Скачать fb2
Яшар

Яшар


Джабарлы Джафар Яшар

    Джафар Джабарлы
    ЯШАР
    ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
    Белокуров - профессор.
    Иванов - профессор.
    Я ш а р ]
    Т о г р v л ] - молодые инженеры-лаборанты.
    Т а н я ]
    Васильев ]
    Медведев ] -аспиранты института.
    Нусрет - колхозник.
    Нияз - колхозник.
    Ягут - его дочь.
    Имамяр - дядя Ягут, кулак, вредитель, проникший в колхоз.
    Нигяр - девушка в доме Нияза.
    Амир Кули - колхозник.
    Шарабаны - его жена.
    И с л а м
    Г а с а н
    Т ю р б е т
    С а л а м
    С у л т а н - колхозники.
    Б а х р а м
    М и р з а-К у л и
    А л и я р
    К а д и м
    Самат - комсомолец.
    Прокурор.
    Председатель суда.
    Защитник.
    Рабочие и колхозники.
    КАРТИНА ПЕРВАЯ
    Лаборатория в большом индустриальном городе. Инженеры и студенты с инструментами и пробирками в руках проходят в разные стороны. Таня и Тогрул работают у станка с электрической аппаратурой. Тогрул быстрыми движениями перебирает пробирки на полках. Временами задумывается, почесывает затылок, напевает:
    Звезда уходит в высоту,
    Звезда Нептун.
    Уносит деву-красоту,
    Мою мечту.
    Я мимо солнца полечу
    И на луну,
    С Нептуна наземь я умчу
    Ее одну.
    Т а н я. Тогрул!
    Т о г р у л. Постой, постой, Таня. Дела плохи. Прицепляю электрические провода к лягушке, а она дергается и квакает, проклятая.
    Т а н я. Да ты ведь сам больше нее квакаешь. Вот придет сейчас Иванов и начнет ворчать, что в лаборатории поют.
    Т о г р у л. Ну его к черту! И без того вот до чего довел. (Приставляет руку к горлу). Позавчера производил опыт, а я смотрю. "Проходи, - говорит, - может взорваться, ушибет". Как будто он -из железа, а я - из теста. Сам на лягушку похож, а меня взрывом пугает.
    Т а н я. А может быть, действительно было опасно?
    Т о г р у л. Ну, что ж, взорвалось бы, что мне от взрыва. Подумаешь, инженера током пугает. И нашел, кого пугать! Инженеру бояться тока, все равно, что доктору - покойника. Нет, Таня, знаю: рано или поздно пристукну его кулаком по макушке...
    Т а н я. Ты прав, Тогрул, мне кажется, хитрит он что-то. Недавно Яшар его о чем-то спрашивал, а он, вижу, отвечать не хочет, потом сказал что-то несуразное. Яшар начал оспаривать. Вдруг летит Белокуров, подтягивая штаны...
    Т о г р у л. Расстегнутые на все пуговицы, конечно?
    Т а н я. И прямо на Иванова. Ругается. "Он, - говорит, - молодой, еще не окреп достаточно, работает над большой проблемой, а ты,-говорит, вместо того, чтобы помочь, сбиваешь его".
    Т о г р у л. Яшар здорово работает. Не ест, не спит и даже к тару1 не прикасается!
    Т а н я. А как Белокуров его любит! Четыре изобретения- это, брат, не шутка! Если удастся последний его опыт, это будет переворотом в химии!
    Т о г р у л. Эх, Таня, подожди еще, я счеты -с этой лягушкой сведу. Когда мы догоним Америку?
    Т а н я. Кажется, скоро.
    Т о г р у л. Какое там скоро. Я почти что догнал.
    Т а н я. Догоняй, Тогрул, догоняй.
    Т о г р у л. Эх, елки-палки, лягушек подставил под ток, а ты меня разговорами отвлекаешь.
    Т а н я. Кто же из нас больше говорит, Тогрул?
    Яшар быстро проходит.
    Т о г р у л. Ада2, Яшар! Яшар, послушай, тебе говорю.
    Я ш а р. Подожди, Тогрул, ради бога. Смешал серу с углем, и получился порох.
    Т о г р у л. А что же, по-твоему, должно было получиться, золото, что ли?
    Я ш а р. Я совсем другое хотел получить. (Хочет уйти, Тогрул задерживает его).
    Т о г р у л. Послушай, Яшар, что делать с лягушкой? Проклятая квакает под током.
    Я ш а р. Может, напряжение большое? Да она же подохла!
    Т о г р у л. То есть как подохла?
    Я ш а р. Да вот, не видишь разве?
    Т о г р у л. Ох, черт бы тебя побрал, Таня. Отвлекла меня разговором, понапрасну лягушки лишился.
    Я ш а р. При чем тут Таня? Сам с утра романсы распевал. Уменьши немного вольтаж.
    Т о г р у л. Да я уменьшил. Слушай, Яшар, я хочу просить тебя, сосватай нас с Таней. Она меня любит, понимаешь, прямо умирает по мне.
    Я ш а р. Ты в этом уверен?
    Т о г р у л. Ну, если даже не любит,- я ее люблю. Ты объясни ей. Скажи, мол, парень хороший, с блестящим будущим. Прямо настоящее золото.
    Яшар уходит.
    Т а н я (проходя). Конечно, самоварное.
    Т о г р у л. Ну, так что же. Смотри: молодой я, красивый, стройный, приятной наружности; изобретать скоро начну...
    Т а н я. С мертвой лягушкой?
    Т о г р у л. Тьфу ты, чертова кукла, проклятая лягушка. Ну, ничего. Одна еще жива. Захочет смерти - не дам умереть!
    Входит Яшар.
    Я ш а р (подходя с аппаратом в руках к одному из электрических приборов). Тогрул, пройди к реостату, а ты, Таня, возьми вольтметр и следи за реостатом, но только делайте все, что я скажу, и не бойтесь...
    Т а н я. Не повторяй, Яшар, пожалуйста, вчерашнего опыта. Жизнь, что ли, тебе надоела? Электричество, Яшар, - не шутка.
    Т о г р у л. Человека в уголь превращает.
    Я ш а р. Не бойся, не бойся. Начинай, Тогрул. Я буду считать, а ты включай ток. Только смотри - нельзя останавливаться, понял? Начинай. Раз, два, три! Прибавляй же.
    Т о г р у л. Постой, чего считаешь, больше ведь невозможно...
    Я ш а р. Подымай, подымай, не бойся! Направо, еще, еще!
    Т о г р у л. Да взорвется!
    Т а н я. Изолятор горит, Яшар, надо вернуться.
    Я ш а р. Хорошо, вернись, Таня, а ты, Тогрул, продолжай. Раз, два!..
    Т о г р у л. Да ты сума сошел, что ли? Как будто орешки считает!.. В составе есть порох!
    Я ш а р. Нет пороха, сера одна. Таня, переведи направо. Раз, два...
    Т а н я. Яшар, остановись, изолятор горит.
    Я ш а р. Не сгорит. Прибавляй, Тогрул.
    Т о г р у л. Я больше прибавлять не буду. Взорвется - погибнешь ты, сватать некому будет.
    Я ш а р. Прибавляй, тебе говорят. Держись крепко, не бойся.
    Т о г р у л. Отойди оттуда, тогда прибавлю.
    Я ш а р. Прибавь, говорю тебе. Нельзя останавливаться. Раз, два!..
    Т о г р у л. А я говорю - нельзя прибавлять. Взорвется.
    Я ш а р. Да не бойся же, поднимай! Раз, два!..
    Т а н я. За вольтметром следишь, Яшар?
    Я ш а р. Не бойся, двигай направо. Раз, два, три.
    Т о г р у л. Ты с ума сошел, скорей отходи, взорвется.
    Раздается взрыв, показывается пламя.
    Т о г р у л и Т а н я (вместе). Ах! Что там...
    Я ш а р. Не бойтесь, ничего не случилось. Поднимай еще, Тогрул!
    Т о г р у л. Ты - сумасшедший.,. Жизнь тебе, кажется, надоела!
    Я ш а р. Да не бойся же, прибавь еще, еще!
    Т о г р у л. Пока не отойдешь - не прибавлю.
    Я ш а р. Да ведь нельзя останавливаться, говорил я тебе. Еще, еще. Так, так. Довольно... Спасибо, товарищи.
    Т о г р у л. Будь ты проклят, ну и напугал... Знаешь, дорогой, когда в следующий раз соберешься делать что-нибудь подобное, оставь на всякий случай завещание.
    Яшар уходит.
    Т а н я. Яшар страшно смело работает. Ничего человек не боится.
    Т о г р у л. А я плохо работаю, что ли? Подожди, скоро Эдисона догоню!
    Т а н я. В чем?
    Т о г р у л. То есть как, в чем? Скоро изобретать буду! Ты постой только, я с лягушкой этой рассчитаюсь. Знать ничего не знаю, до конца второй пятилетки или я Эдисона побью или он меня. Ох ты черт, опять заговорила! И эта лягушка может подохнуть. Впрыснул ей в кровь целый грамм туберкулезных бацилл.
    Т а н я. А что ты, собственно, затеял?
    Т о г р у л. Хочу туберкулезные бациллы током убить. Ты понимаешь, что это значит, Таня? Человечество от туберкулеза спасу!
    Т а н я. Смотри, и эта лягушка сдохнет.
    Т о г р у л. Не сдохнет! Эх, Таня, мы должны всему миру показать, что значит пролетарская голова.
    Тогрул, напевая мелодию "Звезда уходит в высоту, Звезда Нептун...",
    идет к своему аппарату, потом выбегает в другую комнату.
    Входит Иванов.
    И в а н о в. Работать в лаборатории и распевать вовсю... Удивительный народ!
    Т а н я. Он всегда такой, профессор. Без песни работать не может. Вы его на воле еще не видели. Бывало, Яшар играет, а он поет...
    И в а н о в. Яшар, Яшар! За два месяца на две тысячи материала испортил. Хочет изменить природу соли.Этого не сумел Менделеев, не сумел Белокуров, не сумели англичане, французы, а Яшар хочет настоять на своем.
    Т а н я . Белокуров считает, что опыты Яшара серьезны.
    И в а н о в. Белокуров - прекрасный изобретатель, но в людях разбираться не способен.
    Из соседней комнаты доносится голос Тогрула: "Звезда уходит в
    высоту".
    И в а н о в. Вот опять начал. (Уходя, в дверях сталкивается с Тогрулом, у которого пробирка выпадает из рук и разбивается). В лабораторию можно было бы входить поосторожнее. (Быстро проходит).
    Т о г р у л. Простите, профессор, лягушка моя подохла, совершенно расстроился.
    Входит Яшар.
    Я ш а р (вбегая). Профессор, Таня, Тогрул...
    Т о г р у л. Что ты, с ума сошел? Что случилось?
    Я ш а р. Не знаю, что случилось. Где профессор?
    Т о г р у л. Язык заплетается, губы дрожат... Не ударил ли тебя ток?
    Т а н я. Ты так побледнел, Яшар!
    Я ш а р. Таня, я нашел...
    Т о г р у л. Что ты нашел?
    Я ш а р. Да я сам не знаю, что нашел. Говорить не могу, понимаешь. Все нутро дрожит.
    Т о г р у л. Ну-ка, Таня, дай ему валерьянки. Может быть, ток ударил тебя?
    Я ш а р. Да нет же, ничего со мной не случилось! Я нашел, понимаешь!
    Т о г р у л. Садись и расскажи толком, что нашел?
    Я ш а р. Соль растворил, понимаешь?
    Т о г р у л. Открытие небольшое. Эка важность - соль растворить! Налей на соль воду, и растворится.
    Я ш а р. Да какое там - "растворится". Я соль совсем поглотил.
    Т о г р у л. Ну и глотай сколько хочешь. Что тут удивительного? Я тут целую лягушку проглотил и ничего не говорю.
    Я ш а р. Да что ты болтаешь! Я изменил природу соли. В пробирке была соль - и не стало ее. Пойми, совершенно исчезла!
    Т а н я. Этого быть не может, Яшар. Профессор Белокуров пять лет ломал над этим голову и ничего не добился. Профессор Иванов говорит, что природу соли изменить невозможно. Ты ошибаешься, Яшар.
    Я ш а р. Я тоже думал, что быть не может. А вот, представь, получилось. Сто раз переливал из пробирки в пробирку- и следа нет. Вливаю соль, смешиваю с составом,- и нет ее. Сам себе не верю. Пускай, думаю, придет профессор и посмотрит.
    Т о г р у л. Подожди здесь, я его сейчас поймаю и приведу.
    Тогрул выбегает.
    Я ш а р (садясь). Сердце так бьется... Дай капель. Ты знаешь, что это значит-уничтожить соль... Близ нашей деревни - бесконечная солончаковая равнина. Кроме колючего кустарника ничего не растет. Я эту мертвую равнину в плодородную превращу. Я все наши равнины в цветущие луга превращу в хлопковые плантации, в источники белого золота.
    Т а н я. Не торопись, Яшар, посмотрим еще, что скажет профессор. Недавно я тоже нашла удушливый газ, а профессор посмотрел и сказал, что он даже комаров не отравит.
    Я ш а р. Эх, Таня. (Обнимает ее). Ты ведь знаешь, как я тебя люблю... Я и тебя с собой возьму и Тогрула. Поедешь?
    Т а н я. Если пошлют, поеду.
    Вбегает Тогрул.
    Т о г р у л. Профессор идет!.. Эге... да вы тут обнялись. (Засучив рукава, принимает позу боксера). Смотри, брат, это тебе не соль, чтобы ее проглотить. (Меняя позу). Закрой глаза, Таня, у профессора опять сползают штаны...
    Белокуров входит мелкими быстрыми шагами, подтягивая брюки.
    Б е л о к у р о в. Где же соль?
    Т а н я. Какая соль, профессор?
    Б е л о к у р о в. Да не соль, кто говорит о соли! Яшар, говорю, где? Яшар, ты здесь! Правда, Яшар, тебе удалось изменить природу соли?
    Я ш а р. Не знаю, профессор, правда или ошибка. Знаю только одно: смешавшись с составленным мною раствором, она пропала. Провел через всю аппаратуру,- соли нет.
    Б е л о к у р о в. Не может быть, Мария... Тьфу, Мария говорю, привык к имени жены, вот и путаю всех.
    Т о г р у л. Ничего, профессор, и сам Яшар путается вовсю.
    Б е л о к у р о в. Изменить природу соли - это целая революция в химии, это - историческое явление. Нет, Яшар, ты ошибаешься.
    Я ш а р. Не знаю, профессор. Я совершенно растерялся.
    Б е л о к у р о в. А ну-ка, принеси.
    Яшар уходит.
    Б е л о к у р о в. А ты что нашел, Тогрул?
    Т о г р у л. Я, профессор, нашел лучи, которые в две секунды уничтожают туберкулезные бациллы.
    Б е л о к у р о в. Уничтожают?
    Т о г р у л. Без остатка! В две секунды.
    Б е л о к у р о в. Тоже интересно. Ты запиши, Таня, составь протокол.
    Т о г р у л. Я проверил кровь лягушки. Кровь была здоровая. Впрыгнул ей целый грамм туберкулезных бацилл...
    Б е л о к у р о в. А сердце ее проверил?
    Т о г р у л. Проверил, профессор. Сердце было нормальное. Подставил лягушку под ток и постепенно увеличивал напряжение.
    Б е л о к у р о в. Прекрасно! Потом?
    Т о г р у л. Через две секунды проверил кровь. Все бациллы были убиты.
    Б е л о к у р о в. А сама лягушка?
    Т о г р у л. Лягушка? И лягушка тоже.
    Б е л о к у р о в. Хе-хе-хе! Хорошо, а давление человеческой крови рассчитал?
    Т о г р у л. Рассчитал, профессор.
    Б е л о к у р о в. Ну и что же, человек умирает или остается?
    Т о г р у л. И человек умрет. В том-то и беда. Бациллы погибают, а с ними и человек.
    Б е л о к у р о в. Опыт, не лишенный интереса. Надо продолжать.
    Входит Я ш а р.
    Я ш а р (торопливо). Вот, профессор, посмотрите: это соль, не так ли?
    Б е л о к у р о в. Сейчас. А ну-ка, Тогрул, дай мне эту штучку.
    Тогрул подает какой-то инструмент, который профессор опускает в
    пробирку с раствором соли.
    Белокуров. Так, так, правильно. Запиши, Таня.
    Я ш а р. А вот найденный мною химический состав. Вливаю десять капель. Теперь проверьте, есть ли соль!
    Белокуров. Сейчас посмотрим. (Проверяет инструмент). Постой, сейчас увидим. (Подходит к аппарату, Производит анализ). Нет, соли нет. Яшар, ей-богу, нет. А ну-ка, давай, проверим еще раз. Это соль. Великолепно. Записывай, Таня. А теперь давай состав. Соль исчезла. (Обращается к вошедшему Иванову). Мария, тьфу, Иван Григорьевич, видите, что получается? Нет!
    И в а н о в. Чего нет, Александр Васильевич?
    Белокуров. Яшара нет. Тьфу, соли, соли нет. Соль исчезла. Ученик мой добился. И вы посмотрите, Иван Григорьевич, смотрите, вот соль, проверьте, правильно, а вот состав. Теперь проверьте, где соль. Нет ее!
    И в а н о в. Так, так, Александр Васильевич.
    Белокуров. Таня, составь скорей протокол, надо молнией сообщить всем советским лабораториям, всему миру: соль уничтожена. Браво, Яшар, браво, сынок!
    Т а н я. Поздравляю, Яшар. От души рада.
    Белокуров. Нет, вы не представляете положения. Переменить природу соли! Да это революция! А ну-ка, таблицу элементов!
    Я ш а р. Вот, профессор, сера - 6, кислород - 2, водород - 8.
    Белокуров. Постой, постой. А ну-ка, Таня, дай мою таблицу. (Сличает таблицы).
    Иванов. Поздравляю, молодой ученый. Ваше изобретение- большая ценность для науки.
    Т о г р у л (тихо, Тане). Наконец-то заговорил. Помолчи он еще немного, шлепнул бы я его по затылку.
    Белокуров. Постой, постой, этого быть не может. Я с этим составом проделал двадцать опытов и никакого результата. Сера - 6, водород - 8... Так и есть.
    Я ш а р. Я, профессор, весь состав растворил в кислоте и провел через электрический ток. Получил химическое соединение.
    Белокуров. А, вот как! Электричество. Это мне в голову не пришло. Пять лет ломал над этим голову. Правильно, Таня, Тогрул, Иван Григорьевич, поздравьте его - он уничтожил соль. Молодец, Яшар! (Обнимает и целует его).
