...Место для Вашей рекламы...
...Место для Вашей рекламы...
...Место для Вашей рекламы...
Скачать fb2
Роковая ошибка профессора Гонзалеса

Роковая ошибка профессора Гонзалеса


Черник Збинек Роковая ошибка профессора Гонзалеса

    Збинек Черник
    Роковая ошибка профессора Гонзалеса
    Когда профессор Холм работал над чем-то серьезным, а в основном он именно этим и занимался, внешнее окружение для него переставало существовать. Погруженный в мир постоянных выкладок и размышлений, ученый забывал о пище, сне, забывал заскочить в кафе и поприветствовать кассиршу, внести деньги за квартиру, а друзей и знакомых, которых случайно встречал на улице, и вовсе не узнавал.
    Однажды вечером, когда Холм возвращался с работы домой, по обыкновению погруженный в мысли, его отвлек голос пана Водички, соседа:
    - Добрый день, пан профессор, добрый день.
    - Добрый день, - вежливо ответил профессор, намереваясь продолжать путь.
    Но сосед не позволил так легко от себя отделаться.
    - Пан профессор, не желаете ли отведать яблочко?
    - Что? - удивился Холм.
    - Я говорю - яблочко отведать. В этом году урожай неплохой, а я один, мне все не переработать. Возьмите парочку на пробу.
    - Гм, очень мило с вашей стороны. Пожалуй, от двух-трех яблок я не откажусь.
    Холм начал потихоньку оттаивать.
    Пан Водичка усадил профессора на скамейку, что стояла в саду, а сам побежал искать какой-нибудь кулек, чтобы отсыпать яблок.
    - Так что, пан профессор, все открытия выдумываете? - сосед изо всех сил старался поддержать разговор.
    - Да как выходит, - смутился Холм.
    - Знаете, пан профессор, я иногда прикидываю, ведут ли эти открытия и новинки к чему-либо хорошему? Будет ли от них, если правду сказать, какая-то польза? Не сердитесь на меня, пан профессор, я так попросту...
    - Да что вы, продолжайте, - рассеянно ответил Холм.
    - Взять, к примеру, ваши открытия. Помнится, как-то вы открыли, что смех продлевает человеческую жизнь, и люди повсюду стали хохотать так, что животы лопались, хотя вообще-то им было не до смеха. У меня тогда от гоготанья аппендикс прорвался, и я три недели провалялся в больнице.
    Холм молчал.
    - В другой раз вы изобрели своего мутанта, ну того, у которого оторванные руки и ноги снова вырастали, как хвост у ящерицы. Ну, он еще сожрал все премудрости мира и, кстати, не только премудрости. Голодный, он удрал из вашей лаборатории и слопал ворота муниципального совета, швейцара и церковного старосту. Вот переполох-то был, помните?
    - Ошибаетесь, пан Водичка, - прервал его Холм. - Вот этого пока не было. Мутант еще ждет своего рождения. Вы, видимо, читали сообщение об этом в какой-нибудь газете, где упоминалось и мое имя. А в остальном, сказать откровенно, - Холм доверительно наклонился к соседу и зашептал, мне иногда кажется, что все вокруг только фикция и что мы, вы и я, только литературные персонажи, выдуманные герои. Впрочем, современникам и не понять многого из моих открытий и изобретений: в своих научных поисках я использую идеи, до которых еще далеко нашей эпохе. Так что напрасно вы ломаете голову над всем этим.
    - Да, но...
    У пана Водички был такой вид, будто он не очень-то понял Холма. Он вручил профессору сумку с яблоками, и они распрощались.
    Примерно через неделю пан Водичка вновь окликнул профессора Холма, возвращающегося с работы:
    - Поздравляю, пан профессор, поздравляю!
    Несколько растерянный Холм позволил ему пожать руку.
    - Вот, читаю в газетах, - сказал пан Водичка, потрясая последним выпуском "Вечерних новостей": - "Последнее фантастическое открытие Холма! Универсальный прибор, действия которого основаны на принципе превращения энергии в материю с увеличением массы получаемого вещества. Первые опыты проведены успешно: получена куриная ножка массой почти с грузовик, "выращена муха величиной с кабана, малюсенькая пылинка достигла размера теннисного мяча". Вот здорово, пан профессор! Не могли бы вы и мне помочь: пусть яблоко вырастет покрупнее, вот как счетчик для газа, к примеру. Тогда моих запасов хватит мне до самой смерти.
    - Вообще-то мог бы, - подтвердил Холм.
    - Нет, пожалуй, не стоит. Мне бы не пришлось тогда возиться в саду, и я помер бы от скуки. Кстати, пан профессор, а это вы читали?
    Пан Водичка показал на заметку под заголовком "Большое жульничество". "Некий профессор Альфонсо Гонзалес из Патагонии утверждает, что открытие Холма - сплошной вымысел, Холм сознательно обманывает общественность и его надо за это судить".
    Но это известие не слишком вывело Холма из себя.
