она отправилась очаровывать мсье Бриссака. Чтобы выгодно продать Тарет-хаус.
    Бар был заполнен хорошо одетыми людьми, пребывающими в приподнятом настроении от плотного роскошного ужина, предложенного «Рэвенсвудом». Порция нерешительно остановилась в дверях и в тот же миг заметила высокую фигуру ее клиента у дальнего столика в углу.
    — Прошу прощения. Я заставила вас ждать, — извинилась она, устраиваясь в предложенном им кресле.
    — Ну что вы, — улыбнулся он. — Вы пунктуальны до секунды. Могу я предложить вам кофе с коньяком?
    «Ну уж нет», — решила Порция. Ей необходимо сохранять свежую голову при обсуждении деловых вопросов с таким покупателем. Кстати, это большое преимущество перед ее компаньонами-мужчинами.
    — Благодарю, — улыбнулась она в ответ. — Только кофе.
    Порция не успела договорить, как из-за плеча у нее вынырнул официант и бесшумно поставил перед ней чашечку кофе. Порция поблагодарила, добавила немного сливок, отказалась от предложенных крошечных шоколадок и откинулась на спинку кресла в ожидании вопросов.
    Но Бриссак не спешил с вопросами, внимательно изучая ее лицо. Черточку за черточкой.
    — Итак, мсье Бриссак, — слишком оживленно начала она, — о чем вы хотели меня спросить?
    Он слегка подался вперед, добавил в кофе немного сахара, и Порция совершенно непроизвольно отметила его сильные красивые руки, золотой перстень с вензелем на мизинце, тонкие темные волосы на запястьях и блестящие золотые запонки на белоснежных манжетах. На запонках был тот же вензель, что и на перстне.
    — Прежде всего расскажите мне, пожалуйста, почему владельцы решили продать этот дом, — произнес он. — Может, имеются какие-нибудь скрытые недостатки?
    — Нет, что вы, — уверила она его. — Можете удостовериться, я гарантирую, что дом в отличном состоянии. Электрическая проводка, водопровод — все безупречно. Крышу недавно перекрыли, так что и внешний вид дома, и интерьер комнат не нуждаются в переделке, а тем более в ремонте.
    — Тогда почему владельцы продают его, вложив столько в ремонт и переделку? Порция печально улыбнулась:
    — К сожалению, заурядная причина. Развод.
    — А, понятно, — кивнул он. — Сожалею. В Тарет-хаусе должна жить большая семья.
    — Именно поэтому он вас так заинтересовал?
    — Нет, я не женат, — поморщившись, сообщил он. — По крайней мере пока. И, судя по тому, что вы — мисс Грант, вы тоже не замужем?
    — Не замужем, — согласилась Порция и сменила тему разговора:
    — Что бы еще вы хотели узнать?
    — Ваше имя, — внезапно заявил он.
    — Порция, — ответила она после некоторой паузы. Он посмотрел в свою чашку, дав ей полюбоваться завидными даже для женщин длинными ресницами.
    Порция постаралась говорить спокойно:
    — Мое имя никак не связано с Шекспиром, мсье Бриссак. Просто мой отец был большим поклонником автомобилей.
    Он удивленно приподнял брови.
    — И что же?..
    — Он любил спортивные автомобили, а больше всего — «порше». Так что я названа в честь этой машины. Правда, мама потом переиначила это имя на, так сказать, «шекспировский лад».
    Он тихо хохотнул.
    — Вашему отцу не откажешь в воображении.
    — То есть?
    — «Порше» — автомобиль маленький, элегантный и очень мощный. Описание полностью соответствует вам. Мне нравится ваше имя, — добавил он. — Я могу вас так называть?
    «Если он купит Тарет-хаус — пускай называет как хочет».
    — Конечно, если вам так угодно.
    — Теперь моя очередь, — продолжил он и, привстав с легким поклоном, вновь сел в кресло. — Разрешите представиться. Жан Кристоф Люсьен Бриссак.
    Порция удивленно приподняла брови.
    — Как много имен!
    — Но меня обычно называют просто Люк, — сообщил он.
    Она покачала головой.
    — Не в моих правилах обращаться к клиентам по имени.
    — Но если я куплю Тарет-хаус, вам придется часто иметь со мной дело, Порция, — заметил он. Она тут же ухватилась за его слова.
    — А вы собираетесь покупать его?
    — Возможно. Если завтра при повторном осмотре он произведет на меня такое же благоприятное впечатление, как сегодня, и если мы сможем договориться о цене, то есть большая вероятность того, что вы, Порция, и я сможем заключить неплохую сделку.
    Она постаралась взять себя в руки.
    — Звучит крайне обнадеживающе.
    — Однако есть еще одно условие для совершения этой покупки.
    Порция насторожилась.
    — Условие?
    — Вы должны мне сказать правду. В Тарет-хаусе существует привидение? Ведь там есть призрак, да, Порция? — Его глаза были так близко, что она увидела зеленоватые черточки вокруг зрачков.
    — Насколько я знаю — нет, — спокойно ответила Порция. — Дом, где мы сейчас находимся, намного стариннее, чем тот, вы же знаете. Так что привидения скорее населяют «Рэвенсвуд», нежели Тарет-хаус.
    — Я так думал до того момента, пока не поднялся с вами в эту необыкновенную башню. Вы чуть не упали в обморок. И совсем не от тяжелого подъема. Вы были так напряжены, что ваш страх можно было потрогать руками.
    Слушая его и вспоминая пустую комнату в старой башне. Порция вдруг вновь ощутила этот безотчетный, непонятный страх. Но, собрав все свое самообладание и профессионализм, она заставила себя прямо посмотреть в его глаза.
    — Мсье Бриссак…
    — Люк.
    — Ладно, Люк. Если вы приобретете эту недвижимость, я гарантирую, что ни вас, ни кого-то другого, живущего там, не потревожат привидения. В Тарет-хаусе их нет.
    Люк Бриссак, сдвинув прямые темные брови, задумчиво поглаживал кончиком пальца нижнюю губу. Порция снова заметила, насколько его губы контрастируют своей чувственностью с волевым твердым подбородком.
    — Alors, — медленно произнес он и в упор посмотрел на нее. — Если я решу купить этот дом, вы расскажете мне, что вас потревожило там сегодня.
    — Это и есть ваше условие при покупке?
    — Нет. Но мне очень интересно. Я чувствую, как вы страдаете. И это меня сильно тревожит. Порция потрясение смотрела на него.
    — Хорошо. Если вы решите купить дом, я вам расскажу.
    Люк Бриссак взял ее руку в свою и крепко пожал.
    — Договорились, мисс Порция.
    — Договорились, — согласилась она, глядя на их соединенные руки и не спеша убирать свою. Его пальцы на ее запястье могли почувствовать бешеный пульс, предательски выдающий смятение Порции.
    — Спокойной ночи, — произнес он и поднес ее руку к своим губам.
    Она слишком поспешно встала.
    — Если на сегодня все, мне пора идти спать, чтобы отдохнуть перед завтрашним днем.
    Он проводил ее к выходу наполовину опустевшего бара.
    — Выспитесь хорошенько.
    — Я в этом не сомневаюсь. Номер просто великолепный. — Она поколебалась мгновение и взглянула ему в глаза. — Благодарю вас за этот номер. И за ужин. Вам, право, не стоило так утруждать себя, но мне действительно очень понравилось.
    Люк Бриссак нахмурился.
    — Но ведь я уже говорил вам, что специально забронировал номера. Я оплачу и ужин и завтрак.
    — Я доставила вам столько хлопот. Могу ли я в честь заключения нашей сделки оплатить ваш ужин? — поинтересовалась Порция, останавливаясь на широкой лестничной клетке.
    Он улыбнулся.
    — Возможно, когда я вернусь в Лондон, чтобы уладить детали покупки, вы вспомните об этом? Ее сердце чуть не выскочило из груди.
    — Несомненно, — быстро ответила она. — Наша фирма будет рада принять вас в Лондоне.
    — Я имел в виду вас. Порция. — Улыбка сошла с его лица. — Или для вас важнее деньги, которые я заплачу вашей компании?
    — В данной ситуации я не могу своим ответом вас обидеть. — Она улыбнулась, чтобы как-то смягчить свои слова. — И я стараюсь никогда не обижать наших клиентов. Поэтому я лучше скажу «спокойной ночи». Он слегка поклонился, усмехнувшись.
    — Будьте готовы к восьми утра. Порция. Завтрак принесут в семь тридцать.
    На следующее утро Порция проснулась достаточно рано, чтобы принять душ, одеться и собрать вещи еще до завтрака. По словам Бена Пэриша, клиенты обычно отклоняли предложение осмотреть бухту. Но что-то ей подсказывало, что этот покупатель отличается от других. Поэтому Порция надела коричневые шерстяные брюки, кремовый шерстяной свитер и мягкие кожаные туфли без каблуков. Сверху, вместо светлого зимнего пальто, — янтарного цвета куртку, подбитую овечьей шерстью. Наконец, насладившись свежим апельсиновым соком и невесомыми, тающими во рту круассанами. Порция в назначенное время спустилась вниз, держа дорожную сумку в одной руке и перекинув через другую длинное пальто. Увидев Люка Бриссака, она ощутила уже знакомое учащенное сердцебиение.
    — Вот она, британская пунктуальность, — одобрительно проговорил он, идя ей навстречу. — Banjour[6] , Порция. Вам хорошо спалось?
    — Доброе утро. Мне действительно отлично спалось, — ответила она. И это было абсолютной правдой. Как ни удивительно.
    Игнорируя нескрываемый интерес девушки за регистрационной стойкой, Порция вручила свою сумку Люку, который сегодня был одет в теплый, под горло свитер, замшевую куртку и добротные спортивные брюки.
    Когда они вышли в холодное, ясное утро, Порция с радостью отметила, что погода обещает быть прекрасной. Тарет-хаус при солнечном свете произведет наилучшее впечатление.
    Люк поставил сумку в ее машину и сообщил, что они поедут в «рено», которое он взял напрокат.
    — Прошлым вечером вы ехали слишком быстро по такой узкой дороге, Порция. Наверное, — добавил он, глядя ей в глаза, — вы хорошо ее знаете?
    — Да, знаю, — кивнула она и села в машину. Подъехав к Тарет-хаусу, Люк Бриссак припарковал автомобиль на гравийной площадке, достал из багажника замшевую куртку и, обойдя машину, помог Порции выйти.
    — Сегодня дом выглядит более гостеприимно, чем вчера, — прокомментировал он, разглядывая кирпичную кладку на фасаде. — Солнце ему больше идет, чем… как сказать crepuscule?
    — Сумерки, — ответила Порция и отперла входную дверь, пропуская покупателя вперед. В холле солнечный свет играл разноцветными бликами на ромбах плиточного пола, и этот эффект сверкающей мозаики вызвал у Люка явное одобрение.
    — Очень живописно, — заявил он и криво усмехнулся. — Вообще-то я не должен делать одобрительных комментариев. Мне надо быть хмурым и недовольным, чтобы вы тут же снизили цену.
    Порция улыбнулась и направилась за ним в комнаты первого этажа, довольная тем, что дневной свет развеял страх и тревогу, которые таились здесь вчерашним вечером. Люк останавливался в каждой комнате и задавал Порции различные вопросы, касающиеся дома. Все шло замечательно, пока они не дошли до гостиной первого этажа, откуда можно было попасть в башню. Порция моментально ощутила, как внутри у нее зарождается знакомый липкий страх.
    — Если вы не хотите подниматься наверх, то можете не делать этого, — быстро произнес он. Его глаза, темно-зеленые при ярком дневном свете, бьющем через три огромных окна гостиной, смотрели на Порцию вопросительно и тревожно.
    Она тряхнула головой, постаралась взять себя в руки и ответила:
    — Все прекрасно. Я готова. — Она стремительно взбежала на последний этаж, торопливо пересекла башенную комнату и остановилась возле окна. — Я же говорила, что от вида из этого окна просто перехватывает дыхание!
    Люк Бриссак несколько мгновений полюбовался ее профилем, затем подошел к окну и взглянул вниз, на сад с ровными рядами газонов и аккуратно подстриженных кустарников. Сад был опоясан полоской леса, а еще ниже виднелся край скалы и небольшой кусочек песчаной бухты и, наконец, сверкающая гладь моря под лазурным зимним небом.
    Люк кивнул:
    — Вы были правы. Порция. Ради этого кто угодно простил бы все архитектурные излишества Тарет-хауса. «Еще бы», — подумала Порция.
    — Вы говорили, что хотели бы спуститься к бухте, напомнила она. — У вас есть на это время?
    — Да. Разве я не сказал? Дело в том, что я уже позвонил и отложил свой отъезд до завтра. Мы можем теперь не спеша обследовать бухту, затем пообедаем и обсудим сделку.
    Порция, совсем не в восторге от его новоиспеченных планов, нарушающих ее собственные, шагнула в открывшийся лифт. Люк зашел следом и, хмурясь, нажал на кнопку.
    — Вы считаете, что я посягаю на ваше личное время?
    — Нет. — «Он ведь наш клиент», — напомнила она себе. — Если вы желаете обсудить все во время обеда, я отложу свое возвращение в Лондон. Но за обед заплачу сама. — Порция вышла в холл и направилась к двери.
    — Я предложил пообедать, я и заплачу, — заявил Люк, следуя за ней.
    Порция покачала головой.
    — Я внесу это в статью расходов. И еще, — добавила она выразительно. — Я предлагаю пообедать в каком-нибудь пабе, а не в отеле.
    Он остановился на площадке перед домом, скрестив руки на груди и наблюдая, как она запирает дверь.
    — Вам разве не понравилась гостиничная еда?
    — Понравилась, конечно. Она превосходна. — Порция начала спускаться по каменным ступенькам, ведущим к нижней части сада. — Но Бен Пэриш говорит, что вкусно кормят в Уитшифе, в паре миль отсюда. Я думаю, вы не откажетесь попробовать простой британской пищи. Для разнообразия.
    Увидев плохо скрытое уныние, в которое повергло Люка ее предложение, Порция не выдержала и рассмеялась. Люк сразу же улыбнулся в ответ, идя следом за ней через рощицу к краю скалы.
    — Вам надо чаще смеяться, Порция.
    — Осторожней! — обернувшись, предупредила она. — Здесь довольно круто. — И помчалась дальше по заросшей тропинке, уходящей к скале и теряющейся в крутых изгибах где-то в песчаной бухте.
    Порция проделала этот спуск со скоростью бегуна-профессионала. Люк Бриссак догнал ее лишь через несколько минут. Он тяжело дышал и гневно сверкал глазами.
    — Порция, это сумасшедший темп! Она встряхнула головой и повернулась к морю, поеживаясь и застегивая куртку.
    — Тропинка совершенно безопасная.
    — На такой скорости, вероятно, только для горных козлов. Или, — продолжил Люк свое рассуждение, для того, кто привык по ней часто бегать. — Помолчав немного и не дождавшись ответа, он задумчиво уставился на скалы, окаймляющие пустынный берег, в который голубым треугольником врезался залив. — Просто завораживает. А есть сюда другие дороги?
    — Нет. Эта единственная тропинка принадлежит Тарет-хаусу.
    Люк поднял воротник замшевой куртки.
    — Летом здесь должно быть замечательно. Большой плюс к достоинствам дома.
    — Тропинку нужно привести в порядок, — подхватила Порция. — Если укрепить здесь и здесь, добавить несколько ступеней в скале и еще, пожалуй, перила в самых крутых местах, то будет вполне привлекательно. Не многие дома имеют собственные бухты.
    — Действительно. — Люк поднял взгляд на облака, собирающиеся на горизонте. — Пойдемте, Порция, нам надо успеть вернуться до начала дождя.
    Увидев тучу, надвигающуюся на скалу. Порция поняла всю безрассудность своего беспечного спуска. Достигнув вершины, она, тяжело дыша, напомнила Люку:
    — Я же говорила вчера. Я не в форме. Его всевидящий взгляд заставил ее дышать еще учащеннее.
    — На мой взгляд, вы в безупречной форме. Пойдемте. Для обеда рановато, но, может, ваш английский паб предложит нам кофе.
    — Если бы я знала, что вы перенесли отъезд на завтра, я бы попросила вас встретиться утром попозже, сказала Порция, когда они шли обратно через сад.
    Люк пожал плечами.
    — Изменение моих планов потребовало значительных усилий. Пришлось отказаться от некоторых встреч. Я не был уверен, что все получится, до сегодняшнего утра.
    — А почему вы все изменили? — с любопытством спросила она, садясь в машину.
    — Я бы не успел до отлета самолета осмотреть бухту. А это было необходимо, чтобы принять решение. — Он сконцентрировался на крутом повороте серпантина. — А еще, — добавил он, — я решил больше времени провести с вами. А теперь командуйте. Где этот ваш паб?
    В Уитшифе им подали не только чудесный кофе, но и незатейливый, отличающийся от пиршества в «Рэвенсвуде», но прекрасно приготовленный обед.
    — Однако очень неплохо! — заключил Люк, доедая жаркое из ягненка в чесночном соусе. Порция засмеялась.
    — Комплимент прозвучал бы лучше, если бы в нем не было столько удивления. Люк усмехнулся.
    — Мы относимся к пище намного серьезнее, чем вы, англичане.
    — И меньше страдаете от сердечных заболеваний. Я где-то это читала. Хотя пьете больше, чем мы, — добавила она и заметила расстроенное выражение его лица.
    — Правда, — тихо согласился он.
    — Я не имела в виду лично вас, — поспешно заверила Порция.
    — Я знаю. — В его глазах промелькнула улыбка. — Хотите десерт?
    Она покачала головой.
    — Тогда, может быть, вернемся в бар и обсудим сделку? Простите, я на секунду. Закажу кофе. — Люк поднялся и направился к бармену.
    Сознавая, что допустила некоторую бестактность, Порция решила в дальнейшем попридержать язык. Люк наотрез отказался от обсуждения покупки Тарет-хауса во время обеда, поэтому у нее оставалась единственная возможность договориться о сделке в тот короткий промежуток времени, который остался у нее до отъезда в Лондон. А за окном, к полному унынию Порции, уже бесконечным потоком лил дождь.
    — Вы выглядите задумчивой, — заметил Люк, подходя к столику.
    — Какая погода! Боюсь, мне придется поторопиться, дорога в Лондон длинная.
    — Я знаю. — Он накрыл ее руку своей. — Останьтесь в «Рэвенсвуде» еще на одну ночь, Порция, а в Лондон вернетесь завтра утром.
    Итак, Жан Кристоф Люсьен Бриссак ничем не отличался от остальных. Но Порция изумилась внезапному открытию, оттого что почувствовала величайший соблазн ответить «да». Она резко отдернула руку.
    — Нет, я не могу этого сделать, — тихо произнесла она. — Я привыкла к дальним поездкам в любую погоду. Ну что, мы будем обсуждать Тарет-хаус или вы уже что-то решили?
    — Я не прошу приглашать меня на ночь в ваш номер, мисс Грант. Я лишь беспокоюсь о вашей безопасности, — холодно ответил Люк.
    — Да, конечно. — Порция встала и принялась застегивать свой портфель. — Я не собираюсь вас торопить. Я, в общем-то, и не ожидала определенного ответа уже сегодня. Возможно, мы созвонимся в ближайшее время и вы сообщите мне окончательное решение. А я тем временем…
    — А вы тем временем сядете и выпьете кофе, — заявил Люк почти командным тоном. — Вы меня не правильно поняли, — добавил он после того, как Порция уселась в кресле. — И еще вы меня оскорбляете.
    Порция приподняла брови.
    — Оскорбляю?
    — Да. Я не имею привычки вести дела с женщиной через постель. Даже если эта женщина так привлекательна и неприступна, как вы, — сообщил он.
    Порция немного успокоилась.
    — Приношу свои извинения, — натянуто ответила она.
    Некоторое время они молчали.
    — До меня клиенты доставляли вам много беспокойства?
    — Нет. Мои клиенты — это обычно супружеские пары.
    — Но мужчины наверняка приставали к вам?
    — Один или два раза, — ответила Порция равнодушно.
    В его глазах появилось сочувствие.
    — Женщина с такой внешностью, как вы… — Люк пожал плечами. — Ничего удивительного.
    — Если эти слова — комплимент, большое спасибо. Он исподволь изучал ее, размышляя о чем-то.
    — Предполагались как комплимент. Однако теперь, когда вы подозреваете меня в грязных и блудливых намерениях, придется быть осторожнее.
    — Осторожнее? — переспросила она.
    — Ну, чтобы не обидеть вас.
    — Я не могу себе позволить быть обиженной вами, деловито произнесла Порция. — Вы мой клиент. Люк хищно улыбнулся и продолжил за нее:
    — И вы хотите, чтобы я купил недвижимость, которую ваше агентство безуспешно пытается продать довольно долгое время.
    Да, Люка Бриссака не проведешь. А сколько было надежд продать Тарет-хаус без скидок! Удалось бы теперь продать его вообще…
    — Конечно, хочу, — сдалась она.
    Некоторое время Люк еще просматривал детали продажи дома, делая попутные замечания. В конце концов он втянул Порцию в обсуждение вопросов продажи, и его голос все чаще перекрывал расслабленный послеобеденный шум бара.
    — Я подумаю над своим решением более детально и сегодня вечером позвоню вам в Лондон и сообщу его, — в результате заявил он.
    — Если вы остаетесь здесь на ночь, то можете не спешить, — быстро ответила она, подавляя вспыхнувшее волнение. Он собирался купить Тарет-хаус. Порция была уверена в этом. — Вы можете позвонить мне завтра утром в офис.
    Люк отрицательно покачал головой.
    — Дайте мне свой телефон. Я позвоню сегодня вечером.
    Порция поколебалась мгновение, затем нацарапала номер на листе своего ежедневника, вырвала его и протянула Люку.
    — Спасибо, — поблагодарил он и спрятал листок в бумажник. — А сейчас я отвезу вас в «Рэвенсвуд».
    Выйдя на улицу, они побежали сквозь дождь к машине.
    — Mon Dieu[7] , что за погода! — выдохнул Люк, пристегивая ремень безопасности.
    — Но так не всегда, — уверила его Порция, слегка отдышавшись. — Здешний климат — лучший в Англии.
    — Не слишком убедительные рекомендации! Порция улыбнулась, мучительно пытаясь уловить хоть какой-нибудь намек на его решение о покупке дома. Но она постаралась обуздать свое любопытство. Если он заметит ее нетерпение, то незамедлительно потребует скидки. Кажется, ему не очень-то хочется покупать дом. Порция украдкой изучала его профиль, но это никак не помогло в разгадке намерений Люка Бриссака.
    Когда они подъехали к стоянке «Рэвенсвуда», Порция отказалась от его приглашения ненадолго зайти в отель перед дорогой в Лондон.
    — Мне лучше выехать сразу.
    — А сколько времени займет дорога? — поинтересовался он, недовольно взирая на бесконечный дождь.
    — Не знаю, но в такую погоду, боюсь, больше обычного.
    — Я позвоню вам в десять. Вы успеете?
    — Надеюсь. — Порция протянула руку. — Благодарю вас за номер и ужин… и… и обед. Когда я собралась за него заплатить, мне сказали, что обед уже оплачен.
    Он пожал ей руку.
    — Я никогда не позволяю платить женщине.
    — Это иногда доставляет вам немало хлопот, так ведь?
    Люк посмотрел на нее с удивлением.
    — Никогда. До сегодняшнего дня. — Он поднес ее руку к своим губам. — Аи revoir[8] , Порция Грант. Поговорим позже. Будьте осторожны за рулем.
    — Я всегда осторожна. До свидания. — Она села в свой автомобиль, пристегнула ремень и стремительно выехала со стоянки, с тоской понимая, что придется включать фары, чтобы не сбиться с дороги в этих дождливых февральских сумерках. На всякий случай Порция взглянула в зеркало, втайне надеясь увидеть там провожающего ее Люка. Но дорога была пуста. Да и почему он должен там стоять? Только полный глупец мог мокнуть под таким дождем. Знакомство с Жаном Кристофом Люсьеном Бриссаком было совсем недолгим, но одно уже совершенно ясно. Назвать его глупцом было никак нельзя.