    И в а н о в. Я уже поздравил, Александр Васильевич.Я очень рад, что это мировое открытие сделано в нашей лаборатории.
    Я ш а р. Я, профессор, очищу этим составом солончаковую равнину близ нашей деревни и превращу ее в хлопковую плантацию.
    Иванов. Но применить изобретение будет не так просто. Прежде всего надо иметь мощную электростанцию, не так ли?
    Я ш а р. Возможно. Я это продумаю. Возле нашей деревни река, мы ее используем под электростанцию.
    Белокуров. Постой, постой, Яшар. Ты хочешь обработать солончаковую равнину этим составом?
    Я ш а р. Да, профессор. Превратить мертвую солончаковую равнину в цветущее поле, в хлопковую плантацию... Правда, вначале потребуется много расходов - материалы, плотина, электростанция. А потом - чистая прибыль. Я все продумал.
    Белокуров. Нет, Яшар. Это не выйдет. Для этой цели твой состав не годится.
    Я ш а р. Почему?
    Т о г р у л. Как это не годится?
    Белокуров. Не годится, Яшар. Состав твой может дать эффект только в лабораторных условиях. А под открытым небом результата не будет.
    Я ш а р. Почему, профессор? Я ведь соль в почве буду уничтожать.
    Белокуров. Да не получится, Яшар. Ты не принял во внимание действия солнечных лучей.
    Я ш а р. Факты говорят, профессор, другое.
    Иванов. Это - предположение, Александр Васильевич. Оно может и не оправдаться. Сводить на нет такое огромное начинание по одному только предположению нельзя.
    Белокуров. Для меня это - не предположение, а истина, факт.
    Я ш а р. Нет, профессор, я с этим не согласен. Мне нужны доводы. У меня в руках научные факты, и я не могу им не верить.
    Белокуров. Невозможно, Яшар. Я могу забыть свое имя, но этого не видеть не могу. Ты упускаешь воздействие солнца.
    Иванов. Нет, профессор, это еще не довод.
    Я ш а р. Я с этим не согласен, профессор. Научный факт говорит мне больше.
    Белокуров. Я высказываю свое мнение. Бросить опрометчиво миллионы рублей и человеческий труд в голые равнины... Нет, Яшар, это слишком ответственно, я допустить этого не могу. Запиши мое мнение, Таня.
    Я ш а р. А я драться за это буду, профессор. Я в правильности своих выводов не сомневаюсь.
    Т о г р у л (Яшару). Да ты не слушай его, он часто так путается.
    Иванов. Хорошо, в таком случае надо созвать широкое, академическое совещание. Пускай Яшар изложит свои доводы, и посмотрим. (Яшару, тихо). Не боитесь, Яшар, я буду на вашей стороне.
    Я ш а р. Спасибо, Иван Григорьевич.
    Т о г р у л. Я вопрос в партячейку перенесу. То есть как это так...
    Белокуров. Мария, тьфу, Тогрул!
    Я ш а р. Я сейчас научно все докажу. Идем, Тогрул, принесем аппаратуру.
    Яшар и Тогрул уходят.
    Белокуров. Принеси, Таня, мою книжку, она на столе моем.
    Таня уходит.
    Белокуров. Нет, Иван Григорьевич, это дело не выйдет.
    Иванов. Я знаю, не выйдет, Александр Васильевич. Но вы не сумеете их убедить. Обвиняли же Рамвина, что изобретателям ходу не давал. Пусть едут. Разбросают миллионы по голым степям, попадут на скамью подсудимых и тогда узнают.
    Белокуров. Нет, нет, Иван Григорьевич, так ставить вопрос нельзя, не годится.
    Иванов. Да какое нам дело, Александр Васильевич.
    Входит Таня.
    Иванов. Земля ведь ихняя, азербайджанская. Будем трудиться, а получим звание вредителей. Пусть едут, сами хотят.
    Белокуров. Нет, нет, Иван Григорьевич, я должен высказать свое мнение, это - преступление.
    Т а н я. Да, профессор, прошло то время, теперь у нас Советский Союз, объединяющий братские народы. Это вам следовало бы знать, профессор.
    Белокуров. Это - преступление, Иван Григорьевич. Я этого допустить не могу.
    Иванов. Нет, Таня, вы меня не поняли. Я говорю, что они молоды. Хотят поработать, улучшить свои земли. Мы не имеем права мешать им.
    Т а н я. Конечно, каждый опыт может дать тот или иной результат. Простите, профессор, я поняла вас иначе. Я уверена, что и партия в этом поможет.
    И в а н о в. Я приложу все силы.
    Входят Яшар и Тогрул.
    Я ш а р. Вот, профессор, смотрите.
    Белокуров. Нет, Яшар, на этом я всю свою жизнь прожил. Не выйдет это!
    Я ш а р. Тогда пусть созовут широкое совещание. Я изложу свои доводы, вы - свои.
    Т о г р у л. Ты пригласи и представителей партийной организации.
    Белокуров. Кто бы там ни был, мне все равно. Я своего мнения скрывать не буду. Выбрасывать миллионы на ветер, сознательно идти на это... Нет, я этого допустить не могу.
    Иванов. Вы готовьтесь, Яшар. (Тихо), Вам удалось открыть то, над чем профессор безрезультатно работал годами. Понятно, ему обидно, но это не должно мешать социалистическому строительству. Я вас поддержу.
    Я ш а р. Благодарю, профессор, я готов.
    Т о г р у л. Спасибо, профессор.
    Я ш а р. Идем, товарищи, мне надо готовиться к выступлению.
    Т о г р у л. Да ты подожди, я сейчас весь институт подыму на ноги, созову сюда. (Уходит).
    Я ш а р. Я не имею основания верить предположениям 'в ущерб научным фактам.
    Белокуров. Да это не только предположение, я в этом не сомневаюсь.
    Входят по одному, по два аспиранты и Тогрул.
    Аспиранты. Где, кто разложил соль? Уничтожили соль? Странно это. Посмотрим.
    Я ш а р. Смотрите, товарищи: вот соль, а это-состав. Всыпем соль. А теперь проверьте, осталась ли в пробирке соль?
    Аспиранты. Нет. А ну-ка, посмотрим. Нет. Правильно, правильно. Нет соли. Браво, Яшар.
    Т о г р у л. Ясно! Все подтверждают.
    Я ш ар. Так вот, товарищи, благодаря этому открытию, мы сумеем превратить солончаковые степи в плодородные поля.
    Белокуров. Да вы упускаете из виду воздействие солнца... Клянусь вам, что...
    Я ш а р. Нет, вы лучше докажите нам, профессор.
    Т о г р у л. В научных спорах клятва - не довод.
    Т а н я. Укажите факты, профессор.
    Иванов. Вопрос ясен, товарищи. Молодой инженер научными фактами подтверждает свое открытие. Ясны и перспективы этого открытия. Можно полагать, что профессор Белокуров еще не освободился от влияния буржуазных теорий. Он никак не хочет примириться с тем, что вчера еще угнетенный тюрок сегодня, при советском строе, может сделать большое научное открытие. Многие, вероятно, будут это квалифицировать как проявление великодержавного шовинизма...
    Белокуров. Это он обо мне? Постой, постой. Это я-то шовинист? Заблуждаетесь, я далек от этого.
    Иванов. Простите, Александр Васильевич, весьма возможно, я не утверждаю, но другие так могут подумать: открытие весьма ценное, профессор работает над ним пятый год и безрезультатно, и вдруг какой-то молодой инженер опередил... Профессору, может быть, обидно...
    Белокуров. Да вы заблуждаетесь, я не завидую ему! Я его больше, чем сына своего, люблю. Пускай он сам скажет. Мария, тьфу, Яшар, скажи ему. Я только жалею миллионы...
    Иванов.Клятва - не довод, профессор. У него научные, точные факты.
    Голоса: "Правильно, правильно!"
    Белокуров. Верно, товарищи, пока-что у меняв руках фактов нет. Я высказываю только свое мнение и - клянусь, я не вредитель, - говорю искренне. Ну, что ж, пускай поедет. Возможно, я ошибаюсь. Поработаю и я, но, боюсь, дело не выйдет.
    Т а н я. Это будущее покажет.
    Васильев. Выводы ясны, товарищи. Открытие молодого инженера весьма важное. У профессора Белокурова против этого веских доводов не имеется. Конечно, это дело потребует огромных средств и большого труда, но мы этого бояться не должны.
    Голоса: "Правильно, правильно! Браво, Яшар, браво!" Аплодируют.
    Белокуров. Невозможно, Яшар.
    Медведев. А может быть, он, действительно, наши деньги по степям разбросать хочет?
    Я ш а р. Я головой ручаюсь!
    Васильев. Эксперимент - начало подъема. Мы, конечно, обсудим это открытие в широкой научной аудитории. Но во всяком случае Яшару должна быть обеспечена возможность широких практических опытов.
    Голоса: "Браво!"
    Все аплодируют.
    Иванов. Товарищи, здесь все и представитель партячейки подчеркнули практическую важность нового открытия. Мнение собрания надо зафиксировать и поручить Яшару составить проект и смету опытов.
    Белокуров. Я остаюсь при своем мнении. Как хотите.
    Белокуров уходит.
    Т а н я. А все-таки факты против вас, профессор.
    Голоса; "Браво, Яшар, браво!"
    Т о г р у л. Молодец Иванов. Слышали, что он Белокурову сказал!
    Я ш а р. Я не согласен с мнением, что профессором руководит зависть. Он искренен, но ошибается.
    Т о г р у л. Как бы не так! Ведь ты опередил его с открытием...
    Т а н я. Сегодняшнее решение надо завтра же согласовать с партийным комитетом.
    Я ш а р. Таня, я тебя и Тогрула с собой заберу, потребую у партии. Поедете?
    Т а н я. Я готова, Яшар.
    Т о г р у л. Ну, раз Таня едет, так я раньше нее. Только с условием, чтобы ты захватил с собой и тар.
    Я ш а р. Идем, товарищи. После такого шума провалить дело - все равно, что умереть. Надо теперь составить проект, смету... Ой, голова трещит...
    Иванов (подходит к ним). Вы довольны мною Яшар?
    Я ш а р. Благодарю, профессор!
    Все, кроме Иванова и Медведева, уходят.
    Медведев. Иван Григорьевич, я не могу понять вашей тактики. Вы так старались...
    Иванов. Вы ее поймете потом, когда увидите этих трех молодцов на скамье подсудимых.
    Медведев. Стало быть, вы разделяете мнение Белокурова?
    Иванов. Белокуров вполне прав. Я советовал ему молчать, но он не послушался. Пускай едут. Вложат миллионы в голые степи и вернутся. Каждая мелочь, бесполезно ими затраченная, - наша польза и победа. Белокуров абсолютно прав: из этого дела ничего не выйдет.
    КАРТИНА ВТОРАЯ
    Деревня, расположенная на берегу широкой реки. Комната в доме Имамяра.
    Ягут иНигяр убирают комнату. Я г у т напевает.
    Дай студеную струю,
    Уж я улицы полью,
    Не пылилась бы дорога
    При проезде дорогого.
    Струны, весело звените,
    Небо мглою не мрачите.
    Бросьте горе навивать
    Милый молод горевать.
    Н и г я р. И правда, Ягут, все трое молоды. Оба хороши собой, и девушка красивая, хорошо одеты.
    Я г у т. Когда вчера я по воду ходила, одного только увидела. С детства его знаю, Яшаром звать. Каждый день дрались, никогда и не забуду. Теперь он вырос, похорошел. Других я не приметила - люди окружали.
    Н и г я р. Я видела троих в автомобиле, промчались мимо, ф-р... ф-р...
    Я г у т. Дядя говорит, что два года здесь работать будут, землю распределять. Инженеры!
    Н и г я р. И девушка эта - инженер?
    Я г у т. А кто ее знает. Быть может, жена одного из них.
    Н и г я р. Нет, не жена.
    Я г у т. Почему?
    Н и г я р. А потому что они разошлись по разным домам.
    Я г у т. Дядя сказал, что главный из них у нас будет жить. Ну, скорей, скорей, убери постель, а то придут сейчас и дядя бранить меня будет.
    Н и г я р. А ведь тети Назлы дома нет, как же ты одна будешь?
    Я г у т. Не знаю. Отец дома, дядя дома... Как он посмеет сказать что-нибудь.
    За кулисами слышен голос Имамяра: "Ягут, Ягут!" Входит Н и я з.
    Н и я з. Уходите! Идут сюда. Ягут. Ой, пришли.
    Н и г я р. Ухожу.
    Я г у т. Подушку, подушку на кровать брось.
    Н и г яр. С ними и райком идет, Нусрет. (Проходит е другую комнату). Вечером в клубе собрание, не забудь.Будет слушаться дело дяди Амир-Кули и тети Шарабаны, не задерживайся здесь.
    Нигяр уходит.
    Я г у т. Не задержусь, не задержусь.
    Н и я з. Скорей, скорей, идут сюда. Проходите в другую комнату.
    Входит И м а м я р.
    И м а м я р. Ну, что, комнату убрала?
    Я г у т (быстро расставляя вещи). Сейчас кончаем.
    Н и я з. Ну, скорей, проходи в другую комнату.
    И м а м я р. Куда ей уходить? Дома никого нет. Кто же за человеком смотреть будет? Не ребенок она и не конфетка, не проглотят ее.
    Н и я з. Чужой ведь мужчина.
    И м а м я р. Ну, что ж? Ходит она в клуб на собрания, людей, что ли, не видела?
    Я г у т. Ну, теперь могут войти.
    И м а м я р. Иди, пригласи их.
    Нияз уходит.
    И м а м я р. Чай поставила?
    Я г у т. Самовар кипит.
    И м а м я р. Ты отца своего не слушай, череп у него старый. Надо идти в ногу со всеми. Эти землемеры - нужные люди. Хорошенько напои чаем и приготовь место, чтобы отдохнули.
    Я г у т. Говорят, один из нашего села?
    И м а м я р. Тот, который идет к нам, - сын дяди Кулама. Теперь он инженер, не видишь разве - автомобиль и все такое. Он -самый главный. Райком меня вызвал и мне его поручил.
    Я г у т. И девушка та - инженер?
    И м а м я р. А кто ее знает, сейчас только приехала. Так ты прими хорошенько, поняла?
    Н и я з (в дверях). Ну, вот и мы.
    И м а м я р. Пожалуйте, пожалуйте.
    Входят Яшар, Нусрет, Нияз и несколько крестьян.
    Имамяр. Ты уж прости, сынок, хата - колхозника, чем богаты, тем и рады. А это - моя племянница. Девушка хорошая, но озорная, всех передразнивает, кто как ходит, как говорит. (Обращаясь к Ягут). Ну, скорей, иди и подай чаю.
    Ягут уходит.
    Я ш а р. Здесь неплохо. Комната хорошая. Я ушел из деревни еще ребенком и думал, что вернусь в темную избу. Деревня намного продвинулась вперед. Я отстал. Не предполагал, что у нас в деревне такой великолепный колхоз.
    Нусрет. О, колхоз наш -первый во всем районе и богаче всех. Товарищ Имамяр - один из самых трудолюбивых колхозников. Для организации колхоза, можно сказать, сделал больше всех. Самый активный колхозник в деревне. Два раза премировали. Поэтому-то я вас и направил сюда. Сами увидите.
    Я ш а р, Я очень рад.
    Нусрет. Хотя отец его в прошлом был, говорят, вроде кулака, но сам Имамяр никакого отношения к этому не имеет.
    Имамяр. А кто теперь по отцовскому пути идет? У отца Яшара арба за целую версту трещала, а у него теперь, слава богу, автомобиль гудит вовсю.
    Нусрет. Товарищ Яшар, если понадобится, райкому одолжишь ненадолго машину?
    Яшар. С большим удовольствием. Машина не моя, нам партия ее предоставила.
    Имамяр. Рассказывают, царевич один, напившись допьяна, лежал на мостовой. А негр был царем и проезжал со свитой. Царевич, подняв голову, сказал: "Чего фасонишь, твой отец был негром, слугой, а мой - царем". Негр засмеялся и ответил: "Чем смотреть на отцов наших, лучше уж посмотрим на себя". Так и теперь: у тебя - автомобиль, а у меня и сахару к чаю нет. Все заботы только о колхозе. Но, слава богу, получаем кусок хлеба и живем... Что ж, плова не будет - сыр с хлебом поем. Лишь бы другим, идущим за нами, жилось хорошо. Ягут, Ягут, ну что там с чаем? Чертова кукла, только имя рубин, а сама и стекла не стоит.
    Нусрет. Я на чай остаться не могу. Пойду, посмотрю, как другие разместились. Потом приду, поговорим.Товарищ Имамяр, ты уж сам знай.
    Имамяр. Будь спокоен, слава богу, знаешь меня. А ты, сынок, помни: лошадь принадлежит тому, кто сидит на ней, дом - тому, кто живет в нем, а жена принадлежит тому, кто ей бока ломает. Дом этот в твоем распоряжении. Представь себе, что не ты, а мы здесь гости.
    За кулисами шум. Шарабаны вталкивает Амир-Кули.
    Шарабаны. Входи, из рук не выпущу. Где Нусрет? Войди, говорю, сукин сын.
    Амир-Кули. Не тяни, Шарабаны, тулуп порвешь. Что мне Нусрет сделает? Скажет, что жена имеет право тебя избивать, а ты ее нет?
    Шарабаны. Где Нусрет?
    Амир-Кули. Тулуп не рви, говорю я тебе.
    Имамяр. Что случилось, тетка Шарабаны?
    Шарабаны. Вот этот сукин сын, кулак, меня все время заставляет работать.
    Амир-Кули. Отец твой - кулак!
    Шарабаны. Твой отец - кулак. Имел восемь баранов, четырех козлов и двух ослов.
    Амир-Кули. И твой отец имел осла, и сам с такими же длинными ушами.
    Шарабаны. Кто это с длинными ушами? Осел или отец?
    Амир-Кули. И тот и другой.
    Шарабаны. Ты сам с длинными ушами. А ну, проваливай. Прямо в сельсовет потащу, мошенник.
    Амир-Кули. Не рви тулуп... И под другим глазом фонарь засвечу.
    Шарабаны. Ты-то? Да я тысячу таких, как ты, мужчин вместо дров в печку брошу.
    Имамяр. Да что там случилось у вас, говорите толком.
    Шарабаны. Как это случилось? Этот мошенник, кулак, экспортирует меня.
    Яшар. То есть как это экспортирует? Ты хочешь сказать эксплуатирует? (Смеется).
    Шарабаны. Ну да, экспортирует меня. Оба работаем в колхозе, а когда домой приходим, смотри за ребенком, обед приготовь, тесто замеси, хлеб испеки, в печку лезь!