    - Видите ли, пан Водичка, коллега Гонзалес не очень-то жалует меня, разъяснил он. - Он ведь тоже довольно давно работает над созданием универсального прибора, увеличивающего массу, но пока очевидных успехов не достиг. Представляю, как он огорчился, узнав, что мне удалось смастерить аппарат. - С минуту Холм помолчал, а потом доверительным тоном продолжал. - Я кое в чем вам признаюсь, пан Водичка, но прошу держать это в секрете. Мой прибор в нынешнем виде способен увеличивать массу только вещества, то есть предмета, материально существующего. Вот увеличу вам яблоко, кусок хлеба или бифштекс с яйцом. Это делается очень просто: нажму кнопку - и готово. Со временем, надеюсь, мне удастся усовершенствовать аппарат, тогда можно будет приумножать вещи нематериальные.
    - Нематериальные? - удивился пан Водичка.
    - Вот именно, - увлеченно объяснял Холм. - Представьте, что нам будет подвластно увеличивать, например, любовь, дружбу, симпатию или, на худой конец, взаимопонимание.
    - Неужели такое возможно? - встрепенулся пан Водичка.
    - Согласно утверждению литературы, а мы обязаны верить творениям великих писателей, все возможно. Вот ведь и мы с вами - герои литературных произведений.
    - Да, уж это и впрямь открытие, пан профессор, - допустил пан Водичка, но потом заколебался. - Послушайте, но тогда возможно увеличивать и ненависть, зависть, ревность?..
    Пан Водичка был не единственным, кто знал о планах Холма и понимал эффективность их реального использования. Узнал о готовящемся открытии и главный противник Холма - профессор Альфонсо Гонзалес из Патагонии. Причем узнал во всех деталях, до мельчайших подробностей. У профессора Гонзалеса созрел дьявольский, хотя в некоторой степени и наивный план: выехать (разумеется, инкогнито) в Европу, проникнуть (разумеется, под покровом ночи) в лабораторию Холма и проверить на себе работу его аппарата увеличить собственную массу, превратив себя в великана. Одновременно с увеличением массы его тела, по мнению Гонзалеса, возрастет и его злоба к преуспевающему коллеге. Запаса этой нематериальной субстанции - злобы будет достаточно, чтобы стереть в порошок самого Холма. Дело пустяковое, детская забава, заранее торжествовал Гонзалес.
    Минуло несколько недель. Как-то раз профессор Холм остановился у соседского сада и возбужденным голосом позвал:
    - Пан Водичка, посмотрите, пожалуйста.
    Он вытащил из кармана спичечный коробок, открыл его и... что это?! В коробке находилась крошечная кукла.
    - Какая хорошенькая, - вздохнул пан Водичка, - это что, брелок для ключей?
    - Нет, - ответил Холм, - это профессор Альфонсо Гонзалес из Патагонии.
    Сосед вытаращил глаза.
    - Паршивец, отъявленный мошенник, скотина! - донесся из коробка писклявый голосок профессора Альфонсо Гонзалеса из Патагонии, который, разумеется, говорил по-испански.
    - Что он такое несет? - удивился пан Водичка.
    - Не стоит переводить, - ответил Холм. - Пан профессор у нас еще не адаптировался. Придется преподать ему манеры хорошего тона.
    Позднее Холм охотно рассказал соседу, каким образом профессор Гонзалес оказался в спичечном коробке.
    - Знаете, пан Водичка, прошлый раз, когда мы с вами беседовали, вы упомянули о ненависти, ревности и так далее. Вот я и решил, надо бы избавиться от плохих человеческих свойств, а хорошие приумножить. Я попробовал перестроить свой аппарат и, признаться, успешно. Теперь с его помощью можно не увеличивать массу, а уменьшать ее. Однажды ночью в мою лабораторию, конечно, без приглашения, явился профессор Гонзалес и влез в аппарат. Он-то был уверен, что прибор увеличивает массу. А оказалось наоборот! Но вот в чем загвоздка: до сих пор мне не удалось скорректировать процесс увеличения и уменьшения массы нематериального. Поэтому-то профессор Гонзалес, внешне превратившись в гномика, не уменьшил своей ненависти ко мне. Слышите, как он клянет меня на чем свет стоит? усмехнулся Холм, прикладывая коробок к уху пана Водички.
    Оттуда раздались звуки, напоминающие мышиный писк.
    Соседи сидели на скамейке и молча любовались заходящим солнцем. Наконец пан Водичка произнес.
    - Я, пан профессор, вновь подумал о том, что вы мне уже говорили. Что мы якобы литературные герои.
    - Боюсь, что именно так, - подтвердил Холм.
    - Тогда, выходит, в действительности нас нет? - усомнился пан Водичка.
    Холм не мог этого опровергнуть.
    - Это уж совсем никуда не годится. А смогли бы вы, пан профессор, выдумать такой аппарат, чтобы вернуть нас в реальную жизнь?
    - В реальную жизнь? - переспросил профессор Холм.
    - Да, чтобы мы превратились в настоящих людей, чтобы мы существовали на белом свете.
    - Наверное, смогу, - задумчиво произнес Холм. - Но запомните, пан Водичка, в реальную жизнь возвратимся только мы с вами. А этого, - Холм потряс спичечным коробком, - оставим в его домике и в литературе.
    Пан Водичка не возражал.
Top.Mail.Ru