Глава 3

    Дорога в Лондон оказалась для Порции сплошным мучением. С трудом выехав на скоростную трассу, она остаток пути металась под непрерывным дождевым потоком по запруженной автомобилями дороге с одной полосы на другую. Когда Порция добралась наконец до дома, она чувствовала себя совершенно обессиленной. Поставив машину в гараж, она поднялась на лифте, открыла дверь квартиры и, вытащив из сумки мобильный телефон, с облегчением вздохнула.
    Слава богу, она дома, а не под бесконечным холодным дождем. И у нее есть еще час до звонка очаровательного, нарушившего ее спокойную жизнь мсье Бриссака. Если он все-таки решит покупать Тарет-хаус, наверное, лучше всего будет попросить Бена Пэриша вести с ним дальнейшие дела.
    Без одной или двух минут десять зазвонил сотовый телефон, и Порция нажала на кнопку ответа с неожиданным волнением.
    — Порция Грант, — хрипло произнесла она.
    — О, прекрасно. Вы вернулись живой и невредимой, — с явным облегчением ответил Люк Бриссак. — Я переживал. Порция.
    — Очень мило с вашей стороны. Но совершенно излишне. Я уже давно дома.
    — Значит, вы ехали слишком быстро!
    — Я не могла. Меня с самого начала зажали на средней полосе, так что пришлось держаться ее до самого Лондона.
    — Bien[9] , главное, что вы добрались благополучно. А теперь, Порция, перейдем к делу.
    — Вы приняли решение? — поинтересовалась она, пытаясь не выдать своего нетерпения.
    — Да. Я покупаю Тарет-хаус. Но, — добавил он многозначительно, — с одним условием.
    Триумфальный восторг Порции слегка поутих.
    — Какое условие вы имеете в виду?
    — Во-первых, цена. — Люк назвал цену — ниже той, на которую Порция надеялась, однако выше, чем предлагало ее агентство по поручению продавца.
    — Я, конечно, должна проконсультироваться со своими партнерами, но уверена, что мы придем к общему согласию, — пообещала она с тайным ликованием.
    — И еще, — продолжил он. — Это моя личная просьба. Я бы очень хотел, чтобы всю сделку до конца вели именно вы.
    Порция нахмурилась.
    — Да, но мистер Пэриш…
    — Нет, вы, Порция, — с вызовом произнес Люк. Иначе он не купит Тарет-хаус. Он не сказал этого, но Порция не сомневалась, что так и произойдет в случае ее отказа.
    — Как пожелаете.
    — На следующей неделе я снова прилечу в Лондон. За это время я переговорю со своими адвокатами и еще кое с кем, подготовлю необходимые документы, и мы с вами встретимся.
    — Благодарю, — лучезарно улыбнулась она, торжествуя от предвкушения своего успеха. Еще бы! Так удачно избавиться от недвижимости, на которую Бен Пэриш уже давно махнул рукой.
    — Так что, пожалуйста, не назначайте на следующий уикенд никаких встреч, — закончил Люк Бриссак. Порция замерла.
    — Да, но…
    — Я бы хотел еще раз осмотреть дом. Но мне никто не даст ключи от него, пока я не совершил покупку официально. Вам необходимо поехать со мной. Я отвезу вас в Тарет-хаус в субботу рано утром.
    В какое-то мгновение Порции захотелось подробно объяснить мсье Бриссаку, что именно он должен сделать со своими условиями, а также непосредственно с самой покупкой. Однако победил здравый смысл.
    — Мсье Бриссак, я сделаю так, как вы хотите, но с одним условием. Я сама приеду в Тарет-хаус, и мы встретимся на месте.
    Он немного помолчал и наконец ответил:
    — Что ж, очень хорошо, если вы настаиваете. Только прошу вас, приезжайте пораньше.
    — Обязательно.
    — Тогда до субботы, Порция.
    На следующее утро коллеги Порции встретили ее сообщение о продаже Тарет-хауса с нескрываемым удивлением, а Бидди, несмотря на слезящиеся глаза и покрасневший от простуды нос, выразила свое искреннее восхищение.
    — Я думала, мы никогда не избавимся от этого сооружения! — заявила она. Бидди работала в компании много лет и продажу каждого дома воспринимала как собственный триумф. Она протянула Порции чашечку кофе и уставилась на нее в ожидании подробностей.
    «Вряд ли она что-нибудь знает о Люке Бриссаке», подумала Порция.
    — Покупатель хочет, чтобы я снова поехала с ним в Тарет-хаус в эти выходные.
    — Он был с женой? — поинтересовалась Бидди.
    — Нет, он не женат.
    — Тогда давай я поеду с тобой.
    — Не стоит! — быстро ответила Порция. — Но спасибо за поддержку.
    — Я думала, что клиентов так или иначе всегда сопровождает мистер Пэриш.
    — Мсье Бриссак настаивает на моем личном участии в этой сделке, — объяснила Порция. И поняла, по неведомым причинам, что с этим покупателем ей хочется иметь дело самой, без постороннего присутствия. Она вдруг вскочила, вспомнив о чем-то. — О господи, который час? Я через десять минут должна показывать цены на ранчо королеве твоих любимых «мыльных опер»…
    Вернувшийся на следующий день Бен Пэриш был буквально ошеломлен тем, что умудрилась совершить Порция за время его отсутствия.
    — Хотя чему это я удивляюсь? Люку Бриссаку достаточно было взглянуть на тебя разок, и он наверняка согласился со всем, что ты ему предложила.
    Бен Пэриш был лишь на несколько лет старше Порции. Коренастый, светловолосый, он как бы воплощал надежность и солидность компании, занимающейся продажей недвижимости. Не прилагая особых усилий, он умудрялся сплавлять любую собственность с такой быстротой, что неизменно вызывал зависть своих коллег. Но даже ему не удавалось избавиться от Тарет-хауса.
    — А ты его знаешь? — спросила Порция. Бен кивнул.
    — Я совсем недавно продал ему одно местечко в Хэмпстеде[10] . Он знает, что в зимние уикенды кто-нибудь из нас всегда на связи.
    — Тогда почему ты не сообщил мне о его приезде заранее?
    — Я думал, он приедет на следующей неделе. — Бен сверился со своим ежедневником. — Точно. Он собирался прилететь в следующую субботу, так что я сам бы показал ему Тарет-хаус. Как я обычно и поступаю, — важно добавил он.
    — Да, знаю, — смягчила тон Порция. — В любом случае он вытащил меня в прошлые выходные и теперь требует моего присутствия на этой неделе. Вы мой должник, мистер Пэриш.
    «Владения Кармелитов» были процветающим агентством, которое занималось недвижимостью самого высокого класса. Вся она находилась в престижных и дорогих районах. Клиентами фирмы часто являлись знаменитости в той или иной области, поэтому рабочий день Порции проходил достаточно напряженно. И эта неделя завершилась бы как всегда, если бы не автомобиль Порции, который вдруг стал издавать странные кашляющие звуки. В сервисе ей сообщили, что необходимо заменить некоторые детали и на это уйдет день или два. Итак, машина будет готова не раньше понедельника.
    Остаток недели Порция проездила на метро, за исключением двух вечеров, в один из которых она ужинала с Джо Маркусом. Джо был специалистом по поиску недвижимости, Порция познакомилась с ним на курсах специалистов по управлению бизнесом. Авантюрист по натуре, умный, с едким чувством юмора, он явно избегал женитьбы в свои почти сорок лет. Джо регулярно куда-нибудь вытаскивал Порцию, уверенный в том, что она разделяет его жизненное кредо. Еще один вечер Порция провела с Мэриэнн, которая переживала очередные муки любви. Все остальное свободное время Порция старалась больше спать, готовясь к новому визиту в Тарет-хаус. И к новой встрече с Люком Бриссаком. Причем с каждым часом эта перспектива начинала казаться заманчивей, чем ей хотелось бы признать.
    В пятницу Порция во время обеденного перерыва осталась в офисе и жевала бутерброд, целиком погруженная в проекты, подготовленные Бидди для новой брошюры, когда зазвонил сотовый телефон. Порция с сомнением смотрела на него несколько мгновений. Вероятно, новый кумир Мэриэнн неожиданно и безвозвратно исчез. Снова и как всегда. С тяжелым вздохом она нажала на кнопку ответа.
    — Порция? — поинтересовался голос с легкоузнаваемым французским акцентом. — Это Люк Бриссак.
    Сначала Порция почувствовала досаду, ощутив, как замерло на миг ее сердце, затем вся напряглась, испугавшись вдруг, что он собирается отменить сделку.
    — Привет. Как дела?
    — Прекрасно. Я хотел бы подтвердить нашу завтрашнюю встречу.
    Порция облегченно вздохнула.
    — Хорошо. Я действительно рада, что вы позвонили. Я не смогу добраться до Тарет-хауса раньше полудня. Это время вас устроит?
    — Меня больше устроит, если я сам отвезу вас туда, мадемуазель Порция.
    Легкая дрожь волнения и восторга пробежала по ее телу. «Так будет лучше для дела», — твердо сказала себе Порция. Машина в ремонте. Альтернатива — поезд до ближайшей к Тарет-хаусу станции на рассвете, а затем такси до самого дома. Что было бы полнейшей глупостью, когда можно насладиться более комфортным путешествием, да еще в компании Люка Бриссака.
    — Вы меня слышите? — переспросил Люк. — Если у вас завтра вечером какая-нибудь встреча, не беспокойтесь. Я вовремя доставлю вас обратно в Лондон. Или вы предпочитаете вести машину сами, Порция?
    — Да нет. Спасибо. Во сколько вы хотите выехать?
    — Я заеду за вами в девять утра. Где вы живете?
    — В этом нет необходимости. Мы можем где-нибудь встретиться.
    — Я настаиваю на встрече у вас. Порция. Скажите ваш адрес, пожалуйста.
    Немного поколебавшись, она назвала адрес.
    — Я буду готова ровно в девять.
    — С нетерпением жду встречи с вами. A domain, Порция.
    Предполагая, что Люк Бриссак опять захочет спускаться вниз, к бухте. Порция к девяти часам следующего утра была предусмотрительно одета в удобные мягкие туфли, черный свитер, черные трикотажные брюки и любимую «янтарную» куртку. Она слегка дрожала от предчувствия встречи и холода, так как ждала Люка на тротуаре у своего дома.
    «Рено» притормозил у самого края бордюра, и из него вышел улыбающийся Люк Бриссак.
    — Порция, вы не должны были ждать на улице в такую погоду.
    — Доброе утро, — улыбнулась она. — Я думала, что сэкономлю немного времени.
    Люк был одет слегка небрежно: в теплую ветровку, кашемировый свитер и вельветовые, в широкий рубчик, брюки. Но выглядел при этом так элегантно, как никто из знакомых Порции мужчин. «Все дело в том, что мсье Бриссак француз, — решила она, — И еще в его невероятной самоуверенности».
    — Вы сегодня восхитительно выглядите, Порция, — заметил он, когда они отъехали от ее дома. — Неделя прошла удачно?
    — С общественной и профессиональной точки зрения действительно удачно, — усмехнулась Порция. — Единственным пятном, омрачившим эту светлую полосу, оказалась моя машина. Требуется больший ремонт, чем я ожидала.
    — О! — Люк бросил быстрый взгляд в ее сторону, перед тем как свернуть в объезд запруженной автомобилями улицы. — Так вот почему вы так великодушно позволили мне отвезти вас в Тарет-хаус?
    — Да, — чопорно кивнула Порция, и он рассмеялся.
    — Да-а, вы не очень-то помогаете моему самоутверждению. Может, хотя бы притворитесь, что ввязались в эту поездку ради моей компании?
    — Я не притворяюсь, — заверила она Люка. — И еще раз хочу выразить свою признательность за то, что вы заехали за мной. Мне, честно говоря, не слишком понравилось возвращение домой в прошлую субботу.
    — Я был сильно обеспокоен, пока не дозвонился до вас и не убедился, что все в порядке, — сообщил он. Порция с удивлением посмотрела на Люка.
    — Очень мило с вашей стороны!
    — Мило? Вот она, английская сдержанность! — Люк возмущенно тряхнул головой. — Ладно. Теперь расскажите мне, что за роскошные дома вы продали за эту неделю? Хорошо идет бизнес?
    Порция заметила, что бизнес действительно идет очень хорошо для этого времени года. Остаток поездки прошел в обмене малозначительными репликами о рынке недвижимости. И никаких рассказов из личной жизни, что явилось для Порции достаточно интригующим началом. Обычно покупатели-мужчины охотно говорили только о себе. Поездка закончилась быстрее, чем в прошлый раз. «Слишком быстро», — подумала Порция. Они подъехали к знакомому перекрестку и свернули к Тарет-хаусу.
    День выдался серым, холодным и пасмурным, отчего дом выглядел менее привлекательно, чем в солнечных лучах прошлым воскресеньем. Люк остановил машину возле входной двери, выполненной в готическом стиле.
    — Надо поставить здесь горшки и кадки с цветами, чтобы как-то смягчить мрачный кирпич стен, — сказала Порция, выходя из автомобиля.
    Сегодня, в компании Люка, ей было проще открыть дверь и войти внутрь. Она быстро зажгла свет в холле, а Люк тем временем вернулся к машине и принес, вытащив из багажника, два легких складных стула. Следом за стульями он выудил корзину с едой и объявил:
    — Сейчас мы выпьем кофе.
    Порция заглянула в корзину и удивилась.
    — Здесь слишком много еды для одного лишь кофе! Люк улыбнулся.
    — Раз уж вам не нравятся обеды в «Рэвенсвуде», мы заодно потом и поедим. В доме из всех помещений полностью готова только кухня, так что мы вполне можем похозяйничать здесь сами. — Он замолчал, продолжая держать корзину в одной руке, а стулья в другой. — А может, вам будет тяжело находиться в Тарет-хаусе так долго?
    — Я считала, что, захватив меня сюда, вы хотели просто попасть в дом, — нахмурившись, произнесла она. Его зеленые глаза смотрели на Порцию в упор.
    — Это была лишь часть моего намерения. Порция отвернулась, с удивлением обнаружив, что уже не чувствует неуверенности, находясь рядом с Люком Бриссаком. Более того. Она совсем не против провести время в Тарет-хаусе в его компании.
    — Ну что ж, давайте пить кофе, — вздохнула она. Люк поставил стулья возле окна с видом на сад, затем открыл одно из отделений корзины и, достав оттуда маленькие пиалы, налил в них кофе из термоса. Добавив из другого термоса молока в кофе Порции, он с легким поклоном протянул ей пиалу:
    — Voilа[11] . Так вам нравится?
    — Да, очень, — взволнованно произнесла она. — Благодарю. — Порция присела на один из стульев и вопросительно посмотрела на Люка. — Вам нужна какая-нибудь помощь, чтобы разобраться с размерами комнат, сада или чем-либо еще?
    Люк снисходительно улыбнулся и покачал головой.
    — Нет. Но спасибо, что предложили.
    — Тогда для чего я здесь? — поинтересовалась Порция.
    — Если бы вас со мной не было, я бы не смог законно войти в дом.
    Она отпила немного кофе.
    — Мсье Бриссак…
    — Люк, — возразил он.
    — Ладно, Люк, — нетерпеливо продолжила Порция. — Я бросила все свои субботние дела, чтобы приехать сюда, и, несомненно, имею право знать, что от меня требуется.
    — Но я уже говорил вам в нашу прошлую встречу. Она испытующе посмотрела на него.
    — Вы привезли меня в такую даль только для того, чтобы выяснить, почему мне не нравится Тарет-хаус? Люк пожал плечами.
    — Отчасти. Но вы, очевидно, уже догадались, что я ищу вашего общества?
    — Но для этого не обязательно было уезжать из Лондона.
    — Не обязательно, Порция? — быстро переспросил Люк. — Если бы я пригласил вас на чисто дружеский обед, вы бы согласились? Я думаю, ни за что. Зато сейчас вы вынуждены терпеть мою компанию. Ведь вы должны выполнить свое обещание.
    Она сначала уставилась в свою пиалу с кофе, затем подняла голову и встретила пристальный взгляд темно-зеленых глаз.
    — Я уже говорила, что не имею никаких претензий, так что это не тот случай, когда я терплю вашу компанию.
    Напряженность в его взгляде сменилась явным ликованием.
    — Я польщен, Порция. Думаю, вам не просто было произнести эти слова.
    — Не просто, — согласилась она и слегка улыбнулась. — Но все равно, мне будет трудно рассказать то, что вы хотите услышать. Поэтому я требую кое-что взамен.
    — Как пожелаете, — поспешно ответил Люк.
    — Мне любопытно знать, зачем вы покупаете Тарет-хаус.
    Он усмехнулся.
    — Сначала попробуйте угадать сами.
    — Хорошо, — согласилась Порция, чувствуя внезапное облегчение. — Та-ак, вы собираетесь жениться и завести большую семью?
    Люк отрицательно покачал головой:
    — Неверно, мадемуазель. Попытайтесь еще раз. Пораженная тем, насколько обрадовал ее ответ Люка, Порция, подумав минутку, предположила:
    — Поняла. Вас заинтересовал лифт. Вы хотите открыть здесь дом престарелых! Люк хмыкнул.
    — Снова не правильно. Порция подняла руки:
    — Я сдаюсь.
    — Этот дом является как бы приложением к «Рэвенсвуду». Туристов здесь бывает много, а отель часто переполнен. Тарет-хаус стоит от него всего лишь в трех милях. Между ними вполне можно пустить транспорт. И еще, — добавил он. — Частная бухта — большое преимущество, например, для семей с детьми.
    Порция смотрела на Люка с восхищением.
    — Замечательная идея. Это именно то, что необходимо Тарет-хаусу, — кипящая жизнь, приезжающие и уезжающие люди.
    — Я рад, что вы согласны со мной. — Он встал. — Пойдемте, еще раз осмотрим дом. Вы взглянете на все глазами гостя и скажете мне потом, одобряете ли эту затею. Но после всего, — добавил Люк, — я все же попрошу вас выполнить обещание.
    Когда они отправились осматривать комнаты, солнце, словно специально по просьбе Порции, вышло из-за туч, чтобы изгнать задержавшихся в старом доме призраков. В этот раз, представляя Тарет-хаус как будущий отель. Порция уже по-новому смотрела на комнаты, обсуждая с Люком, что необходимо переделать и где все можно расположить. Она постепенно оживлялась, воодушевленная новой идеей, выражение настороженности слетело с ее лица, но вдруг Порция замолчала на полуслове, заметив, что Люк с интересом ее разглядывает, абсолютно не слушая при этом вдохновенную речь.
    — Что случилось? — осторожно поинтересовалась она. — Я что, говорю глупости?
    — Некоторые из ваших предложений весьма практичны. Их вполне можно будет использовать. — Люк слегка замялся и уже привычно пожал плечами. — Все из-за того, что вы так красивы, Порция. Вы похожи на ожившую статую. Я просто ослеплен. — Он поморщился, увидев, как радостное оживление сходит с ее лица. — Какой же я идиот! Я сам все испортил! Теперь вы потребуете немедленного возвращения в Лондон.
    — Нет, не угадали, — ответила Порция, втайне обезоруженная таким комплиментом. — Вы же еще не все увидели. На прошлой неделе я не успела показать вам кое-что.
    — Правда? — недоверчиво взглянул на нее Люк. — Но после того, как вы покажете мне это «кое-что», вы согласитесь продолжить со мной пикник?
    — Соглашусь. Я очень голодна. — Порция смотрела на него с озорной улыбкой, ее глаза смеялись, и Люк непроизвольно шагнул к ней, но вовремя спохватился.
    — Может, — выдавил он, — мы поедим в «Рэвенсвуде»…
    — Нет, — твердо возразила она.
    — Или в том пабе, где мы были в прошлые выходные. — Их взгляды встретились. — Но там слишком шумно, не поговоришь спокойно.
    — Действительно. Поэтому устроим пикник прямо здесь. И потом, жаль не попробовать содержимое этой аппетитной корзины.
    Люк улыбнулся.
    — Не знаю, что там внутри, корзину складывал не я. Внезапная досада от мысли, что какая-то женщина готовила ему еду для пикника, неожиданно больно уколола Порцию. «Эй, — тут же сказала она себе, — он всего лишь покупатель».
    Вместе с Люком они прошли через кухню в помещение, которое использовалось бывшими владельцами как прачечная. Здесь был выход на просторную веранду, откуда одна дверь вела в сад, а другая — к ряду ступенек, уходящих вниз. Когда они включили свет, Люк взял Порцию за руку.
    — Это погреб? Вам не надо туда спускаться, Порция. Я сам могу его осмотреть.
    — Мне это не составит ни малейшего труда, — уверила его Порция и спустилась в подвальное помещение, в котором размещались котел отопления и пустые ряды винных полок.
    Люк внимательно посмотрел ей вслед и тоже спустился.
    — Значит, погреб не наводит на вас такого ужаса?
    — Нет, — весело ответила она. — Здесь нечего осматривать, разве что отопительный котел.
    Люк о чем-то размышлял, нахмурившись.
    — Котел надо будет заменить. Он не сможет обогревать весь дом.
    — Я предполагаю, у прежних владельцев вряд ли была необходимость обогревать одновременно все комнаты.
    Люк кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская ее вперед.
    — Давайте вернемся на кухню и съедим ланч. Я попросил приготовить что-нибудь питательное в такую холодную погоду. Пойдемте разведаем.
    В корзине находилось еще несколько фляг с неизвестным содержимым, контейнеры с булочками и сыром различных сортов, тарелки и серебряные приборы, завернутые в белоснежные накрахмаленные салфетки.
    — Вы, должно быть, замерзли, поэтому я попросил приготовить горячий суп из омаров, — сообщил Люк, открывая одну из фляг. — Пахнет аппетитно. К тому же я знаю, что вы любите омаров. Вы заказали их прошлый раз в номер. К сожалению, здесь нет вина, так что нам придется довольствоваться минеральной водой и кофе.
    — Чем вы все-таки занимаетесь, Люк? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась Порция, пока Люк аккуратно наполнял супом новые пиалы. — Вы представляете сеть отелей?
    Он рассеянно кивнул, стараясь не разлить обжигающую жидкость.
    — Тогда понятно, почему вас так хорошо знают в «Рэвенсвуде».
    Люк подал ей пиалу с супом.
    — Попробуйте, Порция.
    Она сделала маленький глоток и улыбнулась.
    — Восхитительно!
    Он поставил корзину на пол между их стульями.
    — Я думаю, так, без стола, проще. Они ели свежие булочки, запивали их супом и обсуждали переустройство Тарет-хауса.
    — Однако мне не нравится название, — заявил Люк, отрезая ломтик рокфора для Порции.
    — Может быть, «Филиал „Рэвенсвуда“„ или «Дом на утесе“?
    Он покачал головой:
    — Как-то не звучит.
    — Дом стоит на краю скалы — может, так и назвать «На краю скалы»? — Она сморщила нос. — Прямо как заглавие романа викторианской эпохи. Вам нужно придумать что-нибудь романтическое, манящее. Увы, мой школьный французский небезупречен. Как будет «на краю скалы», Люк?
    — Ли bord de lafalaise, — произнес он, и Порция торжествующе улыбнулась.
    — Превосходно! Кирпичную стену закроют вьющиеся растения, кругом разместятся кадки с цветами, название сменится на интригующее «La Falaise», и Тарет-хаус останется в прошлом.
    — А ведь он является частью и вашего прошлого, так ведь, Порция? — спросил Люк с ожиданием во взгляде.
    Она утвердительно кивнула, возвращаясь к своим мыслям.
    — Да. Когда-то он был моим домом.

