Скачать fb2
Загадка стеклянного гроба

Загадка стеклянного гроба


Дарк Джейсон Загадка стеклянного гроба

    Джейсон Дарк
    ЗАГАДКА СТЕКЛЯННОГО ГРОБА
    Сознание возвращалось к Корделии Кеннон, и вместе с ним пришла боль. Ей казалось, что эта боль, как кипящая лава, пронизывает все ее тело и наполняет страданием каждый нерв. Она застонала и открыла глаза.
    Желтый расплывающийся свет болезненно ударил по зрачкам. Постепенно стали различимы светлые пятна лиц. Они казались неподвижными, лишенными всякого выражения.
    Кто-то склонился над ней, заговорил тихим, успокаивающим голосом. Корделия почувствовала в левой руке боль от укола. Чувство блаженного покоя охватило ее. Она хотела только спать, спать, спать...
    В голове поплыли обрывки воспоминаний. Темный, облицованный деревом потолок, стены с шелковыми обоями и люди, которые, цинично ухмыляясь, глядели на нее сверху.
    Корделия хотела что-то сказать, но не смогла. Девушку охватила паника. Она попыталась повернуть голову, поднять руку. И это ей не удалось. Она продолжала лежать неподвижная, как деревянная кукла.
    Теперь она увидела над собой другие лица. Какие-то люди подняли ее и отнесли в стоявший неподалеку деревянный ящик. Двое других принесли крышку ящика и все с такими же неподвижными лицами закрыли его. Резиновая прокладка с каким-то чмоканьем соединила обе половинки.
    Корделия Кеннон видела и слышала все. Но она не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. В неярком свете она отчетливо видела каждую деталь этого ящика. Она лежала в стеклянном гробу!
    В редакции раздался очередной телефонный звонок. Выругавшись, репортер Билл Конноли поднял трубку и сердито пробурчал свое имя.
    - Если у тебя плохое настроение, могу тебя не беспокоить, - прозвучал женский голос на другом конце провода.
    - Это ты, Кора! - гораздо дружелюбнее сказал Билл. - Пожалуйста, не сердись. Просто я сейчас работаю над статьей, а она идет не так гладко, как я рассчитывал.
    - Что-нибудь важное?
    Довольно известный и удачливый репортер Билл Кон-ноли познакомился со своей женой полгода назад при довольно необычных обстоятельствах. Оба они совершенно случайно стали свидетелями и участниками происшествий, в реальность которых они бы и сами не поверили, если бы не видели их собственными глазами.
    Именно поэтому четыре месяца назад, в день их свадьбы, Биллу пришлось дать обещание никогда больше не вмешиваться в опасные приключения.
    Кора Хопкинс была обладательницей довольно большого состояния, на проценты с которого они оба могли бы неплохо жить, если бы не стремление Билла к самостоятельности. Кора не возражала, и они великолепно поладили.
    - Вот что я хотела тебе сказать, Билл. - Голос Коры вдруг изменился. - Я только что узнала о смерти моей школьной подруги.
    - Мне очень жаль.
    Кора всхлипнула и запнулась.
    - Мы с тобой договорились сегодня вместе поужинать, но ты понимаешь, мне сейчас не до еды. Я еду в погребальную контору, где находится ее тело. Хочу увидеть ее в последний раз.
    - Конечно, дорогая, - сказал Билл. - А когда ты вернешься домой?
    - Часа через два-три.
    - Хорошо. Я буду ждать. - Билл сказал еще пару утешающих слов и повесил трубку. Он никак не мог предположить, что этот телефонный звонок был началом невероятного приключения.
    Кора вызвала такси и велела ехать в погребальную контору на Лэтимер-Роуд. Это учреждение было расположено в старом двухэтажном доме с наполовину облупившимся серым фасадом. Кора увидела свое отражение в покрытых черной краской окнах с надписью "Упокоение душ", и ее охватил озноб. Сделав над собой усилие, девушка нажала кнопку звонка на гравированной бронзовой пластине. За дверью было тихо. Кора уже хотела позвонить второй раз, когда раздался зуммер и щелчок автоматически отпирающейся двери. Она осторожно толкнула дверь и вошла внутрь. В помещении, напоминающем небольшой магазин, пахло буком и ладаном. Тусклый свет лампочки освещал прислоненные к стенам гробы различных размеров с указанными на них ценами. Внимание девушки привлек большой стеклянный шкаф, в котором хранились дорогие вазы различных эпох - от средневековых до современных.
    - Чем могу служить, мадам? - раздался мягкий приглушенный голос.
    Кора вздрогнула от неожиданности и испуганно оглянулась. Перед ней с самым предупредительным видом стоял человек в черном костюме. Его руки были сложены на животе, гладкие черные волосы аккуратно зачесаны назад, на нездоровом бледном лице выделялись угольно-черные глаза, сверкающие каким-то неестественным блеском.
    - Я... Я... - От растерянности Кора запиналась и никак не могла подобрать нужный ответ.
    Мужчина в черном сам пришел ей на помощь.
    - Примите мои самые искренние соболезнования, мадам! Я знаю, как тяжело бывает, когда смерть вырывает из нашего круга близкого человека. Но поверьте, мы сделаем все, что в наших силах, чтобы обеспечить умершему достойное погребение. Позвольте представиться. Меня зовут Вильям Эббот. Я владелец конторы. Не хотите ли присесть, мисс...
    - Миссис Кора Конноли, - поправила Кора.
    - Простите, мадам. Я не знал, что вы... Или, может быть, ваш муж?..
    - Нет, мистер Эббот, никто из моей семьи не умер. Я здесь по другому поводу.
    - Да? - Голос Вильяма Эббота звучал теперь иначе, более резко и настороженно.
    - Речь идет о моей подруге, некоей Корделии Кеннон. Я слышала, что ее тело сейчас находится у вас.
    - Да, это так, - ответил Эббот.
    - Позвольте мне взглянуть на нее. Вильям Эббот откашлялся.
    - Вообще-то мы обычно не удовлетворяем такие просьбы. В нашей фирме не принято показывать людей, которых мы должны...
    - Пожалуйста, мистер Эббот! Только в виде исключения. Я должна в последний раз увидеть подругу.
    Эббот не сводил с нее глаз.
    Кора порылась в сумочке и протянула хозяину стофунтовую банкноту.
    - Если это нужно оплатить, мистер Эббот...
    - Ради бога, мадам! Речь идет вовсе не о деньгах... Впрочем, я покажу вам Корделию Кеннон.
    Эббот отодвинул черный бархатный занавес, которого Кора до этого момента не замечала. За занавесом оказалась комната примерно таких же размеров. Потолок ее был обшит деревом, а стены покрыты голубыми обоями. Посреди комнаты на своеобразном пьедестале стоял стеклянный гроб. Вильям Эббот стал рядом с гробом и сделал приглашающий жест.
    - Пожалуйста, миссис Конноли! Кора подошла поближе. Она ожидала увидеть что угодно, но только не стеклянный гроб.
    - Это наша новинка, мадам. Кладем усопших в стеклянные гробы. Такой вид погребения сейчас все шире признают и в самом Лондоне, и за его пределами.
    Кора подошла к гробу и осторожно, словно опасаясь разбить, погладила стекло. Но оно оказалось прочным и толстым. Кора разглядела резиновые полоски, с помощью которых соединялись друг с другом две половинки гроба. Наконец, взгляд девушки остановился на лице подруги. Сквозь крышку гроба, как сквозь большое увеличительное стекло, она ясно видела каждую черточку на ее лице. Кора с трудом сдерживала слезы. Перед ее глазами проплыли картины их школьной жизни. Но воспоминания отступили, и Кора снова увидела мертвое лицо Корделии. От горя она буквально застыла на месте, даже не почувствовав, что до крови прикусила себе нижнюю губу.
    - Вам пора уходить, миссис Конноли, - тихо сказал мистер Эббот.
    Кора хотела уже повернуться, но вдруг заметила, как вздрогнуло левое веко мертвой. На мгновение она замерла от ужаса, а потом тихо вскрикнула. Мистер Эббот быстро подошел к ней.
    - Что случилось, миссис Конноли? Вам нехорошо? Кора сделала шаг назад.
    - Но... Но... мертвая, она...
    - Что она? - настороженно осведомился мистер Эббот.
    - Она шевелится? Мистер Эббот улыбнулся.
    - Извините за резкость, миссис Конноли, но дама в гробу мертва. Что вы такое говорите?
    - Но, может быть, у нее летаргический сон? - дрожащим голосом сказала Кора.
    - Нет, мадам, я своими глазами видел свидетельство о смерти, которое представил нам доктор Мередит. К тому же мы и сами исследуем мертвых. Нет, мадам, это совершенно исключено. Просто ваши нервы не выдержали. Кстати, это и есть одна из причин, по которым мы никого не впускаем сюда. Зря я сделал для вас исключение. Это мне наука на будущее. А теперь я хотел бы попросить вас, мадам...
    Он отодвинул занавес, приглашая Кору выйти вместе с ним.
    Кора бросила последний взгляд на стеклянный гроб, решительно повернулась и вышла в первую комнату.
    Вильям Эббот улыбнулся и, разминая кисть, хрустнул пальцами. Этот негромкий звук привлек внимание Коры. Она увидела, что на ладонях владельца конторы растут рыжеватые волосы, а на среднем пальце надето массивное кольцо, покрытое странными знаками.
    - Любопытная вещь, не правда ли? Это я получил в наследство, - сказал Эббот, заметив взгляд Коры.
    В возникшем затем неловком молчании Кора вновь ощутила тишину, царящую в доме.
    "Как в гробу", - с содроганием подумала она.
    - Что-нибудь еще, миссис Конноли? - спросил негромко владелец конторы.
    Кора, собравшаяся было выходить, остановилась на пороге.
    - Еще один вопрос, мистер Эббот. Где живет доктор Мередит?
    На лице Эббота снова появилось выражение настороженности.
    - Зачем вам его адрес, миссис Конноли?
    Голос Коры был серьезным.
    - Я хочу вам кое-что сказать, мистер Эббот. Я видела тело Корделии Кеннон и видела, как она шевельнулась в гробу. Я в этом уверена. Так какой адрес?
    - Лзтимер-Роуд, 65. В конце этой улицы, - неохотно пробормотал Вильям Эббот.
    - Спасибо, мистер Эббот. Вы мне очень помогли.
    Кора открыла дверь и вышла на улицу. Девушка уже не видела, с какой ненавистью глядел ей вслед владелец похоронного бюро. Прохладный воздух показался ей осо бенно свежим после гнетущей атмосферы мрачного дома.
    Дом номер шестьдесят пять оказался последним на Лэтимер-Роуд. Несмотря на аккуратный палисадник перед входом, он казался таким же старым и неухоженным, как и другие дома на этой улице.
    Кора открыла маленькую проржавевшую калитку и позвонила. Никто не ответил. На всякий случай она обошла вокруг дома. С тыльной его части оказались остатки старой развалившейся конюшни. И никаких следов доктора Мередита. Даже на двери не было таблички с именем врача. Здесь было что-то неладно.
    Кора еще раз огляделась и увидела двадцатью ярдами дальше высокую стену, ограждавшую кладбище Вилфорд-Сенетори. Это было одно из старейших кладбищ Лондона, однако на нем все еще продолжали хоронить людей.
    Кора вышла из палисадника и направилась вверх по улице, в надежде поймать такси. Звук ее шагов гулко раздавался в тишине пустынной улицы. Отсутствие здесь людей тоже было странным. Только раз ярдах в пятидесяти впереди Коры промелькнула вдоль стены какая-то согнутая старуха. Но когда Кора шла мимо погребальной конторы, она не могла избавиться от ощущения, что за ней следят чьи-то глаза. Она непроизвольно ускорила шаги. Внезапно она вспомнила, что именно здесь несколько десятилетий назад лютовал пресловутый Джек-Потрошитель. Но, вопреки возникшим опасениям, Кора спокойно достигла оживленного перекрестка и поймала здесь такси. Она со вздохом упала на сиденье и назвала свой адрес.
    Билл уже ждал ее, удобно расположившись в кресле и не слишком внимательно глядя на телеэкран. Когда Кора вошла, он встал, выключил телевизор и протянул ей руки.
    - Я уже начал беспокоиться, дорогая.
    - О, Билл, это было ужасно! - всхлипнула Кора.
    - Иди сюда, присядь. Я принесу тебе что-нибудь выпить. - Билл смешал "Манхэттен".
    Кора с благодарностью выпила коктейль и тут же начала рассказывать. Билл внимательно выслушал ее.
    - Ты уверена, что не ошиблась? - переспросил он, когда она закончила рассказ. - У твоей подруги дрогнул глаз?
    - Но я ведь тебе сказала, Билл.
    - Мне кажется, в той ситуации, в которой ты находилась, нервы могли сыграть с тобой злую шутку.
    - Я уверена, что видела это, - покачала головой Кора, - И потом, если бы ты видел этого ужасного Эббота! И с доктором Мередитом явно что-то не так. Ты знаешь хоть одного врача, который бы не повесил табличку на двери своего дома?
    - И какой же теперь у тебя созрел план? Кора улыбнулась.
    - Хотя мы и недавно женаты, ты уже хорошо меня знаешь. Я считаю, что нам нужно зайти к этому подозрительному Мередиту сегодня же вечером.
    - А какой повод ты для этого найдешь?
    - Я надеюсь, мы что-нибудь вместе придумаем. Билл кивнул.
    - Но я должен тебе кое о чем напомнить.
    - Что?
    - Ты помнишь, что я тебе обещал на нашей свадьбе?
    - Что ты никогда не будешь вмешиваться в уголовные истории. Но сейчас совсем другое дело. Речь ведь идет о моей подруге. И кроме того, неизвестно совершено ли здесь преступление.
    - И кроме того, - ухмыльнулся Билл, - это обещание нарушила ты. Помни об этом, мое сокровище.
    - Вот тот угловой дом, - тихо сказала Кора.
    "Порше" с выключенными фарами тихо двигался по Лэтимер-Роуд. Мрачная улица едва-едва освещалась тускло-белым и матовыми фонарями, которые еще и далеко стояли друг от друга.
    - Пожалуй, ты права, Кора, - сказал Билл. - У меня такое ощущение, что время здесь остановилось. Не хватает только, чтобы появился Джек-Потрошитель.
    - Билл, не надо так шутить, - с упреком бросила Кора.
    - Хорошо, хорошо, не буду, - засмеялся репортер, нажимая на тормоза. "Порше" мягко остановился, и Кора выглянула из бокового окна.
    - У доктора свет уже не горит.
    - Может быть, он уже лег спать? Ведь это пожилой человек.
    - Откуда ты это знаешь?
    - Навел справки в медицинском обществе. У меня там есть кое-какие связи. Доктор Мередит уже давно не работает в больнице. У него осталось только несколько личных пациентов, доход которых не особенно велик.
    - Но он еще может иметь практику?
    - Да. Что ж, давай-ка осмотрим этот домик. - Билл открыл дверцу.
    - Будь осторожен! - крикнула вслед ему Кора. - У меня опять какое-то странное предчувствие.
    Билл успокаивающе кивнул жене, открыл ржавую калитку сада, прошел через палисадник к дому и позвонил. Никто не открыл. Билл нажал рукой на дверь, и она со скрипом открылась. Билл вытащил из кармана фонарик и, осветив дверь, заметил, что замок выломан. Охваченный подозрениями, репортер осторожно вошел в дом.
    Он попал в узкий коридорчик, по обе стороны которого были деревянные двери. Замков на дверях не было, и Билл поочередно открыл каждую дверь, заглядывая в комнаты.
    Первая комната была явно жилой. Дальше находилась очень грязная кухня, потом спальня. За последней дверью по левой стороне коридора был кабинет.
    Репортера удивило, что в кабинете нет медицинских инструментов. В это время луч его фонарика осветил темную фигуру, сидевшую в высоком кресле спиной к нему.
    - Доктор Мередит! - тихо окликнул Билл в надежде, что этот человек спит. Ответа не было.
    Непрошеный гость на цыпочках вошел в комнату. Когда он подходил к креслу, фонарик в его руке слегка дрожал. Билл уже был готов к самому худшему, но то, что осветил яркий луч фонарика, привело его в состояние шока. У человека, сидевшего в кресле перед ним, не было лица. Оно было съедено.
    У Билла перехватило дыхание. С большие трудом он заставил себя выйти из оцепенения.
    Человек в кресле был обнажен. Вид его кожи ясно говорил, что это пожилой человек. С ужасом Билл увидел на его теле следы нескольких сильных укусов. У него не было сомнений, что в кресле труп доктора Мередита.
    Дверь, которую Билл, входя в комнату, оставил открытой, вдруг закрылась с тихим скрипом. Репортер мгновенно сделал шаг в сторону и направил луч фонарика на дверь. Ему показалось, что оттуда должна появиться еще одна мертвая фигура. Он выключил фонарик и бесшумно отошел в угол. В комнате стало совершенно темно, потому что окна были закрыты ставнями.
    Билл не двигался. Он не знал, кем может оказаться этот новый посетитель, может быть, его противником. А вдруг вернулся упырь, так жестоко расправившийся с доктором Мередитом? В дом мог войти обычный взломщик, с которым можно было справиться и без кровопролития.
    Билл выругал себя, что не прихватил с собой пистолет, оставшийся лежать дома в его столе.
    Внезапно до его ушей донесся тихий смех, оборвавшийся так быстро, что он даже не успел определить направление. Билл ощутил, что у него на лбу выступили капли пота. Черт побери! Он немного отодвинулся назад, присел и в тот же миг получил страшный удар в затылок. Вскрикнув, Билл упал ничком, но, к счастью, не потерял сознания и мгновенно откатился в сторону. Это спасло его следующий удар противника пришелся в пустоту. Пальцы Билла нащупали спинку кресла. Он со стоном подтянулся по ней вверх.
    - Позвольте вам помочь, мой друг, - услышал он мягкий голос.
    Щелкнул выключатель. Комната осветилась мрачным синеватым светом свисающей с потолка старомодной лампы с абажуром. Репортер почувствовал, что его схватили сзади и подтягивают вверх. Сопротивление было бессмысленным, во всяком случае сейчас.