    Амир-Кули. А что, я буду, засучив рукава, тесто месить?
    Шарабаны. Обязательно! Ты еще старые песни поешь?
    Я ш а р. Ну, и впрямь между ними настоящая классовая борьба.
    Имамяр. Знаешь, он, действительно, поет старую песню. Раньше женщина сидела дома и понемногу делала свою работу, а теперь приходит с поля приготовь чай, испеки хлеба. А когда она займется хлебом - повозись с ребенком. Ведь так, товарищи! Не так ли, сынок?
    Я ш а р. Так, правильно, товарищ Имамяр, вы говорите правильно.
    Амир-Кули. А что мне с ребенком делать, если заплачет, чем унимать его буду? Что у меня - груди, что ли?
    Шарабаны. А когда говоришь ему, валит ребенка на пол и шлепает.
    Амир-Кули. А когда ты меня бьешь по макушке, это что? Закон разрешает мужа бить?
    Шарабаны. Проваливай, лучше идем в сельсовет.
    Имамяр. Так кто кого избил?
    Амир-Кули. Да она же меня! Пришли с работы, она говорит: "Я просею муку, а ты тесто замеси".
    Имамяр. Что ж, можно и муку просеять и тесто замесить.
    Амир-Кули: Говорю, это не мое дело. А она взяла большую дубину - и на меня. Я - за дубину. Она ее выпустила и схватила меня. Сильная, стерва... Вижу - дело плохо, свалит меня в канаву, ну, я тогда ее за ногу...
    Шарабаны. Я тебе покажу! Я так тебя за ногу схвачу, что на всю деревню закричишь.
    Имамяр. Знаешь, Амир-Кули, чем других беспокоить, лучше уж самому побеспокоиться. Ведь люди идут умирать в окопах, чтобы потомкам хорошо жилось. (К Яшару). Не так ли, сынок? Или я не так понимаю?
    Я ш а р. Так, так, товарищ Имамяр. Так и есть.
    Имамяр. Послушай, Амир-Кули. Давай, пройдем в другую комнату, будем чай пить, пускай наш .гость с дороги немного отдохнет. Ты не беспокойся, я тебя помирю с женой.
    Я ш а р. Ничуть я не устал, на машине приехал. Да и вообще не из нежных.
    Имамяр. Ничего, они не чужие. Захочешь - в одну минуту полсотни таких соберу. И будут квакать, а ты послушаешь их. Им бы лишь о работе не говорить, а болтовни - сколько хочешь. Отдохни немного, мы потом зайдем опять. Ну, идем.
    Шарабаны. Чаю мне не надо. Я его из рук не выпущу. Ну, проваливай в сельсовет.
    Амир-Кули. А что мне сельсовет сделает? Сама говори: кто первый схватил дубинку, я или ты? Скалкой ударила - молчал. Дубинкой ударила молчал.
    Шарабаны. Какой там... А если молчал, так кто же мне глаз подбил?
    Амир-Кули. Кто? А я-то почем знаю. Ты будешь бить, а я буду стоять и смотреть?
    Шарабаны. Ну, проваливай, кулак, тебе говорю...
    Амир-Кули. Хорошо, идем, посмотрим, имеет ли жена по закону право избивать мужа?
    Шарабаны. Иди, иди!
    Имамяр. Ну, хорошо, я ваше дело устрою. Что там с твоим чаем, Ягут? Скоро ли готов будет? (Голос Ягут: "Сейчас, сейчас!"). Гость пусть с дороги отдохнет, а мы сейчас вернемся.(У дверей). Ты, сынок, уж прости. Дома-то никого нет. Девочка одна, все говорит "сейчас, сейчас", а чай все же не готов. Что поделаешь? Теперь девушки такие стали, потребуешь - ответит: "Сам возьмись"... Пока, прощай.
    Я ш а р (вслед). Ничего, дядя, я не тороплюсь.
    Имамяр уходит. Яшар, насвистывая, открывает маленький чемодан,
    вынимает папиросы, инструменты и пробирки, складывает на стол, вешает тар и
    отходит к окну. Ягут вносит чай. Слегка улыбается.
    Я г у т. С приездом!
    Я ш а р. Спасибо.
    Я г у т (ставя стакан на стол). Что дядя говорил? Наверно ругал меня, что чай не готов?
    Я ш а р. Твой дядя - хороший человек, Ягут. Мне он очень понравился, такой толковый, весельчак.
    Я г у т. Откуда ты мое имя знаешь?
    Я ш а р. Я твое имя с детства знаю.
    Я г у т. И я твое имя знаю. Тебя зовут Яшаром. Мы в детстве вместе играли. Помнишь?
    Я ш а р. Помню, Ягут, когда я думал о деревне, я всегда вспоминал тебя. Тогда ты была такая маленькая.
    Я г у т. А ты был старше меня и такой шалун, не дай бог. Раз камнем ударил по голове, до сих пор не прошло. Вот смотри.
    Яшар смотрит на ее волосы и слегка улыбается.
    Я г у т. Когда расчесываю волосы, всегда вспоминаю тебя.
    Я ш а р. Ругаешь меня?
    Я г у т. Нет, но готова тебя схватить за волосы.
    Яшар. Значит, ты хочешь мне мстить?
    Я г у т. Да, ты всех девушек избивал. А кто эта женщина, что с вами приехала?
    Я ш а р. Это мой товарищ.
    Я г у т. Товарищ, то есть жена?
    Я ш а р. Нет, я не женат, холостяк настоящий.
    Я г у т. А здесь ведь люди теперь своих жен товарищами называют... Кого же ты ждешь, чай остынет. Я тебе сапоги сниму.
    Я ш а р. Нет, Ягут, я скоро на собрание пойду.
    Я г у т. Собрание, говорят, будет вечером. Я тоже пойду. Пока раздевайся, отдохни немного.
    Я ш а р. Не стоит...
    Я г у т. Сними пиджак, приляг отдохнуть. Потом пойдешь, собрание не убежит. Ну-ка, сними.
    Берет за оба борта пиджака и силой хочет снять. Со стороны
    кажется,будто обнимает Яшара. В это время за окном показывается голова
    Имамяра и сейчас же исчезает.
    Я ш а р. Да ты осторожнее, а то упаду.
    Удерживаясь, невольно хватает ее за обе руки, выше локтей, Ягут
    смущенно смотрит на Яшара.
    Я г у т. Тише, дядя идет.
    Ягут, как змея, выскальзывает из его рук и с улыбкой выбегает в другую комнату, захлопывает за собой дверь. Яшар смотрит ей вслед,. потом отпивает чай, ложится на тахту и курит, переворачиваясь с боку на бок. Наконец он встает и подходит к своим пробиркам. Но работать ему не хочется, он берет
    тар и, слегка дотрагиваясь до струн,тихо напевает:
    Мне говорят, что не верна
    Из всех красавиц ни одна.
    Так нет, любви не надо,
    Измучит без пощады.
    Звонкий приятный голос Ягут продолжает из другой комнаты начатугю
    Яшаром песню.
    За тобою, милый друг,
    Я уйду в зеленый луг.
    Без тебя тоска всю ночь,
    Сон долой, улыбка прочь.
    Я ш а р (возбужденно проходит по комнате, потирая руки). Эх, что-то нет охоты работать. Надо отсюда уходить.
    Ягут в другой комнате продолжает свою песню. Яшар допивает чай и,.
    когда Ягут кончает петь, зовет ее.
    Я ш а р. Ягут!
    Дверь открывается и показывается Т о г р у л.
    Т о г р у л. Что случилось, кого ты зовешь? Отдохнул бы.
    Входит Таня.
    Я ш а р. Не спится что-то. Как ни старался, не смог глаз сомкнуть.
    Т о г р у л. А может, комары кусают? (Тане). Тебе надо было захватить с собой удушливый газ, пригодился бы здесь.
    Т а н я. Ты, смотри, не дразни, лучше захватил бы свою лягушку.
    Т о г р у л. А что мне комары сделают? Я спал так сладко, что если б ты не пришла, до вечера не проснулся бы.
    Т а н я. Я с утра обошла всю деревню и весь берег. Обдумывала твой проект, Яшар.
    Т о г р у л. Если не спалось тебе, так надо было работать.
    Я ш а р . Не мог работать.
    Т о г р у л. Что случилось с тобой? Или любовью загорелся? Где эта девушка живет?
    Я ш а р. Какая девушка?
    Тогрул. О которой ты в городе все время твердил. Ягут, что ли, которая вроде рубина. Кому однажды ты камнем голову разбил.
    Я г у т приносит два стакана чаю и берет пустой стакан. Яшар. Мне,
    Ягут, немного слабее налей. Ягут уходит.
    Тогрул. Я... Ягут...
    Т а н я. Какая хорошенькая! Не о ней ли ты говорил?
    Я ш а р. Да, о ней, Таня. Разве не интересна? Она красивее, чем я представлял себе.
    Тогрул (засучив рукава и приняв позу боксера). Ты, смотри, шутки брось. На этой девушке я должен жениться. Бели бы не Таня, сейчас женился бы.
    Т а н я. А мне-то какое дело.
    Тогрул. То есть как, какое дело? Не могу я сразу на обеих жениться. Даже если бы ты меня не любила.
    Т а н я. Кто это тебя любит?
    Тогрул. Кто? Ты! Нечего стесняться и ревновать.
    Т а н я. Как бы не так, жди!
    Тогрул. Ну, а если не любишь, то почему не хочешь, чтобы я умер? Значит, любишь.
    Т а н я. Смотри, Тогрул, если ты еще раз скажешь так, я напишу в контрольную комиссию.
    Тогрул. Напиши. Ты сама разрушаешь семейную жизнь.
    Т а н я. О какой семье ты заладил?
    Тогрул. Как о какой? Вот скоро женюсь на тебе, к будет семья.
    Имамяр (за дверью). Да замолчи ты, пожалуйста. Стыдно тебе. (Входя). Человек должен иметь рассудок и сам понимать или слушать то, что говорят.
    Я ш а р. Что случилось, дядя?
    Имамяр. Да ничего, ребята там... Человек должен иметь рассудок.
    Тогрул. Ну, вставай, одевайся и пойдем. Нусрет говорил, что сейчас колхозники соберутся. Захвати бумаги свои.
    Имамяр. Крестьяне давно собрались на берегу.
    Т а н я. Мы будем ждать тебя у ворот. Скорее кончай.
    Тогрул. Пойду и я, одну ее не могу пустить.
    Тогрул и Таня уходят.
    Я ш а р. Кто это там кричал, дядя?
    Имамяр. Да ничего, у меня брат - сумасшедший, дьявол такой.
    Я ш а р. Что же он говорит?
    Имамяр. Да ничего. Человек должен сам понимать. Увидел, что девчонка приносит чай и стал возмущаться: "Убью, зарежу!" А я говорю ему - всякое время имеет свои законы: было время, когда жених собирал в платок несколько яблок и карабкался на забор на свидание с невестой. И вдруг выскакивал отец или брат невесты, поднимали тарарам, перестрелку. Времена теперь изменились, люди тоже. Женщины знают больше, чем мужчины. Не так ли, сынок?
    Я ш а р. Правильно вы говорите, дядя.
    Имамяр. Говорил я ему: он же не чужой, не проходимец какой-нибудь. Свой человек. Односельчанин. Всякое время имеет свои законы. Да, наконец, каждая девушка принадлежит какому-нибудь молодому человеку. Не так ли, сынок? Или я иначе понял?
    Я ш а р. Если он сердится, дядя, я могу перейти в другое место.
    Имамяр. Да не будь ребенком. Если ему не нравится, пускай сам переходит. Кто в глаз подует моему гостю, тому выцарапаю глаза.
    Голос Тогрула: "Готов, что ли, Яшар?"
    Я ш а р. Сейчас иду! Потом поговорим, дядя.
    Имамяр. Да, да, конечно. Ты не беспокойся, сынок, это все от непонимания. Дай, я понесу бумаги.
    Я ш а р. Нет, нет, я эти бумаги отделить от себя не могу. Все здесь. И расчеты и проекты, - все в этой папке. Четыре года над ними работал. Если их потеряю, все пропало. Ни я, никто другой не сумеет восстановить.
    Имамяр. Вот как? В таком случае ты их береги, сынок. А то, не дай бог, пропадут, будет неприятность. Пожалуйста.
    Выходят.Входит Я гу т.
    Ягут собирает стаканы и рассматривает пробирки Яшара. Затем, взяв тар,
    садится на тахту у окна и, глядя вслед уходящим, напевает чуть слышно:
    Мне говорят, что не верна
    Из всех красавиц ни одна.
    Так нет, любви не надо,
    Измучит без пощады.
    За тобою, милый друг,
    Я уйду в зеленый луг.
    Без тебя тоска всю ночь,
    Сон долой, улыбка прочь.
    КАРТИНА ТРЕТЬЯ
    Собрание крестьян на берегу реки. Болотистое место.
    Я ш а р (обращаясь к крестьянам). Каждый год в половодье река заливает поля, а затем снова течёт по руслу. Потому-то земля наша, плодородная, но болотистая, стала очагом малярии.
    Имамяр. Да, да, верно! Все у нас малярийные.
    Т о г р у л. Таня, ты записывай и реплики.
    Т а н я. Всех не уловишь. Ты мне самые важные отмечай.
    Я ш а р. Конечно, проведя оросительную сеть, можно уничтожить малярию и путем механизации сельского хозяйства с меньшей затратой труда добиться большего урожая, но...
    Г а с а н. Вот мы об этом и просим, потому-то...
    Амир-Кули. Постой, постой, Гасан, дай говорить человеку.
    Имамяр. Товарищ Гасан говорит дельно. Мы, колхозники, не против правильного орошения.
    Я ш а р. Но я говорю не об этом. И системой орошения и трактором мы можем воспользоваться только на участках, расположенных вокруг нашей деревни. А неподалеку от нас, от селения Алакенд, начинается лишенная растительности солончаковая равнина. Она простирается за сотни верст и остается неиспользованной.
    Имамяр. Да, есть равнина - без начала и конца.
    Амир-Кули. А может быть, Гасан об этом и хотел сказать?
    И с л а м (председатель). Тише, товарищи, дайте говорить.
    Я ш а р. Мы приехали с целью обработки этой солончаковой равнины.
    Н и я з. А на что пригоден солончак? Не будет на нем всходов.
    Имамяр. Да ты потерпи. Люди они ученые, не хуже тебя знают.
    Я ш а р. Хлопок вырастет, товарищи. Наша государственная лаборатория открыла химический состав, который устранит из почвы соль.
    Амир-Кули. Как, что? Солить будут?
    Н и я з. Да ты не суйся! Солить будут! Нет, еще замаринуют.
    Я ш а р. Постойте, товарищи, я вам все сейчас объясню. (Берет доску и пишет на ней углем формулы). Понятно, товарищи?
    Амир-Кули. Поняли: эти буквы означают плов с гусем.
    Я ш а р. Да не плов, а водород, значит, гидроген, поняли?
    Имамяр. Поняли, сынок, поняли.
    Т о г р у л. Гидроген означает водяной газ.
    Амир-Кули. А буква О чем будет?
    Имамяр. Да ты слушай, Амир-Кули. А еще жалуешься, что жена тебя бьет...
    Амир-Кули. Пускай только попробует еще, какой фонарь ей под глазом набью!..
    Шарабаны. Я тебе покажу фонарь. Кулак ты этакий!
    Амир-Кули. Да ты погоди, нам плов с гусем раздавать будут, понимаешь?
    Шарабаны. Чтоб ты подавился! Не ты ли еще вчера петуха съел?
    Амир-Кули. Фу, ты, дьявол. То петух, а это гусь, тебе говорят. Ну, ты смотри, только к котлу не подойди, варить не буду.
    И с л а м. Тише, товарищи, нельзя же так!
    Тогрул. Постой, Яшар, я им сейчас объясню. Знаете, товарищи, Яшар нашел такое лекарство; когда смешаешь его с солью, соль пропадает. Поняли?
    Голоса: "Поняли, поняли".
    Тогрул. Ну, теперь продолжай. Только не приводи этих формул. Без учебы им не понять, что такое гидроген.
    Я ш а р. Итак, при помощи лекарства можно уничтожить соль. На Алакенде надо построить электростанцию, воду в реке плотиной поднять, направить ее к машинам, а потом на орошение солончака. Таким образом Шордузан превратится в богатую хлопковую плантацию.
    Имамяр. Постой, сынок, постой. А когда реку обвалуют, плотину построят, то что же наши деревни без воды будут делать?
    Т ю р б е т. Что с нашими посевами, с нашими садами станет?
    Я ш а р. Мы ими должны пожертвовать. Здесь мы потеряем, примерно, сто гектаров, зато там выиграем десятки тысяч гектаров.
    Имамяр. А-а... так, значит...
    Мирза-Кули. Этого быть не может. Мы здесь трудились, организовали колхоз, а вы хотите отрезать воду и орошать ею солончаковую степь.
    С а л а м. Тогда уж лучше убить нас.
    Я ш а р. Другого выхода нет, товарищи.
    Имамяр. Скажи-ка, сынок, а нельзя ли орошать и здесь и там?
    Я ш а р. Мы над этим вопросом много думали. Ничего не выходит.
    Мирза-Кули. Не выходит - не делайте.
    Султан. А почему не делать? Твоя польза важнее или общая?
    Н и я з . Мы, крестьяне, до единого человека против такого дела пойдем.
    Гасан. Постойте, товарищи, тут получилось недоразумение. Следовательно, надо разъяснить...
    Амир-Кули. Да никаких там "следовательно"
    Тюрбет.. Чем лишать нас воды, лучше уж в гроб всех уложить.
    И с л а м. Товарищи, это очень рискованный план, сельсовет никогда на это не согласится. С а л а м. Слушайте, давайте сперва поймем,в чем дело. Предложение, может быть, хорошее. Люди ведь не сошли с ума, чтоб, здорово живешь, воду нам закрывать.
    Тюрбет. Да что там понимать! Сказали, колхоз - устроили его. Говорят, налог - платим. Только вода одна протекала свободно, и этого лишить хотят.
    Н и я з. Ни один из нас на такой план не согласится.
    А л и я р. Да они просто с ума сошли. Пойдемте, товарищи.
    Нусрет. Товарищи, мы получили указание - в этом деле помочь, но там не говорится о том, что воду от нас отведут. На это партия согласия не давала. Мы этого не допустим. Мы завтра же напишем партийному комитету.
    Я ш а р. Товарищи, вы здесь ничего не теряете: до сих пор работали здесь, сеяли пшеницу, а теперь будем сеять и хлопок.