Глава 4

    — Порция, я передумал. Не стоит вам бередить прошлое. Если этот рассказ причинит вам боль, забудьте о нем.
    Порция колебалась, почти готовая согласиться с новым предложением Люка. Однако каким-то странным образом она чувствовала себя обязанной Люку Бриссаку за то, что он помог изгнать отсюда призраков, — невероятно, но это так! Ведь если бы он не настоял на ее присутствии в Тарет-хаусе, куда она поклялась никогда больше не ступать ногой, призраки этого дома продолжали бы наводить на Порцию суеверный страх. Сейчас привидения исчезли. Доказательством этому является сам факт сегодняшнего ланча на кухне Тарет-хауса. Еще вчера Порция ни за что бы в это не поверила.
    — Я сама довела себя почти до сумасшествия, — призналась она, пока Люк наливал кофе из маленького термоса. — Конечно, прошлое — не самая моя любимая тема для обсуждений. Но если вам хочется услышать — что ж, я расскажу. — Порция слегка улыбнулась. — Кроме того, откровенничать с чужими людьми, наверное, намного проще.
    Люк посмотрел на нее неожиданно холодно.
    — Значит, так вы обо мне думаете, Порция? Вы считаете меня чужим человеком? Порция прикрыла глаза.
    — Если честно, я старалась изо всех сил думать о вас исключительно как о клиенте.
    — Говорите, вы старались изо всех сил? — задумчиво переспросил Люк. — Значит, вам это было нелегко? Думать обо мне только как о клиенте?
    Порция настороженно смотрела на него, не зная, что ответить, и он улыбнулся.
    — Alors, Порция. Давайте начнем с самого начала. Вы здесь родились?
    Она отрицательно покачала головой.
    — Я родилась в маленькой деревеньке, в двадцати милях отсюда. Я жила в пристройке к гаражу моего отца, там ремонтировали автомобили.
    — Ну конечно! Ваш отец ведь назвал вас в честь «порше»!
    Порция печально улыбнулась.
    — Которого у него никогда не было.
    — А ваша мама?
    — Мама была прирожденной домохозяйкой, превосходным кулинаром и настоящей красавицей. Папа просто обожал ее. Он даже слышать не хотел о том, чтобы мама пошла на работу, хотя денег в семье всегда не хватало. Папа был блестящим специалистом в своем деле, но оказывался совершенно беспомощным, когда вставал денежный вопрос. Помню, я завоевала стипендию в местной школе для девочек, а родители невероятно гордились и восхищались мною. — Порция запнулась, чувствуя подкативший к горлу комок, и Люк взял ее руки в свои.
    — Вы хотите продолжить?
    — Да. Вы вправе узнать, что было дальше. — Порция глубоко вдохнула. — Когда мне было четырнадцать, папа выехал проверить машину, которую тогда ремонтировал. Какой-то пьяный идиот на пикапе выскочил на красный свет и на полной скорости врезался в отца. Позже папа умер в больнице.
    — Моn Dieu! — Люк подвинул свой стул ближе и крепче сжал руки Порции.
    Немного успокоенная этим прикосновением, Порция собралась с духом и рассказала Люку без всяких прикрас, как после смерти отца мастерская закрылась, потом они дважды перезакладывали дом и в конце концов Кристина Грант осталась фактически без гроша.
    — Это было так страшно для мамы. — Порция прокашлялась, сдерживая слезы. — Она совсем было отчаялась, когда появился мистер Рэдфорд. Он и решил все проблемы.
    Льюис Рэдфорд был поверенным в делах Пола Гранта. Он жил один в Тарет-хаусе. Его экономка собралась уходить на пенсию, и в связи с этим мистер Рэдфорд предложил Кристине Грант занять освобождающееся место.
    — Так мы переехали в Тарет-хаус, — тихо произнесла Порция.
    — Этот человек был вам неприятен? — Люк словно требовал ответа.
    — Нет. Я почти не виделась с ним. Мама сказала мне, чтобы я не попадалась ему на глаза и никогда его не беспокоила. — Порция вздрогнула. — Ну вот, мы с мамой были обеспечены, но обе слишком тосковали по отцу. Первый год оставил совсем мрачные воспоминания. Я была настолько безутешна, что перестала есть и в результате чуть не умерла.
    — В это трудно поверить!
    — Я вновь стала есть понемногу, только чтобы успокоить маму. — Порция усмехнулась. — А потом в нашей школе появилась новая девочка. Мэриэнн была блондинкой, очень хорошенькой и веселой. Мы были совершенно разными, но даже не замечали этого, потому что подружились с первой встречи. С этого дня моя жизнь и моя внешность стали быстро меняться к лучшему. В восемнадцать лет я уехала в Рединг изучать торговлю недвижимостью. Финансовую помощь в моей учебе, к большому нашему удивлению, оказал мистер Рэдфорд.
    — А ваша подруга?
    — Мэриэнн поступила в Оксфорд, на факультет английского языка. Мы всегда поддерживали связь, но после того, как ее семья переехала в графство Кент, мне стало не с кем общаться на каникулах. Так что в теплую погоду я почти все свободное время проводила здесь, в бухте.
    Люк внезапно отпустил ее руки и встал, чтобы налить еще кофе.
    — Я так понимаю, — предположил он, — что вы спали в той комнате, в башне.
    — Господь с вами, нет. У нас с мамой были две крошечные смежные комнатки в дальней части дома, там теперь ванные комнаты. Башня была целиком в распоряжении мистера Рэдфорда. Два нижних этажа он использовал как гостиную и кабинет, а вот верхний этаж всегда держался закрытым. Туда не дозволялось подниматься даже моей маме. Когда я только переехала в Тарет-хаус, мне снились ночные кошмары об этой башне.
    — Но со временем вы все-таки узнали тайну запертой комнаты? — спросил Люк. Порция натянуто улыбнулась.
    — Звучит как название одной из историй о Шерлоке Холмсе.
    — Признаюсь, я сильно заинтригован.
    — Мама говорила, что мистер Рэдфорд хранит там какие-то личные бумаги. — Она замолчала, погрузившись в свои воспоминания.
    — Итак, Порция, — Люк нетерпеливо вывел ее из задумчивости, — вы получили диплом…
    — Да. Но вскоре после этого умерла мама. — Порция вновь замолчала, борясь с набежавшими слезами. Она достала из сумки платок и промокнула глаза. — А еще спустя некоторое время, — продолжила она слегка охрипшим от переживаний голосом, — умер мистер Рэдфорд. Он оставил моей маме немного денег, которые затем перешли ко мне. Все, конец истории. Люк схватил ее за руки.
    — О, cherie[12] , не надо плакать. Вам ведь хватало этих денег на более-менее сносную жизнь?
    Нежность в его голосе присутствовала настолько явно, что Порция не могла это не заметить.
    — Эти деньги позволили мне, при максимальной экономии, дождаться подходящей работы. А когда я накопила достаточно опыта, остатки этих сбережений пошли на мою учебу на курсах специалистов по управлению бизнесом. Так я стала профессиональным менеджером, — добавила она.
    Люк кивнул.
    — Я тоже учился на таких курсах. Без них в сегодняшнем бизнесе не обойтись.
    — Без них я не смогла бы стать компаньоном в нашей фирме. Хотя и самым младшим. — Порция отвернулась. — Вот так. Вся история моей жизни.
    — Нет, не вся, Порция.
    — Действительно, не вся. Но все остальное абсолютно тривиально. Даже скучно. — Порция принялась укладывать остатки еды и посуду в корзину.
    — Вы никогда не сможете мне наскучить, Порция, уверил ее Люк.
    — Вы провели со мной слишком мало времени, чтобы так утверждать, — возразила она, с улыбкой поворачиваясь к нему.
    — Я намереваюсь исправить эту ситуацию. — Люк стер кончиком пальца остатки слез с ее лица. — О, mignonne[13] , — прошептал он и обнял Порцию.
    Казалось, он обнимал ее бесконечно долго, и Порция прильнула к нему, чувствуя утешение в этих сильных руках. Люк стал ласково гладить ее по волосам. Но в конце концов, уверенный в том, что ему не окажут никакого сопротивления, он наклонился и прикоснулся губами к ее губам с нежностью, которая быстро переросла в неудержимый страстный порыв. Люк крепче сжал ее в своих руках, и Порция инстинктивно, на одно или два мгновения, ответила на поцелуй, но тут же собрала все силы и вырвалась из его объятий.
    — Вы настаивали на моем приезде сюда именно с этой целью? — неуверенно спросила она, отступая назад.
    Люк с недоумением уставился на нее, потом его лицо помрачнело.
    — Нет, конечно, нет! Если вы подразумеваете под «этой целью» любовное свидание, мадемуазель. Для этого мне не нужно было покидать Париж. Моей единственной целью, — добавил он, — была необходимость убедиться, что Тарет-хаус действительно подходит для устройства здесь гостиницы. — Люк пожал плечами. — Однако ваша история тронула меня. Это был порыв, мне захотелось утешить вас. Всего лишь импульс, о котором я теперь сожалею.
    После таких слов сказать было нечего. Порция отправилась в ванную комнату и, умыв лицо прохладной водой, попыталась немного успокоиться. Однако, вернувшись к машине, она обнаружила, что Люк ждет ее с почти враждебным нетерпением, и тут же прокляла себя за излишнюю доверчивость.
    Первые несколько миль обратной дороги в автомобиле царило такое непробиваемое молчание, что Порция даже при большом желании не рискнула бы его нарушить. Тусклый полуденный свет солнца предвещал холодный серый день. И, возможно, густой туман.
    Что как нельзя лучше соответствовало настроению Порции. Видимо, Люк был подавлен не меньше, и Порция уже жалела о том, что устроила такую сцену из-за поцелуя, который сама же и допустила.
    Они уже выехали на автостраду, когда Люк наконец-то заговорил.
    — Вам не стоит беспокоиться, — произнес он отрывисто, и сейчас его акцент звучал более явно, чем обычно. — Я сдержу свое слово.
    Порция удивленно посмотрела на его напряженный властный профиль и снова уставилась на поток бесконечных красных огоньков, мелькавших впереди.
    — Хорошо. Только я не представляю, что моя история может заинтересовать кого-нибудь еще.
    — Я имел в виду покупку Тарет-хауса. Но раз уж вы упомянули об этом, — резко добавил он, — ваша история также останется со мной.
    — Ой! — Порция залилась румянцем. Мысль о возможной отмене сделки даже не пришла ей в голову. — Благодарю вас, мсье Бриссак, — официально произнесла она. — В обоих случаях.
    — Но вы рассказали о себе меньше, чем мне хотелось, — заявил Люк уже более миролюбиво.
    — Моя миссия заключалась в том, чтобы помочь вам купить дом, а не надоесть до смерти.
    — Вам это никогда не удастся, — заверил ее Люк. — Ваша история так печальна. Порция…
    — Далее — уже не так, — возразила она. Он искоса бросил на нее быстрый взгляд.
    — Значит, существует некий мужчина, сделавший вас счастливой?
    — Да, — призналась Порция. Ее еженедельные выходы с Джо действительно были веселыми. Джо заставлял ее смеяться, и это на самом деле были моменты счастья.
    — Тот мужчина, который так неохотно отпустил вас на выходные? — поинтересовался Люк и вдруг резко притормозил, витиевато выругавшись в адрес водителя, подрезавшего его на туманной дороге. — Так ведь? продолжил он, вновь увеличив скорость. — И сильно его разозлило, что вы проведете это время со мной?
    — Клиенты часто занимают мое время в выходные, объяснила Порция. — И Джо это прекрасно понимает.
    — Как все чудесно! — восхитился Люк с нескрываемым сарказмом. — На его месте я бы не был таким всепонимающим.
    — Бизнес есть бизнес, — заметила Порция и, поудобнее устроившись на сиденье, прикрыла глаза.
    Этот маневр удался. Люк Бриссак больше не делал попыток продолжить диалог. Вместо этого он включил радио и нашел концерт Вивальди.
    — Приношу свои извинения за то, что потревожил вас, — заявил он позже, когда Вивальди давно уже уступил место Равелю. — Мы недалеко от Лондона. Мне необходимо, чтобы вы указали дорогу к вашему дому, мы уже сворачиваем с автострады.
    Порция выпрямилась и зевнула, стараясь всем видом показать, что крепко спала.
    — Простите, я немного устала.
    — Вы поздно вернулись вчера вечером?
    — Нет. Я долго не могла уснуть.
    — Этот мужчина живет вместе с вами? — вконец обнаглел Люк.
    Порция уставилась на него.
    — Нет. Не живет, — ответила она и вдруг широко распахнула глаза, увидев впереди знакомый знак. — Осторожно! Наш поворот!
    Тихо выдавив очередное французское ругательство, Люк нажал на сигнал и с показным лихачеством ринулся в сторону поворота наперерез всему движению. При этом он так яростно затормозил, что машина, ехавшая сзади, врезалась прямо в них. Порция дико завизжала, ударившись виском о боковое стекло.
    Люк заглушил двигатель и в панике бросился расстегивать ее ремень безопасности, не замечая тонкой струйки крови, стекающей по его подбородку. В диком волнении он забыл все английские слова.
    — Говорите, пожалуйста, по-английски, — пробормотала Порция.
    — Вы сильно ушиблись? — наконец опомнившись, спросил Люк. — Mоn Dieu, вы такая бледная!
    — Я это чувствую, — с горечью произнесла она, поднося руку к пульсирующему виску. — А кто там снаружи разговаривает с полицией?
    — Должно быть, водитель, который на меня наскочил, — безразлично ответил Люк. Он приложил носовой платок к разбитой губе и вышел из машины, прежде чем Порция успела сообщить ему, что относительно цела и невредима.
    К тому времени, когда все имена и адреса участников аварии были переписаны и Люк, громко возмущаясь, прошел тест на алкоголь. Порция чувствовала такую головную боль, какой не испытывала никогда в жизни. Тем не менее она заверила полицию, что не нуждается в госпитализации, и пообещала, если ей дома станет хуже, обратиться к врачу.
    Люк же с некоторым высокомерием пообещал полиции, что о леди и так позаботятся. И только поспешное вмешательство Порции предотвратило международный скандал, когда полицейский заметил, что заботиться о леди следовало раньше.
    Наконец, когда оба водителя были отпущены и они выехали на знакомую дорогу, Люк протянул руку и дотронулся до Порции.
    — Простите меня.
    — Положите руку на руль, — выдохнула она. Он моментально послушался, испепеляя ее гневным взглядом.
    — Вам противно мое малейшее прикосновение?
    — Просто мне бы хотелось добраться домой целой.
    — Обычно я езжу очень аккуратно, — обиделся Люк. — Если бы вы заранее предупредили меня о повороте, такого бы не случилось.
    — Ладно, ладно. Я виновата, — раздраженно согласилась она. — На следующем перекрестке сверните направо, пожалуйста.
    Остаток пути Люк вел машину с преувеличенной осторожностью, а когда они подъехали к дому Порции, поддерживал ее при выходе из автомобиля, словно хрустальную вазу.
    — Вы себя лучше чувствуете? — забеспокоился он. — Вы должны сейчас же обратиться к врачу. У вас, наверное, шок и…
    — У меня просто болит голова, Люк, — решительно прервала его Порция. — Я приготовлю себе чай, затем прямиком отправлюсь в постель, и утром все будет замечательно.
    — Я позвоню вам попозже… — начал он.
    — Пожалуйста, не надо. В этом нет необходимости, — мягко возразила Порция. — Спокойной ночи.
    — Я должен убедиться, что вы нормально добрались до квартиры, — продолжал настаивать Люк.
    Отчаявшись остаться в одиночестве и спокойно уснуть в своей постели. Порция еще раз напомнила себе, что Люк Бриссак является ценным клиентом, и позволила ему подняться с ней в лифте. Когда лифт остановился, она осторожно высвободила свой локоть.
    — Приехали. Здесь тихо и безопасно. Люк поднес ее руку к губам.
    — Я сожалею, что этот день закончился так нелепо. А и revoir. Порция.
    Порция вдруг заметила, что кровь все еще течет из раны в уголке его губ.
    — Очень болит? — с сочувствием спросила она.
    — Меньше, чем моя уязвленная гордость, — с саркастической усмешкой заметил Люк.
    Поняв, что Люк Бриссак не исчезнет, пока она не войдет в квартиру, Порция отперла замок, послала Люку вымученную улыбку и захлопнула дверь перед его носом.
    Облегченно вздохнув, Порция повернулась и столкнулась с парочкой, которая при ее появлении вскочила с дивана в смущении и растерянности.
    — Дорогая, в следующий раз хотя бы постучись, — весело заявила Мэриэнн. — Мы ведь могли не смотреть телевизор, а заниматься чем-нибудь неприличным. Кстати, это Хэл Кортни. Хэл, познакомься, это Порция Грант.
    — Как поживаете? — выпалила Порция, чувствуя пожатие сильной мужской руки. Она улыбнулась, мельком взглянув на худощавое интересное лицо, промямлила какие-то извинения и бросилась в ванную комнату…
    Умывшись, выпив холодной воды и изучив шишку на виске, Порция обреченно посмотрела на свои потускневшие глаза в отражении зеркала и отправилась в гостиную. Там ее ожидала Мэриэнн с подносом, уставленным чашками с дымящимся чаем. Хэл куда-то исчез.
    — Он тактично удалился купить какого-нибудь вина к ужину. Итак, Порция, что это тебя принесло именно сейчас? Ты и правда похожа на привидение. — Мэриэнн впилась в нее своим стальным взглядом голубых глаз. — Я не хочу сказать, что не рада видеть тебя, но, когда ты появилась, Хэл решил, что вломился кто-то чужой, и жутко перенервничал. Могла бы сначала позвонить, между прочим.
    — Извини. Я не предполагала врываться так неожиданно, — произнесла Порция и взяла чашку с чаем. — Спасибо. Как раз то, что нужно.
    — Да ты поранилась! — завопила Мэриэнн, поворачивая голову Порции к свету. — Ты так эффектно нарисовалась, что я этого и не заметила. Господи, да что же случилось?
    Порция коротко поведала обо всем, что произошло за день, не забыв и о тех обстоятельствах, которые привели ее к злополучному ушибу, а затем и к разбирательствам с полицией.
    — Бог мой, дорогая! — произнесла ошеломленная Мэриэнн. — Ты уверена, что с тобой все в порядке? Может быть, все-таки стоит съездить в больницу и провериться?
    — Того же хотел и Люк Бриссак, но, слава богу, все нормально.
    — Кто этот Люк Бриссак?
    — Человек, который покупает Тарет-хаус. — Порция поморщилась, увидев недоуменное лицо подруги. — Да, Тарет-хаус. Мы как раз возвращались оттуда, когда все произошло. Я показывала ему окрестности. Люк собирается купить дом.
    Мэриэнн наклонилась к Порции и взяла ее за руку.
    — Ты на самом деле была там? Почему же ты мне ничего не сказала?
    — Я хотела, но ты была так увлечена этим новым мужчиной, кстати очень симпатичным. Конечно, на мой взгляд, — усмехнулась Порция. — Так что, когда твой очередной роман закончится, у нас будет достаточно времени все обсудить.
    — В этот раз все может затянуться, — тихо произнесла Мэриэнн.
    Порция взглянула на нее с недоверием.
    — Да ты никак смущаешься?!
    — Порция Грант! В конце концов, это не противозаконно! — Мэриэнн отпустила ее руку и откинулась в кресле. — И тут ты все прервала своим появлением.
    — Я уже извинилась.
    — Видишь ли, Хэл не любит посторонних. Мы все это время просто болтали, наслаждались тем, что вместе. Такие невинные занятия: прогулка, телевизор, кино. — Мэриэнн просияла и улыбнулась. — Оказывается, это здорово!
    Порция ошеломленно уставилась на подругу. Все предыдущие поклонники Мэриэнн были из тех мужчин, которые сначала угощают дорогостоящими едой и выпивкой, а затем требуют незамедлительной компенсации таких щедрых расходов.
    — Я рада за тебя, — просто ответила Порция. — Жаль, что я вторглась так бесцеремонно.
    — Да ладно, не глупи. Но пока я не умерла от любопытства, скажи, пожалуйста, от кого ты так бежала?
    — От Люка Бриссака. Я не хотела, чтобы он знал, где я живу.
    Мэриэнн настороженно посмотрела на подругу.
    — Это почему же? Честно говоря, Порция, твоя квартира запросто могла бы сойти за монашескую келью.
    — Не преувеличивай. Просто я не раздаю свой адрес направо и налево. — Порция пожала плечами. — У нас с Люком Бриссаком исключительно деловые отношения. Если он захочет найти меня, пусть звонит в офис.
    — Он хорошенький? Порция запнулась.
    — Я бы не сказала, что ему подходит этот эпитет.
    — Значит, богатенький. Если он собирается купить Тарет-хаус, значит, у него имеется пара лишних пенсов.
    — Он представляет сеть отелей. А теперь хочет купить Тарет-хаус как приложение к «Рэвенсвуду». Мэриэнн задумалась.
    — А как его полное имя?
    — Жан Кристоф Люсьен Бриссак… — Порция поморщилась. — Ой, как голова раскалывается. У тебя есть что-нибудь болеутоляющее?
    Раздался звонок в дверь, и Мэриэнн побежала встречать Хэла Кортни.
    — Ты почему не захватил свои ключи? — накинулась она на Хэла, вошедшего с пакетом, в котором звенели бутылки.
    — Я пытался быть тактичным, — пояснил он, усмехнувшись. — И не был уверен, захочешь ли ты, чтобы твоя подруга знала, что у меня есть запасные ключи.
    Порция улыбнулась.
    — Похоже, самая бестактная здесь я. Мэриэнн и мне выдала набор ключей. Вы уж извините меня за бесцеремонное вторжение.
    — Как много болтовни! — возмутилась Мэриэнн. — Хэл, ты бы не мог ее осмотреть?
    — Без проблем! Порция, доверьтесь мне, — подмигнул Хэл. — Я ведь врач.
    Выслушав рассказ Порции о происшедшем, Хэл принес свою сумку с медикаментами и тщательно осмотрел пострадавшую. Затем, проверив ее пульс и реакцию зрачков на свет, поинтересовался, как она себя чувствует сейчас.
    — Меня вырвало, как только я зашла в ванную, но, по правде говоря, еще немного тошнит, — сообщила Порция извиняющимся тоном. — Но больше всего беспокоит головная боль.
    Хэл откинул со лба прядь непокорных светлых волос и задумчиво посмотрел на Порцию.
    — Я не удивлен. У вас легкое сотрясение мозга. — Он перевел взгляд на взволнованное лицо Мэриэнн. — Дорогая, ты бы не могла принести немного сухого печенья? Порция сейчас съест его, запив слабым чаем, а потом я дам ей парочку болеутоляющих таблеток.
    Несмотря на то что Порция протестовала и извинялась за испорченный вечер, Мэриэнн заставила ее остаться до тех пор, пока не отступила головная боль и Порция не почувствовала в себе силы добраться до своего дома. Но только она направилась к выходу, как зазвонил ее мобильный телефон, и Мэриэнн выхватила у нее трубку.
    — Да, она здесь. Я ее подруга. Она себя очень плохо чувствует. — Она состроила гримасу и передала трубку Порции. — Это мсье Бриссак, — добавила Мэриэнн театральным шепотом.
    Порции не удалось отпихнуть телефон и пришлось отвечать.
    — Ваша подруга говорит, что вам плохо, — возбужденно начал Люк. — Мне следовало отвезти вас к врачу.
    — Меня уже осмотрел врач. По-видимому, легкое сотрясение мозга.
    — Mоn Dieu! Мне так жаль, Порция…
    — Это скоро пройдет, — заверила его Порция. — Кстати, а как ваша рана?
    — Я поэтому и не позвонил раньше. Пришлось наложить швы, к тому же долго не могли остановить кровотечение.
    — Да, не повезло. Надеюсь, вам скоро станет лучше. Спокойной ночи. — Она выключила телефон, бросила его в сумку и слегка покачнулась.
    — Устойчивость как у слона, — констатировал Хэл, поддерживая ее под руку. — Вы уверены, что сможете идти? Я отвезу вас на машине.
    — Я живу на соседней улице, — ответила Порция. — И прогулка на свежем воздухе будет мне полезна.
    — Мы пойдем с тобой, — твердо решила Мэриэнн.
    — Пожалуйста, не надо, мне уже лучше! — взмолилась Порция, но Хэла и Мэриэнн невозможно было переубедить, и вскоре они оказались у дверей ее квартиры.
    — У этого Бриссака очень сексуальный голос. Мне понравился его акцент, — сообщила Мэриэнн, целуя подругу на прощание. — Почему ты не захотела дать ему свой адрес?
    — Я же сказала, у нас лишь деловые отношения.
    — Жаль.
    — Порция, сразу же ложитесь в постель, а утром покажитесь своему доктору, — скомандовал Хэл. Мэриэнн восторженно вздохнула.
    — Он такой властный, я это просто обожаю! Хэл кивнул, хмыкнув, взял Мэриэнн под руку и подтолкнул к открывшемуся лифту. Лифт уехал, а у Порции перед глазами все еще стоял образ счастливой Мэриэнн, которая с нежностью заглядывает в смеющееся лицо своего нового друга.
    Чувствуя смутную жалость к себе самой, Порция заперла дверь и наполнила ванну. Оказавшись в конце концов в своей постели и опустив голову на мягкие подушки, она вдруг представила, что сейчас чувствует Люк Бриссак. Ее притворный сон в дороге оказался неудачным трюком. Если бы она вовремя указала Люку поворот, аварии можно было бы избежать. Теперь этот человек, должно быть, подавлен, его самолюбие задето. Ну и ладно. Она дома, в целости и сохранности, и, что важней всего, Тарет-хаус наконец исчезнет из ее жизни. Да и дальнейшее ведение дел Люк наверняка поручит своим подчиненным. И ей не придется больше с ним видеться.
    Порция нахмурилась, неожиданно почувствовав сожаление. Люк привлекательный, утонченный мужчина, и то, что он настаивал на встрече с ней, несомненно, льстило Порции. Но помимо этого в нем существовало еще что-то, необъяснимо волнующее. Это «что-то» не было угрожающим, потому что Люк очаровал ее с первой их встречи в холле Тарет-хауса. И уж если быть совсем откровенной с собой, его поцелуй оказался желанным для Порции. И Люк этого явно ожидал. Она раздраженно вздохнула. Так или иначе, Порции будет спокойней, если Люк Бриссак исчезнет из ее жизни.