    Вокруг Билла стояли четверо мужчин. Все они были одеты в одинаково голубые хлопчатобумажные кители и длинные, свободного покроя брюки. Их лица были неподвижны, как маски. Двое из них толкнули Билла в кресло, и на него обрушился поток вопросов.
    - Что вы здесь искали?
    - Врача. Я здесь по поводу моей болезни, - ответил Билл.
    - Так поздно?
    - Доктор Мередит меня пригласил.
    - Кто вы такой?
    Билл пожал плечами. Допрашивающий подал знак своим помощникам. Ловкие пальцы скользнули в пиджак Билла и вытащили его кошелек. Главарь перелистал бумаги.
    - Смотри-ка, репортер. Вам что, захотелось попасть к загробному врачу?
    - А разве я об этом знал?
    - Не смешите нас, мистер Конноли. Вы понимаете, что мы не сможем оставить вас в живых после того, что вы видели. - Человек указал на мертвого доктора Мередита.
    Пальцы Билла впились в подлокотники кресла.
    - Что вы сделали с этим несчастным? Вы, свиньи!
    - Мы его убили, только и всего. Билл горько рассмеялся.
    - Всего, говорите вы? Вы его мучали, пытали! Посмотрите на его израненное тело! Вы, дерьмовые...
    - Стоп! - Человек слегка приподнял руки. - Мы не пытали доктора Мередита. То, что вы видите, произошло, когда он был уже мертв.
    - Что вы сказали? - выдохнул Билл. - Черт побери, но зачем?
    Его собеседник впервые улыбнулся. Улыбка была холодной и невыразительной, как оскал мертвеца. Билл Конноли увидел мощные зубы, более крупные, чем ему до сих пор приходилось видеть у людей. Но это не были хищные зубы вампира.
    - Как мне ответить на ваш вопрос, мистер Конноли... Вам приходилось что-нибудь слышать о гулах? Билл Конноли вздрогнул.
    - Вы имеете в виду пожирателей трупов?
    - Да, нас иногда называют и так.
    - Боже мой! - прошептал задохнувшийся от ужаса Билл. Больше он не мог выговорить ни слова - слишком чудовищно было то, что сейчас происходило.
    Он слышал о гулах в древних сказаниях, которые ему часто рассказывали в детстве, но никогда не верил в их существование. Эти странные существа полулюди-полузвери - обычно жили в подземных тайниках на кладбищах и питались трупами. Они вскрывали гробы и вытаскивали оттуда свою пищу.
    - Вы нам помешали, мистер Конноли. Мы вам сочувствуем. Но нам повезло.
    Билл лихорадочно искал выход из явно безнадежной ситуации. Лица стоящих перед ним существ ясно говорили, что пощады ждать нечего.
    - Вы останетесь здесь, мистер Конноли. Смиритесь с этим.
    Билл кивнул.
    - Но в любом случае я бы хотел кое-что выяснить, - проговорил он тихо. Почему доктор Мередит должен был умереть? Только для того, чтобы удовлетворить ваш ужасный аппетит?
    - Нет, - сказал гул, - но было бы глупостью с нашей стороны вам что-либо рассказывать. Слишком многое поставлено на карту.
    Едва гул проговорил это, как репортер, собрав все свои силы, откинулся назад. К счастью для него, кресло, в котором он сидел, было легким и стояло на тоненьких деревянных ножках. Билл, как торпеда, вылетел назад и сделал кувырок на полу, наткнувшись головой на какой-то предмет.
    Этот маневр ошеломил всех четверых. Прежде чем они успели прийти в себя, Билл снова оказался на ногах и бросился к двери. Он уже схватился за ручку, когда сбоку на него налетел один из них. Билл уклонился и ударил противника кулаком в лицо. Что-то хрустнуло.
    Ударом ноги распахнув дверь, Билл вылетел в коридор. Он сильно ударился о стенку, но удержался на ногах и побежал к выходу. За спиной были слышны крики бросившихся вдогонку вурдалаков.
    Репортер в четыре прыжка проскочил через палисадник, перепрыгнул садовую калитку и кинулся к своему "Порше". Прыгнув в кабину, он мгновенно завел мотор и вдруг почувствовал, что его сердце готово остановиться. Кора исчезла!
    Кора Конноли сидела в "Порше" и курила сигарету. Время от времени она с тревогой поглядывала на дверь, за которой исчез ее муж.
    Прошло пять, шесть минут. Кора нервно курила сигарету за сигаретой, выбрасывая окурки через открытое боковое окно.
    "Нужно было мне пойти с ним", - подумала она.
    На Лэтимер-Роуд не было ни души. Даже ближайший фонарь был так далеко, что его свет был едва различим.
    Стук в боковое окно машины заставил Кору вздрогнуть. Она резко повернула голову.
    - Билл! - крикнула пораженная Кора. - Я даже не заметила, когда ты подошел. Билл Конноли улыбнулся ей.
    - Выходи. Я должен тебе кое-что показать.
    - Сейчас.
    Кора бросила сигарету в пепельницу и вышла из машины. Билл ждал ее, держа руки в карманах брюк.
    - Странно, - подумала Кора, - он никогда таким не был. Не говорит ни слова, скорчил какую-то гримасу. Ее испуг мигом исчез, когда Билл улыбнулся.
    - Пошли со мной, - сказал он и взял Кору за руку. Билл увлек Кору на тротуар, и они пошли от дома доктора Мередита.
    - Я думала, что мы пойдем к доктору Мередиту, - запротестовала Кора.
    - Пошли, пошли. Я обнаружил другой вход. Ты удивишься.
    Кора не заметила циничную улыбку мнимого Билла Конноли. Они почти дошли до следующего фонаря, расположенного рядом с таинственной похоронной конторой.
    - Билл, тут что-то не так, - вдруг сказала Кора.
    - Не бойся, все в порядке.
    Билл Конноли подтолкнул Кору к крыльцу, четыре ступеньки которого вели к старой входной двери. Он толкнул деревянную дверь, и она легко открылась.
    - Тише! - сказал Билл и приложил палец к губам.
    Они прошли через темный коридор и остановились. Кора, глаза которой уже привыкли к темноте, увидела дверь.
    - Нам сюда, - прошептал Билл.
    У Коры по спине пробежали мурашки, когда она вошла в темное помещение. Здесь Билл отпустил руку жены и отошел в сторону.
    - Что ты собираешься делать дальше? - прошептала испуганная женщина.
    - Включу свет.
    Через мгновение зажегся торшер. Они находились в небольшой, скудно обставленной комнате. У стены стоял старый шкаф, а посреди комнаты находился стол и два стула.
    Билл Конноли стоял спиной к жене.
    - А что нам здесь нужно? - спросила Кора.
    Билл медленно повернулся к ней. До этого Кора видела только его спину, теперь она увидела лицо и подумала, что сошла с ума. Перед ней стоял не Билл Конноли! Это был человек, которого она знала. Это был Вильям Эббот!
    - Поражены? - ухмыльнулся гробовщик и скользящими шагами подошел к Коре.
    Охваченная ужасом, Кора не могла вымолвить на слова. Эббот грубо оттолкнул женщину назад и ногой захлопнул дверь.
    - Вот теперь нам никто не помешает, - сказал он, гнусно улыбаясь.
    Кора немного пришла в себя.
    - Что это должно означать? - спросила она слабым голосом. - Кто вы вообще?
    Эббот высокомерно засмеялся.
    - Я Вильям Эббот. По крайней мере так меня зовут здешние жители. Чем я занимаюсь, вы уже знаете, У меня вполне нормальная, хотя и несколько необычная профессия. Я организую погребения.
    Кора покачала головой.
    - Я этому не верю, Эббот. На самом деле вы кто-то другой. Вы гангстер, преступник!
    - Прекратите! - резко приказал Эббот. Он задумчиво потер подбородок, глядя на Кору холодными, беспощадными глазами.
    Молодая женщина содрогнулась от этого взгляда.
    - Вы умрете, - вдруг объявил гробовщик и, прежде чем Кора успела что-либо сказать, добавил: - Но не совсем умрете, по крайней мере вначале. Я уменьшу вашу сердечную деятельность до минимума, а ваше тело накрою разработанным мной искусственным составом, через три дня после вашего погребения этот состав растворится,
    - Вы сошли с ума! - пролепетала Кора. - Вы просто сошли с ума. Это же сумасшествие - то, что вы собираетесь сделать.
    - С точки зрения человека - да. Но я не человек.
    - Так кто же вы? - отчаянно закричала Кора.
    - Демон! - засмеялся Вильям Эббот.
    - Нет!
    Кора непроизвольно прижимала руки к груди.
    - Вы мне не верите, миссис Конноли? - спросил Эббот.
    - Я вам верю.
    - Странно. Тогда вы должны определенно знать, что демоны во всем превосходят людей. Ваш муж уже наверняка мертв.
    Эти слова, как обухом по голове, ударили Кору, лишив ее остатков самообладания. Она повернулась. Подняв кулаки и громко крича, бросилась на Эббота. Но на том месте, где только что стоял Вильям Эббот, было ужасное существо. Оно выглядело, как человек, но было прозрачным, как стекло.
    - Этого не может быть! - выдохнула Кора.
    - Чего не может быть, миссис Конноли? - услышала она скользкий голос Эббота.
    Кора бесконечно медленно подняла голову. Она смотрела в смеющееся лицо Эббота. Теперь он опять выглядел совершенно нормально.
    - Я этого не понимаю, - всхлипнула Кора, - я просто этого не понимаю.
    Прижав руки к лицу, она упала головой на стол. За ее спиной опять раздался голос Эббота:
    - Вы сами во всем виноваты, миссис Конноли. Не надо было так беспокоиться о вашей подруге... А теперь и вы скоро будете лежать в стеклянном гробу, прелестная, как ангелочек.
    При мысли о том, что ее жизнь будет постепенно угасать в стеклянном гробу, невероятный ужас охватил Кору - Ее сердце начало биться, как сумасшедшее, ноги отказали. Она соскользнула с кресла и упала рядом со столом.
    Неумолимый Эббот подошел и стал рядом. Его речь, как жидкая лава, жгла уши Коры, каждое слово горело У нее в мозгу.
    - Я люблю только трупы, миссис Конноли. Просто потому, что я ими питавдсь. Вы ведь наверняка слышали о гулах, не так ли? А я - гул. Вы даже не представляете себе, сколько гулов в Лондоне. Они живут на кладбищах, роют себе ходы, как кроты. Через эти ходы удобно и легко подходить к могилам. Но зачем >я вам все это рассказываю? Вам самой предстоит это все увидеть. Вы будете смотреть из своего стеклянного" гроба, как к вам подходит гул, чтобы забрать свою жертву. Может быть, вы будете принадлежать только мне. Кто знает, миссис Конноли,
    Эббот вытащил из кармана своей куртки подготовленный шприц.
    - Это чтобы вы могли заснуть крепко и надолго, - сказал он.
    Гробовщик стал на колени рядом с Корой и ввел иглу ей в руку. Потом вынул иглу и встал.
    - Наступит время, когда демоны вообще захватят власть над миром, прошептал он. - И начало этому мы положим здесь.
    Вильям Эббот еще раз бросил взгляд на лежащую без сознания жертву и быстрыми шагами покинул комнату.
    Ужасное оцепенение Билла длилось лишь секунду. Очнувшись, он увидел, что упыри наступают на "Порше" сомкнутым строем. Они приближались какими-то большими скачками.
    - Ну, подходите! Свиньи! - прорычал Билл и включил фары.
    Жилистые пальцы уже ухватились за автомобиль, стараясь его удержать. Билл посмотрел через лобовое стекло на ужасные лица упырей и резко дал задний ход. Застигнутые врасплох, гулы отлетели от автомобиля.
    - Теперь держитесь! - крикнул Билл, включая первую передачу.
    Взревев двигателем, "Порше" рванулся вперед. Широкие шины вдавили в землю двух лежащих чудищ. Через несколько ярдов Билл повернул руль и, нажав на тормоза, резко развернул автомобиль.
    Мощный прожектор осветил ужасную сцену. Оба существа, которые еще секунды две назад были размолоты колесами, снова стояли на ногах и наступали на него. Страшные повреждения, оставленные на их телах автомобилем, вопреки всем законам природы, медленно исчезали.
    - Но ведь это невозможно! - прошептал Билл. От ужаса и растерянности он нажал на тормоза. "Порше" резко остановился.
    Теперь вурдалаков ничто больше не сдерживало. Своими костлявыми кулаками они забарабанили по окнам. Одному из них удалось найти камень. Он бросил его в ветровое стекло, которое со звоном разлетелось. Гулы торжествующе завопили. Камень, к счастью, пролетел мимо Билла, но несколько осколков оставили царапины на его щеке и шее. Руки гулов уже тянулись к нему через разбитое стекло. Билл отбросил их. Запах гнили проник в салон автомобиля. Один из гулов до половины втиснулся через отверстие и пытался нащупать защелку двери. Билл вытащил из ящичка отвертку и, не раздумывая, ткнул ее острием в глаз упырю с такой силой, что выбросил его наружу. Но рядом уже был второй упырь. Он громко пыхтел, стараясь схватить Билла за горло. Репортер оттолкнул и эти руки. В это время со звоном разлетелось второе боковое стекло. Билл понял, что не сможет отражать нападения сразу с двух сторон. У него оставался только один шанс бежать вперед!
    Мощным рывком Билл распахнул дверь. Не ожидавшие этого упыри отлетели назад. Прежде чем они опомнились, Билл уже выскочил из машины и побежал в направлении кладбища Вилфорд-Сенетори. Ему показалось, что прошла вечность, пока перед ним возникла кладбищенская стена. Бросив на нее быстрый взгляд, репортер подпрыгнул и, собрав последние силы, подтянулся и перебросил ногу через гребень стены. В это самое время у стены оказались и преследователи. Вопль ярости коснулся ушей Билла, когда он уже перепрыгивал на другую сторону.
    Билл тут же кинулся дальше. Он долго бежал, петляя между длинными рядами могил, пока не очутился перед огромными входными воротами. На их преодоление ушло каких-то две секунды. На улице Билл огляделся. Вурдалаков нигде не было видно.
    Только теперь он заметил, что почти обессилел. Ноги были как будто сделаны из пудинга, а руки дрожали как осиновые листочки.
    Но что же случилось с Корой? Он горько упрекал себя за то, что оставил ее в беде. Где она? Кто ее увел? Были ли это тоже упыри?
    Билл знал только одно: если не найти Кору как можно быстрее, то ее жизнь и ломаного гроша не стоит. Эта мысль повергла его в панику. Прошло несколько минут, пока к нему вернулась способность ясно мыслить. И тогда он понял, что помочь ему мог только Джон Синклер.
    - Это невозможно! - повторил старший инспектор Килрейн и покачал головой.
    - Вам что, давит ботинок? - ухмыльнувшись, осведомился Джон Синклер.
    Он сидел за письменным столом, составляя отчет о своем последнем расследовании. Джон Синклер был асом Скотланд-Ярда. Его использовали только в тех случаях, когда обычные полицейские методы отказывал". За большие успехи в делах, связанных с проявлением сверхъестественных сил, Джон даже получил кличку Убийцы призраков.
    Килрейн плюхнулся на стул для посетителей, залез в карман, вытащил фотографию и положил ее на разложенные перед Джоном бумаги.
    - Такого я не встречал за всю мою тридцатилетнюю практику! А я ведь повидал чертовски много.
    Джон взял снимок в руки. Он был резким, можно было различить каждую деталь. На фотографии был открытый гроб, в котором лежал мертвец, изуродованный так ужасно, что Джона затошнило.
    Инспектор медленно выдохнул через нос и отложил снимок. Затем он вопросительно взглянул на своего коллегу. Килрейн торопливо набил трубку и как-то судорожно затянулся, крепко сжимая зубами украшенный красивой резьбой мундштук.
    - Вы, конечно, ждете объяснений, Джон. Я смогу вам рассказать немногое. Четыре недели назад мы расследовали убийство. Тот человек был зарезан. Нам удалось поймать убийцу всего за два дня. Жертву уже предали земле. Убийца утверждал, что один из его знакомых спрятал в гробу драгоценности. Мы предполагали, что он свихнулся, но все равно пришлось вскрывать могилу. В гробу действительно оказались драгоценности. Черт его знает, как они туда попали, но это мы еще узнаем Что нас поразило, так это ужасно изуродованный труп. Черт побери еще раз, Джон, но тело пробыло под землей всего пару недель. Оно даже не должно было разложиться. Здесь что-то другое. А так как вы занимаетесь разными таинственными случаями, то я охотно свалил бы это дело на вас.
    Произнеся эту длинную речь, старший инспектор со вздохом откинулся на спинку стула.
    Синклер встал, засунул руки в карманы брюк, подошел к окну и несколько минут смотрел наружу.
    - А где был похоронен этот человек? - спросил он.
    - На Вилфорд-Сенетори.
    - Как? На этом старом кладбище? Старший инспектор пожал плечами.
    - А почему бы и нет? Он жил там поблизости. Его звали Бен Тофин.
    - У вас есть его точный адрес? Килрейн протянул Джону бумажку.
    - Ас каких пор на Вилфорд-Сенетори опять стали хоронить? Его ведь давно закрыли и должны были сделать там парк, - сказал Джон.
    - Насколько я знаю, уже год. Не хватает, видите ли, места. Там рядом даже погребальная контора открылась. Некий Вильям Эббот.
    - Никогда не слышал этого имени.
    - Он недавно живет в Лондоне. В процессе следствия мы задавали ему несколько обычных в таких случаях вопросов, поэтому я и знаю его. Ну, так что вы обо всем этом думаете, Джон?
    Инспектор лукаво улыбнулся.
    - У вас тонкий нюх, Килрейн. Я займусь этим делом. Может быть, за этим кроется нечто более серьезное, чем мы сейчас можем предположить.
    Килрейн встал.
    - Я знал, что вы не остановитесь перед опасностью. Если вам нужна будет поддержка - я и мои люди полностью в вашем распоряжении.
    Джон Синклер кивнул.
    - Я, возможно, приму ваше предложение старший инспектор.
    Когда Килрейн вышел, Джон еще раз взял в руки фотографию и внимательно рассмотрел ее через лупу. Даже теперь ему не удалось полностью преодолеть отвращение.