    Мирза-Кули. Мы ни за что не покинем здесь костей наших предков и не переселимся на солончак.
    Aмир-Кули. Почему не можем? Как еще можем! С дним только условием: будем сеять хлопок, и баста! Никаким домашним хозяйством заниматься не будем! А ели жены драться будут, фонари под глаза понаставим.
    Шарабаны. Я тебе покажу фонарь! Товарищ Яшар, я первая пойду, а ему, кулаку, не верьте.
    Т о г р у л. Где, кто кулак? А ну-ка покажи его, а то без кулака скучно, не с кем будет борьбу вести.
    Мирза-Кули. Ваш план - все равно, что убить нас всех.
    Тюрбет. Если вы нас, крестьян, спрашиваете, - мы не согласны, а если иначе, то делайте, как хотите.
    Н и я з. Колхоз имеется и здесь, незачем понапрасну по солончакам бродить.
    Я ш а р. Товарищи...
    Г а с а н. Следовательно, крестьяне не согласны. Райком и сельсовет тоже не согласны. И никто не согласен, следовательно...
    Амир-Кули. Опять он про свое "следовательно". Мы, крестьяне, не согласны, и больше ничего.
    Тюрбет. Они просто издеваются над нами.
    Т о г р у л. Товарищи...
    Имамяр. Прости, сынок, я два слова... Что вы все галдите! Надо сперва понять дело, а потом говорить. Ведь люди не сошли с ума, чтоб нам воду сразу отрезать. Значит, думают о чем-то. Не так ли, сынок, или, может быть, я не понимаю?
    Т о г р у л. Так, так, дядя.
    Тюрбет. Лишают нас воды... Что там еще думать!
    Имамяр. Зато здесь теряют десять аршин, а там выигрывают десять тысяч аршин. Бросают рубль на лотерею и выигрывают десять тысяч. Нe так ли, сынок?
    Я ш а р. Правильно, правильно, дядя.
    Имамяр. Значит, правительство здесь ничего не теряет, так же, как и мы, крестьяне. Никто нас воды не лишает и голодом морить не будет. Нам говорят: "Колхоз работал здесь, а теперь будет работать там. Сеяли пшеницу, теперь сейте хлопок". Не так ли, сынок?
    Я ш а р. Так, так, дядя.
    Т о г р у л. Правильно!
    Г а с а н. Следовательно, никаких недоразумений.
    Имамяр. Только один вопрос. Предположим, ты сеял пшеницу и во дворе у тебя - деревья, черешня, яблоня. Ты сдавал правительству что следует, остальное ел или продавал. А хлопок ни есть, ни продавать на базаре не сумеешь. Надо все сдавать. Конечно, правительство тебе за это отпустит хлеб. Отпустит - будешь сыт, а если на один день опоздает вагон - будешь голодный.
    Тюрбет. Хлопкоробов мы видали: сдают хлопок, а сами голодают. Человек сам должен свой хлеб добывать.
    Имамяр. Ну, что же тут поделаешь. Теряешь двугривенный, зато страна выигрывает миллионы. Мы должны, конечно, все выдержать. Нам станет теперь тяжелее, но зато детям нашим будет хорошо. Ведь хлопок пойдет на наши фабрики. Годика два потерпим, а потом все уладится. Меньше поедим-больше сэкономим, нам беднякам, дело привычное. Плова не будет - будет похлебка.
    Амир-Кули, Как это так? А кто гуся есть будет? Опять вы?
    И с л а м. Не шумите, товарищи.
    Имамяр. Человек не только о брюхе своем думать должен. То, что на общую пользу, - важнее. Не так ли, сынок?
    Я ш ар. Так, так, дядя. (Аплодирует ему). Я вижу, что крестьянин-колхозник лучше понимает положение, чем секретарь райкома.
    Нусрет. Будьте осторожны, товарищи. Мы не можем согласиться на проект, лишающий деревню воды. Никакая партийная организация вам на это согласия не даст.
    И с л а м. Мы не можем, оставив наличные, бежать за кредитом.
    Нусрет. И то неизвестно, будет или нет.
    Имамяр. Почему вы сердитесь, товарищи? По-моему, польза всей страны важнее личной пользы. Хотите, занесите мое мнение в протокол. Пусть делают со мной, что хотят. Я вижу, что здесь общая польза... Вот и все! Не так ли, сынок?
    Тогрул. Так, дядя, так, правильно!
    Гасан. Товарищи, мы знаем, что Имамяр - активный колхозник, следовательно, защищает интересы общие. Однако, чтобы избежать недоразумения, оговорюсь, что и райком и сельсовет не против этого, но вместе с тем нельзя лишать наши деревни воды, следовательно...
    И с л а м. Я никаких твоих "следовательно" не знаю, Дело это не годится, и все!
    С а м а т. Раз это на пользу нашей стране, как можешь ты не соглашаться!
    Мирза-Кули. Да ты молчи там, какая тут польза. Если тебя лишат воды, на что ты сам будешь пригоден?
    А мир-Кули. А на что нам вода? Хлопок будет орошаться, а для теста воду жена принесет.
    Шарабаны. Я тебе принесу... Товарищ Нусрет, вот он - кулак настоящий, избивает меня.
    Амир-Кули. Неправда! Товарищ Нусрет, скажи-ка, пожалуйста, по закону жена имеет право избивать мужа? Она еще мне тулуп изорвала. За это я ей отплачу.
    Шарабаны. Отплатишь...
    Н у с р е т. Товарищи, слушайте! Мы без указания партийного комитета такое дело решать не можем: слишком большая тут ответственность. Партком же этого не допустит.
    И c л а м. Мы из нашей деревни не выделим для работы ни одного человека, не допустим отводить русло реки.
    Т ю р б е т. Пойдем, они с ума сошли...
    Т о г р у л. Товарищи!
    Н у с р е т. Нечего рассуждать, товарищи. Мы не можем решать такое ответственное дело.
    Я ш а р. Это - оппортунизм с вашей стороны.
    Н у с р е т. Думайте над своими словами, товарищ. Я несу ответственность, и меня моему делу учить нечего.
    И м а м я р. Мы, единоличники и колхозники, все согласны на это дело.
    И с л а м. Сельсовет не согласен!
    Амир-Кули. Если я бедняк, то я согласен. Мне все равно, сеять пшеницу или хлопок, лишь бы есть было что... но к кухне близко не подойду.
    Шарабаны. Я тебе покажу кухню.
    Голоса: "Никто не согласен. Мы не согласны!"
    Нусрет. Обсуждение закончено. Поговорим в парткоме, а там видно будет...
    Г а с а н. Следовательно, вопрос отклоняется. (Пишет).
    Ислам. Собрание закрыто. Мы, товарищи, из нашей деревни ни одного рабочего и ничего прочего не дадим и воду отводить не допустим!
    Нусрет (Яшару). Я вас за слово "оппортунист" привлеку к ответственности. Я выступал от партии.
    Я ш а р. Я не партии говорю, а вам.
    Нусрет. Хорошо, посмотрим.
    Нусрет уходит.
    Тогрул. Ну, что же получилось? Посидели, поговорили и ушли.
    Т а н я. Вопрос надо передать парткому.
    Я ш а р. Ты напиши, Таня, завтра пошлем.
    Имамяр. Все это от непонимания, сынок. Что с того, что он партийный? Понятие его такое.
    Я ш а р. Спасибо, дядя! Вы усвоили вопрос лучше всех, всесторонне.
    Тогрул. Вот вас нужно было проводить председателем сельсовета.
    Т а н я. Конечно, а то предсельсовета кроме, как о себе, ни о чем не думает.
    Имамяр. Да если бы я был председателем сельсовета, такой ясный вопрос на обсуждение даже не ставил бы.
    Т а н я. Я все мнения записала. Отправлю в партком.
    Имамяр. Отправьте. Я своих слов не боюсь. Я говорю, как думаю. Если ошибусь, скажут мне, что не понял, ну и замолчу.
    Я ш а р. От усталости я еле двигаюсь.
    Т а н я. И я устала.
    Тогрул. Ну, идемте. Раз ничего не вышло, чего же ждать.
    Имамяр. Идите, идите, отдохните. (Яшару), Ты и днем не отдыхал. Ягут! Куда она пропала, здесь ведь была... да вот она. Возьми, детка, проводи его, пусть отдохнет немного.
    Все уходят. На сцене остаются Имамяр, Мирза-Кули и Тюрбет.
    Тюрбет, Ну как, Имамяр, вопрос этот считать отпавшим?
    Имамяр. Какой там... С ума сошли? Если бы им партия не велела, они не осмелились бы на такое дело. Этот вопрос все равно пройдет.
    Мирза-Кули. А ты-то чего так старался?
    Имамяр. Я говорил то, что думал. Я все сказал. Зачем не стараться, если правительство мне желает добра. Работаю в колхозе. Не здесь, так там посею.
    Тюрбет. На что нам хлопок? Соберешь - и сдавай правительству!
    Мирза-Кули. А то, что Сулейман для тебя на стороне сеет.
    Имамяр. Ну, и для тебя сеют. И для него. Не я же один. Если у тебя нет сада, деревьев, мне-то что? Я все равно как-нибудь проживу. Горе вот тем, кто не может без них...
    Тюрбет. Ну, ты проживешь, а что другим от этого? Как же быть с нашими садами, посевами?
    Имамяр. Иные сами знают свое дело. Надо терпеть или же срывать план. Все равно умрешь, рано или поздно. Но я на такое дело не соглашусь.
    Тюрбет. Чем сеять хлопок и отдавать его правительству, уж лучше ложиться в гроб.
    Мирза-Кули. Тот, кто делает, не спрашивает. И если делать что-либо, то надо начать с этого Яшара. Смыть его, а без него другие ни на что не способны. Но на это я не соглашусь. Можно было бы сделать так: обвинить его в чем-нибудь и удалить от работы, или чтоб он сам ушел...
    Тюрбет. Но как, каким путем?
    Имамяр. Кто захочет, - и пути найдет. Лишь бы не думать дурного, а если и задумать, то путь найдется. Вот кстати вопрос о нашей Ягут... Но какое мне дело до всего этого? Я правительству дурного не желаю.
    Тюрбет. Ты не думаешь о наших садах, о наших посевах! Без воды все погибнет.
    Мирза-Кули. Имамяр, ты найди какой-нибудь исход.
    Имамяр. Нет, нет, дорогие, меня в такое дело не впутывайте. Я не сумею этого и не хочу. Мне-то что. Если кто задумает что-либо дурное, - не должен бояться. Ломать - так ломать, убивать - так убивать.
    Тюрбет. Чего там бояться! Умирать, так умирать. Надо разрушить этот план, больше ничего. Что скажешь?
    Имамяр. Не знаю, ей-богу, что и сказать. Думайте сами. Я их оставить не могу, и вас жалею. Думаю, когда отнимут у вас дом, имущество, вы сами-то на что нужны будете?
    Тюрбет. Ну, как знаешь, не хочешь - дело твое. А я сделаю. Посмотрим, они или мы!
    КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
    На берегу реки-недостроенная электростанция. Строительный участок завален материалом. В отдалении слышно пение. Доносятся голоса рабочих. Видна работа подъемного крана. Голоса рабочих: "Раз! Два!.. Раз! Два!..
    Подай камень. Поддержи столб. Подай пилу. Вливай цемент. Раз! Два!..".
    Входят Имамяр и Тюрбет.
    Имамяр. Кто это гнилыми столбами мост укрепил?
    Тюрбет. Ты сам их наметил, а мы подпилили и подставили. Чуть пошатнулся - весь мост и провалится. Уж не будет в живых тот, кто под ним останется.
    Имамяр. Я туда хорошие столбы метил. Гнилые можно было в другом месте использовать. А что, если мост, действительно провалится?
    Тюрбет. Я думал, что сам ты так хочешь.
    Имамяр. Да что, я с ума сошел, что ли? Доведете вы меня до беды. Ну, я пойду домой, а ты побудь там.
    Расходятся в разные стороны. Голоса: "Раз! Два!.. Оп-ля..." Входит Т о
    г р у л.
    Тогрул. Яшар, Яшар! Где же они, черт побери!
    Я ш а р (выходит из сторожевой будки, с циркулем, в руках). Кого ищешь, Тогрул?
    Тогрул. Ищу какого-нибудь классового врага.
    Я ш а р. На что тебе классовый враг?
    Тогрул. Хочу борьбу повести.
    Я ш а р. Что за необходимость?
    Тогрул. А как же? Побывать в деревне и не развернуть борьбу с классовым врагом? Что за работа тогда...
    Яшар. Что ты дурака валяешь. Здесь колхозная деревня, район сплошной коллективизации, какой там кулак еще...
    Тогрул. А ведь газеты каждый день о классовом враге, о кулаке и тому подобном пишут. И даже рисуют их вот с такими зубами и с такими выпученными глазами. Мне кажется, что в этой деревне, как назло, ни одного такого нет. У всех зубы маленькие, в особенности у нашей Ягут. Ах, какие прекрасные зубки! Прямо как жемчужины, нанизанные в ряд.
    Я ш а р. Э-э. (Принимая позу боксера). Смотри!
    Тогрул. Послушай, а что, если на самом деле обменяемся? Ты женишься на Тане, а я - на Ягут. Знаешь, Таня удушливый газ изобрела. Всех комаров вокруг тебя уничтожит.
    Я ш а р. Ты болтал бы меньше. Пошли скорей бригаду в деревню Чинаркенд, пусть свяжут бревна и по реке сплавят сюда. Где же Таня?
    Тогрул. Таня разговаривает там с рабочими. Нехотя работают они и как только меня завидят, так начинают расспросы про хлеб и сахар, про зарплату. Вижу, дело не ладится - поручил Тане провести с ними беседу.
    Я ш а р. Надо телеграмму отправить в Баку.
    Тогрул. Мы уже сообщили.
    Я ш а р. Если ответа сегодня не получим, все пропало. Какой дельный человек этот Имамяр!
    Тогрул. Если бы не он, так ни один дьявол не работал бы. С одним спорит, другого уговаривает, третьего упрекает, - прямо из кожи лезет, бедняга.
    Я ш а р. И какой он умный, толковый, большой активист!
    Тогрул. Хорошо, что ты караул поручил. В одну ночь материал растаскали бы.
    Я ш а р. Послушай, Тогрул, может быть, ты пойдешь в райком к секретарю, возьмешь несколько тысяч, раздадим зарплату.
    Тогрул. Нет, дорогой, он недавно одолжил нам восемь тысяч, вторично просить я стесняюсь. Лучше уж сам сходи.
    Я ш а р. Меня он недолюбливает. Я ведь тогда назвал его оппортунистом...
    Тогрул. Да, и партийный комитет ему выговор влепил за это дело. А со мной он в хороших отношениях.
    Входит Т ю р б е т.
    Тюрбет (входя). Товарищ Яшар, сидите вы здесь, а рабочие там работу бросили и собираются уходить.
    Тогрул. А Имамяр где?
    Тюрбет. Его там нет. Он уговорил бы их...
    Тогрул (Яшару). Хорошо. Ты иди на стройку, а я опять в райком, может быть, заполучу несколько тысяч, а если нет, - его самого притащу сюда.
    Яшар (Тюрбету). А ну, пойдем.
    Входят Нияз, Имамяр и Ягут. Нияз разъярен.
    Н и я з. Ты на всю деревню опозорил меня! Что за сукин сын, что моя дочь ему обед должна приносить? Каждый смеется надо мной. Разнесу всех к чертовой матери!
    Имамяр. Говори, говори все, а потом я скажу.
    Нияз. А что мне говорить? Ты ее развратил, в деревне болтают черт знает что. Что между ними общего?
    Я г у т. Я не знаю, что я сделала такого, что ты сердишься на меня?
    Н и я з. Замолчи ты! А то заеду кулаком так, что все зубы проглотишь. Клянусь честью, разорву на куски.
    Имамяр. Ты кончил? Слушай же теперь меня. Нельзя девушку ни с того ни с сего ругать. Ведь мы же свою честь на улицу не выбросили? Провинится, тогда и накажи, и я тебя поддержу. Но ведь она, бедная, ничего дурного не сделала! Ну, принесла ему обед, что здесь дурного?
    Н и я з. Да я хочу, чтобы она с ним совсем не говорила. Что ты моему ребенку опекуном заделался! Моя дочь или нет?
    Имамяр. А он тебе что-либо плохое сделал? Принял тебя на работу, вот и выглядишь человеком теперь.
    Н и я з. Я свою честь ему не продам. Все работают, и я тоже. При чем тут дочь?
    Имамяр. Стало быть, мы продаем свою честь?
    Н и я з. А какое мне дело до вас. Делайте, что хотите.
    Имамяр. Послушай, Нияз, надо же идти в ногу с людьми... Видишь, все снимают чадру со своих жен, а ты ребенка в клетке держать хочешь. Заметишь в чем-нибудь дурном - убей!
    Н и я з. Хорошо! Посмотрим!
    Имамяр. Иди, иди на работу да смотри, не зевай там.
    Н и я э уходит.
    Имамяр (к плачущей Ягут). Будет тебе тоже, не устраивай панихиду. Что ты опять натворила?
    Я г у т (заливаясь слезами). Ничего. Говорит: "Почему ты с ним разговариваешь? Люди смеются надо мной".
    Имамяр. Правильно! Все вы одинаковы. Никогда ни над чем не задумываетесь. Садись поближе. Я хочу тебе кое-что сказать. Ты видишь, у отца - ни капли ума; неровен час, натворит беды. С Яшаром не связывайся, а если серьезно задумала, так скажи ему, чтобы взял тебя и добром проваливал отсюда. Сколько раз говорил тебе, как бы не вышло беды...
    Я г у т. Он не хочет уезжать.
    Имамяр. Ты спрашивала? (Ягут кивает головой).
    Имамяр. Да на него и нельзя особенно надеться: приехал с этой русской девушкой, - не знаешь, кто она и что собой представляет.
    Я г у т. Он говорит, что она ему чужая.
    Имамяр. Ну конечно, иначе не скажет, однако вдвоем в горах пропадают. Ты послушай меня, Ягут. Нияз - бестолковый, как ни старайся, с ним ничего не поделаешь. Послал я тебя в клуб - устроил он скандал; в школу послал-опять скандал; наконец, хотели выдать тебя за какого-то начальника, пришла ты ко мне, заплакала-и снова неприятность. Пока все обошлось благополучно. Я-то ничего не имею против Яшара. Если он тебе действительно нравится, скажи ему, пускай женится и увезет тебя с собой. Иначе - не миновать беды, предупреждаю! Я вмешиваться больше не буду.
    Входит Я ш а р.