Глава 5

    — Сейчас же просыпайся! — потребовала Мэриэнн.
    — Я уже проснулась. Более или менее. А что случилось?
    — Меня только что осчастливил визитом один разгневанный француз, вооруженный букетом роз. Пока мы беседуем, он как раз направляется к тебе.
    — Мэри! Энн! — почти завизжала Порция. — Как ты могла?
    — Очень просто. Он великолепен. Я позже еще поговорю с тобой, Порция Грант. Пока.
    Чертыхаясь про себя, Порция вскочила с кровати, умылась, натянула джинсы и свитер и собрала волосы в пучок. Когда раздался сигнал домофона, она еще раз взглянула на себя в зеркало ванной и поспешила снять трубку.
    — Люк Бриссак, — рявкнул он. — Я хочу видеть вас.
    — Ладно, поднимайтесь.
    Когда Порция открыла дверь и увидела взгляд Люка, она почувствовала, как ее сердце ушло в пятки. Он сунул ей в руки громадный букет темно-желтых роз и, разъяренный, прошествовал следом за ней в комнату.
    Однако, когда лучи яркого зимнего солнца осветили лицо Порции, Люк замер как вкопанный.
    — Моn Dieu, ну у вас и фонарь под глазом!
    — Вы крайне наблюдательны, — огрызнулась она. — Чудесные цветы! Благодарю вас. Я поставлю их в воду.
    Она задержалась на кухне, подыскивая сосуд побольше, куда бы поместилось несколько дюжин бутонов на длинных стеблях. Не найдя ничего подходящего, Порция положила цветы в раковину и включила воду. Вернувшись обратно, она обнаружила Люка, меряющего шагами ее гостиную.
    — Зачем вам понадобилось так глупо шутить надо мной? — спросил он. — Вам хотелось выставить меня в качестве идиота в доме вашей подруги? В доме, — добавил он, сузив глаза, — куда я проводил вас накануне вечером и который считал вашим!
    Порция посмотрела в сторону.
    — Я предпочитаю не давать свой адрес.
    — И не только адрес, — взбешенно продолжал Люк. Я проверил и номер вашего телефона. Это не тот номер, который вы мне дали. Он что, тоже вашей подруги?
    — Я дала вам номер моего мобильного. — Порция попыталась улыбнуться. — Вы не хотите присесть?
    — Нет. Не хочу. — Люк шагнул к окну и уставился вдаль с обиженным видом. — Сегодня утром я подъехал к дому вашей подруги, как раз когда из подъезда выходил один из жильцов. Так что мне не пришлось звонить снизу. Хотя мне, конечно, следовало бы поискать ваше имя в списке у входа. Итак, я позвонил в дверь квартиры, которую по глупости считал вашей, и дверь мне открыл какой-то мужчина. — Люк развернулся и внимательно посмотрел на Порцию. — Вы можете представить мою реакцию?
    Когда Порция представила всю эту сцену до конца, она ужаснулась. Бедный Хэл Кортни! Судя по всему, эту ночь они с Мэриэнн впервые провели вместе, а утром к ней ввалился неизвестный мужчина с охапкой роз. Порция наконец почувствовала себя виноватой.
    — Вы думаете, это очень смешно? — поинтересовался Люк и закончил вопрос какой-то неразборчивой фразой по-французски. — Я так не считаю. И любовник вашей подруги тоже. Естественно, поначалу я решил, что это тот поклонник, о котором вы рассказывали. Теперь я, конечно, знаю, что эта квартира принадлежит Мэриэнн и это был доктор Кортни, принявший меня за соперника.
    Порция закусила губу.
    — Мне жаль, что я поставила вас в неловкое положение, но я и не мечтала, что вы заявитесь ко мне собственной персоной.
    — Вы поранились из-за меня, — процедил Люк сквозь зубы. — Неужели вы могли подумать, что я вот так улечу в Париж, даже не повидав вас?
    — Если бы я и могла что-то подумать насчет вас… заявила она. — Возможно, доставка букета цветов… С посыльным. Но никак не с вами!
    Люк уставился на нее.
    — Понятно. Вчера вы отправили меня восвояси и вычеркнули из памяти.
    — Нет, — выпалила Порция, внезапно разозлившись. — Я имела в виду, что не ожидала вообще ничего. Ну, разве что телефонного звонка с формальным вопросом о моем самочувствии.
    — Значит, по-вашему, это предел моей учтивости? Merci! — ядовито заметил он. — Но вы не позволили мне даже узнать ваш настоящий адрес. Почему? Я вам так не нравлюсь?
    — Да нет, конечно. Здесь нет ничего личного. Господи, да сядьте же вы! — добавила она нетерпеливо.
    Когда Люк расположился, кстати не без удовольствия, на краю дивана, Порция заметила на его подбородке рану со свеженаложенными швами.
    — Ничего личного, — повторил он и пожал плечами. — Вы слишком жестоки со мной, Порция Грант. Порция снова посмотрела в сторону.
    — Я живу здесь не так уж давно. Как вы видите по недостатку мебели. Слишком дорого обходится жить в Лондоне одной в таком месте. Но я хочу жить именно одна. Нет… пожалуйста, не обижайтесь, — добавила она, когда его глаза зловеще сузились. — Всю свою жизнь я так или иначе жила с другими людьми. Чтобы заработать денег на покупку своей квартиры, мне пришлось много работать. Но это мой собственный дом. — Порция посмотрела Люку в глаза. — Я думала, что никогда не увижу вас после вчерашнего вечера. Никогда.
    — Значит, вы выдали квартиру вашей подруги за свою… — Люк нахмурился. — Но у вас же были ключи. Я видел, как вы открыли дверь.
    — У нее тоже есть ключи от моей квартиры. У нас так заведено.
    Люк приподнял брови.
    — Мэриэнн, вероятно, удивилась, когда вы так внезапно появились вчера?
    — Да уж. Особенно когда я первым делом побежала в ванную, где меня стошнило. — Порция моментально покраснела, пожалев, что не оставила такие подробности при себе.
    Люк снова помрачнел.
    — Это результат удара?
    — Возможно. А может быть, просто от страха. Повезло еще, что Хэл Кортни оказался доктором. Он успокоил Мэриэнн, а то бы она непременно потащила меня в больницу.
    — Что я и хотел сделать, — напомнил Люк и с любопытством заглянул ей в лицо. — А скажите мне, Порция, ваш мужчина знает, где вы живете?
    — Да.
    Люк хмыкнул.
    — Как я понимаю, мне повезло, что дверь открыл не он. И надеюсь, он не будет возражать против цветов. Порция не сдержалась и громко прыснула.
    — Простите, — попыталась успокоиться она. — Но я хотела бы посмотреть, как Хэл Кортни обнаружил вас на пороге квартиры Мэриэнн.
    — Ничего особенно приятного, — заметил Люк и тоже непроизвольно улыбнулся. — Хотя вы правы. Наверное, очень смешно было бы посмотреть на это со стороны. Я появился явно не вовремя.
    В глазах Порции запрыгали веселые огоньки.
    — Это была первая ночь, когда Хэл у нее остался.
    — Mon Dieu! Неудивительно, что он готов был убить меня!
    — Я очень сожалею, что доставила вам столько неприятностей, Люк, — примирительно сообщила она.
    — Зато я узнал ваш настоящий адрес, Порция. — Их взгляды вдруг встретились. — Вы нервничаете из-за того, что теперь я знаю, где вы живете?
    — А я должна? — удивилась Порция. — В конце концов, вы вообще живете не в Англии.
    — Не все время, — согласился он. — Но у меня есть квартира в Лондоне.
    — И вы часто там бываете?
    — У меня здесь бизнес, так что я приезжаю, когда это необходимо. Возможно, буду приезжать чаще, добавил он.
    — Понятно.
    — Ничего вам не понятно, — возразил Люк. — Скажите, а этот ваш поклонник будет не против?..
    — Против чего?
    — Против вашей дружбы со мной. — Он впился в Порцию цепким взглядом. Затем склонился к ней и взял за левую руку. — На вас нет кольца. Значит, он вам не жених, Порция.
    — Может, и не жених, но не думаю, что ему очень понравится эта идея.
    Это была чистейшая ложь. Джо Маркус совершенно не возражал против общения Порции с другими мужчинами. И это ее полностью устраивало. Она не собиралась завязывать близкие отношения ни с одним из них. И уж конечно, не с Люком Бриссаком. Однако внутренний голос подсказывал Порции, что в этом вопросе она не совсем честна с собой. Такого мужчину, как Люк, она встретила впервые. Что, несомненно, доказывали неясные сложные чувства, которые он поселил в ее душе. Нельзя сказать, чтобы эти чувства ей не нравились. Или что Люк вызывал в ней физическое отвращение. Его случайный поцелуй продемонстрировал это лучшим образом.
    — Что-то вы замолчали, — отметил Люк. — Вы хотите, чтобы я ушел?
    — У вас есть какие-то неотложные дела? Люк отрицательно покачал головой.
    — Ничего до завтрашнего дня.
    Порция указала на его официальный костюм:
    — Но у вас, наверное, встреча с кем-нибудь, раз вы так оделись?
    — Вся моя остальная одежда запачкана кровью, угрюмо улыбнулся Люк. — И потом, этот официальный костюм оказался единственным преимуществом, когда я утром появился в доме вашей подруги. Доктор Кортни был одет лишь в банное полотенце.
    Порция тряхнула головой, рассмеявшись, и тут же схватилась за ушибленный висок.
    — Ой-ой! Жаль, что меня там не было. Но у меня имеются кое-какие объяснения для Мэриэнн.
    — Какие?
    Порция криво усмехнулась.
    — Я рассказала ей, что была с одним из клиентов, когда получила эту травму. Но я не вдавалась в подробности, а она не особенно интересовалась вашей личностью. Знает только, что вы покупаете Тарет-хаус. Теперь она вас увидела, и это, конечно, будет другая история.
    Люк нахмурился.
    — Почему? Мне показалось, я ей понравился. Порция хмыкнула.
    — Еще бы! Мэриэнн заявила, что находит ваш акцент неотразимым. Вы явно произвели на нее впечатление.
    — Если так, то я польщен, — продолжал недоумевать Люк. — Она, несомненно, привлекательная леди, просто очаровательная, и я не…
    — Я имею в виду, что Мэриэнн считает вас моим поклонником, — объяснила Порция, глядя в сторону. — Дело в том, что она не в большом восторге от Джо.
    Люк ухмыльнулся.
    — А! Значит, она подыскивает вам подходящую пару!
    — Ну, что-то вроде этого.
    — То есть Мэриэнн не будет против, если я попрошу встретиться с вами в мой следующий приезд в Лондон.
    — Это не имеет значения. Важно лишь мое отношение к этому.
    — Я это понял, — быстро отреагировал Люк. — Иначе к чему вам было так меня запутывать? Я совсем не хотел оставлять вас прошлой ночью. Так что до настоящего момента я чувствовал себя довольно неуютно.
    — А где вы зашивали рану?
    — В лифте я встретил одного из своих соседей. Он сначала внимательно рассматривал мою физиономию, а потом настоял на том, чтобы отвезти меня в больницу. — Люк снова пожал плечами. — Это было не обязательно, но доктор сказал, что, если не наложить швы, останется заметный рубец.
    — Вас это сильно обеспокоило?
    В его глазах появился сардонический блеск.
    — С косметической точки зрения — нет. Но я решил, что, если рана будет затягиваться слишком медленно, я буду не в состоянии кого-нибудь поцеловать. — Глаза, обрамленные густыми темными ресницами, смотрели на Порцию в упор, отчего ее пульс моментально участился. — И даже сейчас, несмотря на ваш болезненный вид и незабываемый синяк под глазом, cherie, желание поцеловать вас настолько велико, что просто удивительно, как я до сих пор покорно держу дистанцию.
    Порция почувствовала, как краска приливает к ее лицу. Она вскочила на ноги, и это было ошибкой, так как Люк опередил ее и встал на пути. Он посмотрел ей прямо в глаза и обнял.
    — Не бойся, — прошептал он, касаясь губами ее волос, и прижал Порцию еще крепче, словно опасаясь, что она оттолкнет его. — Вчера ты отбивалась от меня.
    — Я знаю, — ответила она куда-то в накрахмаленный воротничок его рубашки.
    — Сегодня все иначе?
    — Кажется, да.
    Люк пальцем коснулся ее подбородка, провел вверх, к ушибленному виску, и криво усмехнулся уголком пораненного рта.
    — На следующей неделе, — хрипло произнес он, швы снимут. Если я вернусь в субботу, ты поужинаешь со мной? Или твой друг будет возражать?
    — Я принадлежу только себе, Люк, — с чувством выпалила Порция. — И если я захочу поужинать с тобой, то сделаю это.
    Его глаза блеснули.
    — А ты захочешь?
    Порция на секунду задумалась.
    — Позвони мне позже, на неделе. Он мгновенно помрачнел.
    — Почему ты не можешь сказать «да» прямо сейчас? Порция слегка улыбнулась.
    — Потому что я не выхожу куда-нибудь ужинать с подбитым глазом, Люк Бриссак. У меня довольно сильно чувство гордости. Так что, если ты позвонишь мне в пятницу, я смогу сообщить, готова ли к встрече.
    — Мои Dieu, — выдохнул он, прикрыв глаза. — Как же мне хочется тебя поцеловать!
    — Я сама могу поцеловать тебя, — неожиданно для себя предложила Порция.
    Люк распахнул глаза и уставился на нее с недоверием.
    — Я осторожно, — пообещала она и прикоснулась губами к уголку его губ, где не было швов.
    Люк выглядел как человек, подвергающийся ужасной пытке. Его глаза снова закрылись, когда Порция нежно провела губами по его щеке, а затем осторожно прикоснулась к порезанному подбородку. С почти звериным стоном Люк вдруг отпрянул от нее, тяжело дыша.
    — Я был разозлен, когда появился здесь, — пробормотал он.
    — Я знаю.
    — Я считал, что противен тебе, раз ты даже утаила свой настоящий адрес. — Люк сделал глубокий вдох. — Тогда как я…
    — Тогда как ты? — переспросила Порция.
    — Тогда как ты не просто нравишься мне, — продолжил Люк сдавленным голосом. — Но если я скажу больше… а ты знаешь, чего я желаю больше всего… ты откажешься снова увидеть меня.
    Порция была поражена, насколько быстро развиваются их отношения. Должно быть, это из-за сотрясения мозга. До того она никогда не замечала за собой привычки целовать мужчин по собственной инициативе. Однако властные объятия Люка оказались слишком соблазнительными.
    — Нет, — тихо ответила она. — Я не думаю, что сделаю это.
    — Воп. Я польщен. — Люк вновь поймал ее взгляд. И я должен предупредить тебя, Порция. Только твои и мои ранения заставляют меня сохранять самообладание.
    Порция молча смотрела на него какое-то время.
    — Ты хочешь сказать, — медленно произнесла она, что надеешься переспать со мной после ужина, если я приму твое приглашение?
    Люк застыл неподвижно, в его глазах появился ледяной блеск.
    — Я ни на что не надеюсь. Только на удовольствие находиться рядом с тобой. И я не подросток, который руководствуется одними инстинктами, Порция.
    Она пожала плечами, желая скрыть, как ее обжег его холодный тон.
    — Лучше сразу все прояснить.
    Люк взглянул на нее с любопытством.
    — Интересно, ты и своего друга ограничиваешь в общении с собой?
    — Хотя это тебя и не касается, но, если такое случается, он понимает.
    Люк удивленно покрутил головой.
    — Какой же это мужчина?
    — Друг — ты же сам только что произнес это слово.
    — Я был бы глупцом, если бы находился возле тебя в качестве друга.
    Порция вдруг разозлилась не меньше Люка.
    — Совершенно очевидно, что наше знакомство лучше оставить лишь на уровне бизнеса.
    — Это действительно меня интересует.
    Люк помолчал в задумчивости.
    — Ты дурно влияешь на мое самолюбие, Порция.
    — Или, наоборот, благоприятно, — резко возразила она. — Я предполагаю, что другие женщины лезли из кожи вон, чтобы предвосхитить все твои желания?
    Люк ехидно приподнял брови.
    — Тебя интересуют другие женщины в моей жизни?
    — Ни в коем случае, — солгала Порция.
    — Тогда я не буду их обсуждать. Я должен идти. У меня на полдень назначена встреча.
    — Тогда не хочу тебя задерживать, — заявила Порция и направилась к двери. — До свидания, Люк. Еще раз спасибо за розы.
    — Я рад, что они тебе понравились, — не спеша ответил он. — Они напоминают тебя. Порция насторожилась.
    — Каким образом?
    — Своей красотой и своими колючками. — Люк провел пальцем по ее щеке и, не сказав больше ни слова, вышел.
    Даже не произнес свое любимое «аu revoir», с горечью подумала Порция. И все же интересно, с кем у него назначена встреча на полдень…
    К следующему утру цвет синяка вокруг глаза Порции приобрел устойчивую темно-фиолетовую окраску, оттененную по краям зелеными разводами. Это, естественно, повлекло за собой неприличные комментарии со стороны коллег мужского пола. Сама Порция находилась в препаршивом настроении, и Бидди пыталась как-то сгладить старт нового рабочего дня чашкой крепкого черного кофе.
    — Ты скажешь мне всю правду, Порция? — выспрашивала Бидди, женщина, умудренная опытом своих «средних лет». — Я имею в виду, ты случайно не подралась со своим парнем?
    — Да нет. Я просто ударилась головой о боковое стекло автомобиля. — Порция опять замолчала. — И если мсье Бриссак… он покупает Тарет-хаус… вдруг позвонит, ты просто передай мне информацию.
    — В том смысле, что тебя нет в офисе? — мудро заметила Бидди.
    — Вот именно.
    — Как бы то ни было, мистер Пэриш хочет лично поговорить с тобой, как только у тебя появится свободная минутка.
    Когда Порция вошла в кабинет Бена Пэриша, тот сразу же вскочил с кресла и протянул ей руку.
    — Привет, присаживайся.
    Порция ответила на рукопожатие и вопросительно посмотрела на коллегу.
    — Что случилось?
    Он отвел взгляд, раскладывая перед собой бумаги.
    — Что ты знаешь о Люке Бриссаке? Озадаченная таким поворотом беседы, Порция недоуменно пожала плечами.
    — Ну, он француз, представляет сеть отелей. Помимо этого, пожалуй, ничего.
    Бен смотрел на нее в задумчивости.
    — Я чувствую некую ответственность, так как сам втянул тебя в дело с продажей Тарет-хауса. В связи с этим, думаю, ты имеешь право узнать кое-что еще из его биографии.
    Порция взглянула на него с тревогой.
    — Только не говори, что он некредитоспособен!
    Бен покачал головой.
    — Совсем напротив. Люку Бриссаку было лишь двадцать с чем-то лет, когда он превратил фамильное имение в гостиницу. И с этого все началось. Он специализируется на том, что скупает загородные дома и переделывает их в отели… сейчас, процитирую: «известные своей индивидуальностью и роскошью». Здесь и во Франции. Этот человек — миллионер. Порция оторопела.
    — Но он уговорил меня снизить цену на Тарет-хаус.
    — А как же. Он ведь бизнесмен, Порция. Он наверняка знает даже минуту, когда этот дом был занесен в наш каталог.
    — Значит, он с самого начала знал, что купит Тарет-хаус?
    — Я бы сказал «да». Почти наверняка. Порция находилась в полном замешательстве и смущении, вспоминая, как Люк не просто вытащил ее в повторную поездку в Тарет-хаус, но и выманил всю историю ее жизни. Причем еще до того, как объявил о решении купить дом. Но зачем? Какой интерес представляет скромный агент по недвижимости для богатого человека, который может ради прихоти купить, например, какой-нибудь отель? Порция вскочила, поблагодарила Бена за информацию и заверила его в том, что синяк под глазом не помешает ей провести назначенные встречи.
    — Темные очки, шляпа с широкими полями — и никто не заметит, — беззаботно заявила она и направилась в свой кабинет, сочиняя по дороге разнообразные обличительные речи в адрес Люка Бриссака.
    Однако Люк не позвонил. Ни в этот день, ни на следующий. Что приводило Порцию в еще большую ярость. Она вся сжималась, думая о том, как сама вызвалась его поцеловать. Ничего удивительного, он, наверное, решил, что она сразу упадет в его объятия. Мужчина с его деньгами может иметь любую женщину, какую пожелает. Ладно, скоро он убедится, что Порция Грант не из таких.
    К счастью, дела во «Владениях Кармелитов» шли полным ходом. Весна была уже не за горами, и с появлением первых нарциссов в компанию пришел спрос на покупку домов, так что все сотрудники были заняты с утра до вечера. В пятницу Порция появилась в офисе к концу рабочего дня. Там ее ждала Бидди.
    Она протянула Порции несколько посланий, полученных в отсутствие той, но ни одно из них не было подписано Люком Бриссаком. Это так разозлило Порцию, что она даже не смогла сконцентрироваться на работе. Как только рабочее время закончилось. Порция, удивив Бидди, своих коллег, да и саму себя, схватила сумку и поспешила к выходу.
    — Пылкое свидание? — поинтересовался один из старших компаньонов, встретив ее у дверей.
    — Не то слово. До понедельника. — Порция улыбнулась ему и вышла на яркое, но холодное зимнее солнце.
    Дома ее ждало сообщение на автоответчике от Мэриэнн: «Хэл сегодня на дежурстве. Как насчет классного фильма и вкусненького ужина? Жду звонка».
    Следующее сообщение было от Джо: «Тщетная надежда, конечно, но, может, встретимся завтра вечером? Мы могли бы сходить в новый клуб, помнишь, я о нем рассказывал?»
    Чувствуя себя востребованной, Порция даже испытала некоторую благодарность Джо за приглашение в субботу. Лучше уж провести вечер в клубе, чем кипеть от злости, думая о Люке Бриссаке. После утомительной рабочей недели Порция была рада хоть немного расслабиться и не вспоминать о нем.
    Этими мыслями она поделилась с Мэриэнн, когда они вернулись домой к Порции после кино и принялись уплетать пиццу.
    — Он тебе нравится? — спросила подруга.
    — Нравится, — хмуро согласилась Порция. — Но это банальная история.
    — То есть он хочет переспать с тобой, — прямолинейно предположила Мэриэнн, — а ты, как всегда, против. Жаль. Люк, конечно, недотягивает до стандартов Хэла, но он очень даже заметный мужчина.
    — Мы почти не знаем друг друга.
    — Какое это имеет значение? И слепой может влюбиться с первого взгляда. Порция хохотнула.
    — Тебе лучше знать. С тобой это происходило много раз.
    — Ох-ох! Мы выпустили коготки! — Мэриэнн ухватила еще один кусок пиццы. — На самом деле, встретив Хэла, я поняла, что никогда раньше не влюблялась по-настоящему. Все это были жалкие репетиции. Вот теперь — премьера!
    Порция с тревогой взглянула на подругу. Это было что-то новое в ее репертуаре.
    — Послушай, а он спрашивал об остальных, ну, твоих мужчинах? Или ты ему все сама рассказала?
    — Пора повзрослеть, детка. Мы с тобой одного возраста. Конечно, он знает, что у меня были другие мужчины. Я что, похожа на монашку? — Мэриэнн философски улыбнулась. — Кроме того, он ведь тоже имел какие-то связи в прошлом. И Хэл прекрасно понимает, что редко кого это полностью устраивает с первого же раза. — Мэриэнн погрозила Порции пальцем. — Но что касается мужчин, ты ведь тоже не была недотрогой. Помнишь, в колледже у тебя была пара бойфрендов?
    — Да, да, — раздраженно согласилась Порция.
    Мэриэнн внимательно на нее посмотрела и пожала плечами.
    — Я, кажется, понимаю, почему ты так настороженно относишься к близким отношениям. По-моему, тебе хотя бы на время необходимо обратить внимание на неотразимого мсье Бриссака.
    — При условии, что он захочет увидеть меня! — Порция вздохнула. — Он даже не позвонил. Видимо, потерял ко мне интерес.
    — И тебя это беспокоит?
    — Да, беспокоит. — От Мэриэнн она никогда ничего не скрывала. — Но не в том смысле, как ты думаешь. Меня беспокоит то, что он выставил меня дурочкой. Он уговорил меня продать Тарет-хаус за бесценок, когда сам ворочает миллионами. Он не представляет эту чертову сеть отелей. Она ему принадлежит.
    — Это же надо! — присвистнула Мэриэнн. — Вдобавок ко всему этому французскому шарму еще и куча денег?
    — Точно, — угрюмо улыбнулась Порция. — Но это не важно. Я завтра вечером иду в клуб с Джо. По крайней мере с Джо что видишь, то и имеешь.
    — Хмм.
    — Джо классный парень, Мэриэнн. У нас с ним одинаковые вкусы. И потом, он не усложняет мою личную жизнь… Пожалуйста, убери это выражение со своего лица.
    — Прости, но я волнуюсь о тебе.
    — Незачем. Джо никогда не обижал меня. Если кто-нибудь, подобно Люку Бриссаку… — Порция запнулась и прикусила губу.
    Мэриэнн понимающе кивнула.
    — Я же говорю: ты словно слепая.
    — Я не влюблена в него. Просто поддалась обаянию. Что-то в Люке тревожит меня.
    — Что именно?
    — Если бы я знала…
    Зазвонил телефон, и Порция рванулась к нему. Но вспыхнувшая надежда погасла, когда она услышала голос Хэла Кортни, который сначала поинтересовался ее самочувствием, а потом попросил к телефону Мэриэнн.
    Порция ушла на кухню, прихватив тарелки с остатками еды. Вскоре туда вбежала сияющая Мэриэнн.
    — Хэл заедет за мной через несколько минут. Кто-то согласился подменить его.
    Порция изумленно смотрела на подругу.
    — Ты права. Такой я тебя никогда не видела. Мэриэнн наградила ее голливудской улыбкой и побежала в ванную приводить себя в порядок, волнуясь, словно девчонка.
    Когда раздался зуммер домофона, она метнулась к нему, сорвала трубку и, прокричав «поднимайся», повернулась к Порции.
    — Ну, когда увидимся в следующий раз? — спросила она, заключая подругу в объятия.
    — Видимо, когда Хэл снова уйдет на дежурство, предположила Порция.
    Они дружно рассмеялись, но тут в дверь постучали, и Мэриэнн, бросившись к ней, распахнула дверь настежь. Пылкое нетерпение на ее лице сменилось крайним удивлением, потому что она нос к носу столкнулась с Люком Бриссаком.

Глава 6

    — Прости, мне следовало сначала позвонить, я знаю, но…
    Повторный сигнал домофона прервал их, и Мэриэнн, чмокнув Порцию и многозначительно показав ей глазами на Люка, поспешила навстречу Хэлу.
    — Можно закрыть дверь? — спросил разрешения Люк, видя, что Порция не может вымолвить ни слова.
    — Да, конечно. — Она наконец взяла себя в руки. — Вот это сюрприз, — произнесла она и тут же смутилась, так как была одета в старые джинсы и еще более старый свитер, на лице не было и следа макияжа, а густые волосы разметались в живописном беспорядке.
    — Сюрприз, как я думаю, не очень приятный, — предположил Люк. — Прошу прощения, что так поздно.
    — Совсем нет, — возразила Порция официальным тоном. — Проходи. Присаживайся. Что-нибудь выпьешь? А может, кофе?
    — Спасибо. Ничего.
    Порция уселась в единственное кресло и указала Люку на диван. Люк присел на край дивана. Выглядел он усталым и не таким элегантным, как обычно. Под глазами виднелись темные круги, и ему явно не мешало бы побриться. Вместо привычного делового костюма на нем были замшевая куртка и джинсы.
    — Твой глаз выглядит лучше, — произнес он наконец, когда молчание в комнате стало казаться вечностью.
    — Да, спасибо. А как твоя рана?
    — Швы удалили, так что теперь полегче. — Люк бросил на нее взгляд, от которого у Порции упало сердце. — Прости, что не позвонил.
    — Не стоит извиняться. Мы оба занятые люди.
    — Я был разозлен, когда уходил от тебя в прошлый раз.
    — Да, я заметила.
    — Собственно говоря, я не собирался быть в Лондоне на этой неделе. — Он сделал глубокий вдох. — Но все же приехал.
    — По делам? — вежливо осведомилась Порция.
    — Ты знаешь, что я не это имел в виду, — произнес он с неожиданной жесткостью. — Я приехал, чтобы увидеть тебя, Порция. Я не могу без тебя.
    Она попыталась изобразить благодарность, сохраняя при этом полное безразличие.
    — Я, конечно, польщена, если ты собирался провести со мной эти выходные. Но тебе не повезло. Я буду занята.
    Во взгляде Люка сверкнул опасный огонек.
    — Это все из-за твоего дружка?
    — Именно, — спокойно подтвердила Порция. — Кстати, его зовут Джо.
    Люк вскочил с дивана.
    — Тогда я не намерен больше вас задерживать. Могу я вызвать такси?
    — Конечно. — Порция прошествовала к телефону, откинув назад непослушные волосы, нашла номер вызова такси и почувствовала, как на глаза наворачиваются горячие слезы обиды.
    Но она не успела набрать номер. Ее запястья оказались в горячих ладонях Люка. Он развернул Порцию к себе лицом и внимательно посмотрел ей в глаза.
    — Порция, не выгоняй меня, не сказав ни слова. Нам надо поговорить.
    — Ты так уверен в этом? — выкрикнула она, словно бросая ему вызов.
    Люк слегка ослабил свои объятия.
    — Сегодня ты просто неотразима. И я бы солгал, сказав, что мне ничего не нужно, кроме душевной беседы. Однако, если ты скажешь, что тебя интересуют только слова, клянусь, я к тебе не притронусь. Ты, наверное, гордишься тем, что приручила меня, так ведь, Порция? Я не привык находиться… как это сказать… под каблуком.
    — Да уж. Верю, — огрызнулась она. — Так о чем ты хотел поговорить?
    Люк с опаской посмотрел на нее.
    — Я думал, что лучшей темой для обсуждения явится наша дружба.
    — Ты имеешь в виду, что после всего это лучший вариант отношений между нами?
    — Нет. Я так не думаю. Если тебе нужна правда — пожалуйста. Мне необходимо больше чем дружба. Но если только такая форма отношений тебя устраивает, ладно. — Он, как обычно, красноречиво пожал плечами.
    — Скажи мне правду.
    — Я сказал.
    — Нет, ты не сказал. Я говорю о деньгах, Люк. Он нахмурился.
    — Ты хочешь сказать, что недовольна той суммой, которую я предложил за Тарет-хаус?
    — Я говорю не о Тарет-хаусе, — неожиданно горячо возразила Порция. — То есть не совсем о нем. Ты пользуешься хитрыми приемами.
    — Хитрыми приемами?
    — Именно. Выманиваешь подробности моей личной жизни еще до совершения сделки. Ты специально делаешь из меня идиотку? — Она вдруг рванулась в сторону. Но Люк поймал ее за руку и снова повернул к себе лицом.
    — Порция, ты злишься на меня, и это понятно. Я не должен был расспрашивать тебя о прошлом.
    — При этом не особенно вдаваясь в подробности своего! — выкрикнула она.
    Люк внезапно отпустил ее руку. Черты его лица стали резкими и жесткими.
    — Что именно ты имеешь в виду?
    — Вы не представляете сеть отелей, мсье Бриссак. Вы ею владеете. Небольшая информация к размышлению, которая, несомненно, не помешала вам скостить цену на Тарет-хаус.
    Люк, как всегда, с некоторой беспомощностью пожал плечами.
    — Я не давал в «Рэвенсвуде» никаких распоряжений по сокрытию моих данных. И цена за Тарет-хаус явилась наибольшей, исходя из моих финансовых возможностей. Хотя не знаю, насколько ты осведомлена в этом вопросе.
    — То есть ты отрицаешь, что мое служебное положение явилось частью плана этой успешной сделки? Люк поджал губы.
    — Мне, конечно, нечем похвастаться. Но ты такая сдержанная, уравновешенная… в общем, настоящая англичанка. Иначе я просто не мог тебя лучше узнать.
    — А зачем тебе, это понадобилось? — оторопела Порция.
    — Ты знаешь, зачем, cherie.
    — Нет, не знаю.
    — Нет, знаешь, — невозмутимо продолжил он. Они застыли, неотрывно глядя друг на друга. Внезапно зазвонил телефон, и Порция бросилась к нему, словно встрепенувшись после долгого сна.
    Она не успела снять трубку, как в автоответчике зазвучал охрипший голос: «Порция, привет. Это Джо. Я здесь завис с жуткой простудой. Так что завтра, кажется, ничего не выйдет… — Джо прервал свое послание громким кашлем. — Ты уж извини. Позвоню, как только поправлюсь».
    — Вот так. Значит, завтра ты свободна, — заявил Люк, дыша Порции в затылок. — Давай проведем этот день вместе.
    Она повернулась, чуть не уткнувшись ему в губы.
    — Может, я и смогла бы, если бы ты позвонил, как обещал. Наверняка ты привык, что десятки женщин сразу же примчатся, помани ты их пальцем. Но я другая, Люк Бриссак. Совсем другая.
    — Ох, Порция, я это прекрасно знаю. И это привлекает меня еще больше. — Люк улыбнулся и распростер объятия. — Но если мы не будем общаться, как же нам удастся стать друзьями?
    Втайне обезоруженная этой улыбкой, Порция, поразмышляв пару секунд, склонила голову на его плечо.
    — Ладно уж. Раз я вечером свободна, почему бы и нет?
    После этих слов вид Люка стал настолько триумфальным, что Порция собралась было изменить свое решение. Однако он вовремя спохватился и поспешил добавить:
    — Если только возможно, передай своему другу, что я глубоко сочувствую его болезни.
    — Я не уверена, что это совсем искренне…
    — Я же сказал, если только возможно… Порция усмехнулась.
    — Ты обедал?
    — Нет, но совсем не обязательно беспокоиться…
    — Я беспокоюсь не совсем обязательно, — передразнила она его. — Как насчет омлета, мсье Бриссак? Вас устроит?
    — Почту за честь! Я и не рассчитывал на такое гостеприимство, появившись здесь, — разумно констатировал Люк. — Поначалу я ждал, что ты выдворишь меня без всяких комментариев.
    — Возможно, я бы так и поступила, не будь здесь Мэриэнн.
    — Тогда я признателен твоей подруге. Я бы послал ей в благодарность букет цветов, но боюсь, ее доктор будет возражать.
    — Не сомневаюсь, — согласилась Порция и направилась в свою маленькую, без излишеств, кухню. — У меня еще нет обеденного стола, так что тебе придется поесть прямо здесь.
    — Я могу снять куртку? — С обезоруживающей улыбкой Люк сел на один из кухонных стульев и поинтересовался у Порции, как прошел день.
    Рассказывая о сделках, которые ей удалось заключить за прошедшую неделю, она достала сковороду, масло, яйца и какие-то специи. Взбив яйца с молоком и вылив смесь в разогретое на сковороде масло, Порция отрезала большие ломти свежайшего деревенского хлеба, затем расположила на листьях шпината сочные кусочки помидора, сбрызнула овощи маслом и уксусом и выложила на тарелку аппетитный горячий омлет.
    — К тому же ты умеешь готовить, — невнятно произнес Люк с набитым ртом.
    — К чему? — не поняла Порция, присаживаясь на соседний стул.
    Люк сам положил себе салата.
    — Ты умная, красивая, преуспевающая женщина. — Он улыбнулся. — А женщины, занимающиеся карьерой, редко умеют Готовить.
    — Готовить меня научила мама, когда я была совсем маленькой, — отрешенно произнесла Порция, и Люк накрыл ее руку ладонью.
    — Ну вот, я тебя расстроил. Порция тряхнула головой.
    — Нет, все нормально.
    — Слава богу. — Он с аппетитом доел все до последней крошки и удовлетворенно откинулся на спинку стула. — Это было великолепно. Иногда самые обыденные вещи кажутся необыкновенно приятными.
    — Однако порой к этой обыденности хочется добавить немножко роскоши. Мне, например, очень понравились икра и омары там, в отеле, — поделилась Порция, убирая его тарелку. — Правда, я и предположить тогда не могла, что буду благодарить за них самого владельца этого отеля.
    Люк вытянул длинные ноги, закинул руки за голову и с нескрываемым удовольствием следил за Порцией, которая мыла посуду.
    — Когда ты узнала правду?
    — В прошлый понедельник. Бен Пэриш все выложил, желая просветить меня.
    — И успокоить на тот счет, что у меня достаточно денег на покупку Тарет-хауса?
    — Зная Бена, и это тоже. — Порция повернулась к нему лицом. — Но он также подумал, что меня может заинтересовать твоя биография.
    — А когда он все тебе рассказал, ты жутко разозлилась, — продолжил Люк.
    — Да. Хотя не имела на это никакого права. Обычно меня не интересуют подробности личной жизни клиентов. — Она наполнила чайник водой. — Кофе?
    — Да, спасибо. — Люк нахмурился. — А что тебя так разозлило?
    Порция открыто посмотрела на него.
    — Если мы собираемся поддерживать дружеские отношения…
    — Мы собираемся! — уверил ее Люк.
    — Как ты можешь быть уверен, что причиной изменения моего решения послужили не твои деньги?
    — Я уверен, — твердо произнес он. — Я не всегда был богат. Были времена, когда у меня вовсе не водилось денег. Но… — Он запнулся, криво усмехнувшись.
    Порция кивнула, поняв его.
    — Но твое увлечение мною никогда не зависело от денег.
    — Совершенно верно, — просто ответил Люк. Порция улыбнулась.
    — Сегодня что-то не то с твоей самоуверенностью. — Она подала ему чашку кофе. — Давай перейдем в гостиную.
    Порция устроилась в кресле, поджав ноги, а Люк с расслабленным видом сел на диван.
    — Это стоит всех неприятностей на свете, — заявил он.
    — Неприятностей? Люк кивнул.
    — В моем парижском офисе недавно были проблемы. Я еле успел их решить перед отъездом в аэропорт, но все же вылететь пришлось позже. В Лондоне я попытался быть терпеливым и дождаться завтрашнего дня, чтобы увидеть тебя, но не смог. — Люк задумчиво посмотрел на нее. — Вообще, встретив тебя, я словно вернулся в детство. Мальчишкой я тоже ненавидел ждать…
    У Порции учащенно забилось сердце.
    — Если бы ты приехал раньше, то не застал бы меня дома. Мы с Мэриэнн ходили в кино.
    — Я бы тебя дождался, — заверил он ее.
    — Но ты здесь, я согласилась провести с тобой завтрашний день, и теперь скажи, чем бы ты хотел заняться?
    — Тебе выбирать. Порция. Это твой город. Сперва, конечно, пообедаем, а потом, возможно, прогулка вдоль Темзы или поход в театр? Что бы ты делала, если бы собиралась провести этот день одна?
    — Обычно я очень ленива в выходные зимой, — сообщила Порция. — В такое время я, как правило, смотрю фильмы или читаю. Ну, иногда могу пройтись по магазинам.
    — Звучит заманчиво. Рядом с тобой я бы с удовольствием занимался тем же. — Его глаза проницательно смотрели на нее. — А если бы я предложил тебе пообедать в моей квартире, ты бы снова стала подозревать меня в грязных намерениях?
    Порция спокойно взглянула на него.
    — А если я скажу «да», ты снова выйдешь из себя или погрузишься в раздумья и полностью перейдешь на французский язык?
    Люк выпрямился.
    — Ты хочешь сказать, — осторожно начал он, — что отвергаешь мое предложение?
    — Нет. Просто дома я чувствую себя уверенней. Люк вздохнул.
    — Как пожелаешь, Порция. Так чем мы завтра займемся?
    — Когда ты возвращаешься в Париж? — поинтересовалась она, пытаясь избежать уточнений насчет завтрашнего дня.
    — Рано утром в понедельник. Но до отъезда я намерен провести с тобой как можно больше времени. И, выразительно добавил Люк, наклонившись вперед, — я имею в виду дневное время. Я вовсе не требую, чтобы ты оказалась в моей постели. Видишь, я хорошо усвоил твои предостережения.
    Порция улыбнулась.
    — Слишком непривычно для тебя? Люк покачал головой.
    — В делах я никогда не тороплюсь. Что касается чувств, здесь, конечно, немного иначе.
    — Ты, наверное, часто влюблялся? — с любопытством спросила она.
    Легкая улыбка заиграла на его чувственных губах.
    — Конечно. В юности я вообще не выходил из этого состояния. — Люк вздохнул. — Но потом умер отец, и беззаботные дни закончились для меня.
    — Почти как у меня.
    — Я более удачлив, чем ты, cherie. С помощью матери я хотя бы сумел сохранить Бью-Риваж.
    — Это ваш дом? Бен сказал, что ты сделал из него отель.
    — Да. Мама продала некоторые картины, и эта сумма стала стартовым капиталом для начала, как позже оказалось, успешного предприятия. — Люк пожал плечами. — С тех пор у меня не было времени влюбляться, Порция.
    — Ты так был занят, спасая наследство?
    — Не я один. Остальные члены семьи тоже. Но старшим был я, значит, и вся ответственность лежала на мне.
    — Да, тебе, видимо, нелегко пришлось, — произнесла Порция, представив себе прошлую жизнь Бриссака. — А долгое время этот дом принадлежал вашей семье?
    — Нет. Я родился в Париже. Но моя мама из Сен-Мало[15] , и отец купил для нее Бью-Риваж около двадцати лет назад. Он намеревался вернуть дому прежнее великолепие. Это постройка начала восемнадцатого века, и она мало изменилась с того времени. Отец относился к восстановлению дома как к делу всей своей жизни. К несчастью, жизнь его оказалась слишком короткой.
    — Он успел закончить реконструкцию дома?
    — Почти. Однако единственный способ сохранить его заключался в том, чтобы дом сам приносил доход. Расположение Бью-Риваж идеально для отеля, поэтому он с первых дней стал популярным среди туристов, многие из которых, кстати, твои соотечественники с другого берега Ла-Манша.
    — Ты имел в виду Английский канал, — рассмеялась Порция.
    — Еще одно различие! Скажи мне, неужели такие вот различия могут стать препятствиями для нашей дружбы?
    — А почему они должны быть? — Порция на секунду замолчала. — Или существуют еще какие-то тайны, которые мне предстоит узнать, Люк?
    Он также помолчал немного, а потом посмотрел ей прямо в глаза.
    — Я не женат и не помолвлен. У меня есть квартиры в Париже и в Лондоне, и я регулярно навещаю свою маму в Бью-Риваж. Он больше не отель. В этом уже нет необходимости, так как моя гостиничная сеть и без того приносит неплохой доход. Мои сестры замужем, так что мама живет там одна. — Его глаза заблестели, и Порция почувствовала жалость, зная, как тяжело рано потерять отца. — Однако сестры приезжают в Бью-Риваж с детьми, поэтому маме не так одиноко.
    В комнате снова повисло молчание, Люк погрузился в свои мысли, видимо вспомнив прошлые времена.
    Порция встала и взяла пустые чашки.
    — Может, выпьешь чего-нибудь покрепче, Люк? Или ты за рулем?
    — Нет, я приехал на такси. Кстати, в это время еще можно вызвать такси?
    — Конечно, если ты спешишь.
    — Я совсем не спешу, — заявил он и улыбнулся. — Но не хочу злоупотреблять твоим гостеприимством.
    — Когда ты появился, я была совсем не гостеприимна, — хмуро напомнила Порция.
    — А теперь? Ты стала чуть-чуть добрее ко мне?
    — Чуть-чуть, — улыбнулась она. — Я вызову тебе такси, а пока выбери, что будешь пить: чай, кофе, минеральную воду, кстати вашу, французскую, или бокал вина? Правда, я не уверена, что оно удовлетворит твой вкус, его принес Джо, когда приходил прошлый раз.
    — Тогда я не буду его пить, — тут же заявил Люк, поднимаясь с дивана. — Все, что я хочу, — это беседовать с тобой до приезда такси. Можно?
    — Конечно, — согласилась Порция и пошла звонить. Вернувшись, она сообщила, что машина прибудет только через сорок минут.
    — Итак, — заявил Люк, — я награжден сорока минутами общения с тобой. — Он подошел ближе и дотронулся до ее виска. — Синяк почти прошел. Или ты используешь какой-то хитрый maquillage?
    — На мне вообще нет макияжа, — возразила она. — Что явилось дополнительной причиной моего недовольства при твоем появлении.
    — Но почему? — удивился Люк.
    — Ты всегда такой элегантный. А тут я — с бледным лицом, растрепанными волосами… я уже не говорю об этом наряде.
    — Но ты необыкновенно привлекательна в таком виде! Намного привлекательней деловой мисс Грант со строгой прической и в безупречном костюме. — Люк взял ее за руку и усадил рядом с собой на диван. — Кроме того, сегодня я вовсе не элегантен. На мне такая же спортивная одежда, как на тебе. И мне ужасно неловко из-за этой щетины на щеках.
    Порция улыбнулась.
    — Ну, мы с тобой прямо парочка оборванцев.
    — Оборванцев?
    Порция объяснила значение слова, и Люк рассмеялся вместе с ней.
    — Как хорошо рядом с тобой! Прошлая неделя была для меня сплошным бедствием.
    — Почему?
    — Тарет-хаус не единственная сделка на сегодняшний день. Я веду переговоры о покупке одного домика в Провансе.
    — Какой он?
    — Как и все дома в Провансе. С золотистыми башенками из песчаника, деревянными ставнями на окнах и огромными бронзовыми кадками, полными цветов, на террасе.
    — Как хорошо, — вздохнув, произнесла Порция.
    — Если я куплю его, мы обязательно съездим туда вместе, — сказал Люк, внимательно следя за малейшей реакцией на ее лице.
    — Так какие бедствия? — вернулась к разговору Порция. — Владельцы не желают продавать?
    — Их цена нереальна, потому что дом в не очень хорошем состоянии. А моя цена слишком низкая для той леди, которая его продает. — Люк с философским видом пожал плечами. — Но в конце концов мы, как всегда, придем к компромиссу, и дом будет моим.
    — А что эта леди будет делать потом?
    — Не стоит ее жалеть, cherie. Ей не терпится переехать в свою квартиру в Ницце, где она безбедно будет существовать на деньги, которые я ей заплачу.
    — Ты, я вижу, собираешь много информации перед ведением переговоров.
    — А как же! У моих юристов офис в Ницце. Кроме того, у меня есть специальные сотрудники, которые, соблюдая некоторую секретность, естественно, какое-то время живут недалеко от необходимой недвижимости, чтобы узнать все в деталях. Тебе не нравится, как я веду бизнес?
    — Нравится, конечно, — улыбнулась ему Порция. — Не забывай, я работаю в этом же бизнесе.
    — Благодарю за это Бога. Если бы не ваша работа, мадемуазель Грант, я бы никогда вас не встретил.
    Порция внезапно вспыхнула и спросила первое, что пришло на ум:
    — А как твоя рана? Уже лучше?
    — Твой поцелуй мог бы завершить выздоровление, — заметил Люк и осторожно обнял ее. Не встретив сопротивления, он одной рукой прижал Порцию крепче, а другой повернул к себе ее лицо. Он долго и внимательно вглядывался в ее глаза, а затем нежно прижался губами к ее губам.
    Порция не сопротивлялась. И не хотела этого делать. Ее губы раскрылись навстречу его горячим, ищущим губам, она обвила его шею, и ее охватила дрожь, когда она почувствовала прикосновение его языка к своему. Дыхание Люка участилось, поцелуй становился все неистовей, пока он наконец не оторвался от губ Порции, уткнувшись в ее волосы и шепча бессвязные нежности на французском.
    Зуммер домофона заставил обоих вскочить на ноги.
    — Твое такси, — задыхаясь, сообщила Порция и попыталась пригладить волосы.
    — Завтра рано утром я буду у тебя.
    — Только не слишком рано. Мне надо успеть сходить в супермаркет за продуктами.
    — Я отвезу тебя на машине, — пообещал он. — В этот раз очень аккуратно.
    — Это радует, — усмехнулась Порция. — Однако, если ты не уйдешь прямо сейчас, такси уедет без тебя.
    — А ты тогда разрешишь мне остаться?
    — Нет, конечно. — Порция улыбнулась как можно мягче. — Спокойной ночи, Люк. Он провел ладонью по ее щеке.
    — До завтра, Порция.