    Синклер решительно взялся за телефонную трубку и набрал номер своего шефа, но инспектор-интендант Пауэлл был на совещании, которое должно было продлиться до обеда.
    Инспектор решил не идти сегодня в кафе - фотография совсем испортила ему аппетит. Вместо еды он выпил три рюмки коньяка, чего обычно не позволял себе на службе. Точно в два часа он входил в кабинет своего шефа.
    Суперинтендант Пауэлл всегда напоминал Джону павиана в очках. Обычно шеф изображал из себя неприступного человека, и лишь немного знали, что в действительности он был совсем другим.
    - Вы принесли мне отчет о вашем последнем деле? - сразу спросил суперинтендант.
    - Он еще не готов.
    Пауэлл посмотрел на свой настольный календарь.
    - По нашим расчетам, вы должны были сдать отчет еще три дня назад, инспектор Синклер. Я ждал от вас большей пунктуальности.
    - Я исправлюсь, сэр, - пообещал Джон.
    - Приму к сведению, - ответил Пауэлл, и на его губах проскользнула едва заметная улыбка. - О чем вы хотели бы поговорить со мной?
    Вместо ответа Джон протянул ему фотографию.
    - Будет лучше, если вы сначала выпьете виски, сэр.
    Суперинтендант лишь покачал головой и взял снимок.
    - Докладывайте, инспектор, - коротко сказал он.
    Джон подробно рассказал все, что только что услышал от старшего инспектора Килрейна. Пауэлл внимательно выслушал доклад.
    - Что вы об этом думаете, инспектор? - помолчав, спросил он.
    Джон серьезно посмотрел на своего начальника.
    - Я думаю, что так ужасно разделать труп мог только гул.
    - Гул? А разве они существуют? - удивленно поднял брови суперинтендант.
    Джон засмеялся, но в голосе его послышался металл.
    - До сих пор я не имел с ними дела, сэр. В книгах и старинных рукописях говорится, что эти пожиратели трупов обитают на кладбищах. Мне уже приходилось сталкиваться со случаями, которые человеческое сознание не в силах осмыслить. Поэтому я вполне допускаю существование этих вурдалаков.
    Джон говорил твердо и убедительно.
    - Хорошо, инспектор. Принимайтесь за расследование. И помните, что сейчас для нас нет ничего более срочного.
    Джон встал.
    - Я согласен с вами, сэр, что это первоочередное дело. Если мы действительно имеем дело с вурдалаками, то это может привести Лондон к катастрофе.
    - Что вы имеете в виду?
    - Гулам нужны трупы, сэр. А когда трупов на кладбищах им не хватит, они начнут убивать людей, чтобы обеспечить себя пищей. И тогда едва ли мы сможем их остановить.
    Джон подошел к двери кабинета, но тут Пауэлл окликнул его.
    - Инспектор, вы забыли фото!
    Джон вернулся, забрал фотографию и засунул ее в карман.
    - Надеюсь, что вы снова подтвердите свое прозвище Убийца привидений.
    - Буду стараться, сэр, - коротко ухмыльнулся Джон.
    Вернувшись в свой кабинет, Джон вынул из шкафа свое оружие, которое всегда использовал в подобных случаях. Это был пистолет, заряженный не свинцовыми, как обычно, а серебряными пулями. По преданию, только такие пули могли сразить вампира или демона. Спрятав пистолет в наплечную кобуру, инспектор спустился вниз к своему "Бентли". Он собирался ехать на Белтонстрит, где раньше жил Бен Тоффин.
    Даже в ясный солнечный день квартал, где жил Бен Тоффин, выглядел мрачным и грязным. Джон Синклер ехал по узкому извилистому переулку, в мостовой которого не хватало многих камней. На месте этих булыжников в ямах образовались грязные лужи. Дети из окрестных домов копошились возле этих луж, пуская бумажные кораблики.
    Дорогу ему преградила кирпичная стена высотой в человеческий рост. В тупике теснились черные от сажи дома. На стертых ступенях одного из них сидели грязные дети. Их узкие глаза были направлены на медленно подъезжающую машину.
    Бен Тоффин жил в последнем на улице доме. С большим трудом развернув "Бентли", испектор вышел и, тщательно запер дверцу. Дом выглядел таким же грязным и заброшенным, как и его соседи. Списка жильцов Джон не обнаружил, но навстречу ему, широко распахнув свободно подвешенную входную дверь, вышла пожилая женщина.
    - Где я могу видеть вдову Бена Тоффина? - осведомился Джон, изобразив на лице самую любезную улыбку.
    - Сара живет наверху под лестницей, - пробурчала старуха и протиснулась мимо.
    - А что вам нужно от этой куколки, мистер? - услышал Джон Синклер ленивый голос за своей спиной. - Такого пижона, как ты, она не заказывала. Ее старик не так уж долго пролежал под землей. Так что, наверное, давай садись на свою колымагу и катись отсюда.
    Поднявшийся уже на вторую ступеньку лестницы инспектор оглянулся. Внизу у крыльца он увидел трех субъектов. Они выглядели почти одинаково - длинные волосы, тесные кожаные куртки и ободранные джинсы. Каждый из них в отдельности был обычным сопляком, но, собравшись втроем, они, видно, считал" себя грозной силой.
    Джон покачал головой.
    - Не зарывайтесь, ребята. Вам ведь не хочется иметь дело со Скотланд-Ярдом?
    Это подействовало мгновенно. Можно было попугать обычного "бобби", но иметь дело со Скотланд-Ярдом вовсе не входило в планы трех героев. Они отошли со смущенными ухмылками.
    Синклер вошел в прихожую. Здесь царил сумрак. Мрачный свет падал через подслеповатое окошко коридора, в котором стоял какой-то неприятный запах. Продолжив путь наверх, инспектор оказался в мансарде, такой низкой, что ему пришлось нагнуть голову. Дверь в комнату Сары Тоффин была сбита из не струганных досок. Порога не было.
    Джон постучал. Через некоторое время послышались шаги, и дверь слегка приоткрылась.
    - Что вам надо? - пробурчал недружелюбный голос.
    - Полиция, - сказал Джон. - У меня к вам несколько вопросов, которые не хотелось бы задавать из коридора.
    - Входите, - ответил голос.
    Дверь открылась. В нос Джону ударил запах виски.
    - Я приняла немного, - сказала дама, держащая в руках стакан, - вам это не помешает?
    - Разумеется, нет, миссис Тоффин.
    Женщина ввела Джона в неубранную кухню. В старой деревянной мойке грудой лежала немытая посуда. Рядом была чугунная печь с длинной трубой. На покрытом царапинами столе стояла полупустая бутылка виски.
    - Ничего лучшего предложить не могу, садитесь. - Хозяйка указала на один из стульев.
    Внешность Сары Тоффин соответствовала окружающей обстановке. Это была женщина неопределенного возраста, на лице которой давнее пристрастие к спиртному уже оставило свои следы. Ее обесцвеченные волосы неряшливыми прядями свисали на плечи.
    - Вы ведь пришли по поводу Бена? - спросила Сара Тоффин, приложившись к стакану еще раз.
    - Да, это так, - ответил Джон. - Вот мое удостоверение, чтобы вы не сомневались, что я тот, за кого себя выдаю.
    - Ладно, мне все равно, - кивнула женщина. - Я и сама знаю, что Бен не был ангелом. Но что ему, черт подери, оставалось делать? Честным трудом сегодня много не заработаешь. Парень иногда прокручивал кое-какие делишки. Ну и что из того? Я вам одно скажу, инспектор, то, что они убили Бена, - чистое свинство. И к алмазам он не имел никакого отношения. Я бы наверняка знала об этом. Бен мне всегда обо всем рассказывал.
    Рассуждения вдовы мало заинтересовали Синклера.
    - А кто взял на себя расходы по похоронам? Глаза Сары Тоффин вспыхнули.
    - О инспектор, это Очень хороший человек. Мне не пришлось платить ни пенни.
    - Да, это здорово, - согласился Джон. - А как зовут этого вашего благодетеля?
    Взгляд Сары стал подозрительным.
    - Что вам нужно от мистера Эббота? Оставьте его в покое. Он единственный в моей жизни человек, который хоть что-то сделал бесплатно. Даже если это были всего лишь похороны, - с горечью добавила она.
    - Я ничего плохого не имел в виду, миссис Тоффин. Просто я удивлен, что еще есть люди, которые делают подобные благодеяния. Наверно, мистер Эббот был другом вашего мужа?
    - Нет, они даже не были знакомы. Но мистер Эббот уже многих в нашем районе бесплатно хоронил. Вот недавно умер наш сосед, старый Макмагон, и за его похороны мистер Эббот тоже ничего не взял. Он настоящий благодетель.
    - Да, такое встретишь не каждый день.
    - Правда, здорово? - Глаза Сары блестели. - А как он подготовил моего мужа. Он положил Бена в стеклянный гроб. Бен выглядел так, будто он просто заснул. Он словно улыбался мне. Мистер Эббот - настоящий художник.
    - А зачем был нужен стеклянный гроб? Ведь похоронили-то вашего мужа потом в деревянном.
    - Чтобы все могли его видеть, инспектор! Я же сказала вам, что мистер Эббот - настоящий художник. Все соседи смотрели на моего Бена и радовались.
    - А что вы еще знаете об этом мистере Эбботе? спросил Джон.
    - Почти ничего, инспектор. Ведь он совсем недавно жнзет в нашем районе. Каких-нибудь пару месяцев. У него прекрасная специальность. Иногда, когда я проходила мимо его дома по Лэтимер-Роуд, там стояли очень дорогие машины. Мистера Эббота знают во всем Лондоне. А почему вы о нем расспрашиваете, инспектор? Думаете, он тоже замешан в эти дела с алмазами?
    Джон пожал плечами.
    - Ничего нельзя предвидеть заранее. Но в любом случае благодарю вас за беседу. Кстати, миссис Тоффин. Скажите, пожалуйста, еще раз имя вашего соседа, который недавно умер.
    Сара Тоффин сверкнула на инспектора своими большими глазами.
    - Ну, если это нужно полиции... Этого мужчину звали Джефф Макмагон. Ему было уже за восемьдесят.
    Джек встал.
    - Большое спасибо, миссис Тоффин. Вы мне очень помогли.
    Через две минуты Джон уже садился в свой "Бентли". Он решил вернуться в Скотланд-Ярд и как можно быстрее получить разрешение на вскрытие могилы Джеффа Макмагона.
    Резкий звонок разбудил Джона Синклера. Чертыхаясь, инспектор вылез из кровати, включил настольную лампу и взял трубку телефона. Звонок раздался вновь. Черт побери! Это звонили в дверь.
    Он босиком побежал к двери, глянул в глазок и сразу же открыл дверь. Измученный Билл Конноли почти упал ему на руки.
    - Черт побери, Джон, - прохрипел он, - я больше не могу. Я на пределе. Кора... Они взяли Кору...
    - Подожди, давай по порядку.
    Джон провел друга в гостиную и посадил в удобное кресло. Потом подошел к бару и налил виски - тройную дозу для Билла и обычную для себя.
    - На, выпей сначала.
    Билл с благодарностью взял стакан и в два глотка опустошил его. Джон заметил, что руки его друга дрожат. Внешний вид Билла тоже говорил о том, что он только что побывал в серьезной переделке. Костюм был в нескольких местах разорван, а рубашка в грязи.
    - У тебя есть сигареты? - тихо спросил Билл.
    - Да, конечно.
    Лихорадочно затягиваясь, Билл непрерывно тер лоб свободной рукой.
    - А теперь давай медленно, Билл. Кто взял Кору?
    - Я не знаю этого, - с мукой в голосе ответил Кон-ноли. - Но этот гробовщик, его зовут Эббот...
    Джон вскочил, как будто под его креслом взорвалась бомба.
    - Повтори-ка еще раз это имя, Билл. - Эббот, Вильям Эббот... Джон, ты знаешь этого человека?
    - Об этом потом. Что с тобой произошло? Билл изложил ему свою невероятную историю.
    - И я решил приехать к тебе, Джон, - закончил он свой рассказ.
    - Это самое лучшее, что ты мог сделать. А я как раз сегодня натолкнулся на этого мистера Эббота.
    - Но ведь это невероятно! - воскликнул Билл. - Так ты сегодня вечером был в том квартале?
    - Да.
    - Ты был в двух шагах от того места, где похитили Кору. Как ты думаешь, она еще жива? - Голос репортера дрогнул.
    - Да, Билл, - кивнул Синклер. - Я думаю, что Кора еще жива.
    Всегда жизнерадостный Билл Конноли опустошенно посмотрел на своего друга.
    - Ты это говоришь просто так, чтобы меня утешить? Нет, Джон. Если этот Эббот действительно гул, то Кора уже давно убита. Ведь он и его помощники питаются мертвыми. А почему он бесплатно выполняет погребения? Только для того, чтобы хоронить на Вилфорд-Сенетори, а потом пожирать трупы.
    Джон вынужден был согласиться, что доводы его друга не лишены оснований. Но все же он не терял надежду, что Кора еще жива.
    - Что нам теперь делать, Джон?
    - Я понаблюдаю за этим Эбботом.
    - Ты что, хочешь обыскать дом?
    - Нет, я пойду к нему. Он не будет знать, что я из Скотланд-Ярда.
    - А я? Что делать мне?
    - Тебе нужно отдохнуть, Билл, а это дело предоставь мне.
    Билл решительно покачал головой.
    - Нет, Джон. Ты не можешь требовать, чтобы я сидел сложа руки, когда речь идет о жизни моей жены. Я буду вместе с тобой, Джон, как бы это ни было опасно. Жизнь без Коры мне не нужна.
    Джон хорошо понимал своего друга. Но он знал, что при расследовании Билл мог ему только помешать. Ведь эти четыре вурдалака уже знали его.
    - Обещай держать меня постоянно в курсе дела.
    - Это само собой разумеется, - ответил инспектор.
    Сознание медленно возвращалось к Коре Конноли, как будто она пробуждалась от долгого тяжелого сна. С трудом она открыла глаза.
    - Билл... - выдохнула Кора и шевельнула рукой. Вдруг она все вспомнила. Голова ее сильно закружилась, к горлу подступила тошнота. Кора затравленно оглянулась.
    Она была в облицованной кафелем комнате с единственной покрытой белым лаком дверью. Комната была совершенно пуста, не считая носилок, на которых она сидела.
    Бесшумно ступая, Кора подошла к двери, взялась за ручку. Закрыто. На нее напал неудержимый страх. Что с ней собирались сделать? Где Билл? Кора горько заплакала. В это время дверь в комнату открылась и вошел Вильям Эббот.
    Директор погребальной конторы остановился перед Корой, уперев руки в бока. Кора посмотрела на него полными слез глазами.
    - Что вы собираетесь со мной сделать, - прошептала она. - Что я вам сделала? Пожалуйста, отпустите меня. Я хочу вернуться к моему мужу.
    Эббот издевательски засмеялся.
    - Ваше желание для нас закон, но его не так просто выполнить. Вы нам еще нужны. У меня хобби - собирать красивые трупы. Вы будете моим шедевром. А ваш муж тоже скоро будет лежать здесь, положитесь на меня. В первый раз он сумел вырваться от нас, но во второй раз ему не уйти.
    Кора наконец преодолела свое отчаяние. К ней вернулась способность мыслить.
    - Мой муж никогда не попадет в вашу ловушку, Эббот. Он вытащит меня отсюда, и тогда вам конец.
    - Вы наивны, миссис Конноли, и недооцениваете наши возможности. Нам поможете вы.
    - Никогда! - вскричала Кора. Эббот отступил на один шаг.
    - Вставайте.
    - Нет!
    Он задумчиво посмотрел на Кору и что-то пробормотал. Через секунду в комнату вошли два существа, при одном взгляде на которых Кору охватил ужас. Они были похожи на оживших мертвецов, голые, на тощих телах торчали безволосые черепа. Глаза на безволосых черепах сильно выдавались вперед. Из полуоткрытых ртов торчали клыки. Одежды на них не было. Существа стояли слегка ссутулившись. Их длинные руки с острыми когтями почти касались пола.
    - Это гулы, - объяснил Эббот. - Они уже давно не ели, а женское мясо для них особое лакомство. Ну, миссис Конноли...
    Отвратительные существа подошли к оцепеневшей Коре. Она уже чувствовала их зловонное дыхание. Четыре руки схватили ее. Острые когти разорвали ткань ее пуловера. Ужасные лица мелькали прямо перед глазами Коры. Она увидела зубы, готовые впиться в ее тело, и попыталась вырваться, но гулы держали крепко.
    - Ну, как? - услышала она голос Эббота.
    - Да, - простонала женщина, - я сделаю все, что вы хотите. Только отзовите этих двух...
    Костлявая вонючая рука закрыла ей рот. Но как раз в это время Эббот дал короткую команду, и оба вурдалака быстро исчезли за дверью.
    Кора выпрямилась. Она вся дрожала и сейчас была; совершенно не в состоянии здраво мыслить.
    - Вы все еще собираетесь сопротивляться? - спросил Эббот. - Это было только начало. В следующий, раз вас кусочек за кусочком...
    - Прекратите! - закричала Кора. - Пожалуйста... Вильям Эббот засмеялся отвратительным смехом.
    - Я вижу, вы уже почти созрели. Тогда пошли со мной.
    Эббот доставил Кору в соседнюю комнату. Потолок комнаты был облицован деревом, на стенах натянуты шелковые обои. В центре на пьедестале стоял открытый стеклянный гроб!
    Взгляд Коры, как магнитом, неудержимо притягивало к гробу.
    - Нравится вам? - услышала она сзади голос Эббота. - Это ваш гроб, миссис Конноли.
    Корделию Кеннон хоронили на следующее утро. Синклер узнал, что Корделия с Корой были подругами. Билл рассказал ему и о подозрениях Коры, что Корделия лежит в гробу живая, и Джон решил присутствовать на погребении.
    Корделия Кеннон была доставлена в морг кладбища Вилфорд-Сенетори. На ее похороны пришли около ста человек. Поэтому морг был переполнен так, что Джону пришлось ждать на улице.