    Я ш а р. Дядя, ты что ж сидишь? Там рабочие опять чуть было не сорвали работу. С трудом уговорил и успокоил их.
    Имамяр. Да я тоже от них убежал. Самому надо понимать или других слушаться. Все думают о своем животе, а не о завтрашнем дне... Мы здесь социализм строим, а они из-за временных затруднений шум подняли.
    Я ш а р. Проголодался я за целый день.
    Имамяр. Вот девушка обед тебе принесла, садись, покушай. Так же нельзя, не кушаешь, не спишь... Что случилось? Ведь жизнь то на рынке не купишь.
    Я ш а р. Если не присматривать за всем, дело не пойдет.
    Имамяр. Что ж, когда люди не понимают сами. Сесть на осла стыдно, а слезать - тем более. Раз начали дело, хорошо или худо - надо довести до конца. Посмотрим, что выйдет. Стал мельником, так не бойся тяжелого мешка. Только, сынок, ты свои бумаги запрячь подальше: врагов немало. Попадут к кому-нибудь - не сыщешь. Ну, ты кушай, а я пойду, посмотрю, как там работают.
    Я ш а р. Ты, дядя не беспокойся. Я чертежи с собой ношу. Сейчас я руки помою.
    Имамяр уходит. Ягут расставляет посуду на маленьком столике. Амир-Кули и Шарабаны вкатывают на сцену ручную тачку. Наполняют известью. Шарабаны
    впряглась в тачку, а Амир-Кули подталкивает.
    Шарабаны. Что ты не помогаешь, хочешь, чтобы я одна тащила? Дохлятина этакая...
    Амир-Кули. Колесо свела на камень... Куда же толкать? Дорожки нет.
    Шарабаны. А это тебе не дорожка?
    Амир-Кули. Да какая там дорожка, когда колесу камень мешает. Убери его сперва...
    Шарабаны. Да что ты с камнем пристал! Понатужься, и тачка сама покатит.
    Амир-Кули. Да куда же больше, не рожать же мне... Убери камень с дороги.
    Шарабаны. А ты что, сам не можешь?
    Амир-Кули. А кто впереди тачки, ты или я? И надо же было мне с ведьмой в эту работу впрягаться!
    Шарабаны. Ты и здесь меня, кулак этакий, хочешь экспортировать? (Хватается за лопату.).
    Амир-Кули отступает.
    Амир-Кули. Смотри, Шарабаны, с лопатой не лезь, брось ее, а то фонарь под глазом засвечу.
    Шарабаны. Ах ты, кулак несчастный, мне под глаз?..
    Амир-Кули (отступая). Отец твой - кулак. Не подходи, говорю.
    Шарабаны. Мне фонарь? Мне? (Хватает его за тулуп.)
    Амир-Кули. Отпусти, разорвешь!
    Шарабаны. Я тебе покажу фонарь!
    Шарабаны наступает. Амир-Кули падает на тачку с известью.
    Шарабаны. Будешь помогать или нет?
    Входит Яшар.
    Яшар. (Входя.). Что, тетка Шарабаны, все классовую борьбу ведешь, еще не ликвидировала этого кулака?
    Шарабаны. Товарищ Яшар, я с ним работать не хочу. Он - кулак. Не помогает в работе. Назначьте в помощь другого. Пойду в сельсовет жаловаться на него.
    Амир-Кули. Хорошо, и я пойду с тобой, посмотришь, как рассудят...
    Шарабаны. Идем в сельсовет, идем, только ты сперва за тачку возьмись. (Укатывают тачку со сцены).
    Я ш а р. Славная ты девушка, Ягут. Вот как закончу дела, повезу тебя с собой в город, и дядю прихватим. Поедешь?
    Я г у т. Поедем теперь.
    Я ш а р. Нельзя, Ягут, я ведь работаю. Ну, значит, согласна?
    Я г у т. Увези меня, Яшар, поскорей, сегодня же уне-зи. А потом вернешься. Нет, и сам не возвращайся. Поезжай в другую деревню. Наша нехорошая.
    Я ш а р. Почему нехорошая? Замечательная деревня! Большой колхоз, река, зелень. Только комары проклятые больно кусаются.
    Я г у т. Да, здесь не оставайся.
    Я ш а р. Нет, Ягут, хоть убей, сейчас я никак не могу ни на шаг отойти от работы.
    Я г у т. Не от работы - от нее отойти не можешь.
    Я ш а р. От кого?
    Я г у т. От той девушки, Тани. Ты с ней каждый день гулять ходишь...
    Я ш а р. Ха-ха-ха! Она - девушка свободная, Ягут. Мы осматриваем местность, землю. Вот я засеял опытную плантацию. Хочешь, после работы пойдем с нами?
    Я г у т. Нет, мне не разрешают.
    Я ш а р. Кто, дядя?
    Я г у т. Нет, отец. Дядя ничего не скажет.
    Я ш а р. Дядя твой - человек хороший, Ягут. Толковый человек.
    Я г у т. Дядя? (Хочет сказать что-то, но не решается). Уедем из этой деревни, Яшар, уйдем, убежим!
    Я ш а р. Зачем бежать? Мы и так поедем. Добром. Дай только работу закончить, ведь вся ответственность на мне лежит. Знаешь, что такое ответственность? Работа значит. Погоди, я тут такую плантацию разведу, что..
    Входит Таня.
    Т а н я. Яшар, ты здесь? Ты, право, с ума сошел. Пойди домой, пообедай, отдохни немного. Тебя же бессонница одолеет. Ох, и сама я проголодалась, умираю от голода.
    Я ш а р. Присядь, Таня. Ягут замечательный суп приготовила.
    Т а н я. Ты, Яшар, поешь, а потом приходи. Надо столбы у берега устанавливать, никак не удается. Течение сильное, относит. Рабочие ждут. (Берет кусок хлеба).
    Яшар встает.
    Я ш а р. Пойдем, посмотрим. Таня. Ты сперва закуси.
    Я ш а р. Нет, я потом поем. Нельзя рабочим без дела оставаться. Бери, Таня, тефтели. Ягут прямо чудо смастерила.
    Т а н я. (Кладя тефтели на хлеб). Ягут - замечательная девушка...
    Входит То гр у л.
    Тогрул. Хорошее дело! Меня посылает за деньгами, а сам сидит тут, с одной стороны - Таня, с другой - Ягут. Честное слово, Таня, напишу в контрольную комиссию. Ты поддаешься влиянию тефтелей и разрушаешь мою семейную жизнь.
    Я ш а р. Садись, садись, покушай. Ну, как с деньгами?
    Тогрул (обиженно). Откуда я знаю? Сказал, что скоро принесет. Так нельзя, Яшар, ты мою семейную жизнь разрушаешь. То по горам с Таней рыщешь, то тефтелями ее угощаешь. Честное слово, Таня, и ты разозлишь меня; женюсь на Ягут, а ты подождешь меня?
    Т а н я. Я тебе уже говорила, что не тебя я люблю, а Яшара.
    Тогрул. Ах, так... Хорошо! Посмотрим, кто потом стреляться будет. (Обиженно отворачивается и бурчит себе под нос что-то).
    Я ш а р. Ну, иди, возьми тефтели, а потом пойдем, посмотрим, что там со столбами.
    Т о г р у л. Не хочу, к черту твои тефтели.
    Тогрул уходит.
    Я ш а р (смеясь). Что ты на это скажешь, ревнует ведь... Пойдем, Таня. Я скоро вернусь, Ягут, ты подождешь меня?
    Я г у т. Да, я подожду. Ведь надо будет посуду убрать.
    Я ш а р. Я сейчас... Только взгляну на столбы, которые никак не устоят в реке.
    Яшар и Таня уходят. Ягут смотрит им вслед, потом опускает голову и
    тихо плачет. В отдалении кто-то поет.
    Входит И м а м я р.
    Имамяр. Ты не уходила?
    Я г у т. Жду, чтобы забрать посуду.
    Имамяр. О чем разговаривали? Ты все твердила "дядя"... "дядя"...
    Я г у т. Говорила, что ты - хороший и что отец на меня сердится.
    Имамяр. Да разве отец твой - человек? Просто он запутался. Если б ты могла как-нибудь выехать отсюда!..
    Я г у т. Яшар не хочет уезжать.
    Имамяр. Не хочет?
    Я г у т. Да. Говорит, что сперва должен закончить работу.
    Имамяр. Врет он. Увлекся этой русской девушкой и не видит даже, что вокруг него - враги. Хорошо! Как только придет и пообедает, возьми посуду и уходи. Он, кажется, сговорился со своей девушкой, отсюда прямо за гору поедут.
    Уходит. За кулисами кто-то поет песню Ягут.
    Мне говорят, что не верна
    Из всех красавиц ни одна.
    Так нет, любви не надо,
    Измучит без пощады.
    За тобою, милый друг,
    Я уйду в зеленый луг.
    Без тебя ТОСКУ вою ночь.
    Сон долой, улыбка прочь.
    Ягут сидит задумчивая, с поникшей головой. Входит Я ш а р.
    Я ш а р. Ты не ушла, Ягут. Мне очень нравится эта песня. Ты лучше всех ее поешь. Она - наша первая встреча. Приедем в город, в консерваторию поступишь, Ягут.
    Я г у т (умоляюще). Уедем отсюда, Яшар... Я всего сказать тебе не могу... но оставаться нам здесь нельзя. Уедем, Яшар... Я каждый день буду петь тебе эту песню. Уедем скорей, здесь опасно, Яшар.
    Я ш а р. Что с тобой, Ягут, ты плачешь?
    Я г у т. Покинем нашу деревню. Яшар, ради бога... я боюсь за тебя...
    Я ш а р. Не плачь, Ягут, что с тобой, чего ты боишься? Я сам поговорю с твоим отцом. Отправлю тебя к нам в город. Дядя проводит и вернется. Утри слезы, а то скажут, что случилось?.. А ну, взгляни на меня.
    Достает свой платок, слегка обхватывает голову Ягут. Ягут трепещет,
    прижимается к Яшару.
    Я ш а р. Глаза твои слез не должны знать, Ягут, ты создана, чтобы весело смеяться.
    На сцену входят Нияз, Мирза-К ули, Султан, Алияр, Тогрул и несколько
    рабочих. Ягут замирает на месте.
    Н и я з. Ах ты, негодяй! Ты осмелился средь бела дня мою честь задеть. (Бросается на них).
    Амир-Кули. Нияз, Нияз! (Удерживает его). Нияз. Пустите меня, пустите, вам говорят.
    Рабочие окружают Нияза, уговаривают: "Нияз, Нияз, послушай..."
    Нияз (кричит). Меня еще никто не срамил.
    Вбегает И м а м я р.
    Имамяр. Что случилось опять? Почему собрался сюда народ?
    Со всех сторон сбегаются рабочие.
    Р а б о ч и е. Что случилось? Кто дерется? Что за шум, что за скандал?
    Н и я з (отбиваясь, Имамяру). Я разобью твой череп, негодяй, это ты во всем виноват. Пустите, какой сукин сын смеет меня держать!
    Имамяр. Ну, что случилось, скажи, что случилось, глупый ты человек! Ведь надо же голову иметь... (Обращаясь к Амир-Кули). Сбегай, вызови Нусрета или кого-нибудь, может быть, они заткнут ему глотку, опозорил нас при всех.
    Амир-Кули поспешно уходит.
    Н и я з (в ярости). Пустите меня, говорю вам.
    Имамяр (Ягут). Что тут случилось? Опозорила ты нас...
    Я г у т (плачет). Я плакала, он подошел, чтобы утереть слезы.
    Имамяр. Чтоб ты сгинула, негодная! (Тихо). Скажи, что он насильно тебя обнял, а то нам не унять этого дурака, перебьет все.
    Н и я з. Я тебя на куски разорву, а потом пускай расстреляют меня. Ты мое имя опозорила...
    Имамяр. Да будь ты человеком, ведь смеются же над нами.
    Я ш а р. Нияз, ты выслушай меня...
    Н и я з. Не хочу слушать, негодяй ты... (Вырывается).
    Имамяр (тихо Ягут). Ты слышала, что я тебе сказал?
    Я г у т. Да, но ведь...
    Имамяр. Замолчи! Прошло уже... Потом скажешь. Я все устрою, поняла?
    Я г у т. Да.
    На сцену вбегают Нусрет, Гасан, Ислам, Ами р-К ули и другие.
    И с л а м. Что случилось?
    Н у с р е т. Что за шум?
    Н и я з. Расстреляйте меня после этого, и больше ничего!
    А л и я р. Правду он говорит. Инженер, ты приехал работать - так работай, зачем же наших жен и девушек задевать?
    Вбегает Тогрул.
    Т о г р у л (Яшару). Что такое, в чем тут дело?
    Я ш а р. Да ничего! Человек совершенно напрасно выходит из себя. Я в недоумении...
    Н у с р е т. Замолчите все! Разберемся.
    Т о г р у л (обращаясь к рабочим). Что случилось?
    А л и я р. Чего же больше: воду отводят, лишают всего и вдобавок еще жен и детей наших обижают.
    Имамяр. Я не знаю, какая охота людям вмешиваться. Моя дочь, какое вам дело?
    Н и я з . Не твоя дочь, а моя, в моем позоре ты виноват.
    Имамяр (Нусрету). Ради бога заткни ему глотку. Человеком надо быть, заметил что-нибудь - потерпи, людей расспроси, узнай, в чем дело.
    Н у с р е т. Успокойтесь все, дайте выяснить. Что случилось? Нияз? Ты хочешь отсидеть за скандалы? Нияз. Пускай посадят, расстреляют...
    Н у с р е т (Яшару). Что случилось?
    Я ш а р. Да честное слово, я ничего не знаю. Я сам в недоумении.
    А л и я р. Как не знаешь? А кто обнимал чужую девушку, я что ли?
    Имамяр. А тебе какое дело? Болван ты этакий, ты что здесь переводчик?
    К а д и м. Мы говорим о том, что видели. Зачем же сердиться?
    Н у с р е т. Ты помолчи, Имамяр. (Кадиму). Расскажи, что случилось?
    Имамяр. Ну, помолчи, так помолчи. К черту все! (Кадиму). Расскажи, что было.
    К а д и м. Имамяр послал нас за досками, нас было несколько человек я, Нияз, Алияр, Амир-Кули... Только мы вошли сюда, видим, как Яшар крепко обнял девушку. Увидел это Нияз, бросился к ним, но я успел схватить его.
    Н у с р е т. Амир-Кули, а ты что видел?
    Амир-Кули. Да я просто видел обнявшихся. Не знаю, кто кого обнимал, врать не буду; хорошо не разглядел.
    А л и я р. А я заметил: он девушку обнимал, а она пыталась вырваться.
    Имамяр. Ты тут не расписывай!.. Он обнял ее! Дети они, что здесь дурного? Другие девушек в перестрелке похищают, и мы ничего не говорим, не сплетничаем...
    К а д и м . Зачем же ты сердишься? Нас спрашивают - мы отвечаем. Если моя дочь была похищена, то твоя двоюродная сестра, неразведенная, убежала от мужа.
    Н у с р е т. Хорошо, хорошо! И ты помолчи. Имамяр...
    Амир-Кули. Да вы, чем других расспрашивать, лучше у самой девушки спросите.
    Н у с р е т. Ты что здесь делала, Ягут?
    Я г у т (плача). Я принесла обед...
    Г а с а н. Как же это случилось, что вы обнялись?
    И с л а м. С твоего согласия или насильно тебя обнял?
    Вбегает Таня взволнованная, обнимает Яшара.
    Т а н я. Что случилось, Яшар? Ты бледен, на себя непохож...
    Т о г р у л. Постой, Таня.
    Н у с р е т. Отвечай, Ягут, не бойся, он насильно тебя схватил или...
    Я г у т (смотрит на Таню, потом на Яшара и, опустив глаза, тихо отвечает). Насильно...
    А л и я р. Ну, вот, когда говоришь правду, люди сердятся.
    Н у с р е т. Еще инженером зовется! Приехал для работы, а начал...
    Н и я з (Ягут). Хорошо, негодная, поговорю я с тобой!
    Голоса: "Что ей было делать, бедной, говорит же - насильно схватил. Если б мы сделали, небось, расстреляли бы... а ему что?.. Нет, не инженер
    он. Да разве инженер может делать все, что захочет?"
    За кулисами раздается крик. Вбегает Тюрбет с несколькими крестьянами,
    Т ю р б е т (кричит). На помощь, на помощь! Мост провалился, раздавил рабочих.
    Т о г р у л. Что? Что?
    Бросается к месту стройки, за ним бегут Имамяр и другие.
    А л и я р. Кого задавило?
    Т ю р б е т. Пять-шесть человек.
    И с л а м. Насмерть?
    Т ю р б е т. Не знаю. Кто скажет, что под бревнами делается.
    Н у с р е т (Яшару). Вот ваша работа! Пойдем, посмотрим.
    Хотят идти, но им навстречу вбегает Тог рул.
    Т о г р у л. Спасли, убитых нет. Но дело странное...
    Имамяр. Разве можно было гнилые столбы устанавливать? Это по ошибке или сознательно.,. Мало ли у нас врагов.
    Н у с р е т. А инженер здесь любовью занят. (Исламу). Ты задержи его, составь протокол и дело передай суду. А вы, Тогрул, начните принимать работу.
    Я ш а р. Товарищ Нусрет, я за собой не чувствую никакой вины...
    Н у с р е т. Это суд разберет,
    Имамяр. Да ведь ничего такого не случилось, чтобы арестовывать человека. Во-первых, ему доверила партия...
    Н у с р е т. Это уж не твое дело, товарищ Имамяр. Партии отвечать буду я. Мы не можем давать пищу для всяких толков.
    Я ш а р. Отправьте меня в Баку, я сам там отвечу.
    Н у с р е т. Пока-что исполком займется этим вопросом. А вы, Тогрул, принимайте дела,
    Имамяр (Ниязу). Будь ты проклят, дурное отродье! Мальчика в беду вогнал.
    Н и я з. А ты меня к беде привел.
    Имамяр. Да что ты хочешь от меня, что общего между нами? Посылаю твою дочь в клуб, в школу, - не нравится тебе. Собери свои вещи и уходи.
    И с л а м. Товарищ Яшар, пожалуйста в исполком.
    Все уходят. Имамяр, уходя, нарочито громко говорит Ягут.
    Имамяр. Ты смотри, девчонка, не говори, что он насильно тебя обнял. Беду на человека наведешь!
    Т о г р у л. Товарищ Нусрет, уверяю вас, что дело обстояло иначе...
    Н у с р е т. Не поймешь толком, может быть, она просто отца боится и потому так говорит. Но раз делу дана огласка, оставить так нельзя. Подождем немного, выяснится...