Глава 7

    В конце концов надела светло-коричневые вельветовые джинсы, кремовый кашемировый свитер и тщательно расчесала волосы, волнами ложившиеся на плечи. Она допивала утренний кофе, когда раздался звонок.
    — Bonjour, Порция. Я слишком рано?
    — Нет, поднимайся.
    Люк постучал в дверь, и Порция распахнула ее с радостной улыбкой. Он опустил на пол большой бумажный пакет и, заключив ее в объятия, расцеловал в обе щеки.
    — Сегодня ты просто невероятно гостеприимна по сравнению со вчерашним днем. — Он вручил ей еще теплый пакет, от которого исходил головокружительный аромат свежей выпечки. — Круассаны, — сообщил он. — Я чувствую запах кофе?
    — Да, только что сварила. — Порция засмеялась. — Когда ты говорил о раннем утре, ты это имел в виду?
    — Ну конечно.
    В обычные дни Порция на завтрак выпивала лишь чашку чая или кофе. Но сегодня она вдруг почувствовала страшный голод и с удовольствием уплетала вместе с Люком круассаны, налив себе вторую чашку кофе.
    — Я и не знала, что ты можешь быть таким домашним, — прокомментировала она, когда они допивали по третьей чашке кофе.
    — Я вообще очень полезен на кухне, — самодовольно заявил Люк. — Если хочешь, я сегодня приготовлю нам ужин. Сейчас мы отправимся за продуктами, потом где-нибудь пообедаем, а вечером, перед просмотром твоих любимых видеокассет, я поражу тебя своим поварским мастерством.
    Порция с любопытством разглядывала его, не спеша попивая кофе. Сегодня на Люке не было делового костюма, но выглядел он не менее элегантно, чем всегда. Он был одет в темные брюки и шерстяную кремовую рубашку, которая красиво оттеняла его оливковую кожу и густые черные волосы. Люк прищурил глаза, заметив ее улыбку.
    — Ты что, не веришь?
    — Просто не могу представить, что ты когда-нибудь что-нибудь готовил в своей жизни. Люк тряхнул головой.
    — Я же говорил, что не всегда был состоятельным человеком, Порция. И потом, моя мама превосходно готовит и научила нас готовить одно-два нехитрых блюда, на крайний случай. Мы здесь с тобой похожи, n'est-ce past — Он поднял на нее глаза. — Надеюсь, с развитием наших дружеских отношений мы узнаем друг о друге много нового.
    — Возможно, — неуверенно согласилась Порция.
    — Наверняка, — возразил Люк. — А где твоя посудомоечная машина?
    Порция хмыкнула и протянула свои руки:
    — Вот.
    Люк тут же перегнулся через стол и, завладев ими, поцеловал поочередно обе ладони.
    Порции было одновременно удивительно и приятно вытирать посуду, которую мыл Люк. Такое на ее кухне происходило впервые. Джо иногда заходил выпить кофе или поужинать, но ему никогда и в голову не приходило предложить ей свою помощь в уборке посуды.
    — Что-то чудесные глаза смотрят слишком задумчиво, — заметил Люк, вытирая руки полотенцем. — Существует ли цена, за которую я мог бы узнать, какие мысли заполняют сейчас эту умненькую головку?
    — Нет. Эти мысли не продаются.
    — Возможно, однажды ты сама мне расскажешь о них, — произнес Люк и дотронулся до ее щеки. — Ладно, пора ехать за покупками. Это далеко?
    — Не очень. Слава богу, нам не нужно выезжать на автостраду, — съязвила Порция.
    Поход по магазинам оказался для Люка сплошным развлечением, причем он проявлял при этом большую тягу к расточительству, которое Порция тщетно пыталась сдерживать.
    — Нет, я не хочу копченого лосося и трюфелей. Мне нужны обычные продукты, например хлопья для завтрака и кофе.
    Игнорируя все протесты Порции, Люк продолжал наполнять тележку всевозможными деликатесами, не забыв положить туда бутылку шампанского. После этого Порции осталось добавить лишь несколько прозаичных продуктов: хлеб, масло, молоко и кое-что еще. Когда они подошли к кассе, Люк поторопился заплатить, и Порция даже не успела возразить.
    — Тебе не стоило это делать, — возмутилась Порция, когда они сгрузили все продукты в багажник и выехали со стоянки. — Я все равно дома с тобой рассчитаюсь.
    Люк засмеялся и потрепал ее по щеке.
    — Какая независимая леди. На прошлой неделе я купил тебе цветы, на этой — кое-что из гастрономии. Какая разница?
    — А до этого ты оплатил мой номер в отеле, ужин, обед, устроил пикник…
    — А вчера вечером ты угостила меня омлетом. Мне нужно было отказаться, потому что я не покупал яйца?
    — Это уже софистика, — захохотала Порция.
    — Ты так рассуждаешь, будто я предлагаю тебе норковое манто…
    — Неудачный пример. Носить натуральный мех не приветствуется в наши дни.
    — Не уходи от темы, — строго произнес Люк. — И послушай внимательно, Порция, потому что я намерен сейчас быть очень и очень прямолинейным, пока тебе некуда деться из машины.
    Ее глаза подозрительно сузились.
    — Что ты имеешь в виду?
    Люк сосредоточил внимание на дороге.
    — Покупать тебе розы, или продукты, или еще что-то — для меня удовольствие. Но мною движут не грязные мотивы, как считаешь ты. Я понимаю, что стать твоим любовником я могу лишь в том случае, если ты этого захочешь сама. Если же это невозможно в принципе, я готов остаться твоим другом и довольствоваться твоими редкими поцелуями, потому что находиться рядом с тобой и не поцеловать тебя, сама понимаешь, выше моих сил. Так что, если все вышесказанное тебя не устраивает, пожалуйста, скажи об этом сейчас, пока я еще… — Люк запнулся.
    — Пока ты еще что? — переспросила Порция.
    — Пока я еще в силах сказать тебе «прощай». До самого ее дома они не произнесли больше ни слова.
    — Итак? — в конце концов вымолвил Люк, наблюдая, как Порция вытаскивает пакеты с продуктами.
    — Ты выставляешь мне ультиматум?
    — Нет. Я хочу быть честным с тобой. Ты хочешь дружбы, замешенной на любви? Или чисто платонических отношений?
    С того момента, как Люк Бриссак поцеловал ее в Тарет-хаусе, Порция понимала, что платонические отношения между ними просто невозможны. Но одно она знала наверняка. Она не хотела дружбы. Ей нужна любовь. И если сейчас Люк скажет ей «прощай» и уйдет, это будет самое большое разочарование в ее жизни. Она повернулась к нему лицом и встретила ожидающий взгляд.
    — Я не хочу, чтобы ты сказал мне «прощай», Люк.
    — Хорошо. Я сам этого не хочу, — согласился он. — Выбирай, где мы будем обедать.
    — Ладно, — бесстрастно произнесла она. — Я знаю неплохое местечко. Там ежедневно подают французские блюда. Да и вино не самое плохое. Ну, ты готов?
    Он запустил руку в ее густые локоны и произнес:
    — Я готов на все, что ты пожелаешь, Порция. Причем всегда.
    Сидя перед блюдом с горячим ароматным пирогом с тунцом, Люк изрек:
    — Все-таки здорово, что ты привезла меня сюда. Здесь готовят по настоящим рецептам из Бретани.
    — Я не знала, что это рецепт из Бретани, — удивилась Порция. — Но пирог восхитителен. Интересно, из чего приготовлен соус?
    Люк попробовал, сосредоточенно причмокивая языком.
    — Лимонный сок, специи и какой-то сметанный крем, по-моему. Это хорошо идет с определенной рыбой. Рыбаки Бретани всегда ловили гигантского тунца. Еще со средних веков.
    Они немного задержались за кофе, болтая без умолку. Когда машина подъехала к дому Порции, пошел дождь со снегом, и, пока они добежали до подъезда, успели полностью вымокнуть. Поднявшись в теплую квартиру и отдышавшись, они сняли мокрые пальто, и Люк заявил:
    — А теперь я должен попросить тебя об одном одолжении. Даже если оно сможет накалить наши отношения до предела.
    — Правда? — насторожилась Порция. — Я слушаю.
    — Я бы очень хотел посмотреть телевизор. Сегодня во второй половине дня Франция играет с Англией. Ты ведь, наверное, не любишь регби?
    — Напротив. Я страстная фанатка регби, — улыбнулась она. — В колледже у меня даже были друзья, которые входили в лучшую десятку игроков.
    — Не сомневаюсь в этом, — произнес Люк, и в его глазах появился опасный огонек. — А давай заключим пари. Если выиграет Франция, с тебя два поцелуя.
    — Заметано, — согласилась Порция. — Но если выиграет Англия, а я в этом уверена, то что тогда?
    — Спорный вопрос, мадемуазель. Тогда с меня один поцелуй.
    — Это почему же с меня больше поцелуев, Люк Бриссак?
    — Потому что, — терпеливо, как ребенку, объяснил Люк, — мне больше хочется тебя поцеловать, чем тебе меня.
    Порция вспыхнула и взяла его пальто.
    — Я повешу его сушиться.
    Люк снисходительно ей улыбнулся и включил телевизор.
    — Скорее, Порция, сейчас начнется.
    Она повесила пальто в открытый отсек шкафа и прошла на кухню, чтобы немного успокоиться. Люк был не прав. Она хотела его целовать ничуть не меньше, чем он ее. Даже не верится, что еще три недели назад они и не подозревали о существовании друг друга.
    Из гостиной неожиданно раздался звук, напоминающий рычание, и Порция ринулась туда.
    — Что случилось?
    — Мы открыли счет в первые минуты! — торжествующе проинформировал ее Люк. — Иди сюда, Порция, полюбуйся на свою команду! — позвал он ее со злорадством.
    Она хмыкнула и села рядом с ним, о чем тут же пожалела: Люк вскакивал с места всякий раз, когда Франция начинала атаковать, а когда они забили второй гол, он подпрыгнул чуть не до потолка, издав радостный вопль.
    Затем вперед пошла английская команда, и настало время ликования для Порции. К концу первого тайма счет сравнялся, и во время перерыва Люк и Порция устроили горячий спор о ходе игры. Во втором тайме команды играли с одинаковым рвением, но, когда до конца игры оставались считаные секунды, Франция вдруг резко пошла в атаку и забила победный гол.
    — Грандиозно! — заорал Люк и, повернувшись к Порции, взял ее за локоть. — Итак, вы должны мне два поцелуя, мадемуазель.
    — Должна, — с вызовом произнесла она. — Ты хочешь получить их сейчас?
    Люк отрицательно покачал головой.
    — Я припасу их до того времени, когда мы скажем друг другу «спокойной ночи». Иначе… — Он внезапно запнулся. — Если я начну целовать тебя сейчас, то вряд ли смогу остановиться.
    Порция встала, втайне немного разочарованная.
    — Ладно, — отрывисто произнесла она. — Пора пить чай.
    Люк удивленно поднял брови.
    — Чай?
    — Ты можешь выпить кофе, если хочешь, — рассмеялась она.
    Однако Люк галантно согласился на чай, с которым съел почти все булочки и взбитые сливки, купленные в супермаркете. Во время чаепития он не переставал обсуждать игру, расхваливая французскую команду, чем привел в ярость Порцию, которая с неистовством принялась защищать игроков своей страны. Ее почти свирепый вид тут же привел Люка в восторг.
    — Моn Dieu! — воскликнул он. — Если ты так пылко обсуждаешь поражение, я представляю, что с тобой будет, когда Англия выиграет!
    — Прости, — рассмеялась Порция. — Я, кажется, сильно увлеклась.
    — А, ну да. Я забыл о друзьях-регбистах.
    — А ты играешь в регби?
    — Играл, когда был мальчишкой. Позже у меня не было на это времени. Ну, Порция, что у нас теперь в программе?
    Порция задернула шторы.
    — Предлагаю посмотреть перед ужином одну из кассет.
    Люк вставил кассету в видеомагнитофон и поманил Порцию рукой:
    — Сядь со мной рядом.
    Фильм оказался старой немой комедией, и они вдоволь нахохотались, получая удовольствие и от картины, и от близости друг к другу. Позже Порция с ехидством поблагодарила Люка за демонстрацию кулинарного искусства, которое заключалось в том, что он разложил на блюде ветчину, салями, паштеты и сыр разных сортов. Единственным проявлением его мастерства явился красочно оформленный разноцветный салат.
    — Так как сегодня мы первый вечер проводим вместе, я считаю лишним тратить время на приготовление изысканных блюд, cherie, — объяснил Люк и посмотрел на Порцию. — А что бы ты ела на ужин, если бы была одна?
    — Почти то же самое, но в меньшем количестве.
    — Тогда, чтобы облагородить нашу трапезу, давай выпьем шампанского, — предложил Люк, доставая бутылку из холодильника. Он хлопнул пробкой, разлил вино в бокалы и поднял свой.
    Порция тоже подняла бокал:
    — За что пьем?
    Они чокнулись с мелодичным хрустальным звоном, и Люк произнес:
    — За нас, Порция.
    — За нас, — повторила она и выпила шампанское с определенной осторожностью: Люк Бриссак и дорогое вино — слишком крепкий коктейль для нее.
    — Что теперь выражают чудесные темные глаза? поинтересовался Люк, кладя ей в тарелку салат.
    — Я думаю, как все замечательно, — честно призналась Порция.
    — А если бы ты была сегодня с этим мужчиной…
    — Его зовут Джо. Джо Маркус.
    — Ладно. Чем бы вы занимались?
    — Он предложил мне сходить в какой-то новый клуб.
    — Тебе там нравится?
    — Не знаю, я там ни разу не была. Люк обиженно покачал головой.
    — Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашивал, Порция. Я наслаждаюсь этим домашним вечером с тобой, но, если ты предпочитаешь ночной клуб, с удовольствием буду тебя сопровождать.
    — У меня была напряженная неделя, так что я рада остаться дома.
    Люк протянул руку через стол и ласково накрыл ею руку Порции.
    — Я тоже. Сегодня чудесный день. И он пока не закончился. Мы собирались посмотреть еще один фильм. Ты говорила, что он про убийство. Ты не боишься ужасов?
    Порция улыбнулась.
    — Если я испугаюсь, ты возьмешь меня за руку. Глаза Люка блеснули, он хотел что-то ответить, но промолчал, пожав плечами.
    Люк настоял на том, чтобы выключить весь свет, кроме одной лампы. Для создания, как он сообщил, подходящей атмосферы. Он усадил Порцию рядом с собой на диван и в особенно жутком месте, вместо того чтобы взять ее за руку, крепко обнял и не отпускал до конца фильма. Наконец пошли титры, и Порция приподнялась, чтобы взять пульт и выключить телевизор. Однако Люк неожиданно схватил ее за руку и, вернув на место, хрипло прошептал:
    — Я хочу, чтобы ты поцеловала меня сейчас, cherie. — И, не дожидаясь ответа Порции, прильнул к ее губам. Она раскрыла губы навстречу его поцелую и почувствовала жаркое биение крови в висках. Люк крепче прижал ее к себе, запустил руку в ее густые шелковистые волосы и посмотрел ей в глаза так, что у Порции моментально пересохло во рту. — Это нелегко. Порция, — прерывающимся шепотом произнес он. Она изумленно взглянула на Люка.
    — Твоя губа все еще болит?
    — Дело не в моей губе. Ты слишком неотразима, та belle[16] . Невозможно только целовать тебя и не хотеть большего. — Он криво усмехнулся. — Я ведь не железный, Порция.
    — Я тоже, — ответила она и увидела скрытое торжество, промелькнувшее во взгляде Люка.
    Очень медленно он провел пальцем по ее щеке, затем его губы прикоснулись к нежной шее Порции и скользнули к вырезу ее кашемирового свитера. Она замерла, не в силах пошевелиться от его прикосновений, и Люк, приподняв рукава свитера, начал целовать ее запястья, затем его рука скользнула под свитер, и Порция с диким сердцебиением почувствовала, как его пальцы дотронулись до ее груди, и услышала глухой стон, вырвавшийся из уст Люка. Он с упоением гладил ее атласную кожу, и Порция, повинуясь внезапному порыву, вдруг выпрямилась и подняла руки. Люк в мгновение сорвал с нее свитер и замер, смотря на нее так, что Порция кожей ощущала жар его взгляда.
    — Моn Dieu! Как же ты красива и соблазнительна, произнес он наконец. — Ты хоть понимаешь, что я чувствую?
    Он неистово прижал ее к себе.
    — Не так, — тряхнула головой Порция и начала расстегивать его рубашку. Но Люк одним движением распахнул рубашку, отчего все пуговицы с нее разлетелись в разные стороны. Он прикоснулся обнаженной грудью к ее нежной коже и, уткнувшись в ее прохладные волосы, зашептал Порции в ухо незнакомые французские слова.
    Она слегка отодвинулась и с улыбкой посмотрела на Люка.
    — В школе наш учитель французского никогда не произносил таких слов.
    — Тогда я должен научить тебя этому языку любви, та belle. — Люк снова склонил голову и принялся, слегка касаясь языком, целовать ее шею, грудь, плечи. Порция чувствовала, как внутри ее разгорается жар, разрушающий все на своем пути. Она замотала головой из стороны в сторону, а Люк продолжал ласкать ее губами, языком, нежными пальцами, не в силах остановиться.
    Вдруг он вскочил и стал поправлять на себе рубашку, отведя глаза.
    — Если я еще раз взгляну на тебя — все, я пропал, тяжело дыша, заявил Люк. — Порция, пощади. Надень свитер, пока я окончательно не потерял голову.
    Порция, удивленная и смущенная, быстро натянула свитер.
    — Все, я опять выгляжу прилично, — сообщила она.
    — Я не думал, что мне будет так трудно сдержать себя. Мне сейчас и уйти нелегко. Порция сделала глубокий вдох.
    — Тогда зачем тебе уходить?
    Люк сел на диван, оставив между ними значительное расстояние.
    — Боюсь, мое желание придет к естественному завершению, а ты решишь, что я только из-за этого приехал сюда на выходные.
    Порция игриво улыбнулась.
    — Но, как вы говорили мне, мсье Бриссак, для того чтобы просто удовлетворить сексуальные потребности, вам не обязательно уезжать из Парижа. — Она спокойно взглянула ему в глаза. — Если, конечно, ты не совмещаешь бизнес с удовольствием.
    — Конечно, совмещаю, — согласился Люк. — Я ваш клиент и в настоящее время провожу уикенд с представителем «Владений Кармелитов» для того, чтобы сбить цену на Тарет-хаус. — Он нежно приложил палец к губам Порции. — Но каждое слово о деле, вылетевшее из твоих уст в этот уикенд, станет нашим маленьким секретом, cherie.
    — Обещаю, — с чувством произнесла Порция.
    — И не надо на меня так смотреть, та belle, иначе у твоего клиента появятся грязные намерения. — Люк направился к выходу. — Вероятно, мне следует сейчас уйти. Если получится.
    — Еще рано, — быстро ответила Порция.
    — Ты отлично знаешь, что я мечтаю остаться. Но предупреждаю сразу, Порция, держи дистанцию. Я не могу противостоять твоим прикосновениям.
    — Тогда я не буду к тебе прикасаться, — заверила его Порция и устроилась в кресле на безопасном расстоянии.
    Люк угрюмо усмехнулся и спросил ее насчет планов на завтра.
    — Что касается меня, я бы с удовольствием провел еще один такой же день, — вздохнул он.
    — Мне тоже понравилось. Слава богу, мы купили достаточно еды.
    — Я рискну сделать тебе одно предложение, Порция, — решился Люк и осторожно посмотрел на нее. — Теперь ты видишь, что я могу быть сдержанным. Может, ты не откажешься прийти ко мне завтра в гости?
    — Ладно, — согласилась Порция без всяких колебаний.
    Люк даже удивился.
    — Знаешь, я не ожидал, что ты согласишься так быстро.
    — Мне интересно посмотреть, как ты живешь, призналась она. — И потом, мне все понравилось сегодня. Все.
    Люк облегченно вздохнул.
    — Мне тоже, cherie. Приезжай завтра с утра пораньше.