    Через полчаса тяжелые двери открылись, и четыре носильщика вынесли гроб. Они положили его на открытый прицеп, соединенный с небольшим электромобилем. На вид гроб был очень дорогим. На его боковых стенках даже были вырезаны фигуры и заклинания. Правда, мало кто мог их увидеть, так как гроб был завален венками.
    Джону, который внимательно наблюдал за процедурой, показалось, что на губах у всех четырех носильщиков блуждает одинаковая неопределенная улыбка. Джон поинтересовался носильщиками у своего соседа - пожилого человека в цилиндре.
    - Эти люди служат у мистера Эббота, - услышал он.
    Джон вежливо поблагодарил и стал в колонну людей, медленно идущих за гробом.
    Когда электромобиль въехал на кладбище, носильщики отделились от колонны. Инспектор, успевший отметить еще несколько любопытных для себя человек из процессии, исчез за одним из гранитных обелисков. Он обежал вокруг Зала печали, перепрыгнул через низкую живую изгородь и очутился на узкой тропинке, ведущей к бассейну. По его расчетам, эти люди должны были пройти мимо. Вскоре послышались шаги. Инспектор отодвинулся поглубже в кусты. К нему медленно приближались носильщики. На лице каждого из них была все та же циничная ухмылка. Невдалеке от того места, где спрятался Джон, все четверо вдруг остановились и принялись озабоченно переговариваться. Они говорили так тихо, что до инспектора долетали только обрывки фраз.
    - Человек... Где-то должен быть... Я слышу его запах... Жертва...
    Черт побери, положение стало критическим.
    У Джона не было никакого желания начинать выяснение отношений с этими людьми. Он осторожно нырнул с кусты. Но произвести этот маневр бесшумно ему не удалось - у носильщиков был хороший слух. Увидев, что они развернутым строем двинулись к кустам, инспектор бросился бежать. Он не боялся этой встречи, но очень не хотел, чтобы гулы (если это были они) увидели его раньше времени.
    Джон бежал, не обращая внимания на шум, заботясь только о том, чтобы его не увидели. Описав дугу, инспектор выбежал на широкую аллею. Навстречу ему шел пожилой человек с лейкой в руках. Он приветливо поздоровался с Джоном. Джон кивнул и быстрыми шагами пошел дальше. Аллея повернула и влилась в широкую главную дорогу, посыпанную песком. Сразу за поворотом стояли двое из носильщиков!
    Джон резко остановился и положил руку на рукоятку пистолета.
    - Разрешите пройти? - вежливо спросил Джон.
    - Пожалуйста, - ответил тот, что стоял слева. - Но мы хотели бы вас предупредить...
    - О чем?
    - Это вы только что бежали через кусты?
    - А в чем дело?
    - Разве вы не знаете, что это запрещено?
    - Тысяча извинений, джентльмены. Я хотел успеть на похороны мисс Кеннон. А чтобы успеть вовремя, мне пришлось немного сократить путь.
    - Вы весьма неудачно врете, - грубо заметил носильщик. Перед этим вы стояли среди гостей, так что вполне могли успеть к погребению вместе с другими.
    - Это что, допрос? - резко спросил Джон.
    - Нет, всего лишь уточнение
    Теперь Синклер подошел почти вплотную к носильщикам и ясно чувствовал идущий от них отвратительный запах.
    - Хорошо, я учту ваше предупреждение, - кивнул он.
    - Надеемся.
    Они отошли в сторону, пропуская инспектора. Пройдя несколько ярдов, Джон обернулся. Оба носильщика смотрели ему вслед. Инспектор ощутил противный холодок между лопатками. Он знал, что ему еще придется встретиться с этими двумя. Сомнений не оставалось - они оба были гулами!
    Джон вышел на дорогу и вскоре догнал печальную процессию. Могила, в которую должны были опустить Корделию Кеннбн, находилась на западной стороне кладбища в тени трех пиний. Подойдя ближе, инспектор увидел груды земли по обе стороны могилы, на которых лежали венки и букеты. Кто-то произносил траурную речь. Родители Корделии стояли прямо перед могилой. Миссис Кеннон поддерживали ее сын и муж. Женщина была близка к обмороку. Подошли и все четыре носильщика. На толстых веревках они опустили гроб в могилу. Затем вытащили веревки, поклонились и исчезли.
    Между тем Джон понемногу продвигался вперед и вышел прямо к могиле. Он видел, как миссис Кеннон положила на гроб свой букет цветов. Мистер Кеннон что-то говорил ей, пытаясь хоть немного успокоить. Потом он вместе с сыном отошел. И вдруг случилось неожиданное. Глинистая земля перед могилой была влажной и скользкой. Миссис Кеннон, которая и так держалась с трудом, внезапно упала в могилу. По толпе пронесся многоголосый вскрик.
    Синклер отреагировал первым. Он оперся руками на края могилы и соскользнул в яму.
    Миссис Кеннон лежала между гробом и стенкой ямы. Она сильно ушибла бок.
    - Не бойтесь, я вам помогу, - сказал Джон.
    Миссис Кеннон душераздирающе всхлипнула. Она повторяла имя дочери и говорила, что хочет быть погребенной вместе с ней. Не очень вслушиваясь, Джон осторожно подхватил женщину и посмотрел вверх. На него смотрели бледные лица, в которых испуг смешивался с любопытством. Брат Корделии присел на колени и протянул руку.
    - Дай мне руки, мама! - сказал он.
    Джон приподнял женщину, которая вдруг начала кричать и не хотела покидать могилу. Потребовалось несколько минут, чтобы ее вытащить.
    Перед тем, как вылезть из могилы самому, Синклер еще раз осмотрелся. Его подозрения подтвердились - на боковой стенке могилы виднелось пятнышко сухой земли. Похоже было, что здесь что-то было спрятано. Джон быстро глянул вверх. О нем все забыли. Он ткнул рукой в подозрительное место и легко пробил в глине дыру. Это был ход, который вырыли упыри, чтобы подойти к своей жертве.
    Телефон зазвонил точно в десять утра. Билл Конно-ли, всю ночь не сомкнувший глаз, сразу схватил трубку. В трубке раздался тихий издевательский смех, от которого на лбу Билла выступил холодный пот. Репортер почувствовал, понял, что он слышит одного из похитителей Коры.
    - Поздравляю вас, мистер Конноли, - произнес ядовитый голос на другом конце провода. - Вчера вечером вам повезло. К сожалению, этого нельзя сказать о вашей жене. Она находится...
    - Ты, проклятая свинья, - выдавил Билл, - оставьте...
    - На вашем месте я бы вел себя посдержаннее, - холодно заметил неизвестный. - Это может плохо отразиться на вашей жене. Вы, конечно, хотите ее увидеть. Я понимаю ваши чувства и приглашаю вас к себе. Если в течение следующего часа вы не воспользуетесь этим приглашением, ваша дорогая Кора умрет. Это же произойдет, если я увижу хотя бы ниточку от полицейской формы. Вы меня поняли, мистер Конноли?
    Трубка в руке Билла на мгновение стала тяжелой, как будто была сделана из свинца. Репортер с трудом держал себя в руках.
    - И куда я должен прийти?
    - Я вижу, вы все поняли правильно, мистер Конноли, - ответил голос. Приходите на Лэтимер-Роуд, в погребальную контору "Упокоение душ". Итак, мистер Конноли, время пошло. Помните, что через шестьдесят минут...
    Разговор прервался. У Билла не было сомнений, что это звонил человек Вильяма Эббота.
    Репортер начал лихорадочно обдумывать ситуацию. Сегодня были похороны Корделии Кеннон, и Джон собирался присутствовать там. Значит, он будет не так уж и далеко от конторы Эббота. Его обязательно нужно было предупредить.
    Билл быстро набрал служебный номер инспектора в Скотланд-Ярде, но там никто не взял трубку. Тогда он выскочил на улицу и поймал такси - "Порше" все еще стоял на Лэтимер-Роуд. Билл назвал адрес и сунул в руку водителю чаевые. Это подействовало - машина мчалась так, будто они собирались побить мировой рекорд. Билл оказался на месте за десять минут до истечения срока.
    - Премерзкое местечко вы выбрали, сэр, - сказал водитель. - Смотрите, чтобы с вами ничего не случилось. В этом районе запросто могут ткнуть ножом в спину.
    Билл лишь угрюмо усмехнулся. Выйдя из машины, он оглядел дом. У него появилось ощущение, что эта коробка может в любой момент развалиться, такой ветхой она казалась. Он решительно позвонил в дверь. Послышались приближающиеся шаги и на пороге дома появился человек, одетый во все черное.
    - Добро пожаловать, мистер Конноли, - сказал он. - Я вижу, вы точно соблюдаете наше соглашение.
    Билл никогда не видел этого человека, но по описанию Коры он понял, что перед ним Вильям Эббот.
    Хозяин погребального бюро продемонстрировал Биллу свой магазинчик, показал ему гробы и урны. Он говорил, не останавливаясь, пока Билл не прервал его.
    - Хватит болтовни, Эббот. Где Кора?
    На лице Эббота появилось жесткое выражение.
    - Она в хороших руках, мистер Конноли. Там она и останется. Ваша жена знает слишком много. И вы успели о многом узнать. Мне очень жаль, мистер Конноли, но и вы не выйдете отсюда живым.
    Билл отреагировал на угрозу довольно спокойно - ничего другого он и не ожидал.
    - Но для этого, мистер Эббот, нужно мое согласие. А я пока умирать не собираюсь. - С этими словами Билл молниеносно выхватил из кармана- свой пистолет.
    Эббот пренебрежительно рассмеялся.
    - Что за игрушки, мистер Конноли? Этим вы меня не испугаете.
    - Вы уверены? - ухмыльнулся Билл. - Не думаю, что вам доставит удовольствие острое отравление свинцом. И довольно болтать, Эббот. Ведите меня к Коре.
    Эббот с сожалением покачал головой.
    - Вы действительно делаете большую ошибку. Когда мне вести вас к вашей жене, решаю я. Собственно говоря, вы должны быть мне благодарны, что Кора еще жива. Я уже давно мог бы ее убить.
    - Заткнитесь! - прошипел Билл, которому уверенность Эббота показалась странной. - Вы сейчас отведете меня к моей жене. Вперед!
    Секунду мужчины смотрели друг на друга.
    - Хорошо, я сделаю вам это одолжение, - сказал Эббот, - и уберите вашу игрушку. Она все равно меня не пугает.
    - Мне так удобнее.
    - Ну, хорошо. - Эббот вздохнул и спокойной походкой пошел к находившейся у противоположного конца комнаты темной двери.
    Билл следовал за ним. Он был рад покинуть это помещение, переполненное гробами и урнами. В коридоре, по которому они шли, был полумрак. В конце его Эббот остановился и повернул голову.
    - Через несколько секунд вы сможете увидеть свою жену, мистер Конноли. Надеюсь, вы не испугаетесь.
    - Живее! - прорычал Билл.
    - Пожалуйста! - елейным голосом ответил Эббот. Он нажал на ручку и открыл дверь.
    - Идите вперед! - приказал Билл.
    Эббот медленно вошел в комнату. Билл последовал за ним. У него появилось чувство, что он попался в крысоловку. Это ощущение усиливалось, когда он заметил в комнате четырех человек. Но тут же внимание репортера приковал стоявший в центре комнаты деревянный гроб. Он сделал несколько шагов вперед, и вдруг его глаза расширились - в гробу лежала его жена!
    - Вы должны признать, мистер Конноли, что мне удалось вас поразить, издевался Вильям Эббот. Он подошел к гробу и стоял, цинично ухмыляясь.
    Ярость лишила репортера способности рассуждать: с громким криком он ринулся на Эббота. Изо всех сил сжимая его горло, Билл другой рукой приставил пистолет ко лбу Эббота.
    - Прикажите своим скотам, чтобы они вынули Мою жену из гроба. Иначе я пущу вам пулю в лоб.
    Эббот не ответил. Он не сделал ни малейшей попытки освободиться. Он вообще не сделал ни одного движения. Зато четыре его помощника плечом к плечу двинулись на Билла. Не выпуская гробовщика, репортер отступил к стене и прижался к ней спиной.
    - Скажите им, чтобы они остановились! - крикнул он.
    Но Эббот молчал. Четыре человека с неподвижными лицами приближались к Биллу. Он должен был стрелять, чтобы спасти жизнь Коре. Но жива ли она еще? Не было ли все это блефом? Эти мысли роем кружились в голове Билла, когда он отвел пистолет от головы Эббота и направил на приближающихся к нему людей.
    - Стоять!
    Команда не подействовала. Грохот выстрела ударил по ушам. Пуля угодила одному из нападающих в левое плечо, но он продолжал идти. Билл прицелился в другого. На этот раз пуля попала в голову. Но и он продолжал идти, как будто ничего не случилось.
    Рядом прозвучал тихий смех Эббота. - Я ведь вам говорил, Конноли. Ваш пистолет для нас всего лишь игрушка.
    Билл почти не слышал этих слов. В бешеной ярости он опустошил всю обойму. Пули пронзали тела четырех человек, которые этого и не замечали.
    - Ну что, сдаетесь, Конноли? - прозвучал в наступившей тишине насмешливый голос Эббота.
    - Нет, черт побери! - вскричал репортер.
    Он швырнул пистолет в лицо ближайшему из страшных существ, схватил Вильяма Эббота за волосы и потянул его голову назад. Эббот резко поднял колено и нанес. Биллу чувствительный удар. Репортер согнулся, отпустил голову директора конторы и оперся о стену. Он был теперь легкой добычей. Кулаки беспощадно замолотили по телу Билла. Репортер упал. Эббот выкрикнул резкую команду, и его слуги тут же отошли от Билла.
    - Ну, - ухмыльнулся Эббот, - кто теперь победитель? Билл не ответил. Он был совершенно разбит. Тоненькая струйка крови сочилась у него из носа на вспухшую верхнюю губу.
    - Поднимите его! - приказал Эббот.
    Два гула подхватили репортера. Он стоял, пошатываясь в их жестких руках. Голова его бессильно качалась. Эббот положил руку под подбородок Билла и заставил репортера посмотреть на себя.
    - Это конец, Конноли, - сказал он мягким голосом, в котором слышалась опасная угроза. - Вы, может быть, способны бороться против людей, но не против демонов. Я демон, Конноли, так же, как и мои помощники. Мы съедим ваш труп и труп вашей жены. Вы не должны были вмешиваться в наши дела. А теперь вы умрете. Я погружу вас в глубокий сон, как уже проделал это с вашей женой. Но это не лучший выход для вас. Подумайте, какую боль вам придется терпеть, мистер Конноли, когда мои вечно голодные вурдалаки будут терзать ваше тело. Взгляните на них.
    Эббот повернул голову Билла в сторону. Репортер почувствовал себя так, будто он попал в комнату ужасов. Только что перед ним стояли существа, выглядевшие почти как обычные люди. А сейчас их головы приобрели вид большого бледного яйца. Длинные руки почти, касались пола. Из них торчали острые, как шипы, когти. Ужасные глаза уставились на Билла. Пасти гулов истекали слюной. Еще омерзительнее стал исходивший от них запах разложения.
    - Они не оставят от вас ни кусочка, - засмеялся Вильям Эббот, - но это еще впереди. А пока вам предстоит пострадать иначе.
    - Идите прочь! - приказал Эббот двум гулам.
    Они повиновались. Билл, все еще удерживаемый руками двух других упырей, отчаянно боролся с подступившей к горлу тошнотой.
    - Трупный запах для нас, как духи, - прошептал Эббот, - вы привыкнете к нему. А сейчас я хочу доставить вам удовольствие. Вы можете в последний раз по: смотреть на жену.
    Упыри отволокли Билла к стеклянному гробу. Кора выглядела так, как будто она спит. На ней было длинное платье. Руки были сложены на груди. Длинные светлые волосы касались плеч, а глаза были закрыты.
    Билл задрожал всем телом. Он не мог больше выдержать эту картину.
    - Кора! - воскликнул он, и оба гула не смогли его удержать. Репортер упал на гроб.
    Кора как будто услышала этот отчаянный крик. Она вдруг на секунду открыла глаза, посмотрела на Билла, и нежная улыбка обозначилась в уголках ее рта.
    Билл перестал ощущать, что с ним происходит. Вся его ненависть, все отчаяние сложились в чудовищное усилие. Он вырвался из рук своих стражников. Ребром ладони он ударил одного упыря, отбросив его в сторону. Второй свалился на пол от убийственного удара в солнечное сплетение.
    - Я иду, Кора! - закричал Билл и бросился на стеклянный гроб.
    Он попытался приподнять крышку, но все его усилия были напрасны - крышка сидела слишком плотно. Он был всего в двух дюймах от своей жены, но никак не мог преодолеть эту тонкую прозрачную преграду.
    Кто-то потянул Билла за воротник куртки. Это был Вильям Эббот.
    - Вы действительно мужественный человек, Конноли, но разве вы до сих пор не поняли, что сопротивляться бесполезно?
    Билл, шатаясь, встал над гробом.
    - Почему вы до сих пор не оставите меня в покое? Свинья! - прохрипел он.
    - Если вы хотели оскорбить меня, Конноли, то у вас это не получилось. На меня ваша ругань не производит впечатления. Скоро вы будете лежать рядом с женой в таком же стеклянном гробу.
    - Для чего вы устроили весь этот спектакль со стеклянным гробом? простонал Билл.
    - Все очень просто - это наша реклама. Когда приходит клиент, он хочет найти своего усопшего в самом лучшем виде. Я показываю ему свои демонстрационные объекты и получаю заказ. И потом, это мое хобби - улучшать вид трупов.
    - Которых вы сюда... - Билл не нашел в себе сил договорить.
    - И это тоже, мистер Конноли. Будет время, я займусь вами лично.
    В это мгновение в комнату вошел другой гул.
    - Мистер Эббот, - сказал он, - там кто-то хочет с вами поговорить. Похоже, новый клиент.
    - Он назвал свое имя?
    - Да, это некий Джон Синклер...
    Это имя подействовало на Билла Конноли, как взбадривающий укол. Забыв о боли, он толкнул в сторону гробовщика, кинулся к двери.
    - Джо! - Крик застрял у репортера в горле. Он забыл о втором гуле.
    Сильный удар в подбородок отбросил его назад. Билл тяжело упал на пол рядом со стеклянным гробом.