    Т о г р у л. Но ведь он прислан партийным комитетом.
    Н у с р е т. Я прошу вас в мои дела не вмешиваться. Яшар сам за себя скажет. На то есть суд. А вы принимайте дела.
    Т о г р у л. Да, но ведь партия...
    Н у с р е т. Перед партией я сам отвечу.
    КАРТИНА ПЯТАЯ
    Комната в доме И м а м я р а. Вечер, Имамяр,сидя за столом Я ш а р а,
    рассматривает папку с бумагами, потом перекладывает динамит под стол.
    Входит Тогрул.
    Т о г р у л. Яшара нет?
    Имамяр. Яшара в такое дело впутали, что он покоя себе не находит. С тех пор как отстранили его от работ, ни есть, ни спать не может. Опозорил человека Нияз, дьявол проклятый.
    Т о г р у л. Нет, дядя, не хулите его, Нияз - человек хороший, я его изучил. Крикун он только большой. Каждый день пропадает у меня. Подружился. Позавчера я ему отдал пиджак и старую кепку... Надел и говорит, что жениться хочет.
    Имамяр. Человек сам должен понимать. Вот дочь его прячется, на работу не выходит, к вам не заходит...
    Т о г р у л. Нет, и на работу ходит, и у нас бывает - не прячется. Позавчера со мной была на плотине, с чертежами возилась, замечательная девушка.
    Имамяр. Зря Яшара сделали козлом отпущения. Раньше ты тоже каждый день приходил, а теперь стал редким гостем. Мне отец всегда говорил: чужой человек никогда не будет братом.
    Т о г р у л. Честное слово, дядя, столько работы, что голова кружится. На днях заканчиваем постройку станции. И плотина сегодня будет готова. Теперь меня чаще будете видеть.
    Имамяр. Да что в том толку! Неужели нельзя было помочь Яшару?
    Т о г р у л. Я в тот же день отправил письмо в Баку. Но по некоторым соображениям его отстранили от работ. "Пусть, - говорят, - пока на плантациях работает, потом посмотрим".
    Имамяр. Но вы же поминутно к нему обращаетесь, без него не можете обойтись.
    Т о г р у л. Потому что проект - его. Вопрос еще не выяснен, положение опасное. Ты видел опытную хлопковую плантацию Яшара?
    Имамяр. Как же не видел. Он, бедный, там пропадает с утра до вечера. Кажется, и сейчас туда пошел.
    Т о г р у л. По его расчетам уже должны быть всходы, но признаков их нет до сих пор. Может быть, ничего и не выйдет.
    Имамяр. А тогда что?
    Т о г р у л. Не будет всходов - ничего и не выйдет. Тогда и станция и плотина гроша не будут стоить.
    Имамяр. Как же так - построили и будете сносить?
    Т о г р у л. Нет, почему, может быть, он найдет выход. В крайнем случае профессора Белокурова пригласит.
    Имамяр. А тот что, больше вас знает?
    Т о г р у л. Он - профессор, учитель наш. На днях работа закончится, там видно будет.
    Имамяр. А все-таки плохо поступили с Яшаром, обидели. Бедняга много пережил за это время.
    Т о г р у л. Сам сглупил. Увлекся делом и ничего не замечает; забыл, что здесь деревня, что нельзя все делать на виду у всех.
    Имамяр. Знаешь, сынок, когда и ты так говоришь я ничего не понимаю. Положим, Яшар любит Ягут, кому какое дело. И у вас она бывает, кому какое дело.
    Т о г р у л. Ну, ты - сознательный и потому так думаешь. Если б все были такими, как ты, тогда другое дело. А когда ему говоришь об этом, обижается. Последнее время он и ко мне стал относиться холодно.
    Имамяр. Что ж делать ему, бедному, - обижен. По правде говоря, вы не особенно можете похвалиться дружбой. Я, хоть убей, не взялся бы за его работу. Человек трудился, ломал голову...
    Тогрул. Что же мне делать? Вот на днях заканчивается работа на стройке, начнется другая. Если и тогда его не допустят к работе, как мне поступить? Не оставить же ее на половине!
    Имамяр. А справитесь без него?
    Т о г р у л. Едва ли. Все в его бумагах. При их помощи как-нибудь еще можно справиться. А без них даже сам он не сумеет.
    Имамяр. Он так расстроен, что еще вчера грозил сжечь проект и броситься в реку.
    Т о г р у л. Как сжечь? Вдруг и в самом деле сглупит! Надо бумаги у него взять. Ну, я иду, дядя. Если придет, скажи, пусть приготовит проект, дадим Тане снять копии. Я пойду наверх, поработаю, а потом еще вернусь. Караульные на месте?
    Имамяр. Как же... Я сам несколько раз за ночь проверял. Ведь столько денег потрачено, не шутка. Я только что вернулся.
    Т о г р у л. Ну, хорошо, пока, дядя. Ты скажи Яшару о бумагах, а я скоро вернусь.
    Тогрул уходит. Имамяр подходит к столу, рассматривает бумаги Яшара, и
    потом динамит. Издали доносятся песня пастухов и звуки свирели. Слышны
    шаги. Имамяр отходит. Входит Яшар.
    Имамяр. Пришел, сынок... Тогрул здесь был, только что ушел.
    Я ш а р. Что же он говорил?
    Имамяр. Просил приготовить бумаги, копии хочет снять.
    Я ш а р. Почему?
    Имамяр. Не знаю, вам лучше знать. Говорит, что и дальше сам будет дела вести, что тебя к работе допускать не хотят.
    Я ш а р. Ну, что ж, вон в папке, пускай возьмет. Я сам своей жизни не рад.
    Имамяр. Понятно, сынок, всякому было бы обидно. Ты трудишься, напрягаешь ум, а потом тебя из-за пустяка удаляют да другому работу передают... Но что поделаешь, надо терпеть!
    Яшар. Я над этой работой ломал себе голову, ночами не спал, работал с опухшими глазами. Она мне, как родной ребенок... Порой, когда смотрю я, как работают, точно молния осеняет меня мысль, вижу, где неточности, иду и сам поправляю. Но все, что делают со мной,- справедливо. Я вел себя, как ребенок.
    Имамяр. Ничего, сынок. Терпение виноград превращает в халву, а тутовые листья в шелк. Это - судьба. Со всеми может случиться.
    Я ш а р. Знаешь, дядя, если б не ты, мне очень трудно было бы переносить все это. Иногда я так расстраиваюсь, что готов и бумаги эти сжечь и стройку взорвать...Но меня останавливает чувство долга, ответственность.
    Имамяр. Нет, сынок, это - нехорошая мысль. Ведь уже истрачена немалая сумма, да и без проекта ничего нельзя сделать. Не так ли?
    Я ш а р. Да, все в этой папке, не будь этих бумаг, я и сам ничего не смог бы сделать.
    И м а м я р. А разве не сумеешь снова написать? Сам ведь работал.
    Я ш а р. Сам-то сам, но работал пять лет. Тысяча разных расчетов, сколько кислоты, сколько воды, - все имеет свои расчеты. Если подмешать больше или меньше, ничего не выйдет. А так кто помнит?
    Имамяр. Тогрул говорит, что всходов еще нет, надо пригласить профессора.
    Я ш а р. Ему, конечно, надо распространять об этом по всему свету. Всходов, правда, еще нет, но позже, наверное, будут. Пока ничего нельзя сказать.
    Имамяр. Это верно, и зачем ему было раньше срока говорить всем об этом.
    Я ш а р. Эх, к черту все. Я ужасно устал, дядя. Понимаешь, как-то пал духом.
    Имамяр. Садись, я тебе чаю принесу. Знаешь, сынок, в наше время и друг не тот, и брат - не брат. Будь другой на месте Тогрула, за твою работу совсем не брался бы.
    Я ш а р. Нет, в этом виноват я сам. Не мог же он работу на половине оставить.
    Имамяр. Пускай другой взял бы, но не он. Хотя он не виноват, всегда так бывает. Возьми даже моего родного брата, отчего теперь его дочь прячется? С утра до вечера у Тогрула пропадает. А отец ни слова не скажет. Потому что Тогрул ему подарил пиджак, кепку, взяткой купил. Если у тебя есть что-нибудь, то все тебя любят, а если ничего нет, -ненавидят. Когда сад был полон слив, встречали: "Здравствуйте", а когда не стало их, то и "здравствуйте" забылось.
    Я ш а р. Ягут, значит, с Тогрулом встречается...
    Имамяр. Весь день у него проводит, бумаги его на работу за ним тащит. Он ее на автомобиле катает,- все честь-честью. Когда автомобиль был в твоих руках, ты ни разу не катался. Нияз для Тогрула стал лучшим человеком в мире. И Нияз больше не кричит, потому что пиджак, папаху получил, автомобилем пользуется.
    Приоткрывается дверь, показывается Ягут.
    Имамяр. Войди же, что ты в прятки играешь, или тебе кто-либо не нравится?
    Я г у т (входит с потупленным от смущения взором). Меня Тогрул послал узнать, пришел ли Яшар. И тебя зовет к себе.
    Имамяр, не отвечая ей, берет со стола стакан и уходит в другую
    комнату.
    Я ш а р. Ты у Тогрула была?
    Ягут смотрит на Яшара, но не отвечает. Не проронив ни слова, уходит,
    прикрывая за собой дверь. Имамяр приносит стакан чаю.
    Имамяр. Вот дьявольское отродье, и отвечать не хочет. Каков отец, такова и дочь.
    Я ш а р молчит. Издали доносится пение пастухов.
    Я ш а р (грустно). И она уже не та. Ты прав, дядя, что со мной считаться! У него теперь и машина и все. Все к нему стремятся. Ну, что ж, пускай...
    Имамяр. О, эти комары проклятые, прямо покою не дают.
    Я ш а р. Особенно по ночам - глаз не сомкнешь.
    Имамяр. Вот я разведу огонь, и дымком разгоню их. А то ночью тебе покою не дадут.
    Имамяр выходит, приносит стружки, щепки и разводит огонь.
    Имамяр. И бумаги-то нет, черт побери.
    Яшар берет со стола несколько листов и бросает их в огонь.
    Имамяр. Что это, погляди хорошенько, а то расстроен, - как бы не сжечь нужных бумаг. Не обратишь внимания...
    Я ш а р. Э-э, к черту, пускай все сгорит.
    Имамяр. Дым-то какой горький, глаза выест.
    Я ш а р. Я пройдусь, пока вытянет дым, а то глазам больно.
    Имамяр. И я выйду: голова разболелась.
    Я ш а р. Сперва затуши огонь, а то динамит близко, перескочит искра взорвется.
    Имамяр. Огня почти нет, это дым клубится. Да что там, динамита немного, если и взорвется, беды не будет.
    Я ш а р. Этим динамитом пять таких домов сразу свалишь.
    Имамяр. В таком случае, сынок, как вернешься, спрячь его подальше, а то здесь разные люди бывают.
    Оба выходят. Спустя некоторое время за дверью слышен голос Я гу т.
    Я г у т. Дядя, дядя!
    Не получив ответа, Я г у т входит, заглядывает в смежную комнату, подходит к столу, пересматривает бумаги и уходит. В это время появляется
    Имамяр. Он закрывает окно и берет со стола папку.
    Имамяр. Все здесь. Без этого и Яшар с работой не справится. (Обливает папку керосином и бросает ее в огонь). Пускай себе горит. (Открывает окно и выходит из комнаты.)
    Входит Т о г р у л.
    Т о г р у л. Где Яшар, где Имамяр? Имамяр (за кулисами). Иду, иду, сынок,
    Входит Имамяр.
    Имамяр. Дым проклятый еще не рассеялся.
    Т о г р у л. Где Яшар?
    Имамяр. Не знаю, кажется, к реке спустился. Недавно был здесь, сжигал бумаги. Вышли мы вместе, и я сейчас только вернулся.
    Т о г р у л (тревожно). Какие бумаги? Что за бумаги?
    Имамяр. Не знаю, право, свои бумаги, чертежи.
    Т о г р у л. Что ты говоришь! Он такой, что способен проект сжечь. Где теперь его папка?
    Имамяр. Не знаю, все, что у него есть, там должно быть.
    Тогрул подбегает к столу, ищет на столе, в ящиках.
    Т о г р у л (тревожно). Нету, проект исчез, а недавно-здесь был. Куда ушел Яшар?
    Имамяр. К реке спустился. Каждую ночь он туда ходит. Думаю, как бы бедой это не кончилось.
    Т о г р у л. Ох ты, черт! Пропало все.
    Тогрул выбегает из комнаты. Имамяр приносит себе стакан чаю, садится и
    начинает пить. Входит Яшар.
    Имамяр. А ты разве не к реке пошел?
    Я ш а р. Нет, я вспомнил, что придет Тогрул и вернулся.
    Имамяр. А я, вернувшись, застал здесь Тогрула.
    Я ш а р. Куда же он ушел?
    Имамяр. Не знаю. Он искал что-то в ящиках стола, а потом вышел.
    Я ш а р. Искал, ты говоришь? (Смотрит на стол и улыбается}. Унес он проект, сам хочет вести работу. Да разве я отказал бы ему, если он попросил бы?
    Имамяр. Стало быть, боится чего-нибудь.
    Я ш а р. Все равно он не разберется в проекте. Опять ко мне придет.
    Имамяр (заслышав шаги). Кто там? А вот и он пришел.
    Входят Тогрул и Таня.
    Т о г р у л. Где ты пропадаешь?
    Я ш а р (с улыбкой). Ходил к реке, хотел утопиться.
    Т о г р у л. Ну тебя к черту! Где проект?
    Я ш а р (все еще улыбается). Я не знаю, играете, что ли? Вам лучше знать, где проект.
    Т а н я. Какие там шутки, Яшар, говори правду: где проект?
    Я ш а р. Да бросьте вы, и для шуток есть время. Где проект? Сжег его!
    Т о г р у л. Как то есть - сжег! Ты что - с ума сошел?.. Отдай проект. Честное слово, завтра напишу прокурору.
    Я ш а р. Проект у вас.
    Т о г р у л. Да не болтай ты зря. Дай, говорю, проект, а то завтра же скажу, - арестуют.
    Я ш а р. Да что ты волнуешься. Во-первых, проект у тебя, а во-вторых, проект мой. Сожгу или сохраню - мое дело. Я его не для того составлял, чтобы тебе вручить.
    Т о г р у л. Проект не твой, он - общественное достояние.
    Имамяр. Зачем же вы, ребята, кричите? Говорите потише, нельзя же из-за пустяков ссориться.
    Я ш а р. Проект не для тебя составлен. Все равно ты в нем ничего не поймешь. Это тебе не электростанция.
    Т о г р у л. Станцию мне поручили, и я ее построил. Не болтай попусту, отдай лучше мне проект, а то завтра же напишу прокурору.
    Я ш а р. Да ты меня не запугивай, проект ведь мой, если я сжег его, то хорошо сделал.
    Т о г р у л. Говорю тебе, проект - не твой. Проект - общественная собственность.
    Т а н я. Если проекта не будет, и станция не пригодится.
    Я ш а р. Взорву и станцию динамитом, а потом пусть расстреляют меня.
    Т о г р у л. Хорошо, увидим...
    Я ш а р. Увидим!
    Тогрул и Таня, не простившись, уходят.
    И м а м я р. Послушай, сынок, вы все ссоритесь, а проект действительно может затеряться, и все расходы пропадут даром.
    Я ш а р. Проект у него. Он только ищет повода для ссоры.
    Имамяр. Знаешь, сынок, ты лучше сообщи об этом куда следует. Не так ли? Или я иначе понимаю?
    Я ш а р. Ничего... Рано или поздно, снова придет ко мне.
    Имамяр. Тебе, конечно, лучше знать. Я только советую...
    Я ш а р. Мне и жизнь-то сейчас надоела. К черту все!
    КАРТИНА ШЕСТАЯ
    Берег реки. Стройка на электростанции и плотине завершена. Тогрул, Т а
    н я, И м а м я р.
    Т о г р у л. Таня, рабочие сейчас начнут сдавать инструменты. Присмотри сама, чтобы сложили их хорошо и как бы чего не пропало. И дядя Имамяр пусть будет там. Чтобы сразу не повалили, и притом он хорошо помнит, что у кого.
    Имамяр. Пойду, сынок, пойду! А как же иначе? И без предупреждения пошел бы.
    Т о г р у л. Вот и станция и плотина закончены. Как погляжу издали на станцию, душа прямо радуется. Завтра ведь деревню светом угощать буду.
    Т а н я. Остается теперь вопрос о хлопке. Я очень беспокоюсь, Тогрул, за результаты.
    Т о г р у л. Мне кажется, что Яшар спрятал проекты и не хочет их отдавать.
    Т а н я. Я послала ему вчера письменное предупреждение. Если сегодня он не представит проектов, напишу прокурору.
    Т о г р у л. Да, надо написать, Таня. Это ведь не шутка! Как подумаешь, сердце замирает. Кроме того, опытная плантация Яшара до сих пор не дала всходов. Чем все это кончится? Знаешь, Таня, иногда возникает у меня нелепое предположение: не задумал ли Яшар из-за неудачи с хлопком уничтожить проекты и тем самым замять дело?
    Т а н я. Нет, Тогрул, он этого не сделает. По всей вероятности, он обижен тем, что его отстранили от работы, и рано или поздно отдаст проекты.
    Т о г р у л. Да, кстати, хорошо, что вспомнил. Дядя Имамяр, плотина сырая, цемент не окреп. Следи, чтобы ребята были внимательны, сам проверяй работу. Если появится хоть маленькая трещина, вода просочится и разнесет всю станцию.
    Т а н я. Со вчерашнего дня воды в реке прибыло.
    Т о г р у л. И ежеминутно прибывает, а плотина не окрепла; боюсь, не выдержит.
    Имамяр. Весна, сынок, половодье. Каждый год в это время равнина наша похожа на море.
    Т а н я. Сколько времени это продолжается?
    Имам я р. Настали решающие дни. У нас в народе говорят, что река взбесилась. Но потом она постепенно отступит к своим берегам.
    Т о г р у л. Таня, нужно задержать рабочих на стройке еще дня на два, а то вдруг плотина даст трещину и нельзя будет предотвратить катастрофу. Смотри, ведь волны, чем дальше, тем больше взбухают и бесятся.
    Т а н я. Волны бушуют и, как бешеные собаки, набрасываются на плотину.
    И м а м я р. Вы завтра еще не то увидите...
    Та н я . Вода через плотину не перевалит?
    И м а м я р. Нет, плотина высокая, но щиты могут не выдержать напора.