Глава 8

    Местом обитания Люка Бриссака в Лондоне оказалась квартира на первом этаже в большом красивом доме, построенном в конце девятнадцатого века. Когда Люк рано утром стал показывать квартиру Порции, она была искренне восхищена просторными комнатами, огромными, до самого потолка, арочными окнами и даже немного позавидовала оранжерее, которую Люк использовал под офис. Квартира впечатляла светом и пространством даже в это мрачное февральское утро.
    — Чудесно, — прокомментировала Порция. Ее щеки раскраснелись от поцелуев, которыми Люк встретил ее на пороге. — Это все твои собственные идеи?
    — Моя собственная здесь только мебель. А дизайн работа художника по интерьерам, который и продал мне эту квартиру. Через ваше агентство, конечно, улыбнулся Люк. — Ты замечательно выглядишь, Порция.
    — Спасибо, — скромно ответила она. — Ты и сам неплохо выглядишь сегодня.
    — Если так, — Люк слегка поклонился, — то лишь потому, что провел вчера прекрасный день.
    — Как и я, — призналась Порция. — Ну, а где обещанный завтрак?
    День обещал быть не хуже предыдущего. Сначала они позавтракали булочками с кофе, а потом отправились по улицам Хэмпстеда нагуливать аппетит перед обедом. Обедать они пошли в ресторан, который Люк, видимо, хорошо знал.
    — Ты часто приходишь сюда обедать по воскресеньям? — поинтересовалась Порция. Люк усмехнулся.
    — Крайне редко. Обычно я не провожу выходные в Лондоне. Мои деловые визиты в Англию происходят в будни. Я обедаю здесь по случаю, но в воскресенье впервые сегодня.
    — А почему же ты условился о встрече в Тарет-хаусе в уикенд? — нахмурилась Порция.
    — Тогда у меня не нашлось другого свободного времени. О, а вот и наша еда, — добавил он, заметив официанта с подносом.
    Пирог, который им принесли, был начинен меч-рыбой и беконом, с добавлением тимьяна и вермута, а сверху его покрывала аппетитная хрустящая корочка. Попробовав пирог, Порция сообщила, что вкус у него отменный.
    — Мне нравится наблюдать, как ест женщина, — заявил Люк и вдруг заволновался. — А ты хорошо питаешься в течение недели, Порция?
    — Ну, не так, как сейчас. В обед съедаю сандвич. На ужин тоже что-нибудь несложное. А вообще зимой я часто ем суп.
    Люк недоверчиво посмотрел на нее.
    — Придется мне каждые выходные приезжать в Лондон, чтобы удостовериться, что ты хорошо питалась всю неделю. Ты как, не против?
    — Каждые выходные? — тихо уточнила Порция.
    — Вероятно, мне следовало бы полюбопытствовать, захочешь ли ты проводить со мной каждые выходные, улыбнулся Люк. — А теперь ты должна съесть десерт. Или, как вы называете его, пудинг. Я настаиваю.
    Затем он настоял на том, чтобы Порция попробовала необыкновенный сорт сыра, который он выбрал.
    — А кофе мы выпьем у меня дома. И немного коньяка, — предложил Люк по дороге в его квартиру. — Поужинаем тоже дома.
    Порция всплеснула руками.
    — Люк, я не смогу…
    — Тебе надо уйти пораньше? — спросил он, нахмурившись.
    — Нет. Я хотела сказать, что после такого обеда не смогу ничего съесть до самого завтрака. Он удовлетворенно посмотрел на нее.
    — Я был бы счастлив, если бы ты осталась со мной до завтрака, cherie. И не смотри на меня так. Я прекрасно знаю, что ты скажешь «нет». Хотя мы уже дважды завтракали вместе.
    Вернувшись в квартиру Люка, они рады были просто бездельничать, сидя рядом. Порцию после сытной еды потянуло в сон.
    — Извини, — зевнула она. — Должно быть, это плотный обед, и… здесь так тепло.
    — А еще я упросил тебя приехать с утра пораньше, — добавил Люк и помог ей лечь на огромном диване, где они сидели, болтая. Он заботливо положил под голову Порции подушку и нежно погладил по щеке. — Мне все равно нужно немного поработать. Так что спи, cherie.
    Порция проснулась в уже полутемной комнате. Люк заботливо укрыл ее пледом и выключил свет. Одинокая лампа горела лишь в оранжерее. Порция снова провалилась в сон…
    Когда она проснулась второй раз, то обнаружила, что Люк лежит рядом с ней, его глаза блестели в паре дюймов от нее. Он улыбнулся, и Порция улыбнулась в ответ. Люк запустил руки под плед и обнял ее.
    — Кажется, это немного рискованно, — прошептала она.
    — Рискованно? — удивился Люк. — Ничего подобного. Я намеревался разбудить тебя поцелуем, но ты безмятежно спала, такая красивая. Я не удержался и лег рядом.
    Порция лежала тихо и неподвижно в его объятиях. Один голос Порции признавал, что ей очень нравятся эти страстные объятия. Другой голос в это же время подсказывал, что надо было бежать подальше от Люка Бриссака после первой же их встречи. Люк теснее прижался к ней, и Порция ощутила, как напрягся каждый его мускул. Ее сердце учащенно забилось, но Люк не стал целовать ее, а посмотрел прямо в глаза.
    — Ты оказалась права, Порция. Это очень рискованно. Один твой поцелуй может разжечь огонь. И я не смогу себя контролировать.
    Такого Порция еще не переживала. Как так могло случиться? Конечно, она влюбилась. Иначе почему она здесь? Ведь она уже не девчонка. И мужчины часто ухаживали за ней, явно желая заняться любовью. Однако пойти на это с Люком казалось для Порции чем-то опасным, неизведанным. Такого она не испытывала прежде. И, наверное, никогда не испытает снова.
    — Тогда… — вслух произнесла Порция и снова почувствовала, как напряглось его тело. Не тратя больше времени на слова, она прикоснулась губами к его губам. Он ответил на поцелуй, сначала недоверчиво, а потом все более страстно, жадно, с силой сжимая ее в объятиях.
    Люк опять зашептал горячими губами какие-то французские слова. Порция ничего не понимала, но это не волновало ее. Она всем телом отвечала «да» на любые его движения. Люк поднял ее на руки и понес в спальню, которую пропустил при утренней экскурсии по квартире. Не выпуская Порцию из объятий, он включил свет, откинул покрывало и осторожно положил ее на кровать. Люк не отрывал от лица Порции взгляда зеленых глаз.
    — Ты должна знать, что я люблю тебя, — произнес он по-французски.
    Дрожь пробежала по телу Порции, когда мозг автоматически перевел его слова.
    — Атоигеих. Возлюбленная. Какое красивое слово, срывающимся голосом проговорила она, понимая, что Люк ждет от нее ответа. Но она не находила слов.
    — Это ты красива, Порция, — хрипло сказал Люк. — Я хочу тебя.
    Он прочитал в ее взгляде согласие и торопливо стал раздевать ее непослушными руками. Когда она, обнаженная, лежала в его руках, Люк неистово начал целовать ее гибкое тело, каждый миллиметр, каждый изгиб, нежно лаская руками. Он быстро разделся сам, и Порция застонала, почувствовав прикосновение его горячего, мускулистого тела. Она вся задрожала, обхватив его за шею и нетерпеливо прижимая к себе. Они словно слились в одно целое, ощущая друг друга каждой клеточкой. Все вокруг на время перестало существовать. Только бешеный ритм упоительного наслаждения, которое наконец взорвалось последним всплеском восторга…
    Порция лежала потрясенная, ошеломленная, не замечая на себе тяжести его тела. Наконец Люк поднял голову и нехотя перевернулся на спину, не отпуская при этом Порцию. Он набросил поверх их разгоряченных тел покрывало, обнял Порцию одной рукой и провел ладонью по ее разметавшимся по подушке волосам.
    — Это, — нарушил он тишину, — был самый потрясающий момент в моей жизни, cherie.
    Порция немного помолчала, а потом, повернувшись к нему лицом, спросила:
    — Сколько тебе лет, Люк?
    — Тридцать семь, — улыбнулся он. — А тебе?
    — Тридцать. Люк удивился.
    — Я думал, ты намного моложе.
    — Я не напрашивалась на комплимент.
    — Тебе этого и не нужно. Знай, что для меня ты самая восхитительная женщина в мире. Тогда, в Тарет-хаусе, когда я увидел тебя впервые, такую элегантную, в длинном пальто, я был очарован с первого взгляда. Потом в отеле, помнишь, на тебе был прозрачный пеньюар и роскошные волосы были распущены… — Люк пожал широкими плечами. — Я вообще был bouleverse. Как это перевести?
    — Потрясен?
    — Точно. — Люк осторожно ее поцеловал. — Так что я был обречен с самого начала. А почему тебя заинтересовал мой возраст?
    Порция прикрыла глаза.
    — Должно быть, у тебя был обширный любовный опыт.
    — Конечно. Я ведь мужчина, и это нормально. Однако я никогда не испытывал ни с одной женщиной такого наслаждения. Вернее даже, восторга.
    Порция открыла глаза и взглянула на Люка.
    — Ты тоже прекрасный любовник.
    — Merci beaucoup[17] . Было бы странно, если бы я не имел любовного опыта в мои годы. — Люк приподнял брови. — Совсем не так, как ты в своем возрасте.
    — Что? Что ты этим хочешь сказать? — потребовала ответа Порция.
    — Я просто опираюсь на свой опыт в этом вопросе. — Он притянул ее к себе и поцеловал. — Нет, я тебя не отпущу.
    — Тогда скажи, что ты имел в виду, — прямо заявила она.
    — Ладно. Ты была восхитительна в моих объятиях, Порция. Но ты еще больше разжигаешь во мне желание какой-то непорочностью. Ты лишь целуешь и никак не пытаешься иначе проявить ласку.
    — О, я вижу, — обиженно произнесла Порция. — Ты привык, чтобы женщины исполняли любую твою прихоть.
    К ее удивлению, Люк откинулся на подушку и захохотал.
    — Нет, Порция, нет!
    Порция возмущенно уставилась на него.
    — Прекрати надо мной смеяться!
    Люк нежно поцеловал ее в кончик носа и расположился поудобней.
    — Cherie… — серьезно начал он. — Когда ты последний раз была с мужчиной?
    — Что? — оторопела Порция.
    — Леди, научившая меня любви, была старше меня. Она научила меня страстности. Однако с тобой мне ничего не нужно изображать, Я знаю, у тебя это не первый раз. Но я должен точно знать, что не сделал тебе больно.
    — Когда я училась в колледже, у меня все время был бойфренд. Однако с тех пор у меня никого не было, смущенно призналась Порция, и Люк привстал в изумлении.
    — А этот парень не причинил тебе боль?
    — Нет.
    — Порция, это правда? Она кивнула.
    — После колледжа наши пути разошлись. Он уехал работать за границу.
    Люк ошеломленно смотрел на нее.
    — И никого с того времени?
    — В это так трудно поверить?
    — Да, — прямо ответил он. — Ты такая красивая. Невозможно поверить, что мужчины не ухаживали за тобой.
    Порция пожала плечами.
    — Ухаживали. Но до сегодняшнего дня безуспешно.
    — А почему я удостоился такого подарка, Порция? — тихо спросил Люк.
    — Потому что ты единственный, кто за все это время вызвал во мне сексуальное влечение. — Это была лишь одна из причин. Об остальных Порция пока не хотела говорить. Но Люка, похоже, такое объяснение вполне удовлетворило.
    — Я польщен. Ты встанешь, чтобы поужинать, или мне принести поднос с едой прямо сюда?
    — О господи, нет, конечно. Мы ведь решили отказаться от ужина. — Порция запнулась, поняв, что ужасно голодна.
    Люк хмыкнул и поцеловал ее в щеку.
    — Любовь забирает много сил. Особенно такая пылкая, как наша.
    — Ладно, я бы действительно чего-нибудь съела. Но сначала хорошо бы принять ванну.
    Заверив Порцию, что она может делать все, что пожелает, Люк распахнул дверь в ванную комнату, удивительно скромно оборудованную.
    Когда она вынырнула из ароматной хвойной пены, то увидела улыбающегося Люка.
    — Я уже думал, ты не выплывешь, — заявил он.
    — Откуда ты узнал, что я не буду запирать дверь? Он подошел ближе.
    — Не надо запирать от меня дверь, Порция. Я никогда не сделаю ничего против твоего желания.
    — Если бы я так не думала, то не приехала бы сегодня к тебе. — Она выскользнула из ванны в его раскрытые объятия. — Но я здесь и очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас.
    Поужинав бутербродами, они провели остаток вечера, сидя на просторном диване в гостиной Люка.
    — Никак не могу понять, — заявила Порция, — почему ты не женат.
    Люк выразительно пожал плечами.
    — Моя мама об этом мечтает. Я пару раз чуть не женился. Но, слава богу, обошлось. А для меня загадка, почему ты до сих пор не замужем.
    Порция отвернулась.
    — Замужество не для меня.
    — Почему?
    — Мне нравится моя жизнь.
    — Теперь в твоей жизни есть я. Порция повернулась к нему.
    — Ты правда так считаешь? Люк ласково ее поцеловал.
    — А это не видно? Не в моих правилах проводить столько времени в Лондоне. Однако в будущем всегда оставляй выходные для меня. Иногда, кстати, и ты можешь прилетать в Париж.
    — Возможно, — кратко ответила она.
    — Я вижу, тебя надо в этом убедить. Я даже знаю где, — сообщил Люк и повел ее в спальню. — Хочу проверить, не было ли это сном.
    — Останься со мной, — попросил Люк, когда они лежали, утомленные, на кровати. Порция покачала головой.
    — Мне надо рано быть на работе. Ты отвезешь меня сам?
    — Нет, я вызову такси. А до его приезда не выпущу тебя из своих объятий.
    Когда они подъехали к дому Порции, Люк попросил таксиста подождать и отправился провожать Порцию до дверей квартиры. Она отперла дверь, и Люк поцеловал ее на прощание.
    — Я не могу заставить себя уйти, — простонал он. — Эта неделя будет очень, очень длинной для меня!
    — Так оставайся, — предложила Порция.
    — Правда? — выдохнул Люк и, не дожидаясь ответа, ринулся вниз расплатиться с таксистом. Несколькими минутами позже они уже лежали раздетые в постели Порции и снова не могли оторваться друг от друга. А затем уснули, обнявшись, и проснулись лишь утром в понедельник, который заставил их вернуться назад, в реальность.

Глава 9

    — Я слышала о новом креме, — добавила она. — Убирает темные круги под глазами.
    Но Порцию не заботили ни круги под глазами, ни усталость. Февральский день выдался пасмурным и пронизывающе холодным, однако на сердце у Порции была весна.
    — Давно не видел кого-либо таким счастливым на работе в понедельник, — прокомментировал Бен Пэриш, встретив радостную Порцию.
    — Весна скоро, — напомнила она.
    — Это что-то не то! — насторожился Бен. — Если бы я не знал вас так хорошо, мисс Грант, то решил бы, что вы влюбились.
    — Я? — рассмеялась Порция. — Я замужем за своей работой, Бен.
    Вечером, придя домой, Порция первым делом включила автоответчик, который голосом Люка Бриссака тут же сообщил, что уже поздно и ей пора находиться дома и что он перезвонит позже. Почти сразу раздался звонок, и Люк в деталях расспросил ее о прошедшем дне, о самочувствии и заявил, что мечтал бы сейчас оказаться рядом, чтобы…
    — Не продолжай, — часто задышав, попросила Порция.
    — Ты соскучилась по мне?
    — Да.
    — Хорошо. Помни об этом, cherie. И передай этому Джо Маркусу, чтобы больше на тебя не рассчитывал.
    — Он просто друг.
    — Он мужчина. Если хочешь развлечься, обратись к очаровательной Мэриэнн, — распорядился Люк.
    — А ты? Откуда мне знать, может, ты в Париже меняешь женщин каждую ночь. Люк самодовольно рассмеялся.
    — А ты бы стала ревновать?
    — Нет. Я бы не стала тебя ждать в следующие выходные.
    — Мне никто не нужен, кроме тебя, Порция. Жди меня в пятницу вечером.
    — Да.
    Люк тяжело вздохнул.
    — Это будет самая длинная неделя в моей жизни.
    Порция прожила целую вереницу напряженных рабочих дней, завершающихся вечерними звонками Люка. Иногда Люк задерживался со звонком, и она начинала переживать. Иногда подолгу не могла заснуть в своей постели, вспоминая, как они совсем недавно спали здесь с Люком.
    Когда Джо Маркус позвонил ей однажды и предложил встретиться, Порция собралась с духом и заявила ему, что встретила мужчину.
    — Ну и что? Это ведь не в первый раз.
    — В первый. Так, как сейчас, в первый.
    — Ты хочешь сказать, что какому-то парню удалось наконец пробить знаменитую оборону мисс Грант?
    — Не совсем удачный оборот, но в принципе да.
    — Смотри, Порция. Я ведь люблю тебя. Удостоверься сначала, что он тебя достоин.
    — Конечно, достоин, — быстро возразила Порция.
    — Ну, благословляю тебя, дитя мое. — Джо немного помолчал. — Но если я вдруг тебе понадоблюсь, ты знаешь, как меня найти.
    Реакция Мэриэнн оказалась более положительной. Она потребовала, чтобы Порция встретилась с ней в четверг и все рассказала о своем «французском» романе.
    — Завтра звони мне на мобильный, — попросила Порция Люка в среду. — Я ухожу.
    — С кем? — тут же поинтересовался Люк.
    — С Мэриэнн. Хотя Джо меня тоже приглашал.
    — И что ты ему ответила?
    — Что я встретила мужчину.
    — Очень расплывчато, Порция. Скажи ему, что я твой любовник.
    — Я не могу ему это сказать!
    — Почему? Это ведь правда.
    — Мне неудобно. Не переживай, Джо и так все понял.
    — Хорошо. Иначе я бы сам ему объяснил. Мэриэнн была единственным человеком, которому Порция могла бы откровенно рассказать о Люке.
    — Я запасла полбутылки шампанского на ужин. Надо отметить твой роман, — заявила Мэриэнн с сияющим видом.
    Порция загадочно улыбнулась.
    — Это не просто роман. Я влюбилась без памяти. Ты же упрекала меня, что я даром трачу время!..
    — Точно. Но я не думала, что ты воспользуешься моим советом так быстро. — Мэриэнн чмокнула Порцию в щеку. — На самом деле я счастлива, что ты сделала решительный шаг.
    В этот момент у Порции зазвонил сотовый телефон, и она услышала долгожданный голос Люка.
    — Теперь я точно знаю, — прокомментировала Мэриэнн. — Узнаю этот сияющий взгляд. Я сама была такой, когда только встретилась с Хэлом.
    Порция тут же стала расспрашивать ее о докторе Кортни и была немало удивлена, узнав, что шампанское они пьют сегодня еще по одному важному поводу.
    — Мы собираемся пожениться, — торжественно сообщила Мэриэнн и подняла левую руку. — Твои всевидящие глаза еще не заметили обручального кольца…
    Порция должна была в выходные дежурить в офисе, но Бен Пэриш, помня о прошлом визите в Тарет-хаус, решил ее заменить.
    Дорога с работы домой оказалась в этот раз слишком долгой, и Порция начала беспокоиться, успеет ли она подготовиться к приезду Люка. Однако, поднявшись к себе в квартиру, обнаружила, что звонка от Люка не было. Чтобы как-то скоротать время, Порция принялась готовить ужин. Она сделала соус для куриного филе. Затем привела себя в порядок и стала убирать квартиру. Телефон молчал. Порция включила телевизор в надежде услышать новости из аэропорта Хитроу. Там сообщили, что многие рейсы задерживаются на два часа, а некоторые вообще отменены. А может быть, Люк просто решил не приезжать к ней? Тягостные мысли продолжали одолевать ее, когда раздался зуммер домофона. Через мгновение Люк появился на пороге, немного усталый, в деловом костюме и с распростертыми объятиями.
    Не говоря ни слова, он обнял Порцию и жадно поцеловал.
    — Мои Dieu, — хрипло произнес он. — Я думал, что уже никогда этого не сделаю.
    — Почему ты не позвонил? — прерывающимся голосом спросила Порция.
    — У тебя телефон был занят. С кем ты разговаривала?
    — Ни с кем… — ответила она, целуя Люка в радостной эйфории оттого, что он наконец рядом. Уставший, небритый и бледный. Но все-таки рядом.
    — Я звонил тебе из Хитроу, дожидаясь такси, потом из такси, но все время было занято.
    — Я так волновалась! — сказала Порция, утыкаясь лицом в его плечо. — В конце концов решила, что ты вообще не приедешь, — пробормотала она.
    — Ты думала, что я не приеду? Порция кивнула, и Люк прижал ее еще крепче, и они застыли в долгом поцелуе.
    — Ты сошла с ума? Я всю неделю мечтал о тебе. Ничто не в силах было удержать меня там.
    Порция лучезарно улыбнулась и побежала на кухню.
    — Я должна подать ужин.
    Люк снял пальто и прошел следом за ней на кухню. Он прислонился к дверному косяку и внимательно следил, как Порция поливает соусом аппетитные куски курицы и свежей зеленой спаржи.
    — Я не хочу, чтобы ты тратила силы после напряженной рабочей недели на приготовление ужина, mignonne.
    Порция посыпала поверх соуса панировочные сухари и отправила блюдо в духовку.
    — Так, — довольно улыбнулась она. — Хочешь выпить?
    — Если того вина, которое принес твой друг, то нет!
    — Ты опять о Джо. Я провела уйму времени, выбирая вино. Это белое сухое французское вино, к тому же ужасно дорогое. Думаю, подойдет.
    — Если я буду пить его с тобой, Порция, оно мне покажется нектаром в любом случае, — заверил Люк и наполнил вином бокалы. — За нас!
    — За нас! — повторила она.
    Люк отпил вина и, внезапно нахмурившись, подошел к телефону.
    — Я все понял, Порция. Трубка лежала не на месте. Она оторопело посмотрела на телефон, затем на Люка.
    — Какая же я дура! Мучилась целых два часа, вместо того чтобы проверить трубку!
    Однако Люк оставался недовольным.
    — Но я звонил тебе и на сотовый. Безуспешно. Я так извелся за это время, думал, произошло что-то ужасное.
    Порция помчалась в ванную за большой сумкой, с которой ходила на работу Порывшись в сумке, она виновато взглянула на Люка.
    — Должно быть, я оставила его в офисе. Я так спешила домой…
    — Почему, cherie! — осторожно поинтересовался Люк, — Уж не хочешь ли ты сказать, что скучала но мне так же, как я по тебе? Иди сюда. Ты должна поцеловать меня за все страдания, причиненные тобою сегодня.
    Позже, когда они съели ужин, который Люк объявил отменным, и выпили вино, за которое Порция заплатила немыслимую цену, Люк поднялся и взял Порцию за руку, — Я устал, — сообщил он, глядя ей в глаза.
    — Тогда тебе лучше отправиться в постель, — неуверенно предложила Порция, — Ты, наверное, тоже устала?
    — Да, немного, — соврала она, так как никогда еще не чувствовала такого прилива сил.
    — Но сначала я бы хотел принять душ.
    — Ладно. Ты иди в душ, а я пока здесь уберу. Порция занялась мытьем посуды и своими мыслями. Она была уверена, что Люк захочет ее, как только выйдет из душа, однако ей было неловко раздеться первой и ждать его в постели. Что оказалось верным решением, так как Люк вышел из ванной комнаты побритым, с мокрыми волосами и босиком, но в черных твидовых брюках и свежей рубашке. Порция с улыбкой смотрела на него. Сейчас ее переполняло не только желание, но и необыкновенная нежность к этому мужчине, — А теперь, — Люк взял се за руку, — пойдем и сядем ч гостиной. Ты мне расскажешь о том, что у тебя происходило на этой неделе.
    Порция села с ногами на диван, прижавшись к Люку.
    — Ну, одна моя половина считала время до твоего приезда, а другая, как обычно, продавала дома.
    Люк запустил руку в ее распущенные волосы и принялся ласково перебирать их пальцами.
    — И у меня все было так же. Я словно влюбленный мальчишка. Потерял сон. После той волшебной ночи в твоей спальне моя постель кажется мне холодной и одинокой. — Он помолчал. — Но не делай поспешных выводов, cherie. Мне нужно разделять с тобой не только постель, но и всю жизнь. Однажды… видишь, как я осторожно тебе это говорю… однажды я попрошу тебя быть со мной рядом всегда.
    Порция замерла. Всегда? Она посмотрела Люку прямо в глаза.
    — Я полагаю, нам следует лучше узнать друг друга, прежде чем мы подумаем о чем-то…
    — Постоянном?
    — Если это то, что ты имеешь в виду, то да.
    — Что еще я могу иметь в виду? Немного позаниматься любовью, а потом adieu[18] , на волю? — Взгляд Люка внезапно похолодел. — Или тебя это больше устраивает?
    Порция отпрянула от него и переместилась на другой край дивана.
    — Меня устраивает не перепрыгивать сразу через несколько ступенек.
    Люк пригладил волосы, глаза его сузились.
    — То есть тебе не нравится идея постоянных отношений?
    — Я так не говорила. Я лишь считаю, что было бы разумнее лучше узнать друг друга перед…
    — «Разумнее»! — презрительно изрек Люк. — Как может влюбленный человек быть разумным? Да я с ума схожу от любви к тебе. Однако ты, видимо, не разделяешь моих чувств.
    Порция крепко сжала ладони.
    — Вообще-то разделяю, — одними губами произнесла она.
    Люк рывком подвинулся к ней и схватил за плечи.
    — Повтори! — потребовал он.
    Порция сделала глубокий вдох и взглянула ему в глаза.
    — Если бы я не разделяла этих чувств. Люк Бриссак, прошлые выходные прошли бы по-другому.
    — Ты хочешь сказать, что не стала бы заниматься со мной любовью?
    Порция кивнула.
    — Значит, прежде чем отдаться мужчине, ты должна испытать к нему какие-то чувства?
    — Предположительно.
    Люк сердито потряс ее за плечи.
    — «Предположительно»? Что это за слово?
    — Это слово используют, когда сталкиваются с чем-то в первый раз.
    Люк слегка ослабил свои объятия, — Не понимаю тебя, Порция. Возможно, мои познания в английском языке не настолько хороши, как мне казалось. Объясни.
    Порция терпеливо вздохнула.
    — Что я и пытаюсь сделать. Я подумывала о замужестве, когда встречалась с парнем из колледжа. Но не получилось. Потом умерла мама, и моя жизнь круто изменилась. После Тима у меня не было ничего серьезнее одного-двух незначительных поцелуев. — Порция усмехнулась. — А потом я встретила тебя и влюбилась первый раз в жизни.
    Люк наклонился и страстно поцеловал ее.
    — Почему ты не сказала мне это раньше? Мужчина должен знать, что его чувства не безответны.
    — Тебе легче было это сказать.
    — Почему?
    — Ты уже говорил эти слова, когда влюблялся в юности.
    — Но я уже не юнец. И с тех пор прошло много, очень много времени. Ты веришь мне, Порция? тихо добавил он.
    — Хотела бы верить, — честно призналась она. Люк встал и взял ее на руки.
    — Если не веришь, я должен сейчас же это доказать тебе. Я так хочу тебя. Я тосковал по тебе каждую секунду.
    — Я тоже, — заверила его Порция и потянулась к его губам. — В прошлый раз этого было достаточно, чтобы завести тебя.
    — И сейчас достаточно, — хрипло прошептал Люк и поставил Порцию на пол. — Я не понесу тебя в постель. Хочу сохранить силы для лучших занятий.
    — Лучших? — уточнила она, убегая в спальню.
    — Самых лучших в жизни!