    - Заканчивайте с ним! - крикнул Эббот двум своим помощникам. - И оставьте его живым. За это нападение я сыграю с ним хорошую шутку!
    Билл слегка приподнялся, но тут же получил новый сильный удар ногой. Резкая боль разрывала его тело, время от времени милостиво уступая место обмороку.
    Вильям Эббот остановился у двери и сверкающими глазами посмотрел на лежащего на полу Билла.
    - Действительно любопытно, что за клиент меня ожидает, - пробормотал он. Этого Синклера, кажется, знает репортер.
    Эббот пожал плечами и пошел по коридору в магазин.
    - Извините, что заставил вас ждать, мистер... - сказал Эббот, покашливая. Джон вежливо кивнул.
    - Ничего страшного, мистер Эббот. Я и сам знаю, что вы очень заняты. Меня зовут Джон Синклер.
    - Очень рад, мистер Синклер.
    Эббот почтительно кивнул. Лицо его приняло сочувственное выражение, наиболее подходящее, как он считал, директору погребальной конторы. Джон, в свою очередь, играл роль нерешительного клиента. Он что-то бормотал, загибая пальцы, и выглядел при этом так, будто все дело было для него ужасно щекотливым. Это не мешало ему внимательно наблюдать за Эбботом. От его внимания не ускользнуло подозрительно хитрое выражение, на миг скользнувшее по физиономии гробовщика.
    - Речь, конечно, идет о похоронах, мистер Синклер? - осведомился Эббот.
    - Да, конечно, - ответил Джон. - Только я не совсем представляю, с чего начать.
    - Говорите со мной совершенно откровенно, - предупредительно ответил Эббот.
    - Хорошо, - согласился инспектор, изображая глубокий вздох. - Мои добрые знакомые назвали мне ваше имя, мистер Эббот. Они рекомендовали мне вас. Вчера умерла моя тетя, и я пришел к вам.
    - Я тронут этой честью, - сказал директор конторы.
    - Но дело в том, - продолжил Джон с сомнением в голосе, - что тетя мне кое-что завещала, и я должен обеспечить ей действительно хорошие похороны. Только остальные родственники не должны знать, что похороны буду оплачивать я. Вы понимаете, мистер Эббот? Я не хочу, чтобы это стало известно. Могу я на вас рассчитывать?
    - Само собой разумеется, - ответил гробовщик самым доверительным тоном. У меня все делается конфиденциально. Это один из принципов нашей работы.
    - Тогда все в порядке, - смущенно улыбнулся Джон и вытер пот со лба.
    - А какой гроб вы хотите заказать для пожилой леди? - спросил Вильям Эббот. - У нас очень большой выбор. Кроме того, что вы видите здесь, есть еще великолепные изделия у нас на складе. Я, знаете ли, всегда говорю, что хорошие похороны лучше, чем испорченная жизнь.
    - Да, - пожал плечами Джон, - но мне хотелось бы чего-то особенного. Я слышал, у вас есть стеклянные гробы?
    - Это правда, мистер Синклер. Но я использую эти гробы только для демонстрации. Сначала я подготавливаю тело, а потом кладу в стеклянный гроб. Естествен но, здесь играют роль и финансовые вопросы.
    - А можно посмотреть такой гроб?
    - К сожалению, сэр, у нас всего два таких гроба, и они оба сейчас заняты. Но завтра утром они будут свободны, и вы сможете посмотреть их.
    - Жаль, - разочарованно протянул Джон.
    - Ничего, мистер Синклер. Вы пока можете выбрать другой гроб, в котором ваша тетушка будет лежать здесь.
    - Знаете, мистер Эббот, я лучше приду еще раз со своей женой. Она тоже хотела бы участвовать в этом. Джон повернулся в направлении двери.
    - Мне жаль, что я не могу вам помочь, мистер Синклер, но вы должны понять мое положение. Я не имею права вам сейчас показывать стеклянные гробы.
    - Для Коры Конноли вы ведь сделали исключение - сказал вдруг Джон.
    Если Эббот и был поражен его словами, он, во всяком случае, не показал этого.
    - Кара Конноли? - эхом ответил он, - А кто эта дама?
    - Одна моя знакомая. Она вчера была у вас.
    - Ах, да! - Эббот ударил себя ладонью по лбу. - Теперь я вспоминаю. Молодая белокурая дама. Да, она вчера была здесь, и для нее я сделал исключение. Но это было последнее исключение, мистер Синклер. Ваша знакомая в результате получила сильный шок.
    - Да, это вполне могло случиться, - сказал Джон, берясь за ручку двери.
    В это мгновение дверь открылась, и в помещение вошла Сара Тоффин.
    - Простите, мистер Эббот, что я так ворвалась. Но дверь снаружи была открыта...
    Только теперь она заметила Джона Синклера, который стоял за полуоткрытой дверью.
    - А вы что здесь делаете, инспектор?
    - Так вы инспектор? - подозрительно спросил Вильям Эббот.
    - Да, и даже из Скотланд-Ярда, - наивно ответила, Сара Тоффин. - Он вчера вечером был у меня. Но я не понимаю...
    Сара Тоффин удивленно смотрела то на одного, то на другого.
    - Я не представлялся мистеру Эбботу как полицейский сотрудник, - уточнил ситуацию Джон.
    - Я нахожу ваше поведение странным, если не бесстыдным! - возмутился директор конторы. - Водить за нос безобидных граждан...
    - Речь идет об алмазах, мистер Эббот. - Джон пытался защититься небольшой ложью. - Немаловажный повод, не правда ли?
    - Но вы должны были об этом сказать сразу, инспектор Синклер. И кроме того, я уже был допрошен по этому щекотливому делу вашими коллегами.
    - Это дело недавно было передано мне, и я хотел бы составить собственное мнение о вас. Извините, мне пора идти. Вас подвезти, миссис Тоффин?
    Сара вопросительно посмотрела на Эббота.
    - Я, право, не знаю. Мистер Эббот специально пригласил меня...
    Директор похоронной конторы кивнул.
    - Не беспокойтесь, миссис Тоффин, вы можете спокойно идти. Я хотел поговорить с вами о стоимости похорон. Но мы можем уладить этот вопрос позже. ^
    - Ну, если так, - сказала Сара Тоффин, - я еще зайду к вам.
    Когда они вышли на улицу, инспектор остановился и повернулся к миссис Тоффин.
    - Разве вы не говорили мне, что мистер Эббот похоронил вашего мужа бесплатно?
    - Именно об этом я сейчас и думала, инспектор. Просто не понимаю, почему он сейчас заговорил о цене. Странно.....
    Инспектор давно сделал свои выводы. Он понимал, что Саре Тоффин грозила смертельная опасность. Она могла стать легкой добычей Эббота, и никто из соседей, конечно, не стал бы ее разыскивать.
    - Миссис Тоффин! - решительно сказал Джон, - то, что я сейчас скажу, может показаться вам странным. Мы сейчас поедем к вам домой, и вы соберете свои вещи.
    Сара Тоффин удивленно посмотрела на Джона.
    - Я вам все объясню позже.
    - А куда я должна ехать? У меня нет родственников, даже дальних.
    - Вы поедете со мной в Скотланд-Ярд. Вам необходимо некоторое время пробыть под нашей защитой.
    Сара Тоффин некоторое время молчала, потом кивнула головой.
    - Вам виднее, инспектор. Если вы считаете это необходимым, я ничего не имею против отпуска за государственный счет.
    Через дверную щель Вильям Эббот наблюдал, как Сара Тоффин и Джон садятся в "Бентли". Лицо директора похоронной конторы было сейчас воплощением ненависти и ярости.
    - Я еще покажу этому дерьмовому пройдохе! - прошипел он.
    Вернувшись в магазин, Эббот выкрикнул резкую команду. Через секунду рядом с ним стояли два гула.
    - Я хочу, чтобы эта женщина умерла, - сказал гробовщик, внимательно глядя на них своими узкими глазами. - Ее зовут Сара Тоффин, адрес - Пелтонстрит, 64. И поторопитесь. Нужно, чтобы вы попали к ней домой раньше, чем она вернется. Возьмите отмычки, чтобы отпереть дверь в квартиру. А после этого, - голос гробовщика перешел в грубый шепот, - после этого я дарю ее вам.
    Оба вурдалака - сейчас они выглядели нормальными людьми - ухмыльнулись и бесшумно вышли.
    Вильям Эббот рассмеялся. Он знал, что на обоих своих помощников он может смело положиться. От женщины ничего не останется, самое большее - пара косточек. А этот инспектор, конечно, не пойдет с ней в квартиру. Какой полицейский станет заботиться о нищенке...
    - Черт побери эту дерьмовую местность! - ворчал Джон, протискивая свой "Бентли" сквозь узкие улочки.
    - А что еще можно выбрать, инспектор, если нет денег. Когда мой муж добывал где-нибудь пару бумажек, он тут же шел в забегаловку.
    "Бентли" мягко остановился перед домом номер шестьдесят четыре.
    - Пока вы будете упаковывать свои вещи, я развернусь, - сказал Джон, - 'а потом поднимусь за вами.
    - Дело ваше, - ответила Сара Тоффин, - только я думаю, что все ваши подозрения - чистейшая ерунда. Мне никто здесь ничего не сделает. Мистер Эббот может быть кем угодно, но не преступником. Никогда я в это не поверю.
    - Хорошо. Но я вас жду, - сказал Джон. Сара Тоффин вылезла из машины.
    - Через пять минут я вернусь.
    Джон кивнул и начал разворачивать машину.
    Между тем Сара Тоффин поднималась вверх по скрипучим деревянным ступенькам. На второй площадке лестницы она встретила соседа. Теперь, когда Бен был мертв, этот человек ни разу не пропустил Сару, не зацепив ее.
    Сара пренебрежительно посмотрела на парня.
    - Если ты еще раз раскроешь пасть, Бубе, то я скажу твоим старикам. Они дадут тебе жару, - холодно сказала она.
    Бубе быстро отошел в сторону. Чувствовалось, что он рад бы вообще отсюда исчезнуть.
    Тяжело дыша, Сара взобралась наконец на свой чердак. Как всегда, здесь царил полумрак. Паутина скользила по лицу женщины. Где-то под полом скреблась мышь.
    Сара нащупала в темноте дверной замок. Дверь была не заперта. Насторожившаяся было женщина пожала плечами.
    - Наверное, я просто забыла запереть второпях, - пробормотала она и вошла в свою квартиру.
    Пройдя на кухню, она вдруг остановилась, словно пораженная молнией. Перед ней стоял человек! Человек, которого она дважды видела в погребальной конторе.
    Человек стоял и смотрел на Сару, а лицо его оставалось неподвижным и бесстрастным, словно маска. Водоворот мыслей закружился в голове женщины. Может быть, инспектор прав в своих подозрениях?
    Вдруг Сара услышала за спиной щелчок закрывающейся двери. Она испуганно оглянулась и увидела еще одного человека. Его она тоже видела у Вильяма Эббота. Теперь Саре стало совершенно ясно, что она в ловушке.
    - Что за ерунда? - спросила она грубо. - Я не такая уж богачка. Если хотите заработать, отправляйтесь лучше в Букингемский дворец. Будьте благоразумны и катитесь отсюда.
    Никто ей не ответил.
    - Ну, хорошо, если вы так хотите... - спокойно проговорила Сара и стала снимать свой плащ.
    Странные типы по-прежнему не шевелились. Похоже было, что они наслаждаются своим триумфом. Но Сара выросла в этих трущобах и знала, как себя защитить. Раньше, чем кто-то из ее страшных гостей успел отреагировать, Сара бросила в лицо стоявшему у двери свой плащ. Злобно ругаясь, человек попытался сбросить его, но колено Сары уже попало ему в солнечное сплетение. Человек потерял равновесие и упал на спину. Сара ринулась к двери и была всего в дюйме от первой ступеньки, когда второй тип догнал ее. Он схватил ее за плечо, затащил обратно в квартиру и изо всех сил толкнул обратно на кухню. Женщина пролетела через всю комнату и тяжело ударилась спиной о железную печь. Она почувствовала острую боль, словно ее спина была распилена пополам. Оба типа уже стояли рядом с ней.
    - Оставьте меня в покое, - взмолилась Сара. - Пожалуйста, ведь я вам ничего не сделала.
    Оба гула молчали. Того, что произошло после этого, Сара не могла бы себе представить в самом страшном сне. Люди начали изменяться. Словно загипнотизированная, Сара не могла отвести взгляд от этих фигур. Сначала у них начали выпадать волосы и, осыпавшись, упали на пол. Руки у людей стали длинные, глаза выкатились из орбит и стали намного больше. Сара увидела как красные жилки вздрагивают на их желеобразной массе. Из пасти этих существ исходил отвратительный запах гнили. Их костлявые руки с острыми когтями протянулись к Саре и, словно ножи, впились в ее тело.
    Сара попыталась закричать, но отдававшая гнилью рука зажала ей рот. Расширенными от ужаса глазами она смотрела на две жуткие оскаленные морды, вплотную придвинувшиеся к ее лицу. Она видела сморщенные серые языки, нетерпеливо облизывающие мощные зубы. Носы чудовищ тоже изменились. Теперь это были просто две дыры, из которых сочилась желто-зеленая слизь.
    Две костлявые руки в клочья разодрали пуловер Сары. Показалась обнаженная кожа, из ран капала кровь. А острые, как иглы, когти продолжали раздирать ее дальше. Сара рванулась из последних сил, но смогла пробиться только к старому кухонному столу. Вурдалаки беспощадно прижали ее спиной к крышке стола. Ни один из них до сих пор не вымолвил ни слова. Сара извивалась в смертельном страхе. Ей хотелось скорее потерять сознание, чтобы больше не видеть и не чувствовать этот ужас.
    Гулы совершенно изменились. Теперь все их тело было покрыто желто-зеленой слизью, издававшей тот же отвратительный запах гнили. Головы их каждую минуту менялись. То это были длинные, похожие на груши, овалы, то опять широкие отвратительные морды. Миссис Тоффин чувствовала на своем теле слизистые руки, видела прямо над собой ужасные головы. Она чувствовала, что надежды на спасение больше нет. Два гула безжалостно разрывали на части ее тело.
    Джон Синклер забеспокоился. Прошло уже пятнадцать минут, а Сары Тоффин все еще не было. Инспектор окончательно потерял терпение. Он выплюнул сигарету, решительно вылез из машины и вошел в дом.
    Прошло несколько минут, пока глаза Джона привыкли к полумраку. Затем инспектор бесшумными прыжками бросился вверх по лестнице. Еще внизу он почувствовал знакомый запах - запах гнили! Страшные подозреня охватили Джона.
    Он несся вверх со всей скоростью, на какую был способен, а отвратительный запах становился все сильнее. Инспектор рывком распахнул дверь квартиры и замер. Слишком ужасная сцена открылась его взору. Сара Тоффин лежала растерзанная на кухонном столе. Из одежды на ней оставались только обрывки юбки. Ее держали два существа, подобных которым можно увидеть лишь в страшном сне. Их бесформенные слизистые тела были увенчаны ужасными головами.
    ГУЛЫ! ПОЖИРАТЕЛИ ТРУПОВ!
    Джон Синклер видел, как вздрагивает тело женщины под когтями гулов, видел последние слабые попытки едва теплящейся жизни вырваться из рук демоноз. За несколько мгновений инспектор охватил всю эту страшную картину. Одним прыжком он очутился между двумя гулами и попытался оторвать пожирателей от тела женщины, погрузив пальцы в отвратительную серо-зеленую массу. Безрезультатно. Вурдалаки, как угри, выскальзывали из рук. Вдруг оба гула взвыли и бросились на новую жертву. Джона мутило от запаха гнили, но в последний момент он сумел уклониться. Гулы схватили пустоту. Горящие яростью глаза чудовищ снова уставились на инспектора, парализуя его своим блеском, лишая воли к борьбе. В голове Джона пронеслись сведения об этих существах.
    Гулы были полулюдьми-полудемонами, поэтому они объединяли в себе худшие качества тех и других. Вампиры пьют только кровь, и они сущие ягнята по сравнению с гулами - этим особым видом демонов, которые питаются мертвечиной. Ни один человек в здравом рассудке не в состоянии даже представить себе эти исчадия ада.
    Разгадав маневр, который позволил Джону увернуться, гулы на этот раз действовали более ловко. Они взяли инспектора в клещи и надвигались на него с обеих сторон.
    Они наступали тяжело, как гориллы, оставляя за собой отвратительные слизистые следы. Эта слизь непрерывно капала с их длинных острых ногтей, издавая мерзкий гнилостный запах. Джон медленно отступал,. пока спина его не наткнулась на печь. И гулы тотчас бросились на него. В последнее мгновение Джон успел бросить взгляд на кухонный стол, где лежало тело Сары Тоффин. Неужели он пришел на помощь слишком поздно? Джон не успел додумать эту мысль, потому что гулы были уже совсем рядом.
    Инспектору оставалось прибегнуть к последнему средству. Он выхватил из-под куртки пистолет, заряженный серебряными пулями. Тщательно прицелившись, Джон спустил курок. Серебряная пуля с глухим хлопком вылетела из ствола пневматического пистолета и пробуравила желеобразное тело гула. Одновременно инспектор почувствовал, как в него вонзаются острые когти второго гула. Тело чудовища странным образом увеличилось, и теперь он старался своим огромным туловищем прижать инспектора к плите и задушить.
    Отвратительная слизь капала на ноздри и губы инспектора. Джон захрипел. Ему не хватало воздуха, в глазах замелькали красные круги. Стволом пистолета, зажатого в правой руке, он ткнул наугад в морду чудовища и попал прямо в красный от ярости, выпученный глаз гула. Указательный палец рефлекторно нажал спусковой крючок. Серебряная пуля вошла в мозг гула. Раздался дикий вопль боли.
    Джон почувствовал, что студнеобразная масса давит уже не так сильно. Омерзительное тело на глазах съежилось и опало. Джон оттолкнул врага от себя, держа пистолет наготове.
    Однако оружие ему больше не понадобилось. Вурдалаки лежали на полу, извиваясь, как разрезанные черви. Их завывания становились все тише. Съежившиеся тела на глазах изумленного инспектора начали разлагаться. Они становились все меньше, теряли форму и растекались маслянистыми каплями, превратившись в большую лужу, покрывшую доски пола.