    Т о г р у л. Яшар при составлении проекта принял это во внимание, но беда в том, что вода стала не вовремя прибывать: цемент еще не окреп. Не забудь, дядя Имамяр, присмотри за работами. А то маленькая трещина погубит и станцию и опытную плантацию Яшара. Вся работа полетит к черту.
    Имамяр. Не беспокойся, сынок. Разве уснешь в такое время? Ведь сколько труда и усилий положено на это дело...
    Т о г р у л. Как только вода спадет, мы выразим тебе благодарность.
    Имамяр. Что мне благодарность! Вы лучше дело уладьте с Яшаром, а мне ничего не надо. Какая тут благодарность, ведь мы это для себя строим. Не так ли?
    Т а н я . Так, товарищ Имамяр, удивительно развито у вас классовое чутье, пролетарская сознательность.
    Т о г р у л. Ну, идем, Таня. Вечереет, сейчас рабочие соберутся.
    Имамяр. Я отправлю ребят на дозор и сам сию минуту приду.
    Входит Г а с а н.
    Г а с а н. Товарищ Тогрул, по случаю успешного завершения строительства сельсовет зарезал шесть баранов и сегодня вечером на месте стройки готовит угощение рабочим и крестьянам.
    Т о г р у л. О-о... Это хорошее дело. Давно не приходилось спокойно есть шашлык.
    Г а с а н. Соберутся крестьяне с женами, дочерьми, со всеми, кто посещает наш клуб...
    Т о г р у л. Ну, это уж дело ваше. И без того ночь сегодня тревожная. Однако хорошо, что никто не будет спать. Идем, Таня.
    Подходит Тюрбет, Г а с а н уходит.
    Имамяр (Тюрбету). Скажи всем ребятам, чтобы вышли с ружьями и до утра несли бы охрану плотины. И чтобы никто глаз не смыкал. Надо осмотреть все трещины.
    Т о г р у л (оборачиваясь). Да, да! Чтобы все осмотрели.
    Имамяр. Ты не беспокойся, я ведь сам гам буду.
    Входит Н и я з.
    Н и я з. Товарищ Тогрул, я еще одну девушку записал в члены клуба.
    Т о г р у л. Молодец ты, Нияз, настоящий активист.
    Н и я з. Не пропадать слову твоему, лучше врагам всем пропасть...
    Т о г р у л. А где же враг? Говорят, что в деревне классовая борьба. Вот я сегодня ходил по деревне и искал кулака. И никакого кулака я здесь не нашел.
    Имамяр. Человек должен быть сознательным...
    Т о г р у л (Ниязу). Идем, по дороге поговорим.
    Т о г р у л и Н и я з уходят.
    Т ю р б е т. Вот и Мирза-Кули идет.
    Имамяр. Какого черта запропал? Иди сюда. Видишь, фитиль? Когда все будут заняты, подведешь его под стену. Другой конец - там, подожжешь и удирай.
    Мирза-Кули. А как станут говорить, что динамит видели у тебя в доме?
    Имамяр. Это уже мое дело. Яшар при людях говорил, что все взорвет. В нем уже сомневаются.
    Т ю р б е т. А не спросят, где были караульные?
    Имамяр. Бестолочь! Где были? Плотина на десять верст тянется. На другом конце были. Как услышите взрыв, начинайте стрелять.
    Т ю р б е т. А вдруг стена не взорвется?
    Имамяр. Не будь дураком, взлетит так, что лучше не надо. Я сам видел много раз, как динамит скалы взрывает, горы, а стену...
    Мирза-Кули. А нельзя ли отложить это дело? Сегодня ведь собрание и угощение, люди не будут спать...
    Т ю р б е т. Нет, откладывать нельзя. Нужно пользоваться половодьем, чтобы яшаровские плотину и станцию разнесло и залило бы поля. Ведь со дня на день к севу нужно готовиться. А какая тебе польза, если река осядет?
    Мирза-Кули. А потом они не смогут исправить машины?
    Имамяр. Ну, кто там будет возиться с этим! Они и теперь уже раскаиваются. Все в тревоге. Да, взорвать нужно так, чтобы Яшар не успел уйти. Пусть очнется в море, во чреве кита.
    Мирза-Кули. Что ж тогда выйдет? Кого будут подозревать?
    Имамяр. Надо понимать с полуслова. Скажут, что повздорил с товарищами, со злости или от зависти взорвал плотину и сам утопился. Вы только свое дело знайте, .а в остальном я сам разберусь. Ну, отправляйтесь. Яшар идет, не нужно, чтоб он вас видел.
    Тюрбет и Мирза-Кули уходят. Имамяр пересчитывает лопаты.
    Входит Яшар.
    Имамяр. Двери запер, сынок?
    Я ш а р. Кажется, запер. Не помню. Ключ в кармане.
    Имамяр. Чтобы не залез кто-нибудь. Порастащут все. А ты куда?
    Я ш а р. Пришел посмотреть. Сегодня кончаете?
    Имамяр. Да, кончаем, сынок.
    Я ш а р. Был на плантации. Устал. Думаю, посижу немного на плотине, проверю работу, все ли в порядке? Кстати, отдохну немного, а то голова, как в тумане.
    Имамяр. А как с хлопком? Всходит?
    Я ш а р. Пока нет. Подождем еще.
    Имамяр. Ты далеко не уходи. Тут сельсовет угощение готовит, барана зарезали.
    Я ш а р. Я только на станцию взгляну, а потом буду на плотине. Передохну. За плотиной первые дни нужно присматривать. Цемент еще сыроват, может трещину дать; тогда станции плохо придется.
    Имамяр. Погода что-то неважная. С утра громыхает, как бы дождь не пошел.
    Я ш а р. Сейчас река в самом разливе. Получил я бумагу: если завтра не представлю проект, сообщат прокурору. Тогрул очень беспокоится, что я его уничтожил. А я в самом деле его не нахожу. Думаю, уж не смахнул ли со стола по ошибке в огонь.
    Имамяр. Я же предупреждал тебя. Ты пересмотри еще. Кроме того, вчера, когда мы уходили, мне показалось, что к нашему дому прошла какая-то женщина.
    Я ш а р. Я тоже заметил, но не обратил внимания. Нет, проект, должно быть, взял Тогрул, чтобы снять копию. Боится, что я сожгу, и потому прокурором запугивает.
    За кулисами раздаются звуки восточного оркестра. Шум, веселье.
    Имамяр. Ну вот, начали.
    Я ш а р. Смотри, вода поднимается. Если сегодня плотина выдержит, дальше уже не опасно. Половодье началось рано.
    Яшар уходит к плотине.
    Имамяр (вслед ему). Далеко не уходи, простудишься. (Следит за Яшаром).
    Появляется Тюрбет.
    Имамяр (Тюрбету). Значит, он будет здесь... Как стемнеет, беги ко мне, бери динамит.
    Т ю р б е т. Хорошо.
    Тюрбет уходит. Появляется Ягут. За кулисами играют и поюг.
    Имамяр. Что ты вертишься здесь? Люди веселятся, танцуют, а ты держишься в сторонка. Смотри, как бы опять из-за тебя скандала не было...
    Я г у т. Я отца ищу.
    Я г у т уходит.
    Сцена меняется. Вечеринка. Ислам, Нусрет, Гасан, Тогрул,Таня
    Свиридова,Ягут,Нияз, Амир-Кули, рабочие, крестьяне. В кувшинах - айран.
    Подают шашлык. Музыка, танцы. Веселье. После танцев поет ашуг.
    Под горою, где снега,
    Я спросил у пастуха:
    Где дорога к дорогой?
    Научил меня ггастух,
    Я средь тысячи подруг
    Разыскал, узнал ее
    Речи милой, черный взор,
    Все улыбки - вздор н ложь.
    Им и верить ты не можешь
    И от них не отойдешь.
    Последние четыре строки повторяет хор.
    Г а с а н. Дорогие товарищи, разрешите мне предоставить слово по поводу сегодняшнего торжества секретарю райкома товарищу Нусрету.
    Н у с р е т. Товарищи, я много говорить не буду. Наше слово - наша работа. Правду сказать, в первые дни я сам беспокоился за наше строительство. Боялся, что ничего не получится, что не хватит денег, материалов. Но сегодняшняя наша победа показывает, что для нас нет ничего невозможного.
    Т о г р у л. Черт бы побрал этого Яшара, куда он задевал проект?
    Н у с р е т. Вы поглядите на наше сегодняшнее собрание. Когда это прежде бывало так, чтобы женщины работали с нами рука об руку, чтобы они веселились вместе с нами. Женщина у нас уже не стонет под сапогом мужа, она перестала быть и предметом развлечения для мужчины, игрушкой для некоторых интеллигентов наших.
    Т а н я (Тогрулу). Кажется, на Яшара намекает.
    Шарабаны. А почему мой кулак все еще колотит меня, бьет, куда попало, и никто его не остановит?
    Амир-Кули. Кулак - твой отец, сама ты - кулацкое отродье, а ко мне привязалась.
    Н у с р е т. Ты, тетя Шарабаны, погоди пока со своей классовой борьбой, как говорит Тогрул. Завтра, товарищи, наша станция зальет электричеством всю деревню. Так мы претворяем слова в дело. От имени партийного комитета я приношу благодарность всем потрудившимся над сооружением станции, и в особенности отмечаю товарищей Тогрула, Таню и активнейшего из наших колхозников - товарища Имамяра.
    Голоса: "Имамяр больше всех работал".
    Т о г р у л. Правильно.
    Амир-Кули. Ой, мне душно стало. Налейте-ка мне айрану.
    Имамяр. Я - хоть не партиец, но работал для нашей партии, для советской власти.
    Н у с р е т, Ничего, партия ценит и беспартийных.
    Амир-Кули. Ничего, ничего, там, где плов, ты-первый человек.
    Имамяр. Для нашей партии, для колхоза я готов всe силы отдать. Пускай я буду сам голодный, но я хочу, чтобы наше дело продвинулось вперед.
    Н у с р е т. Браво!
    Имамяр. У меня только просьба к собранию: как-нибудь уладить дело бедного мальчика, Яшара.
    Т а н я. Я такого добросердечного человека еще не видела.
    Голоса: "Позовите Яшара, Яшара".
    Г а с а н. Кто умеет танцевать, пускай встанет, и дадим слово товарищу Тогрулу.
    Амир-Кули. Все это вместе?
    Г а с а н. Ты мои слова всегда подвергаешь сомнению.
    Амир-Кули. А ты говори так, чтоб понятно было.
    Н и я з. Пускай все вместе будет.
    Т о г р у л. Браво, Нияз. Вот настоящий коллективист.
    Танцуют под музыку.
    Г а с а н (когда музыка замолкла). А теперь пусть Тогрул говорит.
    Голоса: "Говори, товарищ Тогрул". Аплодисменты.
    Т о г р у л. Товарищи, мое дело - сами знаете какое. Сегодня я у вас, а завтра поеду в другую деревню, чтобы и там обуздать реку и подчинить ее человеку. (Имамяру). Товарищ Имамяр, на плотине есть кто-нибудь?
    Имамяр. Есть, сынок, как же.
    Т о г р у л. Я очень сожалею, что среди нас нет одного нашего товарища. Но я надеюсь, что все пройдет благополучно. Я хочу сказать спасибо за помощь в работе всем товарищам, работавшим со мной. Большое спасибо Нусрету, Тане, Имамяру. Товарищ Имамяр вложил в это дело немало труда и энергии.
    Голоса: "Браво, браво".
    Г а с а н. По этому случаю давайте споем.
    Т о г р у л. Раз мы все - товарищи, попросим Ягут спеть нам ту прекрасную песню, которую знает она...
    Т а н я. И замечательно поет.
    Голоса: "Просим, просим".
    Г а с а н . Ну, Ягут, начни. Ягут. Я не хочу петь.
    Голоса: "Нельзя отказываться. Зажгите факел, темно".
    Т о г р у л. Факелы только на сегодня, а завтра мы будем иметь электрический свет.
    Н и я з (Ягут). Ну, пой же! Упрямая! Не пропадать слову молодца. За искренность душу отдам.
    Ягут нехотя начинает петь.
    Мне говорят, что не верна.
    Девушки подхватывают.
    Из всех красавиц ни одна.
    Так нет, любви не надо,
    Измучит без пощады...
    За тобою, милый друг,
    Я уйду в зеленый луг.
    Без тебя тоска всю ночь,
    Сон долой, улыбка прочь.
    Все вместе.
    Тьма тумана сходит в лог,
    Открывает к милой путь.
    Растопчу чертополох
    Незабудки зацветут.
    Поют и пляшут. Сцена меняется. Плотина. В глубокой задумчивости сидит
    Я ш а р. Ветер доносит до него отрывистые звуки песен и музыки. Ему слышится голос Я гу т. Начинает накрапывать дождь. Слышны раскаты грома,
    сверкает молния. К плотине приближаются два человека. Один отходит в
    сторону, а другой осторожно приближается к щиту, поджигает фитиль и
    убегает. Я ш а р поднимает голову и замечает проскользнувшую тень.
    Вскакивает.
    Я ш а р. Эй, кто там? Что ты делал? Постой!
    Взрыв. Камни и песок взлетают в воздух. Яшар падает и, когда пытается
    подняться, кто-то сзади хватает его. В отдалении раздаются выстрелы.
    И м а м я р (Яшару). Ни с места! (Силится столкнуть его в воду).
    Я ш а р (отбиваясь, не узнает Имамяра). Пусти, пусти меня.
    Имамяр. Я тебя пущу, дьявол проклятый! Я тебе покажу, как народное добро губить. Мы строили, а ты вздумал взрывать!
    Я ш а р. Кто ты? Это не я... Он убежал... Пусти меня.
    Шум. Бегут с факелами, с фонарями. Мирза-Кули и Тюрбет - сружьями.
    Имамяр. Яшар, Тогрул, Нусрет, сюда, сюда! Поймал! Вот кто взорвал! Погибло все...
    Подбегают колхозники. Голоса: "Где он? Кто взорвал? Вода...
    Берегитесь... Держите его".
    Имамяр. Сюда, на помощь! Поймал я его, проклятого.
    Т о г р у л (подбегая). Что случилось? Кто это?
    Появляются Нусрет, Таня, Ягут и другие.
    Имамяр. Вот он... Взорвал... Хотел бежать...
    Т о г р у л (освещая факелом лицо Яшара). Яшар! Тьфу... Сволочь! (Бьет его по лицу).
    Имамяр (с миной удивления). Яшар? Что ты наделал?
    Я ш а р (со стоном). Уймите воду... Станцию спасайте.
    Яшар, обессилен, калится. Ягут всматривается в его лицо. Печальная,
    она отворачивается.
    Имамяр. Что ж ты наделал? Если ненавидел друга, зачем было плотину губить? Лопаты давайте сюда, лопаты!
    Т о г р у л. Камни кладите! Ближе факелы. Мешки давайте!
    Голоса: "Сюда... сюда кладите... Дайте свет! Ничего не выходит!
    Уносит вода!"
    Т о г р у л. Вода прибывает, разнесет всю станцию. Скорей! Крупнее камни! Кладите мешки.
    Голоса: "Вода уносит мешки... Невозможно унять воду... Спасайте...
    Верхний мост снесло..."
    Т о г р у л (схватившись за голову). Все пропало! Ничего не поможет! Что делать? Что делать?
    Я ш а р. Мое детище... мое творение пропадает, а я сижу, как беспомощный... Нет, не допущу! (Вскакивает, бросается к плотине). Эй, слушайте команду!
    Голоса: "Средний мост валится! Берегитесь! Отойдите..."
    Я ш а р. Слушай... Восемьчеловек отделись! Верхний шлюз открыть! Пустить воду в старое русло!
    Т о г р у л (крича, подбегает к нему). Что ты делаешь? Разрушил здесь, хочешь и там разрушить плотину?
    Я ш а р (резко, нервно). Пусть рушится, нужно станцию спасать. (Кричит). Слушайте!
    Т о г р у л (сообразив). А ты прав, Яшар, мне это в голову не пришло. Скорей, Таня, наверх, открывайте шлюзы!
    Я ш а р. Скорей, скорей...
    Н у с р е т (растерявшись, мечась). Давайте мешки! Камни!.. Сюда,сюда! Бросайте!
    Я ш а р (резко). Не надо камней, не мешайте!
    Н у с р е т. Ты не ори. Наделал беды да еще кричит. Этим себя не спасешь. Мы еще поговорим.
    Я ш а р. Вода уносит камни, побьет машины! Завтра можете меня расстрелять, а сегодня исполняйте мои приказания. Я знаю, что делаю.
    Голоса: "Таню унесло! Спасайте! Ягут упала!"
    Я ш а р. Дайте веревку...
    Т ю р б е т. Возьмись за веревку и бросайся... Здесь ее волны сейчас пронесут.
    Голоса: "Разве спасешь в такую бурю. Камнем ушибет. Погибнешь!>
    Н и я з. Помогите! Помогите! Вода унесла моего ребенка.
    Т ю р б е т. Кого, кого?
    Н и я з. Ягут... Таню спасли. Ягут унесло. Спасите моего ребенка.
    Яшар. Ягут... Я брошусь... Спасу ее.
    Голоса: "Куда ты? Волны разрушают все".
    Вбегает Таня.
    Т а н я (вбегая). Шлюзы открыли. Вода унесла Ягут. Что делать, Яшар? Все боятся, никто не хочет ее спасти. Нияз, бросайся в воду, мы подадим веревку.
    Голоса: "Нет! Нельзя. Это верная смерть! Ягут утонула!"
    Я ш а р. Ягут... Я спасу ее.
    Яшар осматривается, резким движением сбрасывает пиджак, опоясывается
    веревкой и бросается в реку. Все вскрикивают.
    Т а н я. Яшар ..
    Голоса: "И он утонул. Нет, вот он!"
    Н у с р е т. Держите веревку.
    Голоса: "Всплыл! Вместе с Ягут. Не может справиться с волной. Оба
    погибнут!"
    Н у с р е т. Тяните веревку, тяните!
    Шум, смешанные голоса. Из воды вытаскивают Яшара и Ягут
    Я ш а р (обессиленный). Вода стихла. Теперь бросайте мешки.
    Т о г р у л. Вода убыла. Станция спасена!
    Н у с р е т. А этого молодца (указывая на Яшара) берите теперь под арест. Не захвати мы его на месте преступления, он так бы не усердствовал...
    Я ш а р (наклоняясь к очнувшейся Ягут). Ягут...
    Я г у т. Яшар...
    КAРTИHA СЕДЬМАЯ
    Внешний вид готовой электростанции. Яшар перед судом. Задумчив, курит. На процесс приглашен научный эксперт-профессор Иванов. Вокруг - рабочие и
    крестьяне.