Глава 10

    — Эта неделя у меня полностью занята, так что придется ехать в выходные. Прилетай в пятницу в Париж, cherie, и вместе съездим в Прованс.
    — Ох, Люк. Я бы очень хотела, но не могу в эти выходные, — расстроилась Порция. — Моя очередь дежурить в офисе. Бен и так меня уже дважды подменял. Я не могу его просить снова.
    — Ты хочешь сказать, что мы не увидимся две недели? — Люк пришел в ярость. — Это невозможно. Порция. Я так больше не могу!
    Порция похолодела.
    — Ты хочешь все закончить?
    — Да нет же. — В трубке повисла тишина. — А ты?
    — Нет!
    — Если бы мы сейчас были рядом, я бы все тебе объяснил без слов.
    — Я правда сильно расстроена…
    — Я тоже. Конечно, можно отправить в Прованс кого-нибудь из моих сотрудников, но эта леди желает иметь дело только со мной.
    — Я понимаю, Люк. И буду скучать.
    — Слушай, а ты бы не смогла взять пару дней среди недели?
    — Думаю, это возможно. У меня есть отгулы.
    — Тогда прилетай в Париж. Я свожу тебя в Сен-Мало. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы ты увидела Бью-Риваж…
    — Люк собирается отвезти тебя к своей матери? оторопела Мэриэнн. — Не рано ли? Вы же недолго знакомы.
    — Около месяца. Приблизительно как и вы с Хэлом, — напомнила ей Порция. Мэриэнн ухмыльнулась.
    — Правда. Но мы с Хэлом видимся пять дней в неделю. Все-таки небольшое отличие от твоей безумной страсти по выходным.
    Порция покраснела.
    — Откуда ты знаешь, что это безумная страсть? Мэриэнн возмущенно тряхнула светловолосой головой.
    — Да это и слепому видно! А тем более — мне. Ты еще никогда не была такой.
    — Он хочет жить со мной, Мэриэнн.
    — А ты?
    — Не знаю. — Порция пожала плечами. — Надо думать, моя поездка во Францию все прояснит. Его мама может возненавидеть меня с первого взгляда.
    — И тебя это отпугнет?
    — Надеюсь, что нет. Хотя вдруг она старомодна и не признает греховной связи?
    Мэриэнн нахмурилась.
    — Но если Люк везет тебя знакомиться с мамочкой, наверняка он собирается жениться.
    Иностранные языки никогда не были любимым предметом Порции, однако, к немалому удивлению Люка, она довольно быстро начала постигать французский разговорный. Причиной тому послужило старательное прослушивание курсов французского языка на магнитофоне в дороге. Несколько долгих поездок на север Англии — и Порция уже могла поддержать любой разговор на языке Люка Бриссака.
    Еще Люка удивило, что Порция не захотела лететь самолетом в Париж. До Сен-Мало она предпочла добираться на пароме, чтобы можно было погрузить на него ее машину, а оттуда уже доехать до Бью-Риваж.
    — Только обещай, что приедешь раньше меня, предупредила Порция. — Я нервничаю перед встречей с твоей мамой.
    Люк рассмеялся в ответ.
    — Успокоишься, как только окажешься в моих объятиях.
    После долгой и достаточно утомительной дороги сначала за рулем, а затем на пароме Порция наконец оказалась на пристани порта Сен-Мало. И первым, кого она увидела, был Люк. Он стоял на берегу в голубых джинсах, толстом свитере, с развевающимися на ветру черными волосами. Когда на причал съехала машина Порции, Люк запрыгнул в нес, крепко обнял девушку и поцеловал.
    — Не ожидала тебя здесь увидеть, — задыхаясь от счастья, произнесла Порция. — Ты же отправил мне схему дороги на Бью-Риваж по факсу…
    — Но я не мог больше ждать. Ты так чудесно выглядишь, — заявил Люк, обнимая ее за талию. На Порции был дорогой костюм из дорогой шерсти, который она специально приобрела для такого случая. — Как бы я хотел сейчас вытащить заколку из твоих волос и распустить их. Зачем ты их вообще заколола?
    — Чтобы выглядеть презентабельно при встрече с твоей мамой. Как ты думаешь, она меня одобрит?
    — Должен предупредить, что мама не в восторге от незнакомых людей в своем доме. Главное, чтобы я одобрил! — улыбнулся Люк.
    Вскоре показались длинные трубы на крыше высокого замка. Это был Бью-Риваж.
    — Он не очень большой, — объявил Люк, когда они въехали в главные ворота.
    Порции же дом показался просто громадным. Она осторожно ехала по дороге парка, спускающегося к реке. В парке на ухоженных аллеях стояли скульптуры. Сам дом вблизи оказался еще величественнее, со стенами, выложенными гранитом, и узкими готическими окнами, выходящими на реку.
    — Что-то ты замолчала, — забеспокоился Люк, когда они вышли из машины.
    — Неудивительно. Я потеряла дар речи от роскоши вашего замка, мсье Бриссак.
    — Он тебе не нравится?
    — Нравится, — угрюмо улыбнулась Порция. — Но мне кажется, следует заплатить за билет на экскурсию по этому дому.
    Люк серьезно кивнул.
    — Некоторые люди так и делают. Летом дом открыт для посетителей. И для денежных поступлений. Спрос большой, потому что этим постройкам три века.
    Он вытащил из багажника сумки, и они вошли через огромные застекленные двери в холл, пол которого был выложен плиткой. Порция увидела центральную колонну и мраморную лестницу, перила которой украшало изящное чугунное литье, похожее на кружево. Как только Люк поставил сумки на пол, из боковой двери холла выплыла женщина в простом, но явно дорогом синем шерстяном платье.
    Ее светлые, подернутые сединой волосы окаймляли холодное, бесстрастное лицо, которое совершенно не напоминало смуглое открытое лицо Люка. Она подошла к гостье с легкой царственной улыбкой и бросила оценивающий взгляд сначала на костюм Порции, а затем уже на ее лицо.
    — Добро пожаловать в Бью-Риваж, мисс Грант. Я — Режина Бриссак. Вы, вероятно, устали после долгой дороги. Плавание было очень утомительным?
    Порция пожала протянутую ей руку и поняла, что се разговорный французский не понадобится, так как мадам Бриссак говорила по-английски не хуже сына.
    — Здравствуйте. Плавание было скорее неспокойным, чем утомительным. Но я опытный моряк.
    — Наверное, поэтому вы предпочли прибыть на пароме?
    — Да. Не люблю самолеты. Пожалуйста, называйте меня по имени, мадам.
    — Если вам угодно. — Режина Бриссак повернулась к сыну:
    — Пригласи свою гостью на кухню выпить кофе.
    — Сначала мы отнесем это в комнату Порции, — сообщил Люк, указывая на сумки и делая акцент на ее имени. — А затем присоединимся к тебе.
    — Конечно, топ cher[19] . — Мадам Бриссак одарила гостью ледяной улыбкой. — Жаль, что вы пробудете в Бью-Риваж так недолго. Люк рассказывал, что вы очень заняты на работе.
    — Она является компаньоном в одном очень солидном агентстве по недвижимости, — проинформировал Люк, глядя на свою маму в упор. — Мы оба очень заняты и поэтому не можем проводить много времени вместе.
    — Значит, надо позаботиться, чтобы ей понравилось у нас.
    Ошарашенная таким «гостеприимством» мадам Бриссак, Порция ощущала некоторую дрожь, поднимаясь за Люком по массивной лестнице, а потом идя по длинному коридору куда-то в глубь дома.
    — Я думаю, тебе больше понравится уединенная комната, — сказал Люк и открыл дверь, ведущую в комнату с огромными окнами, которые выходили на реку. Порция успела увидеть лишь роскошный светлый ковер и громадную кровать и тут же оказалась в объятиях Люка.
    — Скажи мне, Порция, ты так же по мне скучала?
    — Да, — ответила она, немного успокаиваясь от поцелуев Люка.
    — Больше всего мне сейчас хочется отправиться с тобой в постель, но…
    — Мы не можем этого сделать. Это дом твоей матери.
    — Это мой дом. Хотя ты права. Мама может не одобрить наши с тобой занятия любовью в такой час.
    «Как и в любой другой», — подумала Порция, когда они спускались но лестнице. Слишком рано, конечно, думать, что она не понравилась мадам Бриссак. Хорошо хоть, что та заранее была предупреждена о визите иностранной гостьи ее сына.
    Люк взял Порцию за руку, и они вошли в кухню, оказавшуюся просторной комнатой, одна часть которой была оборудована современной техникой, а в другой части располагался разожженный камин и длинный стол с удобными стульями вокруг.
    — Вероятно, вам лучше будет сесть у огня, — вежливо предложила мадам Бриссак. — Весны в Бретани бывают весьма холодными, не так ли? — Она обратилась теперь к женщине, которая готовила овощи в другой части кухни:
    — Клотильда, это мадемуазель Грант из Англии.
    Клотильда была маленькой и кругленькой женщиной лет сорока, с приятной улыбкой и румяным лицом.
    — Bonjour.
    — Добрый день, — ответила Порция, решив пока не демонстрировать свои познания французского.
    Люк отодвинул стул для Порции, подал ей чашку кофе, которую наполнила его мать, и, прихватив свою чашку, устроился рядом с Порцией.
    — Клотильда испекла утром бриоши, мадемуазель, — сообщила мадам Бриссак. — Попробуете?
    — С удовольствием. Они так восхитительно выглядят.
    — Ты сегодня завтракала? — поинтересовался Люк.
    — Не было времени. Только кофе.
    — Что же вы сразу не сказали? — тут же вмешалась Режина. — Клотильда сделает вам омлет…
    — Нет, спасибо, — поспешно отказалась Порция. — Бриоши просто потрясающие.
    — Как хотите, — холодно произнесла мадам Бриссак. — Надеюсь, вам понравилась ваша комната?
    — Она чудесна, — ответила Порция, избегая глаз Люка. — Такой красивый вид из окна.
    — Хорошо. Позже Люк покажет вам весь дом, — Это будет очень интересно.
    Они продолжали вежливую беседу, но через полчаса Люк встал и взял Порцию за руку.
    — Идем. Я устрою для тебя грандиозную экскурсию но замку. Как привилегированный гость, ты увидишь намного больше, чем обычные экскурсанты.
    Порция поблагодарила мадам Бриссак за кофе, похвалила Клотильду за чудесную выпечку и отправилась с Люком.
    Люк начал показ дома с главного салона. Порция следовала за ним, восторженно разглядывая антикварную мебель, статуэтки, сверкающий хрусталь посуды и люстр.
    — Я совсем не понравилась твоей маме, — внезапно произнесла она.
    — Это ее дело. Не переживай. Я же сказал, что главное — чтобы ты нравилась мне. Но я не смогу находиться рядом с тобой без поцелуев, без прикосновений, без объятий, без…
    — Ни слова больше об этом, мсье Бриссак. Вы мой гид по этому музею. Так что расскажи мне побольше обо всех комнатах. Во время обеда я хочу делать умные, интеллигентные комментарии о прошедшей экскурсии, чтобы поразить мадам Бриссак своей эрудицией.
    Люк весело рассмеялся, и они отправились дальше. Когда они дошли до столовой, Порция растерялась, увидев великолепие интерьера и посуды, словно сошедшее со средневековых картин.
    — Вы всегда здесь обедаете? — спросила она, вспоминая их обеды и ужины на ее микроскопической кухоньке.
    Люк опять засмеялся и объяснил, что обычно семейные обеды проходят на кухне.
    — Однако мама настояла на том, чтобы мы сегодня ужинали здесь в честь твоего визита. — Он хитро посмотрел на Порцию. — Хотя я предпочел бы прямо сейчас съесть тебя.
    Порция ослепительно улыбнулась.
    — Как мило с вашей стороны, мсье Бриссак. Люк пожал плечами.
    — И кроме того, это правда.
    После осмотра Бью-Риваж Порция еще не успела распаковать вещи и привести себя в порядок, когда в дверь постучался Люк.
    — В этот раз я останусь за дверью, — объявил он.
    — Очень разумно, — согласилась Порция и вышла из комнаты.
    — Трудно быть разумным, сходя по тебе с ума, возразил Люк. — Я страшно разочарован, что мы не сможем встретиться в выходные.
    — Я тоже, — кивнула Порция.
    Люк нежно погладил ее по волосам, и они пошли обедать.
    В их отсутствие огонь в камине был зажжен вновь и стол был накрыт на три персоны. Хрусталь, серебро и китайский фарфор. Только чуть поменьше, чем в той столовой.
    — Прекрасно, — встретила их мадам Бриссак. — А я уже хотела отправлять Клотильду на поиски. Расскажите-ка мне о вашем впечатлении от Бью-Риваж, Порция.
    Порция с удовольствием поделилась искренними восторгами от экскурсии по замку.
    — Как вам удается так безупречно содержать его? спросила она в конце.
    — Когда летом бывают посетители, мне помогают несколько местных женщин. А в это время года здесь работают только Клотильда и две ее дочери. — Режина повернулась к сыну:
    — Пока мы выпьем сидра. Думаю, для аперитива рановато. Пока. Обед очень легкий. Бретань славится своим сидром, поэтому, я думаю, вам понравится наш цыпленок в желе из сидра. Мы готовим его с маринованным луком и корнишонами.
    — Выглядит так изысканно, что даже страшно есть, проговорила Порция, глядя на тарелку.
    — Но тебе это необходимо, — настоял Люк. — Ты похудела.
    Порция была рада заняться едой, чтобы не видеть реакцию хозяйки на это замечание ее сына. Люк и его мама пили сидр, но Порция предпочла минеральную воду, боясь, что сидр может сослужить плохую службу желудку после такой плотной пищи.
    Разговор протекал не спеша. Порция не переставала делиться впечатлениями от увиденного. Она спросила о старинных коврах и гобеленах и удивилась, узнав, что некоторые из них — результат рукоделия самой мадам Бриссак.
    — А вы не вышиваете, мадемуазель? — спросила хозяйка.
    — Могу по необходимости что-нибудь подшить, но вышивать не пробовала никогда.
    — Зимой вечера такие длинные, — грустно заметила мадам Бриссак. — Мое рукоделие занимает меня. Я ведь редко вижу сына.
    Люк бросил на нее недовольный взгляд.
    — Я приезжаю к тебе так часто, как могу, мама. И мои сестры тоже.
    — Конечно, — согласилась Режина. — Давайте я положу вам еще цыпленка, мадемуазель. Чтобы достичь превосходного вкуса, на его приготовление уходит три дня.
    У Порции не было выбора, особенно после слов мадам Бриссак. Затем последовал десерт: специально испеченный пудинг с глазированными фруктами и начинкой из джема. Порция не могла отказаться и вынуждена была признать, что Клотильда является настоящей мастерицей в кулинарии.
    К концу обеда, когда подали кофе, у Порции начали закрываться глаза.
    — Вам надо отдохнуть немного, — заметила Режина. Порция была счастлива это услышать.
    — Только один час, — предупредил Люк. — Затем пойдем гулять по парку.
    — Спасибо. Обед был великолепным, — поблагодарила Порция, пытаясь улыбнуться.
    Она заснула сразу, как только прилегла. Проспав почти час, она взглянула на часы и, вскочив с кровати и кое-как приведя себя в порядок, выбежала из комнаты, на полпути столкнувшись с Люком.
    — Ты вовремя, — сообщил он, нежно ее целуя. — Боялась, что зайду к тебе в комнату?
    — Да, — призналась она. — Твоей маме это бы не понравилось. Скажи, а она со всеми гостями такая? Люк вздохнул.
    — Понимаешь, до тебя к нам приезжали только гости мужского пола или супружеские пары. Так что ты первая женщина, которую я пригласил в Бью-Риваж.
    — Почему же ты раньше мне этого не сказал? Иначе…
    — Иначе ты бы не приехала. А я очень хотел видеть тебя здесь. Когда отец купил этот дом, мне было всего шестнадцать. Но, переступив его порог, я был покорен навсегда.
    — Еще бы, — с чувством согласилась Порция. Они спустились но тропинке к реке. Здесь ветер был резче и холоднее, чем наверху. Порция поежилась.
    — Давай вернемся. Я покажу тебе парк со стороны дома, — предложил Люк, прижимая ее к себе. — А потом выпьем горячего чая. — Он провел рукой по ее заколотым волосам. — Порция, ты можешь доставить мне удовольствие и сегодня вечером распустить волосы?
    — Но мне так неудобно…
    — Пожалуйста!
    — Это больше похоже на приказ, — рассмеялась Порция. — И я сделаю все, что ты захочешь. Люк не мог отвести от нес взгляд.
    — Порция, я так тебя хочу!
    — Я тоже. Но только не здесь. Люк, не в доме твоей матери.
    — Я говорил тебе, это мой дом!
    — Да, но здесь я так себя чувствую…
    — Как?
    — Различие в происхождении. Мы принадлежим к разным…
    — Ты имеешь в виду своих родителей, которые были честными простыми людьми? — в ярости выкрикнул Люк. — Ты считаешь, меня это волнует?
    — Тебя — нет. Но твою маму — да. Люк взял ее лицо в ладони.
    — Моя мама не руководит моей жизнью. Она тоже не с пеленок жила в роскоши. Она родом из уважаемой крестьянской фамилии, известной в Бретани. И отец мой был всего лишь архитектором, который покинул Париж и переехал в Сен-Мало, чтобы сделать маме приятное. Бью-Риваж находился в ужасном состоянии, когда отец купил его; он стоил меньше, чем наша квартира в Париже. И не надо больше разговоров о какой-то там принадлежности. Ты принадлежишь мне. И вес, — отрезал Люк, целуя ее в губы. — Пойдем в дом. Но сначала ты должна увидеть огород. Гордость и радость моей мамы.

Глава 11

    — Когда мы приехали, здесь были одни развалины, — объяснила хозяйка, и голос ее при этом звучал более приветливо.
    Рассказы Режины о работах на огороде и ее достижениях в выращивании различных овощей очень удивили Порцию. Казалось, сельские занятия нравятся этой чопорной даме ничуть не меньше, чем рукоделие.
    — А вы и вскапываете сами? — полюбопытствовала Порция.
    — Уверяю тебя, что нет, — вмешался Люк. — Я плачу местным крестьянам, которые выполняют всю грязную работу в саду.
    — Мне остается лишь сажать, выращивать… и давать инструкции, — добавила мадам Бриссак и продолжила увлекательный рассказ о выращенном ею новом сорте картофеля, который может расти рядом с артишоками. — Эдвард, отец Люка, не занимался хозяйством. Он только реставрировал дома. После его смерти, — произнесла она, выразительно посмотрев на Порцию холодными голубыми глазами, — Бью-Риваж вся моя жизнь.
    Позже, в своей комнате, Порция безо всякого энтузиазма собиралась к ужину. Совершенно очевидно, что последнее замечание хозяйки предназначалось именно ей. Если Порция Грант имеет намерение в качестве жены Люка устроиться в Бью-Риваж, она может забыть об этом раз и навсегда. Режина Бриссак ей этого никогда не позволит.
    Порция попросила Люка предоставить ей два часа свободного времени.
    — Зачем тебе тратить время на что-то, когда меня нет рядом?
    Порция спокойно возразила:
    — Мне необходимо немного отдохнуть, принять ванну, почитать. И потом, я хочу собраться, чтобы хорошо выглядеть на ужине.
    Люк кивнул.
    — Прекрасно. Но в семь тридцать ты должна быть в столовой. И ни минутой позже.
    Теперь Порция удовлетворенно смотрела на себя в зеркало. Она надела строгое платье из золотистого, цвета бронзы, бархата, которое чудесно гармонировало с ее темно-каштановыми волосами. Волосы были сколоты на затылке золотистой заколкой, а к плечам сбегали свободными блестящими локонами. Своеобразный компромисс на радость Люку.
    Она встретила его на лестнице. На нем был один из его роскошных костюмов и темно-голубой галстук с красивой золотой булавкой. Оливковую кожу оттеняла белоснежная рубашка. Увидев Порцию, Люк застыл в восхищении.
    — Ты просто неотразима, — прошептал он.
    Порция довольно улыбнулась.
    — Ты тоже неплохо выглядишь. В столовой их встретила мадам Бриссак. В простом черном платье и с фамильными бриллиантами в ушах.
    — Проходите, Порция, — вежливо пригласила она, цепким взглядом окидывая гостью. — Вы хорошо отдохнули?
    — Да, спасибо. Правда, я не спала. Читала все время. — Порция заметила незаконченную вышивку в раме. — Разрешите взглянуть, мадам?
    — Конечно. Люк, принеси Порции аперитив. Люк подал ей бокал с вином, который Порция взяла с рассеянной благодарностью, так как рассматривала работу хозяйки.
    — Это великолепно, мадам, — искренне призналась она.
    Режина пожала плечами.
    — Так. Домашнее занятие. Мне никогда не приходилось делать что-нибудь, чтобы зарабатывать себе на жизнь, как вам.
    Что-то оскорбительное прозвучало в ее тоне, и Люк взял Порцию за руку. Порция попыталась незаметно вырваться, но Люк не отпустил ее. Так, взявшись за руки, они подошли к столу. Мадам Бриссак бросила ледяной взгляд на это рукопожатие и отвернулась.
    — Что у нас сегодня на обед? — поинтересовался Люк.
    — В честь нашей гостьи я выбрала настоящее местное блюдо. — Мадам Бриссак натянуто улыбнулась Порции. — Вам нравится рыба?
    — Очень, — ответила Порция. Ужин, слава богу, обещает быть не таким обильным, как предыдущие трапезы.
    Люк рассказывал о своих племянницах и племянниках, что немного смягчило его маму. Наконец она ушла на кухню, проверить, все ли готово.
    Когда они остались одни, Люк снова взял Порцию за руку.
    — Это невозможно. Лучше бы провести эти дни в Париже. — Он вздохнул. — Как видишь, мы с матерью не очень близки.
    — Но почему?
    — По разным причинам. — Люк погладил ее по щеке. — Не хочу забивать тебе голову подробностями. За ужином Режина сразу обратилась к Порции:
    — Люк говорил, что у вас более чем скромный аппетит. Вот легкое блюдо. Это соленая треска, сначала вымоченная в течение нескольких дней, затем обжаренная и фаршированная артишоками, красным перцем и картофелем.
    Люк положил ей немного на тарелку.
    — Ты любишь артишоки?
    — Я их никогда не пробовала, — призналась Порция. Блюдо действительно оказалось отменным и легким.
    Во время еды мадам Бриссак поведала Порции о том, что в давние времена священники благословляли моряков, уходящих на ловлю трески из Сен-Мало. Никто из них не знал, вернется ли он домой из опасного плавания.
    — Однако первые владельцы этого дома зарабатывали на жизнь менее порядочным способом, — заметил Люк.
    — Правда? — удивилась Порция. — А как?
    — Они были корсарами. Проще говоря — пиратами. Нападали на иностранные корабли, проплывающие вблизи Сен-Мало.
    Мадам Бриссак бросила на сына возмущенный взгляд и предложила Порции взять еще кусочек рыбы. На этот раз она отказалась. Тогда хозяйка дома позвонила в колокольчик, и Клотильда внесла блюдо с шоколадом, выпечкой и взбитыми сливками.
    — Попробуйте каштановый пирог, Порция. Он очень популярен во Франции, — посоветовала Режина. — Вы не говорите по-французски?
    Порция скромно улыбнулась.
    — Я учила его в школе, но, конечно, он далек от вашего английского. Или английского Люка. Мадам Бриссак улыбнулась с сожалением.
    — Когда дети были маленькими, я наняла им гувернантку из Англии. Очень образованная женщина. Она приехала сюда с нами из Парижа. Но язык им был необходим, только когда здесь был отель. Правда, Люку он нужен и сейчас, по работе.
    Было очевидно, что она ни под каким видом не оставит сына наедине с Порцией. Поэтому через какое-то время Люк встал и, сказав, что проводит Порцию в ее комнату, пожелал матери спокойной ночи.
    У дверей он обнял девушку и прошептал:
    — Прости. Пока не стоило тебя привозить сюда.
    — Пока?
    — Пока мы с тобой не поженились официально.
    — Честно говоря, я сомневаюсь в том, что твоя мать одобрит это.
    Люк нахмурился.
    — Я никогда ни с кем ее не знакомил. Ты первая. И я хочу жениться на тебе.
    Увидев ошарашенный взгляд Порции, он спросил:
    — Ты не хочешь меня?
    — Хочу! — страстно произнесла Порция. — Но я не хочу выходить за тебя замуж. Люк, не веря, отступил назад.
    — Скажи мне, почему.
    — Ничего личного! — яростно выкрикнула Порция.
    — Ничего личного. Не понимаю. Ты что, замужем?
    — Нет. — Порция отвернулась. — Я была дурой, что позволила себе зайти так далеко. Я никогда не думала, что ты действительно сделаешь мне предложение.
    — Я, по-твоему, такой легкомысленный? Порция смотрела на него глазами, полными слез.
    — Люк, прошу тебя, оставь меня сейчас одну. Когда… если… ты снова приедешь в Лондон, я все тебе объясню. Но не сейчас.
    Черты его лица заострились.
    — Я больше не буду беспокоить тебя, — холодно произнес он и, развернувшись, ушел.
    Порция зашла в комнату, сняла новое платье и разрыдалась в полный голос. Первый раз в жизни она влюбилась по-настоящему. Но теперь не осталось никакой надежды. Она сама во всем виновата.
    Не сомкнув глаз всю ночь, Порция встала рано утром и упаковала свои вещи. Надев новый костюм и гладко зачесав волосы, она наложила макияж, пытаясь скрыть следы бессонной ночи. Уехать бы отсюда, не сказав никому ни слова! Однако это было бы некрасиво и невежливо. Она решила попрощаться с Люком и мадам Бриссак.
    На полпути к лестнице до Порции донесся разговор. Она колебалась какое-то мгновение, а затем, услышав свое имя, прислушалась. Мадам Бриссак говорила с кем-то по телефону в маленькой гостиной.
    — У Люка все получилось, — сообщала она с тайным ликованием. — Он достиг того, чего я хотела. Девушка совершенно без ума от него. К несчастью, — недовольно добавила она, — она его тоже очаровала. Он тоже влюбился. Это большая ошибка. — Потом была долгая пауза, и мадам Бриссак продолжила:
    — Нет, Жаклин, я не ошибаюсь. Конечно, это была ее вина. Я имею в виду, она его убила. Люк по дороге к тебе. Я сказала ему, что ты попала в аварию, так что он придет в бешенство. Неважно, задержи его как можно дольше.
    Режина закончила разговор и, повернувшись, увидела Порцию.
    — А, мадемуазель Грант. Что-то вы рано.
    — Да, — согласилась Порция. — Я боюсь, что подслушала ваш разговор. — Она прямо взглянула в стальные голубые глаза. — Теперь вы знаете.
    — Конечно, знаю. Хотя Люк не совсем точно осуществил мой план. Именно я… — запнулась она, подыскивая нужное слово, — именно я начала ваши поиски.
    — Поиски?
    — Я заплатила агентам за то, чтобы вас нашли.
    — Но зачем? Какой я могу представлять для вас интерес?
    — Пожалуй, нам пришло время откровенно поговорить друг с другом. Вы собрались уезжать? — вдруг спросила она, заметив сумки в руках Порции. — Не увидевшись с Люком?
    — Я хочу успеть на паром.
    — Вы не уедете сейчас, — властным тоном возразила мадам Бриссак. — Люк уехал к сестре. До его возвращения вы выслушаете меня. Пора пролить свет на ваши отношения с моим сыном.
    — Мадам, — Порция отступила на шаг, — в этом нет необходимости. Я не собираюсь за него замуж. Режина недоуменно уставилась на нее.
    — Что?
    — Люк сделал мне предложение, и я отказалась.
    — Женщина, подобная вам, не может быть женой Люка!
    — Я понимаю, почему вы так считаете.
    — Еще бы!
    — Когда я рассказала Люку о моей прежней жизни в Тарет-хаусе… Вы слышали об этом доме?
    — О да. Это был ваш дом?
    — Не мой. Я долго жила там, пока моя мама работала в нем экономкой. Так вот, в рассказе я пропустила события одного месяца своей жизни.
    — И что же случилось в этот месяц? Порция растерянно посмотрела на нее.
    — Не знаю.
    — То есть?
    — Я помню возвращение в Тарет-хаус после похорон мамы, а потом полный провал в памяти до того момента, когда «скорая помощь» увезла хозяина Тарст-хауса. Через день мистер Рэдфорд умер в больнице. Я покинула дом в тот же вечер и уехала жить в семью моей подруги.
    — Вы говорите, что не помните, что произошло в том сентябре?
    Порция в ужасе посмотрела на Режину.
    — Вы знаете, что это был сентябрь, мадам? Вы знали мистера Рэдфорда?
    — Нет, мне нет дела до этого мистера Рэдфорда. Что до меня, я не верю в ваши сказки с провалом памяти. Но я помогу вам все вспомнить. Я хочу вам кое-что показать. Пойдемте со мной, — почти приказным тоном обратилась она к Порции.
    Что-то знакомое промелькнуло в сознании Порции, когда они поднимались по лестнице, ведущей в старую мансарду Бью-Риваж. Мадам Бриссак открыла дверь в комнату и пропустила Порцию вперед. С затаенным страхом она вошла внутрь и увидела висящие на стене две большие фотографии. Порция замерла в шоке. На одной фотографии была запечатлена она сама, загорелая, в открытом купальнике, с развевающимися на ветру волосами. С другого снимка ей улыбался красивый парень с длинными светлыми волосами, стоящий в полный рост в маленькой шлюпке у самого берега. Его лицо как две капли воды походило на лицо мадам Бриссак.
    Порция медленно переводила взгляд с одного юного лица на другое, пока набежавший розовый туман не лишил ее сознания.