    Джон стоял не шелохнувшись, пока шло это удивительное превращение. Наконец на полу осталась только желто-зеленая масса, в которой поблескивали две серебряные пули. Только тогда он нашел в себе силы подойти к столу.
    Тело Сары выглядело ужасно. Острые когти гулов превратили его в сплошную кровавую рану. Кровь Сары залила весь стол и стекала на пол, смешиваясь с желто-зеленой жидкостью в причудливые и страшные цветные узоры.
    Инспектор почти без надежды взял руку женщины и попробовал пульс. К своему удивлению и радости, он почувствовал слабые, но вполне отчетливые толчки. Инспектор подхватил миссис Тоффин на руки и вынес ее из квартиры.
    На нижней лестничной площадке все поплыло у него перед глазами. Джону пришлось положить женщину на пол и прислониться к стене, чтобы не упасть. Никогда еще не приходилось ему участвовать в такой страшной драке. Запах гнили и разложения доносился сюда с верхнего этажа. Как сквозь туман, Джон слышал голоса других обитателей дома.
    - Вот, смотрите, идет сверху! - вопил пронзительный женский голос. - Кто знает, что эта Тоффин опять там натворила!
    - Я сейчас пойду посмотрю, - отозвался голос мужчины.
    - Только не вздумай оставаться там надолго, Бобби. Ты же знаешь, что эта Тоффин - потаскуха. Она готова броситься на каждого.
    Чувство слабости понемногу покидало Джона. Он оперся на руки и попытался приподняться. В тот же момент он увидел человека, который стоял на верхней ступеньке лестницы. Словно не веря своим глазам, парень уставился на окровавленное тело Сары Тоффин. Затем он перевел взгляд на Джона.
    - Ты убил ее, свинья! Я тебе...
    Остаток фразы Джон не услышал из-за приступа кашля, вызванного все еще сильным запахом гнили.
    - Вызовите полицию и "скорую помощь", - прохрипел Джон. - Тогда мы, может быть, успеем еще спасти женщину. Давайте побыстрее, - добавил он, увидев, что человек не пошевелился. - Я из Скотланд-Ярда.
    Этого было достаточно. Человек мгновенно исчез. Джон услышал, как прогрохотали шаги по лестнице и заскрипели двери внизу. Он повернулся к женщине и снова пощупал пульс. Но Сара Тоффин была уже мертва.
    Еще одна жертва демонов. Кто следующий? Может быть, Кора Конноли?
    Кладбище пахло гнилью, свежей землей и средством для уничтожения сорняков. Джон Синклер поднял на ходу воротник своей черной кожаной куртки и зябко поежился. Только теперь он почувствовал, как замерз. Инспектор и еще двое его людей несли в руках лопаты.
    Кладбищенский сторож ничего не знал об их визите. Он и не подозревал, что на кладбище сейчас находятся посетители. Они незаметно перелезли через ограду и теперь по боковым тропинкам подходили к могиле Корделии Кеннон. Она пока оставалась последней в длинном ряду могил, так что полицейские оказались с двух сторон прикрыты кустами.
    Джон первым подошел к могиле и внимательно огляделся, насколько это позволяла сделать наступившая темнота.
    - Сюда! - прошептал он помощникам.
    Полицейские двинулись к нему сквозь кусты. Инспектор посмотрел на часы. Он планировал начать в девять, так что в их распоряжении было еще восемь минут. Неплохо для начала.
    На могильном холмике громоздились венки и букеты цветов. Рядом стояла простая деревянная табличка. Джон включил карманный фонарик и прочитал: Корделия Кеннон. Родилась-1947, умерла-1973.
    Джон выключил фонарик и первым вонзил лопату в рыхлую землю.
    - Начали! - скомандовал он.
    Полицейские отбросили в сторону венки и цветы и взялись за лопаты. Работа шла быстро и бесшумно. Лишь изредка слышались тихие проклятия, когда лопата попадала на крупные комья земли.
    Ветерок шевелил листья и ветки кустов. Узкий серп луны освещал мрачную сцену. Изредка инспектор включал фонарик, чтобы оценить, насколько они уже углубились.
    Джон работал с ожесточением. Он, переживший страшную схватку с гулами, видевший смерть Сары Тоффин, ненавидел эти исчадия ада, с которыми столкнула его судьба. Кроме того, его сильно беспокоила судьба Коры и Билла Конноли. Билл не звонил ему всю вторую половину дня. Только утром был короткий звонок в Скотланд-Ярд, но Джона, как назло, в тот момент не было в кабинете. Инспектор подозревал, что Билл вместе с Корой попали в лапы Эббота. Но доказать это пока было невозможно. А голых подозрений для того, чтобы получить ордер на арест и обыск было явно недостаточно.
    - Инспектор, я докопал до гроба, - прервал его мысли один из полицейских.
    Джон воткнул лопату в глину и взял в руки фонарик. Полицейский стоял по грудь в открытой могиле.
    - Продолжайте копать, - сказал инспектор. - Нам нужно убрать всю землю вокруг гроба.
    - Хорошо, инспектор.
    Куча глины возле могилы все росла. Джон вылез наверх и отгребал комья в сторону, чтобы они не падали обратно в яму.
    - Готово, инспектор.
    Джон бросил лопату и вытер пот со лба. Его помощники вылезли из ямы, и все трое с удовольствием закурили. Три красные точки двигались в темноте, как светлячки.
    - Ну, что дальше, инспектор?
    - Вы, джентльмены, выполнили свою работу.
    - А вы?
    - Я должен еще кое-что здесь сделать.
    Вы хотите в одиночку вскрыть гроб?
    - Может быть, - коротко ответил Джон. - Спасибо вам за добровольную помощь.
    - Не стоит, инспектор. - Полицейские направились к выходу с кладбища. Постарайтесь не попасть в лапы привидений, - бросил на прощание один из них.
    Джон не ответил. Сотрудник и не подозревал, насколько его шутка близка к истине.
    Когда все стихло, инспектор спустился в могилу и зажег фонарик. Полицейские хорошо поработали - между гробом и стенками могилы можно было даже стоять. Джон опустился на колени. Даже через толстую ткань своих джинсов он чувствовал влажный холод глины. По стенкам могилы ползали червяки и еще какие-то насекомые. Взяв фонарь в зубы, он принялся исследовать гроб. Крышка была закрыта так же плотно, как и перед похоронами. Но инспектора больше интересовали боковые стенки. И действительно, он нащупал на одной из них маленький, почти незаметный деревянный рычажок. Джон потянул вверх - ничего не произошло. Но когда он немного сдвинул рычажок влево, стенка гроба немного сдвинулась и уперлась в ноги инспектора. Джон отодвинулся и почти полностью открыл боковую стенку. Сильно наклонившись, он посветил внутрь гроба и вздохнул с облегчением: гулы еще не успели побывать здесь. Инспектор поставил на место боковую стенку и вернул рычаг в прежнее положение. Он уже хотел выпрямиться, как вдруг услышал над собой грубый голос:
    - Разрывателей могил я особенно люблю! Давайте-ка наверх, мистер.
    На краю могилы стоял парень в старых, вздувшихся на коленях штанах и широченной куртке. В правой руке он держал внушительного вида дубинку.
    - Ну что, мальчик, приделать тебе ноги? - прорычал человек. - Ты, наверное, настоящий извращенец, да?
    - Помолчите-ка немного, - сказал Джон и сунул руку во внутренний карман своей кожаной куртки.
    - Хочешь вытащить пушку? Да я превращу твою башку в блин, - прорычал неизвестный и в подтверждение своих слов угрожающе поднял дубинку.
    - Я сотрудник Скотланд-Ярда! - крикнул Джон.
    Парень дернулся, как будто его хлестнули плетью, и с силой опустил дубинку.
    Джон мгновенно отпрянул в сторону, с трудом уклонившись от опускающегося на его голову оружия. К счастью для инспектора, его противник был настолько уверен в себе, что не позаботился о сохранении равновесия. Промахнувшись, он резко взмахнул руками, пытаясь удержаться на краю ямы. Джон помог ему упасть, слегка дернув за лодыжку. Уже на лету парень встретил левый кулак Джона, взорвавшийся у него на подбородке, словно бомба. После этого неожиданный партнер инспектора по ночным приключениям больше не шевелился.
    Джон выбрался из могилы и вытащил бесчувственное тело наверх.
    - Мне очень жаль, парень, - пробурчал инспектор.
    Скорее всего, этот человек руководствовался самыми лучшими намерениями. Да и немудрено было в такой ситуации принять Джона за обычного кладбищенского вора. Может быть, это даже был кладбищенский сторож. Но рассуждать было некогда. Инспектор опять спрыгнул в могилу. Он легко нашел место, где днем обнаружил потайной ход, и, орудуя дубинкой сторожа, как лопатой, быстро расчистил лаз. Перед ним оказалась почти круглая дыра, похожая на начало какой-то трубы. Средних размеров человек мог бы протиснуться через нее. Джон отважился на это. Он был первым живым человеком, который рискнул проникнуть в это царство вурдалаков.
    Билл Конноли лежал связанный по рукам и ногам. Тонкие нейлоновые шнуры больно врезались в его тело. Гулы старательно избили его, а потом связали и бросили на бетонный пол этого помещения. Его стены были выложены из красного кирпича, а на потолке горела мощная лампа, защищенная маленькой решеткой.
    Билл со стоном перекатился на другой бок. Его разбитое лицо оставило на бетоне кровавый отпечаток... Репортер хотел добраться до стены, попытаться подняться по ней и попробовать перетереть свои путы о кирпич.
    С огромным трудом он добрался до стены. Но едва попытавшись освободиться от веревки, стягивающей ему руки, Билл со стоном откатился назад - грубый раствор между кирпичами не касался ее, а безжалостно сдирал кожу с рук. Изможденный и отчаявшийся, Билл прекратил борьбу.
    В это время стена напротив зашевелилась. Часть ее отошла в сторону, открыв квадратное отверстие. Билл, как завороженный, смотрел в него. Словно вытолкнутая рукой невидимого гиганта; из стены вышла длинная балка, похожая на рельс. Билл непроизвольно шевельнул губами, но ничего не сказал. До его ушей донесся идущий из отверстия шорох, как будто там что-то волочили. Шум стал щомче, а затем в комнату въехал стеклянный гроб. Недалеко от конца направляющего рельса гроб остановился, и Билл увидел, что в нем кто-то лежит. Это была Кора.
    Репортер всхлипнул и, отчаянно извиваясь, попытался перекатиться к гробу. Он уже преодолел половину этого расстояния, когда в комнате появились пять гулов и
    Вильям Эббот. Они вошли через то же квадратное отверстие и стали вдоль стены.
    Билл смотрел снизу вверх на ужасные лица вурдалаков. Он вновь видел стекающую с них на пол отвратительную слизистую жидкость. Отвратительный запах тления ударил ему в ноздри, вызывая дурноту.
    Вильям Эббот засмеялся. Он стоял перед гробом, положив руки на крышку, и пренебрежительно смотрел на катающегося на полу репортера. На гробовщике был застегнутый доверху темно-голубой китель, такие же брюки и черные ботинки. В отличие от своих помощников, он выглядел совершенно нормально.
    - Ваши часы сочтены, Конноли! - торжествующе сказал Эббот. - Но напоследок вы еще сыграете для нас отличную пьеску.
    - Вы, сволочи! - прошипел Билл.
    Эббот только ухмыльнулся в ответ. Он вытащил из кармана нож и разрезал путы Билла. Кровь снова запульсировала в пальцах пленника. Он почувствовал себя так, словно его руки и ноги погрузили в кипящую воду. С искаженным болью лицом он принялся массировать ступни.
    Гулы безучастно смотрели на него. Эббот вел себя спокойно, но гулы начали издавать какие-то чавкающие звуки. Билл понял, что пожиратели трупов предвкушают новую добычу, и этой добычей будет он.
    - Я должен сообщить вам радостную весть, - вдруг сказал Вильям Эббот.
    Билл с усилием поднял голову.
    - Вашему знакомому, этому инспектору Синклеру, удалось уничтожить двух моих помощников. Он действительно располагает каким-то необычным оружием. Что вы можете мне рассказать о нем?
    Билл покачал головой.
    - Ни слова я вам не скажу. Только одно я знаю точно - инспектор Синклер уже занимается вашей дерьмовой деятельностью.
    - Вы забываете, что я демон, просто принявший человеческое обличье. Эббот засмеялся. - Хотите увидеть мой настоящий вид, Конноли?
    - Спасибо, обойдусь.
    - Ну, хорошо. - Эббот пожал плечами. - Но кое-что я должен выяснить с вашей помощью, хотите вы этого или нет. Я вас загипнотизирую на короткое время, а потом вы мне расскажете все.
    Билл, кровообращение которого уже нормализовалось, встал. Его слегка пошатывало, но это можно было преодолеть. Подойдя к стеклянному гробу, он застывшим взглядом посмотрел на лицо Коры, похожей сейчас на прекрасное мраморное изваяние. Репортер оперся обеими руками на крышку гроба и с трудом сдерживал слезы. И где-то внутри него в это время росла ненависть. Только ненависть и желание уничтожить эту отвратительную нечисть.
    С застывшим, как маска, лицом Билл повернулся и посмотрел на Вильяма Эббота.
    - Она... мертва? - спросил Билл тихим голосом, чувствуя, как кровь стучит у него в висках.
    Директор погребальной конторы не удосужился ответить. Несколько секунд Эббот молча стоял, наблюдая за Биллом. Затем он заговорил, и его слова, как жидкий свинец, капали в звенящей тишине комнаты:
    - Она пока живет. Билл облегченно вздохнул.
    - Объясните точнее, Эббот, - потребовал он. Эббот ухмыльнулся.
    - Я захотел, чтобы вы наблюдали, как будет умирать ваша жена.
    Билл призвал на помощь все свои силы, чтобы не схватить стоящего перед ним демона за горло.
    - Вы думаете, что я это допущу? - с трудом выдавил он сквозь плотно сжатые зубы.
    - А вам ничего другого не остается делать, - ответил Эббот, - потому что... вы сами убьете свою жену.
    Билл подумал, что он ослышался - слишком невероятно прозвучали слова гробовщика. Его вдруг пробил холодный пот, ноги начали дрожать.
    Он убьет свою жену! Это сказал Эббот. Билл вытер лоб. Его дыхание стало прерывистым.
    - Никогда! - выдохнул он. Эббот засмеялся.
    - Не смешите, Конноли. Мы сильнее вас.
    Он отдал короткую команду. Четыре гула отделились от стены и подошли к гробу.
    Репортер посмотрел на их жуткие морды, потом опять в лицо Эббота, на котором отражался триумф, и вдруг понял, что полностью во власти этих демонов.
    Гулы сняли крышку гроба. Билл бросил взгляд на свою жену, лежавшую со скрещенными на груди руками. В немом отчаянии репортер покачал головой.
    - Нет, - прошептал он, - нет, я не могу этого сделать. Я никогда не сделаю этого.
    Губы несчастного бормотали неслышные слова, его руки были судорожно сцеплены. Наконец Билл с усилием отвел взгляд от гроба. Он хотел повернуться к Эбботу и сказать, что скорее умрет сам, чем убьет свою жену, но не смог произнести ни звука. Черные глаза гробовщика неподвижно глядели на него.
    Билл плавно опустил руки. Он мгновенно забыл, что хотел сказать. Сейчас репортер полностью подчинялся гипнотическому воздействию демона.
    - Ты ее убьешь! - мрачно сказал Эббот.
    - Да, я ее убью, - покорно кивнул Билл Конноли.
    Мясистые губы Эббота довольно вытянулись. Он торжествовал победу. Его взгляд все еще сверлил глаза Билла, который, казалось, совершенно не понимал, что происходит.
    Эббот вытащил из-под куртки короткий меч.
    - Ты убьешь ее этим.
    - Да, - бесстрастно ответил Билл и протянул руку. Эббот подал ему меч.
    - Подойди к гробу, - сказал он, - и убей свою жену.
    Билл ощутил в своей руке меч. Он повернулся, подошел к гробу и посмотрел на свою жену.
    - Убей ее! - раздался голос Эббота.
    Репортер обхватил рукоятку меча двумя руками, так что пальцы побелели от напряжения. Его рот был полуоткрыт, тихое, свистящее дыхание было ровным. Острие меча покачивалось всего в одном ярде над беззащитной женщиной. Еще мгновение - и оно должно было опуститься и пронзить тело.
    - Коли! - словно хлыст ударил голос Эббота.
    Билл подчинился команде. Он изо всей силы вонзил меч в грудь Коры. Билл Конноли убил свою собственную жену...
    Джон Синклер был вынужден повесить горящий фонарик себе на шею. Ход был узким, слишком узким. Инспектору пришлось ползти на животе, извиваясь как змея. Сырая земля падала ему на голову, за воротник рубашки. Уже через несколько метров Джон весь покрылся потом. Чудовищное напряжение выматывало его. Дышать было трудно, но возврата уже не было - он не смог бы развернуться в узком ходе. Поэтому инспектор упрямо двигался вперед.
    Воздух становился все хуже. Явственно почувствовался запах разложения. Неужели навстречу двигался вурдалак? Джон пополз еще быстрее. В старых книгах, описывающих гулов, он читал, что они делали множество ходов под кладбищами. В этих лабиринтах существовали главные и поперечные боковые ходы. Джону необходимо было найти главный ход.
    Неожиданно под его руками оказалась пустота. Инспектор повернулся набок и протиснулся дальше. Луч фонаря осветил ужасную картину. Джон попал в другую могилу. Гроб здесь был взломан, и в нем лежал обглоданный скелет. От тела остались пустые глазницы черепа и белые кости, больше ничего. Джон с трудом отвел взгляд. К счастью, ход вел дальше.
    Инспектор продолжал ползти на животе, с трудом преодолевая метр за метром. До него снова донесся запах разложения, на этот раз еще более сильный. Отвратительный запах надвигался на него, словно невидимая туча. Джон выключил фонарь и вытащил свой пистолет. Сомнений не оставалось - ему предстояло встретиться с гулом.