    Прокурор. Обвиняемый Яшар Куламов уничтожил проект и взорвал плотину. Он нанес вред пролетарскому государству и общественной собственности. По советским законам общественная собственность священна и неприкосновенна, и я настаиваю перед судом на применении к обвиняемому высшей меры наказания.
    Председатель. Гражданин Яшар, значит, вы отрицаете, что сожгли проект и затем покушались взорвать станцию и плотину?
    Я ш а р. Проекта я не сжигал и плотины не взрывал. Повторяю, что об этом я ничего не знаю.
    Прокурор. Гражданин Яшар, говорили ли вы своим товарищам Тогрулу и Тане, что сожгли проект и взорвете станцию?
    Я ш а р. Я этого не говорил.
    Прокурор. Я хочу спросить гражданина Тогрула.
    Т о г р у л встает.
    Прокурор. Что вам говорил гражданин Яшар относительно проекта и станции?
    Т о г р у л. Яшар говорил, что проект он сжег и станцию взорвет. Доказывал, что проект - его собственность, а не общественная. Откровенно говоря, я ему не верил и даже сейчас не могу поверить. Я в совершенном недоумении, как все это случилось.
    Прокурор. О причинах он не говорил вам?
    Т о г р у л. Я думаю, что причиной была передача мче начатой им работы. Это его нервировало. После этого он даже ко мне -стал относиться с заметным холодком.
    Прокурор. Гражданка Свиридова.
    Таня встает.
    Прокурор. Что вы слышали or Яшара относительно проекта и станции?
    Т а н я. Он говорил, что проект принадлежит ему и что он его сжег. А станцию грозил взорвать. Но мне не верится...
    Прокурор. Ну, это дело ваше, а нам важны факты. Гражданин Яшар Куламов, считаете ли вы, что этих показаний достаточно? Если нет, то мы допросим остальных свидетелей.
    Я ш а р. Нет, больше не нужно. Сейчас я вспомнил, что действительно все это говорил...
    Прокурор (к секретарю). Прошу зафиксировать это заявление обвиняемого.
    Я ш а р. Но только говорил. Я был расстроен, почти невменяем и мог сказать что угодно,
    Прокурор, Понятно, в нормальном состоянии вы не стали бы открывать своих замыслов. Значит, начатая вами работа была передана Тогрулу, и это обратило вас к преступным планам?
    Председатель. Скажите, много ли документов вы сожгли?
    Я ш а р. Я сжег ненужные бумаги.
    Председатель. А вы уверены, что среди них не было нужных? Ведь вы в те дни нервничали?
    Я ш а р. Да, нервничал, однако я сжигал осторожно. Имамяр даже следил, чтобы я не выбросил чего-нибудь лишнего.
    Прокурор. А чем вы были расстроены? Яшар. Во-первых, тем, что без всяких причин я был отстранен от начатой мною работы, и мне оставалось смотреть на нее со стороны.
    Прокурор. Прошу зафиксировать.
    Я ш а р. Но главное - неудачи с опытной плантацией.По моим расчетам хлопчатник должен был уже дать всходы, а их не было... Это меня раздражало.
    Прокурор. Прошу и это зафиксировать.
    Я ш а р. Нервировало меня и недружелюбное отношение окружающих. Я ходил словно потерянный, не знал, как мне быть.
    Т о г р у л. Это верно.
    Председатель. А почему в ночь взрыва, когда все собрались на товарищескую вечеринку, вы ушли на плотину? Что вы там делали?
    Я ш а р. Я хотел осмотреть плотину и отдохнуть.
    Прокурор. А на вечеринку почему вы не пошли? Разве вас не приглашали?
    Я ш а р. Я сам не захотел.
    Прокурор. Может быть, на плотине, вас ждали более важные дела?
    Я ш а р. Нет, никаких важных дел у меня там не было, а на вечеринку меня не пригласили, хотя я не меньше других вложил труда в строительство этой станции.
    Прокурор. Значит, это вас обидело?
    Я ш а р. Не особенно...
    Г а с а н. Мы никому не посылали приглашений.
    Я ш а р. Но мое положение иное.
    П редседатель. Где вы хранили динамит, и заперли ли вы дверь, уходя из дому?
    Я ш а р. Динамит я хранил дома и, уходя, запер дверь на ключ.
    Прокурор. Разрешите теперь задать вопросы свидетелям?
    Председатель. Пожалуйста.
    Прокурор. Свидетель Имамяр Рагимов. (Обращаясь к Яшару). Он ничего не имеет против вас? Между вами нет вражды?
    Я ш а р. Нет, с Имамяром у нас самые добрые отношения. Имамяр - очень честный человек. Со дня моего приезда в деревню он заменял мне отца.
    Т о г р у л. Имамяр первый подал голос за проект и в работе помогал нам больше всех.
    Н у с р е т. Товарищ Имамяр - активнейший колхозник и один из первых организаторов нашего колхоза.
    Амир-Кули. Имамяр - молодец.
    Б а х р а м. Чего доброго, договорятся, что и советскую власть организовал Имамяр.
    Прокурор. Гражданин Имамяр, почему, прибежав на место происшествия, вы задержали именно Яшара Куламова?
    Имамяр. А потому, что больше там никого не было. И -л даже сразу не узнал его. Можно рассказать, как это случилось?
    Прокурор. Расскажите.
    Имамяр. Мы были на собрании, а потом на вечеринке. Я был, Нусрет, Тогрул. Угощались там, пели, танцевали, словом, веселились. Вдруг слышу взрыв. Я бросился к месту происшествия. Смотрю, кто-то пробирается ползком, на четвереньках. Я догнал, схватил, спрашиваю: "Кто?" Не отвечает. "Кто ты?" - говорю. Молчит. А сам все старается вырваться и убежать. Схватились мы с ним А он ведь - парень здоровый, (Показывает на Яшара). То он меня, то я его. Чувствую, что сил моих не хватит, думаю, сбросит меня в реку, и стал звать ребят на помощь. Прибежали они, принесли огонь: вижу - Яшар. Не знаю, виноват он или нет,- с кем не случается, кто не ошибается,- а только любил я его, как родного сына, потому что, по совести говоря, хороший он парень. А что с ним случилось, я не понимаю.
    Прокурор. Гражданин Яшар, почему вы бежали после взрыва плотины?
    Я ш а р. Я не бежал. Меня оглушило, и я свалился. Хотел встать, в темноте споткнулся и снова упал. В это время меня схватили.
    Прокурор. Гражданин Имамяр, а не знаете ли вы, на кого был сердит Яшар?
    Имамяр. Боюсь ошибиться. Чужая душа - потемки. Я не могу сбросить камень в темный колодец. На кого он мог сердиться? Тут вот и Тогрул, пожалуй, немного виноват.
    Прокурор. Чем?
    Имамяр. У этих молодых кровь очень горячая. Чуть что - вспылит, и уже ничем не унять... Я про Яшара говорю. Слышу я, кричит он: "Все сожгу, все уничтожу, утоплюсь, в реку брошусь". Я пошел в райком, Тогрула тоже предупредил. "Нехорошо,- говорю, - человека так обидели, что такие слова говорит". Если б Тогрул захотел, можно было у Яшара проект взять и спрятать.
    Т о г р у л. Верно, Имамяр меня предупреждал. Он по натуре мягок, отзывчив и, желая избежать недоразумений, говорил в такой сочувственной форме, что я не придал значения его словам. Признаюсь, я и теперь не могу поверить в виновность Яшара. Ведь мы - старые друзья, учились вместе.
    Имамяр. И я тоже виноват, не взялся как следует за это дело. Все думал, что погорячится парень и успокоится. В мыслях не допускал, что всерьез такие слова говорит. Потом еще с моей племянницей Ягут нехорошо вышло у Тогрула. Все знали, что Яшар из-за этой девушки скандал даже имел, а Тогрул повез ее кататься в автомобиле и с отцом ее подружился, папаху и пиджак ему подарил. Это тоже Яшару, наверное, неприятно было. Не знаю, как вы, а я так понимаю это дело.
    Прокурор (обращаясь к Тогрулу). Вы катали Ягут на машине?
    Т о г р у л. Да! Я хотел расположить ее к себе. Ягут и ее отца. Он, бедняга, сварлив, правда, но хороший человек. Я с ним дружил и хотел, чтобы они оставили Яшара в покое.
    Прокурор. А Яшар не ревновал?
    Т о г р у л. Может быть, и ревновал, но преступление его я не связываю с этой историей. По-моему, оно имеет другие корни...
    Прокурор. Какие же? Мог ли он иметь связь с вредительской организацией?
    Т о г р у л. Нет! Не думаю...
    Т а н я. Этого быть не может!
    Т о г р у л. Плотина и электростанция строились по проекту Яшара, предусматривавшему также организацию опытной хлопковой плантации на солончаках. Однако с хлопком дело не вышло. Оправдались предположения профессора Белокурова: соль, уничтожавшаяся в лабораторных условиях, оказалась неподатливой в практических опытах. Яшар стал в этом убеждаться. Неудача должна была обнаружиться в ближайшие дни. Она пугала Яшара больше, чем смерть. Станция готова, плотина готова, а для чего они, если с хлопком дело проваливается? К этому прибавились еще всякие личные обиды. Очевидно, чтобы скрыть неудачу, он решил уничтожить проекты, взорвать плотину и затопить станцию и плантации.
    Прокурор. Прошу это зафиксировать.
    Т о г р у л. Но я в недоумении, никак не могу этому поверить.
    Я ш а р. Но ведь воду-то я остановил, а не ты!
    Т о г р у л. Да, но что же тебе оставалось делать после-того, как тебя задержали на месте преступления?
    Я ш а р. Стыдно тебе, Тогрул. Ведь ты знаешь, что эти проекты и строительство были для меня дороже всего на свете. Как мог я их уничтожить?
    Т о г р у л. Яшар, я люблю тебя, но мой общественный долг требует, чтоб я говорил то, что думаю.
    Я ш а р. Плантации мне незачем было уничтожать. Я уверен, что мел и уголь, которые я в последние дни прибавил к составу, приведут к результатам, определенным лабораторными опытами.
    Иванов. Я в качестве научного эксперта утверждаю, что от примеси мела и угля состав не выиграет. Во всяком случае Яшар не мог заранее определить результат.
    Прокурор. Последний вопрос подсудимому: почему вы обнимали Ягут?
    Амир-Кули. А почему человек человека не может обнять? Ягут ведь - не моя Шарабаны, в известь не свалит.
    Шарабаны. И хорошо делаю, кулак проклятый, чтоб не экспортировал меня. Привык к отцовским ослам да баранам...
    Председатель. Товарищи, тише!
    Амир-Кули. Отец твой - длинноухий...
    Шарабаны. Мой отец, отец мой? Кулак ты этакий!
    Набрасывается на Амир-Кули. Ее останавливают.
    Шарабаны. Все на мои плечи взвалил - и хлеб, и стирку... и... Сам ничего не делает, лодырь!
    Амир-Кули. Эй, Шарабаны, честное слово, подобью тебе глаз. (К судье). Товарищ судья, скажите, пожалуйста, по закону - имеет ли жена право избивать мужа?
    Т о г р у л. Тетя Шарабаны, ты пока остановила бы свою классовую борьбу, потом поведешь...
    Председатель. Товарищи, тише, не шумите. Подсудимый, отвечайте на вопрос.
    Я ш а р. Ягут я не обнимал. Она плакала. Я ее успокаивал.
    Прокурор. Почему плакала?
    Я ш а р. На этот вопрос я не отвечу.
    Председатель. Гражданин Яшар, вы обвиняетесь в уничтожении общественной собственности, что карается высшей мерой наказания.
    Голоса: "Требуем расстрела".
    Прокурор. А вы отказываетесь от дачи показании, которые могут облегчить вашу же участь.
    Я ш а р. Мне нечего больше показывать. Меня обвиняют в уничтожении собственной же стройки, меня судят, как врага народа, не верят моим словам, - ну, что ж, расстреляйте меня! Ни на один вопрос я больше отвечать не буду. Не хочу.
    Защитник. Гражданин Яшар, вы этим лишаете меня возможности защищать вас.
    Голоса: "Уже пропал, погиб человек".
    Прокурор. В таком случае вопрос ясен. Факты на лицо. Подсудимый, я еще раз спрашиваю вас: почему плакала Ягут?
    Я ш а р. Я же сказал, что отвечать не буду.
    Вбегает Ягут.
    Я г у т. Товарищи, товарищи! Дайте мне сказать! Я за него отвечу.
    Голоса: "Что? Что говорит Ягут?"
    Председатель. Что ты хочешь сказать, девушка?
    Я г у т. Не присуждайте его к расстрелу. Он не виновен... я все знаю...
    Имамяр. Убирайся к черту, девчонка!
    Я г у т. Нет! Я больше не могу. Пускай меня убьют! Я должна сказать... Это не он... Это они... Имамяр... Тюрбет... Мирза-Кули... Мне душно... я умру... я все скажу, а там, будь, что будет...
    Председатель. Не бойся, дочка, расскажи, все расскажи.
    Я г у т. Я плакала, я умоляла, чтобы он уехал отсюда. Я боялась ему сказать, что они решили его убить.
    Прокурор. Кто хотел убить? Кого?
    Я г у т. Вот они... Яшара. Им не правилось его дело. Он не обнимал меня. Они заставили меня так говорить. Вот он сжег проект! Вот кто вынес из дому динамит! Дядя послал их. Я следила за ними... Они залезли через окно взяли динамит...
    Прокурор. Ты видела, как жгли бумаги?
    Я г у т. Видела. Когда Яшар ушел, дядя вернулся и бросил бумаги в огонь.
    Прокурор. Значит, бумаги сгорели?
    Я г у т. Нет. Вот они. Я успела их спрятать, а в папку положила другие. Я знала, что они хотели их сжечь. Вот! (Передает проект председателю суда),
    Прокурор (Яшару). Гражданин Яшар, это ваш проект?
    Я ш а р (осматривает, прижимает к груди). Да, мой, мой,
    Я г у т. Все делал дядя. Сначала он научил моего отца выдать меня за какого-то начальника. Начальника сместили, и меня не выдали. Когда приехал Яшар, послал к нему, потом хотел свести с его товарищем.
    Н и я з (вскакивая и набрасываясь на Нмамяра). Ах ты подлец, негодяй!
    Нияза удерживают.
    Я г у т. А я полюбила Яшара. Его из-за меня с работы сняли. Вот, все сказала! Если присуждаете его, присудите и меня. Вместе нас расстреляйте!
    Имамяр (вскочив с места). Нет, не они, а я тебя убью!
    Раздается выстрел. Но Амир-Кули успел, схватив Имамяра за руку,
    отвести дуло револьвера.
    Голоса: "Держите его! Держите! Бейте дьявола!"
    Председатель. Отнимите револьвер.
    Я г у т. Яшар, я останусь с тобой, вместе умрем...
    Т о г р у л. Ах ты, негодяй, Имамяр, а я-то по всей деревне искал классового врага. (Бросается к Яшару, обнимает его). Яшар!
    За сценой слышен шум. Голоса: "Яшар! Яшар! Где Яшар?" Вбегает,
    подтягивая брюки, профессор Белокуров. Ищет Яшара. Увидев,обнимает его.
    Белокуров. Яшар, наконец-то я нашел... А знаешь, что? Мел! Посадил я хлопок и сам уехал, вернулся, вижу - уже есть ростки.
    Председатель. Гражданин, о чем вы говорите?
    Белокуров. А-а... мел и больше ничего. Те же самые элементы и мел. Я спас тебя, Яшар.
    Т а н я. Он находится перед судом, профессор.
    Амир-Кули. Человека чуть не осудили.
    Белокуров. Суд? Где суд? Я не допущу... Это - лучший из моих учеников. Я, можно сказать, вынянчил его... (Взволнованный, обнимает Яшара и вдруг вспомимает что-то). Мел и... уголь! Про уголь-то забыл тебе сказать... Ну, и вырастил я хлопок, а вы тут суд... По-моему, вот его надо было осудить. (Указывая на Иванова). Отговаривал меня: "Не вмешивайся, пускай, что хотят, то-и делают". Чуть было и меня не сбил с толку. Прекрасный хлопок будет у тебя, Мария, тьфу, Яшар. А где же твоя электростанция?
    Т а н я. Станция и все - готово, профессор.
    Белокуров (оборачиваясь к ней). Мария, тьфу, Таня, и ты здесь. Все наши. (Хочет снова обнять Яшара, но заглядевшись на Таню, обнимает Ягут). Хлопок будет, Яшар. (Замечает, что ошибся). Тьфу, прости, дочка. За что же все-таки судят, Яшар?
    Председатель. Вопрос ясен, товарищи. Прокурор отказывается от обвинения Яшара. Виновные привлекаются к ответственности и будут наказаны по заслугам. Яшар свободен!
    Все аплодируют, кричат "Ура!".
    Я ш а р (профессору). С того дня я много пережил...
    Тогрул и Таня подходят к Яшару, обнимают его, целуют.
    Т о г р у л (обращаясь к Ниязу). Можно обнять твою дочь?
    Н и я з. Почему нельзя? Меня, оказывается, этот негодяй Имамяр подвел, а я не догадывался. Хорошо! (Угрожая Имамяру). Я еще покажу тебе...
    Т о г р у л (указывая Яшару на Ягут). Ну, можешь обнять моего подшефного.
    Я г у т (смеясь). Видишь, Яшар, он разрешает.
    Я ш а р (обнимая Ягут). Ягут...
    Амир-Кули. Шарабаны, а мы чего ждем? Все целуются, так давай и мы помиримся. Я больше не буду тебе фонарей наставлять.
    Белокуров. Теперь, Яшар, не бойся. Пускай в ход электростанцию, через год будет и хлопок.
    На сцене постепенно темнеет. В отдалении загораются огни
    электростанции. Окна деревенских домов освещены. Станция начала работать.
    Когда сцена вновь освещается, видно широкое хлопковое поле. Колхозники
    собирают хлопок и поют:
    Воля моя, радость моя
    Наша страна!
    Сталью сильна, краем труда
    Будет всегда.
    Воет Аракс, стонет Кура
    Все нипочем,
    Взмахом руки ярость реки
    Пересечем.
    Голь, солончак в наших руках
    Радостный луч.
    Недра земли в дело пошли,
    Ожили вдруг.
    Время придет, мир зацветет
    Царство труда.
    Дети труда, точно руда,
    Стали залог.
    Нет крепостей, что большевик
    Взять бы не мог.
    Занавес
    1 Музыкальный инструмент.
    2 Обращение вроде "Эй".
Top.Mail.Ru