Глава 12

    — Слава богу, вы пришли в себя. Можете встать? С помощью Режины Порция поднялась на ноги и снова застыла, глядя на фотографии.
    — Я помогу вам спуститься в вашу комнату, мадемуазель, — подавленно произнесла мадам Бриссак.
    Порция кивнула, желая прилечь и остаться одна. Однако Режина вернулась через несколько минут со стаканом в руке.
    — Выпейте, — скомандовала она, протягивая стакан Порции. — Это коньяк. Вы бледная как призрак.
    Порция выпила залпом обжигающую жидкость и, поблагодарив, упала на подушки.
    Мадам Бриссак выглядела менее воинственно, чем раньше. Она подвинула стул к кровати и села рядом.
    — Сожалею, что из-за меня вы потеряли сознание, мадемуазель, но теперь вы должны признать, что были знакомы с Оливером.
    Порция кивнула.
    — Парень на фотографии похож на вас. Видимо, это ваш сын. Он представился как Олли. Я никогда не знала его полного имени. Знала, что он работал в «Рэвенсвуде» в тот год, как и многие другие студенты.
    — Это Люк настоял, чтобы он попрактиковался в языке. Оливер пробыл там до конца сентября. Того самого сентября, который вы не помните.
    Для Порции все происходящее казалось неразрешимой головоломкой.
    — А где сейчас Олли… Оливер?
    — Мой любимый сын погиб, — глухо произнесла Режина. — И это вы его убили.
    От неожиданности Порция подскочила на постели.
    — Он вел машину той ночью, возвращаясь с вечеринки, и не справился с управлением. Он был пьян, потому что вы разбили его сердце, — медленно заключила мадам Бриссак.
    — Мадам, — тихо обратилась к ней Порция, — я едва знала вашего сына. — Она тряхнула головой, пытаясь что-то припомнить. — Я иногда спускалась загорать в бухту. И Оливер плавал там в своей шлюпке. Но всегда в компании друзей. Он был очаровательным, и с ним было весело. Но только это, ничего более!
    — Ничего более, возможно, для вас, но Оливер был так влюблен, что, когда вы внезапно исчезли, стал просто безутешен. Мой мальчик провел многие часы в этой комнате, глядя на вашу фотографию.
    — Я очень сожалею, что так получилось, но между нами ничего не было. Он был намного моложе меня. И, честно говоря, я даже никогда о нем не думала.
    — Так почему вы не сказали это ему? — крикнула мадам Бриссак. — Он вернулся с фотографией девушки, восторженный. Рассказывал, что вы были любовниками, что собирается на вас жениться. Он уговорил меня организовать ваши поиски.
    — Мадам, — мягко произнесла Порция, — мы не были любовниками. Мы даже ни разу не целовались.
    — Я не верю. Все эти годы во мне кипело желание разыскать вас, рассказать, что вы сделали с моим сыном… — Глаза мадам Бриссак сверкнули. — Жизнь странная вещь, правда? Судьба привела Люка прямо к вам, когда он покупал квартиру в Лондоне. Порция неожиданно напряглась.
    — Значит, Люк знал, кто я, еще до того, как мы с ним встретились?
    — Конечно, — злорадно выпалила Режина. — Когда он решил приобрести Тарет-хаус, я предложила ему совместить бизнес с удовольствием и заставить вас влюбиться в него.
    — Вы можете ликовать, — выдавила Порция, чувствуя внезапную усталость. — Он сделал все, как вы хотели. А скажите, — добавила она отрывисто, — каков был ваш окончательный план, мадам Бриссак? После того как я окажусь в вашей ловушке, чем это все должно было закончиться?
    Режина открыто посмотрела на Порцию.
    — Я сказала Люку, чтобы он… соблазнил вас и бросил. Я хотела, чтобы вы испытали то же, что пережил мой сын. Это все.
    Порция кивнула.
    — Я понимаю. Вот почему Люк расспрашивал меня о прошлом. Он хотел узнать об Оливере. Но я не виновата. — Она пожала плечами. — Я на самом деле была едва с ним знакома.
    Мадам Бриссак всхлипнула и закрыла лицо руками.
    Порция с жалостью смотрела на эту женщину.
    — Жаль, что я не помню Оливера, мадам. Может, это как-нибудь облегчило бы ваше горе. А сейчас, не сочтите за бестактность, не могли бы вы оставить меня одну?
    — Да, конечно. — Режина встала и направилась к двери. — Когда Люк вернется, я сразу отправлю его к вам. — Она сделала над собой усилие. — Если я оказалась не права, простите.
    Оставшись одна, Порция пошла в ванную и ополоснула лицо холодной водой. Со времени ее появления в этом доме произошло так много, что она перестала адекватно воспринимать реальность. Подхватив сумки, она выбежала из комнаты и помчалась к выходу, по дороге остановившись лишь на мгновение, чтобы оставить записку на столе в холле. Она должна была успеть до появления Люка. И не могла сейчас думать о нем. Или о его матери. Перед ее глазами стояли фотографии в старой мансарде замка Бью-Риваж…
    Уже находясь на пароме, Порция попыталась снова восстановить события того страшного, ушедшего из ее памяти сентября. Тогда она собиралась провести лето с мамой, отказавшись ехать в Италию с Мэриэнн и ее братом. Потом, когда Кристина Грант скоропостижно скончалась от сердечного приступа, Порция мысленно благодарила внутренний голос, подсказавший ей такое решение. Она смутно помнила упрашивания Льюиса Рэдфорда поработать какое-то время экономкой в доме вместо матери. Порция согласилась. На одну-две недели. Потом, до дня отъезда из Тарет-хауса, — полный провал памяти.
    Только сейчас она начала вспоминать, как вел себя мистер Рэдфорд. Пока была жива мама, он практически не замечал Порцию. Однако после похорон взгляд его изменился. Теперь его поведение многое разъяснило Порции. Раньше ей казалось, что все это предмет ее фантазий. Но сейчас она ясно вспомнила эти взгляды Льюиса, будто обжигавшие ей кожу. Она даже стала носить одежду с длинными рукавами, прикрывающую шею и ноги. Ей нестерпимо хотелось уехать из Тарет-хауса. Единственным ее развлечением было купание в бухте. Там она познакомилась с Олли — очаровательным французом, работавшим официантом в соседнем отеле. Он приходил на пляж со своими друзьями, и в их веселой компании Порция забывала тяжелый взгляд Льюиса Рэдфорда.
    Обычно она всегда возвращалась домой раньше мистера Рэдфорда. Но в тот страшный день, вернувшись с пляжа, она застала его дома. Он принялся ругать Порцию, бросая ей в лицо ужасные оскорбления, потом схватил ее за руки и, затолкнув в лифт, силой затащил в башенную комнату. Оказавшись там. Порция оторопела, увидев на стенах множество порнографических рисунков. А на самом видном месте висели изображения ее, Оливера и его друзей.
    Она не успела опомниться, как Льюис Рэдфорд набросился на нее, стал рвать на ней одежду. Порция боролась, словно дикая кошка, визжала, царапалась. Но безуспешно. Наконец она ослабла, и тут мистер Рэдфорд вдруг издал страшный хрип, осел и потерял сознание.
    Она почти в беспамятстве сбежала вниз, вызвала «скорую помощь», затем, дрожа от ужаса и шока, поднялась в лифте наверх и принялась сдирать со стен рисунки. Потом спустилась на кухню и, бросив их в плиту, зажгла огонь. Тайные страстишки Льюиса Рэдфорда безжалостно сгорали в печке.
    Позже, когда приехала машина «скорой помощи» и врачи пытались выяснить у Порции, что произошло, она уже ничего не помнила…
    Вернувшись домой. Порция чувствовала себя настолько опустошенной и уставшей, что у нее не было ни сил, ни желания отвечать на непрекращающиеся телефонные звонки, которые раздались, как только она отперла дверь. Порция включила автоответчик и услышала, как и предполагала, требовательный голос Люка, умоляющий ее снять трубку. Она помедлила пару секунд и, решившись, взяла трубку.
    — Здравствуй, Люк, — произнесла Порция устало. — Я только что вошла.
    — Моn Dieu, Порция, почему ты сбежала? Ты можешь представить мое состояние, когда я, вернувшись, не застал тебя?
    Порция представляла. Даже очень хорошо.
    — Я оставила тебе записку. Разве ты не нашел ее?
    — Разумеется, нашел. Думаешь, мне от нее стало легче?
    — Как это ни странно, — констатировала Порция, с этого момента твои чувства меня не касаются.
    — Конечно. Прости меня, — растерянно произнес Люк. — Я так зол на свою мать, что не могу трезво мыслить. Я ведь запретил ей вспоминать об Оливере во время твоего визита. Так она намеренно солгала про аварию, якобы происшедшую с моей сестрой, чтобы на время удалить меня из дома. Только так она могла провести тебя в мансарду. Я прошу прощения за нее и за удар, который она тебе нанесла…
    — Не стоит. Я благодарна твоей матери.
    — Благодарна?
    — Да. Она раскрыла мне глаза на многие вещи. Очень интересные вещи, — добавила Порция многозначительно.
    Дыхание Люка было слышно даже в трубке.
    — Ты злишься на меня за то, что я умышленно…
    — Соблазнил меня? — подсказала Порция ровным голосом.
    — Если ты имеешь в виду, что я испытал счастье в твоих объятиях, тогда ты права, Порция. Ты ожидаешь, что я буду сожалеть об этом?
    — Нет, — надменно изрекла она. — Я ничего от тебя не ожидаю, Люк.
    — Ты прекрасно знаешь, что я люблю тебя.
    — Нет, — безжалостно повторила Порция. — Ты хочешь меня. И в этом разница.
    — Ты забыла о моем предложении выйти за меня замуж? — напомнил Люк с жаром. — Ты отказала мне, еще ничего не зная об Оливере. Почему, Порция? Разве замужество так немыслимо для тебя?
    — Ты этого не поймешь, — заверила она Люка. — Когда ты только первый раз заговорил о браке, у меня уже была известная тебе причина для отказа. Как ни странно, все разрешилось само собой. Моя память восстановлена. Однако сейчас у меня несколько совершенно других причин, чтобы отвергнуть тебя.
    — Расскажи мне о них!
    — Во-первых, ты намеренно соблазнил меня, ради мести…
    — Я не соблазнял тебя намеренно, Порция. Месть являлась целью моей матери, но не моей. — Люк шумно вздохнул. — Выслушай меня, пожалуйста. Я все больше и больше начинаю сомневаться в нормальности психического состояния моей матери. Так что, случайно обнаружив, что ты работаешь во «Владениях Кармелитов», я решил познакомиться с тобой. Но не для того, чтобы отомстить. Я считал, что если выслушаю твой рассказ о случившемся, то смогу как-то обуздать навязчивую идею матери о смерти Оливера. — Люк снова вздохнул. — В мои намерения совсем не входило влюбляться в тебя…
    — Так же, как и в мои, — холодно резюмировала Порция. — Прощай, Люк.
    — Прощай? — потрясение повторил он. — Я не верю. Ты говоришь о том, что никогда больше не захочешь увидеть меня?
    Порция нервно сжала свободную руку в кулак.
    — Когда я плыла обратно на пароме, у меня было достаточно времени, чтобы подумать. Так вот, с каждой милей мне становилось все яснее, что пропасть между нами намного шире, чем Английский канал. До приезда в Бью-Риваж я не придавала этому значения. Теперь я знаю это наверняка. Ты хитрый делец, Люк. Я на самом деле поверила, что ты меня любишь…
    — Это правда! — нетерпеливо прервал ее Люк. — Я объясняю тебе, что мстить решила моя мать, а не я. Я бы никогда не смог сделать тебе так больно.
    — Но ты сделал. И мне не только больно. Я вне себя от ярости, что так доверилась тебе. Я была марионеткой в твоих руках, так ведь? Ты сделал из меня идиотку. Я не могу себя заставить разлюбить тебя прямо сейчас. Но с этого момента, Люк Бриссак, я просто презираю тебя. — Порция прервала разговор, сбросила трубку с телефона и отключила свой сотовый. Ей и самой хотелось отключиться от внешнего мира.
    Утром Порция заставила себя погрузиться в работу, уклоняясь от расспросов коллег о ее преждевременном возвращении. Для нее не явилось сюрпризом, что первое послание на автоответчике ее рабочего телефона было от Люка. Его уставший, охрипший голос с неизменным акцентом чуть не заставил Порцию позвонить во Францию. Но вместо этого она позвонила Мэриэнн и попросила ее увидеться как можно скорее.
    — Если хочешь, можем прямо сейчас, — быстро согласилась подруга. — Хэл уходит на дежурство. А почему ты здесь?
    Позже Мэриэнн с ошеломленным видом, не прерывая, слушала рассказ Порции о ее визите в Бью-Риваж, закончившемся посещением мансарды с фотографиями, которые восстановили в ее памяти тот злополучный сентябрь. Но после всего, когда Мэриэнн наконец перестала проклинать Льюиса Рэдфорда и исчерпала все вопросы, она вдруг внимательно посмотрела Порции в глаза.
    — И все же, не беря во внимание вышесказанное, ты уверена, что никогда больше не хочешь видеть Люка?
    — Нет.
    — Что «нет»? Не уверена или не хочешь видеть? Порция вздохнула.
    — С одной стороны, мне хочется увидеть его больше всего на свете, но, с другой стороны, я его ненавижу за то, как он намеренно пытался соблазнить меня.
    — И довольно успешно. Ты же согласилась. Этого Порция не могла отрицать.
    — Наверное, это нелогично, но меня бы больше устроило, если бы Люком двигала жажда мести. Тот факт, что он выполнял прихоть своей матери, все портит еще больше. А главное, это труднее забыть.
    — Но я не думаю, что она заставила его затащить тебя в постель!
    — Она так желала достичь своей цели, что вряд ли интересовалась средствами.
    — И достигла своего! И потом, мадам явно не собирается становиться твоей свекровью. — Мэриэнн улыбнулась. — А знаешь, я подружилась с матерью Хэла.
    — Ты подружишься с кем угодно, — констатировала Порция. — И когда же свадьба?
    — Этим летом. А ты — свидетель со стороны невесты.
    Порция была благодарна Мэриэнн за приглашение на свадьбу. Приготовления к ней заполняли время и душевную пустоту. А также отсутствие Люка. Сначала он безуспешно пытался дозвониться, оставляя бесчисленные послания на автоответчике дома и в офисе. Даже отправлял факсы с просьбой ответить на его звонки. Чтобы не поддаться чарующему голосу Люка, Порция сменила номер домашнего телефона и купила новый сотовый. Она даже позвонила Джо Маркусу, и они отправились поужинать вместе. За ужином Порция узнала, что Джо собирается жениться.
    — Джо Маркус, закоренелый холостяк? — рассмеялась Порция и настояла на том, чтобы они выпили шампанского по этому поводу.
    Она была искренне рада за него. Джо был хорошим другом и наверняка станет кому-то хорошим мужем. Порция подумала, что будет скучать по встречам с ним. Однако сейчас встречи с любым мужчиной, кроме Люка, казались ей бессмысленными. Поэтому свободные вечера Порция предпочитала проводить с подругами.
    Однажды система защиты Порции была нарушена. Она ответила по телефону в то время, когда Бидди ушла обедать, и услышала знакомый голос.
    — Наконец-то, Порция, — торжествующе произнес Люк. — Выслушай меня…
    Порция бросила трубку. С бешено бьющимся сердцем она позвонила в приемную и попросила ни под каким предлогом не связывать ее с мсье Бриссаком.
    В течение нескольких дней после этого случая она все ждала, что Бидди сообщит ей о звонках Люка. Но этого не происходило.
    — Он больше не звонит, — подавленно объявила она Мэриэнн.
    — Я бы не стала его в этом упрекать.
    — Я, конечно, тоже.
    — Порция, послушай! — Мэриэнн заглянула в отсутствующие глаза подруги. — Позвони ему. Скажи, что ты смилостивилась.
    — Ни за что!
    — Ты предпочитаешь жить вот таким образом?
    — Нет. Я предпочитаю жить, как жила до посещения Бью-Риваж.
    Где-то в глубине души она хранила надежду на то, что Люк, не дозвонившись, просто прилетит в Лондон. Жизнь без него казалась такой никчемной! Порция ходила с друзьями в кино, театры. Однажды она даже отправилась на вечеринку к Джо, в честь его помолвки. Придя после нее домой. Порция вдруг поняла, как одиноко и неуютно ей одной в этой квартире.
    На следующее утро, едва появившись на работе, Порция набрала служебный телефон Люка. Старательно выговаривая французские слова, она попросила к телефону мсье Бриссака и назвала свое имя. На том конце провода ей сообщили, что мсье Бриссак уехал на несколько дней. Не желает ли мадемуазель оставить для него сообщение? Мадемуазель была так расстроена, что даже забыла сказать «нет».
    Весь день она просидела в кабинете, безучастно уставившись в бумаги. Из оцепенения ее вывела Бидди, которая сообщила, что к ней пришел мистер Пэриш.
    Бен, зевая, вошел в комнату и присел на край ее стола.
    — Надеюсь, мисс Грант не откажет мне в одной любезности?
    Порция настороженно посмотрела на коллегу.
    — Это будет зависеть от характера любезности.
    — Понимаешь, Порция, у меня сегодня юбилей свадьбы, а мой клиент задерживается на час или больше. Сью заказала столик в нашем любимом ресторане, и, если я не появлюсь вовремя, она меня убьет.
    — И сейчас ты отправишь меня в какую-нибудь отдаленную часть Соединенного Королевства.
    — Что же мне делать? — растерянно развел руками Бен.
    — Ладно; если нет другого выхода, я согласна. Куда ехать?
    — В Кенсингтон. Продается симпатичный небольшой дом с террасой, выходящей на юг, и маленьким садиком.
    — Ладно, я сегодня свободна.
    Порция доехала до Кенсингтона за полчаса и решила подождать клиента в доме. Она отперла дверь ключами, которые ей вручил Бен, зашла внутрь и выглянула в окно. Через несколько минут раздался зуммер домофона.
    — Кто? — спросила Порция.
    — Мистер и миссис Браун, — сообщил незнакомый голос.
    Порция открыла дверь и обнаружила на пороге того, кому тщетно пыталась дозвониться сегодня утром.
    — Люк? — оторопела она. — Что ты здесь делаешь? Я жду клиентов.
    — Я и есть клиент, — проинформировал Люк.
    — А кто говорил по домофону? — удивилась Порция.
    — Водитель такси. Иначе ты бы меня не впустила.
    — Ты продал свою квартиру в Хэмпстеде?
    — Нет.
    — Тогда зачем тебе две квартиры в Лондоне? Люк пожал плечами.
    — Пришлось прибегнуть к этой уловке, чтобы поговорить с тобой. Ты довольна своей властью надо мной? Мне пришлось проделать сложный путь, чтобы увидеть тебя.
    — Как это у тебя получилось? — не могла успокоиться Порция.
    — Не без помощи Бена Пэриша. — Глаза Люка сверкнули. — Ты была очень жестока со мной. Наслаждаешься своей местью?
    Порция недоуменно посмотрела на него.
    — Я не собиралась тебе мстить. Это злость. И боль.
    — Я знаю. Мне так много нужно объяснить тебе. Но ты не хотела меня слушать. Вот, пришлось прибегнуть к хитрости. Ты все еще злишься?
    Порция улыбнулась.
    — Нет.
    — Значит, ты рада видеть меня?
    — Я звонила тебе сегодня утром, — коротко призналась Порция.
    Глаза Люка округлились.
    — Ты звонила в Париж? Зачем?
    — Прошлой ночью я сделала одно открытие. — Порция твердо посмотрела на него. — Никакой мужчина, кроме тебя, Люк, не может заставить меня влюбиться.
    Люк кивнул головой — Любовь — опасная штука. Я действительно ехал знакомиться с тобой в Тарет-хаус по просьбе матери. Но с того самого момента, как увидел тебя, понял, что все ее разговоры о мести — сплошная чушь. Ты можешь мне поверить, Порция?
    — Хотелось бы. Но знаешь, я думаю, этот чужой дом — не лучшее место для такого разговора. Нам надо многое сказать друг другу.
    Люк настороженно посмотрел на нее.
    — Ты знаешь какой-нибудь ресторан поблизости? Порция улыбнулась.
    — Ты хочешь пойти в ресторан?
    — Совсем нет, — лукаво заметил он. — Но сейчас любое твое желание — для меня закон.
    — Я на машине, — сообщила Порция, подхватывая свой портфель. — Предлагаю купить еды и поехать ко мне домой.
    По дороге Порция рассказала Люку о предстоящей свадьбе Мэриэнн, о сделках на работе, затем поинтересовалась, удалось ли ему приобрести тот дом в Провансе. Однако Люк оставил ее вопрос без ответа, безмолвно глядя на нее, словно не мог наглядеться.
    Когда они приехали в ее квартиру, Порция поручила Люку открыть бутылку вина, а сама отправилась нарезать салат, хлеб и мясо.
    — Боюсь, это не совсем похоже на то, чем меня угощали в Бретани, — ехидно прокомментировала она. Люк налил вино в бокалы.
    — Порция, для меня любая пища, приготовленная твоими руками, — самый дорогой деликатес. А сейчас я даже не в состоянии почувствовать ее вкус, потому что счастлив оттого, что ты согласилась поговорить со мной. Знаешь, когда я вернулся в Бью-Риваж, а тебя там не было, я… я… мне не хватает английских слов, чтобы описать мое состояние.
    — Ты понял, почему я уехала?
    — Конечно. Когда мать призналась, что ты упала в обморок, я места себе не находил от волнения, не зная, что с тобой.
    Порция дотронулась до его руки.
    — Ешь, Люк. А потом мы поговорим. То, что я хочу тебе сказать, вряд ли способствует пищеварению. Люк напрягся от волнения.
    — Это касается наших с тобой отношений?
    — Нет, точнее, не совсем.
    Люк немного успокоился, попытался что-нибудь съесть, но не смог.
    — Это бесполезно, cherie.
    Порция согласилась.
    — Тогда пойдем в комнату. — Они прошли в гостиную, и Порция устроилась на диване. Люк, постояв в нерешительности, осторожно сел, не касаясь ее. — Как твоя мама? — спросила Порция.
    — После твоего визита она сильно изменилась, спокойно сказал Люк. — Теперь она знает всю правду об Оливере и больше не хочет жить в Бью-Риваж. Она собирается купить новый дом, недалеко от моих сестер, чтобы помогать им.
    — Я рада. Мне жаль ее. И бедного Олли.
    — Порция, не надо сейчас жалеть маму или Оливера. Скажи, ты вспомнила тот сентябрь?
    Она кивнула.
    — В тот момент, когда увидела фотографии на стене. Или немного раньше. В тот день, когда увидела тебя в первый раз. Что-то неуловимо знакомое было в твоих чертах. Теперь я поняла, что они напоминали мне твоего брата. — Порция вдруг подвинулась к Люку и прижалась к его плечу, он осторожно обнял ее, и Порция не спеша рассказала все, что вспомнила из тех страшных дней.
    После ее печальной истории Люк какое-то время сидел молча. Затем еще крепче прижал ее к себе.
    — Я виноват в том, что ты заново вернулась в этот злополучный сентябрь.
    Порция посмотрела на него просветленным взглядом.
    — Нет, Люк, я даже рада. Все эти годы я считала, что виновна в смерти мистера Рэдфорда. Я знала, в больницу его увозили живым, а что произошло дальше, не помнила. Я много раз собиралась поехать в Тарет-хаус, но ужас охватывал меня. Однако, когда я все-таки там оказалась, это ничего не исправило. Я только боялась подниматься в башню.
    — Скажи, Порция, ты именно поэтому не хотела выходить за меня замуж?
    — Конечно. Ведь я влюбилась в тебя. И все еще люблю, — тихо призналась она, и глаза ее наполнились слезами.
    Люк глубоко вздохнул и очень нежно поцеловал ее в уголки глаз.
    — Не плачь, топ amour[20], — прошептал он ей прямо в губы.
    — Я плачу от счастья, — ответила Порция и замолчала, потому что Люк стал осторожно и вместе с тем страстно ее целовать.
    Оторвавшись наконец от ее губ, он произнес:
    — А теперь я должен сделать тебе кое-какие признания. Сначала ты должна узнать все об Оливере и моей матери. Мама идеализировала его. Всю жизнь она исполняла любые его желания. Поначалу игрушки, затем катера и машины. А когда он захотел тебя, cherie, то уговорил маму нанять кого-нибудь для твоих поисков. Но поиски оказались безуспешными. Тогда Оливер стал совсем бешеным, начал сильно выпивать. Он всегда ездил очень быстро, наверное считая себя бессмертным, впрочем как и все мальчишки в его возрасте. Однажды, возвращаясь с вечеринки и будучи совершенно пьяным, он не вписался в поворот. Слава богу, тогда никто больше не пострадал. Мама буквально сошла с ума от горя и, видимо, от вины, потому что именно она купила ему такой мощный автомобиль. Но ей нужно было найти виновного…
    — И она выбрала меня, — догадалась Порция. Люк кивнул.
    — Она внушила себе, что Оливер погиб из-за тебя. Это стало каким-то наваждением. Я серьезно боялся за ее здоровье, да и сестры тоже. Когда, покупая квартиру в Лондоне через ваше агентство, я нашел тебя, мне показалось, что это судьба. И я решил положить конец всей этой истории, познакомившись с тобой. Я узнал, что Тарет-хаус продается. Я хотел выяснить, были ли вы с Оливером любовниками. Однако, увидев тебя, понял, что это полная чушь. А потом я влюбился. А когда сказал об этом матери, она настояла на твоем приглашении в Бью-Риваж. Там я намеревался рассказать тебе правду. Но мадам Бриссак, выманив меня из дома, устроила все по-своему. — Люк наклонился к Порции. — Ты веришь мне?
    — Теперь — да. И не надо чувствовать себя виноватым, Люк. В конце концов, я вернула себе недостающий кусочек памяти, — улыбнулась Порция. — А значит, мы можем подумать о постоянных отношениях.
    Люк радостно улыбнулся в ответ.
    — Почему ты не назовешь это свадьбой? Он увлек ее на подушки и, больше не в силах сдерживаться, принялся страстно целовать лицо, глаза, губы. Порция с упоением гладила его черные волосы, широкую мускулистую спину под тонкой тканью рубашки. Истосковавшиеся друг по другу, они не замечали ничего вокруг. В самый острый миг наслаждения Люк снова зашептал ей в ухо страстные французские слова.
    — Пожалуйста, говори еще, — задыхаясь, пробормотала Порция.
    Позже он спросил, почему она об этом попросила.
    — Мне нравится, — лукаво ответила она. Люк приподнялся на локте.
    — Ты понимаешь?
    Порция снисходительно улыбнулась.
    — Я втайне учила твой язык.
    — А может, ты еще что-нибудь знаешь втайне? — полюбопытствовал Люк.
    Порция кивнула, прижимаясь к нему всем телом. Прикоснувшись губами к его уху, она тихо произнесла:
    — Je t'aime beaucoup[21], Люк.
    Они еще долго не могли оторваться друг от друга, пребывая в счастливой эйфории любви. Но наконец Порция выскользнула из его объятий.
    — Что случилось? — забеспокоился Люк.
    — Я страшно проголодалась!
    Несколько недель спустя, чудесным летним днем, Порция шла по проходу церкви небольшого английского городка, раздавая улыбки налево и направо, под вспышками фотоаппаратов. Вдруг один из репортеров подбежал к Порции и восхищенно пожал ей руку. Порция радостно улыбнулась в ответ.
    — Кому это ты жмешь руку? — тут же возмутился Люк.
    — Это друг Хэла. И потом, я не жму руку, а иду под руку с самым лучшим мужчиной на свадьбе. Я имею в виду тебя. Подружка невесты всегда должна идти под руку с самым красивым мужчиной. — Порция бросила на него сияющий взгляд. — А ты выглядишь замечательно!
    — Ты тоже, — восхищенно заметил Люк, оглядывая ее точеную фигурку в темно-синем платье из струящегося шелка. — Однако я бы хотел как можно скорее удрать отсюда. Можно прямо сейчас.
    — Что ты такое говоришь, Люк Бриссак? На свадьбе должна краснеть невеста, а не ее подруга.
    — Только не говори, что это я вогнал тебя в краску, — заявил мистер Тэйлор, отец невесты, и расцеловал Порцию в обе щеки. Затем он повернулся к Люку:
    — Вы счастливый мужчина. Люк.
    — Я знаю, — заверил тот его.
    — Ну, что ты думаешь о традиционной английской свадьбе? — поинтересовалась Порция.
    — Очаровательно. Только очень долго и много болтовни. Я столько говорил, что почти исчерпал свой запас английских слов.
    — Прямо как в постели, — прошептала Порция.
    — Люк, ты не отпустишь на минутку Порцию? позвал его Хэл. — Мэриэнн ждет ее.
    Порция нашла Мэриэнн в комнате для новобрачных, в платье, которое они выбирали вместе.
    — Ну все, подруга. Свершилось.
    — Ты счастлива? — спросила Порция.
    — Очень. Люк тоже выглядит счастливым. Ведь все уладилось?
    Порция кивнула.
    — Правда, мы сейчас разрываемся, не зная, что выбрать — квартиру в Лондоне или в Париже?
    — Все хорошо, что хорошо кончается, — резюмировала Мэриэнн.
    Стук в дверь прервал их разговор.
    — Поторапливайтесь, миссис Кортни, — крикнул Хэл. — Или мы опоздаем на самолет. К тому же один нетерпеливый парень ломится в дверь. Люк хочет забрать свою молодую жену.
    Когда они вышли, Мэриэнн обратилась к Люку:
    — Удивляюсь, как ты еще разрешил ей остаться на работе в Лондоне на целых две недели.
    — Только в этом случае у меня был шанс уговорить ее выйти замуж так быстро. Неудобно проводить свадьбу, когда жених находится в Париже, а невеста в Лондоне, — сообщил он.
    Попрощавшись с новобрачными, они сели в машину.
    — Пара миль, cherie, и мы на месте, — с облегчением произнес Люк.
    — А я думала, мы отправимся ночевать в Лондон, удивилась Порция.
    — Я забронировал комнату в очень уютном отеле неподалеку. Мужчина, который провел две недели после свадьбы вдалеке от своей любимой жены, не может долго ждать. Но женщинам, видимо, этого не понять.
    — Я не отношусь к таким женщинам, — счастливо рассмеялась Порция. — Вы бы не могли ехать быстрее, мсье Бриссак?

notes

Примечания

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Top.Mail.Ru