    Джон левой рукой зажал нос - запах стал невыносимым... Отвратительное хрипение и чавканье слышалось уже совсем рядом. Вурдалак полз к жертве.
    На мгновение инспектора охватила паника. Он, человек, находился в подземном ходе, который мог стать для него смертельной ловушкой. Он по своей воле забрался в царство вурдалаков и теперь должен был ожидать самого страшного.
    Хрипение становилось все громче, а отвратительный запах-все сильнее. Гул уже был где-то рядом.
    Джон включил фонарик. Луч света просверлил темноту и осветил жуткое существо. В двух ярдах от инспектора копошилось что-то длинное и скользкое. Из совершенно гладкой поверхности торчали только огромные глаза.
    От света вурдалак на мгновение оторопел. Потом он вытянул вперед свою длинную скользкую руку, чтобы подтянуть Джона к себе и разорвать его.
    Инспектор выстрелил. Промахнуться было невозможно, и серебряная пуля пробила дыру точно между глаз гула. Изо рта упыря вырвался душераздирающий вопль, закончившийся жалобным воем. Вой затих, и вурдалак начал быстро разлагаться прямо перед Джоном. Его тело раздулось в шар, который тут же лопнул и растекся. Через минуту на том месте, где только что находилось пожирающее людей чудовище, осталась только вонючая лужа.
    Стиснув зубы, инспектор пополз через эту лужу. Он уже потерял счет времени, но упрямо протискивался через узкий лаз, пока наконец достиг главного хода. Тут уже можно было двигаться на четвереньках, и дело пошло быстрее, да и воздух стал лучше. Ход понемногу уходил вверх. Фонарик освещал множество боковых ходов, со всех сторон впадающих в главный. Джон напряженно смотрел по сторонам, но, к счастью, больше вурдалаков не было видно.
    Инспектор оказался перед деревянной лестницей. Тоннель здесь еще больше расширился, так что можно было стоять почти выпрямившись. Над лестницей был закрытый люк.
    Джон попробовал ногой лестницу - ступеньки были прочными. Поднявшись немного вверх, он спрятал пистолет и попробовал приподнять крышку люка, надавив на нее ладонью. Но крышка не сдвинулась ни на дюйм.
    Инспектор выругался. А может быть, этот проклятый люк открывается только снаружи? Но как в этом случае смогли бы возвращаться гулы? Он осторожно развернулся на узкой ступеньке, уперся спиной и изо всех сил нажал на крышку. От напряжения на его лбу вздулись жилы. Петли тонко заскрипели, и крышка стала понемногу подаваться. За шиворот Джону посыпались песок и мусор. Он вздохнул поглубже и, собравшись с силами, одним рывком поднял люк и отбросил его на другую сторону. Еще несколько секунд - и Джон, протиснувшись через узкий люк, растянулся на полу.
    По сравнению с подземельями кладбища воздух в этом помещении показался инспектору целебным бальзамом. Его хриплое дыхание понемногу успокаивалось. В наступившей тишине тиканье настенных часов где-то поблизости показалось ему оглушительно громким. Джон опять достал свой карманный фонарик и осмотрелся. Оказалось, что он находится в длинном узком коридоре, в который выходят несколько дверей. Тиканье доносилось из конца коридора, где виднелись старинные часы.
    Кто бы мог быть хозяином этого дома? Помещение казалось нежилым. Нигде не горел свет, не было слышно ни малейшего шума.
    Джон взглянул на свои часы и удивился - он провел в лабиринте вурдалаков более часа. Осмотр дома он начал, открыв ближайшую дверь. Это была спальня. Темная мебель - довольно старая. И в этой комнате ничто не говорило о том, что здесь кто-то живет.
    Инспектор вошел в следующее помещение. На этот раз он попал в кабинет. Луч его фонаря осветил затылок сидящего в высоком кресле человека и его подпирающую подбородок руку. Джон Синклер мгновенно вспомнил рассказ Билла. Он был в доме доктора Мередита.
    Чтобы убедиться в этом, инспектор подошел к креслу, осветил сидящего человека и тут же с отвращением отвернулся. Тело доктора Мередита выглядело действительно ужасно.
    Одновременно с тем, как Билл Конноли опустил меч, он пробудился от транса. Открывшаяся картина поразила его, как удар молнии.
    - Ты убил свою собственную жену!
    Билл почувствовал, что внутри у него все словно оледенело. Он вытащил меч из груди Коры и, едва не выпустив его из руки, резко взмахнул им над Вильямом Эбботом. Сильный удар пришелся гробовщику точно в грудь. Он отлетел на несколько шагов назад и ударился о стену. В два прыжка Билл оказался около него.
    - Ты дерьмо! - вскричал репортер. - Грязное, паршивое дерьмо. Из-за тебя я стал убийцей собственной жены.
    Кулаки Билла обрушились на лицо гробовщика. Он продолжал бить до тех пор, пока его не оторвали длинные, пахнущие падалью пальцы с длинными когтями. Билл пытался освободиться от грубых рук, но когтистые лапы держали его крепко,
    Эббот холодно смотрел на репортера. Смертельный удар мечом не причинил ему ни малейшего вреда. Острый клинок, насквозь пронзивший его тело, не причинил ему никаких повреждений. Вильям Эббот спокойно вытащил меч из груди.
    - Вы идиот, Конноли! - сказал он медленно. - Я ведь вам уже говорил, что демоны нечувствительны к оружию человека. Зачем же эта бессмысленная возня?
    Пренебрежительное превосходство, с которым гробовщик произнес эти слова, сводило Билла с ума. Ему была невыносима мысль, что противник играет с ним, как кошка с мышью.
    - Я могу сказать, о чем вы думаете, - сказал Эббот с издевательским смехом. - Вы поняли, каково это - бороться со мной. Но могу вас утешить этого не смогли сделать и гораздо более сильные люди, чем вы. Должен вам сделать комплимент - вы прирожденный убийца. Вы поистине безупречно выполнили мой приказ.
    - Вы, проклятая свинья! - взревел Билл. - Вы... Гулы сдавили его еще сильнее, так что Билл не смог говорить дальше.
    - Однако давайте перейдем к делу, - продолжал Эббот. - До сих пор и просто играл с вами. Это доставило мне удовольствие. А теперь поговорим серьезно. Мои помощники проголодались. Им нужен труп, и поэтому вы умрете.
    - Ну и что, - выдохнул Вилл, - вы думаете, что я боюсь смерти теперь, когда моя жена...?
    - Ваша жена? - издевательски прервал его Эббот. - Обернитесь-ка еще раз.
    Гулы отпустили Билла. Он медленно повернул голову. То, что он увидел, заставило его усомниться в собственном рассудке. В комнату медленно въезжал второй стеклянный гроб. В нем лежала Кора Конноли! Но кто была женщина, которую он убил?
    - Это ведь... - прошептал Билл.
    - Это вполне возможно, мистер Конноли. Вы не убивали жену, а проткнули восковую куклу.
    Взгляд Билла метался между двумя гробами. Репортер потерял дар речи слишком много пришлось ему пережить за последние, минуты.
    - Ваша жена погружена в глубокий гипнотический сон. - Голос Эббота доносился глухо, будто издалека. - Она вряд ли заметит, если на этот раз вы действительно воткнете ей в грудь меч.
    - Нет! - тихо сказал Билл. - Вы сделали это со мной один раз. Второго раза не будет!
    - Мы имеем возможность заставить вас, мистер Конноли. К тому же мое терпение подходит к концу. Обычно я быстрее решаю подобные вопросы. Но с вами мне захотелось немного позабавиться. Итак, приступим.
    Едва Эббот проговорил это, как Билл начал действовать. Он молниеносно развернулся и огромными прыжками кинулся к отверстию, из которого выкатился гроб. Наклонив голову, он сходу запрыгнул в узкий темный коридор.
    Билл, чтобы не потерять ориентацию, мчался вдоль проложенного рельса. Позади раздавался дьявольский смех гробовщика. Репортер мучительно раздумывал, куда может вывести его этот ход.
    Он узнал об этом уже через несколько секунд, когда с разбегу ударился о крепкую железную решетку. Некоторое время Билл не видел ничего, кроме бешено пляшущих перед глазами звезд. Он оглянулся. Отверстие еще можно было видеть, но оно показалось ему бесконечно далеким. Он смотрел на его светлый прямоугольник, понимая, что если вернется, то будет находиться в такой же ловушке, как и сейчас. Билл лихорадочно зашарил по карманам в поисках зажигалки. Ему хотелось хотя бы разглядеть место, где он находился. Зажигалка нашлась в кармане брюк. Медленно передвигая огонек, Билл увидел, что железная решетка, на которую он натолкнулся, перегораживала, коридор от потолка до пола. Расстояние между прутьями было слишком мало, чтобы там можно было протиснуться. Преграда оказалась непреодолимой. Последняя надежда Билла выбраться на поверхность и попытаться спасти Кору исчезла.
    В слабом свете зажигалки Билл вдруг увидел трех вурдалаков. Они шли друг за другом и уже почти подходили к нему. Репортер прижался спиной к решетке. Он различал застывшие лица гулов и их глаза, в которых нельзя было прочесть ничего, кроме желания полакомиться человеческим мясом.
    Шансов спастись не оставалось. У него даже не было ничего в руках, чтобы обороняться от гулов. И тут первый из них с громким шипением прыгнул прямо на репортера.
    Чистый, прохладный ночной воздух, как мягкое полотенце, овевал лицо Джона. Инспектор медленно прошел через маленький палисадник доктора Мередита на улицу и закурил. Сигаретный дым показался ему удивительно вкусным. Он огляделся.
    Лэтимер-Роуд выглядела, как обычно, нежилой. Вдали горели несколько тусклых газовых фонарей. Мимо инспектора с мяуканьем пробежал бродячий кот. Из соседнего подъезда вывалился на улицу подвыпивший мужчина. Он заметил Джона и, спотыкаясь, побрел к нему.
    Мысли инспектора были далеки от этого человека. В этот момент он заметил "Порше" Билла и направился к машине. Удивительно, что ее до сих пор не украли. Боковые окна были разбиты, но в остальном могучая машина казалась совершенно исправной.
    Нос Джона почуял запах спиртного. Пьяный вплотную подошел к Джону и стоял, опираясь обеими руками на "Порше". Его остекленевший взгляд пытался найти Джона, что, однако, давалось ему с большим трудом, потому что парень никак не мог открыть оба глаза одновременно.
    - А это... это ваш автомобиль, мистер?
    - Нет.
    - Это меня бы очень удивило, - сказал человек хриплым голосом. - Там ведь сидела женщина. Теперь Джон насторожился.
    - Когда это было?
    Пьяный снял руку с крыши автомобиля и сделал неопределенный жест.
    - Не могу вам ничего сказать, мистер. Я был на два дома дальше, за утлом, и как раз проснулся, потому что у меня пересохло во рту. Поэтому я видел, как эту блондинку вытащили из машины.
    - Она шла добровольно?
    - Конечно, она даже повисла на этом типе, - ответил человек, вытаскивая из кармана своего длинного плаща бутылку.
    Некоторое время он внимательно разглядывал ее, поочередно закрывая то правый, то левый глаз, и, в конце концов, сказал бесцветным голосом:
    - Пустая.
    Джон понял намек. Небольшая купюра сменила своего хозяина, и пьяный остался доволен. Тихо напевая, он удалился.
    Подождав, пока пьяный скроется из виду, инспектор тоже направился в сторону погребальной конторы. Судя по словам этого человека, Кора пошла сюда добровольно. А если так, то уговорить ее должен был кто-то знакомый. Но, может быть...
    Джону пришла в голову фантастическая мысль. Если этот Вильям Эббот действительно демон, то он, возможно, способен принимать другой облик, Джон много об этом читал и слышал. А если так, то он вполне мог принять облик Билла Конноли.
    Инспектор шел, стараясь держаться поближе к стенам домов. Улица оживала. Из подъездов доносились какие-то шорохи, слышались голоса. Но Джон шел, не отвлекаясь на эти звуки. Ему предстояло заняться гораздо более важным делом.
    Погребальная контора "Упокоение душ" была погружена во тьму. Джон поднялся на крыльцо и попробовал открыть дверь. Дверь была заперта. Оставалось попробовать проникнуть в дом с обратной стороны.
    Инспектор еще днем заметил между погребальной конторой и соседним домом узкий проход, через который едва мог бы протиснуться человек. Этот ход вполне мог привести к тыльной части конторы.
    Инспектор втиснулся в щель. Здесь было так тесно, что оба его плеча касались стен домов. Он на мгновение включил фонарик. Крупная крыса с писком выскочила у него из-под ног. В царящей вокруг мертвой тишине отчетливо слышался шорох трущейся о стенку кожаной куртки.
    На заднем дворе Джон снова включил фонарик, прикрывая свет ладонью. У стены дома стояли три ржавые железные бочки. Посреди двора находился поломанный верстак. Задний двор был отделен. От двора погребальной конторы Джона отделял только забор высотой с человеческий рост. Джон ухмыльнулся расчет оказался правильным.
    Легко преодолев стенку, Джон оказался в совершенно пустом дворе погребальной конторы. Здесь было совершенно пусто, не было даже бака для мусора.
    В задней стене дома Джон обнаружил железную дверь. Дверь была закрыта. Но зато рядом были два окна в подвал, через которые свободно можно было пролезть. Тем более, что подвальные окна были закрыты - только тоненькой сеточкой от мух.
    Инспектор вытащил нож и вставил его между деревянной рамой и сеткой, используя лезвие как рычаг. Сетка легко подалась. Поработав ножом в трёх других местах, Джон легко снял сеть руками, спрятав нож, он осторожно спустился в подвал.
    Несколько минут инспектор стоял прислушиваясь, Казалось, никто не заметил его проникновения. В нос Джону опять ударил запах гнили и разложения, хотя и не такой сильный, как на кладбище. Значит, гулы были где-то близко.
    Он включил фонарь. Луч света обшарил подвал и внезапно вырвал из темноты ужасный предмет. Это был стеклянный гроб. Гроб был открыт и стоял посреди подвала. Его крышка была прислонена к стенке. Ридом стояла газовая горелка, соединенная шлангом с газовым баллоном.
    Джон наклонился и постучал пальцем по гробу. Его прозрачное стекло было твердым, как камень. Это была какая-то особая пластмасса.
    Луч света скользнул дальше, и Джон увидел деревянную дверь, ведущую из подвала. Инспектор нажал на металлическую ручку. Дверь бесшумно открылась. Джон вышел в обложенный кирпичом коридор, в конце которого виднелась очередная дверь.
    В этот момент он услышал голоса. Они слышались спереди, из комнаты, к которой он подходил. Выключив фонарик, инспектор на цыпочках подошел поближе. У двери он наклонился и, заглянув в замочную скважину, увидел человека, стоящего возле стеклянного гроба со скрещенными на груди руками. Человек пошевелился, и Джон узнал его. Это был Вильям Эббот. Он что-то говорил, но Джон не мог разобрать его слов.
    Инспектор выпрямился. Он понял, что наступает решающий момент. В его руке появился пистолет. Если бы только дверь была не заперта!
    Джон потянул ручку на себя и, как в замедленной съемке, дверь тихо подалась назад. В этот момент он услышал жалобный крик, оборвавшийся тихим всхлипыванием, и не раздумывая прыгнул в комнату.
    Биллу Конноли, который стоял, прижавшись спиной к проклятой железной решетке, не на что было надеяться. Он все еще отражал нападения пожирателей трупов, но вурдалаки уже схватили своими слизистыми руками его за горло. Билл почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он отчаянно бил ногами, пытаясь освободиться от безжалостных захватов. Все напрасно. Слизистая масса тел гулов все больше охватывала его.
    Левая рука Билла еще оставалась свободной. Он продолжал держать зажигалку и вдруг инстинктивно поднес ее к голове гула и нажал на рычажок. Эффект был невероятным: мгновенно весь гул оказался в огне!
    Демоны ничего не боятся больше, чем огня. Огонь - это единственное эффективное оружие против них, не считая серебряных пуль.
    Вурдалак отпустил репортера и отшатнулся назад, к своим собратьям, до сих пор не нападавшим на Билла. Пламя уже охватило голову и руки гула, взметнувшись под самый свод коридора. Ужасный крик вырвался из груди упыря. Он кинулся вдоль рельсов прочь.
    Но два других гула все еще были рядом. Прежде чем Билл успел прийти в себя, кто-то выбил зажигалку у него из рук, оставив его совершенно беззащитным. Но погибнуть столь ужасной смертью? Никогда!
    Уклонившись от очередного нападения гулов, Билл кинулся в направлении отверстия. Но не успел он пробежать и двух ярдов, как чья-то рука схватила его за ногу. Репортер потерял равновесие и упал, сильно ударившись грудью и головой о бетонный пол.
    "Теперь все, - подумал он, - сейчас они меня съедят".
    В этот момент Билл услышал, как кто-то зовет его по имени. Это был голос друга.
    - Оставайся лежать, Билл, - прозвучал голос Джона.
    Инспектору удалось атаковать совершенно неожиданно. Прежде чем Эббот и его помощники успели хоть что-то сообразить, он ворвался в комнату, проскочил мимо двух вурдалаков и прыгнул в квадратное отверстие.
    Джон Синклер выстрелил. Серебряная пуля попала в грудь одного из гулов. Вурдалак с воем упал на пол. Следующая пуля попала второму гулу в голову.
    Но эффект неожиданности уже не действовал. Вельям Эббот прорычал команду, и вурдалаки атаковали пришельца.
    Инспектор мгновенно обернулся, успев выстрелить, когда гул уже был в прыжке. Пуля попала ему в шею. Перепрыгнув через умирающего, Джон оказался лицом к лицу со своим следующим соперником.
    Инспектор еще раз нажал на спуск. Его единственным противником остался Вильям Эббот.
    Джон спрыгнул в комнату и оказался прямо перед ним. Их разделял только стеклянный гроб.
    - Ну, мистер Эббот, - выдохнул Джон.
    Демон даже бровью не повел. Не реагировал он и на отчаянные крики умиравших в тоннеле вурдалаков. Эббот внимательно смотрел на Джона. Затем он очень медленно вытянул вперед правую руку.
    - А теперь ты будешь делать то, что я тебе скажу, Джон Синклер! - сказал Эббот, и его темные глаза начали излучать холодный огонь.
    - Гипноз! - промелькнуло в мозгу инспектора.
    Он тряхнул головой, пытаясь освободиться от воздействия этого взгляда, но непреодолимая сила удерживала его. Джон непроизвольно опустил пистолет. Эббот победно рассмеялся, не спуская с Джона своего гипнотического взгляда.
    - Бросьте оружие, инспектор, - приказал гробовщик.
    Джои чудовищным усилием воли попытался избавиться от власти гипноза. Эта борьба продолжалась несколько минут. На лбу инспектора выступили крупные капли пота. Его одежда прилипла к телу, а рука с пистолетом стала тяжелой.
    - Джон! Боже мой, Джон! Не давай себя победить!
    Это Билл Конноли пришел в себя и выбрался из тоннеля. Голос друга вернул инспектора к действительности. Он снова мог четко мыслить.
    - Стреляй же! - вскричал Билл. - Стреляй!
    Эббот увидел, что проиграл. Он с проклятием повернулся и кинулся к выходу.
    Инспектор поднял пистолет и прицелился в спину демону. Он никогда не стал бы стрелять в спину человеку. Но сейчас перед ним был демон, исчадие ада. Сухой щелчок пистолета прозвучал, как раскат грома. У него кончились патроны. В обойме пистолета не оставалось серебряных пуль.
    Эббот был уже у дверей, когда услышал этот звук. Он повернул голову и громко рассмеялся.
    - Мы еще увидимся, инспектор Синклер! - вскричал Он - И тогда посмотрим, кто посмеется последним.
    Проговорив эти слова, Эббот тут же исчез. Джон отреагировал молниеносно.
    - Оставайся здесь и позаботься о Коре! - крикнул он Биллу и кинулся за Эбботом.
    - Но у тебя ведь нет оружия! Он убьет тебя! - закричал Билл.
    Этого Джон уже не слышал. У него была только одна цель - Вильям Эббот должен быть уничтожен, прежде чем он натворит новых бед.
    Убийственной силы удар обрушился на незащищенный затылок Джона. Последним, что услышал инспектор, падая на бетонный пол, был злобный смех Эббота.
    Вильям Эббот несколько секунд с ненавистью смотрел на лежащего у его ног полицейского. Он нагнулся, вытащил из брюк Джона ремень и связал им руки лежавшего без сознания инспектора. Потом гробовщик подхватил инспектора и оттащил его за угол коридора. Это был тот самый подвал, через окно которого Джон пролез в дом.
    Увлекшись погоней, инспектор на время забыл об осторожности, и противник ловко воспользовался этим.
    Эббот ударил инспектора ногой по ребрам, чтобы быстрее тот пришел в себя. Джон открыл глаза, тряхнул головой, что далось ему с большим трудом, и попытался поднять руку. Только теперь он заметил, что связан.
    - Хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вам нравится эта пословица? Услышал он торжествующий голос Эббота.
    Инспектор посмотрел на стоящего над ним гробовщика.
    - Еще неизвестно, кто будет смеяться последним, - ответил он слегка заплетающимся языком.
    - А вы, оказывается, оптимист, Синклер, - ухмыльнулся Эббот. - Но отсюда вы уже не выйдете живым. Должен признать, вы были сильным противником. Вы даже перебили всех моих людей, так что от моей организации ничего не осталось. Зато теперь я убью вас и вашего друга.
    Джон сжал зубы, чтобы не поддаться охватившей его панике. Трезво оценивая ситуацию, он понимал, что шансов уцелеть нет. Этот проклятый демон все-таки победил. Но Джон хотел высказать последнюю просьбу.
    - Отпустите женщину, Эббот, - сказал он тихо.
    - Вы с ума сошли, - прошипел гробовщик. - Как я могу это сделать? Она ведь не простая жертва. Вы скоро увидите, как я ее...
    - Заткните свою пасть, вы! - вскричал Джон, окончательно потеряв самообладание.
    Эббот засмеялся. Он склонился над беззащитным инспектором, дыша гнилью ему в лицо. Джон с отвращением отвернулся.
    - Не хотите ли взглянуть на мое настоящее лицо? - прошептал Эббот. Смотрите внимательно, сейчас вы его увидите.
    Джон не успел ответить. Эббот отступил чуть назад и произнес какие-то странные заклинания.
    Воздух в помещении стал сухо потрескивать. Вдруг прямо из воздуха возникло голубое пламя, повалил вонючий желтый дым. Облако дыма окутало Эббота, вернее, того, кто только что называл себя Вильямом Эбботом.
    Джон видел только лицо, рассеченное ударом какого-то острого оружия. Из раны непрерывно сочилась кровь. Она капала на пол и мгновенно испарялась. Из дыма вынырнула желтоватая бесформенная рука. Джон следил за ней, как завороженный. Он видел, как пальцы превратились в какие-то расплывчатые комки и отвалились. Вонь становилась все сильнее. Пахло смолой и серой. Запах яда! И вдруг все исчезло. Не стало ни огня, ни дыма - ничего, только Вильям Эббот стоял ничуть не изменившийся, такой, каким знал его Джон. На его мясистых губах играла дьявольская ухмылка.
    Пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, Джон глубоко вздохнул.
    - Вы меня не испугаете своими фокусами, Эббот, - сказал он.
    Лицо Эббота бешено исказилось.
    - Вы говорите "фокусы", инспектор? - прошипел он. - Вы только что заглянули в самую мрачную пропасть ада! Вы почти прошли через ворота, ведущие в мир демонов. Но это еще не последний "фокус"! Я принесу вас в жертву Асмодею, властелину тьмы. Это будет особенное жертвоприношение. Вы не найдете покоя даже после смерти. Ваша душа будет постоянно блуждать тем и этим светом. Асмодей выберет для вас самую ужасную муку ада.
    Эббот с бешеной ненавистью произнес эти слова, бросая их, как копья, в лицо Джона. Но он тут же успокоился.
    - Теперь я притащу сюда вашего друга, а затем девчонку. Вы оба должны увидеть, как она умрет.
    Эббот резко повернулся и вышел из подвала. Однако Джон легко сдаваться не собирался. Он лихорадочно соображал, как бы освободить руки до прихода Эббота. Если он сможет это сделать, то у него, может быть, появится еще один шанс...
    Конноли окончательно осознал ситуацию только после того, как Джон выбежал из комнаты. Блуждающим взглядом он осмотрел комнату. От вида умирающих вурдалаков Билла охватил ужас.
    Некоторые из них превратились в зловонные желто-зеленые лужи. Из луж высовывались не успевшие еще разложиться конечности, корчащиеся в предсмертных судорогах. От последнего гула, убитого инспектором, еще оставалась вся верхняя часть тела. Ноги его растеклись в какую-то бесформенную, кашеобразную массу. Лицо гула тоже растеклось, став гладкой маской. Только из зияющей дыры рта неслись отчаянные вопли. К Биллу с мольбой протягивались руки, состоящие из серо-зеленой слизи.
    Репортер с отвращением отвернулся. Он закрыл лицо ладонями, едва сдерживая крик. Но взгляд его, словно магнитом, тянуло к погибающим гулам. Как завороженный, смотрел он на их разложение, пока комната не опустела. Потом оцепенение наконец прошло, и Билл увидел стеклянный гроб, в котором лежала его жена, Кора.
    Отчаянный крик вырвался из груди Билла. В этом крике слышалось все отчаяние и страх последних часов.
    - Кора!
    Несчастный упал на колени рядом с гробом. Сквозь стеклянную крышку он видел лицо жены. Черты его были прекрасны, словно выточенные резцом скульптора.
    Билл пристально смотрел на Кору, стараясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Он всматривался, пока глаза не начали слезиться, но так и не смог определить, теплится ли в ней жизнь.
    - Я должен открыть гроб, - прошептал Билл. - Я обязан это сделать.
    Он начал искать что-нибудь, чем можно было бы приподнять крышку или разбить гроб, - Меч!
    Он все еще валялся на полу, и Билл схватил его. Теперь это орудие убийства должно было спасти его жену. Билл размахнулся и изо всех сил ударил мечом по стеклу гроба. Когда клинок уже со свистом рассекал воздух, у Билла мелькнула страшная мысль - разруби" гроб, он может ранить и Кору. Однако меч лишь со звоном скользнул по крышке, едва не вырвавшись из рук репортера. Стекло выдержало страшный удар. Единственным его результатом были две царапины на крышке.
    Билл был близок к отчаянию. На его глазах выступили слезы разочарования и ярости. Он ничего не мог сделать для освобождения Коры.
    Шум за спиной заставил Билла обернуться. Дверь позади него тихо отворилась, и в комнату вошел Эббот.
    - Не старайтесь, - сказал он. - Материал очень прочный.
    На лице гробовщика мелькнула циничная улыбка. Глядя на него, Билл понял, что Эбботу удалось справиться с инспектором. Билл размахнулся и с яростным криком обрушил клинок меча на голову гробовщика.
    - Нет, этим вы меня не убьете, - хрипло прокаркал Эббот.
    Он выдержал удар ничуть не хуже, чем его гробы.
    - Но я могу снести тебе череп, - прорычал репортер и нанес еще один удар.
    Он увидел страх в глазах Эббота. И скорее почувствовал, чем понял, что у противника есть уязвимое место.
    В последнее мгновение Эббот присел, и меч просвистел над его головой, задев полуоткрытую металлическую дверь. Сила удара была так велика, что Билла крутануло его инерцией. Прежде чем он успел повернуться, Эббот со страшной, силой ударил его сзади. У Билла перехватило дыхание. Отброшенный к стене, он потерял равновесие. Кулак Эббота, как паровой молот, угодил Биллу в висок. У репортера посыпались искры из глаз, и он упал на колени. Следующий удар пришелся в затылок и окончательно отправил Билла в страну снов.
    - Идиоты! - пренебрежительно пробурчал Эббот. - Они еще увидят, что это значит - иметь дело со мной.
    Он медленно подошел к стеклянному гробу и нажал на потайное место на крышке. Раздался шипящий звук выходящего воздуха.
    Вильям Эббот легко снял крышку гроба и вынул оттуда Кору Конноли. Он положил казавшуюся мертвой женщину на пол рядом с Биллом и несколько секунд внимательно разглядывал обоих.
    - Из вас получатся прекрасные трупы, - прошептал он.
    С ожесточенным отчаянием Джон боролся со своими путами. Эббот затянул ремень чертовски туго, но, к счастью, кожа была мягкой. Джон изо всех сил растягивал, крутил и тянул ремень. Наконец он подался. Совсем немного, но это уже был успех.
    Внезапно он услышал крик. Джон узнал голос Билла. Потом щелкнула дверь, и стало тихо. Ожидая самого худшего, инспектор стал еще энергичнее освобождаться от своих пут. Теперь он старался вытащить из петли кисть руки. И это ему удалось. Он сильно ободрал кожу запястья, но правая рука теперь была свободна. Остальное не составило для него труда. В это время Джон услышал со стороны двери странный звук, как будто что-то волокли по полу. Не теряя ни секунды, инспектор вскочил и кинулся к газовой горелке. Он знал, что ему делать дальше.
    Вильям Эббот спиной открыл дверь комнаты. Он волочил Билла Конноли, обхватив его сзади.
    - Вы сейчас удивитесь, Синклер, - сказал демон и положил на пол репортера, который все еще был без сознания.
    - Вы так считаете? - спросил Джон.
    Эббот обернулся. Его глаза расширились в бесконечном удивлении. Казалось, он не может поверить в то, что видит.
    Джон Синклер стоял возле газового баллона и держал в руках газовую горелку. Он уже открыл вентиль и, когда Эббот повернулся, как раз подносил заод* галку к соплу. Джон полностью открыл вентиль, и дЛйн-ный язык пламени с шипением ринулся к Вильяму Эбботу.
    - Нет! - завизжал гробовщик и кинулся в сторону.
    Инспектор неумолимо преследовал демона. К счастью, шланг, которым горелка соединялась с газовым баллоном, был достаточно длинным.
    - Теперь тебе конец, Эббот! - как хлыстом, ударил голос Джона.
    Гробовщик взвыл, как загнанный в угол шакал. Он скрестил руки перед лицом, чтобы защититься от яркого пламени горелки. Джон продолжал оттеснять демона в угол комнаты. Наконец, Эббот скорчился в углу, как раз под окном, сквозь которое Джон недавно проник в дом. Инспектор остановился.
    - Ты больше не выйдешь отсюда! - прошипел он и поднял руку с горелкой.
    Эббот с визгом кинулся в сторону, но споткнулся и упал. Страх, ярость и бесконечная ненависть изливались из его глаз.
    Джон стоял над Эбботом, направив пламя горелки в потолок. Он знал, что Эббот не человек, а демон, но не мог заставить себя сделать последнее усилие в его уничтожении.
    - Пощадите, Синклер, - умолял скорчившийся Эббот. - Вы получите все, чего пожелаете. Я сам буду прэ-сить за вас у властителя тьмы. Что захотите деньги, золото... Вы получите все!
    - Нет! - ледяным голосом ответил Джон. - Мне нужно кое-что другое.
    - Что же? - тень надежды промелькнула в глазах гробовщика.
    - Ваша смерть, Эббот!
    Демон взвыл, как раненый зверь. Инспектор опустил горелку. Пламя рванулось к Эбботу.
    Уже чувствуя его жар и мысленно видя себя превратившимся в желто-зеленую слизь, Эббот вспомнил о последнем оставшемся у него средстве. Он горящими глазами уставился на Джона, мобилизовав всю свою магическую силу, чтобы подавить волю противника.
    Синклер чувствовал, как волны чуждой воли проникают в его нервные центры, и вдруг ему стало ясно, что он не сможет долго выдержать взгляд. Прилагая нечеловеческие усилия, Джон опустил горелку. Пламя лизнуло демона. Эббот отвернул голову, и тотчас воздействие гипноза прекратилось.
    - Вставай! - приказал инспектор.
    Но Эббот не слышал его. Он, как гигантский червяк, извивался на полу. Джон пинком заставил его подняться.
    Демон, всхлипывая, стоял перед инспектором. Он с ужасом ждал момента, когда смертоносное пламя направится на него. Медленно пятясь, Эббот наткнулся на стоящий посреди комнаты открытый стеклянный гроб и упал на спину. Прежде чем он успел подняться, Джон свободной рукой затолкнул его в гроб.
    - Что вы собираетесь со мной делать? - прошипел демон.
    - Сейчас увидите.
    Джон поднял горелку.
    Эббот дико завопил. Пламя охватило все его тело. Человеческое лицо мгновенно исчезло, сменившись страшным обличьем демона. Оно выглядело еще более ужасным в колеблющемся отблеске огня.
    От нестерпимого жара инспектор отскочил назад. Он подбежал к газовому баллону и закрутил вентиль. Факел, с шипением вырывающийся из сопла горелки, исчез.
    Борьба демона со смертью была ужасна. Джон отвернулся. Он был не в силах смотреть на это ужасное зрелище. Но вопли корчившегося в предсмертных муках демона стояли в ушах инспектора. Джону еще не приходилось слышать ничего подобного.
    И вдруг все исчезло. Желто-зеленое облако пара поднималось из гроба, распространяя отвратительный запах смолы и серы. Это было все, что осталось от демона.
    Джон закашлялся. Он быстро подошел к Биллу. Слава Богу, тот просто был без сознания. Джон взвалил друга себе на плечи и двинулся в комнату, где в стеклянном гробу лежала Кора.
    Но Коры в гробу уже не было. Готовясь перетащить ее в подвал, Эббот вытащил женщину из гроба и положил ее на пол.
    Джон осторожно положил Билла на пол, подошел к его жене и приложил ухо к ее груди, стараясь услышать биение сердца. Несколько бесконечно долгих секунд Джон ничего не слышал. Неужели Кора?.. Наконец он скорее ощутил, чем услышал бесконечно тихое, но ритмичное биение. Инспектор встал и устало провел рукой по лицу. Громкий стон заставил его повернуться.
    Билл очнулся. Он приподнялся, опираясь обеими руками о пол, и увидел Кору.
    - Она жива, Билл, - тихо сказал Джон. - Ты можешь не беспокоиться.
    Репортер снова упал на пол.
    - Все хорошо, - прошептал он.
    Джон увидел, что на глазах друга блестят слезы.
    Коре Конноли казалось, что она пришла в себя после глубокого сна. До нее доносились мужские голоса. Она повернула голову. Рядом с ней стоял ее муж.
    - Билл... - прошептала молодая женщина. - Где мы? Кора хотела встать, но Билл мягко прижал ее к подушке.
    - Тебе сейчас нужно полежать, дорогая.
    - Но я не хочу лежать, - ответила Кора на удивление ясным голосом. - Я должна тебе рассказать об этом Эбботе. Билл, он меня связал, а потом...
    Глаза Коры приобрели задумчивое и одновременно несколько потерянное выражение.
    - Больше нет никакого Эббота, Кора! - услышала она чей-то голос.
    - Джон? - воскликнула пораженная Кора, - ты тоже здесь... Скажите мне, наконец, что же произошло! Мужчины переглянулись.
    - Ты спала почти четыре дня, Кора. Эббот ввел тебе какой-то неизвестный препарат. Так что врачам пришлось долго колдовать, пока они нашли противоядие. Это, собственно, и все.
    - А что вы делали эти четыре дня?
    - Так, разное.
    Друзья не хотели вдаваться в подробности.
    - Зато мы принесли тебе розы.
    Репортер элегантным жестом положил букет на постель любимой жены, которая мигом забыла о своих вопросах.
    Джон увидел счастливое сияние в глазах Коры и вспомнил, что ему пора идти. Он тихонько закрыл за собой дверь и сказал медсестре, которая как раз собиралась войти в палату:
    - Ничего не нужно. Больную сейчас осматривает профессор, и его визит продлится не менее получаса.
    Сестра внимательно посмотрела на Джона, покраснела и быстро ушла.
    Посмеиваясь, инспектор покинул больницу. Но не успел он сесть в автомобиль, как его хорошее настроение исчезло. Джон снова вспомнил Вильяма Эббота и его слова об Асмодее - властителе тьмы, которого называют повелителем демонов.
Top.Mail.Ru